В ночной тишине трижды послышался крик прериевой совы. Минуту спустя, будто эхо, хриплый голос пернатого хищника раздался чуть дальше на восток. Как только он замер вдали, притаившийся у берега Хитрый Змей дотронулся до плеча товарища. Они направились к едва видневшейся во мраке гряде холмов. Шум быстрых вод Миссури заглушал шаги. Они шли один за другим, напрягая слух. Звезды на небе уже погасли, и луна скрылась за возвышенностью. Как обычно, перед рассветом степь заволокла непроницаемая чернота.

Вскоре Хитрый Змей и Ша'па оказались у поросшей деревьями долины, которыми изобиловала территория, хорошо орошавшаяся Миссури. Из-за дерева появился стражник, вооруженный дубинкой.

— Хо! Наконец-то! — шепнул он. — Черный Волк уже дважды посылал гонцов с вопросом о разведчиках!

— Время торопит, скоро будет светать! — сказал Хитрый Змей. — Где искать вождей?

— В глубине долины, у ручья, — ответил стражник.

Разведчики исчезли в кустах. Вокруг было тихо и спокойно. Никто чужой не смог бы догадаться, что поблизости притаилось около двухсот воинов. Наконец, в темной горловине долины разведчики разглядели слабый блеск едва горевшего костра. Вокруг сидели три вождя военного похода вместе с несколькими десятками блотаунка, или офицерами, выделенными им для помощи в управлении столь значительным числом воинов. То, что в походе против пауни принимали участие три племени дакотов, было заслугой шамана Красной Собаки. Благодаря своему авторитету и влиянию, он убедил племена джанктон и джанктонаи дакотов выступить совместно с вахпекутами . Воинами джанктонов командовал Ха-сас-хаб, называвшийся также Иовай, а во главе джанктонаев находился Вахх паи ша, или Красный Лист, известный своей безжалостностью и твердостью, с которой руководил племенем. Оба вождя сидели рядом с Черным Волком, единогласно избранным главным вождем военного похода против пауни.

Хитрый Змей остановился у костра перед командирами. Беседа, которую они тихо вели между собой, сразу же прекратилась. Вожди и все блотаунка с любопытством рассматривали молодого вахпекута. Вести о ратных подвигах быстро расходились среди племен дакотов, известны были и необыкновенные успехи мужественного Хитрого Змея. Это он убежал из плена чиппева, уведя с собой дочь вождя, которую позднее взял в жены. Во время побега он в честном поединке сразил грозного чиппева, Миш'ва вака. Потом самостоятельно убил священного белого бизона, а его шкуру, обладавшую волшебной силой, отдал в жертву во время обряда «Танца Солнца». Чтобы освободить сестру, он тайком пробрался в лагерь скиди пауни, приносивших кровавые жертвы Утренней Звезде, при этом снял скальп с пауни, а потом незаметно исчез. В ходе похода против шайенов он прокрался в военный лагерь чиппева, подслушал разговор вождей, что облегчило решение основной задачи — добычу лошадей шайенов. Тогда же, рискуя жизнью, он спас Длинного Когтя от неминуемой смерти, а во время последней племенной охоты предотвратил гибель всего племени вахпекутов, повернув стадо разъяренных животных в другую сторону.

Сейчас неустрашимый вахпекут носил шапку из кожи белого волка, по бокам которой выступали кривые рога бизона. Это означало, что он наделен сверхъестественной шаманской силой. Всем известно было и его предсказание о благополучном исходе нынешнего похода против пауни. Перед лицом таких заслуг никто не выразил удивления его высокой должности в солдатском товариществе «Сломанная Стрела».

Хитрый Змей молча ждал вопросы вождей. Любопытные взгляды столь славных воинов доставляли ему огромное удовольствие.

Первым продолжительное молчание прервал Черный Волк:

— Какие вести принес наш брат?

— Мы с Ша'па близко подошли к поселку скиди пауни, — ответил Хитрый Змей. — Они уже вернулись с осенней охоты, сушат мясо, выделывают шкуры. Между землянками много сунка вакан, значит, воины находятся в лагере. Они не ожидают нападения. Сунка вакан на пастбище, стража немногочисленна.

Все это время вождь Иовай пристально разглядывал молодого вахпекута. И как только разведчик замолчал, спросил:

— Высмотрел ли Хитрый Змей то место, где мы могли бы вызвать на бой этих смердящих койотов?

— Неподалеку от поселка, на северо-западе есть холм с могилами пауни. Если там встанут наши воины, то пауни наверняка выйдут из лагеря, чтобы сразиться с нами, ответил Хитрый Змей.

— Хо! Я вижу, тебя справедливо назвали Хитрым Змеем! — воскликнул Иовай. — Твоя хитрость равняется мужеству! Я знаю этот холм по своим походам против скиди. Оттуда поселок виден, как на ладони. Если мы начнем топтать их святую землю, то нанесем удар в самое сердце.

