Викинги. Скальд

Бахрошин Николай

К премьере телесериала «ВИКИНГИ», признанного лучшим историческим фильмом этого года, – на уровне «Игры престолов» и «Спартака»! Новая серия о кровавой эпохе варягов и их походах на Русь. Языческий боевик о битвах людей и богов, о «прекрасном и яростном мире» наших воинственных предков, в которых славянская кровь смешалась с норманнской, а славянская стойкость – с варяжской доблестью, создав несокрушимый сплав. Еще в детстве он был захвачен в плен викингами и увезен из славянских лесов в шведские фиорды. Он вырос среди варягов, поднявшись от бесправного раба до свободного воина в дружине ярла. Он прославился не только бойцовскими навыками, но и даром певца-скальда, которых викинги почитали как вдохновленных богами. Но судьба и заклятие Велеса, некогда наложенное на него волхвом, не позволят славянскому юноше служить врагу. Убив в поединке брата ярла, Скальд вынужден бежать от расправы на остров вольных викингов, не подвластных ни одному конунгу. Удастся ли ему пройти смертельное испытание и вступить в воинское братство? Убережет ли Велесово заклятие от мести норманнских богов? Смоют ли кровь и ярость сражений память о потерянной Родине?

Пролог

Старик умирал долго и трудно. Хрипел на лежанке, вздрагивал впалой грудью, тяжело, с клекотом втягивал воздух, будто силой заставляя себя дышать. Неожиданно он начинал метаться, бормотать неразборчиво, почти сбрасывая на пол истертый покров, шитый из волчьих шкур. В такие моменты Ратень не отходил от него, смачивал водой сухие, горячие губы, прорезанные, как ранами, глубокими черными трещинами, или просто придерживал за костлявые плечи, чтоб не скинулся на студеный пол.

Временами старый отшельник совсем затихал, и волхву казалось, что все, кончается, дух, наконец, выходит из тела. Но Хорс-солнце, златоликий бог, в который раз приносил свет на землю и снова отправлялся ночевать в закатный чертог, а старик еще жил.

Каким чудом? Только волей, пожалуй. Ею держится, понимал волхв. Иссохшее, но все еще сильное тело никак не отпускает дух от себя.

Волхву оставалось только сидеть рядом, терпеливо ждать прихода темной богини Мары-смерти. Слушать, как воет над тесаной крышей северный ветер Позвизд, самый могучий из семи старших ветров Стрибога.

Что еще услышишь в глубине безлюдного, «черного» леса? Лишь монотонный вой ветра, глухие обвалы снежных шапок, срывающихся с ветвей, да громкие хлопки деревьев, лопающихся от прикосновения ледяных пальцев Карачуна-мороза. И, временами, заунывные песни волков, жалующихся на голод и холод своему пращуру – Большому Небесному Волку.