Страсть по объявлению

Сэндс Линси

За последнее время жизнь Элви Блэк изменилась, и совсем не в лучшую сторону.

Что делать молодой женщине, столкнувшейся с неприятностями, которые просто не одолеть в одиночку? Лучше всего познакомиться с сильным и смелым мужчиной, способным защитить любимую. Но можно ли найти такого по брачному объявлению?

Видимо, на стороне Элви сама судьба, пославшая ей встречу с Виктором Аржено. Он красив, элегантен и смел — словом, мечта каждой женщины. И он готов помочь Элви... если, конечно, сумеет дать отпор могущественным врагам.

 

Глава 1

Крик, полный ужаса, разбудил Элви. Не проснувшись окончательно, она вскочила, со всего размаху треснулась головой о крышку гроба и, выругавшись, упала навзничь.

От пронзительной боли Элви застонала и прижала ладонь ко лбу. Она здорово приложилась. Сейчас бы сжать голову руками и свернуться в комочек, да вот узкое пространство не позволяет.

Потом последовал второй, такой же ужасный вопль, напомнив Элви о том, что ее разбудило.

Упершись в крышку свободной рукой, она сдвинула ее. Теперь можно было приподнять голову. Чтобы вылезти из гроба, понадобились сразу две руки. По утрам такая физическая нагрузка казалась страшно утомительной. В особенности натощак, до первой порции крови.

С превеликим трудом Элви выбралась из своего хитроумного укрытия и, шлепая босыми ногами по полу, заторопилась на крик, даже не удосужившись натянуть халат поверх белой хлопковой ночной рубашки. Третий вопль она услышала, когда пересекала холл. А потом раздался четвертый. Но в это время Элви уже стояла на пороге комнаты Мейбл. Она толчком распахнула дверь, которая грохнулась о стену и как пить дать оставила на ней глубокую отметину. С торчавшими в разные стороны седыми волосами и вытаращив в панике глаза, Мейбл в накинутом на плечи халате стояла на кровати, прижимаясь спиной к стене. Банной щеткой она отмахивалась от летучей мыши, нарезавшей круги по комнате. Каждое приближение крылатой твари Мейбл сопровождала истошным визгом.

Уклонившись от опасного столкновения со щеткой, летучая мышь вылетела через открытую дверь в ванную комнату и затаилась там. Элви торопливо заперла ванную, чтобы эта тварь не надумала вернуться.

— О! — Мейбл рухнула на кровать, прижимая щетку к груди. — О, слава Богу!

Уперев руки в бока, Элви хмуро смотрела на свою подругу и соседку по дому.

— Ты оставила окна открытыми на ночь.

Мейбл виновато вздохнула.

— Ничего не могла с собой поделать. Было очень душно, Элви.

— Мне это известно, Мейбл. Я тоже здесь живу.

— Но у тебя на окнах стоят сетки. По крайней мере на тех, что в твоей спальне.

— Я сплю в гробу, — сухо напомнила она. — В гробу вообще нет окон. Поверь, я знаю, что здесь жарко. Но окна открывать нельзя, пока не навесят сетки.

— Ну и когда же они сподобятся их навесить? — нетерпеливо спросила Мейбл. — Прошло уже две недели.

— Их делают на заказ и доставят прямиком с предприятия, — напомнила Элви.

— Знаю. В этом чертовом доме нет ни одного одинакового окна, — проворчала Мейбл.

Элви усмехнулась, удивляясь ее досаде.

— Добро пожаловать в настоящее викторианское жилище! Разве оно не великолепно?

— Ха! — фыркнула Мейбл и потом в тревоге села на постели, увидев, как Элви двинулась к выходу. — Эй, ты куда?

— Назад в гроб.

— А как же летучая мышь? — с испугом спросила подруга и резво, насколько это возможно в шестьдесят два года, выкарабкалась из постели и бросилась вслед.

— А что с ней? — Элви уже выходила в холл.

— Разве ты не собираешься освободить от нее мою ванную?

— По-твоему, я похожа на идиотку? — поинтересовалась Элви. — Я не подойду к этой твари и на пушечный выстрел. Позвони в ветеринарный контроль.

— В ветеринарный контроль? Они еще не работают в это время.

— У них обязательно кто-нибудь сидит на телефоне на всякий случай. Позвони и выясни, — решительно бросила через плечо Элви.

— Но это займет несколько часов, — запротестовала Мейбл. — Неужели ты не можешь просто поймать ее и выкинуть на улицу? У вас с ней ведь есть нечто общее.

— Ты намекаешь на то, что я похожа на летающую крысу?

— Ну конечно, нет, — быстро сказала Мейбл, а потом добавила: — Но ведь ты вампир, а летучая мышь — тоже... Должно же быть между вами какое-то взаимопонимание, какая-то эмпатия или... что-нибудь в этом роде. Может, если ты постараешься, то сумеешь поговорить с ней.

— Тогда, по аналогии, почему бы нам с тобой не поговорить с обезьянами? Давай попытаемся как-нибудь, когда окажемся рядом с зоопарком, — фыркнула Элви и повторила: — Позвони в ветеринарный контроль.

— Элви! — воскликнула Мейбл, заступая ей дорогу. — Я не могу принимать душ, когда она там.

— В доме имеется шесть ванных комнат с душем и ваннами. Выбирай любую.

— Но...

Элви захлопнула дверь в свою комнату у нее перед носом и направилась было назад к гробу. Однако остановилась, увидев, какое время показывали часы на комоде. Она снова выглянула в холл и крикнула в спину уходящей Мейбл:

— Уже девять часов!

— И что?

— А то! Почему ты не разбудила меня в восемь, как я просила?

— Потому что ты плохо спишь, потому что ты устала. Вот я и решила дать тебе поваляться. Я человек любезный и тактичный в отличие от тех, кто даже не хочет заступиться за свою лучшую подругу перед летучей мышью.

