Подари мне вечность

Уотергроув Меган

Жизнь обычной нью-йоркской девушки Амелии Вудс изменилась в одночасье. Вначале она прекрасно живет в родном городе и наслаждается шикарной жизнью — тусовки, шопинг, крутые парни, и вот она уже в совершенно незнакомом городе, в каком-то захолустном городе в штате Висконсин, где полно разных странностей.

Что ждет ее там? Скука? Или невероятные приключения, цена которым — смерть?

 

Глава первая

«Милуоки — адский городок»

Еще недавно я была коренной жительницей Нью-Йорка и вот (ВУАЛЯ!) я в Милуоки, штат Висконсин. Мама настояла на том, чтобы мы с Томом тоже переехали. Том — мой младший брат. Хотя не такой уж он и младший, ему 17, а мне на годок побольше.

Переезд значился как временный (по словам мамы), ее перевели из Нью-йоркского большого офиса в офис поменьше, который к нашему общему сожалению находился в Милуоки… Ах да, кстати, моя мама, Саманта Вудс, работает в Нью-йоркском Доме Искусств. Ее часто «швыряют» по разным филиалам компании, поэтому мы вынуждены постоянно переезжать. Мы с братом ненавидим переезды. Я — потому что надоело то и дело собирать чемоданы (поверьте мне, это ужасно!), а Том, потому что до жути не любит заводить новые знакомства.

Извините, я забыла представиться. Меня зовут Амелия Вудс, я невысокая брюнетка с небесно-голубыми глазами. Глаза мне достались от папы, которого вот уже 5 лет нет с нами. Нам с Томом его очень не хватает, а мама… она очень изменилась после его смерти. С головой погрузилась в работу. Не помню, чтобы хоть раз за это время она брала отпуск. Том говорит, что она плачет по ночам… хотя я ни разу не слышала.

Кстати, о моем брате. Томас у меня ну просто красавчик! (ха-ха), рост 175 см, темно-каштановые волосы и удивительно красивые зеленые глаза. Он пользовался бы бешеной популярностью у девушек, если бы не скрывал всю свою красоту за потрепанной одеждой и очками. И еще, он жуткий зануда и буквоед. Я на протяжении долгого времени пытаюсь хоть как-то исправить его, но пока безрезультатно. Пока.

* * *

Утро выдалось на редкость пакостным и мрачным. Дождь лил как из ведра. Жутко хотелось спать. Но сегодня мы с братом идем в местную школу, в первый раз.

— Господи, Мэл, надень уже что-нибудь, и идем! Мы точно опоздаем… —  промямлил Том, дожевывая сэндвич с индейкой.

— Знаешь что, братец?! Лучше жуй и молчи! Я почти готова, — сказала я и мило улыбнулась. Я действительно была почти одета, только не могла выбрать между сиреневой блузкой, которую я совсем недавно купила и старой доброй черной футболкой с изображением ангела (моей любимой футболкой). Пожалуй, блузка это слишком нарядно для первого-то дня занятий… И вот, нацепив футболку и наспех причесав волосы, я выскочила из комнаты и направилась к выходу, на ходу бросив:

— Опаздываешь, Братец!

Том, скорчив недовольную мину, схватил рюкзак и кинулся за мной.

— Знаешь, Мэл, иногда ты бываешь просто невыносимой…

— Стоп, стоп, стоп! Это я-то невыносима??? — воскликнула я, глядя на брата, — Посмотри, во что ты вырядился!

Том оглядел себя с ног до головы и непонимающе уставился на меня.

— А что со мной не так?

— И ты еще спрашиваешь???

— Это мои любимые брюки… и ты не заставишь меня переодеться! — воскликнул мой брат и решительным шагом направился к машине.

Я догнала его и остановила.

— Послушай меня, Том… я просто хочу, чтобы ты, наконец, нашел себе девушку… — сказала я, глядя ему в глаза, — А в таком прикиде… и… ну… еще эти очки…

Не успела я договорить, как Том уже уселся в машину на водительское сидение. Я подошла и, ухмыльнувшись, сказала:

— У тебя нет прав, братишка.

Том зло посмотрел на меня и молча пересев на пассажирское место, уставился в окно. Я села за руль. После минуты гробового молчания я всё же не сдержалась:

— Томми, ну ладно тебе, не злись на меня! Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо…

— Я тебя не прошу устраивать мою личную жизнь, — Том продолжал пялиться в окно и даже ни разу на меня не взглянул. Я решила оставить попытки разговорить его и завела мотор.

* * *

Школа, по моему мнению, выглядела вполне прилично (по крайней мере для такого города, как Милуоки), но и не блистала. Серое четырехэтажное здание… типично… а вокруг куча зелени. Деревья, кустарники, цветники и так далее и тому подобное. Хм… недурно. Зеленый цвет мне нравится. Он успокаивает. Я припарковалась прямо возле парадного входа.

— Ну что? Так и будешь дуться на меня? — спросила я Томаса, глядя на него в упор. Он нехотя повернул голову и посмотрел на меня. Я улыбнулась «голливудской» улыбкой. Уголки его губ поползли вверх. Томас покачал головой и вышел из машины. Я следом за ним.

— Ладно, Амелия. Но это в последний раз. Если еще раз ты хоть попытаешься намекнуть мне на то, что я как-то не так одет или еще на что-то подобное, я… тебя укушу… я серьезно! — он улыбнулся.

Я посмотрела на него с укором и прошипела:

— Не смей называть меня этим дурацким именем!

Томас засмеялся, и зашагал по направлению к школе. Я закрыла машину и, поспешила за ним.

Изнутри школа выглядела симпатичнее, чем снаружи. Просторный холл, декорированный в голубых и светло-зеленых тонах. Цветы были повсюду: и на стенах, и на полу в больших каменных горшках. Слева от парадного входа я заметила сторожа, который сидел за небольшим столом и читал какую-то газету. По правую сторону располагались небольшие диванчики (видимо, для родителей, которые ждут своих детей после занятий, чтобы забрать их домой), и журнальные столики, на которых, как вы уже, наверное, догадались, стояли цветы. Сплошная зелень и цветы, цветы, цветы…. свихнуться можно!

Мы с Томом многозначительно переглянулись и направились прямиком к директору, чтобы отдать ему (или ей) свои документы. Мы блуждали по узким, плавно изгибающимся коридорам, любуясь красотой картин, висящих на стенах, и тут из-за угла буквально вылетела темноволосая девушка. Она вся раскраснелась и тяжело дышала, как будто от кого-то убегала. Оглядев нас с Томом по очереди, она, наконец, отдышавшись, спросила:

— Новенькие?

Я, поскольку первая обрела дар речи, ответила:

— Ага. Не покажешь где тут у вас кабинет директора?

— Конечно, я вас провожу. Кстати, меня зовут Холли Бекстер, — улыбнувшись, произнесла она.

— Я Мэл, а это мой брат Томас.

— Очень приятно. Ну, пойдемте. А то опоздаем на первый урок.

Не успела я ответить, как она уже развернулась и зашагала по коридору, звонко стуча каблуками по паркету. Мы бросились вдогонку. Она шла быстро. Завернув за очередной угол (в этой школе сам черт ногу сломит!), она подошла к двери, на которой была прикреплена табличка с надписью «Мистер Холбрук, директор». Ага, так значит он мужчина. Это плохо… ведь если я что-нибудь натворю, меня могут даже и выгнать. А вот если бы директором была женщина, тогда… женщины всегда лучше понимают друг друга. От моих размышлений меня оторвал голос этой девушки, Холли:

— Ну вот, кабинет директора. Я побегу, а то опоздаю на урок. До встречи! — она помахала нам рукой и скрылась за углом. Я взглянула на Тома. Он вздохнул и сказал:

— Пошли.

Я постучала в дверь. Из кабинета донеслось еле слышное «Входите» и мы вошли.

* * *

Кабинет директора оказался довольно просторным. Стены были окрашены темно-бордовой краской, на полу паркет. Посередине комнаты стоял большой дубовый стол. И снова практически во всех углах были цветы… Я с трудом сдерживала себя, чтобы не заорать: «Уберите эти долбанные цветы! Они повсюду!» Том же наоборот стоял с невозмутимым видом и глазел на плавающих в аквариуме рыбок. Директор встал из-за стола, обогнул его и, посмотрев на нас изучающим взглядом, сказал: «Присаживайтесь, молодые люди». У него был приятный голос. Да и выглядел он довольно приятно: светло-каштановые волосы, посеребренные сединой, глубоко посаженные глаза, сверкающие зеленым светом, прямой нос и тонкие губы. Он смотрел на нас и улыбался. Минуту спустя он произнес:

— Вы если я не ошибаюсь дети миссис Вудс?

— Да. Меня зовут Амелия, а моего брата Томас, — ответила я.

— Чтож… ваша мама предупредила меня, насчет того, что вы будете временно учится в моей школе. Давайте ваши документы, — я протянула ему папку, — вот ваше расписание и ступайте на занятия.

Он одобрительно улыбнулся нам.

— До свидания, — сказал мистер «Добрый директор» Холбрук и снова уселся за стол просматривать видимо наши документы.

— До свидания, — пролепетали мы с братом, и вышли из кабинета.

Том взглянул на дверь и недовольно фыркнул. Я посмотрела на него. Он пожал плечами и промямлил:

— Надеюсь, здесь имеется приличная библиотека…

 

Глава вторая

«Старый друг лучше новых двух?? Или все-таки нет?»

«Чёртов лабиринт!» — думала я, пока мы с Томом пробирались к классу, где судя по расписанию у нас сейчас должен был быть урок математики.

— Том, мне кажется, здесь мы уже проходили… — раздраженно пробормотала я и остановилась возле двери, на которой было написано «Кабинет истории». Томас вздохнул и завернул за очередной угол. Я стояла в надежде, что хоть одна живая душа появится в этом чертовом коридоре, но тщетно. Я мысленно выругалась и пошла за братом. Только я зашла за угол и тут же услышала голос Тома. Он разговаривал с той девчонкой, которая подсказала нам дорогу к кабинету директора. Как же ее…. ах да! Холли! Я решила подойти к ним.

— Привет, — дружелюбно сказала я и улыбнулась лучшей из своих улыбок. Холли посмотрела на меня и тоже улыбнулась. Потом произнесла:

— Том сказал, что вы опять заблудились. Я помогу вам выбраться, — мягко сказала она и робко улыбнулась Тому. Вот это да… да он ей нравится! Надо будет что-то предпринять.

— Ну, пошли, — промямлил Томас и глянул на меня. Я ему подмигнула и пока Холли отвернулась, шепнула «Дерзай». Он гневно на меня воззрился, мол «Не лезь в мою личную жизнь!» и пошел вместе с Холли впереди, что-то активно ей рассказывая. Я поплелась за ними. Но на моем лице светилась улыбка.

Мы вошли в класс математики. Народу было много. И все, конечно же, пялились на нас, как на мартышек в зоопарке! Как же меня это бесит… Я быстро прошла в конец класса и уселась за последнюю парту. Том сел с Холли. Предатель! Ну ладно, и одна справлюсь. Прошло минут двадцать, а учитель так и не появился. Я достала плеер и нацепила наушники. Прошло еще пятнадцать минут. Чувствуя на себя чей-то взгляд, я подняла глаза. Половина мужской аудитории класса была явно сосредоточена на мне. Были среди них и похотливые взгляды и просто изучающие. Черт, черт, черт! Нет, я, конечно, знаю, что я красива. Но откровенно не выношу, когда на меня вот так вот пялятся. Так и хотелось заорать «Эй, я вам что, витрина чтобы меня разглядывать???» Но, к счастью, я умею держать себя в руках. Я демонстративно отвела взгляд и уставилась в тетрадь. Потом взяла ручку и принялась рисовать всякие каракули. От моего «увлекательнейшего» занятия меня отвлек голос учителя, который все-таки соизволил явиться на урок.

— Дети, я надеюсь, вы вели себя пристойно? — весело спросил он и уселся на свой стул. Его потрепанный коричневый костюм явно говорил о том, что учитель не так много зарабатывает. Несмотря на это выглядел он вполне прилично: черные с проседью волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и большие глаза. На нос были спущены очки в черной оправе, а губы растянулись в добродушной улыбке. На вид ему было лет сорок. Класс, ненадолго приутихший, загудел снова.

— Ну-ну-ну! Угомонитесь. А староста скажет, все ли присутствуют. Мисс Бекстер, прошу вас, —  он отсалютовал в сторону Холли и одобряюще улыбнулся ей. «Какие же здесь все добренькие и счастливые» — подумала я и невольно фыркнула. Тем временем, Холли Бекстер, староста класса, встала и начала перечислять фамилии отсутствующих. Я решила не захламлять память и не вслушивалась в то, что она говорит. Но тут она произнесла мою фамилию и я невольно встрепенулась. Она говорила:

— Мистер Бирн, у нас двое новеньких. Амелия и Том Вудс. Они из Нью-Йорка.

Тут послышались восклицания, (типа «Ух ты!» или «Ничего себе!») присвистывания и так далее и тому подобное… Мы с Томасом практически одновременно встали. Мистер Бирн посмотрел на нас, снова улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать в Милуоки!

Почему-то это прозвучало, как «Добро пожаловать в ад»…

* * *

Прошло еще два урока. Мы с Томом почти не виделись за это время. Он повсюду таскался за этой Холли. Ну да ладно. Может хоть с ней у него что-нибудь да получиться. Я вышла на улицу. Аллилуйя мне! Я сама нашла выход из этого дурдома! Во дворе школы я увидела лавочки и направилась к ним. И тут мне перекрыл дорогу какой-то качок. Он был высок, широкоплеч и очень мускулист. Просто гора мышц! К тому же он был блондином. Типичный футболист. Он нагло ухмыльнулся мне и, наконец, заговорил:

— Эй, крошка, привет! Как поживаешь?

Я посмотрела на него в упор и улыбнулась, но взгляд мой оставался холодным.

— Во-первых, я тебе не крошка. Во-вторых, тебе лучше уйти с моей дороги.

Он даже и шелохнулся. Я попыталась его обойти, но он не дал. И все так же противно ухмылялся. Меня это жутко раздражало.

— Слушай, друг, мне не нравится, когда мне навязывают чью-то компанию, так что отойди! — рявкнула я.

— Да брось, детка, все нормально. Я только хочу поближе с тобой познакомится… — он начал на меня надвигаться и его руки уже дотянулись до моей талии. Я попыталась вывернуться из его цепких «объятий». Он прижался еще крепче. Я конечно сильная, но не настолько! Здоровяк начал тянуться к моим губам. Я хотела закричать, но меня перебили:

— Уилсон, у тебя какие-то проблемы? — прозвучал голос у меня за спиной.

Уилсон нехотя от меня оторвался и повернулся к говорящему. Я отошла на безопасное расстояние от качка и только тогда смогла рассмотреть своего спасителя: он тоже был высок, хорошо сложен, но не очень мускулист. У него были темно-каштановые волосы и карие глаза. Он показался мне довольно милым. Надо будет с ним закрутить… Господи, о чем я думаю?! Меня только что чуть не изнасиловали!

Парень стоял напротив этого «шкафа» Уилсона и смотрел на него с явной неприязнью. Похоже, они не ладят. Уилсон снова ухмыльнулся, но на этот раз злобно, и прошел мимо моего спасителя, как бы ненароком задев его своим огромным плечом. Тот ничего не сказал. И только после того, как Уилсон скрылся из виду, он подошел ко мне и мягко спросил:

— С тобой все нормально?

— Да, да… вполне, — пробормотала я.

— Не обращай внимания на Уилсона, он придурок.

— Ага, я заметила.

— Я что-то раньше тебя здесь не видел. Ты новенькая? — в его глазах была явная заинтересованность.

— Да, мы с братом и мамой переехали из Нью-Йорка.

— Ого! Из Нью-Йорка значит… — он улыбнулся, и продолжил, — Ну ладно, пойдем в школу, а то уже звонок прозвенел минут пять назад.

— Знаешь, мне кажется, у вас тут, даже если на полчаса опоздаешь, ничего страшного не случится, — буркнула я, — Кстати, а как зовут моего спасителя?

Он усмехнулся и сказал:

— Твоего спасителя зовут Стивен Харрис.

* * *

 Закончился первый учебный день. Ну что я могу сказать?! Все просто ужасно! Школа похожа на лабиринт, учителя не знают никакого чувства ответственности, а ученики — стыда. Единственная приятная вещь, которая меня сегодня порадовала, так это знакомство со Стивеном. Он славный парень. И мне кажется, я ему понравилась. Мы с ним немного прогулялись, поболтали. Стивен шел чуть впереди. А когда мы дошли до парковки, он остановился так резко, что я в него врезалась.

— Ой, извини…

— Да ничего, — пробормотал он и как-то засмущался. Ого! Я все еще произвожу такой эффект на парней. Я ему улыбнулась самой милой из своих улыбок. Он помолчал, потом сказал:

— Может тебя проводить?

— Нет-нет, мы с братом на машине. А вот и он! — я помахала рукой Тому. Он подошел.

— Привет, — первым поздоровался Стивен. На его лице сияла добродушная улыбка. Том напротив был угрюм. И молчал.

— Томас, — сказала я, — может, поздороваешься?

Брат глянул на меня, потом на Стивена, и, наконец, буркнув что-то типа «Здрасти», направился к машине.

— Что это с ним? — спросил Стивен. Я непонимающе смотрела брату вслед.

— Без понятия… может неудачный день?

— Хм… может.

— Ну ладно, до завтра, — пробормотала я и натянула скудную улыбку на лицо. Стивен тоже улыбнулся и сказал:

— До завтра.

* * *

Всю дорогу Том молчал. Я не пыталась с ним заговорить. Как только мы подъехали, он выскочил из машины и решительно зашагал к дому. Да… похоже неудачным день был не только у меня. Я зашла в дом. Мама что-то стряпала на кухне. На ней как всегда был ее любимый бежевый костюм, сверху фартук, а светло-каштановые волосы стянуты на затылке в тугой пучок. Увидев меня, она оторвалась от готовки.

— Салют, ма! — промямлила я и уселась за стол.

— Привет-привет. Как первый учебный день?

— Ужасно!

Мама фыркнула и присела рядом со мной.

— Чем на этот раз не угодила школа?

— Да всем! Идиотская школа, идиотские люди, идиотское всё! — возмущенно вскричала я. Она лишь мягко улыбнулась и потрепала меня по плечу.

— Ну, ничего, это ненадолго. Месяц, может быть два.

Я так и уставилась на нее.

— Месяц??? Да я и недели тут не выдержу!

— Глупости, ничего с тобой не случится. Потерпишь.

— Мама, а почему бы мне не вернуться в Нью-Йорк? Буду жить одна, пока вы здесь. А Гвинет (наша соседка) за мной бы приглядывала… изредка… Что скажешь? — я с надеждой воззрилась на нее. Она покачала головой.

— Нет уж, Амелия, последний раз, когда я оставила тебя одну дома на месяц ты устроила там черт-те-что! Нет, нет и нет! — она встала, достала из холодильника шпинат и принялась его нарезать. Я выругалась про себя и пошла наверх, в свою комнату.

Закрыв дверь на замок, я улеглась на кровать. Она была большой и просторной, как я люблю. «Ну, зачем мы поперлись сюда вместе с мамой? — думала я, — Как прекрасно мне жилось в моем любимом Нью-Йорке! Там у меня было так много друзей… и парней, которые меня обожали. Черт! Мне нужно срочно валить отсюда! Иначе я тут со скуки помру…» В мои мысли ворвался стук в дверь. Я тяжело вздохнула, и нехотя встав с кровати, открыла дверь. На пороге стоял Том.

— Мэл, извини меня, пожалуйста, за мое сегодняшнее поведение на стоянке, я не хотел никого обидеть, — быстро проговорил мой брат и улыбнулся.

— Тебя мама послала извиняться?

— Нет. Я просто был не в себе. Извини.

Он смотрел на меня умоляющим взглядом. Я хмыкнула и сказала:

— Прощен. Заходи.

Томас крепко обнял меня и снова улыбнулся. Я выдала малое подобие улыбки и плюхнулась на кровать. Он присел рядом и с озабоченным видом спросил:

— Что с тобой, сестричка?

— Ничего, — промямлила я. Он внимательно посмотрел на меня и прищурился, словно ждал продолжения. Я сдалась.

— Ладно-ладно! Мне здесь не нравится! Дурацкий город! И я хочу домой! — выпалила я.

— Ааа… я думал здесь что-то посерьезней…

— Посерьезней??? Том, я не хочу жить в этом дряхлом городишке! В конце концов, я могла бы остаться в Нью-Йорке и одна!

Том закатил глаза.

— Ага, чтобы от нашего дома ничего не осталось?

Ах так… значит он решил пошутить.

— Да все было бы нормально!

— Как в прошлый раз, когда ты каждый день устраивала вечеринки и пьяные дебоши, пока мы с мамой были в Портленде?? Мэл, у тебя даже есть приводы в полицию… —  он говорил очень спокойно и сдержанно, но по взгляду было заметно, что он меня осуждает за эти мои «грешки». Я насупилась и встала, затем подошла к окну. Том все еще сидел на кровати. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Мэл?

— Что? — получилось грубовато.

— Потерпи, это ведь не надолго…

— Ты говоришь, как мама.

Том фыркнул и продолжил:

— Сделай это ради нее. Она ведь для нас старается. Работает почти без выходных… еще и на дом работу берет. Она пытается сделать нашу семью такой, как прежде… ну до того, как папа… — его голос сорвался и я обернулась, ожидая увидеть, что он плачет, но он просто сидел и смотрел в пол. Я подошла к кровати и присела на корточки прямо напротив брата. Он взглянул на меня.

— Ладно, я постараюсь, — наконец сдалась я. Лицо Тома озарила улыбка. Ему так идет, когда он улыбается. Он сразу становится похож на папу. Папа… я так по тебе скучаю…

— Вот и славно! — воскликнул Томас и, чмокнув меня в лоб, направился к двери. Я улыбнулась про себя. Какой же у меня все-таки замечательный брат.

Он остановился на пороге и добавил:

— Не волнуйся, мы найдем тебе развлечение. Наверняка здесь есть приличный ночной клуб, — он подмигнул мне и закрыл за собой дверь. Я снова подошла к окну и пробормотала в пустоту: «Да уж, наверняка…»

* * *

Прошла почти неделя. Мучительная неделя. Мы с Томасом ходили в школу, мама работала, вообщем все шло неплохо. Школа, кстати, оказалась не такой уж и плохой. Я практически разобралась в коридорах-лабиринтах и подружилась с парой-тройкой хороших ребят. Томас общался в основном с Холли. Они часто ходили обедать вместе и часами заседали в библиотеке (фу!). Мы со Стивеном на переменах выходили в школьный парк, сидели там и болтали. Из его рассказов я узнала, что у него тоже нет отца, а мама работает преподавателем в местном техническом университете. Еще он часто говорил о своей младшей пятилетней сестренке, которая была жуткой непоседой и постоянно устраивала беспорядок в доме.

— Знаешь, Мэгги не всегда вытворяет такое, — Стивен всячески пытался оправдать свою сестру, когда я смеялась над ее выходками, — Просто она немного избалована, знаешь ли… — он мягко улыбнулся, и продолжил:

— Она похожа на тебя, всегда добивается поставленной цели. Например, вчера ее целью был кукольный дом, — он тихо засмеялся и взглянул на меня. Я улыбнулась ему теплой улыбкой. Он робко взял меня за руку. Я удивленно уставилась на него. О Боже, только не это!

— Мэл, — тихо произнес он, — ты мне очень нравишься… и я… ну… вообщем…

— Стивен, — я решила прервать его, пока он не сказал то, что задумал, — ты очень хороший, но…

— Но… — он отпустил мою руку и уставился на деревья.

— Прости, просто я немного не готова к отношениям. А разбивать тебе сердце я не хочу, потому что ты мне дорог. Давай оставим все как есть? — с надеждой предложила я. Он повернулся ко мне и сказал:

— Хорошо. Оставим все как есть.

Я вздохнула с облегчением.

 

Глава третья

«Сон»

— ЧТО??? — я возмущенно уставилась на маму.

— Мэл, мне снова нужно уехать, — повторила она.

— Ты что, издеваешься надо мной???

— Я не хочу снова тащить вас за собой, и поэтому вы останетесь здесь. Это не надолго. За вами присмотрит наша соседка, миссис Фэлпс, я ее попросила. А как только я вернусь, мы уедем отсюда обратно в Нью-Йорк. Согласна?

Я глубоко вздохнула. Потерла вески, чтобы успокоиться. Минуту спустя я решила ответить:

— Хорошо, мама.

Она лучезарно улыбнулась.

— Спасибо, родная, что понимаешь меня.

— А Том знает?

— Да, я ему позвонила.

— Кстати, а где он? — спросила я, вспомнив, что брата с утра нет дома.

— Он пошел в библиотеку за какой-то «шикарной», как он выразился, книгой. И пошел он не один… — мама загадочно улыбнулась и принялась укладывать вещи в чемодан. Я догадалась о ком она говорила, но решила порадовать ее и «заинтересованно» спросила:

— С кем же он пошел?

Она тут же встрепенулась и начала описывать мне Холли.

— С девушкой! И она такая симпатичная! И вежливая… и..

— Здорово, — прервала ее я, — просто класс.

Увидев мою не восторженную реакцию, она нахмурилась.

— Ты не рада за брата?

— Рада-рада, я знаю эту девушку. Ее зовут Холли, и она учится с нами в одном классе. Она замечательная девушка.

— Хм… а почему ты мне ничего не рассказала о том, что Томми нашел-таки себе подходящую девушку??

 Я округлила глаза.

— Мам, они не встречаются. Просто дружат.

Ох, зря я это сказала… пусть лучше бы она думала, что ее сыночек встретил свою «единственную»…

Мама выглядела расстроенной. Я поспешила исправить свою ошибку и ляпнула:

— Но они очень нравятся друг другу! Можно сказать даже, что они влюблены… наверняка скоро Том предложит ей встречаться! Он просто не решается пока…

Мама сразу повеселела.

— Это чудесно! Я так рада за него!

— Угу, я тоже… — промямлила я и пошла на кухню. Мама продолжила укладывать вещи со счастливой улыбкой на лице.

* * *

Я сидела на кухне и пила кофе. Хлопнула входная дверь. Том вернулся. Я вышла в гостиную. Мамы тут уже не было, видимо она пошла наверх за остальными вещами.

— Привет всем буквоедам! — я сверкнула улыбкой в 220 вольт и плюхнулась на диван. Томас скорчил рожицу и уселся в кресло. Потом достал из пакета книгу и начал читать.

— Эй! Обрати внимание на единственную сестру! — обиженно воскликнула я. Том даже не взглянул на меня. Я встал с дивана, подошла к нему и отняла книгу. «Эдвард де Боно. Серьезное творческое мышление». Господи, ну и бред. Кинув книгу на журнальный столик, я уселась на подлокотник кресла. Том вздохнул и сказал:

— Ну, давай, выкладывай, что там у тебя.

— Спасибо. Итак, вначале я хочу поговорить о Холли… и…

— Нет уж! Ты обещала, что не будешь вмешиваться в мою личную жизнь!

— Я и не вмешиваюсь. Просто мама думает, что вы типа… ну… пара.

Он выпучил глаза.

— Пара??? Она думает, Холли моя девушка?

Я кивнула.

— Вот блин.

— А у тебя какие намерения насчет нашей «Мисс лучшая староста школы»? — съязвила я.

— Никаких. Мы друзья и только.

Том говорил вполне серьезно. Неужели он не испытывает никаких чувств к ней? Значит, я ошиблась…

— Слушай, только не говори маме. Пусть думает, что вы встречаетесь.

— Зачем так все усложнять? — спросил Том, — я скажу, что мы хорошие друзья и Холли мне дорога… как друг.

— Хм… ну как хочешь. Я не вмешиваюсь в твою личную жизнь, — я подняла руки, будто сдаваясь. Том смотрел на меня, не отрываясь.

— Но это ведь не все, о чем ты хотела поговорить?

Я любовалась полом. Том потрепал меня по щеке. Как я это ненавижу!

— Ладно. Еще я хотела с тобой кое-чем поделиться…

— Ну? — брат выжидающе выгнул бровь.

— Блин! Ну, вообщем, Стивен почти предложил мне встречаться…

— Ого… ну и что ты ответила?

— Нет, конечно!

— Почему конечно?

— Потому что я разобью ему сердце.

Томас рассмеялся. Я возмущенно уставилась на него.

— С чего ты взяла, что разобьешь ему сердце?

— Ну… потому что я… черт, да откуда я знаю почему! Просто знаю и все!

— Дай ему шанс, Мэл. Ты ему нравишься.

— Тебе-то откуда знать?

— Это заметно. Ты бы видела, как он на тебя смотрит! — Том ухмыльнулся, — Он влюблен в тебя!

Я фыркнула.

— В меня многие были влюблены, Том, но…

— Но ты не была влюблена, — закончил за меня брат и заглянул мне в глаза.

— Да, — выдохнула я и отвела взгляд.

Тут в комнату вошла мама.

— Секретничаете?

— Нет, — в один голос произнесли мы с Томом. Она вскинула брови и подозрительно посмотрела на нас.

— Ну ладно… кстати, через два часа мой самолет. Мне уже нужно выезжать в аэропорт… так не хочется с вами расставаться, — в маминых глазах стояли слезы. Она подошла к нам и обняла.

— Ты же не надолго? — спросил Том.

— Это как получится, может даже неделю занять, а может и две… Но я постараюсь переделать там все дела побыстрей и вернуться пораньше, вы даже и соскучится, не успеете! И кстати, Томми, я рада за вас с… Холли. Она очень милая девушка, — мама поцеловала наши макушки и пошла одеваться. Мы с Томом переглянулись, и он строгим тоном сказал:

— Про меня и Холли ни слова, поняла?

Я сделала самое серьезное лицо, которое смогла и сказала:

— Торжественно клянусь!

Том состроил гримасу.

— Клянется она…

На улице послышался шум подъезжающей машины. Такси.

— Мам! Твое такси подъехало! — крикнула я и выскочила в коридор. Том за мной. Сверху послышалось что-то вроде «Уже иду!» и через несколько секунд появилась мама с двумя чемоданами в руках. Том поспешил ей помочь.

— И зачем столько вещей, если ты ненадолго? — спросил Том, вытаскивая чемоданы на крыльцо. Мама только хмыкнула. Потом подошла ко мне и сказала:

— Амелия Джейн Вудс, веди себя пристойно и приглядывай за братом. Надеюсь, вы не разгромите дом и не поубиваете друг друга, во время моего отсутствия, — она обняла меня, потом Тома и, наконец, сказав на прощанье «Я вас люблю» села в такси и уехала. Я вздохнула и сказала:

— Свобода.

* * *

Никогда мне еще не снились такие страшные сны… Со свечой в руке, я шла босиком по длинному темному коридору, ощущая ступнями холод каменного пола. Коридор был узким, и мне было трудно дышать. И еще мне было страшно. Очень страшно… На мне было длинное белое платье. Ненавижу белый цвет! Свет от свечи был тусклым, и я практически ничего перед собой не видела. Внезапно мой внутренний голос заставил меня остановиться. Меня как будто парализовало, и я не могла пошевелиться. Леденящий душу страх пронизывал меня насквозь. И тут я поняла, откуда взялся этот страх: два желтых глаза смотрели на меня прямо из темноты. Они приближались ко мне, и я постепенно различала силуэт. Это оказалась собака, типа питбуля, но значительно больше. Она грозно рычала. Я по прежнему не могла пошевелиться и не знала, что мне делать. Эти желтые глаза будто гипнотизировали меня. Собака медленно приближалась, обнажая свои клыки. От страха я зажмурила глаза, и в эту же секунду пес бросился на меня, и я упала. Я не понимала, что происходит, но страх куда-то испарился. Я только чувствовала жуткую боль в запястьях и как что-то теплое стекало по моим рукам… Спустя несколько минут, я рискнула открыть глаза и поняла, что стою в том же коридоре, но ярко освещенном, а собака исчезла. Я взглянула на свои руки. Они были по локоть в крови, а на запястьях из двух маленьких ранок до сих пор сочилась кровь. Я хотела рассмотреть свои раны, но меня отвлек тихий насмешливый голос:

— Заблудилась?

Я подняла глаза и увидела мужчину. Точнее парня. Он был высоким, лицо его было бледным. Пепельно-белые волосы были аккуратно подстрижены, и светло-голубые глаза пристально смотрели на меня. Он усмехнулся и стал походить ближе. Еще шаг и он оказался бы совсем рядом… но тут мой сон оборвался и я очнулась в своей комнате.

* * *

Я села на кровати. «Это был всего лишь сон. Только сон» — уговаривала я себя. Хотя выглядело все очень натурально. Эта огромная собака… и кровь… Кошмар! Никогда больше не буду смотреть на ночь фильмы ужасов! Я встала и пошла в ванную. Через десять минут я спустилась на кухню. Том варил кофе.

— Доброе утро! — не оборачиваясь, сказал он.

— Да уж, доброе… — промямлила я и уселась за стол. Том обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Не выспалась?

Я хмуро уставилась на тарелку с бутербродами, которая стояла на столе.

— Типа того…

— Ну, может, поделишься?

— Может быть после завтрака?

— Почему не сейчас?

— Потому что, Томас. Не хочу портить тебе, да и себе тоже аппетит.

Он округлил глаза.

— Все так страшно?

— Позже, Том, позже.

Он еще раз глянул на меня, потом фыркнул и мы сели завтракать.

Ели молча. Я хмурилась, а Том постоянно как-то странно смотрел на меня и тоже начал хмуриться. Ну вот, испортила парню настроение…

— Рассказывай, Амелия, — неожиданно резко сказал он. Я подняла глаза от тарелки и взглянула на брата. Он выглядел встревоженным.

— Ладно… вообщем, мне приснился кошмар… — пролепетала я и снова уставилась в тарелку. Том с минуту помолчал, а потом расхохотался. Я уставилась на него.

— Это нихрена не смешно, Томас! Мне было жутко страшно! — заорала я.

Том все еще посмеивался, но сказал:

— Сон, значит… Мэл, не стоит верить во сны. Он же уже прошел? Следовательно, тебе ничего не грозит.

Я молчала.

— Хм… ну а про что сон-то был? — спросил Том после минуты гробового молчания.

— Про собаку…

— Собаку?

— Да! Я что на инопланетянском языке сказала??? — вспылила я.

— Ладно-ладно, извини, — Томас улыбнулся и продолжил, — Собака… так… я могу посмотреть, к чему снится собака, и ты успокоишься. Как ты на это смотришь?

Я опять промолчала, но все-таки решила кивнуть. Том вышел из кухни и через несколько секунд вернулся с ноутбуком в руках.

— Ну вот, сейчас посмотрим…

Он открыл ноутбук и набрал в поиске «Сонник. Собака» Вылезло тысячи вариантов. Том открыл первую ссылку:

Видеть во сне собаку.

Увиденная во сне собака, чаще всего олицетворяет собой вашего друга, если собака большая, то это высокопоставленный друг.

Увидеть во сне ласковую кружащую вокруг вас или веселую собаку, предвещает удачу в делах, счастье в любви и крепкую дружбу.

Видеть во сне злую собаку — плохой знак, если эта собака чужая, она олицетворяет собой опасного для вас врага.

Если приснилось, что собака лает на вас и рвет одежду, это значит, что кто-то пытается повредить вашему счастью.

Я прочла и молча уставилась на Тома.

— Ну? — спросил он, — Какая собака тебе снилась?

— Томас, подумай хорошенько, если это был кошмар, то наверняка мне снилась ни добрая ласковая собачка, которая кружится вокруг меня! — раздраженно прошипела я. Том тяжело вздохнул.

— Значит, злая собака… она тебя покусала? — осторожно спросил мой брат.

— Да. У меня все руки были в крови… и еще у нее были желтые глаза…

— Желтые?

— Угу.

— Хм… а какая собака? В смысле породы?

— А это имеет значение?

— Может быть.

Я судорожно вздохнула и сказала:

— Что-то типа питбуля.

— Ого… Она кусала только руки?

— Запястья.

Том уставился на меня.

— Только запястья?

— Ну да, что тут не понятного.

— Интересно… а что было после? Ну, после того, как она тебя покусала?

— Я вроде как потеряла сознание… а потом очнулась и собаки уже не было…

— И все?

— Ага… Хотя нет, погоди! Там еще был парень! — воскликнула я.

— Парень?? Что за парень? Он тебе знаком?

— Нет, я впервые его видела.

— А как он выглядел?

— Тебе зачем? — Я уже начинала беситься из-за таких дурацких вопросов.

— Просто хочу знать, — ответил Том и выжидающе уставился на меня.

— Ладно. Парень показался мне довольно симпатичным. У него голубые глаза и белые волосы…

— Белые? — перебил меня Том.

— Да, пепельно-белые волосы.

— Он что-нибудь сказал?

Я нахмурилась.

— Не помню я ничерта! Мне было страшно и я НЕ ПОМНЮ! — заорала я, в конце концов. Том поднял руки и улыбнулся.

— Хорошо, больше не буду тебя пытать. Только не ори так, а то соседи подумают, что мы психи.

Том ухмыльнулся. Я встал из-за стола и, бросив на брата гневный взгляд, пошла в гостиную.

* * *

 День проходил очень медленно и скучно. Я то тупо пялилась в телик, то слонялась по дому в поисках хоть какого-то занятия. Даа… в Нью-Йорке мои воскресенья проходили намного веселей… Том углубился в чтение какой-то очередной умной книжки, и на меня не обращал ровно никакого внимания. Приближался вечер, мне было скучно, и я решила позвонить Стивену. Он ответил после первого же гудка.

— Алло?

— Привет, Стивен. Это Мэл.

— Да-да, я тебя узнал. Привет.

— Слушай, ты сейчас ничем не занят?

— Да нет. А что ты хотела?

— Я… ну может, прогуляемся? Надоело уже дома сидеть…

— Хорошо, я сейчас за тобой зайду, — с готовностью ответил Стивен.

— Жду, — сказала я и повесила трубку.

Стивен не заставил себя ждать. Он позвонил в мою дверь ровно через 5 минут. Хм… спортсмен. Я вышла на крыльцо. Он сидел на ступеньках.

— Почему не заходишь?

Стивен тут же обернулся и улыбнулся.

— Я думал, ты хочешь погулять?

— Хочу. Пойдем.

Он встал и как только мы сошли с крыльца, я взяла его за руку. Он удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Мы молча гуляли по Хатчет-роуд. Фонари ярко освещали улицу.

— Елизавета… — вдруг послышался чей-то голос. Я обернулась — никого…

— Иди ко мне, Лиззи… — тот же голос.

Что за черт?! Я стала оглядываться по сторонам. Стивен встревоженно за мной наблюдал.

— Послышалось кое-что… — поспешила оправдаться я.

— Ааа… — он все еще подозрительно смотрел на меня. Ну вот, он считает меня чокнутой! ЧЕРТ!!! Я мило улыбнулась и сказала:

— Слушай, давай пойдем обратно, а то тут как-то неуютно…

— Хорошо.

Умничка Стивен! Во всем со мной соглашается.

Я развернулась и зашагала к дому. Стивен поспешил за мной. На лице его отражалось недоумение. Видимо, думал, что же со мной твориться… Хотела бы я знать ответ на этот вопрос…

* * *

Стивен проводил меня до дома. Мы остановились на крыльце.

Он еле слышно что-то пролепетал, но я не расслышала. Я все еще оглядывалась по сторонам. Откуда же исходил этот странный голос? Стивен потрепал меня по плечу, и я вздрогнула.

— С тобой все нормально?

— Д-да, все хорошо, правда, — пробормотала я.

— Ну ладно, я тогда пойду. Пока, — он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но я подставила рот. Поцелуй был мягким, неторопливым. И когда он закончился, Стивен внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Значит, ты согласна?

Черт! А с чем я согласна??? Какой вопрос вообще он задал мне?? Буду ли я с ним встречаться? Определенно, нет. А может, да? Я прокашлялась и буркнула:

— А какой был вопрос?

— Я сказал, может, сходим в кино на этой неделе?

Пронесло…

— Ааа… ну да, конечно, сходим. Ладно, до завтра. И… спокойной ночи, — я блеснула «голливудской» улыбкой, еще раз смачно чмокнула его в губы и забежала в дом.

Том сидел в гостиной.

— Ну и где ты шлялась? Я даже не слышал, как ты вышла из дома! Нельзя было меня предупредить??? — мой брат разъярился не на шутку. Просто рвал и метал. Я поспешила его успокоить:

— Томми, извини, ты просто был занят, и я не хотела тебя отвлекать. Я думала, что вернусь раньше, чем ты дочитаешь книжку…

Том возмущенно фыркнул, плюхнулся на диван и что-то пробормотал себе под нос. Я села в кресло напротив.

— Мы со Стивеном гуляли.

— Догадался, — сварливо пробормотал Том и уставился в пол.

— Да ладно тебе! Ничего страшного не произошло! — я постаралась, чтобы это вышло ободряюще. Том сверкнул на меня злобным взглядом и, вскочив с дивана, направился наверх. Я успела окликнуть его:

— Случилось нечто странное!

Он вынырнул из-за угла и вопросительно уставился на меня.

— Присядь, — я жестом пригласила его сесть в кресло, — и я тебе все расскажу.

Он все еще хмурился, но в его взгляде присутствовала заинтересованность. Ох, ты мой любопытный братец, до добра тебя это не доведет…

— Ну?

— Вообщем… когда мы со Стивеном гуляли… — начала я, но Том меня перебил.

— Только не рассказывай мне про ваши поцелуйчики и прочую дрянь, хорошо???

— Не буду, хорошо, — я интригующе улыбнулась и продолжила, — Ну вот, мы со Стивеном гуляли, дошли до Хатчет-роуд, и тут я услышала шепот…

— Шепот?

— Да, шепот. Он был такой… зловещий… — меня всю передернуло при воспоминании об этом. Томас явно сдерживал улыбку.

— Ты опять??? — заорала я и вскочила с кресла.

— Нет-нет! Рассказывай, я больше не буду.

Я снова села.

— Голос был мужской, приятный, можно сказать… но зловещий…

— И что он говорил?

— Сначала он прошептал «Елизавета», а потом «Иди ко мне, Лиззи… «… я точно это помню.

Том смотрел на меня во все глаза. Но недоверчивым этот взгляд назвать было нельзя.

— Ну? Скажи что-нибудь? — я выжидающе смотрела на брата. Он лишь пожал плечами.

— Не знаю, что сказать… честное слово… ты меня удивила, — пролепетал Том и задумчиво почесал подбородок.

Я тяжело вздохнула. Черт… может, я схожу с ума??? Слышу голоса, снятся странные сны… Надо отдохнуть, пожалуй.

— Хотя… ты не заморачивайся на этой ерунде, может, послышалось?

— Может быть. Иди спать, завтра в школу, — строгим тоном сказал мой младший брат.

Я ухмыльнулась.

— Томми, ты мне не указ. Ясно?

Мы подмигнули друг другу в один и тот же момент. И рассмеялись.

Дааа… веселая у меня жизнь. Главное, не закончить ее в лечебнице для душевнобольных…

 

Глава четвертая

«Рассвет»

 Будильник трезвонил уже не первый раз. Я нехотя открыла глаза и взглянула на часы. 8.35. Дьявол! Я проспала! Вскочив с кровати, я побежала в ванную. Там я провела не больше трех минут и тут же кинулась одеваться. Нацепив первую попавшуюся под руку футболку и серые джинсы, я побежала вниз, в гостиную. Тома уже дома не было, но на журнальном столике лежала, написанная каллиграфическим почерком, записка:

« Отдохни сегодня немного, ты толком не спала эту неделю. Я тебя прикрою. Том»

Хм… ну чтож, придется послушаться братца и остаться дома. Ура! Наконец-то я отдохну от этой хрени про матрицы и историю США!

Я зашла на кухню, взяла из холодильника пару яблок и апельсиновый сок, и побрела в гостиную. Включила телик, пощелкала каналы и ничего занимательного не нашла. Вот блин! Только выдался выходной день, а заняться нечем! Набросив поверх футболки спортивную кофту, я вышла на крыльцо. Погода стояла отличная. Я решила прогуляться. Дойдя до поворота на Хатчет-роуд, я остановилась. А может вовсе не нужно туда идти? Вдруг меня кто-нибудь схватит??? Ну что за чушь, вы, Амелия Джейн Вудс, несете?! Ох… ну ни пуха, как говорится. Я решительно завернула за угол.

Вот то самое место, где мы были со Стивеном. И никаких голосов. Вообще никаких звуков. Даже птички не чирикают и деревья не шелестят. Мертвая тишина. Черт, а здесь жутко… «Но я не боюсь» — убеждала я себя.

Я пошла вперед, рассматривая дома. Все они были небольшие и с виду простенькие. Да уж, архитектуры здесь никакой… Хорошо, что мама этого не видит. Она бы возмутилась. Я все шла и шла вперед, а ни одного человека до сих пор так и не встретила. Странно. Повымирали они чтоли тут??? Я стала всматриваться в окна домов (знаю, это неприлично!), но ничего не видела.

— Привет.

Я резко обернулась и увидела молодого человека, возможно, чуть старше меня. Улыбнуться или послать к черту??? Да уж, вопрос на засыпку. Я улыбнулась и сказала:

— Привет.

— Ты заблудилась? — вежливо поинтересовался он и сделал маленький шажок в мою сторону.

— Нет, просто гуляла тут.

— Ммм… ясно. Как тебя зовут?

— Мэл. А тебя?

— Я Кертис.

— Очень приятно, Кертис.

— Взаимно, Мэл, — он снова улыбнулся и продолжил, — А какое полное имя? Мэлани?

— Нет, Амелия.

— Красивое имя. Как и его обладательница.

— Спасибо, — пробормотала я. Ох, и не нравился мне этот разговор. Он явно вел к чему-то, что мне не понравится.

Кертис молча смотрел на меня. Он был высоким и под его светло-зеленой футболкой виднелись мускулы. Волосы у него были темные, почти черные. Цвет глаз я не разглядела, но, по-моему, они были либо зелеными, либо светло-карими. Он улыбался мне добродушной улыбкой. Я не знала, что мне сделать.

— Слушай, мне пора, а то меня уже парень, наверное, заждался, — я хотела от него отделаться, но не тут-то было.

— Постой. Вот возьми, — он протянул мне брошюру. Я прочитала: «Ночной клуб «Рассвет» приглашает всех желающих! Приходите и не пожалеете!»

— Э… спасибо, Кертис. Я обязательно загляну, — сказала я и улыбнулась. Он отвесил мне поклон и, сказав «До встречи», удалился. Я недоуменно смотрела ему вслед. Ну и странные же люди в этом чертовом городке…

Еще раз, взглянув на брошюру, я засунула ее в карман и побрела домой.

* * *

Я сидела в своей комнате и слушала лучшую, по моему мнению, рок-группу столетия. 30 seconds to Mars. Обожаю Джареда Лето!

Тут моя дверь распахнулась, и на пороге появился Том.

— Ты не думаешь, что нужно сделать чуть потише?! — Томас пытался перекричать музыку. Я убавила звук.

— Чудно, — удовлетворенно сказал мой брат и улегся на кровать.

— Ты по делу или просто нотации почитать???

Он ухмыльнулся.

— Ни то ни другое. Зашел спросить, как прошел твой «выходной день».

— Хм…

— Почему я вечно должен все из тебя клещами тащить???

Я закатила глаза и принялась рассказывать про свою странную прогулку. Когда я закончила, Томас удивленно уставился на меня.

— Он поклонился тебе???

— Ага.

— Забавно… — Том почесал затылок.

— Ничего забавного, по-моему, это странно.

— А в клуб пойдешь?

— Одна???

— Пригласи Стивена.

— Он терпеть не может ночные клубы.

— Уже так хорошо его знаешь? — поддразнил меня Томас. Я показала ему кулак.

— Нет, не так хорошо. Просто я у него как-то спрашивала, какие у них тут развлечения для молодежи, и он сказал, что есть парк аттракционов и пару ночных клубов. Я спросила, не хочет ли он пойти со мной в клуб, но он ответил, что терпеть их не может. Ну, как тебе ответ?

— Развернутый.

— Чудесно. Раз Стивен со мной не пойдет, пойдешь ты.

Том выпучил глаза.

— Что???

— Да, братец, ты пойдешь со мной и будешь меня уберегать от разных необдуманных поступков, — сказала я и мило улыбнулась брату. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила:

— Иди-ка, поищи свои линзы, а я пока подберу, что тебе надеть!

— Нет, Мэл! Линзы я не надену! Мне в них не удобно!

— Раз я сказала — наденешь, значит наденешь.

Томас вздохнул и поплелся в свою комнату. Я пошла за ним.

В его «огромном» гардеробе невозможно было найти хоть что-то отдаленно напоминающего стильную одежду. Одни вытянутые свитера и потертые старые джинсы. Нет, я, конечно, знала, что Том не любит шоппинг, но это уже переходит всякие границы…

Том копался в столе и что-то бормотал себе под нос. Я же продолжала рыться в его шкафу. Наконец, я остановила свой выбор на более или менее новых джинсах, голубой футболке, которую я покупала ему месяца два назад и сером жилете.

— Томас!

Он обернулся. Посмотрел на мой выбор и кивнул так, будто его кто-то заставил. Потом молча показал мне коробочку с линзами и спросил:

— Довольна?

— Ага, — весело ответила я.

— Прекрасно… — пробормотал Том и пошел в ванную. Тут я вспомнила, что себе-то я ничего еще не подобрала и направилась обратно в свою комнату выбирать наряд.

* * *

Мы выехали из дома в десять часов вечера. Я надела черные джинсы и топ темно-розового цвета с пайетками. На ногах черные босоножки на высоком каблуке. Волосы я не стала укладывать или завивать, и они спадали на мои плечи свободными прядями.

Томас выглядел недовольным и всю дорогу ворчал. Я решила не обращать на него внимания. Когда мы подъезжали к клубу, я заметила, что ни одного свободного места на стоянке нет. Одно из двух: либо этот клуб очень крутой и поэтому собирает столько народу, либо он просто единственный в городе.

