Над широкой прерией простерлась глубокая ночь. Длинная вереница всадников, словно хоровод теней, бесшумно пробиралась между колючими кактусами. Не слышно было ни конского топота, ни человеческого голоса, ни крика ночной птицы. Вокруг господствовала мертвая тишина.

Томек свободно пустил поводья коня, привычного к таким походам, и оперся о луку седла. Ему казалось, что все слышат биение его сердца. Волнение юноши было вполне понятно. Разве эта необычная тишина не предвещала близкой и страшной битвы? Томек с дрожью думал о нападении на ранчо дона Педро. Тем временем решительный момент приближался.

По-видимому, они уже около часа находились вблизи человеческих поселений, потому что Черная Молния приказал всем сохранять полную тишину и, кроме того, обмотать тряпками копыта лошадей, чтобы заглушить их топот.

Все мысли Томека были заняты предстоящей расправой с доном Педро. Конечно, дело было не в коварном и мстительном мексиканце, который вполне заслужил суровое наказание. Если Ниль'хи действительно находилась в ранчо, то нет сомнения в том, что он виноват и в похищении Салли. Трудно также представить, чтобы окрестные мексиканцы, узнав о нападении, не поспешили к нему на помощь. Это могло вызвать стычку с невинными людьми, чего Томек больше всего опасался.

Сигнал к атаке должен был дать сам Томек. По плану, разработанному на военном совете, ему и троим воинам поручалось подкрасться к конюшне, где, по словам лазутчиков, дон Педро держал Ниль'хи и проверить так ли это. Если да, то группа Томека должна отправить Ниль'хи в безопасное место. О выполнении этой задачи Томек обязан уведомить главные силы выстрелом из револьвера. И только по этому сигналу все индейцы должны были броситься к ранчо.

Боцман очень неохотно согласился на то, что именно Томеку выпала такая опасная задача. Ведь кобылица была причиной всего конфликта, поэтому можно было ожидать, что ее тщательно стерегут, и первая схватка разгорится за нее. Черная Молния считал, что людей, стерегущих коня, необходимо взять так, чтобы не всполошить обитателей ранчо. Значит, задание не было ни легким, ни безопасным. Но Черная Молния сумел убедить боцмана, что только Томек, которого Ниль'хи знала лучше всех, может бесшумно вывести пугливую лошадь из конюшни.

По сигналу Томека боцман с другой группой индейцев должен был ворваться в дом дона Педро и освободить Салли, если она там. Им было поручено захватить самого дона Педро. Отдельному отряду предстояло разделаться со слугами ранчеро. Можно было быть уверенным, что они будут защищаться.

Вождь считался также с тем, что Салли может не оказаться на ранчо мексиканца. В этом случае взятый в плен дон Педро будет вынужден выдать место, где она спрятана.

Размышления Томека были прерваны тихим храпом мустанга Черной Молнии. Всадники мгновенно остановили лошадей. Черная Молния подозвал Хитрого Лиса, Томека, Палящего Луча и Порезанное Лицо. Этой группе поручалось выполнение предварительного, опасного задания.

- Пусть мои братья сойдут с лошадей, - приказал Черная Молния, соскакивая с седла.

Он провел их через чащу кактусов вблизи холма, на котором виднелись строения.

- Вот ранчо дона Педро, - шепотом произнес он. - Вождь Хитрый Лис скажет, что надо делать Нах'тах ни йез'зи. Если мы не услышим выстрела, то будем ждать здесь известия от вас. Пусть глаза и уши моих братьев будут открыты. Торопитесь, скоро рассвет.

Первыми двинулись Хитрый Лис с разведчиком Порезанным Лицом, который, зная хорошо местность, служил проводником. Томек и Палящий Луч шли гуськом вслед за ними. Прячась за кактусами и кустами, они быстро приблизились к ранчо, удвоили осторожность, очутившись среди кукурузы, где краснели малые индейские хижины из адобы.

Около одного из строений послышался лай собаки. Порезанное Лицо успокоил ее, слегка побренчав ожерельем из звериных клыков. Остановились в кустах. Осторожно раздвинули ветви. Томек увидел довольно большую деревянную конюшню с плоской крышей, а в отдалении от нее - контуры обширного здания - по-видимому, дом дона Педро.