Сначала Элви нахмурилась в ответ на беззастенчивую попытку разбудить в ней угрызения совести, а потом проскрежетала:

— Мейбл, сегодня день рождения у Оуэна. Я должна была испечь пирог, найти, чем украсить зал, и...

Тяжело вздохнув, Мейбл повернулась к ней.

— Я уже нашла, чем украсить зал. И собиралась разбудить тебя после того, как приму душ. А что касается пирога... — Она пожала плечами. — Пусть подождут. Без тебя вечеринка все равно не начнется.

Когда Элви, не находя слов, просто уставилась на нее, Мейбл взмахнула рукой:

— Давай отправляйся под душ. Я оденусь и приду помочь тебе. Мне-то принять душ уже не удастся.

— Позвони в ветеринарный контроль! — прорычала Элви, отказываясь чувствовать себя виноватой, и с грохотом закрыла дверь.

— Не могу поверить. Бессмертные публикуют объявления в «Торонто стар». Просто немыслимо!

Виктор с раздражением взглянул на Ди-Джея. Если бы его молодой попутчик, который к тому же сам был бессмертным, не вел в это время «БМВ», он дал бы ему в лоб. Оставалось только выругаться в ответ.

— До меня все дошло с первого раза, как только ты это произнес, Ди-Джей. То есть два часа и тысячу повторов назад. Я все понял. Перестань талдычить одно и то же.

— Извини, но... — Ди-Джей Бенуа тряхнул головой, и его песочного цвета длинные волосы разлетелись по плечам. — Просто поверить не могу.

Виктор закатил глаза, отвернулся и стал смотреть в окно, за которым мимо них проносилась ночь. Их почти трехчасовое путешествие подходило к концу. Они мчались по шоссе, догоняя красные огни впереди идущих машин и обгоняя их. Потом оставляли машины далеко позади себя и совершенно не думали о том, что могут заработать штраф за превышение скорости. Виктор не возмущался и не критиковал манеру вождения. Судя по всему, дорога действовала на молодого человека угнетающе, что заставляло его с нетерпением ждать конца поездки. Будь Ди-Джей менее нетерпеливым, он обязательно сообразил бы, что можно не торопиться. В сложившейся ситуации время было их союзником.

— Я о том, что объявление напечатано в разделе «Куплю — продам», — не унимался Ди-Джей, и Виктор вновь посмотрел на него. — Как будто мужчина-вампир что-то вроде велосипеда, который захотел — купил, захотел — продал. На что она, интересно, рассчитывает?

— Возможно, на то, что найдет спутника жизни, — сухо ответил Виктор.

— Спутника жизни так не ищут, — запротестовал Ди-Джей и неуверенно добавил: — Я не прав?

Виктор пожал плечами:

— В мире много чего странного.

— Да, но... Она ведь должна понимать, что навлечет на себя гнев Совета. Объявление, о Господи! По-моему, это самая большая ошибка. Мы не должны привлекать к себе излишнее внимание смертных.

— Хм, — кашлянул Виктор. — Будем надеяться, что смертные, те, которые наткнутся на это объявление, воспримут его как шутку или подумают, что его дала какая-нибудь бедняжка, у которой не все в порядке с головой.

— Чокнутая, — пробормотал Ди-Джей и решительно кивнул. — Наверное, так и есть. Или вот-вот свихнется. Наши не стали бы настолько глупо себя вести.

Виктор не стал заострять внимания на том, что еще мгновение назад его компаньон думал прямо противоположным образом и целых два часа стенал по поводу того, что какой-то один из них опубликовал объявление в газете. Он просто позволил Ди-Джею запеть другую песню. Сам Виктор пока не пришел ни к какому определенному выводу. Сначала нужно было встретиться с этой женщиной.

— А ты что думаешь?

— О чем? — спросил Виктор.

— Она существует на самом деле? — Ди-Джей все еще заметно колебался, не зная как отнестись к их миссии.

— Откуда ж мне это известно? — раздраженно ответил Виктор. — Я ничего о ней не знаю. Это ведь ты откликнулся на ее объявление, а потом три недели слал ей письма.

— Электронные письма, — уточнил Ди-Джей. — Нам пришлось вытащить тебя в двадцать первый век, Аржено. Был бы у тебя компьютер и знал бы ты, как им пользоваться, тогда сам писал бы ей на «мыло».

— Вот именно поэтому он мне и не нужен! — отрезал Виктор. — Ну, раз ты переписывался с ней, расскажи мне. Как ты считаешь, мы гонимся за фантомом? Приедем и найдем какую-нибудь чудачку, которая разыгрывает из себя женщину-вамп?

Ди-Джей нахмурился, взвешивая ответ.

— Не уверен. Мы обменялись дюжиной или около того посланий, но я так ничего и не узнал об этой женщине. Мадам жутко скрытная. — Он хмуро посмотрел на дорогу и добавил: — Вообще-то по большей части спрашивала она. И больше всего ее беспокоило: ты на самом деле тот, за кого себя выдаешь?

— То есть ты тот самый, за кого себя выдаешь? — поправил Виктор. — Я в глаза не видел ее писем.

— Все правильно, но я писал ей от твоего имени, дал ей твой электронный адрес, отвечал на вопросы о тебе.

— Что? — Виктор резко обернулся к нему. — У меня нет электронного почтового ящика.

— Теперь есть, — сообщил Ди-Джей. — [email protected] — Прежде чем Виктор успел возмутиться, Ди-Джей поспешно добавил: — Ты же велел ответить на объявление и постараться заинтересовать ее, чтобы побольше о ней выяснить. — Он пожал плечами. — Я прикинул, что такое возможно, если ты сам ответишь. Ты намного интереснее меня.

— С чего ты взял? — удивился Виктор.