— Хо! План действительно хорош! — согласился Красный Лист. — Что об этом думает наш брат Черный Волк?

— Мне тоже известен этот холм, и я принимаю план, представленный Хитрым Змеем. Пауни должны увидеть нас в блеске восходящего солнца. Пусть мои братья сразу же подготовят своих воинов к дороге. Хо!

Черный Волк поднялся и махнул Хитрому Змею. Иовай и Красный Лист встали тоже. Они сразу же начали отдавать распоряжения своим блотаунка. В тихой долине послышались звуки солдатских свистулек. Зашелестели кусты, раздались тихие возгласы, зафыркали лошади, которых готовили к дороге.

Воины-вахпекуты первыми вышли из долины в волнистую степь. Они скакали в сомкнутом строю за Черным Волком. За ними таким же строем следовали джанктонаи и джанктон дакоты. Теперь они уже отказались от осторожности. Топот копыт все ускорялся; прежде чем забрезжил рассвет, дакоты были уже на кладбищенском холме прямо напротив поселка скиди пауни.

На широкой, плоской вершине холма было несколько невысоких курганов, которые пауни создавали над могилами своих умерших, предаваемых, согласно традиции, земле. То здесь, то там на курганах можно было видеть различные талисманы; их покойные хранили при жизни в своих свертках со святыми предметами. Талисманы, обладавшие сверхъестественной силой, а значит, происходившие с неба, не могли быть опущены в землю вместе с мертвыми, и поэтому эти амулеты укладывали на могиле, чтобы им легче было вернуться на небо.

Дакоты с большим удовольствием вытоптали кладбище пауни. Воины образовали длинную шеренгу, повернутую лицом к вражескому поселку. В центре боевого порядка стояли вахпекуты, слева от них выстроились джанктоны, справа джанктонаи. Их торжественные, обрядовые одежды свидетельствовали о необычности похода. В рядовые походы воины отправлялись только в набедренных повязках, чтобы одежды не затрудняла движений и не мешала в сражении. Нагие, натертые жиром тела легко выскальзывали из рук противника. Сейчас же на головах многих воинов трепетали на утреннем ветру блестящие орлиные плюмажи, которые надевали или по торжественным случаям или отправляясь на межплеменную войну, чтобы противник понял, какая сила ему противостоит. Из швов штанов свисали космы волос убитых врагов, а на груди сияли большие ожерелья из клыков и когтей диких животных. Воины были вооружены щитами с начертанными на них чародейскими символами. Гладко отполированные наконечники длинных копий зловеще сверкали в лучах восходящего солнца. У каждого из трех племен был знаменосец, державший боевое знамя.

Чуть выдвинувшись, Хитрый Змей находился рядом с Черным Волком. Шаманский наряд на голове и щит с нарисованной Птицей Святого Грома приковывали внимание всех санти дакотов. Хитрый Змей понимал, что наступавший день решит его судьбу. Если кто-то из дакотов погибнет, это навсегда покроет его позором. Поэтому он мысленно взывал к Духу-Покровителю, страстно моля о помощи и обещая жертвы. Прежде чем поселок зашевелился, он уже знал, как должен поступить.

Пауни, наконец, заметили своих непримиримых врагов на священном кладбищенском холме. Видя неподвижно выжидавших дакотов, они поняли, что наступил час решающей расправы с ними. В пробудившемся поселке начался неописуемый переполох, возраставший с каждой минутой. Мужчины спешно хватали оружие, облачались в боевые одежды, садились на мустангов, находившихся в лагере. Женщины тем временем вели лошадей с пастбищ, взбирались на куполообразные крыши землянок, чтобы следить за сражением. Крики испуганной детворы мешались с воем собак.

Грозные дакоты спокойно стояли на холме, наблюдая за вражеским поселком. Они сознательно давали пауни время на подготовку. Их цель состояла не в том, чтобы застать противника врасплох. Союзные племена санти, джанктон и джанктонаи дакотов хотели доказать, что обладают силой, которая не позволит пауни вторгаться на их охотничьи территории . Они пришли открыто, как каждый, кто уверен в своей правоте и могуществе.

Пауни тем временем уже успели прийти в себя. Поражение означало бы для воинов позорную смерть, для женщин и детей неволю, а также разрушение поселка. Поэтому воины быстро готовились к решающему сражению с дакотами. Вскоре, надев военные доспехи, они сели на лучших мустангов и начали выезжать на равнину перед поселком. Там они образовали длинную шеренгу, обращенную к кладбищенскому холму.