- Вот корраль, в котором, как уверяли пеоны, мексиканец держит Ниль'хи, - шепнул Порезанное Лицо.

Хитрый Лис высунул голову из кустов, внимательно осмотрелся и тихо сказал:

- Пусть мои братья подождут меня здесь...

Потом опустился на землю и пополз среди кустов. Вскоре исчез из глаз. Томек чутко прислушивался. Вокруг царила полная тишина. Небо на востоке слегка порозовело. В утреннем тумане яснее стали выделяться контуры построек из красного кирпича. Хотя Томек весь превратился в слух, он так и не смог уловить кошачьих шагов Хитрого Лиса. Заметил его только тогда, когда тот очутился рядом с ним.

- Какой-то чужой конь находится в коррале дона Педро, - шепнул индеец. - Слышно, как он трется боками о доски и бьет копытами. Может быть, это Ниль'хи. Дверь закрыта изнутри. Интересно, много ли людей стерегут корраль.

- Что будем делать? - тихо спросил Томек.

- Хитрый Лис превратится в голодного койота и станет беспокоить лошадь. Тогда кто-нибудь из стражи выйдет, чтобы прогнать дикое животное. Мои братья спрячутся за стеной корраля и постараются схватить сторожа, - пояснил Хитрый Лис.

- Угх! Угх! - согласились Палящий Луч и Порезанное Лицо.

Индейцы не взяли с собой в эту вылазку ружей, оставили при себе только ножи и томагавки, а Порезанное Лицо еще и лук со стрелами. У Томека, кроме ножа, был револьвер и штуцер, с которым он никогда не расставался. Двое индейцев и белый юноша подкрались к конюшне и притаились за ее углом. В нескольких шагах от них находились одностворчатые ворота конюшни.

Как только они очутились рядом со зданием, внутри раздалось тихое ржание. Какой-то мустанг стал беспокойно вертеться, бить копытами в загородку и тереться о деревянную стенку.

Томек не мог сдержаться. Он был почти уверен в том, что это Ниль'хи почуяла его. Не считаясь с опасностью, он припал к щели между досками и шепнул:

"Ниль'хи, Ниль'хи!"

Громкое ржание коня раздавшееся в ответ, повлекло за собой последствия.

- Каррамба, даже выспаться из-за этого коня нельзя... проклятой скотине еще хватает сил буйствовать по ночам.

Удары бича и взвизгивание лошади раздались почти одновременно. К счастью, в этот момент завыл койот.

- Эй, Леон, а ну-ка пальни по этому койоту, - послышался другой голос.

- Каррамба, даже выспаться из-за этого коня нельзя...

Томек судорожно стиснул штуцер; послышалось шарканье ног и стук засова. Палящий Луч переглянулся с Порезанным Лицом. В один момент они поняли друг друга и бесшумно подскочили к воротам конюшни. Томек выглянул из-за угла.

В ближайших кустах протяжно взвыл койот. Палящий Луч и Порезанное Лицо притаились за створкой ворот, которая заслонила их от вооруженного ружьем метиса.

Коренастый конюх громко зевнул и выругался. Остановился, пытаясь высмотреть койота. Палящий Луч как тень появился из-за створки открытых ворот. В два прыжка он был уже возле конюха. Левой рукой схватил его за горло, а правой ударил по голове томагавком - плашмя. Почти одновременно Порезанное Лицо нырнул в конюшню.

Теперь события стали развиваться с необычайной быстротой. Хитрый Лис выскочил из кустов и кинулся на помощь Порезанному Лицу. Томек поспешил за ним, но Порезанное Лицо уже вытирал окровавленный нож одеялом, которым был прикрыт второй конюх.

Ниль'хи, как ошалелая, металась в своем деннике. Томек, не раздумывая, откинул засов и остановился рядом с разбушевавшейся лошадью. Ниль'хи присела на задние ноги, потом стала на дыбы. Томек смело подошел к фыркающей кобылице, погладил ее по шее и прошептал:

- Ниль'хи, моя милая Ниль'хи!

Кобылица легко опустилась на передние ноги. Широко раздувшиеся ноздри ее коснулись лица Томека, и тот крепко прижал к себе ее голову.

