Когда упал занавес, возвестив об окончании спектакля, Кэрри издала шумный вздох облегчения. Чего только не было за последние пять вечеров: актеры забывали текст, падали декорации, а пес Билла Сайкса плюхнулся на сцену и принялся чесаться как раз в тот момент, когда он должен был свирепо облаять своего хозяина. Но в целом спектакль прошел пусть не триумфально, но все-таки успешно.

— Мисс Браунхилл! Мисс Браунхилл!

Маленький беспризорник дергал ее за рукав.

— Да, Дэниел?

— Вы слышали, как мне хлопали и кричали «браво»? А мистера Бамбла освистали. А в конце спектакля зрители аплодировали стоя. Вы видели?

— Да, видела. Ты играл блестяще, Дэниел, — сказала она, но Артфул Доджер уже уволок его в гримерную.

К Кэрри подбежала Хейли, которая играла бедную Нэнси.

— Ну, как я тебе? По-моему, сегодня вечером я умерла не слишком убедительно, — встревоженно проговорила она.

— Умирать нелегко, но ты была великолепна. Плакали все, — заверила ее Кэрри.

— Тогда до встречи в баре?

— Ага, — отозвалась Кэрри, втайне мечтая приехать домой и рухнуть в кресло с бутылкой виски.

После драматических событий прошедшей недели, как реальных, так и театральных, нервы были на пределе. Ровена, которая приехала вчера вечером, пересекла сцену и схватила Кэрри в охапку.

— Милая, спектакль был просто замечательный! Молодец!

— Тебе, в самом деле, понравилось, или ты говоришь это просто из вежливости?

— Разве я стала бы тебя обманывать?

— Запросто, — бросила Кэрри.

Ровена засмеялась.

— Не думаю, что тебя номинируют на театральную премию Лоуренса Оливье, однако вряд ли мы увидим в «Оксфорд мэйл» критику в твой адрес. Вы все отлично поработали. А теперь расслабься и наслаждайся свободой.

Подруги направились в бар. По всему клубу носились дети, они срывали с себя театральные костюмы и во все горло орали. Тут же возбужденно галдели десятки мам и пап, так что шум стоял оглушительный.

— Я рада, что ты приехала. Не думала, что тебе удастся вырваться из Лондона, — сказала Кэрри Ровене.

— Такое событие я не пропустила бы ни за что на свете. А Хью с Фенеллой, конечно, не пришли?

— Шутишь? Но в первый вечер была Лола с друзьями. Она недавно начала учиться в одном из оксфордских колледжей.

Они взяли со стола бумажные стаканчики с белым вином.

— Наташа прислала мне поздравительную открытку, — сообщила Кэрри.

Ровена присвистнула:

— Черт возьми! Надеюсь, не пропитанную мышьяком?

Кэрри пожала плечами. Она никому не собиралась говорить о Наташином признании, даже Ровене. И уж конечно, она не расскажет о нем Мэтту, если им еще суждено встретиться. Они с Наташей никогда не станут подругами, однако Кэрри начала относиться к ней с уважением. Их обеих связывала одна тайна.

— Нет, мышьяка там не было, только пожелание, чтобы я сломала ногу. Она не смогла прийти на спектакль, потому что сейчас отдыхает с Брайони в Санта-Лючии.

Ровена хлебнула вина, скривилась, потом спросила:

— А он не объявлялся?

Кэрри помолчала. Эйфория, которая охватила ее после спектакля, прошла.

— Я получила е-мейл, — через силу выдавила Кэрри.

— И что же он написал?

Она набрала полный рот вина и теперь не знала, что с ним делать — на вкус оно оказалось отвратительным. Она помнила каждое слово из письма Мэтта — потому что оно было очень коротким, — но боялась, что расплачется, если повторит вслух:

«Кэрри,

Ты, наверное, видела всю эту суматоху по телевизору. Много шума из ничего — мы были в надежных руках сельчан. Прости, мне надо делать обход, но я скоро с тобой свяжусь.

Мэтт».

— Он написал, что скоро со мной свяжется, — ответила она.

— Ну что ж, звучит… многообещающе.

— Вот теперь ты говоришь это просто из вежливости, Ровена.

На сей раз Ровена не стала спорить.

— Неужели это все, что было в письме?

Кэрри покачала головой, прекрасно сознавая, что послание Мэтта — всего лишь вежливая отписка. Он не хочет продолжать с ней отношения. Кэрри для него пустое место.

— Все. Но, прочитав между строк, я поняла, что все это время обманывала сама себя.

— Ох, Кэрри, иногда я просто ненавижу мужиков.

— Разве ты несчастлива с тем парнем из массовки?

Ровена скривилась.

— Он хорош в постели, но в остальном — просто самовлюбленный болван. У наших отношений нет будущего. Мы никогда не продадим наши свадебные фотографии в журнал «ОК!». Знаешь, иногда я даже скучаю по Нелсону.

— Но не настолько сильно, чтобы к нему вернуться.

— Нет. Нелсон хочет семью. Ему нужна верная спутница жизни, которую он возьмет за руку и поведет навстречу закату. И, похоже, он нашел такую спутницу. Недавно он позвонил мне и сказал, что встретил другую девушку. Но ты не волнуйся, Кэрри, я по этому поводу нисколько не переживаю. Я еще не готова к семейной жизни.

— Я тоже, — вымученно усмехнувшись, сказала Кэрри. — Мир огромен, и в нем полно мужчин, которые только и ждут, чтобы их одурачили.

— Советую тебе заниматься только режиссурой, милая. Твоя реплика была столь неубедительна, что тебе в «Сердечной боли» не дали бы даже немую роль.

Час спустя вечеринка в честь спектакля начала потихоньку сворачиваться. Люди надевали пальто и уходили домой, унося с собой охапки цветов и театральные сувениры. Несколько добровольцев собирали в мешки мусор. На сцене со стуком и грохотом складывали декорации.

— Давай-ка засучим рукава, иначе мы застрянем здесь на несколько часов, — предложила Ровена.

Было уже за полночь, когда сельский клуб практически опустел. Ровена завела машину и на полной скорости помчалась к коттеджу. Ее маленький спортивный автомобиль ревел и стонал, нагруженный остатками еды и выпивки. В здании остались только двое пожилых членов труппы. Актер, сыгравший Фагина, почтальон по имени Гарт, проверял, все ли окна закрыты.

Кэрри чуть не падала от усталости, но сложила губы в улыбку.

— Хотите, я останусь и закрою клуб? — спросила она.

— Нет-нет, поезжайте домой. У вас измученный вид, — отозвался Гарт.

— Вообще-то я должна уйти последней, — пробормотала Кэрри.

— Как капитан Смит с «Титаника»? — засмеялась реквизитор Хилари, бренча ключами от клуба. — Идите, или мы попросим Билла Сайкса вернуться и забрать вас.

Кэрри благодарно кивнула, закинула на плечо сумку и взяла коробку со сценариями. Ровена ждет ее дома, скоро они сядут у камина, будут пить виски и вдохновенно сплетничать. Кэрри любила такие вечера — спокойные, размеренные, лишенные какого бы то ни было драматизма. «Это именно то, что мне нужно», — твердо сказала она себе. Поскольку руки были заняты, она повернулась спиной к входной двери и толкнула ее задом. В следующее мгновение Кэрри почувствовала, что падает в темноту.