— Ты богатый, — быстро нашелся с ответом Ди-Джей. — К тому же брат самого могущественного бессмертного на этом континенте, не говоря уже о том, что являешься членом одного из старейших семейств. Цыпочки охотно клюют на такие вещи. Деньги, власть, все такое. Не говоря уж о том, что ты писаный красавец.

— Вряд ли она имеет представление о том, как я выгляжу. — Виктор мрачно посмотрел на собеседника.

— Я отправил ей твою фотографию, — объявил Ди-Джей. Когда Виктор резко повернулся к нему, он начал оправдываться: — Она попросила. Ну я и переслал ей единственную, какая у меня имелась. Ту самую, где вы с Люцианом на свадьбе у Лисианны. Конечно, — добавил он, оглядев длинные, до плеч, темные волосы Виктора, его черные джинсы и футболку, — там у тебя волосы покороче, чем сейчас, и ты в костюме. В общем, мало похож на себя теперешнего.

Виктор нахмурился и усилием воли заставил себя успокоиться, откинувшись на спинку сиденья.

— А что ты получил в обмен на мою фотографию и родословную?

Ди-Джей состроил гримасу.

— Не так много, как я надеялся. Короткое перечисление главных событий ее жизни и фотографию.

Сняв одну руку с рулевого колеса, он, не отрывая взгляда от дороги, дотянулся до заднего сиденья и взял файл, который закинул туда, когда садился в машину.

«Познакомлюсь! Симпатичная и обеспеченная женщина-вампир познакомится с мужчиной-вампиром. Рассчитываю найти доброго друга, готового поменять место жительства. Возможны любовные отношения. Требуется настоящий вампир, прочим просьба не беспокоиться».

Покачав головой, Виктор начал пересматривать бумаги, а Ди-Джей продолжал излагать информацию:

— Она вдова. На паях с подругой держит мексиканский ресторан и пансион с завтраками. Не помню, как зовут подругу. Оба заведения находятся в Порт-Генри. Она живет там всю свою жизнь.

Виктор заворчал, выслушав краткое досье, и отыскал фотографию. На ней была сфотографирована прелестная женщина с длинными черными волосами, огромными темными глазами и пухлым красным ртом. С обратной стороны значилось имя — Элви.

Коротко взглянув на фото, Виктор сунул его назад в файл. Она была красива, но красота редко производила на него впечатление. За свою жизнь он уже успел насмотреться на женщин, поэтому внешность для него не имела большого значения. Из собственного опыта ему было известно, что красота является лучшим способом отвлечь внимание от какого-нибудь непереносимого безобразия или удачно скрыть его. Дьявол ни за что не станет облекать соблазн в уродство.

— Итак? — осведомился Ди-Джей, когда Виктор зашвырнул файл на заднее сиденье. — Что скажешь?

— Мне кажется, мало что можно сказать по фотографии и информации, которую ты нарыл. — Впереди появился нужный знак поворота. — Но очень скоро мы все увидим собственными глазами.

Ди-Джей недовольно присвистнул.

— Может, это пустая трата времени. На нее как-то не произвело впечатления имя Аржено. Если бы она была одной из наших, все было бы по-другому.

Виктор пожал плечами:

— Наше семейство не единственное старинное и могущественное. Может, она происходит из другого такого же. Потому оно ее не впечатлило. А может, она только что приехала из Европы. Аржено не имеют там большого веса, как это было раньше, до их переезда. Там достаточно своих древних и могущественных семей. В любом случае ее надо проверить.

— Согласен, — подхватил Ди-Джей и добавил, воспрянув духом: — Если она одна из этих гребаных наркоманок, мы быстренько прыгаем в тачку и возвращаемся прямиком в Торонто. В полночь будем дома.

Виктор слегка улыбнулся, но не сказал ни слова, а стал смотреть по сторонам дороги, которая тянулась теперь по сельской местности. В темноте проступили очертания ферм, сараев, потом появились дома. Очень быстро картинка поменялась на более цивилизованную. Проскочили бензоколонку, вслед за ней — магазин хозяйственных мелочей, лавки с секонд-хэндом и офисы нескольких банков.

— Мы встретимся с ней в ресторане? — спросил Виктор, провожая глазами проплывавшие мимо светящиеся вывески.

— Да, в «Черной Белле», — откликнулся Ди-Джей. — Он должен находиться на главной улице. По ее словам, с левой стороны, посередине между вторым и третьим светофорами.

— Этот второй по счету, — заметил Виктор, когда машина остановилась на красный свет. Они оба посмотрели вдоль улицы, читая рекламу.

— А вон и «Черная Белла»! — громко воскликнул Ди-Джей. Но Виктор уже и сам увидел здание, которое они разыскивали.

Порт-Генри явно принадлежал к старейшим городам Онтарио. Большинство выходящих на улицу домов были выстроены в викторианском стиле. И «Черная Белла» не являлась исключением, хотя рекламная вывеска над ней была огромной и яркой, а на главной витрине красовалась жирная зеленая игуана, выглядывавшая из цветочной беседки.

Какое-то время Виктор разглядывал замысловатое творение художника, а потом посмотрел назад, на дорогу. В этот момент на огромную парковку для клиентов въехала машина, заняв последнее свободное место. Из машины выбралась парочка и направилась к ресторану.

Загорелся зеленый. Их «БМВ» проехала мимо ресторана как раз в тот момент, когда парочка, оказавшись у входа, распахнула двери. Изнутри хлынули потоки света. Стало видно, что в помещении полным-полно народу. Потом двери за парочкой захлопнулись, и на улице снова воцарилась тишина.

— Все занято, — пожалел Ди-Джей. — Такое впечатление, что здесь паркуются только посетители этого ресторана.

— Угу, — промычал Виктор. — Сверни туда.