- Нах'тах ни йез'зи! Скорее выводи лошадь! - потребовал Хитрый Лис.

Индейцы открыли денник. Томек преодолел свое волнение. Ведь надо было сохранять спокойствие и действовать быстро. Он взял лошадь за гриву.

- Пойдем, Ниль'хи, - тихо сказал он.

Кобылица спокойно вышла из денника, еще косясь на лежащего конюха, но через минуту очутилась за воротами конюшни.

Вдруг где-то за ранчо раздался громкий крик пересмешника. Томек не обратил на это внимания, так как знал, что эта черная птица величиной с нашего дрозда, с почти сорочьим хвостом и со звучным, как флейта, голосом с утра до ночи великолепно подражает услышанным звукам.

Хитрый Лис внимательно прислушался. Пересмешник закричал снова, но уже с противоположной стороны ранчо.

- Угх! Наши братья уже готовы, - сказал он. - Пусть Нах'тах ни йез'зи садится на мустанга и скачет к ним. Проезжая мимо дома дона Педро, пусть три раза выстрелит вверх. Только не забудь! Это сигнал к атаке!

- А мои краснокожие братья останутся здесь? - спросил Томек.

- Угх! Мы позаботимся, чтобы началась паника, так легче будет захватить ранчо, - ответил Хитрый Лис.

Томек оглянулся. Порезанное Лицо уже поджигал в конюшне сено, а Палящий Луч держал над огнем конец стрелы, лежащей на тетиве.

Томек ухватил Ниль'хи за гриву. Легко вскочил на лошадь и помчался к главному отряду. Когда он приблизился к дому дона Педро, горящая стрела уже торчала в крыше. Томек выхватил револьвер и, проезжая мимо жилого дома, три раза выстрелил вверх.

Утреннюю тишину нарушил адский вой. Из-за кактусов, кустов и деревьев выскочили двадцать полуголых индейцев. Томек заметил боцмана, который во главе краснокожих вбежал на ступени веранды. Вдруг позади дома раздался новый боевой клич. Топот лошадей второй группы индейцев, атакующих дом с противоположной стороны, слился с воем нападающих и пальбой из ружей.

Взбудораженный Томек задержался в гуще колючих кустов, где пятеро индейцев сторожили лошадей. Он сразу же хотел вернуться в ранчо, но Ниль'хи, увидев чужих людей, прямо взбесилась.

Боевой клич индейцев с минуты на минуту усиливался. Слышались частые выстрелы. Крики ужаса защитников ранчо становились все реже. Черные столбы дыма вздымались над ранчо дона Педро. Пожар разгорался.

Боцман очутился первым на веранде жилого дома. Под ударом его мощного тела дверь, ведущая в глубину дома, с треском распахнулась. Боцман с разгона упал, но сразу же вскочил на ноги. Несмотря на опасность внезапного нападения, он бросился на поиски Салли. Индейцы, пронзительно крича, вбежали за ним. Борьба разгорелась внутри дома.

Боцман перебегал из комнаты в комнату, обшаривая все углы, но Салли нигде не было. И вдруг он увидел дона Педро. Одним прыжком подскочил к нему. Мексиканец держал в обеих руках револьверы. Зарево пожара через широкое окно бросало кошмарный отблеск на его одутловатое лицо. Дон Педро сразу же узнал боцмана.

- Доброе утро, дон Педро! Не ожидал нашего визита? - яростно крикнул боцман.

- Я считал шерифа Аллана порядочным человеком, но теперь вижу, что он скрывает у себя разбойников, нападающих на мирных людей, - холодно ответил мексиканец.

- Не тебе говорить о порядочности, ты, похититель детей! - угрожающе прошипел боцман. - Сейчас же говори, где Салли?!

- Ищи, но раньше ты найдешь пулю, чем девушку!