Я припарковала машину возле небольшого магазинчика, как раз напротив входа в клуб и вышла из машины. Томас продолжал сидеть внутри. Я обогнула машину и открыла пассажирскую дверь. Том хмуро глянул на меня.

— Выходи, — просто сказала я.

— Мэл, я ненавижу ночные клубы, и ты это знаешь.

— Один раз сходишь, не переломишься.

Он покачал головой.

— Ты что, просто так со мной прокатнулся???

— Давай сделаем так: ты сейчас пойдешь веселиться, а я за тобой потом заеду. Идет? — Том с надеждой воззрился на меня.

— Нет, не идет! Выходи, черт тебя дери! — я так заорала, что он подпрыгнул.

— Ладно-ладно! Только не ори, — пробормотал Томас и вылез, наконец, из машины.

Я удовлетворенно улыбнулась.

— Вот и чудно. А теперь пойдем, — я сделала приглашающий жест в сторону клуба. Том скорчил гримасу и пробормотал:

— И даже не вздумай меня напоить, поняла???

Я улыбнулась, вспомнив тот единственный случай, когда Том был пьян. Он тогда так распоясался, что начал приставать к моим подружкам… Да уж, это зрелище не для слабонервных.

— Есть, сэр!

* * *

Мы поднялись по двум широким ступеням, и перед распахнутой дверью стоял парень. Его массивные плечи угрожали разорвать в клочья тесную футболку. Еще с порога слышался густой гул голосов, смех, грохочущая музыка. Густой бормочущий звук многолюдного тесного помещения, где люди собрались оторваться по полной. Парень стоял у двери совершенно неподвижно, словно статуя. Охранник, сразу видно. Я хотела пройти мимо него, но он меня остановил.

— Сколько лет? — грубым голосом спросил он и уставился на меня. Я улыбнулась и уверенно соврала:

— Двадцать. А моему брату девятнадцать.

Он злорадно ухмыльнулся.

— А он что, разговаривать не умеет?

Я не смутилась.

— Умеет.

Том переминался с ноги на ногу. И на девятнадцать он никак не тянул. Блин!

— Слушай, как тебя зовут? — спросила я верзилу. Он снова ухмыльнулся.

— Дерек.

Я сверкнула улыбкой «на миллион долларов» и продолжила:

— Дерек, меня пригласил сюда Кертис, знаешь такого?

Громила сразу прекратил ухмыляться, и на его лице выразилось нечто похожее на страх. Хм… такого эффекта я не ожидала. Кертис не выглядел сильнее этого Дерека. Но все же Дерек его боялся…

— Проходите, — пробормотал он и отошел в сторону, освобождая нам путь.

Я взяла Тома за локоть, и мы вошли в полумрак клуба. Ну что ж, повеселимся!

Внутри музыка взрывалась адским ритмом. Зал был огромный, декорированный преимущественно в темных тонах. Темно-бордовый, темно-синий, черный. На потолках висели огромные люстры, по форме напоминающие конус, а пол весь сверкал, как будто его посыпали стразами.

Я оглядела толпу. Здесь собрались люди самых разных возрастов и социальных положений. Подростки и молодые люди, в основном, танцевали внизу, а наверху (видимо это была Vip-зона) сидели мужчины и женщины постарше. В самой глубине зала располагалась гигантская барная стойка, в форме полукруга. За ней я увидела трех барменов, среди которых была одна девушка. Она чем-то напомнила мне мою школьную подругу Сару, с которой я училась еще в Нью-Йорке. Те же светлые волосы, завитые в кудряшки, та же стройная фигурка и тот же надменный взгляд.

Я взглянула на Тома, который цеплялся за мой локоть, как за спасательный круг. Он озирался по сторонам, будто мы пришли не в клуб, а в зоопарк.

— Пойдем туда, — тщетно пытаясь перекричать музыку, я указала на барную стойку. Том глянул на меня с недоверием, но потом согласился и кивнул. Мы стали пробираться сквозь толпу пьяных подростков, которые танцевали в бешеном ритме, не видя перед собой ничего.

Я почти добралась до цели, но тут меня кто-то схватил за руку. Я обернулась, ожидая увидеть Тома, но увидела Кертиса. Он улыбнулся.

— Добрый вечер, — сказал он и снова поклонился мне. Что за фигня?! Я что, королева, чтобы мне кланяться???

— Привет, Кертис! — я приветливо улыбнулась ему. Он взглянул на Тома, который уже стоял за моей спиной, и произнес:

— Следуйте за мной, я хочу вас кое-кому представить.

Мы с Томом переглянулись, и я неуверенно кивнула.

* * *

Кертис вывел нас из танцевального зала в помещение поменьше, которое напоминало ресторан. Мягкий свет струился из небольших светильников и двух старинных люстр. На стенах, покрытых масляной краской цвета вишни, висели картины, на которых были изображены как прекрасные мужчины и женщины, так и пейзажи великолепной красоты. Столики располагались в шахматном порядке. Людей было мало, но и те, что были, сидели с таким высокомерным видом, что я с трудом поборола рвотный рефлекс. Они тихо о чем-то беседовали. Боже, куда мы попали? В сборище снобов и выскочек???

Мы шли за Кертисом, в конец зала. В самом углу, под тусклым светом, располагался столик, за которым сидела девушка. Первое, что я заметила, так это ее рыжие волосы. Целая масса роскошных темно-золотистых прядей падала тяжелыми волнами ей на плечи. Лицо ее было бледным, а глаза поражали глубиной. Блекло-голубые, они сверкали словно топазы. Помада на ее губах была ярко-красной, что отлично контрастировало с ее бледным лицом. Когда мы подошли вплотную к столику, она медленно встала, продемонстрировав свою точеную фигуру, и, улыбнувшись, произнесла:

— Привет, я Мэдэлин Скрим, — она протянула мне свою изящную ручку и я, пожав ее, сказала:

— Очень приятно, Мэдэлин. Я Мэл Вудс, а это… — начала я, но раздавшийся за моей спиной голос, перебил меня.

— Томас, — уверенно произнес мой брат и протянул руку Мэдэлин. Она ее пожала и мило улыбнулась Тому. Я в недоумении вытаращилась на брата. Когда это мой Томми стал так свободно общаться с девушками??? Тем более с такими…

— Присаживайтесь, — сказала Мэдэлин, все еще улыбаясь Тому, — Кстати, можете называть меня просто Мэдди.

* * *

Я, наверное, сплю. За всю свою сознательную жизнь я еще ни разу не видела, чтобы мой младший братец так свободно, безо всякого стеснения, разговаривал с девушкой. Они постоянно улыбались друг другу, и Мэдди даже смеялась над его шутками! Блин, она, что его заколдовала???

Я практически не вступала в разговор, только изредка Мэдди спрашивала меня о всяких мелочах. Прошло уже почти два часа, и я уже начинала жалеть, что притащилась сюда. Я хотела предложить пойти потанцевать, но Мэдди меня опередила:

— Мэл, ты хочешь пойти потанцевать?

Ух ты…

— Э… ты прямо-таки читаешь мои мысли, — протянула я. Она как-то странно посмотрела на меня и ее губы растянулись в улыбке.

— Хм… не замечала за собой такого, — она весело рассмеялась. У меня мурашки побежали по коже от ее смеха. Что-то в нем было такое, от чего хотелось вскочить и немедленно удрать отсюда.

Я начала вставать, но она снова меня остановила:

— Погоди-ка, я тебя сейчас кое-с-кем познакомлю, а потом ты решишь, стоит ли тебе уходить.

И тут в зал вошел парень. Он был высоким, и определенно симпатичным. Его черные волосы доставали до подбородка, на котором была маленькая ямочка. Глаза были черными, словно бездна, и пристально смотрели на меня. Лицо было таким же бледным, как и у Мэдди. На нем была черная кожаная куртка и черные джинсы. Он подходил нарочито медленно, наверняка для того, чтобы я как следует, его рассмотрела. Хм… считает себя красавцем и нагло пользуется этим! Знаем мы таких… Я решила не тешить его самолюбие, и отвела взгляд. Боковым зрением я заметила, как он подошел. Потом услышала тихий мелодичный голос:

— Добрый вечер.

Я рискнула поднять глаза. Он стоял около меня. Потом взял мою руку и поднес ко рту. Одно лишь касание губ и я вспыхнула. Что за черт?!

Я быстро справилась с внезапно нахлынувшим волнением, еще до того, как мои щеки успели покраснеть. Ура! Он отпустил мою руку и скользнул в кресло прямо напротив меня. Выглядел он самодовольным. Черт! Потом он повернулся к Мэдэлин и улыбнулся ей самой теплой улыбкой. Он что, ее парень? Хм… интересно… хотя нет, не интересно вовсе. Я продолжала размышлять, но тут меня вернул в реальность голос Мэдди:

— Мэл, это мой брат, Хэллоуин Скрим, — сладко улыбнувшись, она взглянула на меня. Брат??? Хм… Я решила от нее не отставать и тоже нацепила улыбочку «на миллион баксов».

— Очень приятно, — сказала я, взглянув на Хэллоуина. Ох, и зря я это сделала. Он смотрел на меня таким томным взглядом, что мне даже стало как-то неудобно… Затем он медленно перевел взгляд на сестру и заговорил:

— Сколько раз я просил тебя, сестрица, не называть меня полным именем. Ты прекрасно знаешь, как мне это не нравится, — его голос прозвучал низко и тихо, и мне на секунду показалось, что он злится, и от этого в зале стало как-то прохладно. Но после своих слов он улыбнулся и опять уставился на меня. На этот раз я встретила его взгляд совершенно спокойно.

— Извини, Хэлл, я больше так не буду, — Мэдди смотрела на брата глазами невинной овечки и мило улыбалась. Он все так же неотрывно смотрел на меня. Я стала разглядывать лежавшую на столе салфетку. Только бы не встречаться с ним взглядом.

Немного погодя, Мэдди сказала:

— Ребятки, вы тут пока поболтайте, а мы с Томми сходим, потанцуем. Ладно?

Я хотела сказать «Том не танцует, обломись!», но передумала. Вместо этого, я кивнула и сказала:

— Конечно, идите.

Мэдди подмигнула мне, а Том, мой брат и главный книжный червь Соединенных штатов Америки, блаженно улыбался, глядя на неземную красоту Мэдэлин Скрим.

* * *

Как только они вышли из зала, мне стало неуютно. Черт, да я миллион раз оставалась наедине с самыми разными парнями! Что же за хрень со мной сейчас творится??? Хэлл наклонил голову набок. От этого он казался еще более привлекательным. Я глубоко вздохнула. Если он не перестанет на меня пялится, я ударю его, ей Богу!

— Как твое полное имя? — неожиданно спросил Хэлл. Я отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на него.

— Что?

— Я спросил, как твое полное имя.

— Амелия.

Улыбка не сходила с его лица.

— Прекрасное имя.

— Мне уже это говорили, — я постаралась, чтобы это прозвучало любезно, но вышло только тихое рычание. Хэлл смотрел мне прямо в глаза.

— Тебе оно не нравится, — тихо сказал он.

— Это вопрос?

— Нет, это констатация факта, — он ухмыльнулся и положил руки на стол. Я скрестила свои на груди.

— Ты прав, не нравится. Оно досталось мне в наследство от бабули… — пробурчала я и принялась разглядывать пол. Он помолчал, потом продолжил:

— Сколько тебе лет?

Я бросила быстрый взгляд на его красивое лицо и снова опустила глаза. Я чувствовала, что он улыбается… у него такая милая улыбка… Черт возьми! Я же хотела его игнорировать! А теперь сижу тут, как полная идиотка, и думаю о его улыбке! Вот блин! Я снова подняла глаза и в упор уставилась на него.

— Восемнадцать. А тебе?

Он криво ухмыльнулся.

— Ну… я старше тебя, это точно.

Я не отступила.

— А на сколько, можно узнать?

Он сделал вид, что раздумывает над этим «сложнейшим» вопросом. Я терпеливо ждала ответа. Наконец, он снова улыбнулся и сказал:

— Ну… скажем, мне двадцать три. Тебя это устроит?

— Да мне все равно, — я хотела ему нагрубить, но у меня не очень получилось. Он все так же смотрел на меня. Где же Мэдди с Томом??? Они бы спасли меня от разговоров с ним… Ладно, пока их нет, придется поболтать. Я решила идти напрямик.

— Можно один вопрос?

— Конечно, — просто ответил он.

— А почему ты постоянно на меня так смотришь?

— Потому что ты мне нравишься, — и снова этот томный взгляд. Мне вдруг захотелось растаять в этом взгляде… Дерьмо! Мне бы заткнуться…

— Мм… — ничего внятнее, к сожалению, у меня не вышло.

— А откуда вы приехали?

Быстро же он меняет тему разговора.

— Из Нью-Йорка.

— В эту дыру?

— Ну… это не такая уж и дыра… — я замялась, не зная, что же еще сказать.

— Но тебе здесь не нравится.

Вот блин!

— Снова прав, — выдохнула я.

Хэлл молча продолжал разглядывать меня. Его взгляд постоянно останавливался на моей шее и губах. Он хочет меня? Я где-то слышала, что когда парень разглядывает твои губы, значит, хочет тебя поцеловать, а вот если шею… хм… не знаю. Я чувствовала, что начинаю краснеть.

— Чем занимаются ваши с Мэдди родители? — спросила я, чтобы отвлечь его от разглядывания меня.

— Отец занимается бизнесом, а мама — домом.

Черт, не очень-то он хочет разговаривать на эту тему. Я начала лихорадочно соображать, какой же вопрос еще ему задать. Только бы не глазел на меня!

— А твои? — тихо спросил он. Замечательно, сам сменил тему. Просто умница.

Когда я взглянула на него, он улыбался.

— Мама — архитектор, а папа… — я запнулась, — умер пять лет назад.

В его глазах вдруг отразилась такая печаль, будто бы у него тоже кто-то умер. Он промолчал.

Я хотела спросить что-то, но мне помешал телефонный звонок. Я достала телефон. Мама. Черт!

— Да, мама… привет. Ага, мы дома… да ничего, Том читает очередную книжку, ты же его знаешь… Я? Ничего… что??? — за все время моего разговора, Хэлл не отрывал своего насмешливого взгляда от меня, а я все больше хмурилась. Ну вот, мама задерживается еще на неделю! — Мам, ты же говорила, что это ненадолго! Ладно… да, все нормально… и в школе… угу… передам… и я тебя люблю, пока.

Я положила трубку и тяжело вздохнула.

— Мама не разрешает ходить по клубам? — его насмешливый тон начинал меня раздражать.

— Разрешает, просто уже поздно, и нам пора домой. Только вот Том видимо туда не собирается… — пробормотала я и как раз в этот момент дверь открылась, и вошел мой брат и его новоиспеченная «любовь».

— Мы еще увидимся, — Хэлл сказал это таким тоном, что у меня коленки затряслись. А он умеет управлять своим голосом, когда захочет. Я прокашлялась и спросила:

— Это был вопрос или констатация факта?

Он совершенно серьезно посмотрел на меня и сказал:

— Тебе решать.

Я не успела ничего ответить, как подошли Мэдди и Том.

— Ну, как? Поболтали? — беззаботно спросила Мэдэлин и по очереди взглянула на нас с Хэллом. Ответил он:

— Да.

Я посмотрела на Тома. Он выглядел очень счастливым. Никогда его таким не видела…

— Том, нам пора. Кстати, мама звонила, она задержится еще на неделю, тебе привет, — изложила я.

— Здорово.

Его ответ меня, конечно, удивил, но я не стала ничего говорить.

— Ладно, мы пойдем, наверное, — пробормотал Том и посмотрел на Мэдди. Она ему улыбнулась и сказала:

— Конечно, я тебе позвоню, Томми.

Томми! Только я его так могу называть!

— Ага… — Том смотрел на нее так, как будто она была для него всем. Дааа… это конец. Он влюбился.

Я встала. Хэлл моментально повторил мое движение.

— Ладно, пока, — сказала я и посмотрела ему в глаза. Черт, эта черная бездна манила меня, звала к себе… Я улыбнулась Мэдди и, подхватив под руку Тома, направилась к двери.

«Увидимся» — прозвучало это в моей голове или наяву, я не знаю.

 

Глава пятая

«Странное знакомство»

— Я за весь вечер так и не потанцевала ни разу! — жаловалась я Томасу, пока мы сидели в моей комнате. Он скорчил рожицу.

— Ну да, тебе было некогда, — тихо сказал он и многозначительно улыбнулся. Я кинула в него футболку. Том отмахнулся и засмеялся. Я нахмурилась.

— Он вовсе мне не понравился. По-моему, он просто наглый и заносчивый тип…

— Угу… конечно… — мой брат явно напрашивался на кулак. Я уже начинала беситься…

— А как насчет тебя и мисс «Я притворяюсь милашкой, но у меня это плохо получается»???

Том выпучил глаза.

— Она действительно милая! И мне она очень понравилась…

— Я уже это поняла, — буркнула я и залезла под одеяло. Том очень внимательно на меня посмотрел.

— Мэл, не нужно этого отрицать. Ты сама себе пытаешься внушить, что он тебе не понравился?

— Ничего я не пытаюсь! Он не в моем вкусе и вообще… у меня есть парень!

— Это ты Стивена имеешь в виду?

— Да! Он хороший… и. ну… мне он нравится. Может быть, вскоре мы станем встречаться…

Том недоверчиво глянул на меня и, закатив глаза, проворчал:

— Хм, вообще-то это не мое дело. Встречайся с кем хочешь, только в мою личную жизнь нос не суй! Идет?

Я вздохнула и с улыбкой произнесла:

— Ладно.

— Спокойной ночи, сестричка, пусть тебе приснятся хорошие сны, — Том чмокнул меня в лоб и улыбнулся.

— И тебе сладких снов, братец.

* * *

Прошла еще неделя. Я ужасно соскучилась по маме. Когда же она приедет??? Ее снова задержали. Черт! Если она не вернется в ближайшее время, я окончательно слечу с катушек. Еще Том со своей глупой влюбленностью! Носится с этой Мэдди как с писаной торбой! Брр… она не внушает мне доверия… какая-то она странная… как, впрочем, и ее самодовольный братец! Терпеть таких не могу! Возомнил из себя черт пойми что… Хорошо, что он мне ни чуточки не понравился! Ох… кому я это впариваю?! Он красив. Я бы даже сказала очень. И улыбается так мило… Так, стоп! Я взглянула на часы. Без четверти семь. Как быстро летит время… уже вечер…

Раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Кертис. И улыбался. Снова.

— Ээ… привет, Кертис. Какими судьбами? — я выдала подобие дружелюбной улыбки и оперлась о дверной косяк.

— Добрый вечер, Амелия. И Томас, — он посмотрел мне за спину и кивнул. Я обернулась и увидела Тома, который спускался по лестнице. Он подошел, улыбнулся и пожал Кертису руку. Я снова посмотрела на Кертиса.

— Ну? Так зачем ты здесь? — спросила я и скрестила руки на груди.

— Я здесь, чтобы передать вам приглашение на ужин от Мэдэлин, — он снова надел улыбочку и протянул мне записку. Я прочла: «Дорогие Амелия и Томас! Я бы хотела вновь вас увидеть. Мне было очень приятно с вами пообщаться и надеюсь, вы не откажете мне в просьбе прийти в мой дом на ужин. Прошу меня извинить, что я передаю эту записку с Кертисом, а не собственноручно. У меня сейчас очень много дел. Итак, жду вас в девять часов вечера, в моем доме, который находится на Хатчет-роуд, 66. До встречи. Мэдэлин Скрим.» Хм… значит, хочет вновь нас увидеть. А если быть точнее, не нас, а Томаса. Ну что ж, ладно. Я отдала Тому записку. Он прочитал ее буквально за три секунды и радостно заулыбался. О Боже… влюбленный дурачок.

— Спасибо, Кертис, мы обязательно придем! — воскликнул мой брат. Мне пришлось сделать счастливое лицо и поддакнуть. После чего Кертис лишь поклонился и исчез. Что за странный человек? Он что у этой Мэдэлин вместо слуги? Черт знает что! Я захлопнула дверь.

— Том, может мне не обязательно тащиться туда?

Он так красноречиво посмотрел на меня, что я сразу поняла, спорить с ним бесполезно.

Мы решили пойти пешком. В конце концов, не так уж и далеко до Хатчет-роуд. Вот блин! Как же я сразу не обратила внимания! Хатчет-роуд! Это же та самая улица, где мне слышались голоса… точнее, голос.

— Слушай, Том, может не стоит туда идти?

Томас остановился и взглянул на меня.

— Это еще почему?

— Ну… у меня плохое предчувствие…

Он фыркнул и, развернувшись, снова зашагал по заданному направлению. Я глубоко вздохнула и потопала за ним. На что только не пойдешь ради счастья брата.

Том завернул за угол, а я остановилась. Ну что за бред? Неужели я боюсь туда идти? Обычная улица, обычные дома и никаких зловещих голосов.

Никаких. Я приказала себе не бояться и шагнула за угол. Томас был метрах в тридцати от меня. Он озирался по сторонам, видимо в поисках номера дома. Я сделала несколько шагов вперед и вдруг замерла. Снова тот же, едва различимый шепот, который я слышала несколько дней назад. «Иди ко мне, Лиззи…»

Меня охватил ужас.

— Том! — заорала я и рванула к брату. Он непонимающе на меня смотрел и чесал затылок.

— Никак не могу найти шестьдесят шестой дом…

— Давай уйдем отсюда, Том, пожалуйста! — взмолилась я.

— Да что случилось?!

Я запнулась.

— Я только что слышала голос… тот самый… ну который… — начала я, но Томас меня перебил.

— Прекрати, Мэл. Мы все равно туда пойдем! Нас пригласили! И ты не отвертишься!

— Да я, правда, голос слышала! Я не придумываю! — я орала на всю улицу. Томас хмуро посмотрел на меня и вздохнул.

— Ладно-ладно, я тебе верю, только давай обсудим это дома? Пожалуйста…

У него был такой умоляющий вид, что я не устояла. Как же он хочет увидеть эту расфуфыренную красотку… Я подумала и решила на время забыть о своих страхах. Ради брата я готова на все.

* * *

— Ого… — челюсть моя была примерно на уровне колен. Ничего себе домик… Огромный трехэтажный старинный особняк явно не вписывался в ряды этих маленьких «пряничных» домиков, находящихся по соседству. Он выглядел величественно и в то же время зловеще… Я даже на какую-то долю секунды подумала, что попала в восемнадцатый век… Темные шторы на окнах были задвинуты, и света в доме видно не было. По моей спине пробежался холодок. Ей Богу, замок графа Дракулы… Мне хотелось бежать с этого места.

— По-моему, классный домик, — восхищенно произнес Том, подошел к железной ограде и открыл калитку. Странно, она не заскрипела, как в фильмах ужасов…

— Пошли, — братец протянул мне руку. Я судорожно вздохнула, и пошла за ним.

Черт, здесь так тихо. Только шум ветра и хруст гравия под ногами нарушали мертвую тишину. Мы с Томом остановились у ступенек. Отсюда дом казался еще больше и выглядел устрашающе. Том нажал на звонок. Дверь отворилась так быстро, что я даже вздрогнула. В дверях стояла высокая брюнетка. Глаза ее сверкали изумрудным светом, а пухлые губки растянулись в ядовитой улыбке. Мне она не понравилась сразу. Еще до того, как я услышала ее голос.

— Добрый вечер, — голос у нее был хрипловатый и наигранно сексуальный, с итальянским акцентом.

— Привет! — Томас жизнерадостно улыбнулся девушке и пожал протянутую руку.

— Меня зовут Мариэлла. Входите, пожалуйста, — она отступила в сторону, пропуская нас с братом вперед. Том вошел первым, потом Мариэлла. Последней вошла я. Изнутри дом выглядел не таким ужасным, как снаружи (вопреки моим ожиданиям), но все же… На высоких потолках висели старинные люстры, а узкие коридоры, несмотря на то, что были освещены, казались темными и мрачными.

— Идемте за мной, — пропела итальянка и пошла вперед, звонко стуча каблуками. Опять эти манеры… Пройдемте за мной… добрый вечер… бла бла бла! Можно подумать, что я попала на прием к английской королеве! Ладно, посмотрим, что будет дальше.

— Проходите, пожалуйста, — Мариэлла сделала приглашающий жест в сторону резных дверей, на которых были изображены ангелы. Так мило, аж жуть!

Мы вошли в гостиную. Там было на удивление светло.

— Мэдэлин сказала, чтобы вы ждали ее здесь, она сейчас подойдет, — сказала Мариэлла и удалилась. Том по-хозяйски прошел в комнату и стал рассматривать, расставленные на полках скульптурки и фотографии. Я хотела кое-что сказать ему, но меня перебили:

— Какие люди!

Я обернулась и увидела Хэлла. Он стоял у дверей, облокотившись на косяк, и ухмылялся. Как же мне хотелось стереть эту ухмылку с его лица! Вместо этого я улыбнулась и сказала:

— И я рада тебя видеть, Хэлл.

Он хмыкнул и шагнул ко мне так быстро, что я попятилась и споткнулась, и если бы Хэлл вовремя меня не подхватил, я бы шлепнулась на пол. Его руки (очень сильные, кстати) обвили мою талию и потянули к себе. Я уперлась ладонями в его грудь и бросила на него огненный взгляд. Вздумал меня полапать, значит? Вот уж не выйдет, дружок.

— Отпусти меня… пожалуйста… — выдавила я. Вид у него был самодовольный, но он исполнил мою «просьбу». Я поправила блузку, и уставилась на Скрима. Он встал возле комода и скрестил руки на груди. Ухмылка так и не сползала с его лица. Мне хотелось подойти и дать ему в морду. И чем больше я думала об этом, тем больше мне эта мысль казалась приятной.

— Амелия, почему ты злишься на меня? — вдруг спросил Хэлл. Я замялась и, честно говоря, не знала что ответить. Почему я злюсь на него? Интересный вопрос. Может потому, что он мне нравится, а мне совсем не хочется, чтобы он мне нравился??? Я запуталась.

— Я не злюсь, с чего ты взял? — я сделала невинные глаза и сев в кресло, огляделась. Том куда-то делся. Вот блин! Этот паршивец специально оставил нас наедине. Ладно… я тебе это припомню, братец…

— А, по-моему, ты сердишься. Я тебя чем-то обидел? — Хэлл сел в кресло напротив меня. Я стала разглядывать мебель в комнате. Вся она была старинная и наверняка дорогая. Хм… сколько же у них денег, интересно?

Я чувствовала на себе его взгляд. Еще немного и он прожжет во мне дырку!

— Все нормально, — прошипела я.

— Хм… ну что ж, прекрасно! Давай поговорим о тебе… в прошлый раз я так мало о тебе узнал… — и снова этот взгляд, заставляющий меня краснеть. Я встала и подошла к огромному книжному стеллажу. Здесь хранились книги самых разных писателей и поэтов: Байрон, Хэмингуэй, Толстой, Шекспир, Твен. Увы, это все, что я когда-либо читала в своей жизни. Остальных имен на полках я просто не знала.

— Амелия? — звук его голоса заставил меня вздрогнуть. Он стоит сзади. И если я обернусь, то наткнусь прямо на него. Чтож, была, не была…

Я развернулась. На таком близком расстоянии мы оказались практически одного роста, но все же он был чуть выше, и его глаза были почти на уровне моих. Я изо всех сил смотрела в его плечо. Хэлл улыбался так, будто победа уже за ним. Ха!

— Амелия? — повторил он.

— Что? — я решила, что мне не хочется, чтобы я ему нравилась. Значит, буду ему грубить, и он отвяжется. Так всегда прокатывало с другими парнями.

— Я думаю, нам пора идти в обеденный зал, все уже готово, — Хэлл произнес это так, будто был уверен в своих словах. Он что, через стены видит???

— Ну, хорошо, идем.

* * *

Дааа… заблудиться в таком доме проще простого. Темные коридоры, от которых мурашки по коже, совершенно ничем не отличались друг от друга. Хотя в одном из коридоров я заметила небольшое углубление в стене, похожее на отпечаток кулака. Хм… интересно, кто же мог такое вытворить??? Я остановилась посмотреть.

— Нашла что-то интересное?

Вот черт. Секунду назад он был, по крайней мере, в двадцати шагах от меня!

— Да нет…

Завернув за угол, я увидела двери, ведущие, наверняка, в обеденный зал. Из-под них лился тусклый свет. Хэлл посмотрел на меня и распахнул двери в зал.

Обеденный стол был длинной метров пять, если не шесть, и просто ломился от еды. Вот это, да… и это у них называется простым ужином??? Я остановилась в дверях, не в силах вымолвить и слова. Тут одна из дверей, ведущих в зал, открылась и появилась Мэдди под ручку с моим братом. Том сиял, как начищенный поднос.

— Здравствуй, Амелия! Очень рада, что ты все же здесь. Томас сказал, что ты не хотела приходить, — произнесла Мэдэлин и улыбнулась мне. Эта улыбка мне почему-то показалась не очень теплой… Мне пришлось улыбнуться в ответ.

— У меня просто голова разболелась, и я решила остаться дома, но Томас меня все же уговорил, — я бросила гневный взгляд на брата. Он лишь чуть заметно пожал плечами. Ну, погоди у меня, Томас… устрою я тебе взбучку!

Хэлл, который молча (как не странно) стоял позади меня, наконец, заговорил:

— Мэдэлин, не вежливо держать гостей в дверях. Ты даже не предложила Амелии присесть.

Мэдди взглянула на брата с укором, мол «Не надо мне указывать», и повернулась ко мне.

— Конечно, присаживайся, Амелия. И ты, Томас, тоже, — имя моего брата она произнесла почти с любовью…

Томас уселся рядом с Мэдди (ну конечно, как же он без нее!), а я напротив Хэлла. Ох, как же мне этого не хотелось…

Ужин проходил медленно. Очень медленно, по-моему. Я уже начинала скучать. Том, напротив, был весел и охотно общался со всеми, кто сидел за столом (Кертис и Мариэлла присоединились к нам спустя полчаса с начала ужина). Хэлл постоянно сверлил меня взглядом. Я не знала, куда мне деться.

Странно, но ни Хэлл, ни Мэдди абсолютно ничего не ели и не пили.

— Почему не ешь? — тихо спросила я у Хэлла. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Я уже поужинал. А ты почему? Не нравится еда?

 Хм… я и впрямь ничего не съела.

— Нет-нет, еда вкусная, но я что-то не очень хочу есть, — пробормотала я и снова уставилась в тарелку, только бы не встречаться с ним взглядом. Его глаза были такими черными, что мне казалось, будто глядя в них, я проваливаюсь в бездну… Всё, стоп! Мне нужно прогуляться.

— Мэдди, могу я посмотреть дом? — спросила я. Мэдэлин взглянула на меня так, что я пожалела, что вообще заговорила. Но спустя секунду она ухмыльнулась и сказала:

— Конечно, Амелия. Только не заблудись.

Я встала, Хэлл следом за мной.

— Сопровождать меня не нужно, — Черт, грубовато вышло. Зато действенно. Хэлл снова уселся на стул с той же грацией, что и встал. Краем глаза я заметила, как он гневно воззрился на сестру. Мэдди даже бровью не повела. Она сидела и делала вид, что внимательно слушает Томаса, который, счастливо улыбаясь, продолжал ей что-то рассказывать.

Я вышла из зала, и никто за мной не последовал.

* * *

Прогулка моя выдалась нелегкой. Я петляла по дому минут десять, рассматривая картины, висящие на каменных стенах, но так и не нашла того коридора, который вел обратно в обеденный зал. Хм… Я точно помню, что проходила здесь. А может и не здесь?

— Вот блин! — эхо разнеслось по всему коридору.

Пройдя еще немного вперед и завернув за угол, я увидела лестницу. Хм… лестницы я не помню. Я развернулась и пошла обратно в тот коридор, из которого только что вышла. Дойдя до середины, я остановилась. Нужно всего-навсего позвонить Томасу и они меня разыщут. Я достала мобильник и набрала номер брата. Ну конечно! Здесь нет связи.

И тут погас свет. Чудесно… мало того, что здесь тихо, как в могиле, так теперь еще и темно. Так, спокойно… ничего страшного не произошло. Я же не маленькая девочка, чтобы темноты бояться! Найдя на ощупь стену, я прислонилась к ней. Так, теперь нужно еще раз попробовать дозвониться Тому. Как только я начала набирать номер, телефон вырубился. Батарея сдохла. Не везет, так не везет. Я со злостью запихнула телефон в карман джинсов и тяжело вздохнула. Прогулялась, называется… Кто меня потянул шляться по незнакомому дому в одиночку??? Молодчина, Мэл, так держать!

Ну что ж, будем прорываться через темноту… к свету. Ха-ха! Я прошла чуть вперед и тут же остановилась, услышав знакомый голос:

— Заблудилась?

Я замерла. Откуда я знаю этот голос? Приятный мужской баритон явно принадлежал человеку, которого я знаю. Я обернулась, ожидая увидеть говорившего, но тщетно. Темно, хоть глаз выколи.

— Кто здесь? — я решила, раз я его не вижу, то быть может, услышу.

— А кто тебе нужен? — ирония слышалась в его голосе. Его видимо забавляет сложившаяся ситуация…

— Послушайте, может, подойдете поближе? Я вас совсем не вижу…

— А я тебя вижу.

По моей спине и рукам забегали мурашки. Черт, мне уже страшно. Я решила пойти своим излюбленным путем — нагрубить.

— Слушай, ты! Если ты сейчас же не покажешься, то пожалеешь, что на свет появился!

Я услышала тихий смех, а затем шаги. Он приближался.

— Ты что же, угрожаешь мне? — слова прозвучали в том же насмешливом тоне. Шаги прекратились. Он остановился где-то недалеко, метрах в пяти от меня, если верить моему слуху. Внезапно зажегся свет. И я увидела его. Парень, лет двадцати, с бледным лицом, заостренным подбородком и светлыми, нет, белыми волосами. Глаза его сверкали ярким голубым светом. У меня было такое странное чувство, что где-то я его уже видела… Он стоял совсем недалеко, опираясь на стену, и сверлил меня взглядом. Минуту спустя его губы скривились в исключительно самодовольной улыбке.

— Я напугал тебя, — почему-то это прозвучало не как вопрос. Я стояла неподвижно и не знала, стоит ли мне вообще с ним разговаривать. Но если я буду стоять и молча пялиться на него, то он подумает, что я идиотка.

— Нет. Я просто… удивилась.

И снова этот смех. Он явно потешается надо мной.

— Ну да… конечно… — парень с чувством вздохнул и начал подходить ближе. Я непроизвольно попятилась. Ну вот, теперь точно заметно, что я боюсь…

Он подходил все ближе и ближе… и тут я вспомнила, где видела его. Это парень из моего сна!

* * *

Блондин остановился буквально в двух шагах от меня. Я замерла. Все точно так же, как во сне. Сначала темнота, затем злобный пес, искусавший мне руки, и, наконец, этот парень. Хотя во сне он не успел ко мне подойти так близко… Я решила вести себя так, будто вовсе не боюсь.

— Кто ты такой и что здесь делаешь?

Блондинчик с деланным удивлением поднял брови и сказал:

— Могу спросить тебя о том же.

— Я здесь в гостях.

— Я тоже.

— Неужели? Что-то я тебя не видела за столом. Там все собрались.

Он ухмыльнулся.

— Все, кроме меня. Я приехал только что. Кстати, меня зовут Джуд. А как твое имя, принцесса?

Принцесса???

— Мэл.

И снова эта сардоническая ухмылочка. Джуд протянул мне свою бледную руку. Я решила пожать ее.

— Очень рад знакомству. Хотя… оно получилось немного странным… — он убрал руки в карманы длинного твидового пальто и улыбнулся. Мне захотелось улыбнуться ему в ответ. А он симпатичный, когда улыбается. Ох… опять я не о том думаю!

— Извини, а ты не знаешь, как пройти в обеденный зал? А то я немного…

— Заблудилась, — закончил он за меня.

— Ну… вообщем, да. Я заблудилась. В этом доме все коридоры совершенно одинаковые!

Джуд развел руками и снова медленно улыбнулся.

— Так и быть. Я провожу тебя, принцесса.

— А можно не называть меня принцессой?! — раздраженно пробормотала я.

Джуд лишь загадочно улыбнулся и негромко произнес:

— Следуй за мной.

* * *

— Здравствуй, Джуд! Какими судьбами, дорогой? — пропела Мэдэлин, как только мы вошли. Должна признаться, Джуд очень быстро нашел дорогу в зал, значит, он бывал здесь не один раз.

— Да вот, проходил мимо, дай думаю, зайду, проведаю старых друзей, — улыбка медленно расползалась по лицу блондина. Он подошел к Мэдди, обнял ее и легко чмокнул ее в щечку. Она тоже расплылась в улыбке, и сделала Джуду пригласительный жест сесть. Он огляделся, будто бы искал кого-то.

— А где мой лучший друг? — спросил Джуд, глядя на Мэдэлин. Она лишь грациозно пожала плечами.

— Он сейчас подойдет.

И точно, как по заказу, в комнату вошел Хэлл со счастливой улыбкой на лице.

— Джуд! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул Хэлл и подошел к своему другу. Они тоже обнялись и наконец-то присели. Я села в кресло, чуть дальше от них, и решила не вмешиваться в разговор.

— Где ты пропадал столько времени? — спросила Мэдэлин.

— Путешествовал. Побывал во Франции, Италии, даже в России был. Там очень приветливый народ… — сказал Джуд и повернулся к Хэллу, — Ты там был?

— Да, пару раз, — ответил Хэлл и мельком взглянул на меня. Я уставилась в журнал, который взяла с полки. Еще несколько раз за беседу, я ловила на себе взгляды то Хэлла, то Джуда. Я им обоим нравлюсь, это точно. А кто нравится мне??? Вот в чем вопрос.

Только через некоторое время, я, наконец, заметила, что никого, кроме нас четверых в комнате нет. И моего брата в том числе. Куда они его дели, черт возьми?! Я кашлянула, и все три головы разом повернулись ко мне. Хэлл и Джуд смотрели на меня с явной заинтересованностью, а вот Мэдэлин с неприязнью. Наверное, злилась, что я помешала их «милой» беседе.

— Ээ… Мэдди, извини, что вас отвлекаю, но где Томас?

— Томас? Какой Томас? — спросил Джуд, и вопросительно посмотрел на Мэдди.

— Томас — брат Амелии, и он сейчас отдыхает. У него разболелась голова. Ничего серьезного, Амелия, не беспокойся, — промурлыкала Мэдди и мило улыбнулась мне. Как у нее получается так мило улыбаться мне, при том, что она меня, мягко говоря, недолюбливает?

— Ясно, — пробормотала я.

— Так тебя зовут Амелия? — спросил Джуд и на его бледном лице снова появилась ухмылочка, которая меня жутко раздражала. Я бросила на него далеко не дружелюбный взгляд. Он все также ухмылялся.

— Мое полное имя мне не нравится. И поэтому, я предпочитаю, чтобы меня называли Мэл. Ясно?

— Конечно. Буду звать тебя так, как ты захочешь, — проговорил Джуд, и, буквально на секунду встретившись взглядом с Хэллом, тут же перестал ухмыляться. Хэлл смотрел на него так, что мне даже стало холодно. Взгляд, полный ледяной ненависти. Неужели лучшие друзья могут так смотреть друг на друга?

— Я думаю, нам с Томом уже пора домой, — произнесла я, и встала. Хэлл перестал сверлить взглядом Джуда и тоже встал.

— Я тебя провожу.

— Мы с братом вполне доберемся сами. Мэдди, ты не могла бы его позвать?

 Мэдэлин грациозно встала и медленно подплыла (больше никак не назовешь) ко мне.

— Амелия, я думаю, что Томасу целесообразнее остаться сегодня у нас. Он неважно себя чувствует, и сейчас ему лучше поспать. А утром он вернется домой, идет? — она говорила таким сладким голоском, что любой растаял бы и согласился. Но, уж извините, не я.

— Нет. Я заберу его домой.

Прекрасное лицо Мэдэлин исказилось от гнева лишь на секунду, а потом вновь приняло первоначальный невозмутимый вид. Я заглянула ей в глаза, и тут же пожалела об этом. Она будто гипнотизировала меня, внушала мне нужные мысли. Страх пробежался по моей спине, стиснув горло так, что я перестала дышать. Я не могла пошевелиться. «Он останется здесь» — прозвучало в моей голове, и хотя мне не хотелось соглашаться, но все же пришлось.

— Пусть он останется, Мэл? — Мэдди улыбнулась мне самой ангельской улыбкой из всех возможных. Я беспомощно кивнула.

— Мэдэлин, — одно слово Хэлла заставило его сестру отойти от меня, и как только она перестала на меня смотреть, я, вздрогнув, будто очнулась ото сна. Что за чертовщина?!

— Джуд, ты не поможешь мне в одном деле? — спросила Мэдди и улыбнулась. Взгляд Джуда задержался на мне лишь на мгновенье, а потом он повернулся к Мэдэлин, и произнес:

— Безусловно.

— До встречи, Амелия. Рада была повидаться, и надеюсь, что ты еще не раз посетишь нас, — пропела Мэдди, и исчезла в одной из дверей.

Джуд последовал за ней, через плечо, бросив мне:

— Увидимся, принцесса.

Я еще минуту стояла в ступоре. Что такое эта рыжая стерва со мной проделала???

* * *

Хэлл дотронулся до моего плеча, и я вздрогнула.

— Извини… — пролепетала я, — мне уже пора. Я пойду.

— Я тебя провожу.

— Нет, спасибо, не надо.

— Это был не вопрос, — сказал Хэлл, и со своей фирменной ухмылочкой посмотрел на меня.

— Хм… дай-ка догадаюсь… констатация факта? — я решила не отставать от него и тоже нацепила ехидную ухмылку на лицо.

Он рассмеялся, и этот звук был похож на касание легкого теплого ветерка. Что он делает со мной? Хэлл закончил смеяться над моей «догадливостью» и сказал:

— Пойдем, время позднее, деткам пора спать…

Что??? Это он меня ребенком назвал??? Я так и уставилась на него.

— Я не ребенок, — огрызнулась я, и, подхватив ветровку, лежавшую на кресле, решительным шагом направилась к выходу. Позади себя я услышала легкий смешок. Хэлл быстро нагнал меня.

— Решила снова заблудиться? — в его голосе все еще слышался оттенок смеха. Мне жутко хотелось расквасить его смазливую физиономию.

— Я найду дорогу, — прошипела я.

Он фыркнул.

— В этом доме очень легко заблудиться, Амелия. Хочешь расскажу тебе его историю? — Хэлл вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами, мол «Говори, что хочешь».

— Он был построен в начале девятнадцатого века, и человек, построивший его был… ну… немного мрачноват и замкнут, и поэтому в доме так много темных коридоров и потаенных уголков, — Хэлл улыбнулся мне и продолжил, — Архитектора звали Йозеф Карлен. Он жил в этом городе вместе с женой. После ее смерти он перестал выходить из дома. Люди поговаривали, что он даже пытался поднять ее из могилы. Говорили, что он ходил на кладбище и совершал там ритуалы… многие причисляли его к сатанистам… будто бы он продал свою душу дьяволу, чтобы вернуть любимую…

Хэлл взглянул на меня, и я поспешно отвела взгляд от его совершенного лица. Мурашки бегали у меня по спине. Жуткая история…

— Он так сильно ее любил? — спросила я, не поднимая глаз. Лицо Хэлла сделалось вдруг очень серьезным и печальным.

— Безумно, — ответил он и вновь посмотрел на меня. Я решила сменить тему.

— А где твои родители?

— Они в отъезде.

Что ж, коротко и ясно. Я решила больше не о чем его не спрашивать, и остальную часть пути мы шли молча, Хэлл лишь изредка поглядывал на меня. Мы завернули за угол, и показался холл и входная дверь. Он прав, я бы ни за что не нашла выход. Хэлл открыл передо мной дверь, пропуская меня вперед. Я вышла, он следом за мной. Странно, я не слышала, как хлопнула дверь.

Выйдя за ворота, Хэлл остановился. Я вопросительно посмотрела на него.

— Что такое?

— Ничего, — сказал он и огляделся. Вокруг темнота, как он может вообще что-то видеть?

— Ну, тогда может, пойдем? Как ты сказал, время позднее… — пробормотала я. Очень хотелось спать. Хэлл глянул на меня и улыбнулся.

— Ладно, идем.

Мы шли по темной улице, единственный фонарь и тот не работал. Хэлл не раз предлагал мне свою руку, но я вежливо отказывалась. Если я его коснусь, то я пропала. Уже бесполезно обманывать себя. Он мне нравится. Даже со своей насмешливой улыбкой и подколами. Я посмотрела на него, надеясь, что в темноте он этого не заметит, но он тут же повернул голову, и мы встретились взглядами. Блеск его черных глаз был виден даже в совершенно непроглядной тьме. Он улыбнулся мне и спросил:

— Когда вернется твоя мама?

Неожиданный вопрос, ничего не скажешь.

— Я… не уверена. Обещала, что в начале той недели, а что?

— И как только она вернется, вы уедите обратно в Нью-Йорк? — его голос прозвучал печально. Как мило.

— Ну… я пока не знаю. Возможно, ее задержат…

— Ясно. Ну, вот мы и пришли, — сказал Хэлл и остановился. Хм… я даже не заметила, что мы уже у моего дома.

— Спасибо, что проводил.

— Я надеюсь, что это не в последний раз, — произнес он, взял мою руку и поцеловал. Потом заглянул мне в глаза, и, улыбнувшись на прощанье, ушел.

Я стала всматриваться в темноту, но ничего не видела. Что же все-таки Хэлл там увидел? Впрочем, мне это знать не обязательно. Я вошла в дом и заперла дверь на ключ.

 

Глава шестая

«Перемены»

Проснулась я от звука будильника. Он трезвонил прямо у меня над ухом. Я взглянула на время. Восемь тридцать две. Черт! Сегодня же понедельник, мне надо в школу! Я вскочила с кровати, быстро собралась и через пятнадцать минут уже бежала в школу на всех парах.

На пороге школы как всегда меня ждал Стивен. Увидев меня, он сразу заулыбался. Я подошла, обняла его и легонько чмокнула в щеку.

— Привет, — сказал он, — а где Том?

— Привет. Он… приболел. Его сегодня не будет.

— Ясно… э… как выходные?

— Неплохо. А у тебя? Съездил к тете в Детройт?

— Да, она так обрадовалась, что обнимала меня, наверное, минут пять… — Стивен засмеялся, и я вместе с ним. Он такой хороший. Почему же я в него до сих пор не влюбилась?

— А вот у меня нет тети, мама единственный ребенок в семье, — я пожала плечами и сделала грустное лицо. Стивен подошел ко мне, и взял за руку. Я непроизвольно улыбнулась.

— Твоя мама скоро вернется, ведь так? — и снова этот печальный тон. Такой был у Хэлла…

— Эмм… ну, наверное, скоро… я точно не знаю.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, Мэл… — прошептал Стивен. Его голос стал еще печальней.

— Ну… мы же не сразу уедем. У мамы еще здесь работы много. Так что, не расстраивайся раньше времени, — сказала я, погладив Стивена по голове. Его каштановые волосы переливались на солнце. Как же я брошу его, когда придет время уехать? Я заранее себя ненавижу… Он так надеялся, что у нас что-то получится, а я не оправдаю его надежд.

Еще минуту мы стояли так, взявшись за руки, а потом я отстранилась.

— Пора на урок, — сказала я и улыбнулась Стивену, пытаясь развеять его печаль. Но ничего не вышло.

— Да… пойдем… — пробормотал он и снова взял меня за руку. У него была очень теплая рука. Я тут же вспомнила Джуда. У него руки были, напротив, очень холодными.

Мы подошли к классу, в котором у меня должен был проходить урок английской литературы. Шекспир, мой любимый писатель, кстати. Но сейчас не об этом. Стивен смотрел на меня взглядом, полным тоски, и от этого мне становилось грустно. Мне хотелось его развеселить, но я не знала, как это сделать. Может пригласить его в кино? Или просто погулять? Хм…

— Стивен?

— Да?

— Я хочу, чтобы ты выполнил одну мою маленькую просьбу…

— Конечно, для тебя все что угодно, — он выжидающе смотрел на меня.

— Не хмурься, — сказала я и очаровательно улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ, и я пошла в класс, сожалея о том, что не испытываю к нему тех же чувств.

* * *

На протяжении всего дня я мучалась мыслью «Как там поживает мой дорогой братец???». Я несколько раз пыталась дозвониться ему, но он не брал трубку. Он что до сих пор спит? Быть такого не может. Значит, эта ведьма не разрешает ему мне позвонить. Решено — я пойду за ним после уроков.

Прозвенел звонок на последний урок. Как только я вошла в класс, ко мне тут же подлетела Холли.

— Привет. А почему сегодня не было Тома? — встревоженно спросила она. Я нахмурилась. Сегодня уже человек десять спросили, почему же не было Тома… Достали.

— Он приболел. Ничего серьезного, можешь не волноваться, — отрапортовала я и села за свою парту. Холли не отставала.

— Можно мне его сегодня навестить?

— Сначала дозвонись ему, — буркнула я. Холли недоуменно уставилась на меня своими голубыми глазами. Я поспешила реабилитироваться.

— Холли, — улыбнувшись, сказала я, — ему не очень хорошо, и он сегодня никого не хочет видеть, извини. Я думаю, завтра он оклемается, и ты сможешь его навестить. Идет?

 Она чуть заметно улыбнулась.

— Хорошо.

Фух… наконец-то, я от нее отвязалась.

Начался урок. Мистер Дингл докучал нам своими «увлекательнейшими» рассказами о Французской революции, но практически никто его не слушал. Все были заняты своими делами. Прошло полчаса. Я снова решила позвонить Томасу. Я подняла руку, чтобы отпроситься.

— Мистер Дингл, могу я выйти?

Учитель кивнул. Что ж, теперь главное, чтобы Том взял трубку. Три гудка, четыре, пять… абонент временно недоступен… Ладно… Наберу еще раз. И еще. Пока не дозвонюсь. С третьего раза Том, наконец, взял трубку.

— Алло? — его голос показался мне каким-то странным.