Черный Волк следил, как пауни готовятся к битве. Когда противник образовал боевой порядок, он поднял правую руку. Послышались звуки солдатских свистулек. Черный Волк медленно опустил руку. Длинная шеренга дакотов поскакала по склону на равнину. Увидев это, пауни бросились вперед. Обе шеренги постепенно приближались друг к другу, распевая военные песни. Когда противников отделяло несколько выстрелов из лука, Черный Волк поднял руку, державшую палку ударов. Снова раздались острые звуки свистулек. Дакоты с ходу осадили мустангов. Остановились и пауни.

Отважный и порывистый вождь джанктонов сразу же выехал вперед. Среди пауни послышались враждебные крики: Иовай часто уводил у них женщин и коней. Гордый от того, что сразу был узнан, Иовай громко крикнул:

— Слушайте хорошенько, заячьи сердца! Среди моих жен есть две женщины-пауни! Это они украсили мои штаны волосами со скальпов пауни! Я им даровал за это свободу, но они предпочли остаться со мной, нежели вернуться к заячьим сердцам мужчин-пауни, которые позволяют воровать своих женщин. Мои сыновья, рожденные вашими женщинами, будут сдирать скальпы с ваших голов!

Разгневанные пауни обрушили на вождя джанктонов поток оскорблений, тот тоже не оставался в долгу. С обеих сторон сыпались угрозы и прозвища.

Хитрый Змей напряженно вслушивался в словесную перепалку, которая становилась все более оскорбительной. Гнев охватил воинов обеих сторон. Дакоты начали хвататься за луки. Пауни же набивали ружья. Сражение могло разгореться в любую минуту. Хитрый Змей хотел начать его первым. Он решил это заранее. Победная схватка шамана наверняка поднимет боевой дух дакотов и ослабит запал пауни.

Хитрый Змей ударил лошадь арканом. Мустанг с ходу бросился в галоп, направляясь к врагу. Только на половине пути всадник сильным ударом остановил коня. Дакоты, как. по команде, утихли, увидев своего шамана перед шеренгой пауни. Это ведь он предсказал, что никто из дакотов не погибнет в походе, и теперь они напряженно выжидали, оправдается ли пророчество на нем самом. Пауни, удивленные неожиданной переменой в поведении противника, тоже замолчали. По характерной одежде и окраске тела они узнали в одиноком воине шамана. А человек, наделенный сверхъестественной силой, всегда вызывал в индейцах робость.

Неожиданная тишина помогла Хитрому Змею понять, что в эту минуту и друзья, и противники смотрят на него. Он сразу громко закричал:

— Не только ваши женщины предпочитают жить с дакотами! В моей хижине поселился славный воин Смелый Сокол, который, будучи пауни, носил имя Петалешаро. Он стал вахпекутом по своей воле. Вы помните его побег? Это я прокрался в ваш поселок и снял скальп с пауни, который преследовал Петалешаро, убегавшего с дакотской пленницей.

Удар был точен! Петалешаро был сыном вождя пауни. Его исчезновение вместе с пленницей, которую собирались отдать в жертву Утренней Звезде, вызвал в племени много споров. Шеренга пауни напоминала растревоженный улей.

Обрадовавшись замешательству, Хитрый Змей ударил мустанга и помчался вдоль шеренги пауни. Раздались хлопки огнестрельного оружия, которым владело много пауни. Хитрый Змей ловко наклонился и повис, укрывшись за боком лошади. Это был боевой прием индейцев равнин, который применялся очень часто. Он состоял в том, что наездник просовывал стопу в петлю, привязанную к ремню, опоясывающему туловище коня, и, желая спрятаться за лошадью, зависал на одной ноге, торчавшей в этой петле. Таким образом, руки для борьбы у него были свободны. Вот и Хитрый Змей, укрывшись за мустангом, слал одну стрелу за другой. Три из них достигли цели: пауни упали с лошадей на землю. Их разгневанные соплеменники стреляли из ружей, но, волнуясь, плохо целились, и ни одна пуля не коснулась врага, спрятавшегося за мустангом.

Радостные крики дакотов, наблюдавших за смелой атакой своего шамана, пристыдили пауни, которых трудно было упрекнуть в нехватке смелости. Из шеренги выдвинулся славный воин-пауни Каменное Сердце и бросился в погоню за шаманом. Хитрый Змей на своем резвом скакуне легко мог бы убежать к своим, как обычно и бывало во время подобных поединков, но шаман только и ждал случая вступить в борьбу. Заметив преследователя, Хитрый Змей сразу же повернул коня к пауни.

На поле битвы воцарилась тишина. Хитрый Змей снова появился на спине лошади и мчался прямо на пауни, который готовился нанести удар высоко поднятым копьем. Хитрый Змей спрятал лук в колчан.

