У крыльца возникла ссутулившаяся фигура. Кэрри узнала Наташу. Под глазами у нее были темные круги, нос распух и покраснел — наверное, от слез.

Ошеломленная, Кэрри помогла гостье подняться на порог.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— А что, по мне не видно, милочка? Я трезвонила в дверь минут десять, но никто не открывал.

— Прости, у меня работала стиральная машина.

— Какая ты хозяйственная, с ума сойти! Ну что, впустишь меня в дом? — Она сморщила носик. — Чем это пахнет? Что-то горит?

— Блин! — вскрикнула Кэрри. — Это, наверное, утюг!

Так и есть — на ее любимой футболке спереди появилось четкое прожженное пятно в форме утюга. Кэрри бросила испорченную вещь в корзину и вернулась в гостиную.

— Метод отвлечения? — спросила Наташа, оглядывая кипы аккуратно сложенного белья на диване и креслах.

— Что-то вроде того, — согласилась Кэрри.

— И как, помогает, милая?

— Не совсем.

Наташа со вздохом опустилась на диван.

— Я должна быть на работе, но сказалась больной. Фенелла наверняка подумает, что у меня похмелье, ну и плевать! Брайони меня прикроет.

— Хочешь кофе? — предложила Кэрри, не зная, что еще сказать.

Наташа скривилась:

— Черт возьми, нет! Я уже выпила несколько галлонов. Есть какие-то новости?

Кэрри покачала головой:

— Нет. Роб звонил мне вчера, и с тех пор ничего. А у тебя?

Наташа сбросила туфли, забралась с ногами на диван и обняла подушку. У Кэрри упало сердце. Она и так места себе не находила, а тут еще Наташа со своей тревогой. Нет, это выше ее сил! Кэрри хотела продолжить гладить, но обнаружила, что в корзине не осталось белья.

— Может, все-таки чего-нибудь поешь или выпьешь? — предприняла она новую попытку.

— Ничего не хочу. Ты не возражаешь, если я немного посижу здесь? Я чуть с ума не сошла у себя в квартире. Хотела пройтись по магазинам, но боялась оторваться от телевизора — а вдруг появятся новые сообщения? Милый Мэтт! Я постоянно о нем думаю.

Наташа шумно шмыгнула носом, и Кэрри протянула ей коробку с бумажными носовыми платками, на всякий случай вытащив один для себя.

— Я тоже, — призналась Кэрри. — Мне кажется, что он вот-вот войдет сюда и спросит, что мы здесь делаем.

— А мне кажется, что он лежит покалеченный в разбитом самолете в дебрях этих ужасных джунглей, — всхлипнула Наташа.

— Не говори так. Мы же не знаем, что с ним. Может, он цел и невредим, — сказала Кэрри, хотя в голове бродили точно такие же мысли, как у Наташи.

— Надо реально смотреть на вещи. Разумеется, он погиб. Авиакатастрофы в тех краях — обычное дело. Роб сказал, что за последние полтора года там было шесть крушений. Грунтовые взлетные полосы утопают в грязи, а эти легкие самолеты — форменные развалюхи.

— Наташа, пожалуйста, прекрати!

— Я просто готовлюсь к самому худшему. Я предупреждала тебя, чтобы ты не заводила роман с Мэттом. Я говорила, что тебе будет плохо, но ты меня не послушала. Ты сказала, что он тебе безразличен, но я видела вас вместе. И все же я тебя не виню: в Мэтта нельзя не влюбиться, тем более, если проводишь с ним все свое время.

— Но ты же не влюбилась. Ты сама это сказала, — разозлилась Кэрри.

— Разве я такое сказала? Ты ошибаешься, милочка. Конечно, я влюблена в него — еще со школы.

После прошлогодних событий Кэрри думала, что ее уже ничто не способно удивить, но Наташе это удалось.

Да, Кэрри подозревала, что чувства Наташи выходят за рамки простой симпатии, видела ее отчаяние на яхте, но такого не ожидала. Ее откровенное признание в любви к Мэтту потрясло Кэрри.

— Не надо делать такие удивленные глаза. Ты наверняка об этом знала, — срывающимся голосом проговорила Наташа. — Я видела, как Мэтт к тебе относится. Помнишь, как прошлым летом мы все случайно столкнулись в «Форели»?