На боковой улочке они отыскали свободное место, и Виктор поторопился выбраться из машины. Наслаждаясь свободой, он потянулся, разминая ноги и руки. Ему не нравились машины. В них он чувствовал себя словно в ловушке. Это походило на клаустрофобию. Вообще-то Виктор предпочитал гонять на мотоцикле. Но эта поездка была деловой, а не для развлечения, так что приходилось держать марку.

— Ну что же, — продолжил Ди-Джей, обойдя машину. — Мне кажется, совсем не важно, что ты не похож на свою фотографию. Без сомнения, она узнает тебя хотя бы потому, что не знакома с тобой.

Виктор посмотрел на него в замешательстве:

— Как это понять?

Ди-Джей пожал плечами.

— Сколько здесь живет народу, тысяч пять? Она наверняка каждого знает в лицо. А мы с тобой будем как два новых доллара.

— Пожалуй, — согласился Виктор и прибавил шагу. Ему хотелось поскорее покончить с этим делом и выяснить: относится женщина к бессмертным или нет? Если нет, они бросают все и отправляются назад. Но если да...

Виктор стиснул зубы.

Если Элви Блэк окажется бессмертной, ему придется разузнать о ней все и доставить на суд Совета. Как уже сказал Ди-Джей, привлекать к себе внимание таким объявлением было величайшей ошибкой. Надлежало выяснить, какие еще ошибки она допустила. Учитывая, что по клубам в Торонто ходили разные слухи о какой-то женщине-вампире, проживающей в одном из южных городков, можно было предположить, что объявление не единственный ее промах. Ди-Джей открыл дверь, и Виктор остановился как вкопанный. В лицо ударила волна жара, шума и восхитительных запахов. Картинка, которую они успели увидеть, проезжая мимо несколькими минутами раньше, не давала полного представления о том, что здесь происходило. В помещении оказалось не просто много народу, в нем яблоку негде было упасть. Ни одного свободного места. Вокруг бара, занимавшего часть ресторанного зала, толпились люди. Стоило Виктору с Ди-Джеем появиться на пороге, как все до единого замолчали и уставились на них, включая мексиканских марьячи, которые разгуливали между столиками, играя для посетителей.

— Ты когда-нибудь был в Мексике? — вполголоса спросил Виктор.

— Никогда, — признался Ди-Джей. — Но думаю, мне бы там понравилось.

Виктор с сомнением покачал головой и, не обращая внимания на невежливо пялившуюся толпу, обвел взглядом броско украшенный ресторан. По светло-кремовым стенам скользили яркие разноцветные блики. Там же висели голубые, с золотом, сомбреро. Над витриной с бутылками возвышалась огромная статуя светло-зеленой игуаны с детенышами. В ряд выстроились глиняные горшки с подсолнухами. Мозолили глаза несколько цветных репродукций, по большей части Диего Риверы. А над всем этим колыхались вымпелы, гроздья воздушных шариков и огромный транспарант с надписью «С днем рождения!».

Даже принимая во внимание, что здесь проходило торжество, убранство, на взгляд Виктора, казалось аляповатым, слишком навязчивым. Ему больше нравились спокойные голубые тона и холодный белый цвет. Вдобавок было чересчур шумно, и это действовало на нервы.

— Вам что-нибудь нужно, ребята?

К ним протиснулся мужчина. Виктор бросил на него оценивающий взгляд. Пять футов и одиннадцать дюймов росту. Это на шесть дюймов ниже самого Виктора и на три или четыре ниже Ди-Джея. Мужчина держался властно. Это право ему давали нацепленная на грудь бляха и форма. Наверняка один-разъединственный полицейский на всю округу, предположил Виктор. В конце концов, городок совсем не велик.

— Ну что? — Полицейский вопросительно смотрел на них. Голос и выражение лица посуровели в ответ на молчание Виктора.

— Ничего, — просто сказал Виктор и двинулся в обход мужчины. И тут же его локоть оказался в цепком захвате.

— Это частная вечеринка, — решительно произнес полицейский. Теперь стало понятно, почему их появление вызвало такой интерес.

— Я среди приглашенных, — заявил Виктор. Его слова, казалось, эхом отозвались в комнате, подчеркнув повисшую тишину. Почувствовав внутренний дискомфорт, он выпрямился. Полицейский еще пристальнее вгляделся в него.

— Виктор Аржено? — поколебавшись, наконец спросил он.

Виктор утвердительно кивнул и удивился, откуда этот малый знает его имя. И тут же вспомнил про своего повернутого на компьютерах племянника Этьена, у которого была футболка с надписью «Я та самая малолетка-нимфоманка, с которой ты общаешься онлайн». В какой-то момент он испугался, что этот мужик и есть Элви Блэк, то есть выдает себя за нее. Но тут полицейский слегка улыбнулся:

— Ты не похож на фотографию, которую мне показала Мейбл. Там у тебя короткие волосы, костюм и галстук.

Виктор понятия не имел, кто такая Мейбл, да это его и не волновало. Но фото, вероятно, было тем самым, которое Ди-Джей переслал Элви по электронной почте.

— К тому же ты пришел с другом, — продолжал полицейский, повернувшись к Ди-Джею и окинув того оценивающим взглядом. Если наряд Виктора казался неряшливым по сравнению с собственной фотографией, то Ди-Джей выглядел просто как бродяга. Его щеки заросли щетиной, так как год назад у него развилось что-то вроде аллергии на бритье. И теперь Ди-Джей походил на одного из молодых членов семейки Адамс. На нем тоже были джинсы, только голубые, и футболка, на которой значилось имя Александра Кейта в придачу к торговому знаку популярного пивного бренда. Мода мало интересовала Ди-Джея.

— Он меня привез, — объяснил Виктор и тут же разозлился на себя.

— У тебя нет тачки, сынок? — подозрительно осведомился полицейский.

Виктор поджал губы. В Канаде человек, не имеющий собственной машины, никогда не станет уважаемым членом общества.

