Хэкет провел рукой по лицу и глубоко вздохнул — постепенно ужас отпускал его.

— Господи!.. — пробормотал он. — Ну и кошмар! Сон о тебе и о ребенке.

Она молча смотрела на него, потом медленно легла и поцеловала его, протолкнула свой язык ему в рот, в теплую влагу. Хэкет откликнулся и почувствовал, как ее руки обвили его плечи. Он лег рядом, приподнял колено так, чтобы его бедро терлось о ее влагалище. Оно уже увлажнилось, и влага оросила его ногу. Он терся бедром о ее промежность, и Сью отвечала жадными движениями. Она застонала в его объятиях, а он нащупал рукой ее правую грудь и сжал сосок между большим и указательным пальцами и, когда тот затвердел, поцеловал его и проделал все снова с левой грудью.

Сью потянулась рукой к его яичкам, сжала их, ногтем указательного пальца стала слегка покалывать основание его члена.

Хэкет ощутил, как в паху разливается знакомое тепло. Сью выгнула спину, когда он скользнул вниз по кровати и, трогая языком ее соски, принялся пальцами осторожно ласкать ее половые губы, раздвигая распухшую плоть, как лепестки мускусного цветка.

— Люби меня, — пробормотала она с закрытыми глазами.

Хэкет ощутил ее руки у себя на спине. Почувствовал, как ногти впиваются в кожу.

— Господи, — прошипел он, когда ногти глубже вонзились ему в плечо.

Она подняла перед собой руку и увидела кусочки кожи под ногтями. Она смотрела на него сверху вниз и улыбалась.

Он чувствовал, как саднит царапины на плече.

Четыре кровоточащие бороздки.

Он опять скользнул по кровати повыше и снова стал целовать ее груди, потом прижался к ее рту. Они страстно поцеловались, его язык глубоко вошел в ее рот.

Она зажала зубами его верхнюю губу, пососала ее. И сильно укусила.

— Сью, ради Бога! — опять прошипел он, отпрянув. Приложив палец к губам, увидел на нем кровь.

— Прошу тебя, Джон, просто люби меня, — выдохнула она с мольбой в голосе. — Как ты раньше это делал.

Хэкет мгновение колебался, потом снова соскользнул вниз, кровь из прокушенной губы капала ей на грудь. Он пощупал языком углубление ее пупка, приближаясь к своей цели, к густо поросшему волосами треугольничку между ног, в котором уже хозяйничали его нетерпеливые пальцы. Вынув один палец из влагалища, он провел им по ее животу, оставляя влажный блестящий след. Она охнула и, распаляясь, ритмично задвигалась.

Хэкет снова полизал ее живот, пробуя на вкус то, что его покрывало.

Под его языком слегка приподнялась кожа. Сначала он подумал, что это мышечное сокращение, но, когда это повторилось, он сел и стал смотреть на это место.

— Что случилось? — тихо спросила она. — Не останавливайся сейчас.

Хэкет нежно провел рукой по ее животу.

Под ладонью чувствовалось движение.

— Как...

Как что?

Как первое шевеление растущего в утробе матери плода ?

— Невероятно! — вслух произнес Хэкет, словно в ответ на свои мысли.

— Джон, что там такое? — спросила Сью, заметив, как он, слегка отстранившись, смотрит на ее живот.

Еще один сон?

— Я почувствовал что-то. Похожее на... — Он попытался подобрать слово, сознавая, как странно это будет звучать: — Похожее на шевеление младенца.

— Разве это не чудесно? — просияла она.

— Сью, это невозможно! — отрезал он. — Кёртис начал тебя лечить два дня назад.

«Ускоренный рост...»

Хэкет затряс головой. Нет, это нереально. Зародыш не может развиваться с такой космической скоростью. Ему привиделось. Да, вот он, ответ: ему померещилось.

Кожа на ее животе опять приподнялась.

Сью положила пальцы на это место, успела зафиксировать движение и улыбнулась.

— Разве ты не счастлив, Джон? — широко улыбаясь, спросила она. — Я — да.

— Это ненормально, Сью. Не знаю, что сделал с тобой Кёртис, но это аномально.

Она прервала его.

— Сейчас я тебе скажу, что он сделал! — выпалила она. — Он дал мне то, чего ты не способен был мне дать. Он дал мне надежду.

— По крайней мере, позволь себя осмотреть другому врачу, — уговаривал ее Хэкет. — Могут быть осложнения. Что-то может пойти не так.

— Тебе этого хочется, да? — крикнула она. — Тебе хочется, чтобы что-то пошло не так. Ты хочешь, чтобы я потеряла и этого ребенка. Не так ли?

— Сью, что ты говоришь? Я беспокоюсь о вас обоих.

— Нет, неправда. Ты не хочешь, чтобы у меня был ребенок. Ну что ж, я позабочусь о том, чтобы не потерять его на сей раз. Ведь это по твоей вине погибла Лиза, — прошипела она. В глазах ее горела ненависть. — Ты убил ее.

— Сью! — В нем нарастал гнев.

— Если бы не ты, она была бы сейчас жива.

— Прекрати.

— Все случилось из-за тебя и твоей шлюхи!

— Слышишь, замолчи! — сказал он со злостью.

— Ты убил нашего первого ребенка, и я не дам тебе убить второго!

— ЗАТКНИСЬ!

Следующее движение было инстинктивным, неосознанным.

Хэкет наотмашь ударил жену по лицу.

Она упала на кровать, глаза ее метали молнии.

Несмотря на гнев, его тут же стала мучить совесть.

— О Господи, прости меня! — прошептал он, придвигаясь к ней.

— Убирайся! — прорычала она. — Оставь меня в покое. Оставь меня и моего ребенка в покое.

Хэкет молча смотрел на нее. Глаза горят, волосы завились колечками; падая на лицо и плечи, они напоминали влажные хвосты рептилий. Сью сейчас была похожа на Медузу Горгону.

— Что происходит с тобой, Сью? — тихо спросил он, и голос его дрожал. — Я снова теряю тебя. Я не хочу этого...

— Тогда не стой у меня на пути, твою мать! — рыкнула она, вскакивая. Она стянула с постели простыню и обернула ее вокруг себя.

Хэкет молча смотрел, как она уходит от него.

Он слышал, как она прошла по коридору и хлопнула дверью свободной спальни.

В одиночестве стоял он перед кроватью на коленях, опустив голову.

Как в молитве.