— Томас! Где тебя черти носят?! Почему до тебя невозможно дозвониться?!! — я просто орала в трубку. Обычно, Томас хоть как-то реагирует на мой ор, но сейчас он просто молча меня слушал.

— Наверное, связи нет…

— Том, ты сегодня вообще домой придешь?

— Я… не знаю… — он говорил все тише и тише. Что-то тут не так.

— Послушай, я волнуюсь за тебя. Где ты? Все еще у Скримов?

— Извини, Мэл… мне нужно идти…

Он собирается положить трубку!

— ТОМАС! — заорала я, но было уже поздно. Я услышала только короткие гудки. Вот блин! Нужно сейчас же за ним ехать.

На этот раз я взяла машину. Доехала быстро и никаких голосов. Чудесно. Я припарковалась прямо напротив дома Скримов. Солнце сегодня светило во всю, хотя было уже три часа дня. Поднявшись по ступенькам, я нажала на звонок. Тишина. Я постучалась. Опять ничего. Они что там уснули??? Я решила обойти дом, вдруг там есть еще один вход. Побродив немного по саду, и ничего не обнаружив, я снова подошла к главной двери. Снова нажала на звонок, и опять никакого результата. Что же делать? Позвонить Томасу? Он наверняка не возьмет трубку. Но попробовать все же стоит. Набрав номер брата, я стала ждать ответа.

— Да? — Том ответил практически сразу. И на этот раз у него был совершенно нормальный голос.

— Том? Где ты?

— Странный вопрос. Дома, конечно, где же еще? — язвит, значит, все нормально, — А ты где шляешься?

— Я… эээ… скоро буду, — пробормотала я и положила трубку. Что-то я ничего не понимаю… я почти уверена, что с ним было что-то не так, когда я звонила в прошлый раз… Или это со мной что-то не так? Ладно, разберемся.

Я завела мотор и поехала домой. Ну, если сейчас Томаса нет дома, значит, я окончательно спятила.

* * *

Я вбежала в гостиную, наверное, со скоростью света. Томас как всегда развалился в своем любимом кресле и читал книгу. Увидев меня, он удивленно вскинул брови.

— Что это с тобой? — недоумевая, спросил он.

— Со мной??? — я еле сдерживала себя, чтобы не заорать, — Со мной-то как раз все нормально, Томас, а вот что с тобой это еще вопрос!

— Да тише ты, не ори так! Что случилось-то?

Я набрала побольше воздуху — и медленно его выпустила. Еще немного и я взбешусь…

— Том, я звонила тебе раз тысячу, наверное! Почему ты не брал трубку?! Это что так сложно???

— Мэл, успокойся. Я дома, и со мной ничего плохого не случилось, — он разговаривает со мной, как с умалишенной. Отлично.

— Я совершенно спокойна! — заорала я.

— Угу… у нас уже наверняка вся посуда уже полопалась от твоего крика…

— Ты давно пришел? — уже более спокойно спросила я.

— Ну… — Том почесал затылок, — часов в десять утра, а что?

— А ты позвонить мне не мог?! Я вообще-то волновалась за тебя!

— Да что со мной могло случиться?!

— Я… не знаю. Мало ли…

— Ну вот. Все нормально, дыши глубже, — Томас улыбнулся мне.

— Постой… я же звонила тебе… примерно в два часа, и ты говорил как-то странно…

— Странно? Это как?

— Ну, не знаю… голос у тебя был такой измученный и… я еще подумала, что с тобой что-то случилось, хотела спросить тебя, но ты сказал, что тебе пора идти, и повесил трубку. Куда это тебе надо было идти?

— Хм… я вообще не помню, чтобы ты мне звонила.

Я чуть не грохнулась прямо на пол. Он не помнит???

— Может, ты был пьян, и поэтому не помнишь, что я тебе звонила? — осторожно спросила я. Томас выпучил на меня глаза.

— Нет! Ты прекрасно знаешь, что я не пью!

Интересно… он не был пьян, и он не помнит нашего разговора… А может разговора и не было?

— Ээ… ладно, Томас. Я… пойду… мне надо отдохнуть, а то я что-то устала… — пролепетала я, и побрела в свою комнату.

Поднявшись наверх, я быстро переоделась в домашнюю одежду, и улеглась на кровать. Спать я пока не хотела, и поэтому включила музыку. Под нее лучше думается. Что за ерунда со мной творится? Слышу голоса, разговариваю сама с собой… Может, я просто переволновалась, и от этого мне показалось, что я звонила Тому, хотя это совсем не так. Наверняка, я собиралась ему позвонить, но что-то отвлекло меня, и я этого не сделала. Фу ты черт! У меня совершеннейшая каша в голове! Я даже поразмышлять нормально не могу.

Я решила больше не о чем не думать, и попыталась уснуть. Сон пришел ко мне не сразу. Я стояла посреди огромного зала, а вокруг меня кружились в танце мужчины и женщины в шикарных бальных платьях и костюмах. Я что попала в восемнадцатый век? На мне было платье с креналином, а волосы роскошными прядями спадали на мои голые плечи. Я чувствовала себя какой-то королевой, ей Богу. Люди смотрели на меня с восхищением, когда я проходила мимо них. Подойдя к огромному зеркалу в резной раме, висящему на стене, я стала вглядываться в свое отражение. Скажу честно, мне понравилось то, что я там увидела. Я выглядела… эмм… величественно. Другого слова подобрать невозможно. Неужели это я? Еще минуту я стояла и любовалась своим отражением, а потом вдруг почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной.

— Елизавета… — голос прозвучал совсем близко, и мне показалось, будто чьи-то губы коснулись моей щеки. Я обернулась, и увидела мужчину. Он стоял всего в нескольких шагах от меня, но его лица я не видела.

— Иди ко мне, Лиззи, — прозвучало это не как приказ, скорее как просьба возлюбленного, чье сердце будет навеки разбито, если последует отказ.

 Я непроизвольно шагнула ему навстречу. Теперь нас разделяли всего несколько сантиметров. Я испытывала смешанные чувства. Был и страх, и волнение, как бывает перед первым свиданием. Сердце готово было выскочить из груди. Меня тянуло к нему, и я не могла сопротивляться. Я протянула руку, и дотронулась до его лица. Оно все так же оставалось неузнаваемым. Незнакомец взял мою руку в свою, и нежно поцеловал. Мне жутко хотелось узнать, кто же он? И почему он зовет меня Елизаветой?

— Кто ты? — тихо спросила я. Незнакомец стоял молча. Я решила подойти еще ближе. Теперь наши тела почти соприкасались. Внезапно его губы расползлись в ядовитой улыбке и обнажили острые клыки, а потом я, наконец, сумела рассмотреть его лицо. Меня охватил ужас. Я хотела закричать, но не успела. Клыки вонзились в мою шею, и я провалилась в темноту.

* * *

Наверное, мне все-таки удалось закричать, потому что как только я очнулась ото сна, я увидела Томаса, сидящего возле моей кровати. У него был испуганный вид. Он видимо не знал, что делать.

— Мэл, Мэл! Тише, успокойся! Это был всего лишь сон, — успокаивающим тоном приговаривал он. Я села на кровати. Сердце бешено колотилось, а на лбу выступил холодный пот. По всему телу прокатывалась мелкая дрожь.

— Мэл, слышишь меня? Все нормально! Ты уже проснулась.

Том присел рядом, и крепко меня обняв, стал поглаживать по спине. Я начинала потихоньку приходить в себя, но дрожь все не унималась.

Что за чертовщина со мной творится?!

— Т-том… дай мне… воды, пожалуйста, — пробормотала я. Томас тут же метнулся на кухню, и через несколько минут, я уже держала в своих дрожащих руках бокал с водой. Томас сидел с таким видом, будто увидел привидение. А ведь это не ему приснился такой ужасный сон. Никогда мне еще не было так страшно.

— Мэл? — неуверенно проговорил Том, — ну ты как?

— Нормально… кажется… — я поставила бокал на прикроватный столик, и легла.

— Хм… — так мой брат делает, когда начинает размышлять. Сейчас наверняка спросит, что же мне снилось.

— Ну, давай уже, задавай свои вопросы, — устало промолвила я. Том взглянул на меня из-под своих густых черных ресниц, и неуверенно спросил:

— Ну… расскажи, если сможешь конечно… что же такого ты увидела во сне, что… ты так кричала… я ни разу не слышал, чтобы ты так кричала…, — он перевел дыхание и продолжил, — Это опять была та собака?

— Нет. На этот раз никакой собаки не было.

— Тогда что? — Том нетерпеливо ерзал на кровати. Я медлила. Сказать ему или нет?

— Ну… я была вроде как на балу… и…

— И?

Я стала рассказывать о том, как встретила мужчину, и как он звал меня другим именем, и как он укусил меня, но решила не упоминать, что это был за мужчина. Незачем Томасу это знать. Это был всего лишь глупый сон.

— Вот это даа… — ошеломленно пробормотал мой брат. Видимо, он тоже в шоке. И не удивительно.

— А ты точно его не узнала? — спросил Том. Я посмотрела на него, потом отвела взгляд, и, уставившись в окно, произнесла:

— Нет.

И это была ложь. Я видела его лицо. Это был Хэлл. Я его узнала.

* * *

Во второй половине дня позвонил Стивен.

— Привет…

— Привет, Стивен.

— Я хочу тебя увидеть. Могу я прийти? — по его голосу я поняла, что он снова грустит.

— Конечно, почему ты спрашиваешь?

— Ну… — он замялся, — просто я… не важно. Я буду через десять минут.

Не успела я ответить, как он уже положил трубку. Хм…

— Мэл! Ты не видела мои линзы? — услышала я голос Томаса. Зачем ему линзы? Я вошла в его комнату, и увидела, что он куда-то собирается.

— Ты куда это? — спросила я. Том быстро взглянул на меня, и снова принялся рыться в ящиках.

— Меня Мэдди пригласила, — пробормотал он чуть слышно. Хорошо, что у меня хороший слух. Я вскинула брови.

— И ты видимо не собирался мне ничего об этом говорить… так?

— Ну… а зачем тебе знать? — пожал плечами Том.

— Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос, Томас!

— Не надо нравоучений, прошу тебя. Просто скажи, где мои линзы?

— Я не знаю! — заорала я. Том фыркнул и пошел в ванную. Я следом за ним.

— И когда же она тебя пригласила? — не отставала я. Том сверкнул на меня злобным взглядом и ничего не сказал. Нет уж, братец, ты ответишь на мой вопрос…

— Том, ты меня слышишь?! Я задала тебе вопрос и все еще жду на него ответа!

— Она позвонила мне вчера вечером. Довольна? — Томас скорчил недовольную мину, и полез в шкафчик под умывальником. Я улыбнулась.

— Очень. Кстати, твои линзы в нижнем ящике письменного стола, — сказала я, и, подмигнув брату, пошла в гостиную. У себя за спиной я услышала всевозможные проклятья и ругательства. Даа… когда мой брат злится, лучше к нему не подходить.

Я спустилась вниз, и тут же раздался звонок в дверь. Стивен. Какой же он пунктуальный. Я открыла. Вид у него был, мягко говоря, неважный. Он выглядел нездоровым и уставшим.

— Привет… — вяло пробормотал он.

— Проходи.

 Мы прошли в гостиную. Стивен сел на диван, я в кресло.

— Что-то случилось? — спросила я. Стивен молчал, спрятав лицо в ладонях. Я подсела к нему и обняла одной рукой за плечи.

— Стивен?

— Сегодня утром… маме стало плохо, и… ее на скорой увезли в больницу… Мэл, у нее… обнаружили опухоль… — пробормотал он, сквозь пальцы, а затем я услышала тихие всхлипы.

— Боже мой… — это, к сожалению, все, что я смогла сказать. Я не умею утешать людей. Стивен плакал, и я не знала, что мне делать. Единственное, что пришло мне в голову, так это обнять его покрепче.

— А что говорят врачи? — спросила я.

 Он повернул голову, и внимательно посмотрел на меня.

— Что они могут сказать? Все будет хорошо… вот что они говорят… как заезженные пластинки… Мэл… прошу тебя… не уезжай. У меня здесь больше нет никого, кроме мамы и сестры… я просто… черт, я не знаю, что я буду делать, если мама… — Стивен посмотрел на меня таким взглядом, что я просто не смогла ему отказать.

— Я не уеду, я останусь с тобой, — я взяла его за руку, и слабо улыбнулась.

— Спасибо тебе… — прошептал он. На какую-то долю секунды мне показалось, что он меня сейчас поцелует, но… этого не случилось. Я вздохнула с облегчением.

— Может, кофе? — предложила я. Стивен кивнул. Я встала и пошла на кухню. У лестницы я столкнулась с Томасом.

— Уже уходишь?

— Ага… — Том виновато улыбнулся, — Ты… это… меня не жди, наверное, ложись спать…

— Ты что там опять заночевать собрался?

Том почесал затылок.

— Возможно…

— Томас… — я тяжело вздохнула, — Если ты не вернешься сегодня домой, я приду за тобой сама! Уяснил???

Ну вот, опять я психую. А ведь нервные клетки не восстанавливаются.

— Мэл, не волнуйся, все будет нормально! Ну не съедят же они меня там? — мой брат рассмеялся, и, накинув спортивную куртку, ушел. Я выругалась про себя, и пошла на кухню заваривать кофе для несчастного друга.

* * *

Два часа спустя Стивен пожелал мне спокойной ночи, и ушел. Какая уж тут спокойная ночь… Я улеглась в гостиной, на диване, и включила телик. Как всегда, ничего занимательного. Я убавила звук, и решила попробовать заснуть. Как бы не так! Как только я закрыла глаза, послышался тихий шепот. Я вскочила с дивана, и попыталась включить свет. Безрезультатно. Если это не пробки выбило, значит, в доме кто-то есть, и он делает это специально, чтобы запугать меня. Я прислушалась. Тишина. Мертвая тишина. Я прошла на кухню. Вот черт… Створки окна были распахнуты настежь, и слабый ветер колыхал занавески. Закрыв окно, я снова вернулась в гостиную. Здесь было светлее, чем на кухне или в коридоре, но все равно я мало что видела. Мне нужно найти свечу, иначе я себе ноги переломаю, или еще чего похуже. Я на ощупь стала рыскать по шкафчикам в поисках свечи.

Хм… неудивительно, что мама вечно не может здесь ничего найти. Жуткий беспорядок. Всякого хлама навалом, а вот свечи — то, как раз ни одной и нет. Черт! Ну почему мне так не везет, а? Я достала телефон из кармана, и стала освещать себе дорогу. Получалось, конечно, не очень, но все же. Надо идти наверх, в ванную. Там точно есть свеча. Я начала подниматься по лестнице, но тут услышала какой-то шум. Как будто бы кто-то скребется в дверь. Мурашки забегали у меня по коже. Что такое здесь творится?! Я взбежала по лестнице вверх, и, наконец, добравшись до своей комнаты, заперла дверь на ключ, и прислонилась к ней. Колени мои подкашивались, и все тело дрожало от страха. Если кто-то забрался в дом, я даже не смогу убежать. Я стала усиленно прислушиваться. Никаких шорохов и царапаний. Может мне все это кажется? Как с теми голосами… Нет. Это бы значило, что я сошла с ума. Но я не сумасшедшая.

Подойдя к окну, я выглянула. Фонари тускло освещали улицу, а от деревьев на дорогу падали черные тени. На какой-то миг мне показалось, что они движутся, но я заставила себя не думать об этом, и попыталась закрыть окно, но тут я услышала тихое постукивание. Кто-то стучался в дверь моей спальни. Ледяной ужас сковал мое тело. Боже, неужели это происходит со мной? Я стала тихо подходить к двери. Постукивания продолжались, и теперь, подойдя ближе, я слышала их отчетливо. Что же делать… Я начала лихорадочно соображать. Может, попробовать спустится по карнизу? Или может, тихо сидеть, пока весь этот кошмар не прекратится? А может просто взять и открыть дверь?

Я подошла к двери вплотную, и взялась за ручку. Все мое тело дрожало. Господи… как же страшно… Спокойно. Сейчас я поверну ручку, и открою эту чертову дверь… Как только я подумала об этом, постукивания прекратились, и стало очень тихо. Что ж, если я не психопатка, и не верю во всякую мистическую фигню, то я сейчас просто открою дверь… и все будет нормально.

 Я повернула ручку, и резко распахнула дверь. За ней никого не оказалось. Я вышла в коридор, заглянула во все комнаты, и никого не обнаружила. Кстати, свет освещал всю лестничную площадку… как и раньше. Будто бы никто его и не вырубал. Забавно… неужели все это было лишь плодом моего воображения, несомненно, больного, если мне такое чудиться. Может, у меня поехала крыша?

Спустившись вниз, я обнаружила, что входная дверь открыта, а на пороге лежит (не поверите!) красная роза. Я взяла ее в руки. С кончиков острых шипов капала кровь. Красная роза в крови… Господи… что за маньяк мог оставить это на пороге моего дома???

Я вышла на крыльцо, огляделась. Никого. Подойдя к мусорному баку, я швырнула в него розу, и, развернувшись, зашагала обратно к дому. Да уж… сегодня ночью я точно не сомкну глаз.

* * *

Я лежала на кровати, и не могла уснуть. Впрочем, ничего удивительного, после недавних событий. Что за чертовщина творится в этом городе? В Нью-Йорке мне было намного спокойнее. Там не было никаких зловещих голосов, мне не снились кошмары, и уж точно, никто не оставлял на пороге моего дома окровавленных роз. Нужно звонить маме, чтобы она поскорее возвращалась. Я хочу отсюда уехать, причем срочно.

Я посмотрела на часы, висящие над комодом. Два часа ночи. Черт, где же Томас? Что-то мне не нравятся эти его ночные прогулки по гостям. Достав телефон, я набрала номер брата. Абонент СНОВА не доступен. Чтоб тебя! Ладно… если он не явится в три, поеду за ним.

Прошло полчаса. Я лежала с закрытыми глазами, и слушала тишину, которая была настоящей пыткой для меня, коренной жительницы Нью-Йорка. Там, дома, я никогда не была одна. Все время вокруг меня были люди — друзья, знакомые, родственники. А сейчас, здесь, у меня никого нет. Мама уехала и непонятно когда вернется, брат вдруг решил устроить свою личную жизнь, а друзей у меня и вовсе нет… ну не считая конечно Стивена. Но и он не хочет просто дружить со мной, ему подавай любовь. Вот блин…

Спустя еще полчаса я решила еще раз позвонить Томасу, но он, как и прежде, не отвечал. Ох, и получит он, когда вернется! Я снова закрыла глаза, и буквально через пять минут отрубилась. Проснулась я только утром. Выглянув в окно, я поняла, что погода сегодня будет не ахти, судя по черным тучам, гулявшим по серому небу, и холодному осеннему ветру. Застелив постель, я направилась в ванную. Проходя мимо комнаты Томаса, я решила заглянуть. Как я и ожидала, его там не оказалось. Постель была ровно застелена, ее не разбирали сегодня. Я со вздохом закрыла дверь, и пошла умываться. Через десять минут снова вернулась к себе, оделась потеплее, и спустилась вниз. Переделала все дела (загрузила стиральную машину, прибралась), и вот — уже почти четыре. Как быстро летит время, когда делом занят. Есть я не хотела, и поэтому, надев красное шерстяное пальто и, закрыв за собой дверь на замок, вышла на улицу. Да уж, погодка так себе… Я села в машину, и завела мотор. Нужно съездить к Скримам, проверить как там Том.

Припарковалась я прямо напротив их дома. Улица казалась неживой, даже деревья будто боялись шелестеть листьями, и от этого мне становилось жутко. Со мной всегда такое происходит, когда я прихожу сюда, на Хатчет-роуд. Я поднялась по ступенькам, нажала на звонок, и стала ждать. Никто не открыл. Ерунда какая-то…

Я толкнула дверь, и она (ну надо же!) открылась. В доме было, как всегда, темно и подозрительно тихо. Я перешагнула через порог, и, пройдя немного вперед, услышала, как захлопнулась за мной дверь. Я резко обернулась, но никого не увидела. Надеюсь, это ветер…

Тишина, царившая в доме, угнетала. Черт, а ведь я даже не знаю, куда нужно идти. Я была здесь всего один раз, и то в обеденном зале. Думаю, кричать в этом доме бесполезно, все равно никто не услышит. Заглянув за угол, я увидела огромную лестницу, и решила подняться наверх. Коридоров наверху оказалось меньше, а комнат наоборот больше. Я стала заглядывать во все, пока, наконец, не остановилась на комнате, похожей на кабинет. Освещение здесь, мягко говоря, хромало. На рабочем столе стояла лампа, и на стенах, противоположных друг другу, висели светильники, которые, мало чем помогали, если честно. В центре комнаты стояла софа, и кресло, все из черной кожи. Даа… богатую невесту нашел себе мой братец…

На полках, висящих на стене, я заметила небольшое количество книг и различных статуэток, а также фотографии в золоченых рамках. Я подошла поближе, и взяла одну из фотографий. На ней была изображена прекрасная девушка, одетая в роскошное платье (эпохи какого-нибудь Генриха), и улыбающаяся милой, доброй улыбкой. Кого-то она мне напоминает… Я присмотрелась повнимательнее. Вот черт! Так это же я!

Тут кто-то кашлянул, я резко поставила фотографию на ее прежнее место, и обернулась, при этом, нечаянно задев вазу, которая стояла на подставке рядом со мной. Ваза грохнулась на пол и разлетелась на кусочки. Вот блин… Я подняла глаза и увидела Хэлла, который стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Как он подошел, я не слышала. Движения не ощутила. Он появился как по волшебству.

— Этой вазе было почти триста лет… — его голос сочился сарказмом. Я пожала плечами.

— Сам виноват. Ты меня напугал, — буркнула я. Он хмыкнул. Ухмылка не сходила с его лица.

— Ты знаешь, что вламываться в чужие дома без приглашения, как бы это сказать… — он почесал подбородок, — Невежливо.

Я поспешила оправдаться.

— Я звонила. Никто мне не открыл. И… я решила…

— Вломиться, — закончил он за меня.

— Да не вламывалась я! Просто дверь была не заперта, и я вошла!

Я уже перехожу на крик. Это нехорошо. Хэлл все также ухмылялся. Как же меня это бесит…

— Ладно, — вкрадчиво произнес он, — Пусть будет так.

— А ты что, разве не рад меня видеть? — я тоже скрестила руки на груди, и в упор уставилась на него.

— Очень рад, — совершенно искренне, без всяких насмешек, ответил он. Его голос звучал чрезвычайно соблазнительно, а его глаза… темные и бездонные, в которых можно было, без всякого сомнения, утонуть… Так, стоп! Спокойно, Амелия, это всего лишь очередной парень…

Хэлл засмеялся — низкий хохоток, пробежавший по моей коже, как прикосновение пальцев. Что это его так рассмешило??? Я бросила на него гневный взгляд.

— Что смешного?

— У тебя сейчас было такое лицо, будто ты решала очень сложную задачку… — сказал он, и снова засмеялся. Я набрала побольше воздуху — и медленно его выпустила. Если он не престанет, я взбешусь. Смех тут же прекратился. Хэлл отошел от двери, и грациозным движением опустился на софу.

— Присаживайся, Амелия, — произнес он так же вкрадчиво и соблазнительно. Я лишь покачала головой.

— Спасибо, мне и тут неплохо.

— Присядь, я тебя не съем, — он улыбнулся мне очень милой, просто ангельской, улыбкой. Так, нужно сменить тему.

— Я тут заметила одну очень занимательную фотографию… — я повернулась к полке, чтобы взять фото, а когда обернулась, Хэлл уже стоял рядом со мной. Как он это делает, черт возьми?! Он смотрел на меня тем самым томным взглядом, который заставляет меня забыть обо всем на свете. Я решила не смотреть ему в глаза, и поэтому уставилась в его плечо. Он приблизился еще немного, и теперь мы почти соприкасались. Я бросила быстрый взгляд на его лицо, и тут же опустила глаза. Он протянул руку, и мне показалось, что он сейчас коснется моей руки, но, увы, этого не произошло. Он всего лишь забрал у меня фотографию, и с печальным выражением лица уставился на нее.

— Кто это? — спросила я. Хэлл перевел взгляд с фотографии на меня.

— Ее звали Елизавета.

Ха! Голос, который я слышала, называл меня Елизаветой! И в том сне я, вероятно, тоже была не собой, а ею, Елизаветой… А что если эти сны вовсе не сны, а воспоминания. Ее воспоминания. И этот голос, который постоянно зовет меня, зовет не меня, а ее. Вот черт… Я, конечно, слышала про реинкарнацию, но никогда в это не верила. Мы с ней так похожи… что если я — это она?

— Амелия? — голос Хэлла оторвал меня от размышлений, — С тобой все в порядке?

— Да. Я просто… задумалась.

— Мм… — Хэлл поставил фото обратно на полку, и взглянул на меня. Надо расспросить его об этой девушке.

— Хэлл, можно спросить?

— Конечно.

— Кем была эта девушка?

Хэлл тяжело вздохнул и произнес:

— Она была женой Йозефа Карлена, архитектора. Я рассказывал тебе про него.

— А… она умерла, ведь так? — осторожно спросила я.

— Так, — что-то в его голосе показалось мне странным.

— А от чего она умерла?

— Ее убили.

Внезапно лицо Хэлла исказилось, то ли от боли, то ли от ярости, я не поняла. Но через несколько секунд он снова улыбался, как и прежде.

— Я думаю, что нам не стоит разговаривать на столь мрачные темы, Амелия. Ты ведь пришла сюда не просто так? — Хэлл наклонил голову, и уставился на меня, в ожидании ответа.

— Я… пришла за Томасом. Он здесь?

— Вчера был.

— Что значит вчера? А сегодня он разве не здесь?

— Не имею ни малейшего понятия, — произнес Хэлл, все еще глядя на меня.

Я пыталась не смотреть на него, но получалось у меня плохо. Он протянул руку и мягко коснулся моей щеки. Черт, у него ледяные руки. Я вздрогнула и отстранилась.

— А вот этого не надо, — предупредила я, и отошла еще на шаг назад. Хэлл лишь ухмыльнулся, и шагнул ко мне, почти задевая своей курткой. Отступать было некуда, позади меня стоял рабочий стол. Хэлл подступал все ближе и ближе…

— Хэлл… мне пора уже… идти… — пролепетала я, заикаясь. Браво, Амелия, очень убедительно.

— Ты куда-то торопишься? — тихо спросил Хэлл, и взял меня за руку. Нужно что-то делать, иначе…

— Да, меня ждет мой парень, — выпалила я. Хэлл удивленно вскинул брови.

— Твой парень?

— Да. А что в этом удивительного?

— Ничего, — он не отпускал мою руку. Я уставилась в пол, и он этим воспользовался. Притянув к себе, Хэлл меня поцеловал. И что самое удивительное — я даже не хотела ему сопротивляться. Он буквально прижал меня к стене, все еще удерживая мою руку, но другая его рука скользнула к моему затылку, зарылась в волосы. Боже мой, как это было приятно. У меня возникло ощущение, что я целую его уже не в первый раз. Дежавю? Не знаю.

Он прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Затем он снова коснулся моей щеки, и я будто проснулась. Что я делаю, черт возьми?

Хэлл снова приблизился к моему лицу, но на этот раз я отстранилась. Он выгнул дугой бровь.

— Мне… пора… — пробормотала я, и, развернувшись (поверьте, отвернуться от его глаз было чертовски сложно!) двинулась к выходу.

— Так значит, Томас тебе больше не нужен? — услышала я его голос, насмешливый тон к нему вернулся. Я остановилась.

— А ты можешь мне сказать, где он? — не оборачиваясь, спросила я.

— Могу.

Я обернулась, он стоял совсем рядом.

— Ну? — я выжидающе уставилась на него. Хэлл молча смотрел на меня, и улыбался. Я фыркнула и снова пошла к выходу. Он догнал меня в считанные секунды.

— Какая же ты нетерпеливая, Амелия…

— Ну, извините… — пробубнила я, и прибавила шагу. Позади себя я услышала тихий смех. Он еще и смеется надо мной?

— А ты не боишься одна идти домой в такое позднее время? — и снова этот ироничный тон.

— Я могу за себя постоять.

— Неужели?

Я развернулась, и одарила его самым злобным взглядом, на какой только была способна. Он лишь ухмыльнулся.

— Так ты скажешь, где мой брат или нет? — раздраженно спросила я.

— Он с моей сестрой, — просто ответил Хэлл. Я ждала продолжения, но он молчал.

— Ты специально это делаешь? — спросила я. Он удивленно вскинул брови.

— Делаю что?

— Раздражаешь меня.

Хэлл засмеялся, хотя нет — захохотал, сложившись пополам. Ну, все, это была последняя капля моего терпения!

— Все, я ухожу.

— Нет-нет, подожди, — еле выговорил Хэлл, он все еще не отошел от приступа хохота, — Я больше не буду, клянусь.

Я тяжело вздохнула.

— Ладно. Если увидишь Томаса, скажи, чтобы хотя бы позвонил мне, хорошо?

— А ты уже домой?

— Да… время уже… позднее… — пролепетала я. Хэлл посмотрел на меня с улыбкой.

— Позднее? Насколько я знаю, сейчас семь часов вечера… ты так рано ложишься спать? — его улыбка стала шире. Весело ему, значит…

— Нет, просто… мне нужно… — я напряженно думала, что же мне соврать ему, но мысли не шли. И не удивительно. Когда смотришь в такие глаза, трудно о чем-то думать.

— Делать уроки, — закончил он за меня. В очередной раз. Черт, иногда мне кажется, что он умеет читать мысли.

— Э… да, точно! И еще, у меня…

— Встреча. Угадал?

У меня чуть челюсть не упала. Хм, неужели я так предсказуема???

— Да… слушай, мне уже пора, правда.

— Проводить тебя?

— Нет, я на машине.

— В этом районе очень темные улицы, Амелия, — сказал Хэлл и криво улыбнулся мне.

— Не поверишь, у моей машины есть фары… — язвительно пробормотала я, и завернула за угол, Хэлл не отставал.

— Остроумно, — сказал он.

— Есть у кого поучиться…

— Я все равно тебя провожу, Амелия. Без вариантов, — излюбленная сардоническая ухмылочка не сходила с его лица. Я хотела запротестовать, но Хэлл всего на секунду заглянул мне в глаза, и всякое желание сопротивляться его воле у меня отпало. Я беспомощно кивнула в знак согласия. Он мягко улыбнулся, и, открыв входную дверь, к которой мы уже к тому времени дошли, сделал мне приглашающий жест.

— Прошу.

* * *

Хэлл за всю дорогу не сказал ни единого язвительного слова, и вообще подозрительно хорошо себя вел. Я припарковала машину, и заглушила мотор. В машине было тепло, в отличие от улицы, и выходить совсем не хотелось, тем более что рядом со мной сидел такой потрясающий парень. Тишину нарушало только мое дыхание, как он дышал, я не слышала, и мне на секунду показалось, что он не дышит вовсе. Я решила выйти из машины, Хэлл последовал за мной. Прислонившись к капоту, и скрестив руки на груди, я в упор уставилась на него. Он все также молчал.

— Ну, все, ты проводил меня, теперь может, пойдешь домой? — поинтересовалась я.

Хэлл изогнул губы в ленивой полуулыбке и вопросительно выгнул дугой черную бровь.

— Ты прогоняешь меня?

— Нет, ты можешь стоять тут хоть вечность, но боюсь, что я не составлю тебе компанию, — съязвила я.

— Пригласишь меня в дом?

Я так и уставилась на него. Ну и наглость!

— Хм… дай-ка подумать, — я театрально почесала подбородок, — Пожалуй, нет.

Хэлл засмеялся. Я прокляла себя за то, что позволила ему поехать со мной.

Если я разрешу ему войти, ничем хорошим это не закончится. Свет в окнах не горел, значит, Томаса еще нет. Где его черти носят?!

— Я не думаю, что… — я начала говорить, и заглянула ему в глаза. Зря я это сделала. В моей голове прозвучал голос, который я слышала раньше. Он произнес: «ВПУСТИ МЕНЯ». Я замерла.

— Ты, кажется, не договорила, — тихо произнес он, продолжая смотреть мне в глаза.

— Да, пойдем, — пробормотала я, и направилась к дому. Подойдя к двери, я ее открыла, и обернулась. Хэлл стоял прямо за моей спиной. Я отошла в сторону, и сказала:

— Входи.

Он торжествующе улыбнулся, и шагнул через порог.

* * *

— Милый домик, — произнес Хэлл, входя в гостиную. Я фыркнула. Это чертова тюрьма, а не милый домик.

— Хм… ну это с смотря с какой стороны посмотреть… — пробормотала я.

— Тебе здесь не нравится?

— Не особо.

— Странно… мне бы нравилось жить в таком доме… в кругу семьи встречать рождество… и День благодарения, — он говорил так печально, что мне невольно захотелось его утешить.

— А вы разве так не делаете?

— Нет. Отец всегда в разъездах, у Мэдди свои дела… а с мамой у нас напряженные отношения, — он виновато улыбнулся, и прошел к деревянному комоду, стоящему слева от входа. На нем у нас стояли семейные фотографии. Мама всегда их расставляла во всех домах, в которые мы переезжали. Хэлл взял в руки одну из фотографий и стал внимательно ее рассматривать, при этом мило улыбаясь. Как трогательно.

— А почему у тебя с мамой плохие отношения? — поинтересовалась я. Хэлл ответил не оборачиваясь:

— Я сказал не плохие, а напряженные.

— Ну, напряженные… какая к черту разница… — проворчала я так тихо, что никто бы и не услышал. Но только не Хэлл. У него просто супер-слух! Чтоб его…

— Есть разница. Мы иногда не понимаем друг друга, вот и все, — холодно ответил он и повернулся ко мне, все еще держа в руках фото. На нем были изображены трое: я, мама и Томас. Уже без папы.

— Очень милая фотография, — улыбаясь, произнес Хэлл. Надо же, как быстро у него меняется настроение.

— Сколько тебе здесь? — спросил он.

— Четырнадцать.

— Хм… очень…

— Мило?

— Нет, красивая, — его улыбка была похожа на улыбку Чеширского кота, — Ты.

Я стояла и не знала, что сказать. Поблагодарить? Нет, пожалуй, лучше сменить тему, пока он не начал ее развивать.

— Э… кофе будешь? — спросила я. Хэлл посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то глупость, и ухмыльнулся.

— Я не пью… кофе.

Я пожала плечами.

— Ну, извини, вина у меня нет.

— Спасибо, Амелия, я ничего не хочу.

Он поставил фото обратно на комод, и стал медленно подходить ко мне. Я самопроизвольно попятилась.

— А я, пожалуй, выпью кофе, — воскликнула я, и начала двигаться по направлению к кухне.

— Подожди.

Я остановилась. Черт.

— Что? — буркнула я.

— Да нет… ничего, — задумчиво произнес Хэлл.

— Хм… ну ладно… я сейчас вернусь.

Я пошла на кухню, оставив Хэлла одного, он возобновил просмотр моих детских фотографий. Нужно выпроводить его, и поскорее. Иначе я, в конце концов, перестану собой владеть, и наброшусь на него с поцелуями. Какая же я идиотка. Прекрасно знаю, что не следует влюбляться в парней вроде него, и все равно это делаю!

Пока варился кофе, я то и дело поглядывала на часы. Как же медленно идет время… Восемь часов. Было бы девять, я могла бы сказать, что мне завтра в школу и пора ложиться спать. Представляю, как бы он похохотал надо мной. Наверняка, обозвал бы ребенком или еще чем-нибудь подобным. Ну и пусть. Наплевать.

Я налила кофе в свою любимую кружку с надписью «Мамочка, в этом году я вела себя хорошо» (ее мне подарила на Рождество мама в надежде, что мое поведение хоть немного будет соответствовать надписи на ней), и вошла в гостиную. Хэлл стоял у окна, сложив руки за спиной.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — спросил он. Я поставила кружку на столик, и подошла к окну. На беззвездном небе светила полная луна.

— Да… пожалуй…

Хэлл обернулся, и наши взгляды встретились.

— У тебя удивительно красивые глаза, Амелия.

Ну вот. Начинается.

— Спасибо за комплимент, конечно, но мне кажется, тебе уже пора, Хэлл…

— Я никуда не тороплюсь, — ухмыльнулся он, и, грациозно (впрочем, как всегда) опустился на кресло. Да уж, наглости ему не занимать.

— Хм… ты что, до утра тут собрался сидеть?

— Нет, я уйду тогда, когда посчитаю нужным.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты жуткий наглец?

— Да, упоминали пару раз, — и снова эта чертова ухмылка. Я нахмурилась.

— Не надо хмуриться, Амелия, тебе это не идет.

— А ты не указывай мне, что делать, — буркнула я. Он тихонько засмеялся. Как же меня это бесит!

— Ладно, давай не будем ссориться, — мягко произнес он, встал и начал медленно двигаться ко мне. Я уже хотела сказать, чтобы он не делал этого, но он вдруг остановился, и стал будто прислушиваться к чему-то.

— Ты чего? — спросила я. Хэлл как-то странно взглянул на меня, но ничего не сказал. Игнорирует меня?

— Эй, ты меня слышишь?

— Слышу, — просто сказал он.

— Хм… ну что ж… уже поздно… и… — Да уж, словарный запас у меня не богатый. Ну что бы ему такое наврать, чтобы он ушел?

Он стоял всего в шаге от меня, и не сводил с меня глаз. Особенно его привлекли мои губы, и, как ни странно, шея. Я чувствовала, как мои щеки заливаются румянцем.

— Амелия? — он протянул руку, и погладил меня по щеке. От его прикосновения у меня мурашки побежали… Хэлл приблизился совсем близко, наши лица разделяли всего несколько дюймов… его губы почти коснулись моих…

Тут хлопнула входная дверь, и в гостиную вошел мой брат.

— Не помешал? — язвительным тоном спросил он.

— Нет, — ответил Хэлл, так как я не могла вымолвить ни слова. Мое внимание привлекло не то, что Томас говорил, а то, как он выглядел: темные круги под глазами, бледное лицо, и горло, обмотанное шарфом. Странно… на улице ведь тепло…

— Томас… — начала я.

— Я пойду к себе, — буркнул он, перебив меня, — Увидимся, Хэлл.

Хэлл кивнул, и Том пошел наверх. Я недоуменно уставилась ему вслед.

— И что это было? — вслух сказала я. Хэлл взял мою руку, нежно поцеловал, и мило улыбнулся.

— Я пойду, пожалуй. Можешь не провожать меня, — сказал он, и, поклонившись, ушел.

Как только входная дверь захлопнулась, я побежала наверх. Разъяренная, я ворвалась в комнату Томаса. Он сидел на кровати и засовывал в рюкзак свои вещи.

— Что ты, черт возьми, делаешь?! — заорала я. Никакой реакции. Он делает вид, что не слышит меня… чтож, ладно…

Я подошла к нему и схватила за руку, в которой он держал деньги, предназначенные для поступления в колледж. Том так на меня посмотрел, что я даже отшатнулась от него. Если бы взглядом можно было бы убить, то я, определенно, была бы уже мертва.

— Том… что это с тобой? — мой голос дрожал. Томас запихнул деньги в рюкзак, и застегнул его. Потом встал и подошел ко мне вплотную.

— ВСЕ НОРМАЛЬНО, — процедил он сквозь зубы. Я смотрела в его глаза и не могла поверить, что это действительно мой младший брат… Глаза его были налиты кровью, а кулаки яростно сжимались и разжимались, в поисках подходящего предмета, по которому можно ударить. Хорошо бы не оказаться этим предметом… Я отошла от брата на более или менее безопасное расстояние, и только тогда решилась заговорить.

— Ты куда собрался?

— Я ухожу.

— Как ни странно, но это я уже поняла. Куда ты уходишь? Ты же только что пришел…

— Ничерта ты не поняла, — огрызнулся он, — Я ухожу НАСОВСЕМ.

Том схватил рюкзак и направился к двери, я преградила ему дорогу.

— Отойди, Мэл, — прошипел он.

— Нет уж. Для начала ты скажешь мне, что с тобой творится, и куда ты направляешься!

— Я уже сказал тебе — я УХОЖУ! Навсегда. Ты не остановишь меня, Мэл, — он двинулся на меня, но я уперлась рукой ему в живот.

— Постой, — более спокойно произнесла я, — Объясни мне…

— ЧТО?! Что тебе объяснить, а?! — заорал Том. Я еще никогда не видела, чтобы его так трясло.

— Просто скажи мне, куда ты собрался, и я…

— Я буду жить у Мэдди. Я люблю ее, и она меня тоже…

Ах вот оно что… Все дело в этой рыжей стерве…

— Томас, ты только послушай себя! ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?! О какой любви ты говоришь?! Ты знаешь ее всего две недели! — Увы, но моя гневная тирада никак на него не подействовала. Он стоял молча, и на его лице застыла ледяная ухмылка.

— Я люблю ее, и мне глубоко наплевать, что ТЫ об этом думаешь.

— Что она с тобой сделала? — спросила я, взглянув на его шею. Шарф немного сполз, и теперь мне стало видно, что за ним скрывалось — следы запекшейся крови.

— Том, что с шеей? — пролепетала я. Томас поспешно поправил шарф, и буркнул что-то типа «Ничего».

— Ты врешь, дай посмотрю, — я стала подходить к нему, но он оттолкнул меня.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

— Ладно-ладно, только успокойся… — я подняла руки, сдаваясь.

— Как вы все меня достали… ненавижу, — последнее слово он выплюнул, словно раскаленное. Я стояла и не знала, что сказать. Мой мир рухнул. Родной брат меня ненавидит…

— Том… что тебя так изменило? — еле слышно проговорила я.

Лицо Тома вдруг просветлело, но лишь на миг. Он горько усмехнулся, и сказал:

— Я не изменился. Я все тот же… твой младший брат…

На секунду мне показалось, что он хочет меня обнять, но нет. Он обошел меня и вышел, громко хлопнув дверью. Несколько минут я находилась в ступоре. Что делать: побежать за ним или отпустить? Я решила, что второе.

 

Глава седьмая

«Немертвые»

Прошло три дня. Томас так и не вернулся. В школе постоянно спрашивали про него, и я не знала, что говорить. Заболел? Хм… судя по его поведению, вполне правдоподобно. Я вышла из школы в два часа дня. Стивен ушел еще после второго урока, сообщив мне, что его маме лучше и опухоль, которую у нее обнаружили — доброкачественная, и ее можно удалить. Что ж… хоть у кого-то в жизни улучшения.

Я села в машину, но заводить мотор не спешила. В голову лезли далеко не положительные мысли. Что происходит с моим братом? Такие резкие перемены не к добру… здесь что-то не так…

Мои размышления прервал телефонный звонок. Мама… Господи … Что я ей скажу??? Что ее сын спятил и ушел из дома к практически незнакомой девке???

— Привет, ма… — промямлила я.

— Здравствуй, моя дорогая! — мамин голос звучал очень бодро и весело, и я невольно приободрилась.

— Как вы там без меня? — спросила она. Хм… и что же ответить?

— Ээ… нормально… в принципе…

Мама разочарованно вздохнула. Ну вот… сейчас начнется допрос с пристрастием.

— Амелия, что случилось? — голос ее теперь звучал озабоченно.

— Ничего. Все в порядке… правда.

— Точно? Как там Томми?

Вот он, этот злосчастный вопрос…

— С ним тоже… все нормально… не беспокойся, пожалуйста.

Снова вздох, но на этот раз облегченный.

— Ну и хорошо, а то я волновалась. О, милая, чуть не забыла! Хочу тебя обрадовать — дела мои здесь закончены, и через два дня я буду с вами, — радостным тоном сообщила мама, и если бы я сейчас не сидела, то определенно бы уже лежала… через два дня мама будет здесь! Проклятье!

— Мэл? Ты меня слышишь?

— Ээ… да-да, слышу, — поспешно ответила я, — Мам, ты сказала, что приедешь через два дня???

— Да, а ты что не рада?

— Нет, что ты, рада… просто…

— Что-то не так, Амелия?

Ооо… называет меня полным именем, значит, начинает беспокоиться. Я решила не волновать ее, и бодрым голосом ответила:

— Все в порядке, мам.

Молчание.

— Мам?

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Да уж… от моей мамы трудно что-то скрыть.

— Нет, — ответила я.

— Чтож, ладно. Скоро буду дома, ждите. Целую.

— Угу… — промычала я, и нажала отбой.

Черт! В моей голове моментально закрутился механизм. Что делать?! Если мама вернется, и не обнаружит Томаса дома, она меня просто-напросто прикончит. Чтож… попытка — не пытка… Я набрала номер брата. Как это не удивительно, но трубку сняли! Только это был не Томас…

— Алло? — пропел мелодичный женский голос. Мэдди.

— Где мой брат? — прорычала я. Мэдэлин тихонько засмеялась. У меня, как всегда, мурашки побежали по телу от ее смеха.

— Тише, Амелия… Томас спит. Ты что-то хотела, дорогая моя? — промурлыкала она.

— Я тебе не дорогая! — рявкнула я, — Позови его к телефону.

— Прости, не могу, я же сказала — он спит.

— Томас не спит днем, если что! — я уже перешла на крик. Мэдди ядовито хихикнула.

— Теперь спит, — возразила она. Мой мозг начал закипать.

— Слушай, ТЫ, если Том сейчас не возьмет эту чертову трубку, я приеду, и тогда ты пожалеешь, что на свет появилась!

Она захохотала, и, черт подери, никаких сомнений — надо мной. Вот мразь!

— Это лишь пустые угрозы, Амелия. Ты ничего не сделаешь. Точнее, не сможешь ничего сделать, — насмешливым тоном произнесла она.

— Увидим, — отрезала я, и повесила трубку. Ну все, она труп! Просто еще не знает об этом…

* * *

Я решила поехать к Скримам вечером, сейчас мне нужно остыть, иначе я выдеру этой рыжей ведьме все волосы. Подъехав к дому, я заметила Стивена, расхаживающего по моему крыльцу. Только вот его мне сейчас и не хватало…

— Привет! — радостно воскликнул он, увидев меня.

Я поднялась по ступеням, и вяло поприветствовала его. Он нахмурился.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Стивен.

— Давай зайдем в дом, — предложила я. Стивен подозрительно посмотрел на меня, потом все же кивнул.

Мы вошли в гостиную. Я кинула сумку на пол, сама плюхнулась на диван.

— Ну так что стряслось, Мэл?

— Ты присядь, — сказала я, и еле заметно улыбнулась. Стивен выглядел встревоженным, но все же последовал моему совету, и опустился в кресло.

— У меня неприятности.

— Какие именно?

— Такие, что если я их не устраню, то мне крышка, — раздраженно пробормотала я. Стивен тяжело вздохнул. Наверняка, ему уже надоели мои частые смены настроения.

— Так, Мэл, ты можешь не ходить вокруг да около и просто сказать мне прямо, в чем проблема? — он пытался говорить как можно спокойнее, но я заметила, что он тоже начинает раздражаться.

— Ладно, — выдохнула я, — Извини… просто я… не знаю, что делать…

Он выжидающе смотрел на меня.

— Вообщем… Томас ушел из дома, — наконец сказала я. Стивен уставился на меня так, будто я — приведение.

— Что? — спросил он.

— Да-да, мой младший братец, тот милый мальчик, которого ты знал, ушел из дома, предварительно послав всех далеко и надолго…

— Мэл, я не понимаю… из-за чего он ушел? И, главное, куда? — удивленно спросил Стивен.

— Я, конечно, не знаю из-за чего, но куда он ушел я знаю…

— И куда же?

— К своей любимой девушке… так он ее называет… — я фыркнула. Да она чертова мегера, а не любимая девушка! У Стивена было такое выражение лица, будто он в уме решает задачку по тригонометрии. Я не мешала его размышлениям. Через несколько минут он взглянул на меня, и задал один единственный вопрос:

— Как ее зовут?

— Что?! — я немного опешила. Такого вопроса я не ожидала.

— Ее имя. Как ее зовут?

— Ты что, собрался ее убить? — я решила пошутить, но, видимо, Стивен мою шутку не оценил, и все также серьезно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Мэл… это очень важно.

— Ну ладно… ее имя — Мэдэлин Скрим.

Как только я произнесла эту фразу, лицо Стивена побледнело, и в глазах вспыхнули мрачные огоньки.

— Черт… — он спрятал лицо в ладонях. Я непонимающе уставилась на него.

— Ты ее знаешь?!

— Знаю.

Я ждала продолжения, но Стивен молча пялился в пол.

— Ну? — не выдержала я.

— Они очень опасны… — пробормотал он, не поднимая головы.

— Кто это ОНИ?

— Скримы… и их так называемые друзья…

— Чем же они опасны? Они что наркоманы? Или маньяки-убийцы? — поддразнила его я. Он поднял голову, и очень внимательно посмотрел на меня.

— Нет. Боюсь, что хуже.

Я во все глаза уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду? Что может быть хуже наркоманов и убийц???

Стивен долго, казалось, целую вечность, смотрел на меня, потом встал, и, отойдя к окну, повернулся ко мне спиной. Я ждала. Он будто бы собирался с силами, чтобы сказать мне что-то очень серьезное. И, наконец, спустя несколько минут, негромко произнес:

— Вампиры.

* * *

Некоторое время я размышляла, расхохотаться мне или наорать на него. Стивен выглядел совершенно серьезным, и, очевидно, ждал моей реакции. Я глубоко вздохнула и скептически воззрилась на него.

— Стивен… это не смешно.

— Это не шутка, Мэл. Я говорю тебе чистую правду, они вампиры. НЕМЕРТВЫЕ, так их еще называют.

— Послушай, если ты думаешь, что я поверю в эту ерунду, значит, ты меня совсем не знаешь. Я совершеннейший скептик! И не верю в сказки! И еще…

— Я могу доказать, — перебил меня Стивен. Я смолкла.

— Я общался с ними… какое-то время… и знаю, ЧТО они из себя представляют… — сказал он, и присев рядом со мной, начал заворачивать рукав свитера. Я недоуменно смотрела на него. Что это он делает? Стивен поднес руку поближе, и теперь я смогла рассмотреть две, почти заросшие, крошечные ранки.