— У меня их несколько. Просто терпеть не могу крутить баранку! — отрезал Виктор и поинтересовался: — А где Элви?

— Элви пока нет. Я ненадолго заменю ее вам.

Когда Виктор вопросительно поднял брови, малый покивал головой и подал ему руку.

— Совсем забыл о правилах приличия. Тедди Брансуик, капитан полиции Порт-Генри, к вашим услугам.

Пожимая руку, Виктор обратил внимание, как осклабился капитан Брансуик. Именно так улыбались шерифы в старых черно-белых телесериалах, которые ему доводилось смотреть. Сразу подумалось, может, у него есть помощник — тупица и полный придурок, который топчется где-то поблизости. Виктор был большим любителем смотреть телевизор, поэтому мог без труда вообразить такой персонаж, служивший на посылках у более интеллигентного и умудренного опытом начальника.

— Очень приятно, капитан, — кивнул Виктор, не представляясь — его имя все равно уже было известно, — а затем указал на своего молодого попутчика: — Ди-Джей.

— Ди-Джей, а как дальше? — напрямик спросил полицейский.

Вопрос вызвал улыбку у младшего из бессмертных.

— Ди-Джей Бенуа. Собираетесь прогнать меня через базу данных и посмотреть, что на меня имеется?

— Совершенно верно. — Капитан Брансуик ничуть не смутился.

Теперь Ди-Джей откровенно смеялся. Он повернулся к Виктору и заявил:

— А он мне нравится.

— Он ведь оскорбил тебя, — удивился Виктор. Парень частенько развлекал его, что уже само по себе казалось весьма необычным. Мало что вызывало у него улыбку за последние триста лет. Однако работать с Ди-Джеем весело, примерно так же, как общаться с активным щенком, у которого энергия бьет через край. В качестве напарника он ему больше по душе, чем какие-нибудь мрачные и серьезные личности. И чем дальше, тем сильнее он привязывался к нему. Тем не менее, если мальчуган невзначай написает на ковер, Виктор потребует, чтобы его заменили.

— Не обижайтесь на меня, — обратился к Ди-Джею полицейский. — Я уже проверил Аржено и имена других, которые тоже приедут сюда на свидание с Элви.

Виктор тут же подумал, что не помешало бы стереть память капитану Брансуику. Этой Мейбл, пожалуй, тоже. Потом до него дошло, что тот сказал, и Виктор нахмурился.

— Что значит «другие»? — Он свирепо взглянул на Ди-Джея. — Сюда приедет кто-то ещё?

Ди-Джей пожал плечами, всем видом показывая, что знать ничего не знает. Брансуик был тут как тут. Словно забавляясь ситуацией, он весело спросил:

— Думаешь, ты один такой, кто откликнулся на объявление, да? — И, не дожидаясь ответа, добавил: — Сегодня вечером приедут шестеро мужиков. Ты примчался первым.

Виктора не обрадовала эта новость, но еще больше его удивило неудовольствие, которое отразилось на лице полицейского.

— Я надеюсь, остальные не потащат за собой друзей, иначе в доме будет не протолкнуться. — Он неодобрительно покачал головой. — Ладно, я и так слишком долго заставил вас здесь торчать. Пойдемте, я покажу вам ваш столик.

Когда Брансуик двинулся через заполненный людьми зал, Ди-Джей последовал за ним, но Виктор перехватил его на полпути.

— Что значит — в доме будет не протолкнуться?

— Я же говорил, что Элви пригласила нас на неделю, — напомнил ему Ди-Джей.

— Да-да, — подтвердил он. — Но я думал, мы остановимся в гостинице, а не в частном доме.

— В пансионе. Он называется Кейси-коттедж. Элви его владелица, — пробормотал Ди-Джей. — Все будет роскошно.

— Ребята, так вы идете, или вас напугала мысль о конкурентах?

Виктор выпрямился. Капитан Брансуик стоял возле пустой кабинки прямо посередине у правой стены. Виктор мог поспорить, когда они входили в зал, что в ней сидели люди. Из ресторана никто не выходил. Оставалось предположить, что те, кто занимал эту кабинку, при их появлении присоединились к толпе, которая крутилась возле бара.

— С каждой минутой тут становится все интереснее и интереснее, — вполголоса высказался Ди-Джей, пока они шли к Брансуику.

Виктор раздраженно заворчал. На его взгляд, ситуация с каждой минутой усложнялась и вызывала все большее беспокойство.

— Вот сюда. — Полицейский загораживал собой всю кабину, оставив для них узкий проход и явно рассчитывая, что они усядутся вплотную друг к другу на одной стороне.

Отступив на шаг, Виктор жестом указал Ди-Джею на его место.

Состроив гримасу, Ди-Джей быстро проскользнул вдоль сиденья и зажался в угол. Виктор уселся рядом, проигнорировав недовольное бурчание молодого бессмертного и его попытку усесться удобнее. Для двух взрослых мужчин, сидевших впритирку друг к другу, в кабинке действительно оказалось мало места. В особенности если учесть, что в каждом из них больше шести футов росту, а в ширину по половине того. Они смотрелись как воины далекого прошлого. В случае опасности это стало бы преимуществом.

— К нам присоединится Мейбл, как только они с Элви появятся, — сообщил Брансуик. Разговоры в зале возобновились. Посетители поглядывали в сторону их кабинки, и Виктор не сомневался, что большинство разговоров вращалось вокруг него и Ди-Джея.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, Виктор кивнул в ответ на замечание капитана, но так и не понял, кто такая Мейбл. Ему по-прежнему было все равно. Его единственный интерес в Порт-Генри заключался в том, чтобы увидеться с Элви и определить, является ли она одной из них. Если нет, они садятся в машину и — домой, домой, домой!