С этими словами дон Педро из обоих револьверов выстрелил прямо в лицо моряка. Несомненно, боцман заплатил бы жизнью за свою опрометчивость, если бы в этот момент Черная Молния не оттолкнул его резко в сторону. Правда, одна из пуль царапнула моряка в левое плечо, но в воздухе блеснул томагавк Черной Молнии. От удара в грудь дон Педро пошатнулся и на момент выпустил оружие. Черная Молния бросился на него, и они покатились по полу. Проворный, как змея, мексиканец сумел выскользнуть из рук индейца и схватил со стола тяжелое пресс-папье. Широко размахнулся, пытаясь ударить по голове поднимавшегося с пола вождя. В этот момент раздался свист. Стрела вонзилась прямо в сердце дона Педро. Это Палящий Луч, увидев опасность, грозящую Черной Молнии, прекратил отчаянную борьбу мексиканца.

Дон Педро тяжело рухнул.

- Проглоти тебя кит, Палящий Луч! - рявкнул боцман. - Что ты наделал!

Палящий Луч с удивлением посмотрел на боцмана. - "Чего опять этот бледнолицый хочет от него?" - и гневно насупил брови.

- Ты убил дона Педро, а кто нам теперь скажет, где спрятана Салли? - кипел боцман.

В глазах Палящего Луча отразился блеск понимания, а Черная Молния воскликнул:

- Он не знал этого ранчеро! Мертвый не выдаст тайну, но ее знают другие пленники. Мы все обыскали, но не нашли Белой Розы. Здесь ее нет! Угх!

- Если так, то поделом вору и мука, - проворчал боцман.

- Скорее уходим отсюда, - сказал Черная Молния. - В любой момент крыша может завалиться.

Длинные языки огня уже лизали стены комнаты. Верхняя часть дома уже с треском разваливалась в огне пожара. Надо было немедленно уходить.

Черная Молния выскочил через окно. Его примеру последовали боцман и Палящий Луч. Перед домом они застали нескольких воинов, выносящих добычу. Другие вели людей ранчеро, связанных ремнями и лошадей. Вся усадьба пылала.

Раздались резкие свистки младших вождей, призывавших к отступлению. Благодаря тому, что нападение застало обитателей ранчо врасплох, так как они спали, только два человека из отряда Черной Молнии были ранены. Но и те сумели без посторонней помощи добраться до лошадей.

Отряд столь же быстро покинул ранчо, как и напал на него. Вскоре индейцы уже сидели на своих мустангах, скрытых в кактусах у подножия холма.

Томек с нетерпением ждал появления Салли, но среди возвращавшихся воинов ее не было. Вместо нее появился боцман, который вместе с Черной Молнией и Палящим Лучом подбежали к нему.

- Ах, по крайней мере тебе сегодня повезло! - воскликнул боцман, увидев лошадь шерифа Аллана. - Хорошо хоть лошадь отбил. Много было возни с конюхами?

- Мои товарищи сами... все сделали. Я забрал только Ниль'хи, уже после схватки. А где Салли? Вы не нашли ее? - встревоженно спросил Томек.

- Ни слуху, ни духу, браток. Как в воду канула, - грустно ответил боцман.

- А где дон Педро? - спросил Томек.

- В аду, надо думать, потому что в рай его наверняка не пустят, - пробурчал боцман.

- Так вы его убили? - с упреком воскликнул Томек.

- Какое там! Почему сразу я?

- А кто?

- Успокойся. Это Палящий Луч свалил его стрелой. Он не знал, что это дон Педро, а когда внезапно увидел, что тот угрожает Черной Молнии, выстрелил в него. И все.

- Значит, и нападение, и пожар все ни к чему! Мы так и не узнали, где несчастная Салли.

- Не отчаивайся так, - утешил его боцман. - Черная Молния сказал, что узнаем что-нибудь от пленных.

- Разве индейцы увели людей из ранчо?

- А разве не люди дона Педро похитили нашу Салли? Ой, браток, слишком у тебя мягкое сердце. Если уж война, так война, понял? А ну, приободрись!

Черная Молния и Палящий Луч со знанием дела осматривали Ниль'хи.

- Пытались укротить ее голодом, - сказал Черная Молния. - Пусть Нах'тах ни йез'зи возьмет кобылицу на лассо и поведет ее рядом со своей лошадью. Мы отправляемся в путь!

- Нам необходимо как можно скорее удалиться отсюда, - пояснил Черная Молния. - Остановимся в прерии и допросим наших пленных. Только после этого мы разработаем дальнейший план действий. - Ехать так ехать! По коням! - воскликнул боцман.