Каменное Сердце, видя, что в руках врага нет оружия, издал страшный боевой клич и чуть опустил копье. Когда мчавшиеся с противоположных сторон мустанги встретились, пауни, широко размахнувшись, ударил копьем, желая поразить противника. Готовый к этому. Хитрый Змей на мгновение скрылся за боком коня, одновременно схватив обеими руками древко, скользнувшее по его бедру. Неожиданный рывок за копье сбросил наклонившегося пауни на землю. Прежде чем он успел прийти в себя, Хитрый Змей соскочил с мустанга и прижал противника к земле. Не имея в эту минуту оружия, вахпекут вытащил нож из-за пояса пауни и, издав победный крик, вскочил на рысака.

Каменное Сердце, все еще ошеломленный падением, с трудом поднялся. Тем временем к нему уже направлялись другие дакоты. Это были Ша'па и Длинный Коготь, которые сперва лишь намеревались обеспечить отход Хитрого Змея, а теперь, воспользовавшись случаем, хотели также коснуться противника. Некоторые племена считали подвигом поочередное касание врага тремя или даже пятью воинами, при этом первый получал большее отличие.

Следившие за поединком пауни увидели, что шаман не убил противника, не снял с него скальп. И теперь, заметив, что ему грозит опасность от двух приближавшихся вахпекутов, поспешили на помощь. Однако Ша'па и Длинный Коготь верхом на уже разогнавшихся скакунах первыми достигли качавшегося от потрясения пауни. Не замедляя хода, они промчались мимо, дотронулись до его плеча и тотчас же повернули к своим. Пауни не преследовали их, вместе с Каменным Сердцем они вернулись в шеренгу.

Затем из рядов дакотов вышел на поединок агрессивный вождь Иовай. Вдоволь поиздевавшись над пауни, он промчался мимо них и сделал несколько выстрелов. На этот раз пауни бросились в погоню. Вскоре за Иоваем уже гнались несколько всадников, а те, мимо которых он скакал, стреляли из ружей и луков. Видя, что положение становится все опаснее, Иовай уже собирался было отойти, как вдруг пуля поразила его коня. Мустанг заржал от боли и отскочил в сторону. Еще некоторое время он продолжал бежать, потом упал. Иовай спрыгнул с мустанга, прежде чем тот оказался на земле. Воин выхватил дубинку из-за пояса, в другую руку взял нож и пошел на надвигавшихся врагов.

Крикнув «Смерть пауни!», джанктоны бросились на помощь к своему вождю. За ними побежали несколько десятков вахпекутов и джанктонаи. Минуту спустя вокруг Иовая разгорелась ожесточенная рукопашная схватка. Сверкали ножи, мелькали дубинки. Страшный Иовай сеял опустошение. Его победный крик, способный заморозить кровь в жилах, известил об убийстве и снятии скальпа с пауни. Тотчас же он ранил другого. Женщины, наблюдавшие с крыш землянок за ходом сражения, подбадривали своих воинов. Однако битва продолжалась недолго. Вскоре пауни потеряли еще одного бойца, несколько получили ранения или были сильно избиты. Защитив вождя, дакоты начали отступать на свои позиции. После нескольких тяжелых ударов, отошли и пауни. Так воины обеих сторон вернулись в свои подразделения.

Ход сражения складывался пока для пауни неудачно. Поэтому их воины начали выходить на поединки. Однако счастье по-прежнему было на стороне дакотов. Два Ножа из племени джанктонаи убил и снял скальп с Многих Грив,, известного ловца диких мустангов из племени пауни. Вахпекут Маленький Орел отнял волшебный щит у пауни и дотронулся до противника невооруженной рукой. Голос Койота оглушил врага и забрал у него коня, а Лапа Медведя лишил копья молодого пауни. Два Лица, Хвост Быка и Сломанное Весло дотронулись до противника невооруженной рукой.

Словесные перебранки и индивидуальные поединки, переходившие подчас в групповые побоища, продолжались почти до самого вечера. Преимущество дакотов было ощутимо, но усталость все сильнее давала о себе знать. Пауни сражались отчаянно. Видно было, что они не уступят поля битвы. Их женщины все чаще приводили им свежих, отдохнувших лошадей. Раненых и уставших воинов пауни заменяли новыми из резерва на тот случай, если враг попробует ударить по поселку.

Под вечер Черный Волк, Иовай и Красный Лист провели короткое совещание. Дакоты, не считая нескольких десятков раненых, не потеряли ни одного человека. Сами же убили семь врагов, многих ранили, добыли скальпы. Их воины проявили мужество. Однако они устали и проголодались. Продолжение сражения могло склонить чашу весов в пользу пауни, которые все еще располагали свежим резервом. Вот почему дакоты решили закончить бой. Иовай в последний раз выдвинулся из шеренги и сказал, что если еще раз пауни вторгнутся в охотничьи земли дакотов, то тогда союзники придут сюда уже с тетон дакотами и полностью уничтожат поселок.

Прежде чем зашло солнце, дакоты отправились в обратную дорогу.