— Боже мой… Стивен, что это? — ошеломленно спросила, ощупывая ранки. Две точки, похожие на проколы. Стивен вздохнул, и ответил:

— Это сделала Мэдди…

Вот это да… У меня чуть глаза на лоб не полезли от такого заявления.

— И… каким же… образом?

— Она меня укусила.

Я молча смотрела на Стивена. Если бы то, что он сказал, услышал бы кто-нибудь другой, а не я, его бы уже везли в отделение психотерапии.

— Хм… укусила значит… — пробормотала я, вставая.

— Ты мне не веришь, — выдохнул Стивен. Я принялась расхаживать по комнате.

— Стивен, скажи мне, если бы я тебе сказала, что у меня в соседней комнате поселился лесной тролль, ты бы мне поверил???

Стивен молчал.

— Ну вот и я не верю! Вампиры, оборотни, ведьмы и прочая дрянь — это сказки! — восклицала я.

— Мэл, выслушай меня! Ты когда-нибудь видела, чтобы они выходили на улицу днем? Или может ты видела как они едят?!

В комнате воцарилась тишина. Черт… а ведь Стивен прав…

— Ээ… ладно, допустим… я не видела… но, — я запнулась, — Подожди, ты сказал, что она тебя укусила?

— Да.

Я усмехнулась.

— Но ведь тогда ты тоже должен быть вампиром? Разве не так говориться в легендах?

— Нет, — ответил Стивен, — вампиром становятся по-другому.

Я театрально закатила глаза и вздохнула.

— И как же?

— Вампиру, чтобы обратить человека в себе подобного мало просто укусить его, нужно еще дать человеку выпить своей крови, и вот тогда на следующую ночь человек проснется, а если быть точнее, пробудится в новом обличии — вампира, — Стивен говорил так серьезно и уверенно, будто защищает докторскую по биологии, а не рассказывает о жизни (если ее можно так назвать) вампиров. Я дослушала его, ни разу не перебив. Это великое достижение с моей стороны, поверьте. Потом последовал еще один тяжелый вздох, и я заговорила:

— Стивен… ты можешь говорить все, что угодно, но ты не заставишь меня поверить… в вампиров. Это миф. Сказка, которой пугают детей. Только и всего.

— Я видел эту, как ты говоришь, сказку, своими глазами, — сказал он, — И поверь мне на сказку это совсем не похоже. Я говорил тебе, что общался с ними… точнее с Мэдди…

— Ооо… все ясно, — протянула я. Лицо Стивена вдруг сделалось суровым. Таким я его еще никогда не видела.

— Что тебе ясно? — спросил он. Я пожала плечами.

— Что ты был безответно влюблен в нее, и теперь сочиняешь про нее всякие бредни…

— Нет. Она любила меня… и я ее… как мне тогда казалось… — печальным голосом проговорил Стивен. Я молчала.

— Слишком поздно я начал замечать, что она никогда ничего не ест, не пьет… и встречались мы только по вечерам, днем, как она говорила, у нее очень много дел… потом мне стало известно, какие это были дела…, — он ненадолго замолчал, потом продолжил, — Один раз я решил заглянуть к ней после школы… как говорится без приглашения… Я постучал в дверь, но никто мне не открыл, и я вошел.

Стивен взглянул на меня, и в его глазах я увидела страх.

— Мэл… то, что я там увидел… — дрожащим голосом произнес он. Черт, мои руки начинают дрожать.

— Ну и? Что ты увидел? — нетерпеливо спросила я. Он судорожно вдохнул и продолжил:

— Я бродил по дому… и в итоге заблудился.

Я состроила гримасу.

— Да уж, что-что, а заблудиться так проще простого.

— Ну, так вот, я блуждал по коридорам, довольно долго, честно говоря, но так никого и не обнаружил… дом словно умер… и тут я услышал голос… он звал меня по имени… знаешь, я не мог сопротивляться…. я завернул за угол, и увидел лестницу, ведущую вниз… стал спускаться по ней. Вскоре я увидел дверь…. — Стивен замолчал. Прошла минута, другая. Я первой нарушила молчание:

— Ну а что было дальше? — негромко спросила я. Стивен заглянул мне в глаза.

— Дальше я открыл дверь.

Я нервно сглотнула, по спине пробежал холодок.

— Я вошел, и то, что я увидел, повергло меня в шок… Комната была залита кровью… на полу было просто море крови…

Меня передернуло.

— А в середине комнаты… — продолжал Стивен, — стояли…

Видимо, слова давались ему с трудом, так как он постоянно останавливался. Я терпеливо ждала, долго ждала, но и моему железному терпению пришел конец.

— Ну? — не выдержала я.

— Гробы, — одно слово заставило меня вздрогнуть.

— Что?! — изумленно переспросила я.

— Там стояли гробы.

Я присела на край стола, чтобы не упасть, и вытаращилась на Стивена. Его лицо было сейчас таким спокойным, будто он рассказывал мне, как варить луковый суп! Черт возьми… после того, что он сказал, я не знала, что и думать. В моей голове вертелись самые разнообразные варианты того, почему в подвале дома Скримов могли оказаться гробы. Может это декорации к приближающемуся Хэллоуину??? А может они кого-нибудь нечаянно пришили, и спрятали тела??? Я готова была поверить даже в то, что они хладнокровные маньяки, но только не в то, что они ВАМПИРЫ, и спят в этих самых гробах…

— Стивен… а… дальше? — осторожно спросила я. Он пожал плечами и горько усмехнулся.

— А как ты думаешь? Я открыл один из гробов.

— И… что там было?

— Там лежала Мэдди, — последовал бесстрастный ответ.

— Прости, что ты сказал? — мой голос дрожал от страха, руки тряслись, и по коже бегали мурашки.

— Я сказал, что в этом чертовом гробу, который я открыл, лежала моя, на тот момент, любимая девушка и была холодна как лед, — раздраженно проговорил Стивен. Я почесала переносицу (так я обычно делаю, когда пытаюсь успокоиться), и вздохнула поглубже. «Тише, Мэл, успокойся» — внушала я себе, — «Все это может оказаться неправдой».

— С-Стивен… ты серьезно?

— Абсолютно серьезно. Теперь веришь? — спросил он. Я заколебалась. Верю ли я в то, что Мэдэлин Скрим — ВАМПИР? Хм… она больше похожа на ведьму…

— Ээ… ну, допустим, верю… — пролепетала я.

— Нет-нет-нет, никаких «допустим». Веришь или все еще нет? — Стивен выгнул дугой бровь.

— Ладно, — сдалась я, — верю. А что дальше-то было? Надеюсь, ты оттуда смылся?

— Нет.

ОЛУХ!

— Я подошел ко второму гробу, — сказал он. Час от часу не легче.

— Вот только не говори мне, что в нем лежал Хэлл! — вскинулась я.

— Именно.

— Я в это не верю.

— Почему? — удивленно спросил Стивен, — Может, ты в него влюбилась?

Хм… сложный вопрос.

— Нет, — соврала я. Стивену вовсе незачем знать о моих чувствах.

— Будь с ним особенно осторожна, Мэл.

— Стивен, повторяю еще раз — Я НЕ ВЕРЮ в то, что он ВАМПИР!

— Он вампир, поверь мне, и, причем самый опасный из них. За его красотой и обаянием скрывается жестокий убийца, — заявил он.

— Слушай, а может, ты просто-напросто ревнуешь? — парировала я. Стивен выпучил глаза.

— Что за глупости! Нет…

Я склонила голову набок, и стала всматриваться в лицо Стивена. Он искоса взглянул на меня, и сразу же отвел взгляд. Хм… определенно ревнует.

— Мэл, пожалуйста, пообещай мне больше не видеться с этой семейкой… — со вздохом проговорил Стивен.

— Я не могу тебе этого пообещать, извини…

— Ты в него влюбилась, — угрюмо подытожил он.

— Да нет же! Ничего подобного…

— Хотя, впрочем, это не мое дело.

— Сейчас не это главное! Плевать на мои чувства… мой брат…

— Новая игрушка Мэдэлин, — закончил за меня Стивен. От страха у меня начинало сводить все тело.

— Стивен! Нужно что-то делать! Как-то помочь ему…

— Боюсь, уже поздно.

— Что?! Как это ПОЗДНО?! — я сорвалась на крик. Стивен подошел ко мне и попытался обнять, но я его оттолкнула.

— Не надо меня успокаивать! Ты знаешь, что моя мама приезжает через два дня?! Представляешь, ЧТО она со мной сделает, если узнает, что ее семнадцатилетний сын ушел из дома и поселился у вампирши!

— Мэл, прошу тебя, присядь и успокойся.

— Я должна ему помочь! — взорвалась я.

— Ему уже нельзя помочь! Я уверен, что она его уже укусила, и быть может не один раз. Если она пьет его кровь уже давно, значит… — Стивен замолк.

— Что это значит?!

— Это значит… возможно… твой брат уже не человек.

Время для меня остановилось. Томас… нет… Я чувствовала как моя голова начинает кружиться, и я с треском падаю на пол. Стивен что-то говорит мне, но я его уже не слышу. Веки закрылись, и меня накрыла тьма.

* * *

— Мэл! Очнись, прошу тебя… — шепчет кто-то мне на ухо, но я не могу распознать голос. Кто-то бережно берет меня на руки, и опускает на что-то мягкое. Диван. Я не хочу открывать глаза, ведь мне снится такой чудесный сон… Хэлл… он ласкает меня, целует, и мне так хорошо с ним… я люблю его…

— Елизавета… — шепчет он, — любовь моя…

Мне хочется ответить ему, но я не могу. Он обнимает меня, проводит рукой по волосам… касается холодными губами моей шеи… Стоп. Какая еще Елизавета?! Меня зовут Амелия!

Мой сон оборвался, и я открыла глаза. Передо мной сидел встревоженный Стивен, и бормотал что-то себе под нос.

— Мэл! Господи, — выдохнул он, — я уже думал, ты не очнешься…

— Все в норме, Стивен. Не волнуйся, — сказала я, — Мне нужно… вернуть Томаса…

Я начала вставать, но Стивен меня остановил.

— НЕТ, ты туда не пойдешь. Ни сейчас, ни потом… никогда.

— Что?

— Ты не пойдешь туда. Я тебя не пущу.

— Ты мне не указ, Стивен, уж извини.

— Я ведь беспокоюсь о тебе, как ты не поймешь!

— Не нужно беспокоиться, я смогу за себя постоять, — отрезала я, и, вскочив с дивана, зашагала прочь.

— Я люблю тебя, — услышала я, и встала, как вкопанная, в дверях. Вот это да… неожиданное признание, ничего не скажешь… Я сделала вид, что не расслышала, и, не оборачиваясь, переспросила:

— Что ты сказал?

— Ты прекрасно слышала, что я сказал, Мэл. Но если хочешь, я повторю еще раз: Я люблю тебя.

Черт. Знала я, что этим все закончится. Парень в меня по уши втрескается, а я, как всегда, разобью ему сердце. Отработанный сценарий. Ненавижу себя за это!

— Стивен… я… — я не знала, что ему сказать.

Он улыбнулся, но мне эта улыбка почему-то не показалась веселой.

— Я знаю, что ты не испытываешь ко мне тех же чувств, и, поверь, я тебя в этом не виню. Я сейчас прошу тебя лишь об одном — не ходи к Скримам.

Закрыв глаза, я вздохнула. Потом снова открыла, и произнесла:

— Хорошо. Сегодня не пойду.

— Нет, — упрямился Стивен, — Скажи, что не пойдешь туда вообще.

— Проклятье! Стивен, я не могу! Мне нужно спасти брата!

— От чего?! Он НЕ ХОЧЕТ спасаться! — Стивен перешел на повышенные тона… вот это нонсенс.

— Мне совершенно безразлично чего он хочет. Я пойду и заберу его.

Стивен фыркнул.

— Интересно, как?

— Все очень просто. Я убью Мэдди.

 

Глава восьмая

«Отголоски прошлого»

Октябрь 1856 года, Англия, Лондон.

Он шел по пустынной улице, легкий осенний ветерок раздувал полы его пальто, и шевелил волосы на затылке. Он размышлял о том, что ему теперь делать. Как он мог позволить ей умереть? Она — это все, что было в его проклятой жизни, хотя вряд ли это можно назвать жизнью, скорее существованием. Уже почти два столетия он пребывал в этом мире в образе ночного охотника, монстра, убивающего ни в чем не повинных людей, ради своего удовольствия. «Господи, как же я временами ненавижу себя за это!» — думал молодой человек. Теперь, когда он наконец-таки нашел любовь всей своей жизни, у него ее забрали. Хладнокровно убили. Он пришел на помощь слишком поздно, ее было уже не спасти. Кровь была повсюду… на ее лице, шее, волосах… а глаза… они застыли в вечном изумлении. Она знала своего убийцу — в этом нет сомненья. Он тщетно пытался обнаружить в ее обществе хоть каких-то неприятелей, людей, которые втайне могли желать ей смерти. Безрезультатно. Все, абсолютно все, любили ее. Елизавета. Она была воплощением совершенства для молодого джентльмена. Возможно такого, как он, если бы он не был чудовищем. Молодой человек свернул в темный переулок. Он сегодня был совершенно не в настроении нападать на людей, но жажда мучила его уже давно. Еще немного, и он окончательно потеряет силы. Он шел медленно, опираясь одной рукой о стену. Ему срочно нужно подкрепиться.

Ночь темным покрывалом ложилась на город. На улицах наверняка нет ни единой души, тем более в таком неблагополучном районе. Молодой человек зашел за угол, и остановился. Кто-то жалобно причитал:

— Прошу вас… пожалуйста… не надо…

Девушка. Плачет.

— Заткнись, паршивка! — раздался следом хрипловатый мужской голос. Девушка заплакала еще громче, затем послышались удары, и внезапно рыдания прекратились. «Нужно ей помочь…» — подумал молодой человек, и вышел из-за угла. Мужчина обернулся.

— Проваливай, парень! — огрызнулся он, и, схватив девушку за волосы, рывком поднял ее с пола. Она застонала от боли, но сопротивляться не стала, и обессиленно повисла у него на руках.

— Отпустите ее, и я вас не трону, — спокойно произнес молодой человек и шагнул вперед. Мужчина хрипло рассмеялся.

— Что ты можешь мне сделать, а, мальчишка?!

— Я могу причинить вам намного большую боль, чем вы причинили этой бедной девушке, — молодой человек говорил тихо, но уверенно, при этом медленно приближаясь к мужчине. Тот отпихнул девушку, и она упала, потеряв сознание.

— Ну, иди сюда, щенок! — рявкнул он, и встал, приготовившись драться. Молодой человек стал подходить ближе, медленно, пристально смотря в глаза мужчины, который теперь застыл и молча воззрился на приближающуюся угрозу. Подойдя вплотную, молодой человек почувствовал исходящий от мужчины запах табака и бренди. Он был сильно пьян, и наверняка собирался надругаться над бедной девушкой. Молодой человек взял мужчину за плечи, и прошептал:

— Я же предупреждал. Будет больно.

Тут вампир ударил, острые клыки погрузились в плоть. Мягкие, влажные, сосущие звуки заполнили тишину. Мужчина попытался вырваться из стальных объятий вампира, но тщетно. Наконец вампир отпустил мужчину, и тот тяжело рухнул на землю, сломанный и неподвижный.

Молодой человек вытер тыльной стороной ладони испачканные кровью губы и подошел к девушке. Она очнулась, и видимо наблюдала за происходящим уже давно, так как глаза ее были полны ужаса, и она дрожала словно листок на ветру.

— Не бойся, — прошептал юноша, присаживаясь рядом с девушкой. У нее были пшеничного цвета волосы, и фиалковые глаза. Губы девушки тряслись от страха.

— Боже мой… нет… — лепетала она, отползая все дальше и дальше от юноши. Он молча наблюдал за ней.

— Я не причиню тебе боли… — тихо сказал он, протянув к ней руку. Она дернулась, но отодвигаться не стала.

— К-кто вы? — тонким от страха голоском пролепетала она. Юноша провел ладонью по ее тонким волосам, гладким, словно шелк, и пододвинулся еще ближе. Его лицо было вровень с ее лицом. Девушка часто дышала, и молодой человек отчетливо слышал стук ее сердца. Оно билось учащенно. «Она боится меня» — подумал юноша, — «Но я ничего не могу поделать… я еще слишком слаб. Мне нужна кровь». Молодой человек наклонился к девушке, и прошептал:

— Я — твоя смерть.

Крик так и не сорвался с ее губ.

* * *

— Где ты пропадал? — воскликнула рыжеволосая девушка, едва увидев молодого человека в дверях. Он слегка поклонился ей, и молча присел на софу.

— Мэдэлин, прошу тебя, не донимай меня своими глупыми расспросами, — произнес юноша, — Я неважно себя чувствую.

Девушка буквально подлетела к нему и схватила за горло.

— Ты неосторожен, братец! — прошипела она, — Мне уже надоело выгораживать тебя! Это был не он, вы ошиблись! Надоело!

Юноша спокойно смотрел на разъяренную сестру, не говоря ни слова. Она продолжала:

— Ты не мог бы питаться не на главной улице Лондона?! — кричала она, — Хэллоуин, ты совершенно не отдаешь себе отчета, что люди могут догадаться, кто мы и устроить на нас охоту!

В этот момент в комнату вошла служанка с подносом в руках, и замерла в дверях. Мэдэлин неохотно отпустила брата.

— Катерина! Разве я тебя звала? — сердито спросила она, сверля гневным взглядом служанку. Та опустила голову в поклоне, и начала пятиться назад к двери, лишь бы не видеть рассерженного лица хозяйки. Мэдэлин злобно усмехнулась.

— Посмотри на меня, Катерина… — притворно сладким голосом проговорила она и стала медленно подплывать к служанке. Та все отступала и отступала, пока не наткнулась на дверь, и с грохотом уронив поднос с сервизом, не упала. Хозяйка возвышалась над ней словно грозовая туча, и девушка начала быстро собирать осколки, в которые теперь превратился хрустальный сервиз, при этом жалобно приговаривая:

— О, простите, госпожа, я не хотела… простите…

Мэдэлин резко схватила служанку за горло и заставила ее встать. Девушка жадно хватала ртом воздух, брыкалась в руках хозяйки, и та, чтобы хоть как-то утихомирить девушку, ударила ее со всей силы по щеке. Служанка рухнула на пол, и изо рта у нее хлынула кровь. Лицо Мэдэлин приобрело смешанное выражение изумления и… голода. Она снова потянулась к лицу девушки.

— Мэдэлин, — угрожающе произнес Хэллоуин. Она обернулась и столкнулась лицом к лицу с братом. Его лицо не выражало ровным счетом ничего, лишь в мыслях Мэдэлин пронеслись слова «ОТПУСТИ ЕЕ», и она, хотя и не желала этого делать, подчинилась. Служанка, пошатываясь и всхлипывая, поднялась с пола.

— Пошла вон! — рявкнула Мэдэлин, буквально прожигая бедную девушку взглядом. Та испуганно вздрогнула и выбежала из комнаты.

— Ну и кто же из нас не осторожен, сестрица? — в голосе Хэллоуина слышался едва заметный оттенок смеха. Мэдэлин холодно улыбнулась, и грациозно пожала плечами.

— Прошу прощения, я немного переборщила…

— Немного?

— Да, немного, — прошипела она, — Я же не убила ее.

— Хм, действительно. Как это благородно с твоей стороны, Мэдэлин, — саркастично заметил ее брат и зашагал к выходу.

— Мне жаль, — услышал он голос сестры.

— Что?

— Елизавета, мне жаль ее. Вы были красивой парой…

Хэллоуин молчал. При упоминании о НЕЙ у него сжималось сердце. Он поклялся себе, что найдет ее убийцу, и вот тогда — пощады не будет.

— Да… мне тоже… — негромко произнес он, и вышел.

Мэдэлин подошла к зеркалу и посмотрела в него. «Ты прав, братец, пощады не будет» — подумала девушка, и на ее безупречном лице застыла ледяная улыбка.

* * *

Наши дни.

Хэллоуин сидел в гостиной и просматривал старые фотографии. На них были изображены люди, которых уже давно нет на этом свете. Вот его мать. Удивительно красивая женщина с ярко-рыжими волосами и глазами настолько черными, что временами казалось, будто у нее вовсе нет зрачков. «Хм… как странно сейчас вот так, только на фотографии, смотреть на нее, — думал Хэлл, — Ведь когда-то, давным-давно, она была со мной рядом, и любила меня… до того момента, как я превратился в кровожадного монстра».

Хэллоуин разочарованно откинул фотографию матери и взял другую. На ней был запечатлен мужчина, лет сорока, с суровым лицом. Отец. Хэлл хорошо помнил, как отец «воспитывал» его. Плеть и стальная трость частенько рассекали в кровь его спину и руки. В памяти всплывали слова отца: «Ты жалок и беспомощен! Ты никогда не будешь достоин носить фамилию Скрим!». Хэлл терпел все обиды и укоры долгих двадцать лет. А потом… все изменилось. Как-то раз, после ужина, Хэллоуин решил немного прогуляться перед сном. Вечер выдался теплый. Он гулял по мостовой добрых два часа, и когда уже собрался идти домой, он услышал крик, доносящийся откуда-то из-за угла. Хэлл стал потихоньку подходить, напрягая слух, но было тихо. И как только он завернул за угол, его будто парализовало. В темноте переулка он увидел… свою сестру.

— Мэдэлин… ч-что ты делаешь??? — воскликнул он в ужасе. Его сестра сидела на коленях, с ее губ стекало что-то красное. Кровь. А на земле, рядом с ней лежал молодой мужчина, лет двадцати пяти и горло его было разодрано в клочья.

Мэдэлин вытащила из кармана мужчины платок и аккуратно вытерла им свой окровавленный рот. Хэлл стоял молча, не в силах вымолвить хоть слово, и глаза его стали огромными от ужаса.

— Мэд… Мэдэлин… — заикаясь, промолвил он. Сестра быстрым движением поднялась с колен и уже через секунду стояла напротив брата и ее губы расползались в ядовитой улыбке.

— Ты теперь, наконец, понял, почему я не хожу на светские приемы днем, братец? — промурлыкала она и стала поглаживать Хэллоуина по щеке. Он отдернулся.

— Господи… кто… ЧТО ты?

Мэдэлин широко улыбнулась, так, чтобы были видны острые клыки. Хэлл ошарашено отступил назад, к стене. Его сестра подплыла к нему и заглянула прямо в глаза. «Ничего не бойся, милый… это не больно» — пронеслось в голове Хэлла, и следующее, что он почувствовал — резкая боль. Клыки сестры вонзились в его горло, и она стала понемногу вытягивать из него кровь. Через несколько минут он, опустошенный и обессиленный, рухнул на землю.

— Ну, вот и все, братик… — тихо сказала Мэдэлин, — теперь все будет по-другому.

На следующую ночь Хэллоуин Скрим проснулся уже не человеком.

От воспоминаний Хэлла отвлек стук в дверь. Он поднял голову и посмотрел на своего гостя. На пороге гостиной стоял Джуд, и довольно ухмылялся.

— Воспоминания нахлынули? — насмешливо спросил он.

— Невежливо слушать то, что тебе не положено слушать.

Джуд безразлично пожал плечами.

— Вежливость — это не мое, ты же знаешь.

— Знаю, — сказал Хэлл с улыбкой, — Ты просто так зашел, или есть что-то конкретное?

— Если я скажу, что зашел повидать тебя, ты поверишь? — лукаво спросил Джуд.

— Конечно, нет.

— Ну, вот и правильно. У меня к тебе есть маленькое дельце.

Хэлл театрально вздохнул.

— Что на этот раз? Учти, добывать тебе красивых дамочек на закуску я не стану.

Джуд весело рассмеялся.

— О нет, что ты… с этим я как-нибудь сам…

— Что тогда? — спросил Хэлл, и попытался заглянуть в сознание друга. Там было множество различных образов, но только не тот, который он там искал.

Джуд доверительно улыбнулся и сказал:

— Мне нужна твоя помощь… мм… информация об одном человеке.

Хэлл заранее знал, что ответит его друг, но все же решил спросить:

— Что за человек?

— Черт! Ты перестанешь задавать эти дурацкие вопросы?! — вскипел Джуд, — Не можешь просто сказать «Да, мой друг, конечно, я тебе помогу!»

— Не могу. Мне нужно сначала узнать во что я ввязываюсь, — бесстрастно произнес Хэлл.

Джуд сердито фыркнул.

— Что ж… ладно! Я скажу. Но тебе это не понравится.

Хэлл нахмурился.

— Мне нужно кое-что узнать об… Амелии.

— Нет, — был решительный ответ.

— Почему?!

— НЕ хочу, чтобы история повторилась.

Джуд нехорошо улыбнулся.

— Она и не повторится! Я просто хочу знать, не родственница ли она… — он запнулся, — Елизаветы.

— Я уже проверил. Они не родственники.

— Но этого не может быть! Они так похожи…

— Я же сказал — НЕТ, — угрожающе прорычал Хэллоуин. Джуд тяжело вздохнул и театрально закатил глаза.

— Ладно, не рычи, не трону я твою Амелию.

— Тем лучше для тебя.

* * *

1650 год.

«Какой жуткий сон» — подумал Хэллоуин, и открыл глаза. Вокруг было очень темно. Он не понимал, почему, ведь уже должно быть утро. Он попытался встать, но тут же ударился головой обо что-то тяжелое. Металл. «Где же я? — думал он, — И что со мной… шея так болит… ». Хэлл уткнулся руками в металлическую преграду и попытался поднять ее. Она поддалась почти сразу же. Скинув металлическую плиту на пол (Хэлл удивился, как легко ему это удалось), он понял, где лежал все это время. Гроб.

«Я умер?» — спрашивал он себя. Поднявшись из гроба, он осмотрел помещение. Просторный зал, освещенный тусклым светом от свечей, расставленных повсюду. Кроме гробов (двух, как он заметил позже) в комнате ничего не было. Это место было похоже на усыпальницу, только гораздо больше по размерам. Хэллоуин подошел ко второму гробу и остановился. «Открыть или нет?»

— Открывай, там все равно пусто, — услышал он мелодичный голос, и обернулся. Перед ним стояла его сестра, Мэдэлин, и улыбалась.

— Что это с тобой, братишка? Ты меня боишься? — спросила она, медленно приближаясь к Хэллу. Он, в страхе, отступил назад.

— К-кто ты?

Мэдэлин громко рассмеялась.

— А ты разве не знаешь?

— Н-нет…

— Брось, ты знаешь.

— Ты демон? — нерешительно спросил он. Мэдэлин засмеялась еще громче. Ее смех прошелся эхом по залу, и мурашками по спине Хэллоуина.

— Нет, я не демон.

— Тогда кто же ты?! Или что…

— Я — вампир, — просто ответила его сестра. Хэлл изумленно уставился на нее.

— Господи… что ты со мной сделала?! — закричал Хэллоуин, в панике ощупывая свою шею. Мэдэлин усмехнулась.

— Я тебя укусила. Теперь ты один из нас, — сказала она с явным торжеством.

Хэлл застыл на месте и не мог поверить в то, что говорила его сестра. «Этого не может быть! Это все ложь… » — думал он.

— Правда, братец, правда…

— Ты можешь читать мои мысли??? — ошеломленно спросил Хэлл.

— Все вампиры это умеют. И ты тоже, — говорила она, расхаживая по залу.

— Господи… не произноси этого слова! Я человек! — закричал Хэлл, отчаянно пытаясь отстранится от всего этого кошмара, который случился с ним. Неужели его сестра — чудовище??? Неужели она убивает людей, высасывая из них кровь?! НЕТ, НЕТ!!! Это наверняка сон!

— Это не сон, Хэллоуин, это явь. И, да, я убиваю людей, — сказала Мэдэлин с хищной улыбкой на лице, — И мне ОЧЕНЬ нравится!

Мэдэлин снова рассмеялась.

— Скоро, очень скоро, тебе тоже захочется крови, братишка, и тогда посмотрим, кто из нас окажется чудовищем… — произнесла она и скрылась за дверью. Хэллоуин стоял, не зная, что ему теперь делать. Если то, что сказала Мэдэлин — правда, значит, он теперь — зло, порождение дьявола… зверь в обличии человека…

«Да поможет мне Господь… » — подумал он и вышел вслед за сестрой.

* * *

Джуд стоял в тени деревьев и наблюдал за ней. Ее темные волосы развивались по ветру, она улыбалась какому-то мальчишке, шедшему рядом с ней. Вот она садится в машину, он на соседнее сиденье. Джуд не чувствовал какой-либо романтической связи между ними, значит, она родственники. Вероятно, брат и сестра. Что ж, замечательно. Одним соперником меньше. Хотя какой из него соперник, он всего лишь человек.

«Моя принцесса» — мысли Джуда вернулись к девушке. Ее шея была открыта (никакого шарфа, несмотря на ветер) и так заманчиво выглядела, что Джуду невольно захотелось перекусить. Нет, он не будет этого делать. Нужно для начала поближе познакомиться с ней.

Джуд видел, как она медленно отъезжала от дома, и улыбался. «Скоро мы снова будем вместе, моя принцесса».

* * *

1856 год. Лондон.

— Ну что ты, Джуд, ты можешь оставаться у нас, сколько пожелаешь! — восклицала Мэдэлин.

— Мне кажется, или мой любезный друг меня избегает? — с улыбкой спросил он. Мэдэлин улыбнулась в ответ.

— Ну, в таком случае, он избегает и меня тоже. Он целыми днями пропадает у этой русской девицы… — брезгливо произнесла она и закурила сигару. Джуд усмехнулся.

— Отчего она тебе так не нравится?

Мэдэлин фыркнула.

— Слишком уж она правильная, а правильные люди скучны.

— Солидарен с тобой. Но… Елизавета вовсе не скучна. Она бывает на редкость весела и, временами, даже сумасбродна, — парировал Джуд. Мэдэлин изумленно посмотрела на него.

— Уж не влюбился ли и ты в нее?

— Нет-нет, что ты… конечно, нет.

— Хм… надеюсь, это правда. Иначе я разочаруюсь в тебе, — предостерегающе промолвила Мэдэлин. Джуд лишь улыбнулся, не сказав ни слова.

* * *

Наши дни

После того, как Джуд ушел, Хэлл решил проследить за ним. Действительно ли его друг отказался от Амелии или же нет? В мыслях Джуда он не нашел ничего о ней, но Хэлл не сомневался, что он хорошо умеет скрывать свои мысли от посторонних, когда ему это нужно. Хэлл взглянул на часы. Шесть. «Хм… самое время для ужина, — подумал он, — Джуд наверняка сейчас соблазняет какую-нибудь девицу… что ж, мне бы тоже не помешало бы подкрепиться». Хэлл вышел из гостиной и направился в подвал. Спускаясь по лестнице, он услышал голос Мэдэлин.

— Меня подожди, я сегодня еще не обедала даже, — недовольно буркнула она, догоняя брата. Хэлл обернулся. На Мэдэлин было платье изумрудно-зеленого цвета из атласа, подчеркивающее все ее многочисленные достоинства. Она медленно спустилась по лестнице и встала рядом с братом.

— Джуд приходил.

— Знаю, я его видел.

— Он какой-то странный последнее время, ты не находишь? — спросила Мэдди, открывая дверь.

— Да, пожалуй, — задумчиво проговорил Хэлл, и они вошли. Подвальное помещение было намного больше обычного. Окна отсутствовали, впрочем, как и что-либо еще, кроме огромного холодильника, сверху донизу заставленного небольшими бутылочками с кровью. Мэдди подошла к холодильнику и открыла его.

— Я даже в его голову не могу залезть… он закрывается от меня…

— От меня тоже.

— А зачем он к тебе заходил? — спросила Мэдэлин, и взяла одну бутылочку себе, а другую протянула брату.

— Просил помощи… в одном деле. Но я ему отказал, — ответил Хэлл.

Мэдди искоса взглянула на него, улыбнулась и хлебнула из бутылки.

— Фу… какая же пакость… — проворчала она, — Это все равно что пить из трупа. Никакого удовольствия!

Хэлл закатил глаза и цокнул.

— Кто тебе мешает пойти и убить кого-нибудь?

— Никто… — ответила Мэдди, и загадочно улыбнулась. Хэлл вздохнул.

— Ты что-то задумала, не так ли?

— Нет.

— Врешь.

— Нет же…

— Мэдэлин… — предостерегающе произнес Хэлл. Мэдди сделала глоток из бутылки и вздохнула.

— Я тут подумала… неплохо было бы иметь личного донора… ну, чтобы пить каждый раз СВЕЖУЮ кровь, а не эту… — она указала на бутылку, — гадость!

Хэлл пораженно уставился на сестру.

— Ну что? — невинно спросила она, — Хочу себе нового мальчика-донора.

— Что?! Мэдди, тебе что Стивена мало было? Помнишь, чем это закончилось?

— Да все нормально закончилось! Я его даже не убила…

— Вот именно! Нужно было замести следы, сестрица… а он мало того жив, так еще и все отлично помнит! Ты даже не удосужилась стереть его память!

Мэдэлин грациозно пожала плечами.

— Ну, извини, я заигралась. Он был таким милым… и так любил меня…

Хэлл фыркнул и, допив до конца бутылку, направился к двери. Мэдди улыбнулась про себя.

— У нее ведь есть братик, не так ли? — промурлыкала она. Хэлл тут же оказался рядом. Мэдди смотрела на него с вызовом.

— Мэдэлин, даже не думай.

— А почему бы и нет? Я видела его. Он симпатичный… и понравился мне, — сказала она, улыбаясь.

— Господи…. — простонал Хэлл, — Когда ты перестанешь привлекать к нам излишнее внимание, а?!

— Ты тоже не безгрешен! — вскинулась Мэдди, — Покусал эту девчонку… ну как там ее… вообщем не важно! Ты тоже не стер ее память!

— Она ничего не расскажет.

— Как же!

— Я сказал, ОНА НИЧЕГО НЕ РАССКАЖЕТ, — прошипел Хэллоуин, и на его лице появилось такое выражение, что Мэдди испуганно отпрянула. Да, именно в такие моменты она боялась своего брата, хотя и знала, что он не сможет ее убить. Она так думала.

Хэлл отодвинулся и тяжело вздохнул.

— Если возьмешься за ее брата, я тебе не завидую, — прорычал он и, развернувшись, зашагал к двери. На этот раз Мэдди его не остановила.

«Он не знает мою тайну… пока, — думала она, — Но если узнает — мне конец».

* * *

Дождливый вечер седьмого мая 1856 года начался для Хэллоуина Скрима, как всегда начинался уже шесть лет — с бокала свежей крови. Он проснулся ужасно голодным, так как накануне вечером не успел подкрепиться. Но на это была веская причина. Елизавета Вернэ. Девушка необыкновенной красоты. Дочь французского живописца Поля Вернэ и русской княжны Екатерины Сафоновой. Она покорила сердце Хэллоуина сразу же, как только он ее увидел. Это произошло на балу. Как только она вошла в зал, все взгляды сразу же обратились к ней. Ее наряд поражал легкостью и изяществом, глаза сверкали, словно бриллианты. Она улыбалась, и от этого на душе Хэллоуина становилось теплее. Он стоял далеко от нее, но все же слышал, что она говорила:

— О, мистер Гордон, вы мне льстите! Право, я сейчас раскраснеюсь!

Она заливисто засмеялась.

Мистер Гордон, мужчина почтенных лет, расхваливал ее красоту и обаяние, наверняка лишь для того, чтобы мать Елизаветы, княжна Сафонова, выдала ее за него замуж. «Старый извращенец», — подумал Хэлл, и стал искать глазами сестру. Когда у него это не получилось, он решил подключить сознание. Он подумал о Мэдэлин, и туту же услышал ее мелодичный голос:

— Что ты хотел братец?

Перед ним стояла его сестра во всей своей красе. Муслиновое платье подчеркивало ее изящную фигурку, а на тонкой шее и руках сверкали драгоценности высшей пробы. Хэлл удивлялся, как ловко его сестра овладевает всем этим богатством, не тратя ни цента.

— Ты знаешь, кто эта девушка? — спросил он, указывая в сторону Елизаветы. Мэдэлин посмотрела на девушку оценивающим взглядом и заговорила:

— Это Елизавета Вернэ, дочь какого-то французского художника и княгини Сафоновой. Она тебе приглянулась, братец? — спросила Мэдэлин удивленно.

— Да. Она просто неотразима… — ответил Хэлл и снова перевел взгляд на Елизавету.

— Я могла бы познакомит тебя с ее семьей… — пропела его сестра, — Ну и с ней самой, разумеется. Хочешь?

— О, конечно, Мэдэлин!

— Ой, только не делай такое восхищенное лицо, пожалуйста! Она всего лишь очередная девица…

— Нет-нет, я убежден, что она не такая, как все…

Мэдэлин внимательно посмотрела на брата. Его лицо светилось от счастья, глаза пристально следили за каждым движением Елизаветы Вернэ, и сердце, которое давно мертво, билось, словно живое. «Он влюбился в нее» — разочарованно подумала Мэдэлин. И она была права. Хэллоуин Скрим отдал свое мертвое сердце девушке, по имени Елизавета… навсегда.

* * *

Наши дни

Хэлл выскочил на улицу даже не надев куртки. Было прохладно, но он не чувствовал холода. Выйдя за ворота, он стал прислушиваться. Где же Джуд? Преследует очередную жертву или быть может сразу направился к Амелии? Хэллоуина мучила череда тревожных образов. «Если он хоть что-то сделает с ней, мне придется убить его…» — думал Хэлл, шагая по Хатчет-роуд. На улице не было ни души, лишь ветер шевелил листву на деревьях, заставляя ее опадать на холодную землю.

Хэлл свернул на улицу, где жила Амелия, и остановился. Присутствия Джуда он здесь не ощущал, но его друг был здесь. Это точно. И причем совсем недавно. «Ну что же, я предупреждал тебя, Джуд…»

Хэлл подошел к дому поближе, и услышал, как Амелия говорила с братом.

— Ничего я не пытаюсь! Он не в моем вкусе и вообще… у меня есть парень! — восклицала Амелия.

— Это ты Стивена имеешь в виду? — спросил Том.

— Да! Он хороший… ну, мне он нравится.

«Хм… Стивен… опять этот Стивен! — думал Хэлл, — … он уже начинает мне надоедать».

Хэлл видел, как Амелия пожелала спокойной ночи брату, и он ушел в свою комнату, а она легла на кровать, и еще долго думала о нем, Хэлле. Это польстило ему, но он подумал, что обольщаться не стоит. Амелия — не Елизавета. Она намного сложнее и интересней. «Хм… что ж, игра стоит свеч».

* * *

— Мистер Гордон, княгиня Сафонова, позвольте мне представить вам моего брата, Хэллоуина Скрима, — пропела Мэдэлин, подводя Хэлла к гостям.

Мистер Гордон с самым высокомерным видом оглядел Хэлла с ног до головы, и только потом коротко кивнул в знак приветствия. Княжна Сафонова, улыбаясь, подала Хэллоуину руку, он ее поцеловал.

— Рада знакомству, мистер Скрим. Ваша великолепная сестра так много о вас рассказывала, — сказала княгиня, — Упоминала, что вы очень интересный собеседник.

— О, Мэдэлин очень любит меня расхваливать, — смущенно улыбаясь, сказал Хэллоуин.

— Он скромничает! — воскликнула Мэдэлин, игриво стукнув брата веером, — Хэллоуин великолепный собеседник!

Княгиня снова улыбнулась, и стала искать кого-то взглядом. Вскоре она нашла того, кого хотела, и подозвала. Это была девушка, совсем молодая, с темными вьющимися волосами, и самой светлой улыбкой из всех. Хэллоуин с замиранием сердца следил за ней и не мог оторвать глаз. Она не шла — парила. Ее платье, прекрасное, как и она сама, развивалось при ходьбе.

Вот она подошла совсем близко, и Хэллоуин увидел ее глаза. Голубые, словно весеннее небо. Она поприветствовала присутствующих реверансом. Хэллоуин взял ее руку и, поднеся ко рту, нежно поцеловал. Она смущенно улыбнулась. Княгиня поспешила представить незнакомку:

— Мистер Скрим, это моя дочь, Елизавета.

Елизавета снова улыбнулась и взглянула на Хэллоуина из под опушенных ресниц.

— Очень рада знакомству, мистер Скрим, — произнесла она. Ее голос был подобен пению соловья. «Она абсолютное совершенство», — подумал Хэллоуин, любуясь дивной красотой девушки.

Она рассказывала разные истории, Хэллоуин смеялся над ее шутками, потом они пошли танцевать. Танцевала она превосходно. Легко, непринужденно. Глаза ее сияли от счастья, она улыбалась, и только когда пришла пора прощаться, на ее лице отразилась тень печали.

— Не хочется расставаться… с вами, мистер Скрим, — робко произнесла она, отводя взгляд от собеседника.

— Мы еще увидимся… — произнес Хэлл, и взял Елизавету за руку. Она взглянула на него и улыбнулась.

— Вы спрашиваете или утверждаете? — спросила она.

— Вам решать, — сказал Хэллоуин и нежно поцеловал ее руку. Потом поклонился и ушел.

В тот вечер Елизавета поняла, что влюбилась. Этот человек украл ее сердце и душу… навсегда.

* * *

— Мэдэлин, она великолепна! После нашего знакомства, я, кажется, еще сильнее влюбился в нее… — восхищенно говорил Хэллоуин, разгуливая по комнате и светясь от счастья. Мэдэлин сидела на софе и курила сигару.

— Боже мой, братец, ты, верно, сходишь с ума! Ничего в ней особенного нет… пустышка, — равнодушно произнесла Мэдэлин. Хэлл возмущенно фыркнул.

— Ничего ты не понимаешь! Она просто чудо… а ее глаза… Боже! Она сводит меня с ума, Мэдэлин! — воскликнул Хэлл, мечтательно улыбаясь.

— Это точно… — буркнула его сестра. Хэлл внимательно посмотрел на Мэдэлин и улыбнулся.

— Уж не ревнуешь ли ты, сестрица? — спросил он. Мэдэлин вскинула свои изящные брови.

— Я? С чего бы…

— Ох, Мэдди, я так и знал! — воскликнул Хэлл и присел рядом с сестрой.

— Ничего ты не знал! Я вовсе не ревную! — вскинулась Мэдэлин.

— Ты же знаешь, сестренка, что я всегда буду любить тебя, что бы не произошло… — сказал Хэлл, обнимая сестру. Она хмуро взглянула на него, но потом все же улыбнулась.

— Я тоже буду всегда любить тебя… но… с Елизаветой тебе лучше не встречаться, — вынесла свой вердикт Мэдэлин. Хэлл тут же отпрянул от нее.

— Что? Почему? — возмущенно спросил он.

Мэдэлин встала и подошла к комоду.

— Ты забыл, кто ты? — холодно осведомилась она, глядя на себя в зеркало. Хэлл вздохнул и закрыл глаза.

— Нет. Я не забыл, но спасибо, что напомнила, — съязвил он.

— Ты не можешь быть с ней, дорогой, она — ЧЕЛОВЕК, — последнее слово она выплюнула, словно раскаленное. Хэлл озлобленно посмотрел на сестру и вскочив с софы, буквально подлетел к ней. Встал за ее спиной и положил руки на ее плечи.

— Я ХОЧУ быть с ней, — прошептал Хэллоуин на ухо Мэдэлин, — И буду.

Мэдэлин усмехнулась.

— Нет. Ты не будешь с ней.

— Почему?!

— Я не позволю тебе раскрыть наш секрет! — прошипела Мэдэлин, повернувшись лицом к брату.

— Она ничего не узнает!

Мэдэлин рассмеялась.

— Ну конечно… когда тебе захочется ее крови, а тебе определенно захочется, ты раскроешь наш секрет тут же! Не сможешь сдержаться!

— Нет! Этого не случиться! Я… люблю ее, Мэдэлин…

Его сестра фыркнула.

— Это не любовь. Лишь страсть. Одержимость. Ты еще найдешь себе сотни, тысячи новых женщин! Вечность — это долго, братец. Мэдэлин обошла брата и направилась к двери. Хэлл стоял, от ярости сжав кулаки с такой силой, что почти впились в кожу до крови.

— Я проголодалась, — будничным тоном произнесла Мэдэлин, и обернулась. Хэлл смотрел на нее с нескрываемой ненавистью, но она даже бровью не повела.

— Идешь? — спросила она, улыбаясь. Хэлл молчал. Она пожала плечами.

— Как хочешь… если что я… ну, впрочем, не важно.

Мэдэлин улыбнулась, и скрылась за дверью.

«Я смогу быть с ней… не раскрывая секрета… я справлюсь. И тогда, сестрица, ты поймешь, что была не права…»

* * *

Хэлл сдержал свое слово. Он не выдал секрета, хотя и видел Елизавету практически каждый день, и желал ее крови постоянно. Однако Мэдэлин все равно злилась на брата и всячески препятствовала их встречам. Но Хэлл не обращал на нее внимания. Они с Елизаветой были счастливы. Их любовь крепчала день ото дня. И вот в один из дней, когда Хэллоуин был в гостях у Елизаветы, он наконец-таки решился предложить ей стать его женой. Он понимал, что это глупо и рискованно, но ничего не мог с собой поделать. Она должна быть с ним. А свой секрет он будет тщательно скрывать, ибо ей ни в коем случае нельзя узнать о том, кто он такой.

Они сидели в гостиной, и, как всегда пили чай. Елизавета задумчиво смотрела в окно, любуясь красотой деревьев.

— Елизавета… — позвал Хэлл.

— Да? — откликнулась Елизавета, повернувшись к нему лицом.

— Я… хотел кое-что сказать тебе…

На лице Елизаветы возникло выражение заинтересованности.

— Что сказать? — спросила она, улыбаясь. Она была так близко… и ее шея…

— Я… это так сложно!

Хэлл отвернулся, пытаясь сосредоточиться. «Как же заманчиво бьется жилка у нее на шее… — думал он, — Нет-нет! Нельзя думать об этом сейчас! Только не она…»

Хэлл вскочил и подошел к окну. Он медленно вдыхал и выдыхал воздух, успокаивая себя. Ему хотелось… крови. Здесь. Сейчас. Он так голоден…

Хэллоуин слышал, как Елизавета встала и тихонько подошла к нему сзади. «Нет! Отойди, Лиззи, отойди!» — кричало его сознание, а голодный зверь внутри него твердил «Убей! Утоли свою жажду! Вспомни, КТО ТЫ!»

— Нет! — закричал Хэллоуин и отошел в сторону от Елизаветы. Она в замешательстве смотрела на него.

— Хэллоуин… что происходит? Тебе дурно? — заботливо спросила она.

— Нет, Лиззи… все хорошо…

Он снова вздохнул, выдохнул, и, наконец, повернулся к ней. Она стояла посередине комнаты и ее глаза были наполнены страхом. «Господи… она боится меня…»

— Лиззи…

— Да?

— Ты меня боишься? — спросил Хэлл, глядя ей в глаза. Елизавета улыбнулась и стала подходить ближе.

— Нет, стой там, прошу тебя, — умолял Хэллоуин.

— Что с тобой? Почему ты так говоришь? — спросила она, не понимая.

— Просто сделай, как я прошу, пожалуйста, Лиззи…

— Хорошо.

Она отстранилась. Хэлл вздохнул и снова спросил:

— Ты меня боишься?

— Нет, конечно, — ответила Елизавета, — Почему я должна бояться тебя, глупенький?

Она снова улыбалась. Хэлл смотрел на нее и, действительно, не видел больше страха в ее глазах. Он читал ее мысли, и в них были только слова любви. Любви к нему. Хэлл собрал всю волю в кулак и решился.

— Лиззи, прошу, будь моей женой. Я люблю тебя…

Елизавета стояла молча, но улыбки на ее лице больше не было. Вместо нее появилось выражение потерянности и отчаяния. Нет, скорее… вины.

— Лиззи, ты молчишь… ты… это отказ? — дрожащим голосом спросил Хэллоуин.

Елизавета смотрела на него, и в ее глазах стояли слезы.

— Прости меня… — произнесла она, — Но я… не могу…

— Почему?

— Есть причина…

— Какая же? Ты ведь любишь меня! — воскликнул Хэлл в отчаянии. Она отказала ему… отказала!

— Люблю! Очень люблю… — говорил она сквозь слезы, — Но я не могу… выйти за тебя.

— Назови мне причину.

— Нет…

— Скажи! — Хэллоуин сорвался на крик. Елизавета вздрогнула.

— Я люблю… еще одного человека… — пролепетала она, пряча лицо в ладонях. Хэллоуин даже перестал дышать. Его жизнь остановилась. Она любит другого… все кончено. Он подошел ближе, и взял Елизавету за руку. Она взглянула на него.

— Скажи мне, кто он, — сказал Хэлл, пристально глядя на девушку. Она покачала головой.

— Скажи, — произнес он снова. Елизавета какое-то время колебалась, но потом все же сделала над собой усилие и сказала:

— Его имя Джуд.

* * *

9 августа 1856 года. Лондон.

На улице давно стемнело. Иссиня-черная ночь опустилась на город. Обычно в это время суток все обычные люди спят, но только не Хэлл. Он сидел в своей комнате и думал о своей жизни, а если быть точнее, НЕжизни. Прошла уже почти месяц с тех пор, как он в последний раз видел Елизавету. Она тогда сказала, что помимо него любит еще какого-то мужчину.

Что ж, сначала ему казалось, что это дикость, но теперь, обдумав все он решил все же не отступать. Он будет за нее бороться. И добьется того, что она забудет этого Джуда, и отдаст свою любовь только ему одному.

Хэллоуин встал и направился в подвал. Ему нужно подкрепится. Уже давно он не пил свежей крови. Ох, как же ему надоели эти консервированные пакеты! Хэлл спустился по лестнице и свернул в коридор, ведущий к подвалу, где хранилась кровь. Вокруг была темнота, но Хэллу и не нужен был свет, он отлично видел в темноте. Преимущество вампира. Он шел, не торопясь, и вдруг услышал какой-то звук. Будто бы кто-то шел за ним. Он прислушался. Ничего. Снова двинулся вперед, но ту его что-то сбило с ног, и он с грохотом рухнул на пол. Приземлившись на живот, Хэлл почувствовал резкую боль в груди. «Черт, ребро, наверняка, сломано…» — подумал он, потом быстро перевернулся и встал на ноги, желая увидеть того, кто смог сбить его, вампира, с ног, да еще и пару ребер переломать. Хэлл стал вглядываться в темноту. Тут раздались негромкие аплодисменты и тихий вкрадчивый голос произнес:

— А она все-таки обратила тебя… Ох, Мэдди, Мэдди…

Хэлл присмотрелся и, наконец, увидел неприятеля. Это был среднего роста молодой человек, не старше двадцати лет, с заостренным подбородком и белыми волосами. Он хитро ухмылялся.

