Железная Маска и граф Сен-Жермен

Радзинский Эдвард Станиславович

В течение трехсот лет идет бесконечный спор… Вольтер, который, казалось бы, разгадал тайну Железной Маски, Александр Дюма, который ему следовал.

Кто же был скрыт за Железной Маской? Герцог де Бофор, знаменитый донжуан и воин? Или олигарх-финансист Фуке? Или обманом захваченный по приказу Людовика XV премьер-министр Мантуи? Или…

Эдвард Радзинский разбирает все эти версии, все эти фантастические жизни, но…

Исторические знания, интуиция — и вот уже рождается, на грани озарения, догадка, блестяще доказанная в романе.

Глава первая

Граф Сен-Жермен

Париж

Мой отец жил в Париже, никогда там не побывав. Он был галломан в СССР — галломан из страны за железным занавесом… Отец жил в сталинской Москве, в окружении старых французских книг, купленных в букинистических магазинах. В новой России рабочих и крестьян, поголовно не знавших французского, за бесценок продавались французские книги времен Людовиков и Империй — эти уцелевшие остатки дворянских библиотек. Париж для отца не был городом. Это была мечта. Мечта о свободе в стране рабов и еще о том, что когда-нибудь я увижу недостижимый Париж.

Он умер, так и не побывав в Париже, который часто видел в снах. В этих снах он сидел в парижском, кафе с чашечкой кофе и писал рассказ.

Впервые я приехал в Париж в начале 80-х…

Был жаркий майский день. Я сидел в парижском кафе, на столе стояла чашечка кофе, передо мной лежал отцовский «Путеводитель по Парижу», изданный в 1900 году во время Всемирной выставки. И я сочинял рассказ.

Загадочный господин

Я закончил записывать чужую выдумку, когда сзади раздался голос, сказавший по-русски:

— Это не просто ловкая выдумка. Это притча о жалкой любви в жалком веке. Десяти секунд и вправду достаточно для ее описания.

Я обернулся. Он сидел за соседним столиком и улыбался.

Он был в великолепном белом чесучовом костюме, в широкой соломенной шляпе, из-под которой торчали черные усы, длинный зигзагообразный нос и впалые, вдавленные щеки… И весь он был какой-то изогнутый, узкий, ненадежный. Несмотря на жару, он был в белых перчатках.

Я хотел ему ответить, но не успел, ибо в тот же момент он… исчез! Остались только руки в перчатках. Это не самая обычная картина, когда из пустоты торчит парочка белых перчаток. Но я не успел поразиться, ибо в следующее мгновение он преспокойно восседал передо мной на стуле.

В гостях у месье Антуана

На следующий день я позвонил ему, но никто не ответил. Всю неделю я тщетно пытался дозвониться. Телефон, указанный на визитной карточке, молчал. Лишь в воскресенье я услышал голос месье Антуана. Безо всяких вступлений он пригласил меня к себе.

Он жил в доме на моей любимой площади. Это крохотная площадь Фюрстенберг, затерявшаяся в улочках Латинского квартала. Вся площадь — маленький асфальтовый круг, на котором разместились старинные фонари, церемонно окруженные деревьями. На это царство гармонии глядят окна мастерской Делакруа. Мой странный знакомец жил в доме рядом с мастерской.

Мне открыл дверь все тот же безликий молодой человек. Молча повел в глубь квартиры. Это была неправдоподобная квартира… Мы шли через бесконечную анфиладу комнат, заставленных старинной мебелью. Портьеры на окнах были задернуты, горели свечи в бронзовых канделябрах, мерцали зеркала и золотые рамы картин.

И я… увидел!

Надо сказать, я был взволнован. Меня давно занимал этот неправдоподобный господин. Все последнее время я писал биографию Екатерины Великой. По одной из версий, сей фантастический граф в 1761–1762 годах находился в России и тайно участвовал в свержении несчастного Петра III.

Я не успел подумать (так будет всегда в наших беседах), как месье Антуан уже говорил:

— Именно! Именно! И тогда они впервые встретились, граф Сен-Жермен и граф Алексей Орлов. Потом была вторая встреча, в Италии. В ту вторую встречу граф Сен-Жермен участвовал в знаменитом Чесменском бою под именем генерала Салтыкова. Как он сам рассказывал, это имя он выбрал из уважения к князю Сергею Салтыкову, любовнику Екатерины и отцу вашего императора Павла.

— Насчет отца Павла у меня иная теория, — начал я.

— Ну какие тут могут быть «иные теории», — прервал месье Антуан. — Никаких «иных» быть не может. — И тут лицо месье Антуана странно покраснело, точнее, налилось кровью. За наши два дня общения я видел это его состояние много раз. Но в тот, первый, я очень испугался, мне показалось, что с ним случился припадок!

Галантный век

Месье Антуан замолчал, будто пытаясь прийти в себя. Пришел в себя и я.

Он продолжил совсем спокойно:

— Однако мы заговорили о графе Алексее Орлове. У него было великолепное лицо с медальными чертами, восхитительно изуродованное глубоким шрамом. Это был век, когда шрамы, добытые в сражениях, драках и дуэлях, прельщали женщин. Люди в том веке умирали от ран куда чаще, чем от жалкой старости. Последний век, когда побеждали личным мужеством.

«Чтобы получить все, нужно рискнуть всем»

— любимый лозунг века.

Короток был путь из хижин во дворцы, а из дворцов на эшафот — еще короче. Я очень люблю

наблюдать

эту сценку. Ваш русский канцлер старик Остерман, приговоренный к казни, равнодушно поднялся на эшафот. Он преспокойно снял парик и как-то аккуратно, удобно уложил голову на плаху. Будучи помилован, так же преспокойно встал, попросил вернуть парик, расправил на нем волосы, надел его и отправился в ссылку в Сибирь.