Виктору нравилась его работа. Это было привычное для него состояние. Однако в последнее время он все чаще уставал. В сущности, он стал охотником, которому надоело охотиться. Бессмыслица какая-то, подумал Виктор. С другой стороны, что делать дома? Ему больше нигде не было хорошо и спокойно после смерти его жены Марион. Он пытался думать об этом пореже. Все могло наскучить, и жизнь — тоже, но ему не хотелось слететь под откос, как это случилось со многими ему подобными на данном этапе.

— Мейбл! — вдруг воскликнул Ди-Джей, словно решив какую-то задачу. — Это подруга Элви и партнер по бизнесу. Правильно?

Брансуик одобрительно кивнул:

— Ее самая близкая подруга. Если вы не понравитесь Мейбл, можете забыть об Элви. Их водой не разольешь с того момента, когда они под стол пешком ходили. Она...

Полицейский неожиданно замолчал. В зале вновь повисла тишина. Вытянув шею, он выхватил взглядом входную дверь и резко поднялся.

— Приехал еще один. Извините меня.

 

Глава 2

Элви сушила волосы феном, когда Мейбл забарабанила в дверь и произнесла что-то неразборчивое. Нахмурившись, Элви отложила фен и крикнула:

— Ну что там?

— Ты соберешься наконец? — Подруга была в нетерпении.

— Да-да, иду. — Быстро сматывая шнур, Элви оглядела ванну. Она приняла душ, хотя предпочла бы понежиться в ванне. Элви любила свою ванну. Огромная, с подводным массажем — настоящее место для отдыха. Элви не пожалела на нее денег, ибо считала, что достойна такой покупки. В конце концов, ей ведь пришлось променять свою очаровательную спальню с постелью королевских размеров на гроб. Так что роскошная ванна стала неким способом восстановить справедливость.

Правда, Мейбл весьма сомневалась, что Элви нужно принимать ванну или душ. Ведь нигде не упоминалось, к примеру, что Дракула вообще мылся. Но после долгих лет содержания себя в чистоте Элви не собиралась расставаться с этой привычкой.

— Мы опаздываем, — снова возникла Мейбл.

Закатив глаза, Элви сунула фен в шкафчик и, подойдя к двери, открыла ее.

— Конечно, мы опаздываем. Меня никто не разбудил вовремя, — раздраженно ответила она, выходя в спальню, завернутая в банное полотенце.

— Ты меня еще поблагодаришь за это, — пробормотала Мейбл, сунув ей в руки стакан с кровью. — Выпей и начинай одеваться. Я положила новое платье на твою кровать.

Вскинув брови, Элви отпила половину холодной густой жидкости и опустила стакан.

— У меня нет кровати, Мейбл. У меня есть гроб. Я только хочу, чтобы у меня появилась кровать.

Скорчив гримасу, Мейбл забрала у нее стакан с остатками крови и подтолкнула ее.

— Давай одевайся.

На середине ее огромной, практически пустой комнаты стоял гроб. Элви подошла к нему. Плечи ее поникли. Господи, как она скучала по своей кровати! Самой дорогой модели королевских размеров, которую они присмотрели вместе с Гарри незадолго до его смерти. Спалось на ней как на облаке. А вот теперь она спит в этом ящике.

Остановившись рядом, Элви хмуро покосилась на темный, из грецкого ореха гроб.

Мейбл перехватила ее взгляд.

— Может, Брендан придумает что-нибудь и сделает его немного удобнее?

Элви помрачнела еще больше. Она уже и так засунула в него покрывало. Если перетащить туда еще что-нибудь, ей станет совсем неудобно. В гробу уже было настолько тесно, что иногда ее одолевали приступы клаустрофобии.

— Сомневаюсь, что он сможет чем-нибудь помочь. — Ей не хотелось, чтобы Мейбл докучала хозяину местного похоронного бюро. Тому и так пришлось помучиться, выстилая дно пластами земли из Мексики и ее сада, а потом еще придумывать специальную подкладку, чтобы грязь и запах от нее не просочились сквозь атлас обивки. Ни к чему его больше беспокоить. Элви ненавидела беспокоить людей.

Натянув приготовленное Мейбл платье, Элви оглядела себя и поморщилась. Платье было новым, но очень походило на те, в которых она выходила на работу. Длинное, черное, шелковое, с низким вырезом. Оно обтягивало ее до колен, где начинался разрез, благодаря которому можно было хотя бы ходить мелкими шажками. Но не более того. И вдобавок при ходьбе ноги выставлялись напоказ.

Это тоже жутко раздражало ее. Костюм бессмертной, который был совершенно не в ее вкусе.

— Как бы мне хотелось вообще не надевать эти дурацкие платья, — проворчала она, пытаясь дотянуться до молнии на спине, чтобы застегнуть ее.

— Все будут в экстазе. — Мейбл отодвинула ее руки, чтобы самой застегнуть молнию. — Этого от тебя и ждут.

Элви хмыкнула.

— Разве они разочаруются, если увидят, как я бегу трусцой в шортах и футболке?

— Только не на этой неделе, — решительно оборвала ее Мейбл. — У нас будет целый дом гостей.

— Правда? — удивилась она. После того рокового путешествия, когда жизнь Элви кончилась, они с Мейбл начали совместный бизнес, открыв ресторан с мексиканской кухней «Черная Белла». Название придумала Мейбл. Потом Мейбл пришла идея продать собственный дом, в котором она жила с покойным мужем, и переехать к подруге. Элви обитала в особняке в каких-то трех кварталах от ресторана. Хотя теперь они жили вдвоем, дом все равно казался пустым и гулким. Очень скоро у Мейбл родилась еще одна идея: превратить старый викторианский особняк в пансион с завтраками на тот случай, если задумка с рестораном не оправдает себя и заведение прогорит.