— Кто ты такой? — спросил Хэллоуин.

— Я друг твоей сестры, — ответил парень, медленно подступая к Хэллу. Он двигался, как тигр, крадущийся за своей добычей.

— Я знаю всех друзей Мэдэлин, но тебя — нет.

— Видимо, не всех ты знаешь, друг мой, — пожимая плечами, сказал молодой человек.

— Что ты делаешь в нашем доме?

— А ты как думаешь? Приехал в гости к старой знакомой.

Незнакомец, ухмыляясь, подошел к Хэллу вплотную и Хэлл, наконец, смог увидеть его глаза. Бледно-голубые. Почти прозрачные. У Мэдэлин они становятся такими же, когда она… напитается.

— Ты вампир? — спросил Хэлл, глядя на парня. Тот расхохотался.

— Боже мой, ты догадался! Удивительно…

Молодой человек отошел от Хэлла и прислонился к противоположной стене. Он снова ухмылялся.

— Я… никогда не видел раньше… ну… подобных мне… — нерешительно произнес Хэллоуин, — Кроме Мэдэлин, естественно.

— Ну, так смотри, в чем проблема? — насмешливо осведомился блондин. Хэлл внимательно вглядывался в парня напротив. Он чувствовал силу, исходящую от него, темную энергию…

— Как тебя зовут? — спросил Хэлл. Незнакомец улыбнулся и сказал:

— Джуд Линч.

Хэлл чуть не задохнулся от внезапно накатившей на него ярости. Джуд! Неужели тот самый, что отнял у него Елизавету…

— Я ее у тебя не отнимал, дружок, она сама меня выбрала, — сказал Джуд, прочитав мысли Хэлла.

Хэлл яростно зарычал, обнажив клыки, и бросился на Джуда. Тот блокировал его удар с такой легкостью, будто смахнул пушинку, и Хэлл впечатался в стену. Потом Джуд схватил его за горло, и поднял над полом.

— Ты идиот, — спокойно сказал Джуд, — Мне почти восемьсот лет! Я с легкостью могу переломить тебя пополам прямо сейчас…

Глаза Джуда яростно смотрели на Хэлла, который уже начал задыхаться от железной хватки противника.

— Я… ты отнял… ее у меня… — прохрипел Хэлл. Джуд рассмеялся.

— Да нет же, дурачок, я вовсе не отнимал ее у тебя! Скорее, это ты ее у меня отнял.

— Что?

— Да-да, именно так. Меня она встретила раньше. Мы любили друг друга. А потом появился ты, паренек со смазливой мордочкой, и она влюбилась в тебя! — воскликнул Джуд, словно поражаясь этому факту, и свободной рукой со всей силы ударил в стену так, что там осталась вмятина от его кулака. «Он убьет меня…» — подумал Хэлл.

— Мда… я бы с удовольствием, но боюсь, Мэдди расстроится, если я тебя убью… — спокойно рассуждал Джуд, — А мне не хочется ее огорчать. Так что…

Джуд отпустил Хэлла, и тот упал на пол, откашливаясь. Джуд смотрел на корчившегося на полу Хэлла, и злорадная ухмылка не сходила с его бледного лица.

— Что ж, рад был познакомится, дружок, — сказал он, присев на корточки рядом с Хэллом и, похлопав его по плечу.

— Я тебе не дружок… — прохрипел Хэлл. Джуд понимающе улыбнулся и произнес:

— Это только пока…

* * *

И Джуд оказался прав. Спустя полтора года они с Хэллом были, как братья. Общие друзья, общие интересы, общее все. Даже общая любовь. К одной девушке. Елизавета написала им обоим по письму, в котором сообщала, что уезжает на Родину, в Россию. Писала, что-то о том, что нужно навестить кого-то из родственников, и что вернется она скоро, и что любит их обоих и уже скучает. Хэлл воспринял все это абсолютно спокойно, и лишь улыбался, читая ее письмо. А вот Джуд, напротив, был раздражен таким неожиданным отъездом Елизаветы.

— Как она могла уехать, не предупредив меня лично? — ворчал он, сидя в гостиной дома Скримов. Хэлл стоял у окна, любуясь луной.

— Она написала письмо. Что еще тебе нужно? — спросил он друга. Джуд возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул.

— Я же ясно выразился — ЛИЧНО. Может, я хотел попрощаться с ней как-то… эмм… по-особенному…

Хэлл обернулся и сердито посмотрел на Джуда. Тот лишь пожал плечами.

— Я не виноват, если ты с ней даже не целуешься, — буркнул Джуд, делая глоток из бутылки, — Фу, какая же это гадость! Кровь недельной давности определенно не то, что мне сейчас нужно.

Он встал и, поправив сюртук, направился к выходу.

— Куда ты? — спросил Хэлл.

— Ну что за глупые вопросы? Я проголодался, и еще я зол. Каков будет мой ответ? Пойду, убью кого-нибудь, — небрежно сказал Джуд со своей фирменной ухмылкой на лице, — Заодно и успокоюсь немного.

Как только он вышел за дверь, Хэлл вздохнул с облегчением. В обществе Джуда он чувствовал себя неуютно, временами даже побаивался его. Особенно когда тот злился. «И пусть Джуд иногда бывает невыносим, но он мой друг. Лучший друг. И так будет всегда. Вечно.»

* * *

Наши дни

«Он был у нее… — думал Хэлл, меряя шагами гостиную, — И это неспроста… он что-то задумал…»

Тут в комнату вошла Мэдэлин.

— Что с тобой? — спросила она, выгнув бровь дугой.

— Ничего.

— Врунишка.

Мэдди сверкнула хитрой улыбкой и подошла к брату.

— Ну что такое, братишка? Ты какой-то взвинченный, — сказала она.

— Мэдди, не волнуйся, я в норме.

Мэдэлин попыталась заглянуть в мысли брата, но он успешно их блокировал.

— Ты закрываешься от меня… — печальный тон сестры заставил Хэлла взглянуть ей в глаза. Он слабо улыбнулся.

— Прости, но это мое личное… — сказал он, погладив сестру по щеке. Она фыркнула.

— Ну, как хочешь! Можешь и не рассказывать. Мне все равно, — буркнула Мэдэлин, и направилась к двери.

— Мы на охоту, — сухо обронила она, не оборачиваясь, — Ты с нами?

— Нет, я пойду позже, — ответил Хэлл. Мэдди вышла, не сказав больше ни слова. Хэлл лег на диван и стал ждать возвращения Джуда. Он должен был скоро вернуться. И тогда он все из него вытрясет. Всю правду.

Прошло, наверное, около трех часов. Хэлл все также лежал, неподвижно, с закрытыми глазами. И тут он услышал приближающиеся шаги. «Хм… он уже знает, что я хочу с ним поговорить, поэтому и топает, как слон…»

— Ой, вот только обзываться не надо, — услышал Хэлл насмешливый голос от двери. Джуд стоял, прислонившись к дверному косяку и ухмылялся. Хэлл хмуро смотрел на друга.

— Хм… твое выражение лица говорит мне о том, что ты не настроен воспринимать мои шутки сегодня… я правильно понимаю? — спросил Джуд. Его определенно забавляла эта ситуация.

— Джуд, скажи-ка мне кое-что… — начал Хэлл. Джуд поднял руку.

— Можешь не задавать этот вопрос, я не отвечу тебе на него.

— А я все же попробую, — продолжал Хэлл, вставая с дивана, — Что ты делал у Амелии?

Джуд вскинул брови.

— Я же сказал — я не отвечу на этот вопрос.

Хэлл подлетел к нему в долю секунды и схватил за горло.

— Нет, ты ответишь, — процедил Хэлл, пристально глядя в глаза Джуда.

В гостиной воцарилась угрожающая атмосфера, в воздухе повисло предчувствие насилия и разрушения. Джуд ядовито улыбался.

— Не надо испытывать мое терпение, друг, — спокойно сказал он, — У меня сегодня прекрасное настроение…

— Придется тебе его подпортить, — прошипел Хэлл. Джуд рассмеялся.

— Да успокойся ты, влюбленный дурачок! Не трогал я ее!

— Неужели?

— Это правда. Можешь проверить.

Джуд улыбнулся и Хэлл, пять секунд спустя, отпустил его.

— Что тогда ты делал в ее доме?

— Я не заходил в дом, меня никто не пригласил, если ты об этом. И вообще, я с ней даже не знаком! С чего бы мне ее преследовать???

— Хм… конечно, не следовало бы этого делать, но… я тебе верю, — сказал Хэлл.

— Знаешь что, Хэлл, мне это не очень приятно слышать! Когда это я тебе лгал? — обиженным тоном проговорил Джуд. Хэлл усмехнулся.

— Да всегда. Сколько тебя знаю, ты постоянно это делаешь.

Джуд театрально удивился.

— Вот уж неправда! Я говорю тебе правду… иногда, либо вовсе ничего не говорю, чтобы не врать дорогому другу, — он улыбнулся.

Хэлл вздохнул.

— Все, хватит шуток на сегодня.

— Как скажешь.

— Скажи мне, честно, что тебе нужно от Мэл?

— Нууу… — протянул Джуд, — НИЧЕГО.

— Ты лжешь!

Хэлл ударил кулаком по спинке дивана, и тот затрясся. Джуд снова рассмеялся.

— Ох, да я серьезно! Она, конечно, аппетитна и так похожа на Лиззи… но нет, она мне не нужна.

— Снова ложь…

— Ты… дурень! Залезь-ка в мое сознание и посмотри есть ли там что-то о ней??? — Джуд перешел на крик, и глаза его полыхали от ярости. Хэлл смотрел на разъяренного друга и параллельно заглядывал в его голову. «Сейчас в его мыслях нет ничего о НЕЙ, но это только сейчас. Он специально делает это…»

— Ладно, я тебе верю, — сказал Хэлл, и Джуд облегченно вздохнул.

— Ну, наконец-то! А я-то думал придется тебе треснуть, чтобы ты вразумил! — недовольно буркнул Джуд, — И вообще, у меня для тебя новость.

— Какая?

— Я уезжаю.

— Что? — удивился Хэлл.

— Да-да, я уезжаю, можешь начинать радоваться, — сказал Джуд, пожимая плечами.

— И куда же ты поедешь?

— Ну… честно говоря, пока не знаю. Может во Францию… или нет — в Испанию. У меня там осталось незаконченное дельце… — Джуд подмигнул Хэллу и заговорщически улыбнулся. Хэлл возвел глаза к потолку.

— И как же зовут твое незаконченное «дельце»?

— Паула. Она такая горячая! — Джуд плотоядно облизнулся. Хэлл рассмеялся.

— Для тебя все они одинаковы, Джуд. Они лишь твой обед или ужин.

— Хм… ты не прав, насчет того, что все они одинаковы. На вкус они абсолютно разные.

Хэлл покачал головой, улыбаясь.

— Ты неисправим.

— Да, это так, — улыбнулся Джуд.

Два вампира стояли и смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Потом один из них подошел к другому и крепко обнял.

— Буду скучать по тебе, дружище, — сказал Джуд Линч.

— И я, — отозвался Хэлл Скрим.

Ничто не могло бы сломить или разрушить их дружбу. Такую крепкую и долгую, как сама жизнь. Ничто… кроме женщины, чье сердце навеки разделено между ними двумя. И они будут биться за нее. До конца.

Джуд всегда умел скрывать свои чувства и эмоции. Вот и в этот раз у него получилось скрыть от друга то, что ему не следовало бы знать. Он уедет, но ненадолго. Скоро он вернется и тогда ОНА снова будет принадлежать ему. ЕГО принцесса.

* * *

Был воскресный полдень. Солнце светило нещадно, и не было не единого дуновения ветерка. Кертис Стэфф шел по Хатчет-роуд в дом своей госпожи. «Сейчас она наверняка еще спит… — думал он, — Но ведь не зря она позвонила мне и приказала прийти. Наверняка у нее случилось что-то…». Кертис открыл ворота и вошел. Окна, как всегда, были плотно занавешены, чтобы внутрь не пробрался ни один лучик света. Кертис вошел в дом и запер за собой дверь. Потом прямиком направился в подвал. Он знал, что когда госпожа пробудится, ей нужна будет свежая кровь… и он ей понадобится. Кертис благополучно добрался до последней ступеньки и достал свой ключ. Открыв дверь, он вошел в темное помещение. Кертис достал фонарик и посветил. В центре комнаты стояли два гроба. Один из них был пуст. «Хэллоуин уже проснулся…» — подумал Кертис, подходя ко второму гробу. Только он хотел его открыть, как услышал за спиной властный голос:

— Где ты шляешься, бестолочь?

Кертис обернулся. Перед ним стояла Мэдэлин в длинном черном платье с глубоким декольте и разрезом на левом бедре. Кертис поклонился и поцеловал ее руку.

— Простите, госпожа, возникли небольшие проблемы… — виновато глядя на хозяйку, сказал Кертис. Она улыбнулась и погладила его по щеке.

— Хорошо, прощаю тебя. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

— Все, что угодно.

— Во-первых, я голодна… — начала Мэдэлин, и Кертис тут же подставил ей свою руку. Она блеснула клыками и впилась в запястье. Кертис издал еле слышный стон, и затих. Мэдди пила неторопливо, аккуратно, и, наконец, насытившись, отпустила руку Кертиса. Он блаженно улыбался. Мэдэлин притянула его к себе и поцеловала окровавленными губами. Поцелуй получился долгим, страстным. Кертис обнял госпожу за талию и еще крепче прижался к себе. Она тут же отстранилась.

— Довольно, — сказала Мэдэлин. Кертис выглядел недовольным, но подчинился.

— Что-нибудь еще, госпожа? — спросил он.

— Да. Я хочу, чтобы ты отдал вот это, — она вручила ему приглашения, — Амелии Вудс. Или ее брату, Томасу. Они обязательно должны быть этим вечером в «Рассвете». Понял? Найди их.

— Будет исполнено, госпожа.

— Можешь идти, — сказала Мэдэлин, и снова улыбнулась Кертису, который смотрел на нее с настоящим благоговением и преданностью. Кертис поклонился и исчез за дверью. Мэдэлин улыбнулась про себя.

«Прекрасно. Мы снова встретимся… Елизавета».

* * *

16 сентября 1856 года. Лондон.

— Она вернулась! — воскликнул Хэллоуин, вбегая в комнату сестры. Мэдэлин стояла у зеркала и любовалась своим новым нарядом.

— И что? — равнодушно спросила она.

— Я так рад!

— Хм… поздравляю… — буркнула Мэдэлин, доставая пудреницу. Хэлл посмотрел на сестру с удивлением.

— Зачем ты пудришься? Ты же итак бледная, как смерть.

— Как? — насмешливо переспросила Мэдди.

— Ох, извини… Мэдэлин?

— Что?

— Ты не рада?

— Чему?

— Елизавета вернулась…

— Знаешь, братец, мне абсолютно все равно, — сказала Мэдэлин, поправляя корсет.

— И за меня не рада? — спросил Хэлл. Мэдди повернулась и посмотрела на брата. У него был печальный вид. Она подошла к нему и обняла.

— За тебя — рада, а вот то, что она вернулась, меня удручает.

— Почему?

— Она не пара тебе, братец.

— Мэдэлин! Опять ты за свое! — возмущенно воскликнул Хэлл, отступая от сестры. Она пожала плечами.

— Мое мнение не изменилось.

— Почему же?! Она ведь замечательная! Добра, приветлива, красива. Что еще тебе нужно?

— Мне? Ничего. Я не собираюсь на ней жениться, и мне плевать на нее.

— Мэдэлин!

— Ну что?

— Не смей так говорить.

— Я буду говорить так, как захочу, Хэллоуин! Она не подходит тебе и точка!

— Ты мне не мать, — прошипел Хэлл, и схватил сестру за руку. Она злобно зарычала.

— ОТПУСТИ.

— Скажи, что ты не против наших с Елизаветой отношений…

Мэдэлин пристально посмотрела брату в глаза, и прошептала:

— НИКОГДА.

Хэлл зарычал и оттолкнул сестру так, что она чуть не упала. Глаза ее округлились и наполнились слезами.

— Хэлл… — пролепетала она.

— Ненавижу тебя, — прошипел ее брат, и кинулся к выходу. Мэдэлин преградила ему путь.

— Нет, прошу тебя… не уходи! — причитала она, — Ты обещал, что всегда будешь любить меня, несмотря ни на что!

— Так и будет. Но сейчас… я тебя ненавижу. Дай пройти, — грубо отчеканил Хэллоуин, и, оттолкнув сестру, вылетел за дверь.

Мэдэлин опустилась на пол, и заплакала. Боль сжигала ее изнутри. Сначала родители… теперь Хэлл… все ненавидят ее. Все отвернулись от нее. И, казалось бы, жизнь кончена. Но только не для нее, Мэдэлин Скрим, вампира, существа без души. Мэдди встала с пола и подошла к зеркалу. «Утри слезы, тряпка!» — сказал ей внутренний голос. И она подчинилась. В тот день, когда она стала вампиром, откололся лишь кусочек от ее сердца, но теперь… оно разбито вдребезги. И осколков не собрать.

Мэдэлин решила для себя, что станет такой, каким должен быть настоящий вампир. Кровожадным убийцей, без сердца и души. И они все заплатят за то, как обращались с ней. Мэдди улыбнулась своему отражению в зеркале и тихонько вздохнула.

«Игра начинается…»

* * *

В тот вечер, после ссоры с Мэдэлин, Хэлл отправился в театр, чтобы снять напряжение и успокоиться. Елизавета, вместе с матерью, сидела в ложе, отведенном для художников. Видимо, места им занял отец Елизаветы. Хэллоуин взял билет как можно ближе к их ложе, и, проходя мимо, поклонился княгине и Елизавете. Та улыбнулась и кивнула. Хэлл сел на сове место и спектакль начался. Сегодня ставили Ромео и Джульетту. Потрясающе трогательная и одновременно трагичная история любви двух молодых людей. Елизавета с интересом и восторгом наблюдала за действиями на сцене, а Хэлл наблюдал за ней. Господи, как же он ее любит… он бы отдал за нее жизнь, не колеблясь ни секунды. Ведь она — смысл его жизни. Когда Джульетта умерла, Ромео последовал за ней. Хэлл был уверен, что поступит точно также.

Время пролетело быстро, спектакль закончился. Елизавета с матерью направились к выходу. Хэлл поспешил за ними, чтобы поприветствовать.

— Добрый вечер, княгиня, мисс Елизавета, — поклонившись, сказал он. На лице Елизаветы тут же засияла улыбка.

— Добрый вечер, мистер Скрим. Какой приятный сюрприз увидеть вас здесь, — сказала княгиня, — Но, к сожалению, мы должны идти.

— О, это ничего, я провожу вас.

— Не стоит, мы доберемся сами.

Княгиня улыбнулась и поторопила дочь. Та виновато улыбнулась Хэллу, и они ушли. Хэллоуин еще какое-то время стоял и смотрел им вслед. Потом вздохнул и отправился домой. У него было странное ощущение беспокойства и тревоги. «Нет, с ней ничего не случится. Это лишь глупое предчувствие… — убеждал он себя, — Все будет в порядке…»

Утром пришел дворецкий Сафоновых. Хэлл был в подвале, но все прекрасно слышал.

— Передайте мистеру Скриму мои соболезнования, это страшная потеря для всех нас… но я знаю, как он любил мисс Елизавету… — говорил дворецкий.

— Господи… горе-то какое… — причитала Катерина, служанка Мэдэлин.

У Хэлла возникло ощущение, будто его сердце вырвали из груди и растоптали. «Что говорит этот человек? Этого не может быть… НЕ МОЖЕТ!» Хэлл слышал, как захлопнулась входная дверь, и пулей понесся наверх. Катерина стояла в коридоре и рыдала.

— Катерина… ч-что случилось? — осторожно спросил Хэлл. Он боялся услышать ответ… Катерина подняла на него заплаканные глаза и покачала головой.

— Ох, мистер Скрим… беда… беда случилась с мисс Елизаветой!

— Ч-что? Она заболела?

Голос Хэлла дрожал. Служанка зарыдала еще громче.

— Умерла, сэр… накануне вечером…

Время остановилось. Хэлл стоял неподвижно, словно статуя, и молчал. В горле встал комок, и дыхание прекратилось.

— … нашли в ее комнате… — продолжала Катерина, — В… ох, Господи… в луже собственной крови…

Служанка снова зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

— Она… умерла не своей смертью? — пораженно спросил Хэлл. Катерина замотала головой.

— Нет, сэр, убили… говорят, что похоже на нападение какого-то зверя… но что ж за зверь мог оказаться в ее спальне? — сказала служанка и поплелась в кухню.

Глаза Хэлла наполнились слезами. Ему хотелось рыдать, биться головой о стену, умереть… Ее больше нет. Значит и ему жить незачем.

Хэлл бросился к двери и уже хотел открыть ее и выйти на свет, но тут кто-то схватил его за руку и оттолкнул. Это был Джуд.

— Ты что, совсем спятил?! — заорал он. Хэлл сел у стены и по его щекам покатились горячие слезы. Слезы горя. Он потерял ее… потерял навсегда.

— Успокойся.

Джуд присел рядом и положил руку на плечо друга.

— Она… она умерла, Джуд! Кто-то убил ее! — кричал Хэлл, — Но кто, Господи, кто мог сделать это?!

Джуд тяжело вздохнул.

— Я… не знаю, друг… не знаю…

— Я должен увидеть ее… — пролепетал Хэлл, вставая с пола, — В последний раз…

— Ты не можешь пойти сейчас. На улице день, солнце светит вовсю.

— Мне плевать, — буркнул Хэлл, направляясь к двери. Джуд схватил его за руку.

— Ты моментально превратишься в пепел! Даже с крыльца не успеешь спустится!

Хэлл обессилено кивнул.

— Да… да, прости, я на секунду забыл, кто я такой…

— Впредь не забывай.

* * *

Похороны Елизаветы состоялись через день после ее смерти, 18 сентября. Этот день Хэллоуин запомнил на всю жизнь. Солнца в тот день не было, шел дождь. Даже небо плакало о НЕЙ. Родители Елизаветы были убиты горем, ведь она была их единственной дочерью. Хэлл, несмотря на протесты Джуда и Мэдэлин, все-таки пошел на похороны. Он стоял в тени деревьев и наблюдал за тем, как гроб с телом его возлюбленной погружают в землю, где оно пролежит долгие годы, перед тем, как обратится в прах. Его сердце предательски сжалось. Кто он теперь без нее? ЧТО ОН?

Процедура погребения закончилась. Хэлл ждал пока все уйдут, чтобы попрощаться с ней…

Толпа потихоньку расходилась, и только когда у ее могилы не осталось никого, Хэлл смог подойти. На надгробной плите было выгравировано:

«Елизавета Вернэ.

1839–1856

Любимая дочь…

Лиззи, ты навсегда останешься в наших сердцах…»

Хэлл положил на могилу букет красных роз.

— Прощай, Лиззи… — прошептал он и снова заплакал. Его жизнь потеряла всякий смысл. Теперь он лишь существует.

* * *

Мэдэлин тихо вошла в комнату брата. Хэлл лежал на постели и смотрел невидящими глазами в потолок.

— Как ты? — спросила она, опускаясь рядом с ним. Хэлл молчал.

— Я очень сожалею, Хэлл… прости, что так относилась к ней… мне правда жаль… — по щеке Мэдэлин скатилась слеза. Хэлл поднял взгляд на сестру.

— Спасибо, Мэдэлин, — безжизненным голосом произнес Хэлл, и взял сестру за руку, — И ты меня прости за те слова… я так не думаю…

— Я знаю.

— Ты — единственное, что у меня осталось, сестренка, и я люблю тебя.

Хэллоуин обнял сестру, она прижалась к нему и не отпускала. Оба они плакали.

— Мэдди… я должен найти ее убийцу, — вдруг сказал Хэлл. Мэдди заглянула ему в глаза.

— И как ты собираешься это сделать? Есть хоть какие-то догадки, кто мог это сделать?

— Есть.

— Кто же? — удивленно спросила Мэдди.

— Вампир.

— Нет-нет, этого не может быть…

— Почему?

— Ее же обнаружили дома?

— Да…

— А «мы» не можем войти в дом без приглашения. Ну, только если она знала этого вампира…

— Никто из известных мне не мог этого сделать, — сказал Хэлл, — Это кто-то посторонний.

— Но зачем понадобилось убивать именно ее? — спросила Мэдди. Хэлл задумался.

— Быть может, хотели ударить по мне? — предположил он. Мэдди внимательно взглянула на брата.

— С чего бы? У тебя и врагов-то нет. Скорее… по Джуду…

— По Джуду?

— Ну да, у него куча врагов… успел нажить за свои восемьсот лет…

— Что ж, возможно, ты права. Расспрошу его, как только он вернется.

Наступил вечер. Мэдэлин отправилась по делам, а Хэлл, сидя в своей спальне ожидал возвращения Джуда.

Прошла уже неделя, после смерти Елизаветы. Хэлл каждую ночь ходил к ней на могилу и проклинал себя за то, что не смог уберечь ее. Если бы он мог, он бы поменялся с ней местами. Но это, к сожалению, невозможно.

Раздался стук в дверь.

— Входи, — сказал Хэлл, заранее зная, кто стоит за дверью. Джуд вошел и запер дверь.

— Привет.

— Привет. Я хотел поговорить с тобой, — сказал Хэлл.

— Я тоже.

— Ну, давай, ты первый.

— Нет, сначала ты.

— Хорошо. Джуд, я хотел спросить… есть ли кто-то, кто мог тебя ненавидеть? Желать тебе зла…

— Таких много, всех и не перечислишь, — в привычно небрежной манере сказал Джуд.

— Среди них есть вампиры?

— Ты же знаешь, люди для меня — пища, я с ними не якшаюсь.

— И Елизавета была для тебя всего лишь пищей? — спросил Хэлл. Глаза Джуда полыхнули огнем.

— Эта тема закрыта.

— Да? Закрыта?! Ее убили из-за нас! Я уверен!

— Это лишь твои домыслы, — спокойно произнес Джуд.

— Ты просто не хочешь этого признавать! Ее убил вампир! — воскликнул Хэлл.

— Быть может это так. Лично я в этом не уверен. Кстати, теперь моя очередь говорить. Я решил уехать на время из Лондона.

— Что? Зачем?

— Хочу забыть все это… отдохнуть…

Хэлл вздохнул. Он отлично понимал Джуда. Сам он хотел того же самого. Отгородиться от всего мира. Мечтал, чтобы ему стерли память, заставили забыть… Забыть весь этот страшный кошмар.

— До встречи, мой друг, — сказал Хэлл. Тот улыбнулся и вышел за дверь.

С тех пор Хэллоуин не видел своего друга. Он бесследно исчез и больше не появлялся. Хэлл углубился в поиски убийц Елизаветы. Он искал вампиров, которые могли знать Джуда и желать ему зла, но никаких результатов это не принесло. В Лондоне он отыскал трех, но все они оказались женщинами, и любили Джуда, а значит, отпадали. Хэлл все же не терял надежды и продолжал искать.

«Я найду твоего убийцу, Лиззи… он за все ответит… Клянусь».

 

Глава девятая

«Тучи сгущаются»

— Мэл, это безумие, — заявил Стивен, — Ты не сможешь ее убить! Ей почти четыреста лет!

Я скорчила рожицу.

— Такая старая?

Стивен тяжело вздохнув, покачал головой.

— Как ты собралась ее убивать?

— Ну… я пока не знаю… — я почесала затылок, — что-нибудь придумаю.

— Ха! Она что-нибудь придумает! Ты что, с ума сошла? — восклицал Стивен.

— Отнюдь, я в добром здравии. 

Я взглянула на часы, висящие на стене гостиной. Десять вечера. Хм… отправляться туда сейчас — самоубийство. А вот завтра днем…

— Стивен, мне нужно отдохнуть.

Он хмуро взглянул на меня.

— Ты намекаешь на то, чтобы я ушел? — догадался он.

— Да. Извини… я жутко устала… — сказала я. Стивен встал.

— Я уйду… но только с одним условием, — он в упор уставился на меня.

Хм, шантаж. Я плохо действую на него.

— Что за условие?

— Ты не пойдешь к Скримам…

Я уже хотела запротестовать, но не успела.

— Без меня, — закончил он.

Чудненько.

— Нет, ты со мной не пойдешь, — спокойно сказала я.

— Это почему же?! Я знаю их куда дольше, чем ты! И смогу тебя защитить… если что…

— Я могу за себя постоять.

— Мэл, они ВАМПИРЫ!

— Да мне плевать, — раздраженно буркнула я, — Хоть феи…

Я подошла к входной двери, чтобы выпроводить Стивена, но, открыв ее, ужаснулась.

На пороге снова лежала та красная роза. Я невольно ахнула. Стивен тут же оказался рядом.

— Проклятье… — прошептала я. Стивен взял розу, с которой, как и в прошлый раз стекала кровь, и уставился на меня, как громом пораженный.

— Ч-что… ЭТО? — спросил он, заикаясь.

— Роза, — бесстрастно ответила я, — И она здесь уже не в первый раз.

— В смысле?

— В самом прямом смысле. Кто-то очень старается меня запугать. И, по-моему, вполне получается…

Я захлопнула дверь, и направилась на кухню. Стивен засеменил следом.

— Мэл… я… почему ты мне ничего не сказала? Ну… что такое уже случалось…

Я открыла холодильник, достала бутылку бренди, припасенную мамой на какой-то ближайший праздник, и сделала пару глотков. Не подумайте, что я алкоголичка, просто сейчас мне очень требовалось что-то, что могло успокоить мои расшатавшиеся нервы, и глоток бренди вполне справился с этой задачей. Я присела на стул и молча уставилась в окно, из которого струился яркий лунный свет.

Стивен выбросил розу в мусорный бак и, присев рядом, приобнял меня одной рукой за плечи. Я закрыла лицо руками и тихонько заплакала. Плачу я редко, можно даже сказать, никогда. Но сейчас я чувствовала себя полностью разбитой, измотанной страхом за брата, который находился в логове этой чертовой вампирши, и возможно уже не был… человеком. Господи, неужели это все происходит именно со мной? Я судорожно вздохнула и Стивен прижал меня к себе еще крепче, при этом шепча на ухо одну единственную фразу — «Все будет хорошо». Мне хотелось ему верить. И я верила. Стивен обязательно поможет мне спасти Томаса.

— С-Стивен… — еле слышно пролепетала я.

— Да?

— Если я тебя кое о чем попрошу, ты сделаешь?

— Конечно.

Я набрала побольше воздуху в легкие, и медленно выдохнула.

— Расскажи мне о НИХ все.

Стивен выпустил меня из объятий, и, встав со стула, начал расхаживать по кухне. Я сидела молча, и наблюдала за ним. Наверняка он обдумывал, что нужно мне сказать, а что нет.

— Стивен? — нарушила я молчание. Он повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

— Что?

— Долго ты еще будешь мучить меня молчанием?

— Извини… я просто задумался… ээ… что ты хочешь узнать?

— Я же сказала: ВСЕ.

— Хм… ну… я даже не знаю с чего начать…

— Начни с начала, — раздраженно буркнула я. Он вздохнул.

— Ты лучше спрашивай, что тебе интересно… а я буду отвечать.

— Что ж… ладно. Как можно убить вампира?

— Это зависит от его возраста.

Я встала и принялась наворачивать круги вокруг стола.

— Хм… ну хорошо, поставлю вопрос по-другому: Как можно убить Мэдэлин? Сколько ей? Пятьсот? Или больше?

— Эмм… если быть точным, ей около четырехсот лет.

— Что ж, чудесно. И как я смогу ее убить?

Стивен выпучил глаза.

— Ты?

— Ну не ты же. Ну, так как? Осиновый кол в сердце? — я остановилась и скрестила руки на груди. Стивен покачал головой.

— Нет, это их не убивает. Насколько я знаю… По крайней мере старых вампиров… Нужно… — он запнулся.

— Нужно что? — не унималась я.

— Лучше всего… отрубить голову. Ну, или сжечь.

Я вздохнула. Интересно… где же мне взять топор???

— Это все способы? А солнечный свет? Он их убивает?

— Да. Но знаешь, тебе будет, я думаю, немного трудновато вытащить ее на улицу днем… она тебя убьет не задумываясь.

Я усмехнулась.

— Они умеют читать мысли?

— Да. Все вампиры это умеют.

— Хм… а летать?

— Нет.

— Святая вода?

— Нет.

— Ну, про распятие даже спрашивать не буду… это средневековый бред, так?

— Именно, — подтвердил Стивен.

— Мне вот еще что интересно… а она может проснуться… ну днем?

— Может, для этого у нее достаточно сил.

Черт… значит убить ее днем не получится… а ночью преимущество на ее стороне.

— Мэл, что ты задумала? — спросил Стивен.

— Ничего.

— Ты ведь мне врешь, да? Чтобы я отвязался?

— Нет, Стивен. Я не вру. И… мне нужно отдохнуть. Пожалуйста.

Стивен смотрел на меня испытывающе, ожидая, что я сдамся и выдам ему все свои планы. Но я же умею держать себя в руках. Он вздохнул и кивнул.

— Хорошо, я пошел домой. Закрой дверь, и если что-то понадобится, звони в любое время дня и ночи. Я всегда тебе помогу. Несмотря ни на что.

Я улыбнулась и обняла его. Какой же он все-таки хороший. Может со временем я и полюблю его, но пока… нужно разобраться с вампирами. Заперев за Стивеном дверь, я пошла наверх, в комнату брата. Улеглась на кровать, и закрыла глаза. В голову лезли самые ужасные мысли. Что сейчас с Томом? Вдруг он уже мертв? Или еще хуже… немертв. А как теперь быть с Хэллом? Я знаю правду. Знаю кто он. Монстр. Чудовище, убивающее людей. Но отрицать тот факт, что он мне небезразличен — бесполезно.

Я открыла глаза. Мда, с такой сумятицей в голове не уснуть. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Что ж, выглядела я не ахти. Темные круги под глазами, бледное лицо. Прямо как вампир… нет! Все, не хочу об этом думать. Это не со мной происходит… я сейчас обязательно проснусь, и все будет как прежде… Мама, Томас и я. И мы в Нью-Йорке, и все у нас прекрасно… Мы с братом ходим в школу, дружим с нормальными людьми, мама работает, а вечерами печет наш любимый вишневый пирог… как раньше. Черт! Все это ЛОЖЬ!

Я опустилась на пол, прислонившись спиной к шкафу, и заплакала. Второй раз за день. Плакала без остановки, наверное, за всю свою жизнь. Жизнь, которая быть может, скоро закончится. Мне нужно спасти Томаса. Я обязана это сделать. Любой ценой.

* * *

Я проснулась на полу. Хотя «проснулась» это громко сказано, скорее разлепила глаза. Будильник в семь часов утра известил меня о том, что пора в школу. Я подползла к зеркалу, и ужаснулась. Опухшие красные глаза. Даа, ночь безостановочных рыданий дала о себе знать. Честно говоря, уснула я примерно в пять утра, и толком поспать, естественно не удалось. Прежде чем выскочить из дома, я постаралась хоть немного привести себя в божеский вид — приняла горячую ванну, нацепила чистые джинсы и футболку, и спустилась вниз. На кухонном столе до сих пор стояла бутылка бренди, которую я вчера оставила. Она была наполовину пуста. Хм… мне казалось, я сделала один глоток. Странно. Я взяла ее в руки и попыталась открыть крышку, но вдруг услышала:

— Что это ты делаешь?

Я резко обернулась. В дверях кухни стояла мама. На ее лице было выражение осуждения, как в те дни в Нью-Йорке, когда я приходила домой утром и не совсем трезвая. Мама буравила меня взглядом.

— Я… ээ… мама!

Я поставила бутылку на стол и кинулась в объятья матери. Она крепко обнимала меня.

— Что ты собиралась делать? — спросила она с укором, выпустив меня из объятий. Я придала лицу самое веселое выражение, на какое только сейчас была способна, и улыбнулась.

— Ничего, я тебя ждала! — воскликнула я, — Подумала, что ты… ну… захочешь выпить?

Браво, Амелия, гениальная отговорка!

Мама посмотрела на меня как на законченную психопатку.

— Мэл, когда это я, по-твоему, начала пить? — спросила она, — С тобой все в порядке?

— Да! Со мной все… отлично.

— А что с твоими глазами? Ты плакала?

— Нет, что ты, конечно нет. Просто вчера намазала лицо кремом, и нечаянно попала в глаза… — пробормотала я. Мама недоуменно смотрела на меня. Все, нужно срочно менять тему.

— Мам, а ты… ээ… надолго приехала?

— Что значит надолго? Я приехала насовсем, — улыбнулась она, — А ты что не рада?

— Рада, конечно!

— Кстати, здесь у меня остался всего один проект, на него уйдет примерно неделя, может меньше, и все — мы вернемся в Нью-Йорк. Как ты и хотела.

Мамино лицо сияло от счастья, а в моей голове все просто кипело. Что же интересно я ей скажу, когда она спросит про Томаса?

— Пойду, разберу вещи, — сказала она, и направилась наверх. Я выдохнула с облегчением. Ничего не спросила. Повезло. Я взяла сумку, накинула пальто, и уже открыла входную дверь, как услышала:

— Мэл, а где Томас? — спросила мама, спускаясь по лестнице, — Его нет в комнате.

— Он уже в школе, — быстро соврала я.

— Так рано?

— Э… да, ему нужно доделать какой-то доклад, по-моему… он с утра ушел в библиотеку.

— Ох, в этом весь наш Томми, — ласково сказала мама и улыбнулась, — Я позвоню ему и скажу, что приехала.

— Нет! — крикнула я неожиданно громко. Мама даже подпрыгнула.

— Почему это? — ошеломленно спросила она.

— Я сама ему скажу, — я выдавила из себя улыбку, — Пойду в школу, а то опоздаю.

— Хорошо… — сказала мама, и еще раз меня обняла. Я улыбнулась ей и, наконец, вышла из дома.

На улице было прохладно. Я застегнула пальто, и направилась к машине. Нужно придумать, что делать. Срочно. Маму не так легко обмануть этими россказнями про походы в библиотеку и прочее. Если я не приведу ей Томаса сегодня или, в крайнем случае, завтра, она поднимет панику. А ей ни в коем случае не надо знать, где ее сын, и что с ним. Я завела мотор и поехала в школу. Посоветуюсь со Стивеном. Хотя нет. Он уже итак намеревается идти к Скримам… черт… не хочу его впутывать в это. Но обратится мне больше не к кому…

Я подъехала к школе, как всегда, с опозданием. Звонок прозвенел уже давно, но Стивен, как истинный друг, терпеливо ждал меня на крыльце.

— Привет, как спалось? — спросил он, когда я подошла.

— Бывало и лучше, — буркнула я в ответ.

— Почему? Что случилось?

— Стивен, мой брат в логове… — я понизила голос до шепота, — вампирши, а ты еще спрашиваешь, что случилось! И еще… мама вернулась.

Стивен выпучил глаза.

— Что? Уже?

— Угу… я понятия не имею, что делать… — обреченно пробормотала я. Стивен обнял меня.

— Мы что-нибудь придумаем, Мэл. Я помогу тебе.

— Вот об этом-то я как раз и хотела поговорить… — я отстранилась, — Стивен, я не хочу, чтобы ты мне помогал.

— ЧТО?! — в изумлении воскликнул он и воззрился на меня. Я вздохнула. Что ж, именно такой реакции я и ожидала.

— Пообещай, что не станешь мне помогать.

— Не могу…

— Стивен, прошу тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадал, — спокойно произнесла я.

— Что за глупости, Мэл! Я уже сказал, что я помогу тебе несмотря ни на что. И я сдержу свое слово! — восклицал Стивен. Я слабо улыбнулась.

— Я ценю то, что ты хочешь мне помочь… но…

— Никаких «но», — прервал он меня, — Все, это больше не обсуждается. Идем, я провожу тебя на урок.

Он взял мою сумку и открыл передо мной дверь. Пришлось войти.

* * *

Прозвенел звонок на четвертый урок. Я вошла в класс, и плюхнулась на первое попавшееся свободное место. Не прошло и минуты, как рядом со мной опустилась Холли. На ее лице было смешанное выражение тревоги и страха. Я недоуменно уставилась на нее.

— Что такое, Холли?

— Ничего, просто я решила сесть с тобой, ты не против?

— Да нет… садись. Мне все равно, — буркнула я и открыла тетрадь. Холли слабо улыбнулась и, тоже открыв тетрадь начала что-то писать. Я не обращала на нее никакого внимания, и как это не странно, она ни разу ко мне не пристала с расспросами, как обычно это делала. Она сидела молча и записывала все, что говорил учитель. Какая-то она странная сегодня…

Прозвенел звонок. Я быстро встала, собрала вещи и направилась к выходу. Нужно на свежий воздух… в парк. Там лучше думается. Я вышла из класса. На перемене, как и во всех школах, царил хаос. Ученики суетливо шли кто в столовую, кто на улицу, а кто-то искал кабинет, где должно проходить очередное занятие.

Я быстренько пробралась сквозь толпу, и вышла на крыльцо. Стивена нигде не было видно. Что ж, тем лучше. Мне нужно побыть одной. Я направилась в ту сторону парка, где обычно никого не было, и где я проводила свое свободное от занятий время. Проходя мимо деревьев, я услышала шорох. Остановилась. Пригляделась. Никого. Хм… показалось, наверное. Я села на скамейку и достала из сумки пачку орехового печенья. Через некоторое время мой мобильный оповестил меня о пришедшем сообщении. Оно было от мамы: «Мэл, я сегодня работаю допоздна, можете меня не ждать. И скажи брату, чтобы включил телефон, я не могу до него дозвониться! Целую, мама.»

Ха! Интересно, как же я ему это скажу, если сама не видела его уже четыре дня! Черт…

Я засунула пачку с печеньем обратно в сумку и пошла на урок. У двери кабинета меня уже поджидала Холли. Хм… а я то обрадовалась, что расспросов не будет… Тяжело вздохнув, я решила пойти напрямик.

— Холли, я что-то никак не пойму, почему ты весь день за мной как привязанная ходишь?!

Она немного опешила от моего напора, но все же смогла пробормотать:

— Я… не хожу…

— Да неужели? А почему я постоянно на тебя натыкаюсь сегодня?!

— Извини… просто…

— Что просто?! — рявкнула я. Холли вздрогнула, а проходящие мимо ребята уставились на нас во все глаза.

— Я хотела… спросить…

— Ох, можешь даже не продолжать, — оборвала я ее, — Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Томас больше не будет ходить в школу, Холли. Он не вернется, поняла?

— Он заболел? — спокойно спросила она, заглядывая мне в глаза. Я просто поражалась ее спокойствию. Я тут стою и ору на нее, а ей хоть бы что!

— НЕТ! Он уехал!

Холли стояла и смотрела на меня своими невозможно голубыми глазами. Я не знала, что еще ей сказать. Все самые правдоподобные варианты я уже перебрала. Она продолжала стоять и сверлит меня взглядом. После минуты гробового молчания она, наконец, заговорила:

— Я догадывалась.

— Что? — не поняла я.

— Я догадывалась, — повторила она.

— Это я слышала. О чем ты? О чем догадывалась?

— Я знаю, где Том, — заявила Холли. Я в изумлении уставилась на нее.

— То есть? И где же он, по-твоему? — нарочито-безразлично спросила я. В глазах Холли застыла тревога.

— Он у НИХ.

* * *

Знаете, как кипят мозги? Нет? Спросите у меня. В моей голове сейчас творилось нечто невообразимое. Слова Холли окончательно меня добили. Она знает. Знает о НИХ.

— Ээм… Холли… не могла бы ты уточнить о ком ты говоришь? — осторожно спросила я. Холли огляделась и тихо сказала:

— Не здесь. Давай поедем ко мне, или к тебе.

— Хорошо, поедем ко мне.

Я повернулась к выходу, и тут же наткнулась на Стивена.

— Привет… куда это вы? Уже звонок прозвенел… — спросил он, поглядывая на нас с Холли.

— Ээ… мы решили прогулять и пройтись по магазинам… правда, Холли?

Я смотрела на Холли в надежде, что она сообразит и подыграет мне. Слава Богу, мои ожидания оправдались.

— Да, мне вот нужны новые джинсы… и так, что-нибудь по мелочи, — уверенно сказала Холли и улыбнулась. Стивен еще с минуту смотрел на нас недоверчивым взором, но потом расслабился и улыбнулся.

— Ну что ж, удачного вам шопинга, — сказал он, пропуская нас. Я подхватила Холли под руку, и мы зашагали к двери.

— Пока! — крикнул Стивен с крыльца, пока мы садились в машину, — Позвони мне, Мэл!

— Хорошо! — крикнула я в ответ, и завела мотор. Нам с Холли предстоял интересный разговор.

* * *

— Откуда ты знаешь? — спросила я, скидывая на ходу пальто, и жестом приглашая Холли в гостиную. Она кивнула, и вошла.

— Ну, так что? — нетерпеливо спросила я, — Тебе Стивен рассказал?

— Нет. Я узнала о них раньше Стивена…

— Ты… эмм… знаешь Скримов?

— Знаю.

— Откуда?

— Мы познакомились в ночном клубе…

— Рассвет? — догадалась я.

— Ага… Хэлл показался мне таким милым… и галантным… — говорила Холли.

Ха, милый и галантный. Он-то уж умеет быть таким, когда захочет…

— А потом… — продолжала Холли, — потом…

— Что потом?

— Он отвез меня к себе домой… и мы пили вино… а потом он… — она прервалась, чтобы перевести дыхание. Она слишком часто дышала.

— Что он сделал, Холли? — я почти кричала. Холли судорожно вздохнула и я увидела, что ее глаза наполнились слезами.

— Он… укусил меня… — сдавленно проговорила она.

— О Господи…

— Сначала было больно… но потом, он сказал, чтобы я расслабилась, и… стало приятно… знаешь, такое ощущение… ну будто бы под кайфом…

— ТЫ разве была хоть раз под кайфом? — ошеломленно спросила я. Холли улыбнулась.

— А ты, наверное, думала, что я ботаничка и монашка?

— Ну… нет… — промямлила я.

— Да ладно, все так считают. Но никто не знает меня настоящую.

— Извини, — я виновато пожала плечами.

— Я привыкла.

Холли снова улыбнулась, я тоже. Что ж, все это очень мило, но ближе к делу…

— Ээ… Холли… а что было дальше?

— Дальше… он сказал мне, чтобы я никому ничего не говорила… иначе… ему придется меня убить…

— Ну конечно, «придется«… он и рад будет вскрыть тебе глотку… кровосос поганый… — буркнула я. Казалось, Холли меня не слышала, и продолжала:

— И я молчала. А позже, и Стивен попал в их ловушку… Мэдди, сестра Хэлла, подослала к нему Кертиса, чтобы тот дал ему приглашение… в клуб.

— Значит, она всех так туда заманивает…

— Нет, только тех, кто ей особенно приглянулся… как например Стивен… — она запнулась, — Или Том…

Голос Холли сорвался и она заплакала. Вот блин… Еще ее рыданий мне не хватало… итак тошно!

— Холли, успокойся, — приговаривала я, поглаживая ее по спине.

— Я, — всхлип, — боюсь… за него…

— Я тоже, Холли, я тоже…

— Я хочу помочь тебе, — решительно заявила она, утирая слезы. Ну вот, прелестно. Еще один «помощник».

— Нет-нет, не нужно. Я справлюсь.

— Нет, не справишься, они очень умны, и сильны… они убьют тебя, не задумываясь. Особенно Хэлл…

Хм… вот он-то как раз и не станет меня убивать. Хотя, кто знает, что у вампиров на уме?

— Я буду очень осторожна, — пообещала я.

— Когда ты собираешься пойти к ним?

— Еще не знаю, но думаю, что скоро.

— Удачи тебе… — сказала Холли и обняла меня. Хм, мило. Я поблагодарила ее, и пошла провожать. В дверях Холли задержалась.

— Пожалуйста, будь осторожна, Мэл.

 Я кивнула, и уже хотела закрыть дверь, как вдруг вспомнила, какой вопрос мучил меня на протяжении всего разговора.

— Холли!

— Да?

— А почему Хэлл не стер твою память? — спросила я, глядя на Холли. Она на секунду задумалась, а потом пожала плечами.

— Не знаю…

Я вздохнула.

— Ладно, пока. Мне уже пора, — сказала Холли и, развернувшись, зашагала прочь.

Я заперла дверь и пошла наверх — составлять план действий.

* * *

День близился к концу, а я так ничего толком и не придумала. Скоро вернется мама и что я ей скажу? Врать, что Томас в библиотеке — глупо. Она ни за что не поверит. А придумать что-то еще… у меня уже нет на это сил. Я включила компьютер, проверила e-mail. Ни единого письма. Никто из моих Нью-йоркских друзей ничего мне не написал. За все это время. Хотя это даже к лучшему. В Нью-Йорк я, скорее всего не вернусь…

Я выглянула в окно. На улице совсем стемнело. Ветра не было, и поэтому было очень тихо. И тут я подумала — а ведь Хэлл легко может сейчас проникнуть в мой дом, я ведь его приглашала! Я в панике кинулась бежать вниз. И как только подбежала к двери, она открылась. Я уже собиралась закричать или полезть с кулаками на вошедшего, но вовремя остановилась. На пороге стояла мама и недоуменно смотрела на меня.

— Дорогая, что с тобой?

— Ээ… ни-ничего, все нормально, — поспешила оправдаться я.

— У тебя испуганный вид… что-то случилось? Где Томас?

Черт возьми!

— Мам… понимаешь… он ночует сегодня не дома… — соврала я. Хотя почему соврала? Это правда.

