— Джон, я хочу ребенка.

Сначала Хэкету показалось, что он ослышался или, по крайней мере, что его слух сыграл с ним злую шутку. Лежа на спине в приятной истоме, он слышал, как Сью произнесла эти слова, но они как бы не задержались в его сознании. Ее голова покоилась у него на груди, палец ее выводил узоры на его животе, накручивал на ноготок волосы, росшие вокруг пупка.

Тишину нарушало монотонное тиканье часов и ровное дыхание супругов. Нет, теперь он был уверен, что не ослышался.

— Сью... — Он поднял голову и начал было говорить, но она, посмотрев на него, прижала палец к его губам.

— Я знаю, что ты собираешься сказать. Я знаю, что ты думаешь. Но я этого хочу. Мне нужен ребенок, Джон.

Хэкет глубоко вздохнул, а она приняла такое положение, чтобы видеть его лицо. Он обнял ее.

— Сью, это невозможно. Ведь ты же знаешь. После рождения Лизы, после инфекции... Они же сказали тебе, что ты не сможешь больше иметь детей.

— Я знаю, что они мне сказали, — чуть повышая тон, произнесла она.

— Тогда зачем же себя мучить? — мягко спросил он. — Растравлять себя подобными мыслями? — Он нежно погладил ее волосы, тыльной стороной ладони коснулся щеки.

— Сегодня я снова посетила доктора Кёртиса, — сообщила она ему, перекатываясь на спину.

Хэкет приподнялся на локте и смотрел на нее.

— Я сказала ему, что очень сильно хочу еще одного ребенка, — продолжала Сью.

— Ты проинформировала его о мнении других докторов?

— Да. Но это не имеет значения, Джон, — улыбаясь, произнесла она. — Он сказал, что я могла бы иметь ребенка. Что есть способ.

Хэкет нахмурился.

— Какой же? Он не имеет права говорить тебе подобные вещи, будить в тебе надежду.

— Я верю в то, что он сказал, а он сказал, что я могу иметь ребенка.

— Это невозможно, — возмущенно произнес Хэкет. — Я не понимаю, как он мог сказать «да», если полдюжины докторов заявили «нет». Ты ведь знаешь, что не можешь забеременеть. Почему ты поверила ему?

— Я не первая. Он лечил других женщин, которые думали, что бесплодны, не способны забеременеть и иметь детей. Называй это как хочешь. Его пациентками были женщины в Хинкстоне и за его пределами, и у этих женщин есть дети.

— Как он их лечил? Он ведь терапевт, а не хирург, Сью. Твоя же проблема относится к области хирургии. Необратимый хирургический изъян. Какое лечение он может предложить в твоем случае? — В голосе Хэкета звучал гнев.

— Одна из его пациенток — Джули, — заявила Сью.

— Твоя сестра? — недоверчиво пробормотал Хэкет.

— Им с Майком сказали, что они не могут иметь детей. После курса лечения у доктора Кёртиса у Джули появился Крейг. Ты знаешь, какой это здоровый мальчик.

Хэкет покачал головой.

— Кёртис дает нам надежду, Джон.

— Не знаю. — Он задумчиво поскреб подбородок.

— Я хочу попытаться, Джон. Я должна. Я знаю, что другой ребенок никогда не заменит Лизу, никогда не затмит память о ней и не заставит нас забыть ее, но мы по крайней мере должны попытаться. Не запрещай мне этого.

Хэкет видел, как в уголках ее глаз заблестели слезы.

— А ты разве не хотел бы ребенка? — настаивала Сью. — Что мы теряем?

Он порывался что-то сказать, но мысли не складывались в слова. Эта идея Сью казалась, с одной стороны, бредовой, а с другой — привлекательной. Еще один ребенок. Если бы такое было возможно, они снова стали бы семьей. Это помогло бы им заново построить то, что разрушено.

А если не сработает?

Столько боли...

— Что мы теряем? — повторила она.

Слова повисли в воздухе, как застоявшийся сигаретный дым.