Но пока ситуация складывалась прямо противоположным образом. Каждый вечер в любой день недели в «Белле» было не протолкнуться — благодаря особому статусу Элви как городской достопримечательности. Помимо того, в период замужества она почти не работала, оставаясь домашней хозяйкой. Заниматься домом, стряпней и ухаживать за другими для Элви было наслаждением. Теперь она не могла есть, как обычные люди, но по-прежнему любила готовить и пользовалась для этого любой возможностью. Ей нравилось дотрагиваться до продуктов, нравился запах еды, которая стала для нее недоступной. Наблюдая, как клиенты наслаждаются тем, что она приготовила, Элви получала почти такое же наслаждение, как они. Со временем подруги отремонтировали старый викторианский особняк, перепланировали мансарду, устроив там три спальни со смежными ванными комнатами. И назвали все это Кейси-коттедж в честь дочери Элви.

Единственная сложность заключалась в том, что большинство постояльцев являлись местными жителями, которые останавливались у нее только для того, чтобы потом иметь возможность похвастаться, будто переночевали под одной крышей с вампиром. У них имелись свои представления о том, как должны выглядеть вампиры и как вести себя с ними, благодаря разным фильмам типа «Эльвира — повелительница тьмы» и уйме других. Поэтому ей приходилось пересиливать себя и щеголять нелепым прикидом и в ресторане, и дома, если в это время у них были постояльцы. А они заполняли пансион большую часть времени. По мнению Элви, в этом была виновата повелительница тьмы. Она была виновата и в том, что теперь все величали ее Элви, а не Эллен, именем, данным ей от рождения, и не Элли, как называло ее большинство друзей и подруг до ее гибели.

— Эй, не забудь про колокольчики.

Поморщившись, Элви взяла чулок с нашитыми колокольчиками. Она получила их в подарок от Мейбл сразу после обращения. Элви делала вид, будто считает их очаровательными, но при этом прекрасно понимала: они предназначались лишь для того, чтобы ей нельзя было украдкой приблизиться к подруге и напугать ее. Мейбл никогда не признавалась, но Элви знала, что та стала бояться ее после смерти. Если бы не долгая дружба и преданность подруги, Элви пришлось бы несладко. Поэтому она нацепила на себя дурацкие колокольчики и продолжала их носить, даже после того, как они обе привыкли к переменам, происшедшим в ее жизни.

Хотя все считали, что колокольчики дополняют ее образ сексапильной женщины-вампира, Элви чувствовала себя не сексапильной, а нелепой. Но безропотно носила колокольчики. Только благодаря жителям городка она выжила в том жутком катаклизме, а то, что они посещали ее ресторан, давало средства к существованию. Поэтому если им угодно, чтобы она ходила в черном, нацепив колокольчики, — так тому и быть.

— Готова? — спросила Мейбл, как только Элви выпрямилась.

— Нужно еще уложить волосы.

— Не надо, сегодня оставь их распущенными, — предложила она.

— Но...

— Так интереснее.

Вздохнув, Элви прошлась по волосам пальцами, как гребнем. Сейчас хорошо бы посмотреть на себя в зеркало, дабы убедиться, что у нее приличный вид. Но ведь всем известно, что вампиры не отражаются в зеркалах, хотя какое-то время после смерти она еще могла видеть свое отражение. Предположив, будто отражение станет пропадать постепенно, и не желая видеть еще одного доказательства потери собственного человеческого естества, Элви удалила зеркала из своей спальни и ванной. Как всегда, Мейбл все схватывала налету, поэтому сняла зеркала во всем доме, оставив по одному у себя в спальне, в гостевых спальнях и ванных. Теперь Элви приходилось полагаться на других, чтобы быть уверенной в своей привлекательности.

— Мне накраситься, как думаешь? — спросила она у Мейбл.

— Тебе вообще не нужна косметика, — сухо ответила подруга. — Только слегка подкрась губы темно-красной помадой. Будет в самый раз.

Элви отправилась в ванную и по привычке, вслепую провела помадой по губам.

— Отлично, — выставила свою оценку Мейбл, когда Элви вернулась в комнату. — Поехали.

Всю дорогу до ресторана Элви молчала. Она с беспокойством разглядывала бледное лицо подруги, тени, залегшие у нее под глазами. Мейбл сказала, что не стала ее будить, так как она выглядит усталой. Но в последнее время Мейбл сама казалась осунувшейся и утомленной. Ей уже исполнилось шестьдесят два, и пора было начинать постепенно отходить отдел. Вместо этого она взвалила на себя заботы о ресторане, о пансионате и уйму других ежедневных проблем, которыми не могла заниматься Элви и которые казались бесконечными.

Мейбл была не просто подругой. Она была спасательным кругом. Если бы не Мейбл, Элви вряд ли выдержала бы все, что свалилось на нее. Раньше она время от времени задумывалась о том, что с ней будет, когда годы одолеют пожилую женщину. В последнее время эти мысли стали преследовать ее. Они обе уже отдали своих мужей и нескольких друзей в объятия смерти. Сколько лет пройдет, прежде чем над Мейбл сверкнет коса? Элви надеялась еще лет на двадцать, но это только если им очень повезет. А если нет? Такие вопросы угнетали ее.

— Ну вот и приехали! — весело сказала Мейбл, паркуя машину.

Отстегнув ремень безопасности, Элви выскользнула из машины и направилась вслед за подругой к задней двери ресторана. На ходу она подняла голову и посмотрела вверх. Небо ясное и все утыкано звездами, как шляпками гвоздей. И ни облачка. Она подумала, что если бы сейчас был день, солнце безудержно сияло бы, согревая все вокруг.

Вот чего еще жутко не хватало Элви: солнца! Она была из тех, кто больше всего любит лето, а еще цветы, деревья и травы, которые тянутся к солнцу. Теперь она могла радоваться цветам и деревьям только у себя в саду при искусственном освещении. Если бы ее спросили, чего ей не хватает больше — еды или солнца? — она не сразу нашлась бы с ответом.