— Что?! Как это не дома? А где же?

— У… у девушки.

— У какой еще девушки?! Он что даже собственную мать не желает увидеть? — начала причитать мама.

— Мам…

— Нет, Мэл! Это мне не понять! И вообще… — она смолкла, и взглянула на меня с удивлением, — У девушки, ты сказала?

Я кивнула.

— О… ну… это, конечно, меняет дело, — сказала мама, и улыбнувшись, направилась на кухню, по пути закинув сумку на кресло в гостиной.

Что ж, пока эта ложь сработала, но хватит ее ненадолго. Я поплелась вслед за мамой.

— Ох, у нас, как всегда, шаром покати… — буркнула мама, заглядывая в пустой холодильник. Хм… я даже не помню, когда толком хоть что-то ела. С тех пор, как ушел Том, я не заглядывала в холодильник.

Мама фыркнула и захлопнула холодильник.

— Мэл?

— Что?

— Почему холодильник пустой? Вы что тут не едите совсем? — обеспокоено спросила мама, глядя на меня. Я села у окна и молча уставилась в темноту. Светила полная луна, небо было усыпано звездами. Я слышала, как мама тихонько подошла ко мне сзади и, нагнувшись, обняла.

— Что-то ведь случилось, дорогая, не так ли?

Я молча кивнула.

— Расскажи мне, — сказала мама.

— Не могу.

— Почему? Это что тайна?

— Ну… что-то вроде того…

Мама вздохнула.

— Это связано с парнем?

— И да, и нет.

— Мэл, мне ты можешь рассказать абсолютно все, — сказала мама, присев напротив меня. Я не осмелилась посмотреть ей в глаза.

— Этот парень… эмм… обидел тебя? — нерешительно спросила мама. О нет, только не это. Обычно под словом «обидел» мама имеет в виду «изнасиловал». Не дай Бог, она сейчас заговорит со мной о сексе… я этого не вынесу.

— Нет, мама, все нормально. Серьезно. Просто я расстроилась из-за одной… ерунды.

Снова мамин вздох.

— Солнышко, помни, что я всегда, в какой бы ситуации ты не оказалась, помогу тебе. Слышишь?

Мама пыталась заглянуть мне в глаза, но я не позволяла ей, потому что она сразу все поймет. А ей нельзя знать о Томе. На глаза наворачивались слезы, жутко хотелось броситься ей на шею, разрыдаться и все рассказать! Рассказать, что возможно ее сын больше не вернется домой… что быть может он уже мертв…

Я судорожно вздохнула и встала.

— Я пойду к себе, хорошо?

— Да, конечно. Завтра выходной, выспишься, — сказала мама и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, и пошла в свою комнату.

Как только я вошла, то сразу почувствовала, что что-то не так. Стало холоднее. Ветер просто гулял по комнате. И ничего удивительного — окно было открыто. Я подошла и быстро закрыла его.

Ну вот, так-то лучше. Не включая света, я переоделась в пижаму и прилегла с краю на кровать. Думать о чем-либо не хотелось, и поэтому я решила попытаться заснуть. Я начала переворачиваться на другой бок, и… укололась! Крик вырвался из моего горла прежде, чем я успела заткнуть рот рукой. Я вскочила и включила свет. Проклятье! Простынь была вся в крови, и на ней лежал букет роз. На этот раз они были желтыми. Что за…

Тут я услышала шаги на лестнице. Вот блин… мама… Я едва успела застелить постель одеялом, как в комнату ворвалась мама с испуганным лицом.

— Что случилось?! Ты кричала!

— Нет-нет, ничего. Я просто… ээ… прищемила палец, когда закрывала окно.

Ха, ловко я это придумала. Я притворно улыбнулась маме, и она вроде бы успокоилась.

— Господи… больше так не пугай меня… — сказала она, вздохнув.

— Хорошо. Больше не буду. Извини…

— Спокойной ночи, Мэл.

— Спокойной ночи, ма.

Мама еще раз оглядела комнату и только тогда вышла. Я вздохнула с облегчением. Фух, пронесло. Заперев, на всякий случай, дверь, я сдернула одеяло с кровати и принялась собирать розы и лепестки от них. Хм… странная смена предпочтений… красные на желтые. Желтый — цвет ревности. Я выбросила розы в урну, и свернула окровавленную простыню. Мда… и что мне с ней делать? Положить в стирку — не лучшая идея. Мама обязательно ее увидит, и поднимет панику, а мне это сейчас абсолютно не нужно. И без этого проблем хватает…

Свернутую простыню я положила в пакет, решив выбросить ее утром, потом постелила чистую, и снова легла на кровать. Мою голову снова заняли мысли о спасении Томаса. Как мне пробраться в дом Скримов незамеченной? И вообще возможно ли это? У них ведь супер-слух… Черт бы их побрал! Как только я войду, они сразу же меня услышат. И убьют. Хм… нет, умирать я пока не собираюсь.

Поразмышляв еще какое-то время, я все-таки пришла к решению пойти к ним днем. Завтра. Хотя вероятность того, что Мэдди проснется и прикончит меня, велика, попытаться все же стоит.

Я повернулась на бок и закрыла глаза. Завтра мне предстоит очень долгий день…

* * *

Начнем с того, что я не выспалась. Ночью меня мучили кошмары, и я постоянно просыпалась. Потом, во время завтрака, мама снова спрашивала о Томасе. Я не нашлась, что ответить, и невнятно что-то пробормотав, пошла собираться в школу. В школе же все было еще хуже: я не подготовила доклад по истории США и получила пару. Потом Стивен снова «включил героя» и вызвался помочь мне с докладом, который я вовсе и не собиралась делать. Я сказала ему, что благодарна за помощь, но не нужно нянчиться со мной как с маленьким ребенком. Он вроде бы не обиделся, но приставать со всякой ерундой перестал.

Когда закончился последний урок, я схватила сумку и выбежала из класса. Еще немного и я бы наткнулась на Стивена, но вовремя затормозила.

— Мэл… ты куда это так спешишь? — спросил он.

— Ээ… я… мама звонила, нужно ей помочь в одном деле.

Ох, как же мне надоело ему врать. Я последняя дрянь.

— Ааа… понятно… — пробормотал Стивен. Я решила улыбнуться ему.

— Стивен, ты что-то хотел?

— Нет… то есть да… хотел.

— Ну? Что же?

— Хотел сказать, чтобы ты без меня НИКУДА, — он выделил это слово, — не ходила.

Ха! Он что тоже мысли читать умеет? Или я как открытая книга?

— Я и не собиралась, — снова соврала я, — Как надумаю, сразу же дам тебе знать.

Я очаровательно улыбнулась.

— Ладно, верю, — сказал Стивен, тоже улыбаясь. Потом обнял меня и… поцеловал. Я, конечно, такого не ожидала, но на поцелуй ответила. Стивен крепче прижал меня к себе, я обвила его шею руками… а потом мы вспомнили, что стоим в коридоре школы, и на нас все пялятся. Мы тут же отпрянули друг от друга. Стивен посмотрел мне в глаза и прошептал:

— Люблю тебя.

Хм… что я ему на это ответила? Да ничего. Я лишь улыбнулась.

* * *

Я подъехала к тротуару и заглушила двигатель. Вышла из машины, постояла, чтобы выровнять дыхание, очистить мысли и внести, наконец, ясность в собственные намерения. Что я делаю? Иду на смерть? Скорее всего. Жалею ли об этом? Вряд ли.

Я шагнула в сторону дома Скримов. Под сапогами хрустел гравий, неяркое осеннее солнце светило в глаза, легкий ветерок шевелил волосы. Поднимаясь по ступеням, я вглядывалась в темные окна. Не следят ли они за мной? Вроде нет… хотя точно сказать невозможно. Я подошла вплотную к двери и толкнула. Она, как всегда, была не заперта. Да и кого интересно бояться вампирам? Я вошла. Хм… если я позову, кто-нибудь откликнется? По идее они все сейчас тихо-мирно спят в своих гробах. Но это только по идее…

— Есть кто живой? — обратилась я к темноте. Ха. Глупый вопрос. Конечно, здесь нет живых… сплошь одни мертвецы…

Донесся тихий, едва слышный шорох. Проклятье. Я с трудом подавила накатившую волну паники и еле удержалась от непреодолимого желания развернуться и бежать отсюда без оглядки. Со мной всегда такое творится, когда я в этом доме…

Я тихонько вздохнула и двинулась вперед, практически ничего не видя перед собой. Как они тут ходят? Темень же несусветная! Ха. И снова идиотский вопрос. Они же вампиры, а значит и в темноте видят и слышат все прекрасно.

— Эй! — крикнула я. Снова шорох, а потом в доме повисла мертвая тишина, словно резко выключили звук. Никто не двигался. Никто не дышал. Даже я.

Я напряженно ждала, пока кто-нибудь откликнется. Себе на беду. Но в этом есть смысл. Ведь без помощи кого-то из жильцов дома, я не найду Томаса. Вот бы мне встретился Кертис… он хотя бы человек.

Подождала еще какое-то время, никто не появился. Хм… ну ладно. Я включила фонарик и пошла вперед. Двигалась медленно и осторожно. Нужно для начала найти гостиную, туда ведут все двери. Возможно я найду ту, которая нужна. Мне вспомнился тот вечер, когда мы с Томом ужинали здесь. Тогда Мэдди, скорее всего, первый раз укусила его. Мразь! Я уже сейчас готова вогнать ей кол в сердце! Хотя нет, это на нее не подействует. Нужно оторвать ее долбанную башку… это мне больше по душе.

Я завернула за угол и увидела лестницу, она вела куда-то вниз. Скорее всего, в подвал. Или в склеп… Брр… мурашки по коже. Что ж, была, не была.

Я спускалась медленно, держа фонарь в одной руке, а другой держась за стену. Постепенно начали появляться очертания двери. Как и говорил Стивен. Черт, неужели все это правда??? Снова раздался неясный шорох, но я уже не обращала на это внимания, и все так же двигалась вперед, но когда спустилась на последнюю ступеньку, в нос ударил тяжелый металлический запах крови. Я замерла. «Господи… неужели ОН сейчас там? За этой дверью?» — спрашивала я себя.

— Нет, я здесь, — был ответ. Я резко обернулась, с фонариком в руке, и увидела Хэлла. Он стоял абсолютно неподвижно, и на его лице застыла непроницаемая маска.

— Ох, ну не свети ты на меня этим дурацким фонарем! — раздраженно буркнул он. Я стояла и ничего не могла сказать. Сердце от страха гулко билось в груди, но вслед за страхом разгорались гнев и бешенство.

— Поднимайся сюда, — приказным тоном сказал Хэлл.

— Ну, уж нет… — проблеяла я.

— Поднимайся или я спущусь.

Сердце заколотилось еще быстрее, так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди.

— Амелия… — предупреждающе произнес Хэлл, и спустился на одну ступеньку вниз. Я вздрогнула. Черт… бежать некуда. Если только попытаться открыть дверь…

— Эта дверь открывается только ключом, — услышала я. Хэлл спустился еще на одну ступеньку. Он издевается надо мной… специально пугает!

— Нет, ты вынуждаешь меня это делать, — сказал он, снова прочитав мои мысли.

— Прекрати! — заорала я. Хэлл рассмеялся.

— Что прекратить, Амелия?

— Лезть ко мне в голову, кровосос несчастный!

И снова смех. И еще одна ступенька.

— Не могу ничего с собой поделать, ты слишком громко думаешь, — произнес Хэлл. Ха! Потрясающее чувство юмора!

— Спасибо.

Еще одна ступенька. Он приближался, и мне некуда деться. Я в ловушке.

— Если ты поднимешься ко мне по-хорошему, я не спущусь по-плохому, — сказал Хэлл, улыбаясь. Теперь я четко видела его лицо. Он посмотрел мне в глаза, и собирался опуститься еще на одну ступеньку ниже, но я, опередив его, стала подниматься.

— Ладно, черт с тобой, твоя взяла… — сердито бормотала я, поднимаясь. Вот уже одна ступенька разделяет нас… и я остановилась. Хэлл удивленно вскинул брови.

— Обещай, что ничего со мной не сделаешь, — требовательно произнесла я.

— Удивительно! — воскликнул Хэлл, — Ты врываешься в мой дом, без приглашения заметь, пытаешься проникнуть туда, куда тебе не положено, и еще смеешь ставить условия!

Я безразлично пожала плечами.

— Да. Именно так.

— С каждым днем ты все наглее и наглее, — саркастически заметил Хэлл. Я закатила глаза.

— И это говоришь мне ТЫ?

Хэлл ухмыльнулся.

— Хм… один ноль. Пошли.

— Куда?

— В более приятную обстановку.

— Разве такое возможно в вашем доме? — спросила я, глядя на Хэлла. Снова эта ухмылка. Как она меня раздражает…

— Остроумно. А теперь пойдем, — он протянул мне руку. Я демонстративно сложила руки на груди и пошла вперед. Странно, почему-то я не боялась, что за моей спиной вампир…

Хэлл быстро обогнал меня, и мне даже пришлось поторопиться, чтобы нагнать его. Мы добрались до гостиной буквально за минуту. Да уж, одна бы я еще не один час петляла по этому чертову дому. Хэлл жестом пригласил меня присесть.

— Нет уж, я постою, пожалуй, — ответила я.

— Как пожелаешь, — сказал он, присаживаясь на диван. Я стояла и оглядывалась по сторонам. Черт, какую же из дверей выбрать?

— Зависит от того, куда ты хочешь попасть, — вставил Хэлл, снова читая мои мысли. Я начинала сатанеть.

— Если ты сейчас же не прекратишь это делать, я за себя не ручаюсь! — прорычала я, сжимая кулаки. Хэлл весело рассмеялся.

— Боюсь-боюсь…

— Как же ты меня бесишь! — заорала я, гневно сверкая глазами. Хэлл все также улыбался. Ему весело. Что ж, пусть веселиться, пока голова на месте…

— Ух ты, в ход пошли угрозы…

— Где мой брат?

— Понятия не имею.

— Ложь.

— Почему это?

— Я не склонна верить кровососам, — съязвила я.

— Это еще не значит, что я вру.

— Очень даже значит! Ты знаешь, где Томас!

— Знаю только, что он с Мэдди.

— Ооо… мне полегчало… — буркнула я. Хэлл смотрел на меня, не отрываясь, и улыбался. Меня уже начинало трясти от злости.

— Присядь, — предложил он, — В ногах правды нет.

— Ой, давай только не умничай! Позвони своей чокнутой сестрице, и скажи, чтобы вернула мне брата!

— Не могу, — Хэлл пожал плечами.

— ЧТО?!

— Она оставила телефон дома.

— Ты врешь, сукин сын!

— Знаешь, моя бедная мамочка не обрадовалась бы, услышь она то, что ты о ней только что сказала…

— Да мне плевать. Кстати, где же ваши родители? Небось, пьют чью-нибудь кровушку на Гавайях?

— Нет, они мертвы, — сказал Хэлл, — Я их прикончил. Точнее, отца.

 Я уставилась на него во все глаза.

— Что?

— Что слышала, — просто сказал Хэлл.

— Ты убил собственного отца? — ошеломленно спросила я.

— Да, высосал всю его кровь до последней капельки. Признаюсь, он был редкостным ублюдком…

— Господи… ты отвратителен!

— Я вампир, мне это свойственно.

— Ты… чудовище, убийца!

— Я знаю, — просто сказал Хэлл, и встал. Я инстинктивно попятилась.

— Я смотрю, вы, вампиры, не страдаете излишней скромностью.

Хэлл подошел так близко, что мне стало жутко. Отходить больше было некуда, сзади стена. Я уперлась в нее и застыла. Хэлл смотрел на меня, а я отводила взгляд. Мне нельзя на него смотреть… нельзя. Он протянул руку, прикоснулся к моему лицу, повел пальцами по щеке, шее и двинулся к вырезу футболки. Я тяжело задышала от прикосновения, нежного и ласкового, воспламенившего во мне что-то, чего мне очень не хотелось.

— От тебя пахнет страхом, Амелия, — его холодная рука снова прошла по краю моей щеки. Я затряслась и не могла остановиться. Его пальцы мягко скользили по волнам моих волос. Хэлл взял один локон и стал накручивать себе на палец, при этом задумчиво улыбаясь.

— Убери от меня свои лапы, ублюдок, — прошипела я. Хэлл усмехнулся.

— А то что?

— А то я… я…

— Ну? Что же ты сделаешь, Амелия? — притворно-ласковым голосом спросил он. Я, прижатая к стене, пыталась нащупать в сумке, висящей у меня на плече, нож. Наконец, мне это удалось. Хэлл смотрел на меня, не отрываясь, и я, чтобы отвлечь его внимание, поцеловала его. Он этого явно не ожидал. Я одной рукой прижала его к себе, все также целуя, а другой со всей силы вонзила нож ему в грудь. Хэлл издал звук, похожий на хрип, и уставился на меня во все глаза. Мои руки дрожали от ужаса. Я смотрела на нож, торчащий у него из груди, и не могла вымолвить ни слова. Хэлл взглянул на качающуюся рукоять ножа, потом перевел взгляд на меня. На его лице застыло выражение раздраженности.

— И зачем ты это сделала? — спросил Хэлл, спокойно вытаскивая нож. Я в шоке уставилась на него.

— Я…

«Хотела тебя убить…» — пронеслось у меня в голове. Хэлл выгнул дугой бровь.

— Этим? — он указал на окровавленный нож, который держал в руках. Я кивнула. Он хищно улыбнулся.

— Не самая лучшая идея.

— Я уже поняла… — буркнула я.

Хэлл бросил нож на диван и снова стал приближаться ко мне. Я метнулась к двери, но — секунда, и он уже преградил мне путь. Я знала, что сумке у меня есть еще деревянный колышек. Для плана Б. Но достать его будет очень сложно… Я отступила влево и попыталась достать его, но Хэлл, опередив меня, схватил сумку и бросил в угол комнаты. Я засмеялась.

— Я знала, что ты купишься на это. Чужие мысли читать невежливо, — прошептала я, и, достав из заднего кармана джинс кол, вонзила в сердце Хэлла. Он стоял, словно громом пораженный, наверное, секунд пять, а потом плотоядно улыбнулся и сказал:

— Мда… мне это уже начинает надоедать…

Он вынул из сердца кол, и бросил на пол.

— Ну? Что там еще у тебя? Может огнемет? Или топор? — насмешливо осведомился Хэлл.

В этот момент я прокляла свою идиотскую затею — убить его. Видимо, это невозможно. Я скрестила руки на груди и в упор уставилась на Хэлла. Он ухмылялся, довольный собой.

— Нет у меня больше ничего, — проворчала я.

— Надеюсь. А то мне жутко надоело вытаскивать из себя всякую дрянь, вроде ножей и колов.

— Тебя что вообще нельзя убить? — разочарованно спросила я.

— А тебе этого так хочется?

— Очень.

— Перехочется, — он пожал плечами, — Меня нельзя убить.

— Ложь. Вампиров можно убить огнем. Или голову отрубить.

— Ооо… какие познания! Книжек начиталась?

— Нет! Мне рассказывали…

Хэлл возвел глаза к потолку и цокнул.

— Ох уж это Стивен! Все-то ему надо.

— Это не Стивен. С чего ты взял?

— Амелия, в этом городе о «нас» знают только три человека, то есть, теперь пять, включая тебя и твоего брата. Так что, не нужно мне врать, тебе рассказал Стивен.

— А может, это Холли мне рассказала?

Хэлл улыбнулся и покачал головой.

— Нет, она бы не рассказала.

— Почему это?

— Во-первых, она меня любит.

— Ооо… какая самоуверенность! — съязвила я.

— Вовсе нет. Я знаю, что говорю. И, во-вторых, я обещал убить ее, если она проболтается. Кертис отпадает, само собой. И отсюда следует, что это сделал Стивен.

— Отменная логика, — мой голос сочился сарказмом.

— Стараюсь.

— Все, хватит. Я пришла сюда не для того, чтобы болтать с тобой. Где Томас?

— Томас… — Хэлл словно пробовал новое слово на вкус, — Томас, Томас… а кто это?

— Оххх…

— Да ладно, не рычи, Томас отдыхает.

— Приведи его. Сейчас же! — заорала я. Хэлл удивленно посмотрел на меня.

— И вовсе незачем так орать.

— Я предупреждаю последний раз… — прошипела я, — Где мой брат?!

— Откуда мне знать, Амелия?

— Слушай, ты, не беси меня! Говори, или я за себя не отвечаю!

Хэлл весело рассмеялся.

— Ты такая забавная, когда злишься… — улыбаясь, сказал он.

Ну все, крышка моему терпению.

— Заткнись! В твоих лицемерных комплиментах не нуждаюсь!

— Что? Лицемерных? — удивленно воскликнул Хэлл.

— Да-да, ведь твоя единственная цель впиться мне в глотку, не так ли?

— Ммм… это заманчивая идея… — протянул он, и уже через секунду оказался напротив меня. Потом притянул меня к себе так близко, что я почувствовала на губах его дыхание. Сердце в груди бешено заколотилось от волнения.

— Отпусти меня… — неуверенно пробормотала я. Хэлл улыбался, глядя мне в глаза.

— Мм… я так не думаю… знаешь, а ведь никто не в курсе, что ты здесь… я мог бы, как ты сказала, впиться тебе в глотку прямо сейчас, и высосать всю твою сладкую кровь до последней капельки… — говорил Хэлл вкрадчивым голосом, перебирая мои волосы, — И никто не станет искать тебя здесь… как тебе такая перспективка?

Я молча смотрела на него. Адреналин безжалостно гонял кровь по телу, пока шум в ушах не перешел в грохот. Хэлл усмехнулся.

— Мда, я так и думал. Так что, впредь, не стоит называть мои комплименты лицемерными, — сказал он, отпуская меня. Потом сел в кресло, достал из стоящего рядом шкафчика бутылку и налил ее содержимое в бокал.

— Извини… — откликнулась я, изо всех сил пытаясь придать своему голосу побольше дружелюбия. Честно говоря, получилось не очень.

Хэлл взглянул на меня из-под опущенных ресниц.

— Не очень искренне, но за попытку спасибо, — сказал он, лениво отхлебнув из бокала. Казалось, будто там красное вино, но я-то знала, что там на самом деле. КРОВЬ. Фу! Меня передернуло.

— Что такое? — невинно спросил Хэлл, — Не нравится?

— Глупый вопрос.

— А мне вот очень нравится… — сладко протянул он, делая еще один глоток. Капля крови стекала по его губе.

— Ммм… вкуснятина…

Хэлл облизнул губу и посмотрел на меня. Я нервно сглотнула.

— Тебе дурно?

— Прекрати издеваться, — раздраженно буркнула я.

— Хм… что ж, ладно. Раз дама просит, — он галантно поклонился и поставил бокал на стол.

— Присядь-ка, Амелия.

— Ни за что.

— Сядь.

Его гипнотический взгляд заставил меня подчиниться, но через несколько секунд, я опомнилась и снова вскочила на ноги.

— Что ты сделал, черт тебя дери?! — в бешенстве заорала я. Хэлл грациозно пожал плечами.

— А что я сделал?

— Ты использовал на мне принуждение!

— Угу, именно так.

— Сволочь.

— Еще какая.

Нахальная ухмылка не сходила с его лица.

— Амелия, может хватит препираться? Ты ведь не за этим сюда пришла? — спросил Хэлл, мгновенно став серьезным. Я вздохнула.

— Ты прав, не за этим. Я хочу забрать брата. Приведи его.

— Не могу.

— Почему?!

— Он спит.

— Это не проблема. Разбуди его!

— Не выйдет.

Я вздохнула поглубже.

— Причина? — требовательно спросила я. Хэлл смотрел на меня, не говоря ни слова. Прошла минута, другая. Тишина. Он продолжал буравить меня взглядом и молчать. Я начинала терять терпение.

— Почему ты не можешь разбудить Томаса сейчас? — дрожащим от страха голоском спросила я.

— Потому что он НЕ МОЖЕТ проснуться сейчас.

«Нет! Нет… это невозможно… не может быть правдой…» — твердила я себе.

— Но, тем не менее, это так, — произнес Хэлл, — Твой брат теперь один из нас. Мэдэлин обратила его.

* * *

Мой мозг отчаянно не желал воспринимать то, что я сейчас услышала. Мой брат — вампир? Кровососущий убийца? Нет, нет и нет! Все это ЛОЖЬ!

— Я тебе не верю, — пролепетала я. Слова давались с трудом.

— Можешь верить во все, что угодно, но я говорю правду. Том теперь вампир, — спокойно сказал Хэлл.

— Нет! — в отчаянии закричала я, — Это ложь!

— Ты убедишься в этом, как только он пробудится. Осталось недолго.

— Замолчи! Сейчас же! Ты чертов ублюдок! Замолчи! — кричала я.

— Тише, Амелия… — прошептал Хэлл, заглядывая мне в глаза, — Успокойся… все хорошо…

Мое сознание отключилось. Я молча пялилась на Хэлла, а он тем временем взял мое лицо в свои ладони и прошептал:

— Ты веришь мне?

— Верю, — безропотно пробормотала я. Он улыбнулся и приблизил сове лицо к моему. Наши губы почти соприкасались…

— Ну надо же! Второй раз застаю вас на этом моменте! — послышался знакомый голос от двери. Я резко обернулась, и то, что я увидела, повергло меня в шок. Мой брат, скрестив руки на груди, стоял в дверях, и ухмылялся. Его лицо было белым, словно полотно, а глаза горели красным огнем.

— Томас?

Мой голос был больше похож на писк. Том улыбнулся, показывая острые клыки.

— Привет, сестренка. Скучала по мне?

 

Глава десятая

«Вердикт — проклят»

«Мне это снится… — говорила я себе, — Снится… Мой брат не…»

Я боялась произносить это слово даже в мыслях. Том все также стоял в дверях и демонстрировал мне свое новое приобретение. Клыки были длинными и на вид очень острыми.

— Том… — это, к сожалению, все, что я смогла вымолвить. От страха у меня пропал дар речи, и все тело свело судорогой. Мой брат молча наблюдал за мной с самодовольной ухмылкой на лице. Я сделала шаг по направлению от него.

— Даже не обнимешь меня? — спросил он.

— Т-том… зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты позволил им сделать это с собой?!

— Мэл, ты не представляешь себе, каково это — быть вампиром. Это здорово! — восхищенно воскликнул Томас.

— Здорово?!

— Да, поверь мне. Супер-сила, супер-слух! А зрение… мне больше не требуется носить очки! А еще… я умею так…

Томас метнулся в другой конец комнаты с такой быстротой, что я даже не успела глазом моргнуть.

— Класс, да? — говорил он, появляясь то там, то тут.

— Томас! Обрати на меня внимание! — крикнула я. Мой брат обернулся с милой улыбкой на лице.

— Ну что?

— Нам с тобой нужно серьезно поговорить.

— Ох, и о чем же? Станешь меня жизни учить? — язвительным тоном спросил Том.

— Нет. Ты уже взрослый человек… и…

— Человек? Вообще-то я уже НЕ человек, если ты не заметила… — саркастически заметил он.

— Ты что гордишься этим?!

— Ооочень… — довольно протянул Томас, — Мне нравится быть вампиром, Мэл. Я бы, конечно, хотел, чтобы и ты к нам присоединилась… правда было бы здорово, а, Хэлл?

Мой брат подмигнул Хэллу, тот в ответ лишь улыбнулся, и сказал:

— Я, пожалуй, пойду. Вам нужно поговорить с глазу на глаз.

— Вот спасибо, — внезапно сказала я.

Хэлл вышел, мы с Томасом остались наедине.

— Ну? О чем ты хотела поговорить, сестрица? — спросил Том.

— Хм… теперь даже и не знаю…

Множество самых разных мыслей вертелись в моей голове, но, как на зло, ни одной полезной…

— Том… ты… уже кого-нибудь убил? — осторожно спросила я.

Томас засмеялся.

— А как же я, по-твоему, питаюсь?

Меня передернуло.

— Отвратительно.

— Ни капельки. Ты говоришь так только потому, что ты не одна из нас.

— Не одна из вас??? Том, ты пять дней назад был таким же обычным человеком, как и я! Не выпендривайся!

— Теперь все изменилось. Я больше не человек. Фактически… — он пожал плечами, — я МЕРТВ.

— Нет! — запротестовала я, — Ты жив! И ты мог бы питаться кровью животных, не убивая людей… я слышала, что так можно…

— Ха! Еще чего! Знаешь, какой это кайф? Чувствовать чей-то страх… — вкрадчиво говорил он, — Боль… когда они умоляют о пощаде… это… ммм… великолепно!

— Томас, ты что несешь?! Ты что упал и треснулся головой о что-то тяжелое?! — в гневе заорала я. Томас рассмеялся.

— Я в здравом уме, Мэл.

— Что-то не похоже!

— Ты вообще, зачем пришла? Ругаться? Поучать меня?

— Нет! Я пришла, чтобы забрать тебя домой.

Томас посмотрел на меня так, будто я сказала, что все люди на земле стали инопланетянами и я одна из них.

— Я думаю, ты знаешь, каков будет мой ответ, Мэл, — сказал он, пристально глядя мне в глаза. Я шагнула ему навстречу.

— Том… пожалуйста… ты должен пойти со мной.

— Нет, я ничего никому не должен. Я останусь здесь. Это место теперь мой дом, и я не уйду отсюда никуда.

— Мама вернулась.

— Что? — удивленно спросил он.

— Да, мама вернулась, и я не знаю, что ей говорить! Ты что, разве не хочешь ее увидеть?

Томас вздохнул, отводя взгляд.

— Я больше не смогу видеться с ней, ты же прекрасно это понимаешь. Посмотри на меня! — крикнул Том, — Я думаю, ей не очень понравится мой внешний вид.

— Том… — предупреждающе произнесла я, — Я не уйду из этого чертова дома без тебя!

— Нет, ты уйдешь, и больше никогда сюда не вернешься, уяснила?! — прошипел Том, обнажая клыки. Я невольно вздрогнула.

— У тебя не получится меня запугать, Томас Эндрю Вудс! Я знаю тебя, и ты не такой! Ты пытаешься казаться этаким малышом — плохишом, и может быть, кто-то тебе и верит, но только не я! Я твоя сестра, забыл?!

— Ты закончила? — спокойно спросил Том.

— Нет!

— А я закончил. Уходи. Пока не поздно… — прошептал мой брат. Я пораженно уставилась на него.

— Пока не поздно?! Ты что, убьешь меня?

Томас смотрел на меня в упор и молчал.

— Ну?! Что?! — вскипела я, — Убьешь собственную сестру?

Кулаки Томаса яростно сжимались, а глаза полыхали красным огнем. «Сейчас он набросится на меня… и прикончит…» — думала я, постепенно отступая назад. Мои колени тряслись от страха, но я пыталась не показывать этого. Тут открылась одна из дверей и в гостиную вплыла Мэдэлин. По ее лицу медленно расползалась злорадная ухмылка.

— Ммм… у нас гости, Томми? — сладким голоском пропела она, подходя к Томасу.

Господи, благодарю тебя за то, что я умею держать себя в руках! Мне так хотелось вцепиться этой рыжей ведьме в волосы, хотя нет, лучше сразу оторвать ей голову!

— Амелия… ццц… ты даже еще не поздоровалась, а уже угрожаешь.

— Лучше не лезь в мою голову, сука! — заорала я.

— Ох, как некрасиво, — пропела Мэдди, обнимая моего брата за талию. Он улыбался.

— Мэл, уходи, — произнес он, — Тебе не следовало приходить. Я не вернусь. И точка. А маме скажи… ну не знаю… скажи, что я умер.

— Ха! Действительно! Чего это я мучаюсь! Ты все так гениально придумал, Томас! «Скажи, что я умер», — передразнила я его, — Ты что, с катушек слетел? Как ты себе это представляешь вообще???

— Томми, я могла бы внушить твоей маме, и она забыла бы тебя… — вдруг сказала Мэдди. Том медленно повернулся к ней и выражение ее лица тут же изменилось. Она даже (могу поклясться) вздрогнула. Никогда я еще не видела на ее лице страха. Она боялась Тома… хм… это интересно…

— Что ты сказала, Мэдэлин? — спросил мой брат пугающе спокойным тоном.

— Ничего, милый, — поспешила оправдаться Мэдди, — Я просто… сглупила. Прости меня…

Томас какое-то время внимательно вглядывался в ее лицо, а потом улыбнулся.

— Хорошо, но впредь не нужно мне такого говорить, Мэдди. Идет?

— Конечно.

Том повернулся ко мне.

— Иди домой, Мэл, и больше не приходи.

— Я не уйду без тебя, Томас. Одумайся! Ты ведь еще можешь все изменить! Еще не поздно! — умоляла я. Томас ухмылялся, глядя в мое лицо.

— Не поздно, говоришь? Хм… ну что ж… ты сама напросилась… — произнес он, — Мэдди…

Том кивнул на одну из дверей, и Мэдди быстро метнулась к ней. Через несколько секунд она появилась, ведя за руку какую-то блондинку. Девушка была вся в крови, руки ее тряслись, а из пронзительно голубых глаз струились слезы.

— Н-нет… пожалуйста… господин… — причитала она, сквозь слезы, — Не убивайте меня… я сделаю, все, что захотите!

— Заткнись, — буркнула Мэдди, и толкнула девушку к ногам Томаса. Он смотрел на нее так, словно она насекомое, и ухмылялся.

— Встань, — произнес он приказным тоном. Блондинка подчинилась. Все ее тело содрогалось от ужаса. Она, наверняка, была очень красивой девушкой, но только до того момента, как ее избили и искусали. Сейчас она была похожа на голодранку. Ее платье порвалось, колени были изодраны, а на руках видны многочисленные синяки. Про горло и говорить не стоит — оно было все в крови. Заплаканные глаза умоляюще глядели на своего «господина». Мне было трудно поверить, что этим господином был мой родной брат! В моей голове не укладывалось, как ловко в МОЕМ ТОМАСЕ скрывалось такое ЧУДОВИЩЕ… Он схватил девушку за волосы, она завизжала.

— Томас! — не выдержала я, — Отпусти ее немедленно!

Томас расхохотался.

— Ей нравится грубая сила, Мэл, поверь мне. Она просто притворяется!

Шлепок по щеке, и девушка упала на пол без сознания.

— Том… прекрати немедленно… — дрожащим голосом промолвила я.

— Томми, мне убрать ее? — спросила Мэдди, указывая на блондинку.

Том взглянул на меня.

— Ты уйдешь?

— Нет!

— Ну, хорошо… — пожимая плечами, сказал мой брат, — Ты сама этого хотела.

С этими словами он рывком поднял девушку с пола, и со всей силы вонзил свои клыки ей в горло. Та пронзительно завизжала, но через несколько секунд замолчала. И неудивительно. Томас разорвал ей горло, и изо рта у нее потекла кровь. Девушка была мертва. Том бросил ее бездыханное тело на пол, и посмотрел на меня. Его губы и подбородок были залиты кровью. Я в ужасе уставилась на него, не в силах произнести даже слова.

— Ты этого хотела?! — прорычал Томас, — Убедилась теперь, что я НЕ ЧЕЛОВЕК больше!?

— Господи… — выдохнула я, — Что ты наделал…

— Разорвал ей глотку, — просто сказал Том, — И отныне я буду делать это всегда. Убивать.

Я, открыв рот, молча смотрела на брата. Он стал чудовищем. И это я в этом виновата… Мои глаза наполнились слезами, в горле встал комок.

— Том… пожалуйста… — пролепетала я.

— ЧТО?!

— Прости меня…

Том посмотрел на меня с удивлением.

— За что?

— За то, что не уберегла тебя… — сказала я, и, выбежав из гостиной, кинулась к входной двери. И только оказавшись на улице, я дала волю слезам.

* * *

Я не хотела возвращаться домой. Прибавив скорость, я ехала, куда глаза глядят, и думала о произошедшем. Томас стал монстром, а я… я идиотка. Как всегда. Не смогла отвоевать его у этих чертовых кровопийц, и сбежала, как последняя трусиха. Сбежала от проблем. Слезы лились из глаз просто ручьем. Я не могла остановиться. Повернув на какую-то улицу, не знаю ее названия, я прибавила скорость до 130 км в час. Сейчас мне хотелось забыться. Не знать, что произошло. Не знать, что у меня вообще есть брат…

Я взглянула на часы. Девять. Черт, уже вечер. Мама наверняка уже волнуется. Я отключила телефон, а она, сто процентно, мне звонила. Я глубоко вздохнула и завернула на свою улицу. Хватит кататься и убегать от проблем. Нужно как-то рассказать маме… все.

Подъехав к дому, я заметила, что света в окнах нет. Странно это… ведь мама уже должна была вернуться с работы. Я заглушила двигатель и вышла из машины. На улице стояла абсолютная тишина. Я направилась к дому. Поднялась по ступенькам, открыла дверь ключом, вошла. Все движения были на автомате. Я даже не помню, как поднялась по лестнице, как разделась… ничего…

Спать я совершенно не собиралась, однако пока минуты ползли мимо, сон начал одолевать меня. Время текло мучительно медленно, позволяя ненужным мыслям забираться в мою голову. Десять тридцать… одиннадцать… одиннадцать тридцать… полночь.

Я закрыла глаза и тут услышала звонок в дверь. Какого черта? Я быстро вскочила с кровати, и побежала вниз, даже не удосужившись надеть халат. На мне была одна коротенькая пижамка. Открывая дверь, я ожидала увидеть маму, но вы не поверите, кто стоял на моем пороге. Этот нахальный блондинистый кровосос.

Джуд осмотрел меня с ног до головы и вызывающе улыбнулся.

— Ну, здравствуй, принцесса.

— Угу… и тебе привет, — холодно произнесла я, скрестив руки на груди, и оперлась о дверной косяк.

— Пригласишь меня?

— Конечно, нет.

Джуд удивленно уставился на меня.

— Почему же? — спросил он.

— Чего тебе надо? — задала я встречный вопрос.

— Я просто зашел в гости, что тут такого?

— Ты знаешь, который час? Двенадцать ночи.

— Извиняюсь, но я только что приехал, принцесса.

— Оххх… — раздраженно протянула я, — не называй меня так!

— А мне нравится… — проговорил он, без стеснения разглядывая мою грудь. Я уже привыкла сносить нахальные дерзости Джуда. Закатив глаза, я попыталась закрыть дверь, но он подставил ногу.

— Впусти меня, дорогуша, — ласково сказал Джуд, заглядывая мне в глаза. Я тут же отвернулась. Знаем мы эти вампирские штучки.

— Перебьешься, кровосос! — тон мой не допускал возражений, — Проваливай!

— Господи, ну ты и грубиянка! — театрально удивился он.

— Какая уж есть.

— Хм… — он сделал вид, что размышляет.

— Что тебе здесь надо, а?! — как можно грубее спросила я, бросая на Джуда суровый взгляд. По его лицу расползалась ленивая ухмылка.

— Ты, кажется, не рада видеть меня?

— Не рада! Я уже сказала — ПРОВАЛИВАЙ!

Джуд мгновенно стал серьезным. Словно маску надел.

— Слушай, впусти меня. Я тебя не трону.

— Да неужели?

— Ага. Я серьезно.

— Я тебе не верю, Джуд.

— Почему?

— Ты вампир.

— Ах это…

— Угу.

Джуд какое-то время смотрел на меня, не отрываясь, а потом сделал шаг и пересек порог моего дома. Я даже дар речи потеряла. Он просто прошел мимо меня в гостиную и плюхнулся в кресло.

— Как ты… как ты вошел, черт возьми?! — завопила я.

Джуд улыбнулся.

— Через дверь. Ты же видела.

— Ох, не строй из себя идиота!

— Я и не строю.

— Ах да, ты же и есть идиот, — раздраженно проворчала я, опускаясь на диван.

— Не оскорбляй меня.

— Да? Почему бы нет?

— Потому что я могу разозлиться, — тихо произнес Джуд, глядя мне в глаза. Его голос звучал пугающе. Я нервно сглотнула. Что ж, он добился своего — мне страшно.

— Ладно. Извини… — пробормотала я, — Сегодня был хреновый день и я жутко зла.

— Почему хреновый?

— Потому что.

— Расскажи.

— Это не твое дело, — буркнула я.

— Ц… опять ты грубишь.

— Да не грублю я! Это просто у меня манера общения такая… извиняюсь!

— Угу. Ну так ты расскажешь, что у тебя стряслось?

Я вздохнула.

— Ну… если уж тебе так хочется…

— Уж пожалуйста.

Джуд улыбнулся той самой улыбкой, которая мне нравилась. Он сразу стал таким милым… и ничуть не хамом.

— Я сегодня была у Скримов.

— Ооо…

— Не перебивай меня, пожалуйста, — недовольно прошипела я.

Джуд поднял руки, сдаваясь.

— Хм… я пошла к ним, чтобы забрать брата… а оказалось, что он вовсе не хочет уходить… Джуд… он… — я запнулась, — Он больше не человек.

— Ну, я, конечно, догадывался, для чего Мэдди его держала…

— Эта тварь отняла его у меня! Я хочу, чтобы она сдохла! — взорвалась я.

— Успокойся.

— Нет уж! Я не хочу успокаиваться!

— Принцесса, — произнес Джуд, улыбаясь, — Успокойся и не думай об этом. Пойдем лучше погуляем.

— Что? — опешила я.

— Я приглашаю тебя погулять.

— Свидание?!

— Нееет… ну что ты. Как ты могла ТАКОЕ обо мне подумать…

Джуд скорчил рожицу, и я, вовсе не намереваясь это делать, улыбнулась. Черт… а он умеет меня развеселить…

— Что ж, я пойду, но на одном условии, — сказала я.

Джуд вскинул брови.

— На каком же?

— Никаких клыков.

Он засмеялся и кивнул.

* * *

— Расскажи что-нибудь о себе, — сказал я, когда мы с Джудом гуляли по парку.

— Ох, да это нам и целой ночи не хватит… — он нахально подмигнул мне. Я закатила глаза.

— Ц… не будь таким, пожалуйста.

— Ладно, не буду. Если ты просишь…

— Спасибо.

Подул ветер и я вздрогнула. Джуд, видимо, заметив это, снял свое пальто и накинул мне на плечи, оставшись в одном свитере.

— Еще раз спасибо… — пробормотала я, поплотнее закутываясь в пальто. Оно пахло какими-то очень знакомыми духами… Вспомнить их было не сложно. Это папин аромат. Он запомнился мне на всю жизнь. Я улыбнулась.

— Чего это ты так повеселела? — игриво спросил Джуд, сверкая белоснежными зубами. Я тут же перестала улыбаться и поджала губы.

— Я не повеселела. Просто вспомнила кое-что…

— Хм… ты, кажется, просила рассказать о себе?

— Угу.

— Я начну, а ты не перебивай, — наигранно строго сказал Джуд. Я сделала серьезное лицо и кивнула.

— Есть, сэр!

— Хм… я родился в 1156 году в Германии…

— Так ты немец? — удивленно воскликнула я.

— Я же просил не перебивать.

— Ой, извини, молчу.

— Так-то лучше. Итак, я прожил там ровно девятнадцать лет, а потом отправился путешествовать. За несколько лет я побывал во многих странах, и, наконец, приехал в Англию. Там в то время правил Генрих второй…

— О! Ты знал Генриха? — спросила я, не подумав. Потом пожала плечами и театрально закрыла рот на замок. Джуд ухмыльнулся и продолжил:

— Я не знал Генриха. В то время я еще был человеком, и у меня не было таких связей как сейчас. Родители мои умерли рано, мне было три. Меня воспитывала бабушка. Замечательная была женщина, кстати, — Джуд улыбнулся, — Даже когда меня обратили в вампира, она не отвернулась от меня, как все остальные.

Я кашлянула и подняла руку.

— Можно вопрос?

— Можно.

— А это больно?

— Что?

— Ну… становиться вампиром?

Джуд усмехнулся.

— Нет. Ну, то есть, сначала, когда происходит укус, безусловно больно. Ну а потом… наступает такое чувство… эйфории… — он говорил вкрадчиво и соблазнительно, при этом глядя мне в глаза, — Тебе хорошо… и ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно…

Я ухмыльнулась.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Ну не знаю… так, как ты только что смотрел…

Джуд пожал плечами.

— Как хочешь. А с чего это вдруг такой интерес к этому вопросу?

— Ээ… я просто… подумала… что испытывал мой брат… не было ли ему больно… — мой голос сорвался и из глаз полились слезы. Ну вот… я рыдаю, черт возьми! На глазах у Джуда. Он бережно взял мою руку и поднес к губам.

— Не плачь, — сказал он, —  Я не выношу женских слез.

— Я не могу…

Джуд остановился, я тоже. Пошел дождь.

— Ну вот, мы промокнем… — пробормотала я, сквозь слезы. Джуд смотрел на меня, не отрываясь.

— Что? — непонимающе спросила я. Он улыбнулся и попытался обнять меня, но я отстранилась.

— Джуд, не надо…

— Почему? Ты замерзла, я чувствую. Я мог бы согреть тебя…

— Нет. Я в порядке… и я… черт, я не хочу торопить события! Мне нужно время, чтобы привыкнуть к той ситуации, которая сейчас сложилась… и осознать… понимаешь?

Джуд усмехнулся.

— Смертные обожают трудности.

— Вовсе нет. Просто я… я так не могу! Ты вампир, черт возьми! Я НЕ МОГУ так просто забыть об этом!

— Что ж, это справедливо.

— Мне сейчас нужна хоть чья-то поддержка… — пробормотала я.

Джуд взял меня за руку.

— И я буду ей, если ты позволишь.

Он больше не улыбался. Он стоял с таки серьезным видом, какого я у него никогда не видела. Он всегда шутил и подкалывал надо мной, но теперь Джуд смотрел на меня так, что мое сердце начало бешено колотится. Его взгляд прожигал меня. Не так как взгляд Хэлла, конечно, но и не уступал ему. Я решила улыбнуться.

— Мне пора… мама, наверное, уже панику подняла.

Джуд криво улыбнулся.

— Поцелуешь на прощанье?

— Нет, конечно.

— Почему это КОНЕЧНО?

— Потому что… иначе… — я запнулась, не зная, как закончить фразу, но Джуд сделал это за меня.

— Ты не сможешь уйти?

— Нет! — возмущенно воскликнула я, — Просто я не буду тебя целовать и все! Разговор закончен.

Я повернулась и направилась к дому. Джуд в долю секунды преградил мне дорогу.

— Ну принцесса… пожалуйста! Всего лишь один маленький невинный поцелуйчик! — взмолился он, делая обиженное лицо.

— Нет. Проваливай, кровосос, — с улыбкой сказала я, и стала подниматься по ступеням. Обернувшись, я не обнаружила Джуда, и, неудивительно. Он уже стоял у моей двери и ухмылялся.

— Ты снова грубишь, принцесса.

— Вовсе нет. Ты кровосос, и это была просто констатация факта, — пожав плечами, сказала я, и улыбнулась.

— Не обзывайся.

— Как скажешь… упырь.

Джуд насупился, а я засмеялась.

— Да ладно, извини, я больше не буду. Но и ты, пожалуйста, не называй меня принцессой!

— Почему тебе не нравится?

— Потому что я никакая ни принцесса.

— Для меня — принцесса. Самая настоящая.

Я снова улыбнулась. Что-то я слишком много сегодня улыбаюсь… Джуд взял мою руку и поцеловал.

— Ну вот, я тебя проводил, и моя миссия выполнена.

— Хм…

— Что?

— А ты ведь так и не рассказал, как ты стал вампиром.

— Ох, это было так давно, что я уже и не помню, — отмахнулся Джуд.

— Ты этого хотел?

— Нет. Но это уже… другая история, — сказал он с печальным видом. Я сняла пальто и протянула Джуду.

— Можешь оставить его себе, — сказал он, ухмыляясь, — На память.

— Зачем? Тебя итак сложно забыть.

— Ха. Острячка.

— Да-да.

Джуд взял пальто и улыбнулся.

— Доброй ночи, принцесса.

— Ты опять?

— Я не перестану тебя так называть, даже не проси.

— Оххх… ладно, черт с тобой, — буркнула я. Джуд засмеялся.

— Я надеялся на более приятное прощание…

Я пожала плечами.

— Извини, ничего не поделаешь, я грубиянка, — сказала я, и отвернувшись, стала открывать дверь. За своей спиной я услышала веселый смех, а когда обернулась, Джуда уже не было. Я вошла в дом. Мда… у меня было такое чувство, что дальше будет еще интересней…

* * *

В моем доме стояла абсолютная тишина. Даже тиканья часов не было слышно. Я прошла в гостиную. В ней никого не оказалось. Странно… мама не звонила мне, и не ждет меня…

— Мам! — позвала я.

Никто не откликнулся. Я решила пойти на кухню. Заглянув туда, мамы я не обнаружила. А может она уже спит? Я быстро взбежала вверх по лестнице и направилась в комнату мамы. Не успела я подойти, как дверь распахнулась. На пороге стояла мама и на ее лице был неподдельный испуг.

— Мам, извини, что не позвонила… — начала я.

— Как вы попали в мой дом?! И кто вы, мисс, вообще такая? — возмущенно воскликнула моя мама. Я в недоумении уставилась на нее.

— Ма, ты чего? Это я, Мэл, твоя дочь!

Мама резко покачала головой, и произнесла:

— У меня нет детей. А вы, мисс, убирайтесь из моего дома, пока я не вызвала полицию!

Я, разинув рот, стояла и смотрела на нее. Моя мать меня не узнает… Что здесь, черт возьми, происходит?!

— Мама! Что с тобой? Почему ты меня не узнаешь? — дрожащим голосом спросила я.

— Потому что я вас не знаю! Уходите.

Мама спустилась по лестнице и открыла входную дверь. Я не могла поверит в то, что происходит. Я кинулась в гостиную, ведь там должна стоять наша совместная фотография! Но, подбежав к комоду, я ее не обнаружила. Господи… неужели это реальность? Неужели это происходит со мной?

— Мисс, я последний раз предупреждаю…

Я со слезами на глазах смотрела на маму. На ее лице отражалось беспокойство. И, впервые, оно было не за меня или Тома. Она беспокоилась за себя. По ее взгляду было заметно, что она считает меня сумасшедшей девицей, которая ни с того, ни с сего ворвалась в ее дом и называет себя ее дочерью. Я понимала, что это не амнезия. Ее заставили забыть. И я даже догадывалась, кто…

Я проглотила свои слезы, и глубоко вздохнула.