Глава вторая

Железная Маска: расследование начинается

Джек Потрошитель

Он продолжал:

— Я расследую убийства, похищения и прочие загадки. Мне безразлично, когда произошло преступление — вчера или тысячу лет назад. Главное, чтобы оно случилось

в прошлом и осталось загадкой

. Я обожаю ИГРЫ РАЗУМА. К примеру, раскапывая Вавилон, я постарался разрешить загадочную гибель царя Валтасара. Перед нашей нынешней встречей, перед тем как отправиться в Париж заниматься историей Железной Маски, я был позван в Лондон, где провел изыскания по поводу самого знаменитого из серийных убийц, Джека Потрошителя. Он убивал, как вы знаете, проституток. Но Джек Потрошитель не просто убивал несчастных жриц любви. Он аккуратно расчленял их мертвые тела, демонстрируя навыки опытнейшего хирурга. Он был дерзок и нагл. Однажды он послал в полицию почку несчастной жертвы с письмом, издевавшимся над беспомощностью полиции. Он так и умер непойманным… И жертвы тщетно взывали о возмездии. Нынче есть десятки версий — кто же он. Недавно английское общество было взволновано сенсационным исследованием некой богатой дамы. Она сделала открытие, будто таинственным убийцей был знаменитый английский художник XIX века Уильям Сикерт. Он любил рисовать трупы. Дама была очень богата и в поисках ДНК Сикерта начала скупать и бессовестно потрошить его замечательные полотна. Это заставило другого очень богатого джентльмена, почитателя художника, предложить мне немедленно проверить версию дамы. И коли она ошибается, узнать самому: кто скрывался под этим колоритным псевдонимом Джек Потрошитель. Сейчас мои поиски закончены, и вскоре будет объявлено во всеуслышание: «Художник Сикерт невиновен». Впрочем, мне это было совершенно ясно и до расследования. Тому, кто рисовал подобные картины, незачем убивать… Рисуя мертвецов, он уже убивал, то есть освобождался от наваждения, от демона тайной жажды убийства, которое таится во всех нас, смертных.

— И вы нашли виновника?

— Мои Игры Разума обычно заканчиваются счастливым финалом.

— И кто же он?

Заказ привидения

Я не зря вам рассказывал об истории Джека Потрошителя. Именно занимаясь этой историей, я часто выезжал в Лондон и всегда останавливался в С-ль-клубе, членом которого имею честь являться.

Сей клуб находится в центре Лондона, в старинном особняке, принадлежавшем когда-то принцу Ларошфуко, участнику Фронды и

современнику волнующего нас человека

. Я говорю о Железной Маске…

Клуб — особняк XVII века, с деревянными панелями, остатками мебели Галантного века и, конечно же, с привидением. Правда, в виде дамы, что является вызовом старинному уставу клуба. Ибо с начала XIX века дамам разрешалось переступать порог клуба лишь один раз в неделю — в пятницу. Но привидение посещает клуб, когда ему заблагорассудится. Оно обитает на втором этаже, где обычно я и останавливался. Каждый раз, ночуя в клубе, я сталкивался с привидением в коридоре. У вас вопрос: как согласовать мое неприятие мистики с подобным? Дело в том, что привидения к мистике отношения не имеют. Они — самые что ни на есть реальные существа, но из Непознаваемого. И оттого такой ужас при виде неведомого образа. Никогда не забуду нашу первую встречу. Я шел по коридору и вдруг почувствовал, что за мною стоит кто-то. Обернулся… и вдалеке, в самом конце ночного коридора, под светом тусклой лампы, висевшей под потолком… возникло нечто колеблющееся. И вот уже

оно

соткалось в неясную, зыбкую женскую фигуру… Но постепенно силуэт стал отчетлив. Я узнал! Я много знал о XVII веке, мне хорошо знаком был подобный женский силуэт. Юбка, высоко поднятая на боках, узкая талия, лиф, стянутый китовым усом… Лица не видно… Холод… смертный холод… дрожь и ощущение липкого ужаса пронзают вас… вместо того чтобы радоваться. Ведь вы видите посланца иного мира, о котором мы ничего не знаем… Однако вместо радости встречи с Непознаваемым мы так его страшимся… И вот уже фигура… точнее тень, медленно растворяется в стене… Я встречал эту Даму из XVII века много раз. Кроме меня, в доме останавливались переночевать провинциальные члены клуба, закутившие в Лондоне. Все эти джентльмены отметили одну особенность: призрак Дамы обязательно появлялся, если в доме ночевал ваш покорный слуга!

Я понял — она требовала, чтобы я узнал о ней. Я занялся историей дома и выяснил, что здесь, в Лондоне, в доме герцога Ларошфуко, в XVII веке несколько раз находила приют бежавшая из Франции герцогиня Мария де Шеврез… Знаменитая интриганка при дворе Людовика XIII, участница всех заговоров против кардиналов Ришелье и Мазарини, старшая фрейлина королевы Анны Австрийской.

Я уже не сомневался: это была она — Дама из XVII века… Но почему не находит покоя эта прославленная красавица, которую месье Дюма сделал одной из героинь своей всем известной мушкетерской трилогии? Я начал исследовать жизнь великой интриганки, любовниками которой были два самых знаменитых Франсуа XVII века. Один из них — тогдашний хозяин этого дома, герцог Франсуа Ларошфуко, главный мудрец века. Другой — герцог Франсуа де Бофор, главный донжуан века, которого многие исследователи до сих пор считают тем самым Человеком в железной маске!