Тот солнечный вечер, когда они сидели в пабе, казался Кэрри далеким и нереальным, словно эпизод из кинофильма, но, посмотрев на Наташу, она вдруг заново пережила все, в красках и подробностях.

— Помню.

— Конечно, еще бы тебе не помнить! Мэтт тогда не сводил с тебя глаз. Он буквально пожирал тебя взглядом, когда думал, что никто на него не смотрит. Он даже побежал за тобой с сумочкой!

Перед глазами Кэрри возник Мэтт — высокий, эффектный красавец, смущенно протягивающий ей крохотную дамскую сумочку. В душе всколыхнулся целый вихрь чувств — тоска, желание, боль, любовь.

Наташа горько усмехнулась.

— В тот вечер мы говорили про то, что Хью женится на Фенелле, и Мэтт защищал тебя на протяжении всего ужина. Он не давал нам сказать про тебя ни одного худого слова, милочка.

Кэрри решила, что сейчас нет смысла отрицать свои чувства.

— Я совершенно не ожидала, что так получится. Я пришла в ужас, когда узнала, что он поедет со мной отдыхать, — тихо проговорила она, стараясь не выдать голосом своего волнения.

Наташа улыбнулась.

— Боги любят разбрасывать на нашем пути разные мелкие препятствия? Просто для того, чтобы мы не слишком расслаблялись. Я прекрасно видела, что он без ума от тебя, а ты… — она помолчала, — ты исходила слюной от желания.

— Но я не знала о твоих чувствах. Мне казалось, что у тебя есть другой мужчина. Мэтт сказал, ты начала встречаться с парнем с работы.

Кэрри вспомнила свой разговор с Мэттом перед «Хартленд-Мэнором» и облегчение на его лице, когда он сказал ей о разрыве с Наташей. Кэрри на мгновение зажмурилась, чувствуя себя виноватой перед Наташей.

— Он узнал об этом от меня, — подтвердила гостья. — У меня действительно есть на работе парень. И не один. Видишь ли, Кэрри, я никогда не буду одинока, но бросить Мэтта ради кого-то из них? — Она издала короткий смешок, и Кэрри мысленно согнулась под гнетом отчаяния — своего и Наташиного. — Он всегда будет для меня самым лучшим. На яхте я попыталась удержать его — это была последняя безнадежная попытка…

Как ужасно! Кэрри были невыносимы признания Наташи, но она понимала, что должна ее выслушать, тем более, сейчас.

— На «Просперо» я поняла, что между нами все кончено — впрочем, со стороны Мэтта ничего и не было. Вряд ли он догадывался о моих чувствах к нему. Он бы удрал от меня сломя голову, если бы узнал, что я хочу большего. Он никогда не стал бы обманывать женщину — во всяком случае, сознательно.

— Да. Я не думала, что он может меня… мной заинтересоваться, — вовремя спохватилась Кэрри: еще немного, и она проболталась бы о любви Мэтта.

— Как ни странно, дорогуша, я поняла это раньше тебя. Я видела, что он влюблен в тебя, а со мной он был таким милым, таким любезным и таким… отчужденным. Даже тогда он казался мне далеким, как горизонт, поэтому я сдалась и решила его отпустить.

Кэрри с ужасом увидела слезы, катившиеся по лицу Наташи и смывавшие тушь с ее ресниц.

— Пожалуйста, Наташа, перестань, иначе я тоже заплачу и уже не остановлюсь, — тихо попросила Кэрри, не зная, как ее утешить.

Кого-то другого — Ровену, Хейли или даже Нелсона — она бы просто обняла, но Наташа скорее всего уклонится от ее объятий.

Наташа вытащила из своей сумочки крошечный носовой платок и промокнула глаза.

— Я предупреждала тебя, чтобы ты в него не влюблялась, — повторила она. — Я давно поняла: в этой жизни редко получаешь то, чего хочешь — и кого хочешь. Надо довольствоваться тем, что тебе доступно.

— Не знаю, что я буду делать, если он погибнет, — тихо проговорила Кэрри.

— Да, это тяжело, милая, но придется пережить — также, как ты пережила расставание с Хью. Мы обе должны как-то с этим смириться. — Наташа замолчала и похлопала Кэрри по руке. — А что еще нам остается?