— Простите… что потревожила вас… — пробормотала я, выходя из своего дома. Моя родная мать захлопнула передо мной дверь, и я слышала, как щелкнул замок. Сегодня я, вероятно, больше не вернусь домой.

* * *

Я гнала на максимально высокой скорости. Мне хотелось добраться до логова этих кровососов как можно скорее и оторвать голову тому, кто сделал это с моей матерью. Повернув на Хатчет-роуд, я в очередной раз заметила, что по ночам темень здесь стоит несусветная. Уличный фонарь, один единственный, не работал. Я подъехала прямо к воротам. Потом буквально вылетела из машины, даже не потрудившись закрыть ее, и рванула к дому Скримов. Я распахнула дверь ногой. Приличия здесь были излишни.

— Кровососы! — заорала я как можно громче. Хотя они и шепот наверняка бы услышали, — Выходите, есть разговор!

Тишина. Ни души. Ни тела. Я со всей силы постучала ногой о дверь так, что она чуть не слетела с петель.

— Незачем ломать дверь, — услышала я голос. Хэлл. Он спокойной походкой спускался по лестнице. На его лице как всегда была непроницаемая маска.

— А, приветствую, мистер Упырь! — процедила я. Хэлл усмехнулся.

— Хм, интересное прозвище. Мне даже нравится.

— О, будь уверен, я могу придумать и поинтересней.

— Не сомневаюсь. Ты что-то хотела, Амелия? — небрежно спросил Хэлл, останавливаясь напротив меня.

— Хочешь, расскажу одну увлекательнейшую историю?

— Я весь внимание.

— Я сегодня шла домой, ломая голову над тем, что же сказать своей матери по поводу своего брата, который, как ты уже знаешь, недавно стал кровожадным монстром, и тут — вуаля! — моя родная мать встречает меня со словами «Кто вы, мисс?» Интересно?! Продолжать?

— Хм… ты намекаешь на то, что кто-то стер твоей матери память?

— Я не намекаю, я говорю прямо! И я даже знаю, кто это сделал!

— Вампир?

— Твоя долбанная сестрица! Позови ее! — орала я не своим голосом. Гнев просто валил из меня, и я не могла успокоиться. Хэлл вздохнул.

— Для начала — успокойся.

— ПОЗОВИ ЭТУ МРАЗЬ! Я жутко хочу переломать ей все кости!

— Мэл, успокойся.

— УСПОКОИТЬСЯ?!

— Да. Если ты разозлишь Мэдэлин, то скорее она переломает тебе кости, а не ты ей.

— Ооо, ты еще не знаешь, на что я способна, когда я зла!

— Ну почему же? — выгнув дугой бровь, сказал Хэлл, — Вполне догадываюсь. Ты ломаешь двери, сыпешь оскорблениями и язвишь.

— Ах так?

— Так. И если ты сейчас же не успокоишься, МНЕ придется тебя успокоить.

— Ты угрожаешь мне? — возмутилась я. Хэлл усмехнулся, покачав головой.

— Это предупреждение. Пока.

— Слушай сюда, вурдалак недоделанный, позови сюда свою чокнутую сестру, или Я НАЙДУ ЕЕ САМА!

— В этом нет необходимости, — раздался голос из темноты, — Я уже здесь.

Из-за угла выплыла Мэдэлин с ослепительной улыбкой на безупречном лице. На ней было черное бархатное платье и туфли на шпильках. В чем — в чем, а в чувстве стиля этой мымре не откажешь.

— Ты хотела поговорить со мной, Амелия? — ласковым голоском проговорила Мэдди.

— Вообще-то я с удовольствием свернула бы тебе башку, но поговорить тоже вариант, — съязвила я. Мэдди улыбнулась, показывая клыки.

— Ой, да не боюсь я тебя! Можешь не скалится, — сказала я.

Брови Мэдэлин взлетели вверх.

— Скалится?

— Да-да, у тебя ведь просто оскал, а не улыбка!

Мэдди расхохоталась.

— Хэлл, да у нее есть чувство юмора!

— Погоди, ты еще и не такое услышишь… — прошипела я.

— Ох, а ты знаешь, что разбудила меня? — спросила Мэдди, — Я могла бы наказать тебя за это.

Голос ее звучал зловеще и обещал смертельные муки, но я почему-то ни капельки не боялась ее. Гнев пересилил страх.

— Мне плевать, что бы ты там могла. У меня вопрос на засыпку.

— О, и какой же?

— Это ты стерла моей матери все воспоминания? Хотя, — я пожала плечами, — зачем я спрашиваю? Я и так знаю, что это сделала ты, сучка!

— Хэллоуин, угомони свою подружку, она начинает меня утомлять, — пропела Мэдэлин, и, развернувшись, поплыла вверх по лестнице.

— Я ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛА С ТОБОЙ, ДРЯНЬ! — в бешенстве заорала я, — Я ИЗ ТЕБЯ ДУШУ ВЫТРЯСУ!

— Не получится, — прощебетала Мэдди, не оборачиваясь, — У меня нет души.

Дальше я слышала только ее противный смех. Он заполнил весь мой слух, и, охваченная гневом, я не заметила, как рядом со мной возник Хэлл, и скрутил мои руки за спиной. Защититься я не могла, и он сильно ударил меня чем-то тяжелым в висок. Боль тут же вырвала у меня почву из-под ног, и я, теряя сознание, услышала только собственный глухой крик боли.

* * *

Пришла в себя я в какой-то темной, душной комнате. Открыв глаза, я попыталась сесть. Перед глазами все плыло, и голова жутко кружилась. Вдруг кто-то коснулся меня, и я, в панике, принялась отбиваться. Потеряв равновесие, я упала на пол. После этого меня силой прижали к полу, и мне показалось, что голова вот-вот лопнет. Я завизжала.

— Да не ори ты так! У меня перепонки лопнут! — раздался голос Хэлла.

— Отпусти меня, сволочь!

— НЕ ОРИ, — агрессивно прошипел он. Меня внезапно охватил страх. Он ведь может легко убить меня. Я решила не злить его, и перестала сопротивляться, но ярость во мне все еще кипела. Я тяжело дышала, мои легкие буквально горели.

— Успокоилась? — тихо спросил Хэлл. Кивок — и он отпустил меня. Я вскочила и прижалась к стене.

— Зачем ты полезла драться? — недоумевая, спросил он, — Ты ведь все равно не победила бы.

— И что? Сидеть, сложа руки? Ну уж нет.

— Хм…

— Что еще за «Хм»?

— Ты храбрая. Это мило, — сказал Хэлл, усаживаясь, по-моему, в кресло.

— А света тут нет?

— Нет. Это подвал.

— Ооо… ты запер меня в подвале… романтично. Вы со всеми гостями так поступаете?

— Нет, только с теми, кто врывается без приглашения и устраивает скандалы.

— Ой, подумать только, какие мы нежные! Уж и скандал закатить нельзя… — буркнула я, — Между прочим, твоя сестрица заставила мою мать забыть меня!

— Она сделала это ради вашего с Томасом блага, — сказал Хэлл, пожимая плечами. Я чуть не поперхнулась от возмущения.

— БЛАГА?! Ты что, ее защищаешь?

— Нет, просто ты не права.

— В чем же?

— Мэдди сделала это ради Тома. Она любит его. Он ведь больше никогда не сможет видеться с матерью, так не лучше ли, чтобы она не знала о нем?

— Что?! Ты что несешь??? Это бред! Я бы ей что-нибудь сказала… что-нибудь придумала…

— Мэл, ты тоже больше не вернешься домой, — спокойно произнес Хэлл.

Я выпучила глаза.

— Ч-что?

— Не нужно было тебе снова приходить сюда.

— Это похищение?

— Можешь считать, что да. Ведь у тебя теперь нет никого. Ты НИКОМУ не нужна, Амелия.

Я хотела что-нибудь возразить, но не смогла. Он абсолютно прав. Теперь моя мать меня не знает, а брат за НИХ. Я в полном дерьме.

— Я принесу тебе поесть, — сказал Хэлл, вставая, — Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы все вы сдохли, — буркнула я.

— Этого в меню нет.

* * *

Прошло два дня. Я все также сидела в подвале, картинно отказываясь от еды и питья. Но Хэлл упорно, каждый день, оставлял мне целый поднос с различными сладостями и вкусностями, а я ночью тайком их ела. Вечер третьего дня начался как всегда. Хэлл зашел в подвал с подносом в руках.

— Привет, как спалось?

— Никак, — проворчала я, отворачиваясь к стене. Хэлл хмыкнул и поставил поднос на столик. Сегодня в меню были свежие булочки с маком и апельсиновый сок.

— Ешь, — сказал Хэлл, подходя ко мне. Я помотала головой.

— Ну уж нет… вдруг ты решил меня отравить?

— Ты не думала об этом, когда вчера уплетала бифштекс? — насмешливо спросил он. Я повернулась к нему лицом.

— Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Держишь меня здесь, как рабыню!

— Рабыню?

— Да! Мог бы просто убить меня и дело с концом, — буркнула я, беря стакан с соком. Притворяться, что я не ем уже бесполезно.

— Зачем же мне тебя убивать? — удивленно спросил Хэлл.

— Чтобы выпить мою кровь… вдруг она вкусная? — съязвила я. Хэлл плотоядно улыбнулся, и меня передернуло.

— Я и не сомневаюсь, что она вкусная. Но кусать тебя я не собираюсь. Пока.

— Пока? Это обнадеживает… — пробормотала я. Хэлл возвел глаза к потолку.

— Лучше поешь.

— Спасибо, но нет. Сока вполне хватило…

— Амелия…

— Чего?

— Поешь нормально. Я не хочу завтра обнаружить здесь твой хладный труп.

После этих слов, Хэлл вышел, и я осталась в одиночестве.

— Чертов кровосос! — прошипела я. Тут дверь открылась, и Хэлл заглянул внутрь.

— Я все слышу, — сказал он.

— НАПЛЕВАТЬ.

В ответ последовал слабый смешок, и мой мучитель снова скрылся за дверью. Я посмотрела на поднос. Булочки с маком так заманчиво пахли, что у меня тут же свело судорогой желудок. Я вздохнула и принялась за еду. Не помирать же, в самом деле?

* * *

Мои часы показывали десять вечера. Я уже собиралась ложиться спать, как вдруг в дверь постучали. Надо же, какая вежливость. Я не ответила. Дверь открылась, и вошел Кертис.

— Привет.

— О, неужели человек?

— Вот это, — он указал на пакет, который держал в руках, — Тебе нужно надеть. Будь готова через полчаса. В пакете есть все необходимое.

— Для чего?

— Для ужина. Хэллоуин приглашает тебя на ужин, и здесь вся одежда и косметика.

— Какой еще к черту ужин? — вскинулась я, — Я никуда не пойду, так и передай своему «хозяину»!

— Амелия, пожалуйста, не упрямься, — сказал Кертис, — Иначе меня накажут…

Я посмотрела на него. Кертис смотрел в пол.

— Они что тебя убьют?

— Нет… но больно будет…

— Вот уроды… ну ладно, так и быть, через полчаса зайдешь за мной, — сказал я, забирая у Кертиса пакет. Он улыбнулся.

— Спасибо…

— Да не за что.

Кертис вышел. Я вывалила содержимое пакета на кровать. Платье, туфли, косметичка — вот что было в нем. Платье, конечно, было шикарным. Я бы никогда не смогла себе такое позволить. Туфли на высоких каблуках, вероятно, выбирала эта рыжая стерва. Но куда деваться? Мне придется все это напялить, и идти ужинать с этим доморощенным вампиром.

Я была готова, как и обещала, через полчаса. Кертис проводил меня в обеденный зал. Войдя туда, я остановилась у порога. Стол был длинным, таким же, как в прошлый раз, когда я была здесь. На нем была просто куча всяких разных блюд, в центре стояли свечи. Ужин при свечах? Хм… интересно. Во главе стола сидел Хэлл. Он был одет в черный костюм, черную рубашку и, вероятно, черные брюки. Мрачный у него был видок.

— Добрый вечер, Амелия, — сказал он, улыбаясь. Я хмыкнула.

— К чему весь этот цирк?

— Какой цирк?

— Ну… все это, — я указала на свой наряд, — И этот… ужин… свечи… романтика. Зачем?

— Я так хочу, — просто ответил Хэлл, — Присаживайся.

Я села. Хэлл просто прожигал меня взглядом. На его губах мелькнула улыбка.

— Какое вино ты предпочитаешь? — вдруг спросил он.

— Никакое. Я пью пиво, — съязвила я. Он наклонил голову набок и пристально посмотрел на меня. Я сдалась.

— Ладно, красное… — пробормотала я, рассматривая пол. Хэлл тут же оказался рядом со мной, с бутылкой в руках. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Не делай так больше, — сказала я.

— Как?

— Не появляйся из неоткуда.

Хэлл усмехнулся, наливая в мой бокал вино.

— Как скажешь.

Я кивнула, и молча уставилась на его руки, в которых он держал бутылку. Они были такими бледными, как у мертвеца. Ха, так он же и есть мертвец. Хэлл поставил бутылку на стол и опустился на стул рядом со мной. Я рискнула и подняла взгляд на его лицо. Он улыбался.

— Чего это ты лыбишься?

— Да так… ты интересно мыслишь, — сказал Хэлл, и по его лицу расползлась широкая улыбка.

— А ты можешь не копаться в моей голове? Мои мысли — не твое дело.

— Извини, соблазн слишком велик, — произнес он это вкрадчиво, соблазнительно. Я бросила на него самый яростный взгляд, на который оказалась способна. Он улыбнулся и взял мою руку в свою. Я попыталась ее выдернуть, но — увы — ничего не вышло. Хэлл сидел молча и смотрел на меня, а я смотрела во тьму, которая была его глазами, и почувствовала, что падаю вперед, в невозможную даль, а потом вниз, вниз, в черноту чистую и тотальную, во тьму, никогда не знавшую света. Вдруг он со змеиной быстротой протянул ко мне руки. Времени думать не было. Мой стул грохнулся на пол. Я стояла чуть дальше, чем он мог дотянуться.

— Не сопротивляйся, — сказал он тихо-тихо, так, что я еле услышала. Я попятилась назад, но он тут же оказался так близко, что наши тела почти соприкасались. Его дыхание у меня на лице было теплым, как шелк. Оно скользило по моей шее, теплое, близкое. Он сделал глубокий прерывистый вдох. Голод его пульсировал на моей коже. Его жажда сводила меня судорогой. Ноги стали ватными, и я не могла вымолвить ни слова. Он провел холодными пальцами по моей шее и замер. Я уставилась ему в грудь, потому что если я посмотрю сейчас ему в глаза — все пропало. Он, видимо, прочитал мои мысли, и аккуратно взял меня за подбородок, заставив взглянуть на него. Потом взял меня за руки, мягко притянул к себе. Губы его коснулись моего рта — короткий, почти целомудренный поцелуй. Я замерла. Сердце мое колотилось, как бешенное. Меня тянуло к нему, и я не могла сопротивляться…

— Амелия… — произнес он тихим шепотом. Я еще некоторое время смотрела на его грудь, а потом совершила самую ужасную ошибку — посмотрела ему в глаза. И тут понеслось. Он осыпал поцелуями мое тело, касался губами шеи, век, заключал в объятия, ласково гладил по спине. Оторвав от пола, он приподнял меня настолько, что голова моя запрокинулась, и волосы свободно повисли вниз. Наши губы снова встретились. Мы впивались друг в друга с такой страстью, какой я никогда еще не испытывала. Внезапно Хэлл взял меня за талию и усадил на стол. Бутылка с вином с грохотом рухнула на пол и разлетелась на кусочки. Но мы не обратили на это внимания, и продолжили целоваться. Потом Хэлл взял меня на руки и с присущей ему быстротой вампира отнес наверх. Мы оказались в огромной спальне. Кровать стояла в центре. Грохот моего сердца не мог меня не выдать. Я знала, что Хэлл нюхом чует мое желание. Я решительно улыбнулась ему. В тот момент я хотела этого. Хотела его. Внезапно он опрокинул меня на кровать, голову прижал к подушке. Пальцы скользнули по моим плечам, вниз по моему телу. Вздрогнув, я глянула вверх — и от выражения его лица у меня захватило дух. Нежность, желание, радость. Дальше его пальцы пошли вниз, по подбородку, ладони гладили шею, плечи, вниз по спине, медленно, дразняще. Я тяжело задышала. Господи… что же я делаю??? Я буду проклята за это. Я поглядела в его лицо, в эту красоту, в эти бездонные черные глаза. И забыла обо всем. Закрыв глаза я отдалась на волю судьбы. Отдалась ЕМУ. Пусть все будет так, как должно было случиться уже давно. Хэлл нежно поцеловал меня, и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя…

А потом… острые клыки впились в мою шею. Я пораженно распахнула глаза и ахнула. Тело пронзила жуткая боль, но это длилось недолго, скоро меня настигло умиротворение, и я растаяла в его руках.

* * *

Из темноты я выплывала медленно, будто пробуждаясь от глубокого сна. Что меня разбудило — не знаю, я не помню, как засыпала. Попыталась перевернуться — и не смогла. И вдруг проснулась резко, с широко раскрытыми глазами, с напряженным телом. Я вспомнила, что случилось накануне. Мы с Хэллом занимались сексом, а потом… он меня укусил! Черт возьми! Я вскочила к кровати и побежала в ванную. Подбежав к зеркалу, я уставилась на свое отражение. Растрепанные волосы, размазанная помада… да уж, бурная была ночка. А потом я заметила их. Эти аккуратные следы укусов, тонкие шрамы. Я с ужасом осознавала, что произошло. Он укусил меня. Вонзил свои долбанные клыки в мою шею! Тут я услышала звук открывающейся двери. Я пулей вылетела из ванной и ворвалась в комнату. Хэлл сидел на диване, вытянув скрещенные в лодыжках ноги, плечи опирались на подлокотник дивана. Его взгляд пробежался по моему телу, и на лице тут же появилась довольная улыбка.

— Ты долго спала, — сказал Хэлл.

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ? — прорычала я, медленно подходя к нему. Хэлл пожал плечами.

— Прости, я увлекся. Ты меня с ума сводишь… — прошептал он, притягивая меня к себе. Я оттолкнула его и дала смачную пощечину. Он удивленно уставился на меня.

— Больно! — воскликнул он, почесывая щеку.

— Так тебе и надо!

— Да что случилось, Амелия?

— Что случилось??? Ты воспользовался моей слабостью и укусил меня! — вскинулась я. Он вздохнул.

— Ох, и из-за этого весь сыр-бор?

Я не знала, что ему ответить. Все язвительные замечания закончились.

— Ненавижу тебя, — прошипела я, и плюхнулась на кровать.

— Неправда.

— Правда! И еще какая!

— Нет, — Хэлл подошел и присел рядом со мной. Я старалась не касаться его. Иначе все начнется сначала…

— Исчезни, — сердито фыркнула я.

— Амелия…

— Уйди.

Хэлл тяжело вздохнул. Я отвела взгляд, а когда повернулась, его уже не было. Хм… ну и черт с ним. Закутавшись в одеяло, я закрыла глаза. Мне срочно требуется уснуть.

* * *

В дверь постучали. Так как сон мой был не глубоким, я тут же открыла глаза. Видеть хоть кого-то мне сейчас очень не хотелось, поэтому я промолчала и уставилась на дверь. Вежливостью эти вампиры не отличаются… войдут сами. И тут, как по заказу, в комнату вплыла Мэдди.

— Вот кого бы мне сейчас меньше всего хотелось видеть, так это тебя, — сказала я, ехидно улыбаясь. Мэдди улыбнулась в ответ.

— Не язви, Амелия, я пришла налаживать наши и без того нелегкие отношения.

— Боясь, что у тебя ничего не выйдет.

— Почему?

— Я НЕ СОБИРАЮСЬ налаживать с тобой отношения, кровососка.

Я скрестила руки на груди, стараясь придать себе более грозный вид. Мэдди продолжала мне улыбаться. Ух, как же я ее ненавижу!

— Амелия… не…

— Не называй меня так… — прорычала я, оборвав ее на полуслове.

— Брось, дорогая, не стоит мне грубить.

— Да что ты?! Я БУДУ грубить тебе, потому что иного ты не заслуживаешь!

Лицо Мэдэлин приняло странное выражение. Смесь раздражения и какой-то извращенной радости.

— Я знаю, что ты ненавидишь меня, но и я, поверь, не питаю к тебе особо нежных чувств, — процедила Мэдди, — Так что давай ты не будешь грубить мне, а я не буду грубить тебе.

— Хм… ты все сказала? Теперь проваливай.

Я отвернулась от нее и подошла к окну.

— Зря ты так… не стоит наживать себе таких врагов, как я, Амелия.

Меня так и тянуло пересчитать ей ребра. Я резко повернулась и бросила на нее гневный взгляд.

— Ты мне угрожаешь?

Она мило улыбнулась.

— Что ты… нет, конечно. Я просто предостерегаю тебя.

— Пошла к черту, — сказала я. Мэдди снова фальшиво улыбнулась и скрылась за дверью. Я знала, что уже давно нажила в ее лице врага. И очень серьезного, если быть честной. Этой ведьме четыреста лет… и если она захочет моей смерти — она убьет меня. Что ж, значит, по ночам я спать не буду… Через несколько часов наступит рассвет. Все кровососы разойдутся по своим гробам, и я, наконец — то смогу вздремнуть. А сейчас я решила немного «исследовать» комнату, в которой находилась. Точнее, в которой меня держали. Обстановка, естественно, была шикарной. Огромная кровать, на которой наверняка поместилась бы целая рота солдат, шкаф да потолка и шириной во всю стену, всякие — разные столики, на которых стояли цветы и свечи, широкий диван и кресла из черной кожи.

Я подошла к шкафу и открыла его. Ого… моему взору предстали шикарные платья, туфли и прочие принадлежности, как казалось, для балов и торжественных приемов. ОН что надеется, что я буду это надевать? Ха! Ну конечно…

Джинсы здесь искать бесполезно, я думаю. Я вытащила небольшое черное платье и черные туфли на шпильке. Что ж, остальные наряды просто вульгарны, поэтому обойдемся этим… Стянув с себя джинсы и футболку, я надела платье. Потом подошла к зеркалу и посмотрелась в него. Хм… симпатично.

— Ты отпадно выглядишь, сестренка, — послышалось от двери. Я обернулась и увидела Томаса. Он стоял, прислонившись к двери и улыбался. На нем были черные джинсы и рубашка темно-синего цвета. Ну, хотя бы вкус у него, слава Богу, изменился.

— Спасибо, — сказала я. Том продолжал улыбаться. Мы так стояли и буравили друг друга взглядами несколько минут, пока я все же не сдалась и не заговорила:

— Что ты хотел, Том?

Он выгнул дугой бровь.

— Ничего. Просто зашел тебя проведать.

— Проведать или проверить жива ли я еще? — съязвила я.

— Я итак прекрасно знаю, что ты жива. Никто бы не тронул тебя, пока я здесь, — сказал мой брат абсолютно серьезным тоном. Я довитая ухмылка тут же сошла с моего лица. Передо мной стоял тот самый Томас, которого я знаю всю свою жизнь. Мой младший брат.

Я подошла к нему и крепко обняла. Слезы наворачивались на глаза.

— Том… нам нужно бежать отсюда… — прошептала я. Он отрицательно замотал головой.

— Нет, Мэл. Я же сказал — домой я не вернусь.

— Охх… да неужели ты ее действительно любишь?! — поразилась я.

— Да.

Я вздохнула.

— Ну что ж, раз ты так говоришь…

Отстранившись, я отошла к окну. Я слышала, как Том подошел ко мне сзади.

— Мэл… я хотел попросить у тебя прощения… — неуверенно сказал Томас.

— За что?

— За свое поведение. Я не должен был… убивать Брайд у тебя на глазах.

— Кого?

— Брайд. Ну, та блондинка.

— Ааа… — протянула я, не оборачиваясь. Томас поцеловал меня в макушку, и прошептал:

— Люблю тебя, сестренка.

— И я тебя, — ответила я.

И все было бы прекрасно, если бы не крик, который я услышала. Он доносился снизу.

— МЭЛ!!!

У меня перехватило дыхание. Это был голос Стивена.

 

Глава одиннадцатая

«Столкновение»

Голос Стивена раздавался эхом по всему дому. Неужели Мэл его не слышит? Или она просто не может ответить? «Быть может, она уже мертва…» — думал Стивен. Тут скрипнула дверь, и он резко обернулся. Никого. В гостиной стало темно и подозрительно тихо. Стивен достал из кармана куртки фонарик и посветил.

— Не припомню, чтобы приглашал тебя в гости, Стивен, — произнес холодный голос из темноты.

— Выходи! — крикнул Стивен, доставая деревянный кол. Он знал, что это не особо поможет, но хотя бы отвлечет внимание вампира. Стивен ничего перед собой не видел, но все же слышал тихие шаги неприятеля. Он наступал. Внезапно зажегся свет и прямо перед Стивеном появился Хэлл.

— Где она?! — требовательно спросил Стивен.

— Кто это «она»?

— МЭЛ!

— Тише, мой друг, тише… — пугающе спокойным голосом произнес Хэлл, обходя Стивена.

— Заткнись…

— Так мне ответить на твой вопрос или все же заткнуться? — насмешливо осведомился Хэлл.

Стивен зарычал.

— Ммм… мне уже страшно…

— Отдай мне Мэл, и я уйду.

— Ее здесь нет.

— ЛОЖЬ!

Хэлл тихонько засмеялся и одним плавным движением опустился на диван. Потом внимательно посмотрел на Стивена и вздохнул.

— А ты не подумал, дорогой мой друг, что я мог бы сию же секунду вырвать твое сердце? — спросил Хэлл с ироничной улыбкой на лице. Стивен сдал кулаки.

— Давай, кровосос, попробуй!

— Ты что идиот, Стиви? Зачем ты пришел сюда? Решил умереть?

— Ты меня не убьешь.

— Ха! Почему же?

— Мэл возненавидит тебя, — холодно произнес Стивен, — А ты ведь этого не хочешь?

Хэлл усмехнулся.

— Ну, ведь она может и не узнать о твоей смерти, Стиви… — вкрадчивым голосом проговорил он, оказываясь за спиной Стивена. Тот обернулся, и они оказались лицом к лицу. Два врага. Вампир и человек. Оба сверлили друг друга яростными взглядами и молчали. Вдруг Стивен достал из кармана кол и со всей силы ударил. Кол вошел Хэллу в сердце так, что кончик вылез у него из спины. Стивен кинулся к двери, которая, как он знал, вела в подвал, но вдруг услышал:

— Стиви-Стиви… ты же прекрасно знаешь, что меня не убить этой штучкой…

Стивен обернулся и молча уставился на Хэлла. Тот аккуратно вынул кол из сердца и стал медленно вертеть его в руках.

— Ты уже не первый, кто пытается меня заколоть… но сколько, вам, людям, не говори, вы никак не можете понять, что осиновый кол — это средневековье, — рассуждал Хэлл, — Я не думал, что ты так глуп. Очень жаль…

С этими словами Хэлл в одно мгновенье оказался рядом со Стивеном, и кол вошел ему под ребро с такой силой, что крик адской боли вырвался из его горла. Падая, Стивен ударился головой о край стола, стоящего рядом, и тут же отключился.

* * *

— Том, ты это слышал?! — вопрошала Мэл, подлетая к двери. Она попыталась ее открыть, но та оказалась закрыта. Мэл вопросительно взглянула на брата. Том стоял у стены и молчал.

— ТОМ!

— Ну что?

— Ты слышал?

— Неа, ничего не слышал.

— Хватит придуриваться! Ты все прекрасно слышал! — возмущенно закричала Мэл. Томас продолжал стоять у стены и на его лице постепенно начала появляться злорадная ухмылка.

— Чему это ты ухмыляешься, а?!

— Абсолютно ничему.

— Том… скажи, пожалуйста, когда ты стал таким засранцем?! Ты слышал крик! Это был Стивен!

Том тут же прекратил улыбаться.

— Я сказал — НИЧЕГО Я НЕ СЛЫШАЛ.

— ТОМАС! Я знаю, что ты врешь, черт побери!

Том ухмыльнулся.

— Даже если я вру, тебе от этого легче не станет, — сказал он.

— Выпусти меня, — прошипела Мэл.

— Нет.

— Что ты сказал?!

— Нет, ты отсюда не выйдешь, — спокойно произнес Томас, глядя на сестру.

— Я хочу выйти, и ты выпустишь меня сейчас же!

— Мне сказано тебя не выпускать.

— Ах так? И кто же это сказал? Твоя новая «любовь»?

— Нет, ТВОЯ новая «любовь»! — съязвил Том.

— Если ты меня не выпустишь…

— И?

— Ты мне больше не брат, — совершенно серьезно сказала Мэл.

Том смотрел на нее с удивлением. Мэл не шутила, он это ощущал. В ее мыслях была только правда.

— Прости, сестренка, я обещал.

Томас развернулся и через секунду исчез за дверью, оставив свою сестру в полном одиночестве.

* * *

Стивен проснулся на холодном полу в луже собственной крови. Дыхание его было слабым, и жуткая боль пронзала все тело. Он открыл глаза, и увидел, что лежит на полу в железной клетке. Тусклый свет от свечи падал на рану. Весь бок был в крови. Стивен попытался подняться, но это лишь ухудшило ситуацию. Он истекал кровью, и отлично понимал, что скоро умрет, так и не успев спасти Мэл… Пересилив боль, Стивен присел, облокотившись о решетку. Боль была невыносимой. Он чувствовал, что последние силы покидают его, и он вот-вот потеряет сознание…

Тут дверца клетки скрипнула и вошла Мэдди.

— Здравствуй, Стивен, — улыбнувшись, пропела она.

— О Господи… только не ты… — прохрипел Стивен. Мэдди довольно ухмыльнулась и присела возле него.

— Ты не рад меня видеть, дорогой?

— Не особо…

— Оу… а я думала, что ты скучал по мне…

— Мэдди, что тебе от меня нужно? Пришла добить меня?

— Нет.

— Тогда что?

— Я… просто хотела тебя увидеть. Ты так слаб… — прошептала Мэдэлин, погладив Стивена по щеке.

Он отмахнулся.

— Не прикасайся ко мне…

— Хм… раньше тебе это нравилось.

— То было раньше. Я был под твоим влиянием…

— Это не так, милый… ты и вправду любил меня. Я внушала тебе лишь то, что ты не должен раскрывать мой секрет, — сказала Мэдди, нежно перебирая волосы Стивена. Он обессилено закрыл глаза и с трудом вздохнул.

— Черт…

— Тебе больно?

— Нет… — прорычал Стивен.

— Не лги мне, дорогой, тебе больно. Но я могу сделать так, что тебе больше не будет больно… никогда. Хочешь?

Голос Мэдэлин был вкрадчив и наигранно соблазнителен. Он окутывал Стивена своей пеленой и приказывал подчиниться… Мэдди стала медленно приближаться к его горлу. Встряхнув головой, Стивен вышел из оцепенения и испуганно отпрянул.

— Нет! Ты уже пыталась сделать это со мной… в прошлый раз у тебя ничего не вышло и сейчас тоже не получится… — Стивен говорил тихо, но был уверен, что Мэдди прекрасно его слышит. Она улыбалась, глядя на него.

— Мой милый мальчик… ты так устал… потерял много крови… — шептала Мэдэлин, — Я позабочусь о тебе…

— Нет! Убирайся! — закричал Стивен из последних сил, — ПОШЛА ВОН!

Мэдди ядовито улыбнулась, обнажая клыки.

— Что ж, раз ты этого хочешь… но теперь я не смогу тебе помочь, Стивен. Теперь все будет так, как захочет мой брат. Зря ты отказался от моей помощи, — она вздохнула, — Прощай, мой мальчик.

Мэдэлин нагнулась и поцеловала Стивена в лоб. Нежно, бережно. Потом улыбнулась и вышла, защелкнув замок. Стивен чувствовал, что смерть его совсем близко…

* * *

Прошло три дня. Состояние Стивена с каждым днем все ухудшалось. Он отказывался от любой помощи, будь то еда или перевязка. Он был настолько слаб, что даже не мог двигать руками или ногами, и не было сил говорить.

А Мэл, тем временем, сидела в комнате и пыталась размышлять. «Мне нужно выбираться… но каким образом? Дверь заперта, окна тоже…» После часа раздумий, пришло отчаяние. Путей для бегства не было.

В дверь постучали.

— Кто бы это ни был — отправляйтесь к черту… — проворчала Мэл. Дверь отворилась, и вошел Хэлл с очередным подносом. На его лице не было ни тени веселья, а лишь холодная сосредоточенность. Мэл это удивило, но она не подала виду и, подтянув ноги к животу, положила голову на колени.

— Твой ужин, — сказал Хэлл и поставил поднос на столик.

— Я не голодна.

— Ты второй день так говоришь.

Мэл взглянула на Хэлла. Он стоял с суровым видом, сложив руки на груди, и в упор смотрел на нее.

— Чего тебе надо на самом деле? Зачем явился? — спросила Мэл.

Хэлл удивленно посмотрел на нее.

— Я принес тебе поесть.

— Нет-нет, ты лжешь. Ты пришел за чем-то другим.

— С чего ты взяла, Амелия?

— Брось, я слышала.

— Что слышала? Не понимаю тебя.

— Я слышала голос Стивена. Он здесь?! — вскинулась Мэл, вскакивая с кровати и подходя вплотную к Хэллу. Он молча смотрел на нее.

— Я жду ответа, Скрим!

Хэлл усмехнулся.

— Тебе приснилось.

— Да неужели? А мне почему-то кажется, что я вовсе не спала, и ты нагло врешь.

— Хм…

— Стивен здесь? Я спрашиваю последний раз…

— И что дальше? Снова попытаешься заколоть меня? — насмешливо спросил Хэлл, наматывая на палец волосы Мэл. Она ударила его по руке.

— Да! И на этот раз уж наверняка убью! — крикнула Мэл ему в лицо. Хэлл рассмеялся.

— Это удивительно, но… я тебе верю. У тебя неплохо получается угрожать… Амелия…

От одного звука своего имени из его уст, Мэл вздрогнула. Она хоть и не смотрела на него теперь, но прекрасно слышала, что он улыбается. Чувствует свое превосходство. Мэл отошла и снова плюхнулась на кровать. Потом молча уставилась в стену. Молчание продолжалось несколько минут, пока его не нарушил Хэлл.

— Приятного аппетита, Амелия, — сказал он, направляясь к двери.

— Да пошел ты… — прошептала Мэл в ответ. Хэлл остановился, и не оборачиваясь, сказал:

— Если ты не станешь мягче, я его убью.

Голос его был ледяным.

* * *

Стивен проснулся от грохота железной решетки. Кто-то вошел. Открыв глаза, он увидел Кертиса.

— Привет, как самочувствие? — спросил он, поставив тарелку с бифштексом перед Стивеном.

— Меня пырнули моим же собственным колом и посадили в клетку… как, ты думаешь, я себя чувствую?

— Извини…

— Тебя Мэдди послала?

— Нет. Хэлл.

— Хэлл?

— Угу.

— Ему разве не все равно?

— Видимо, нет.

Стивен присел поровнее и принялся за бифштекс. Уже три дня он ничего не ел, и в желудке эхом отдавалась пустота. Кертис вышел из клетки, и, встав у стены, стал терпеливо ждать, пока Стивен поест. «Настоящий слуга», — подумал Стивен, улыбаясь про себя.

— Кертис, а можно вопрос?

Кивок.

— Почему ты прислуживаешь ей?

На лице Кертиса не было абсолютно никаких эмоций.

— Я люблю ее.

— Нет, все это обман, иллюзия… — говорил Стивен, — Она внушает тебе это.

— Нет. Она ничего мне не внушает. Я добровольно ей служу, и хочу, чтобы она меня обратила, — сказал Кертис. И снова на его лице не отразилось ничего.

Стивен тяжело вздохнул. Он понимал Кертиса. Когда-то и он не мог ей сопротивляться… когда-то любовь к Мэдди казалась ему настоящей…

— Ты поел? — спросил Кертис.

— Да, — ответил Стивен, отрываясь от своих мыслей. Кертис снова вошел к клетку, забрал тарелку и вышел.

— Удачи, друг… — сказал он и нерешительно улыбнулся. Когда Кертис закрывал клетку, Стивен не слышал щелчка замка.

* * *

— Зачем ты держишь ее в нашем доме? — спросила Мэдэлин у брата, пока тот доставал себе «завтрак».

— Тебе это мешает?

— Очень, меня раздражает эта маленькая выскочка, — фыркнула Мэдди. Хэлл развернулся и выразительно посмотрел на нее. Его взгляд свидетельствовал о том, что зря она затронула эту тему. Его неприкосновенная Амелия. Мэдэлин отвернулась, не выдержав тяжелого взгляда брата.

— Мэдэлин, она будет находиться здесь ровно столько, сколько я захочу, и ты ни слова не скажешь против. Поняла?

Хэлл говорил тихо и спокойно, но в его голосе слышался оттенок угрозы. Мэдди взглянула на него из-под опущенных ресниц и улыбнулась.

— Мэдэлин, я говорю совершенно серьезно.

— Я знаю.

— Ты меня поняла? — спросил Хэлл, оказываясь рядом с сестрой. Она продолжала улыбаться.

— Конечно, милый, я все поняла.

— Почему-то я тебе не верю.

— Я НЕ ЛГУ! — возмущенно завопила Мэдэлин. Хэлл фыркнул и пошел на выход.

— Не разочаруй меня, сестрица, не разочаруй, — на ходу проговорил Хэллоуин.

— Я постараюсь, братец, — улыбнулась она. Хэлл вдруг остановился и полуобернулся.

— Кстати, а Томас знает о том, что ты практически лишила его матери? — спросил он нарочито-безразличным тоном. Мэдди больше не улыбалась.

— Что? — переспросила она.

— Ты слышала.

— Какое тебе до этого дело, Хэллоуин?

Хэлл грациозно пожал плечами.

— Мне просто интересно… как он отреагирует на этот твой поступок?

— Все будет нормально, — пропела Мэдди и снова заулыбалась.

— Ц… я так не думаю.

Мэдэлин подняла изящную бровь.

— Ты собрался рассказать ему? — спросила она ледяным тоном.

— Нет-нет, что ты… я просто высказал свое мнение, сестричка.

По лицу Хэлла расползлась ленивая ухмылка. Мэдэлин внезапно приблизилась к нему и взяла за руку. Тот удивленно вскинул брови.

— Прошу, не рассказывай ему… он расстроится.

— Он не расстроится, Мэдди, он возненавидит тебя.

— Хэлл, прошу тебя! Не говори ему! — умоляла Мэдэлин. Хэлл усмехнулся.

— Рано или поздно он все равно все узнает. Лучше расскажи ему… сама.

* * *

Стивен не понимал, что происходит. Неужели Кертис дал ему шанс, и он сможет сбежать? Хотя это может оказаться ловушкой… быть может Мэдди специально попросила его это сделать? Стивен не знал ответов на эти вопросы. Но он знал, что ему и не нужно их знать. Он обязан вытащить Мэл из этого места. И ему все равно, что случится с ним.

Стивен попытался подняться. Боль эхом отдавалась в его груди. Рана еще не зажила. Он потихоньку встал, опираясь рукой о стену, и подошел к дверце клетки. Толкнул. Она со скрипом отворилась. Стивен прислушался. Вроде бы никаких звуков. Но ведь вампиры бесшумны…

Стараясь шагать как можно тише, он выбрался из клетки и направился к двери. Она тоже оказалась не заперта. «Надо будет сказать Кертису спасибо, когда выберусь отсюда…» — подумал Стивен, поднимаясь по лестнице. Пересиливая адскую боль в груди, он шагал навстречу своей смерти. Ведь он знал, что даже если ему удастся вызволить Мэл, сам он отсюда живым не выберется.

Стивен, наконец, вышел из подвала и теперь стоял на перепутье. Куда же ему идти? Где они ее держат? И жива ли она еще? Голова его буквально разрывалась от тревожных мыслей и образов, но он продолжал идти. В главном коридоре он остановился. Мэл может быть в любой из комнат, но скорее всего она наверху.

Как только Стивен ступил на первую ступеньку, он услышал тихий смех позади себя. Он обернулся и увидел Хэлла. Он стоял, прислонившись к стене, и лениво аплодировал.

— Знаешь, Стиви, я прямо-таки горжусь тобой! — говорил Хэлл со злорадной ухмылкой на лице, — Ты всех обхитрил… кроме меня.

Выражение лица вампира тут же сменилось. Взгляд стал жестоким, а улыбка ледяной. Стивен не мог вымолвить ни слова. Вот она — его смерть. «Я не успел спасти ее… все кончено».

— Мда… ты прав, дружок, для тебя все кончено, — сказал Хэлл, медленно приближаясь к Стивену.

— Моя смерть только все усложнит для тебя… — прошипел Стивен. Вампир улыбнулся.

— Я так не думаю. Твоя смерть неизбежна, Стивен. Я давно хотел от тебя избавится… еще в прошлый раз. Уж слишком много хлопот ты мне приносишь…

Хэлл толкнул Стивена, и тот упал на ступеньки. Сил на борьбу у него не было. Хэлл медленно обошел Стивена и присел за его спиной.

— Помнишь, как я предупреждал тебя в прошлом, что если ты еще хоть раз появишься в моем доме, я сверну тебе шею? — спокойно спросил Хэлл. Стивен сглотнул.

— Не слышу ответа, Стиви?! — Хэлл схватил его за горло и заставил посмотреть себе в глаза.

— Да пошел ты… — прохрипел Стивен. Вампир засмеялся.

— В прошлый раз я не убил тебя только лишь из-за Мэдди. Она просила. Я опустил тебя, Стивен! — сказал Хэлл, — И мне даже показалось тогда, что ты усвоил тот урок… но, видимо, я ошибался.

Стивен с ненавистью смотрел в глаза врага.

— Она не простит тебе этого… — задыхаясь, прошептал Стивен.

— Простит. Со временем. А я подожду… у меня впереди целая вечность. Прощай, Стиви.

Раздался хруст и Стивен Харрис рухнул на холодный пол. Последней его мыслью была… ОНА.

* * *

Мэл не находила себе места. Сердце бешено колотилось в груди. Она была уверена, что слышала голос Стивена. Это точно был он. «Он пришел за мной… хотя я и запретила…»

Мэл подошла к двери и прислушалась. Шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Быть может, это Стивен. Она быстро отошла от двери и стала ждать. Дверь открылась через несколько секунд, и Мэл увидела вовсе не того, кого хотела.

— Ты…

— А кого ты хотела увидеть? — спросил Хэлл, наклонив голову набок, отчего выглядел совсем безобидным.

— Ну, уж точно не тебя, — буркнула Мэл.

— Ты снова решила поругаться?

— Нет.

— Замечательно, — довольно проговорил Хэлл и присел на край кровати. Мэл стояла, скрестив руки на груди, и молча буравила его взглядом. Хэлл достал из прикроватного столика бутылку с виски и бокал. Мэл удивленно вскинула брови.

— Я не буду это пить, — сказала она. Хэлл взглянул на нее из-под опущенных ресниц и криво улыбнулся.

— А это и не тебе, — сказал он, наливая себе в бокал.

— Ты можешь пить… ээ… НЕ кровь?

— Могу.

— Хм… но…

— Что? Удивлена?

— Пожалуй. Ты ведь мертвец… как ты вообще можешь пить что-то?

Хэлл усмехнулся.

— Мертвец… хм… мне это нравится, — он отхлебнул из бокала и снова воззрился на Мэл.

— Чем занималась весь день? — беззаботно спросил Хэлл.

— Ха! Дай-ка подумать… — Мэл театрально почесала подбородок, — Прошлась по магазинам, поболтала с мамой, а потом проснулась и вспомнила, что мать меня не знает, и я сижу взаперти в логове вампиров. Понравился доклад?

— Очень, — улыбнулся Хэлл, — А теперь давай поговорим серьезно.

— И о чем же? Может, скажешь мне, что ты сделал со Стивеном!? — вскинулась Мэл.

— Я запер его.

— ЧТО?!

— Я посадил его в клетку. Он плохо себя вел. Воткнул мне кол в сердце, тем самым, порвав мою новую рубашку, грубил… ну, и все такое… — Хэлл пожал плечами и снова взялся за виски.

— Ты просто посадил его в клетку??? Как животное?!

— Ну, по крайней мере, вел он себя именно, как животное.

Мэл жутко хотелось стереть эту наглую ухмылку с его лица. Она сжала кулаки и попыталась успокоиться. Она должна быть мягче. Иначе Хэлл убьет Стивена, как и обещал. Мэл вздохнула и присела на кровать.

— Ты хотел поговорить? — сдержанно спросила она. Хэлл выгнул дугой черную бровь.

— А ты успокоилась?

— Да…

— Чудесно.

— Ну… так о чем пойдет разговор?

— О выборе, — просто сказал Хэлл.

— О каком еще выборе? — недоумевая, спросила Мэл. Хэлл пожал плечами.

— О твоем выборе, Амелия. Я хочу знать, кого ты на самом деле любишь, — совершенно серьезно сказал Хэлл, глядя на девушку. Мэл замялась. Она не ожидала такого поворота событий.

— Я… я не обязана перед тобой отчитываться.

— И снова ты грубишь.

— Это не грубость. Я просто так со всеми разговариваю.

— Что у тебя с Джудом? — вдруг спросил Хэлл.

— Что?

— Что у тебя с Джудом?

— Ничего. С чего ты взял, что между нами что-то есть?

— Он рассказал мне о вашем милом свидании, — съязвил Хэлл, вставая с кровати.

— Он здесь?

— Да, — одно это слово было пропитано такой злобой, что Мэл вдруг стало не по себе. Хэлл медленно расхаживал из угла в угол. Язвительные замечания так и вертелись у Мэл на языке, но она подумала, что не стоит злить Хэлла, который итак был просто в бешенстве, судя по его поведению. Она молча сидела на кровати и ждала, пока он успокоиться. Хэлл внезапно остановился и взглянул на нее.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— У меня ничего нет с Джудом, если ты об этом… — пробормотала Мэл, отводя взгляд.

Хэлл просто прожигал ее взглядом. «Еще немного и я загорюсь…» — думала Мэл.

— Прекрасно, — наконец сказал он.

— Ты что, ревнуешь?

— Я? Ревную?

— Да-да.

— Я не ревную, Амелия, — уверенно сказал вампир, глядя на Мэл, — Я итак знаю, что ты будешь со мной. В итоге.

Глаза Мэл стали круглыми от удивления.

— Ты так самоуверен?!

— Нет. Но ведь это правда? Ты любишь меня.

Хэлл подошел совсем близко и находился теперь на расстоянии вытянутой руки от Мэл.

— Я тебя не люблю, Скрим. Не воображай из себя невесть что, — буркнула Мэл. Хэлл лишь улыбнулся.

— А вот я тебя люблю, Амелия, и ничего не могу с собой поделать.

Хэлл взял ее за руку и медленно притянул к себе. Разум Мэл сопротивлялся, а сердце билось учащенно.

— Хэлл… пожалуйста… — шептала Мэл, пока он целовал ее шею, лицо, руки, — Я… черт…

Она перестала сопротивляться и лгать себе. Она любила его. Любила монстра. Сердце готово было выскочить из груди, а голова взорваться от переизбытка чувств. Хэлл посадил ее к себе на колени и заглянул в глаза, улыбаясь.

— Я люблю тебя… — прошептал он, поглаживая Мэл по спине. Она молча смотрела на него какое-то время, а потом спросила:

— Любишь меня… ил ЕЕ во мне?

Улыбка тут же сошла с лица Хэлла, и он отвел взгляд. Мэл фыркнула и слезла с его колен. Потом подошла к окну. Ночь была звездной, а луна полной.

— Так ты ответишь? — вдруг спросила Мэл. Хэлл тяжело вздохнул.

— Елизавета была… абсолютно другой… милой, доброй… — начал он.

— А я, то есть, плохая?

— Нет, Амелия, ты удивительная девушка, — улыбнулся Хэлл, — Немного грубовата и резка, конечно, но в то же время просто ужасно очаровательна.

Мэл обернулась. На лице Хэлла снова появилась лукавая улыбка. Он сидел, склонив голову набок, и задумчиво смотрел в пол. Она улыбнулась про себя. «Хм… может быть, есть шанс, что наши с ним отношения наладятся…» — подумала Мэл. Но тут дверь в комнату распахнулась и влетела Мэдэлин. Вся в слезах… У Мэл чуть челюсть не отвисла. Не ужели эта стерва умеет плакать?

— Хэллоуин, как ты мог?! — дрожащим голосом спросила Мэдди. Хэлл тут же оказался рядом с сестрой. Мэл видела, как его кулаки сжимались от ярости.

— Мэдэлин… не смей… — прорычал он, нависая над сестрой. Та только громче зарыдала.

— Я просила тебя не убивать его! — кричала она.

Мэл в недоумении смотрела на двух вампиров.

— О чем это ты? — спросила она у Мэдди, — Кого не убивать?!

Мэдди посмотрела на Мэл заплаканными глазами, и произнесла:

— СТИВЕНА.

Хэлл с чувством выдохнул.

— Какая же ты дрянь, Мэдди… — прошипел он, прожигая сестру гневным взглядом. Мэдэлин еще какое-то время глядела на Хэлла, словно овечка на волка, а потом ядовито улыбнулась.

— Она рано или поздно все равно узнала бы. Зря ты не рассказал ей… сам.

Мэл стояла в полном оцепенении. Ее сердце разрывалось от жуткой боли. Стивен мертв. МЕРТВ. Она не могла в это поверить… Слезы сами по себе катились из глаз, а руки дрожали. Она не знала, как поступить. Устроить скандал? Убить этого лживого ублюдка?

Мэл взглянула на Хэлла. Он стоял неподвижно. Казалось, что он даже не дышит. Его лицо было сосредоточенным, и Мэл подозревала, что он придумывает, что ей сказать. Она подошла к нему вплотную и, заглянув в его бездонные черные глаза, прошептала:

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ.

— Амелия, я…

— ПОШЕЛ ВОН.

Все это она говорила с холодной сосредоточенностью, ей не хотелось кричать. Она хотела, чтобы сейчас ее оставили в покое.

Мэдэлин фыркнула и вышла. Хэлл остался стоять. Его лицо, казалось еще более бледным, чем обычно. Мэл легла на кровать и отвернулась.

— Прости меня… — прошептал Хэлл.

— Убирайся вон. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

Хэлл не видел другого выхода, кроме как подчиниться.

 

Глава двенадцатая

«ПОМОГИ МНЕ!»

Мэл проснулась от бешеного сердцебиения. Мокрая от пота футболка прилипла к спине, и она не могла отдышаться. Обессилено прислушиваясь к своему частому дыханию, Мэл провела кончиком языка по пересохшим губам и заморгала. Комната, в которой она находилась, была другой. По крайней мере, по очертаниям. Здесь было очень холодно и темно. Кровать, на которой она лежала, была не такой мягкой, как прошлая, и, судя по всему, крое кровати в этой комнате ничего и не было. «Как же хочется пить…» — подумала Мэл, всматриваясь в окружение.

— Вода на столике, — раздался голос от окна. Мэл тут же вскочила с кровати и приняла оборонительную позицию. Присмотревшись, она заметила Хэлла. Он стоял к ней спиной, повернувшись к открытому окну, и неподвижно глядел в ночь.

— Сам ее пей, — буркнула Мэл.

— Я не пью воду.

— Тогда можешь вылить ее! Я не буду ничего ни есть, ни пить.

— Голодовку объявила?

— Не твое дело…

Мэл плюхнулась на кровать и залезла под одеяло. Холод в комнате стоял жуткий. Просить Хэлла закрыть окно она не хотела, поэтому пришлось терпеть.

— Хочешь есть? — спросил Хэлл.

— А зачем мне есть? Ты же все равно меня прикончишь.

— С чего ты взяла?

— Ну… ты же убиваешь всех подряд. Почему бы не меня? — съязвила Мэл.

— Я не собираюсь убивать тебя, Амелия.

— Значит, я умру от голода! Лишь бы тебя больше не видеть…

Хэлл тихо зарычал.

— Ты невыносима…

— Никто не заставляет тебя держать меня здесь, придурок… — пробормотала Мэл, закутываясь в одеяло.

— Ты не могла бы не грубить?

— Не могла бы! И вообще убирайся вон, кровосос.

Хэлл отошел от окна и встал рядом с кроватью, глядя на Мэл сверху вниз.

— Чего ты приперся, а, упырь? — продолжала грубить Мэл. Вампир никак не реагировал.

— Я, по-моему, ясно выразилась, что не хочу тебя больше видеть! Или ты глухой???

— Тебе не удастся вывести меня из себя, Амелия, — спокойно произнес Хэлл.

— Да неужели? Ты не догадываешься, какой у меня к этому талант!

— Не кричи, а то у меня уже скоро перепонки лопнут, — раздраженно сказал он.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — заорала Мэл.

— Амелия…

— Что, зверюга? Нравится?! Я могу еще погромче!

— Прекрати, ты всех перебудишь.

— Тут некого будить! Сплошь одни мертвецы!

— Это последнее предупреждение, Амелия… — процедил Хэлл. Глаза его полыхали едва сдерживаемой яростью. Мэл бросила на него уничтожающий взгляд и отвернулась.

— Ты ведешь себя, как ребенок, — сказал Хэлл более спокойным тоном. Мэл упрямо молчала. Он присел на край кровати, и Мэл тут же максимально близко прижалась к стене.

— Не приближайся ко мне, Скрим…

— Я хотел… извиниться… — нерешительно начал Хэлл. Девушка холодно рассмеялась.

— Извиниться??? Ты что, на ногу мне наступил? Нет, ты убил моего друга!

— Мэл, прошу тебя…

— Уходи.

— Я сделал это не специально.

— Я не слышу искренности в твоих словах, Скрим, — прошипела Мэл ему в лицо, — А теперь оставь меня, я хочу насладиться одиночеством.

Мэл встала с кровати и указала на дверь. Хэллоуин воспользовался этим. Схватив Мэл за руку, он буквально пригвоздил ее к стене. Он попыталась вывернуться, но легче было бы поднять огромный грузовик, чем оттолкнуть Хэлла. У него была просто железная хватка.

— Отпусти меня… — прошипела Мэл, продолжая попытки высвободиться.

— Если ты не прекратишь брыкаться, я сверну тебе руку, — холодно улыбнувшись, сказал Хэлл.

— Мразь…

— Не стоит злить меня понапрасну, Амелия.

Услышав угрожающие нотки в его голосе, Мэл невольно вздрогнула. Он звучал так холодно и пугающе, что это заставило ее вспомнить, КТО стоит перед ней. О том, какая жестокость и сила скрывается в этом существе.

Хэлл поднял одну руку, и Мэл на миг показалось, что он хочет ее ударить, но он лишь коснулся ее щеки. Кончики его ледяных пальцев мягко прошлись по щеке Мэл, коснулись ее губ. Но уже в следующий момент, Хэлл убрал руку, холодно посмотрел ей в глаза, и Мэл поспешно отвела от него взгляд.

— Так ты не простишь меня? — спросил он как-то отстраненно.

— НЕТ.

— Что ж… значит, придется заставить тебя это сделать.

Мэл удивленно взглянула на вампира.

— Что ты сказал?

Хэлл резко отпустил ее и направился к двери.

— Эй! Я с тобой разговариваю! — крикнула Мэл ему вслед, — Что ты задумал?!

Вампир остановился, и, полуобернувшись, скучающим тоном заявил:

— Я задумал обратить тебя.

* * *

— Томми, ты не видел случайно мою красную помаду? — спросила Мэдэлин, поворачиваясь к возлюбленному. Томас сидел в кресле, закинув ноги на стол, и курил.

— Ты меня об этом спрашиваешь? Я не крашусь твоими помадами, дорогая, — съязвил он.

— Ты мог бы быть повежливей, — обиженно проговорила Мэдди, поправляя платье. Томас мгновенно оказался рядом с ней, и крепко схватив ее, прижал к стене. Мэдди стояла неподвижно, прислонившись спиной к груди Тома. Он дышал ей в затылок.

— А ты могла бы сказать брату, чтобы он отпустил мою сестру… но ты же этого не сделала, не так ли, милая?

— Я попыталась с ним поговорить, — процедила Мэдди, — Но он меня не слушает.

— Значит, ты плохо пыталась, Мэдди.

Том развернул Мэдэлин к себе лицом. Она смотрела на него с вызовом.

— Отпусти меня, Томас.

— Мне надоело выполнять твои приказы, — прошипел он. Их губы почти соприкасались. Мэдэлин мило улыбнулась.

— Хм… ты что-то быстро сдался, Томми… я думала, ты любишь меня… так же, как и я тебя… — соблазнительным голосом говорила она.

Том усмехнулся.

— У тебя несколько извращенное понятие любви, Мэдэлин, — прошептал он, целуя Мэдди в губы. Она снова улыбнулась.

— Как и у тебя, мой сладкий…

Томас тихонько засмеялся и рывком повалил Мэдди на кровать. Грудь ее часто вздымалась, отчего выглядела еще аппетитней. Том плотоядно улыбнулся и стал целовать сначала грудь, потом шею, и, наконец, добрался до губ.

— Вот уж не подумала бы, что в таком милом мальчике столько лет скрывался такой извращенец, — пропела Мэдэлин, залезая Томасу под футболку. Вид у него был самодовольный.

— Я очень тщательно это скрывал… — прошептал Том, и начал расстегивать пуговицы на платье Мэдэлин. Она часто задышала. С быстротой, присущей вампиру, Томас сорвал с нее платье, и Мэдди осталась в одном белье. Хриплые стоны вырывались у нее из горла. Томас медленно перешел на живот, покрывая поцелуями ее тело. Когда он стал спускаться ниже, Мэдди вдруг встрепенулась.

— Черт… кто-то идет… — прошептала она, отталкивая Томаса. Тот цокнул.

— И что с того? Мы что делаем что-то криминальное?! Пошли всех к черту! — возмущенно закричал он. Мэдэлин сделала ему знак замолчать. Раздался стук в дверь.

— Да?

— Мэдэлин, к вам гость, — раздался голос Кертиса. Том сверкнул на Мэдди гневным взглядом и слез с кровати. Она вздохнула и сказала:

— Впусти.

Дверь тут же распахнулась и на пороге появился Джуд. Мэдди удивленно вскинула брови.

— Линч?

— Мэдди, дорогая, ты забыла мое имя? — насмешливо спросил он.

— Что-то ты частенько стал к нам наведываться… Джуд, — на его имя она сделал особый акцент. Джуд усмехнулся.

— Ты никак не рада меня видеть?

— Рада, Джуд, рада. Но зачем же ты вернулся?

— Я уже жутко соскучился по вам, ребятки! — воскликнул Джуд, обворожительно улыбаясь, — О, здравствуй, Томми, я тебя не заметил, извини.

Том фыркнул и зашагал к выходу.

— Том! — окликнула его Мэдди. Он нехотя обернулся.

— Чего тебе?

— Останься… — в голосе Мэдэлин звучала почти мольба. Томас развернулся и ни слова не сказав, вышел за дверь, хлопнув ей с такой силой, что она чуть не раскололась надвое. По лицу Джуда расползлась ленивая полуулыбка.

— Мальчик ревнует…

— Зачем ты здесь? — спросила Мэдди, вставая с кровати. Платье было расстегнуто, и взгляд Джуда невольно упал на ее грудь.

— Ты хотя бы оделась чтоли… а то как-то даже неудобно…

Джуд сделал шаг навстречу Мэдэлин и уже через секунду она оказалась в его руках. Он прижал ее к стене, и их губы соприкоснулись.

— Вспомнил былые времена, дорогой? — спросила Мэдди, обнимая его за плечи. Джуд понимающе улыбнулся.

— Просто захотелось… мм… экстрима… — прошептал он, нахально подмигнув Мэдди.

— В каком это смысле?

— Ну… а вдруг сейчас вернется наш маленький Томми…

— Я не хочу, чтобы он застал нас… вместе, — сказала Мэдэлин, высвобождаясь из объятий Джуда. Тот фыркнул.

— Да ты влюбилась, подруга!

— Нет! Просто… черт, я не знаю, что это такое! Я не хочу, чтобы он… бросил меня… у нас сейчас…

— Разлад? — догадался Джуд.

— Да…

— Ц… это пройдет. Он еще неразумный мальчишка. Неужели он сможет бросить такую потрясающую девушку, как ты, радость моя? — спросил Джуд, мило улыбаясь. Мэдди как-то странно на него посмотрела. В ее взгляде была обеспокоенность, и даже страх.

— Ты не знаешь Томаса…

Джуд удивленно вскинул брови.

— Ты что его боишься? — пораженно спросил он. Мэдди отвела взгляд.

— Нет… но…

— Не забывай, кто ты, Мэдэлин.

— Он теперь тоже один из нас.

— Тебе четыреста лет! А ему две недели отроду!

Мэдди подняла взгляд на Джуда. В ее глазах стояли слезы.

— Ты не знаешь, каким он может быть жестоким.

— Ха! Бесстрашная и безжалостная Мэдэлин Скрим боится малыша Томми! — иронично воскликнул Джуд, — Удивительно!

Мэдди смотрела на удаляющуюся фигуру Джуда, и думала о том, что он сказал. Неужели она действительно влюбилась в Тома? Так влюбилась, что боялась того, что в один прекрасный день он возьмет и бросит ее. Как делали все остальные мужчины в ее уже достаточно долгой жизни. Но больше всего она боялась, что если Томас когда-нибудь все-таки потеряет над собой контроль и нападет на нее, она не станет защищаться…

* * *

Этой ночью Мэл не спала. В голове крутились последние слова Хэлла. «Я задумал обратить тебя». Неужели это правда? Мел передернуло. Пить кровь и гулять только по ночам — это ее не прельщало. Она человек, и гордиться этим. Мэл пообещала себе, что будет бороться за свою жизнь. До конца. И пусть ей придется прикончить кого-нибудь, она не отступится. Жизнь слишком ценная штука, чтобы вот так запросто отказаться от нее ради пары клыков и ночного видения.

Мэл присела на кровати. Холодный ночной воздух освежал мысли. Ей просто необходимо было придумать план бегства. Оставаться здесь и ждать, когда ее обратят в вампира ей вовсе не хотелось. О размышлений ее оторвал стук в дверь.

— Отправляйся в ад, Скрим! — крикнула она. Дверь приоткрылась, и она услышала тихий смешок.

— Я ему обязательно передам…

Мэл встрепенулась. Этот голос… В дверном проеме появилась белесая голова.

— Джуд! — вырвался у Мэл радостный крик. Она вскочила с кровати и кинулась в объятия Джуда. Тот удивленно засмеялся, обнимая девушку.

— Уау, какой теплый прием. Не ожидал, принцесса.

— Ты давно приехал? — спросила Мэл, заглядывая в голубые глаза Джуда. Он улыбнулся.

— Вчера.

— Ты не поверишь… но я, кажется, рада тебя видеть. Ты вообще-то единственный кого я рада видеть сейчас.

Джуд довольно ухмыльнулся.

— Ну, еще бы, принцесса. Я же самый неотразимый и…

— Прекрати строить из себя непонятно что, — прервала его Мэл, — Ладно?

— Хм… ладно. Ты хоть скучала по мне?

— Нуу…

— Давай-давай, колись, — Джуд подмигнул ей и улыбнулся. Она невольно улыбнулась в ответ.

— Ну, пожалуй, да…

— «Пожалуй, да»? — обиженно переспросил он. Мэл ухмыльнулась.

— Ладно. Да, я по тебе скучала, Джуд.

— Вот это другое дело.

Мэл смотрела на Джуда бесконечно долго, и вдруг ее осенило. А ведь он ее единственный способ спастись! Он неплохо к ней относится, и, может быть, поможет ей.

— Джуд… могу я кое о чем попросить тебя? — неуверенно спросила она.

Джуд доверительно улыбнулся, и сказал:

— Сделаю все, что хочешь, принцесса.

— Вытащи меня отсюда, — выпалила Мэл. Джуд вздохнул.

— Пожалуй все, кроме этого.

— Джуд, прошу тебя… помоги мне! Они держат меня здесь насильно! И еще, Хэлл задумал кое-что ужасное…

— Что же?

— Он хочет обратить меня, — сказала Мэл, глядя на Джуда. Тот кивнул.

— Мда… мог бы догадаться.

— Ну, так что? Ты мне поможешь? — Мэл умоляюще смотрела на вампира. Тот лишь пожал плечами.

— Прости, принцесса, я не могу.

— Почему?

— Он убьет меня, а может и того хуже — нас обоих.

У Мэл опустились руки. Джуд был ее последней надеждой. Она отвернулась, и слезы самопроизвольно покатились у нее из глаз. Столько бед обрушилось на нее разом! Проклятый Милуоки! Лучше бы она не приезжала сюда… Тогда Том остался бы человеком, и с мамой все было бы в порядке… а еще, Стивен был бы жив. При упоминании о нем ее сердце предательски сжалось. Это она виновата в его смерти. Он пришел ей на помощь, а в итоге погиб сам. Мэл закрыла глаза. Ей хотелось забыть обо всем, что случилось за последнее время. Просто взять и выкинуть из памяти. Но это невозможно.

— Я… хочу побыть одна. Оставь меня, — прошептала Мэл. В ответ прозвучала лишь тишина. Джуд испарился.

* * *

Было два часа ночи. Шел дождь. Хэллу нравилась такая погода. По крайней мере, это лучше, чем солнце. Дождь отвлекал от ненужных мыслей. Он открыл окно и медленно вдохнул свежий осенний воздух. Хотя Хэллу в принципе не требовалось дышать, сейчас ему это было необходимо. Он наклонил голову и прислушался к звукам, доносившимся с улицы: шум проезжающей машины, шелест листьев на деревьях, разговор двух молодых девушек. Все это лишь ненадолго отвлекало его от мыслей о ней. Амелия. Он уговаривал себя не думать о ней, но это было бесполезно. Она ненавидит его за смерть этого мальчишки. Черт! Он не должен был его убивать. Какая-то часть его хотела пощады для Стивена, но зверь, таившийся в недрах его души все-таки взял над ним верх и сделал свое дело.

Хэлл развернулся и подошел к зеркалу. На него смотрел все тот же молодой юноша, оставшийся в далеком 1650-м. Только вот глаза его изменились. Сейчас они горели красным огнем. Его мучила жажда крови.

Мрачный и недовольный, он двинулся по направлению к подвалу. Ему нужно подкрепиться перед тем, как завершить начатое. Он должен отнести тело Стивена его родным, которые, наверняка, даже не подозревают, что их Стивена больше нет в живых.

Хэлл спустился в подвал и открыл дверь своим ключом. Достав из холодильника бутылку с кровью, он быстро осушил ее, и сразу же почувствовал себя лучше. Силы восстанавливались. Тело Стивена лежало в старом гробу, который раньше занимала Мэдэлин. Хэлл подошел ближе, и посмотрел на Стивена. Его глаза были распахнуты и, как будто бы, смотрели на Хэлла. Футболка, которая была на нем, пропиталась кровью, а джинсы были в пыли.

Хэлл вздохнул. «Не стоило тебе во все это ввязываться, Стиви, — думал он, — Целее бы был». Постояв еще пару минут, Хэлл взял тело Стивена на руки и понес наверх. Выйдя из дома, он положил тело в багажник машины Стивена, и сел за руль. «Давненько я не водил, придется вспомнить…» подумал Хэлл и завел мотор.

Подъехав к дому Харрисов, Хэлл заметил, что свет в окнах еще горит, несмотря на поздний час. Наверняка, мать Стивена уже давно подняла тревогу, ведь ее сына уже четыре дня нет дома. Хэлл оставил машину за поворотом, на всякий случай. Потом вытащил тело из багажника и размеренным шагом направился к дому. С помощью своего замечательного слуха, он услышал, как миссис Харрис разговаривала по телефону.

— Вы ведь сделаете все возможное, не так ли, сержант?! — умоляющим тоном спрашивала она, видимо, у полицейского.

— Конечно, мэм. Все, что в наших силах, — отвечали ей.

Хэлл слышал, как слезы катились из глаз миссис Харрис, как быстро стучало ее сердце от волнения и страха. Избавить ее от страданий было сейчас долгом Хэлла. Он поднялся на крыльцо, и оставил тело Стивена на пороге.

Потом позвонил в дверь и ненадолго скрылся в тени деревьев. Когда дверь открылась, он услышал крик боли. Крик матери, потерявшей своего ребенка. Он должен избавить ее от страданий. Обязан.

Хэлл мгновенно возник перед миссис Харрис и заставил взглянуть себе в глаза, перед тем как она успела хоть что-то сказать.

— Ваш сын погиб случайно… это был несчастный случай… вы не должны горевать о нем… он этого не хотел… смиритесь с его смертью и живите дальше… заботьтесь о дочери… она нуждается в вас… вы поняли, миссис Харрис?

Женщина безвольно кивнула, и Хэлл исчез.

Он не считал, что сделанное им сейчас искупило вину за то, что он натворил. Его совесть нечиста, а душа проклята. И теперь на его совести еще одна смерть…

* * *

— Привет, дружище! — воскликнул Джуд, как только Хэлл переступил порог гостиной.

— Чего тебе?

— Хм… у тебя плохое расположение духа?

— Джуд, не раздражай меня, — сердито буркнул Хэлл, усаживаясь в кресло и закрывая глаза, — Ближе к делу.

Джуд фыркнул и плюхнулся в соседнее кресло, растянув длинные ноги перед собой.

— Да я просто хотел поболтать с тобой. По-дружески.

— О чем?

— О том, о сем… — пожав широкими плечами, сказал Джуд. Хэлл многозначительно взглянул на друга. Тот ухмыльнулся.

— Да что с тобой, Хэлл? Какая муха тебя укусила? Я пришел с миром, а ты шипишь на меня!

— Я не шипел на тебя, — бесстрастно проговорил Хэлл.

— Пока что.

Джуд отвернулся, делая вид, что обиделся. Хэлл потрепал его по макушке, и белые волосы Джуда растрепались. Теперь он выглядел, как настоящий хулиган. Он озорно улыбнулся, и в миг оказавшись за спиной Хэлла, повалил его на пол.

— Придурок… — смеясь, пробормотал Хэлл и оттолкнул друга. Тот весело рассмеялся.

— На себя посмотри!

Вампиры глянули друг на друга еще раз и расхохотались еще громче.

— Ух… — выдохнул Джуд после нескольких минут безудержного смеха, — Давненько я так не веселился…

— Да уж, — поддержал Хэлл, все еще лежа на полу. Наступила тишина. Джуд молчал, Хэлл тоже. Та продолжалось несколько минут, а потом первый нарушил молчание.

— Знаешь, не самой лучшей твоей идеей было запереть Амелию здесь, — сказал Джуд, вставая с пола. Хэлл тяжело вздохнул.

— Ах, вот оно что… как же я не догадался.

— Нет, ну серьезно! Подумать только, ты признаешься ей в любви, потом убиваешь ее дружка, и сажаешь ее под замок! Не очень романтично, знаешь ли…

— Это не твое дело, — процедил Хэлл, нависая над другом. На лице Джуда тут же появилась неприятная улыбка. Улыбка, которая оставляет глаза холодными. И это означало, что Джуд очень зол.

— Нет-нет, друг мой, это как раз мое дело. Ты причиняешь ей боль, и мне это не нравится.

— Она моя.

— Ничего подобного, — прошипел Джуд, — Она что выбрала тебя? Нет, она тебя не выбирала!

— На этот раз никакого выбора не будет, Джуд!

— Да неужели?! А ты не подумал, что не ты один пользуешься у нее популярностью? Может она хочет меня!

— Заткнись… — зарычал Хэлл. Джуд усмехнулся.

— Знаешь, я хотя бы не убивал ее лучшего друга. Я не такой идиот, как ты! — заорал он. Хэлл хотел возразить, но не смог. Джуд абсолютно прав.

— Ты прав, — сказал Хэлл, вздыхая.

— Что?

— Я сказал, ты прав.

— Это-то я слышал. Просто не могу поверить, что ты признал мою правоту. Хэлл пожал плечами.

— Но ведь ты прав. Во всем. Я идиот. Мне не нужно было убивать Стивена.

— Да уж, это точно. Что ж, я пойду, пожалуй. Пока мы не убили друг друга.

— Куда пойдешь? — небрежно спросил Хэлл.

— Нужно подкрепиться.

— В подвале осталось пару бутылок.

— Нет-нет. Я эту пакость пить не собираюсь. Хочу свежатинки, — сказал Джуд, и заговорщически подмигнув Хэллу, скрылся за дверью.

* * *

Томас подошел к двери абсолютно бесшумно. Насколько он знал, Мэл сейчас спала, ну или искусно притворялась спящей, как в те времена, когда мама наказывала ее и не отпускала на вечеринки. Том вспомнил, как один раз она даже выпрыгнула из окна второго этажа, чтобы пойти на день рождения «самого клеевого парня школы», как она выражалась. Тогда она вывихнула лодыжку, и потом три месяца сидела дома. Томас улыбнулся про себя. Когда-то их жизнь была веселой и беззаботной… не такой, как сейчас.

Он слышал, как Мэл перевернулась на кровати. «Значит, все-таки притворялась», — решил он, и тихонько вошел. Мэл лежала к нему спиной, но он чувствовал, что она не спит.

— Уходи, — услышал он.

— Мэл, это Томас.

Она повернулась и внимательно посмотрела на него.

— Чего тебе надо?

— Просто зашел.

— Хм, ну, как «просто зашел», так просто и уходи, — буркнула Мэл, и снова отвернулась. Том вздохнул и присел на край кровати. Мэл не двигалась.

— Слушай, я не мог тебя выпустить… извини…

— Ну да, теперь ты слушаешь стайку кровососов, а не собственную сестру! Проваливай, Томас, не хочу никого из «вас» видеть!

— Я не слушаю стайку кровососов, как ты изволила выразиться, — раздраженно пробормотал Том, — Я, между прочим, теперь один из них.

— Ты был моим братом еще до того, как стал кровососущим монстром, Томас.

— Мэл, меня попросили…

— Мне абсолютно наплевать, кто тебя попросил! — завопила Мэл, вскакивая с постели, — Тебе что все равно на то, что произошло?!

— А что произошло? — спросил Том.

— Эта мразь стерла нашей матери память! Теперь она не знает нас!

Том несколько секунд непонимающе смотрел на сестру, потом медленно встал с кровати, и направился к двери. В его движениях ощущалась напряженность. Томас был зол.

— Постой, ты не знал? — спросила Мэл. Он остановился.

— Нет… Спасибо за информацию, — сказал он ледяным тоном, и вышел.

«Ну, что ж, бойся, Мэдэлин Скрим».

* * *

После ухода Томаса, Мэл мучалась догадками. Интересно, что он сделает с Мэдди за это? Хотя, он ведь не так силен, как она. Ей почти четыреста лет, а он так молод. «Эта чокнутая сучка просто оторвет ему голову…» — думала Мэл. В этот момент дверь в комнату отворилась, и появился Джуд.

— Сегодня что, день открытых дверей? — съязвила Мэл. Он усмехнулся.

— Что-то вроде того.

— Проваливай.

— Нет. Я пришел поговорить.

— Нам не о чем разговаривать с тобой, Джуд.

— Почему же не о чем? — улыбнулся он, — За мои восемьсот лет я вполне могу найти интересную тему для разговора.

Мэл состроила гримасу и отвернулась. Джуд подсел к ней, и взял за руку. Она вздрогнула, но руку не убрала.

— Вообщем… я хотел тебе сказать… черт! Никогда такого не говорил… — бормотал Джуд, пялясь в пол. Мэл недоумевая, смотрела на него.

— Хм… дело в том, что… дело в том, что я люблю тебя, — наконец, сказал он. Мэл едва не открыла рот от удивления. От Джуда она такого не ожидала. Получается, он уже третий человек, если его можно так назвать, который признается ей в любви. Она подняла на него взгляд. Никаких ухмылок и озорного взгляда.

— Ты шутишь… — сказала Мэл. Джуд вдруг взглянул на нее очень серьезно.

— Нет, я серьезен, как никогда.

Мэл набрала побольше воздуха в легкие, а потом медленно выпустила. Она должна проверить…

— Ты любишь меня или…

— Тебя. И только тебя.

Джуд поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

— И еще… я помогу тебе бежать, принцесса.

 

Глава тринадцатая

«Эгоистка»

Солнце село и Мэдэлин, наконец-то, свободно вздохнула. За последние несколько дней она заметно ослабла. Консервированная кровь была всего лишь маленькой толикой того, что ей на самом деле было нужно. Убийство. Вот что делает вампира сильным.

Мэдэлин встала с постели и подошла к зеркалу. Посмотрев на себя, она брезгливо отвернулась. Она выглядела не так, как всегда. Лицо осунулось, глаза потускнели. С тех пор, как она встретила Томаса, некоторые вещи забылись сами собой. Она перестала убивать, и думала лишь о том, чтобы угодить ему. Поначалу все было хорошо, ему нравилось то, что она для него делала, а потом все резко поменялось. Томас стал другим. Жестоким и беспощадным. Но она продолжала его любить, несмотря на все это… сама не зная почему.

Мэдди прислонилась к стене, и закрыла глаза. В голове вдруг промелькнули образы из прошлого. Мать, отец. Люди, которые были ей дороги. Но ни один из них не любил ее по-настоящему. Они мило лицемерили и притворялись, что им на нее не плевать. Неожиданно из глаз Мэдэлин покатились слезы. Боль, которая таилась в ее черной душе, вырвалась наружу. Впервые за четыреста лет она чувствовало себя уничтоженной.

— Что это ты делаешь? — раздался голос с порога. Мэдди открыла глаза и увидела Джуда. Он удивленно смотрел на нее.

— Ничего, — пробормотала она, утирая слезы, — Все в порядке.

— Хм… странно это… сколько тебя знаю, ни разу не видел, чтобы ты плакала, Мэдди.

— Я не плакала.

— Ну конечно… а это что? — Джуд подошел к ней и аккуратно, кончиком пальца смахнул слезу со щеки Мэдэлин. Она нахмурилась.

— Только не надо меня жалеть.

— Я и не собирался. Ты же знаешь, это не в моем стиле, — безразлично пожав плечами, сказал Джуд, — Просто это ОЧЕНЬ странно.

— Я вспомнила кое-что и… немного расстроилась. Только и всего.

Мэдэлин стервозно улыбнулась и, сняв халат, принялась рыться в шкафу. Джуд подошел к ней сзади и положил руки на талию. Мэдэлин вздрогнула.

— Что же такое могло тебя так расстроить, что ты разрыдалась, радость моя? — прошептал он ей на ухо. Мэдди склонила голову набок, и застыла. Джуд понял намек и принялся целовать ее тонкую шею. Он прижался к ней совсем близко, и медленно начал снимать с нее оставшееся белье. Мэдди задышала чаще.

— Ты запер дверь? — прошептала она. Джуд резко развернул ее к себе лицом и впился ей в губы. Мэдди, тем временем, стягивала с него рубашку. Когда, наконец, она избавилась от нее, то сразу перешла на джинсы. Джуд продолжать целовать ее и как только Мэдди расстегнула молнию на его джинсах, он остановился.

— Мэдди-Мэдди, погоди-ка…

— Что такое? — спросила она, глядя на Джуда. Тот покачал головой.

— Я не могу, — сказал он, будто бы не веря собственным словам. Мэдди высвободилась из его объятий.

— Хм… а раньше ты все прекрасно мог, — съязвила она, — Что случилось с тем Джудом, которого я знала? С тем вампиром, что соблазнил меня и сделал такой?!

Выражение лица Джуда изменилось в долю секунды. Оно стало жестоким.

— Извини, я заигрался, — безразличным тоном сказал он, надевая рубашку. Мэдди изумленно уставилась на него.

— Я НЕ ИГРУШКА, — прошипела она, задирая верхнюю губу и показывая ему клыки. Джуд рассмеялся.

— О, да неужели, дорогая? Ты всегда была игрушкой. Ну, по крайней мере, для меня.

Джуд развернулся и зашагал к выходу. Как только он коснулся дверной ручки, то услышал грозный рык. Он ухмыльнулся, и продолжил движение, поворачивая ручку. И тут Мэдэлин набросилась на него сзади, и схватила за шею. Попыталась укусить, но не успела. Джуд вовремя среагировал, и, повалив ее на кровать, со всей силы вонзил клыки ей в горло. Глаза Мэдэлин стали огромными от шока. Она не ожидала, что Джуд ответит. Потом он медленно поднялся с кровати, поправил рубашку и облизал губы, алые от крови. Мэдди лежала неподвижно, все ее горло было в крови, на этот раз ее собственной. Она тяжело дышала. Джуд ее не убил… хотя мог.

— Черт, рубашку испачкал… это ты виновата, между прочим, — разочарованно пробормотал Джуд, глядя на Мэдэлин. Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— А ты не боишься, что я ему расскажу? — поднявшись на локтях, спросила она. Джуд на секунду задумался и пожал плечами.

— Нет. Не боюсь. А вот тебе стоило бы опасаться, радость моя.

С этими словами он исчез.

* * *

Холли не спала уже две ночи подряд. Известие о смерти Стивена Харриса повергло ее в шок. Он знал тот же секрет, что и она, и наверняка, поэтому его убили. Холли была уверена на сто процентов, что это было убийство. Хотя полиция выдвигала версию о несчастном случае, она в это не верила. Внутренний голос говорил ей, что это сделали ОНИ. Еще странность была в том, что мать Стивена, миссис Харрис, абсолютно не переживала о смерти сына. На похоронах она не плакала и вела себя совершенно отчужденно. Многие скорее всего подумали, что она просто была в шоке от случившегося, но лишь Холли знала, что ее ЗАСТАВИЛИ не горевать о Стивене.

Холли посмотрела на часы. Два часа дня. Несколько дней назад, после того, как Мэл перестала ходить в школу, Холли поняла, что происходит. «Я должна помочь. Им нужна моя помощь…» — думала она.

Холли вышла во двор. Солнца сегодня не было весь день, по небу ходили черные тучи. Собирался дождь. Холли знала, что отца не будет дома до самого вечера. Работа полицейского оставляла мало времени на семью.

Она могла бы воспользоваться машиной сестры, и поехать к Скримам. Холли понимала, что это очень опасно, но она теперь была единственной, кто мог помочь Мэл и Тому. Если еще не поздно…

Холли быстро метнулась в комнату сестры и достала из комода ключи от ее машины. «Пока Джесс развлекается со своим очередным дружком, я как раз успею вернуть машину на место», — подумала Холли, и завела мотор. Бензина в баке оставалось немного, но вполне должно было хватить до дома Скримов и обратно. Холли надавила на газ.

На Хатчет-роуд, как всегда, было безлюдно. Тишина, которая здесь стояла, наводила на Холли ледяной ужас. Он сжимал ее горло. Какая-то часть ее не хотела даже приближаться к этому зловещему дому, в то время как вторая твердила о том, что она должна помочь ребятам. «Что ж, если я погибну здесь, как Стивен… значит, такова судьба».

Холли тихонько открыла ворота и поднялась по ступенькам. Потом толкнула дверь и проскользнула внутрь. Холли прошла по коридору и завернула за угол. Показалась лестница. Она вела наверх. Сердце Холли учащенно билось от волнения. И тут она услышала голоса. Мужчина и женщина. Они спорили, и спор шел на повышенных тонах. Так как в доме было тихо, голоса эхом отдавались во всем доме. Холли притаилась за углом, и, затаив дыхание, стала слушать. Слов было не разобрать, но она не отвлекалась и продолжала вслушиваться в разговор. Вдруг она услышала, как хлопнула дверь. Холли тут же встрепенулась и достала из сумочки пистолет, который стащила у отца два дня назад. Руки у нее дрожали от страха. Стрелять она не умела, но пару раз видела, как он отец это делает. «Да и врядли обычными пулями можно убить вампира…» — думала Холли, прижимаясь к холодной стене. Послышались шаги. Совсем близко. Она затаила дыхание и стала ждать, что произойдет. Через несколько секунд шаги прекратились, и хлопнула входная дверь. Холли вздохнула с облегчением, и осторожно выглянула из-за угла. Никого не было видно. Она улыбнулась про себя, и, развернувшись, чтобы забрать сумку, оставшуюся на полу, чуть не наткнулась на парня. Она вскрикнула и отскочила. Парень наклонил и принялся с неприкрытым интересом разглядывать ее. В темноте Холли видела только его белые растрепанные волосы, и сверкающие голубые глаза. Он улыбался.

— Кто же ты, прелестное дитя? — насмешливо спросил парень. Холли вздрогнула.

— А ты кто?

— Хм… вообще-то я первым задал вопрос, — заметил блондин, делая шаг в сторону Холли. Ей очень хотелось броситься бежать, но она все же взяла себя в руки и сделала шаг назад.

— Холли. Меня зовут Холли, — дрожащим голосом сказала она. Парень ухмыльнулся.

— Мда… слышал про такую. Ну, здравствуй, Холли. Я Джуд, очень приятно с тобой познакомится.

Парень протянул руку и Холли пожала ее. Она была ледяной. Холли тут же отпрянула и испуганно посмотрела на блондина.

— Ты вампир, — пролепетала она.

— Верно, — улыбнулся Джуд, — А ты человек, Холли…

Джуд сделал еще один шаг навстречу.

— А еще… я голоден.

Джуд обнажил клыки. Холли бросилась бежать. Но не успела она сделать и двух шагов, как вампир нагнал ее и пригвоздил к стене. Его глаза полыхали огнем. Холли чувствовала на себе его голод.

— Прости, Мэл… — это все, что она успела прошептать перед тем, как Джуд вонзил ей в шею острые клыки и принялся вытягивать из нее кровь. Холли начинала терять сознание. Она знала, что вампир не оставит ее в живых. Она мысленно попрощалась со всеми, кого она любила и закрыла глаза.

Джуд оторвался от шеи девушки и посмотрел на нее. «Из нее вышел бы неплохой вампир… — подумал он, — Но я уже совершил одну такую ошибку…» Джуд последний раз взглянул на девушку и, разочарованно вздохнув, свернул ей шею. Бездыханное тело Холли рухнуло на пол.

— Еще одна жертва твоей беспечности, Хэлл, — произнес Джуд и стер с подбородка последние капельки крови. «Хм… похоже одной девицы мне будет мало…»

Джуд вышел из дома Скримов в два сорок. За новой жертвой.

* * *

 Время шло невыносимо медленно. Мэл ходила из угла в угол в ожидании того, когда, наконец, придет Джуд. Но прошел час, два, а его все не было. Мэл решила вздремнуть, и как только она прилегла на кровать, дверь открылась, и вошел Хэлл. Она разочарованно вздохнула.

— Чего тебе? — грубо спросила она.

Хэлл прошел к окну, и открыл его. Потом развернулся и посмотрел на Мэл.

— Ничего. Я давно тебя не видел, вот и все.

— Давно? Прошло-то всего два дня… я тебя еще столько же с удовольствием не видела бы.

Хэлл отвел от нее взгляд и присел в кресло, стоявшее в углу комнаты. Вид у него был уставший. Он вздохнул.

— Зачем ты так со мной, Амелия? — бесцветным тоном спросил Хэлл, разглядывая пол. Мэл посмотрела на него.

— Как так? Что я-то тебе сделала?

— Ты мучаешь меня.

— Я? Мучаю тебя??? — вскинулась Мэл, — Да это скорее ты издеваешься надо мной! Держишь меня тут взаперти…

— Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности. Я оберегаю тебя.

— Что?! От чего?

Хэлл встал.

— У меня есть кое-какие подозрения…

— Так. Стоп. Ничего не хочу слушать. Мне НЕ НУЖНО, чтобы ты меня оберегал. Мне вообще от тебя ничего не нужно.

— Мэл, послушай… мне кажется, что…

— Уходи! — сказала Мэл, глядя на Хэлла. Он мгновенно оказался рядом с ней, и заглянул ей в глаза.

— Выслушай же меня!

— Если ты сейчас только попытаешься меня загипнотизировать, я тебя ударю, — процедила Мэл.

— Джуд что-то задумал, — наконец, сказал Хэлл. Мэл выразительно взглянула на него.

— Я тебе не верю, Скрим. Убирайся вон. Сейчас же.

Хэлл, не сказав больше ни слова, ушел.

* * *

Томас был жутко зол. Ярость кипела в нем, бежала по венам, стучала в голове. Эта дрянь все-таки сделала это! Несмотря на то, что он ей запретил. Кулаки его так и чесались кого-нибудь прикончить. Сейчас этим «кем-то» вполне могла оказаться Мэдди. Том подошел к спальне Мэдэлин, и распахнул двери. Его возлюбленная лежала на кровати в белоснежном приталенном платье, ее огненно-рыжие волосы рассыпались по подушке, а на ярко-красных губах застыла милая улыбка. Она была похожа на ангела. Вот только Томас знал, что она далеко не ангел, и это лишь иллюзия. Мэдди, увидев его, улыбнулась шире.

— Милый, ты пришел… а я так соскучилась по тебе… — пропела она, переворачиваясь на живот.

— Мда… я тоже. Очень.

Том подошел к кровати и уставился на Мэдди. Та удивленно вскинула свои изящные брови.

— Что такое, Томми? Что-то случилось?

— Нет. С чего ты взяла?

— Ну… ты так странно смотришь на меня.

— Я любуюсь тобой, дорогая. Разве это странно?

— Нет… но твои глаза выдают тебя, Томас, — сказала Мэдэлин, и медленно слезла с постели. Потом встала напротив Тома, и заглянула ему в глаза. Он холодно улыбнулся и пожал плечами.

— Что ж, значит, облажался. Я думал, ты не заметишь.

— Я все замечаю, милый, только не всегда показываю это.

Томас снова улыбнулся и, обойдя Мэдди, встал у нее за спиной.

— Мэдди… — прошептал он, проводя пальцами по ее рукам.

— Да, Томми?

— Почему ты сделала это?

— Сделала что? — непонимающе спросила Мэдэлин. Том тяжело вздохнул и, развернув ее к себе лицом, схватил за горло.

— Не притворяйся, я все знаю.

— Томас, я не понимаю тебя.

— Что ж, я поясню. Ты стерла воспоминания моей матери, и она теперь меня знать не знает, так? — ургожающе-спокойным тоном спросил Том. Мэдди нервно сглотнула.

— Я сделала это только ради тебя, — пролепетала она.

— Я не спрашивал, ради чего ты это сделала. Мне интересно, ПОЧЕМУ? Я ведь запретил тебе, не так ли?

Мэдди смотрела на Тома, и в ее взгляде читалась мольба.

— Томми… прости меня… это только ради тебя… ради нас… — твердила она. Томас усмехнулся.

— Вот оно. «Ради НАС». Мэдди, ты сделала это не ради меня и даже не ради нас. Ты сделала это ради СЕБЯ. Ты — ЭГОИСТКА.

Мэдди медленно покачала головой.

— Нет… Томми… это не так… я впервые за свои четыреста лет полюбила по-настоящему! ТЕБЯ. И лишь поэтому я решила… что ты… что МЫ должны быть вместе.

— Ах, ты решила?! А моего мнения ты, вероятно, забыла спросить? — шипел Томас, — Хочу ли я быть с тобой?!

Мэдэлин вздрогнула, словно ее ударили.

— Что ты сказал? — дрожащим голосом промолвила она.

— Ты слышала.

Мэдди высвободилась из железной хватки Тома, и уставилась на него во все глаза. По щекам ее катились горячие слезы. Боль разрывала ее сердце на части.

— Томми… я люблю тебя…

— Ложь. ТЫ любишь только себя. А остальные люди только страдают из-за тебя! Ты приносишь всем боль и разочарования!

— Нет! НЕТ! Это не так! Это надо мной всю жизнь издевались! Люди, которых я любила, НЕНАВИДЕЛИ меня! Все они… И только когда я стала вампиром, меня начали уважать. Но не потому что я им вдруг понравилась, а потому что они БОЯЛИСЬ меня! Ты и представить себе не можешь, каково это! Как это тяжело… больно…

Мэдди смолкла на несколько секунд, потом продолжила:

— А потом все стало еще хуже… появилась ОНА. Елизавета. Чертова святоша! Она отняла у меня последнего человека, который любил меня… моего брата. Хэлл просто обезумел от любви к ней! Перестал замечать меня… мы больше не разговаривали, как раньше… а уж про выходы в свет вместе можно было вообще забыть… — она вздохнула, и подошла к окну, — Но прошлое — это прошлое, ведь так? Его не изменить. Я думала, что после ее смерти все станет по-прежнему… я надеялась, что если Хэлл станет таким же, как я, у нас появится больше общих интересов… но я ошиблась. Он еще больше отдалился от меня… и не любил меня, как прежде… Я снова осталась одна.

Томас слышал, как по щекам Мэдэлин катились слезы. Он стоял молча, и наблюдал за ней, и не знал почему, но ему не было ее жаль. Он чувствовал себя настоящим подонком, и ничего не мог с этим поделать. Быть может, он стал совсем бесчувственным?

— Мэдэлин, прекрати это спектакль. Это не к чему. Я не верю ни единому твоему слову. БОЛЬШЕ не верю. Ты обманула мое доверие, когда стерла моей матери память без моего согласия. Я ухожу, можешь меня не провожать, — сказал Томас ледяным тоном и, развернувшись, зашагал к двери.

— История повторяется… снова… — прошипела Мэдди, — Все отвернулись от меня, и всё по той же причине! Нужно было прикончить твою сестричку уже давно… и не было бы проблем.

Томас резко остановился. Мэдди вдруг осознала, что она сказала, но было уже слишком поздно…

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, МЭДЭЛИН?

* * *

Голос Томаса звучал тихо и сдержанно, но Мэдэлин понимала, что это лишь обман. Она проговорилась, и теперь стояла с замиранием сердца ожидая, что будет дальше. Томас медленно развернулся. На его лице застыла непроницаемая маска. Наверняка, это Хэлл учил его скрывать свои эмоции.

Мэдди сумела совладать с лицом, но напряжение в плечах не исчезло. Взгляд Тома прожигал ее насквозь, ей невольно хотелось отвернуться.

— Повтори, что ты сказала, — приказным тоном произнес Томас. Мэдэлин молча смотрела на него.

— ПОВТОРИ! — заорал он. Глаза его полыхали от злости, а кулаки яростно сжимались. Мэдди испуганно прижалась к стене.

— Прости… я не то имела в виду…

— Да что ты? Мэдэлин, не зли меня. Ты же знаешь, что бывает, когда я злюсь. Итак, — он медленно подошел к ней, и остановился буквально в двух шагах, — Значит, ты хотела убить мою сестру… а может и меня в придачу, да, дорогая?!

— Нет!

— ЛГУНЬЯ. Говори мне правду.

Мэдди отвела взгляд и замолчала. Томас сделал шаг в ее сторону, и она в миг оказалась на другом конце комнаты. Он рассмеялся.

— Думаешь, ты сможешь убежать от меня, Мэдди? — притворно-ласковым голосом спросил Том. Мэдди улыбнулась.

— Думаю, что смогу. Я ведь старше тебя, Томас… сильнее, опытнее…

Том усмехнулся.

— Да? Тогда почему ты так боишься? Почему я слышу бешеный стук твоего сердца, Мэдэлин? Твое учащенное дыхание… тебе так страшно…

С каждым словом Том подходил все ближе и ближе. Мэдэлин шагнула назад и уперлась спиной в стену. Томас тут же воспользовался этим. Оказавшись рядом, он схватил ее за руки и пригвоздил к стене. Поймана. Не убежать. Он дышал ей прямо в губы. Мэдди закрыла глаза и стала ждать своей участи.

— Почему же ты не сопротивляешься? — прошептал Томас, — Ты ведь сильнее и опытней… как ты там сказала? Давай! Покажи мне, что ты можешь?!

— Я не буду ничего делать…

— Почему?

Мэдди открыла глаза и посмотрела на Тома.

— Я не буду сопротивляться, потому что не хочу, чтобы ты пострадал.

— О, какая забота! Еще недавно ты хотела убить меня, дорогая!

— Не тебя, а твою сестру! Но я вовремя одумалась… я знала, что если я ее убью, ты возненавидишь меня.

— Это верно. Но то, что ты сделала с моей матерью, тоже не сойдет тебе с рук. Я НИКОГДА не прощу тебя за это.

— Я знаю… — Мэдди печально улыбнулась, и поцеловала Томаса в щеку. Он удивленно воззрился на нее.

— Теперь можешь убить меня, — сказала она.

— Что?

— Убей меня. Я чувствую твою ненависть… мне больно жить с этим. Я не буду жить без тебя.

— По-моему, ты драматизируешь, Мэдди, тебе не кажется? — съязвил Том.

— Нет, это серьезно. МНЕ НЕ НУЖНА ЭТА ВЕЧНОСТЬ БЕЗ ТЕБЯ, ТОММИ.

В голубых глазах Мэдэлин Скрим стояли слезы. В тот момент, она чувствовала себя раздавленной, побежденной. Ведь единственный человек, которого она любит, ненавидит ее.

 «Она не лжет…» — пронеслось у Тома в голове. Он вздохнул. Смотреть на нее не было сил. Ее слезы отдавались болью в его сердце, но он не показывал этого. Он отпустил ее и отошел в сторону.

— Уезжай из этого города, Мэдди, и больше не появляйся здесь. Я отпускаю тебя при условии, что ты больше никогда не вернешься в мою жизнь.

Мэдди удивленно посмотрела на Томаса, на лице которого не было ни тени улыбки.

— Ты просто не можешь меня убить, Том. Признайся в этом хотя бы сам себе.

Томас последний раз взглянул на нее, и отвернулся, чтобы уйти. А Мэдэлин осталась стоять, тихо плача, и сердце ее гулко стучало в висках.

* * *

После ухода Хэлла, Мэл задумалась над тем, что он сказал. Джуд что-то задумал… что бы это значило? Обычная ревность или же правдивая догадка? Мэл склонялась к первому варианту. Хэлл просто ревнует, поэтому и наговаривает на Джуда. Мэл вздохнула. «Сам черт не разберет этих вампиров…»

Вдруг она услышала стук. Но стучали не в дверь. Она встала с кровати и прислушалась. Снова стук. Едва слышный стук в окно. «Это невозможно!» — подумала Мэл, подходя. На карнизе, ухмыляясь, стоял Джуд.

— Открой окно, — сказал он. Мэл послушалась.

— Ты что, спятил? Это же второй этаж! Я не стану прыгать!

— Да успокойся ты. Зацепишься за меня, и спрыгнем вместе.

— Ну конечно… — промямлила Мэл, — Я обязательно что-нибудь себе сломаю!

Джуд скептически посмотрел на нее.

— Ты забыла, кто я?

— Нет… как уж тут забыть… но все равно это опасно!

— Не опасно.

— Хэлл может нас увидеть.

— Его нет, он уехал.

Мэл обреченно вздохнула. Она исчерпала все отговорки.

— Джуд, здесь высоко. А я боюсь высоты!

— Ничего с тобой не случится. Я рядом, — он улыбнулся и протянул руку, — Ты хочешь сбежать отсюда или нет?

Мэл колебалась всего секунду.

— Хочу.

— Что ж, тогда держись крепче. И одно условие — не ори.

— Ладно… — буркнула Мэл, и шагнула на карниз. Он был каменным и очень крепким, но она все равно боялась. Джуд внезапно повернулся к ней лицом.

— Что… что ты делаешь? — испуганно спросила Мэл. Джуд криво улыбнулся.

— Меняю стратегию. Я возьму тебя на руки, так будет проще.

— Ну, уж нет! — вскинулась она, — Ни за что!

— Мэл, это был не вопрос.

Она закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Черт с тобой, кровосос…

Джуд снова улыбнулся и рывком взял ее на руки. Мэл вскрикнула.

— Я, по-моему, говорил что-то про «Не орать»?

— Извини, рефлекс.

Джуд, не сказав больше ни слова, спрыгнул с карниза и мягко приземлился на з