В это время Мейбл открыла дверь, и на них обрушилась лавина звуков. Создавалось впечатление, будто посетители ужинают прямо здесь, на кухне, а не в зале ресторана. Такого шума она ещё никогда не слышала.

Нахмурившись, Элви проскользнула за спиной подруги в небольшой холл между передней и задней частями ресторана. Через занавеску из бус она с удивлением осмотрела битком набитый зал ресторана.

— Не дай Бог пожар, — пробормотала она.

— Именно это сказал главный пожарный, когда я показала ему, где стоит столик, забронированный для его семьи, — изумилась Мейбл. — Он предупредил, чтобы в следующий раз, когда мы задумаем устроить нечто подобное, столики вынесли на тротуар или что-нибудь в этом роде.

Элви кивнула с отсутствующим видом, ничуть не удивившись тому, что Майк Найт не прикрыл их сию же минуту. Вечер устроили в честь его сына. Сам Майк возглавлял малочисленный противопожарный отдел в городской администрации и относился к людям, всегда готовым протянуть руку помощи друзьям и соседям. Он был популярен, как, впрочем, и его очаровательная жена Карен. В этом смысле их сын Оуэн пошел в родителей. Количество присутствующих здесь тинейджеров вместе со взрослыми только подтверждало данный факт. Как прикинула Элви, на вечеринку явилась почти половина города.

— Верхний этаж пока не закончен, но, может, мы откроем его, чтобы хоть немного разредить толпу, — предложила она, пытаясь заглушить в себе чувство голода, который стал еще сильнее при взгляде на такое обилие человеческой плоти. В зале и возле бара толпилось столько разгоряченного народу, что кондиционеры не справлялись. Было жарко. Люди обливались потом. Запах, исходящий от них, дразнил ее, заставляя до боли сжимать зубы. Полстакана крови было явно недостаточно. Она начала жалеть, что не выпила все до конца.

— Я так и сделала. — Мейбл показала на балкон второго этажа, который опоясывал зал, где уже появились люди.

Элви посмотрела в их сторону, но все ее ощущения сконцентрировались на Мейбл. Она вдруг сообразила, что осторожно вдыхает и смакует ее аромат. У Мейбл был диабет второго типа. В ее крови присутствовало немного больше сахара, чем у других, несмотря на лекарства, которые она принимала. А сладкая кровь вкуснее всего. Элви поняла это, когда подруга несколько раз скармливала ей свою кровь в самом начале после ее обращения. В тот момент у нее не имелось другой возможности получить кровь. Она вдыхала сладковатый запах, пока не почувствовала, как у нее выдвигаются клыки. Со стоном Элви быстро отстранилась от Мейбл.

— Ты проголодалась. — Подруга озабоченно смотрела на нее. После пяти лет совместной жизни она легко читала характерные признаки. — Надо было допить тот стакан. Может, принести тебе еще один, чтобы ты дотерпела, пока пирог будет готовиться?

Элви подумала, но потом покачала головой. Она и сама считала укусы других чем-то непристойным, делающим ее похожей на животное. Однако чем голоднее она становилась, тем менее непристойным ей это казалось. Но ничего, пока еще можно потерпеть.

Мейбл кивнула в ответ и оглядела всех, кто находился здесь: Педро и Розиту, которые занимались готовкой, официантов с официантками, снующими туда-сюда.

Хлопнув в ладоши, чтобы обратить на себя внимание, Мейбл объявила:

— Пусть за дверь выйдут все, кто здесь не нужен. Тут останутся Элви, я и, конечно, Педро с Розитой. — Она коротко улыбнулась паре мексиканцев и добавила: — Готовые блюда по уже сделанным заказам будете брать со стола в холле, там же оставляйте новые заказы. Я их соберу.

Как только обслуга вышла, Элви почувствовала облегчение и с благодарностью улыбнулась Мейбл. В первый раз в жизни та выгнала из кухни всех, кроме Педро. Такую меру предосторожности она редко предпринимала, когда Элви была голодна. И Элви оценила ее жест.

— Я, пожалуй, займусь пирогом, — пробормотала Элви, отходя от занавески и направляясь на кухню. — Может, приготовить два? На такую толпу вряд ли хватит одного.

— Как раз хотела тебе это предложить, — призналась Мейбл.

Кивнув, Элви взялась за работу.

* * *

— Кто это? — Ди-Джей вскочил в кабинке и вытянул шею, чтобы увидеть вошедшего. Безуспешно.

— Нам сей фрукт неизвестен, — успокоил его Виктор. Ему пришлось чуть ли не наполовину высунуться в проход, чтобы рассмотреть высокого худощавого молодого человека, стоявшего в дверях ресторанного зала.

Паренек привлек к себе внимание присутствующих. И теперь все таращились на него так же, как несколько минут назад на Виктора и Ди-Джея. На взгляд Виктора, ему вряд ли исполнилось больше двадцати. И оделся он так, как одеваются готы: мешковатые черные штаны, свободная черная рубашка, кожаный ошейник с заклепками и такого же типа браслеты на запястьях. Длинные волосы цвета воронова крыла — явно крашеные. А на лице неестественная бледность.

Надо же, как намазался, подумал Виктор, заметив черные губы и пирсинг везде, где только можно.

— Он что, один из наших? — спросил Ди-Джей, поняв, что ничего не увидит, и опускаясь на место.

— Прикидывается, — проворчал Виктор. Тут же потеряв интерес к юнцу, с которым Брансуик завел разговор, он снова устроился в кабинке. — Одет под гота, лицо накрашенное, манеры дурные.

— Ничего удивительного, — пробормотал Ди-Джей. Когда Виктор поднял брови, он добавил: — Никто из наших ни за что не стал бы отвечать на такое объявление о знакомстве.

— Хм, — отозвался Виктор уклончиво. По его мнению, никто не сказал бы с уверенностью, как поведут себя другие. За свою жизнь на что он только не нагляделся!

— Если она действительно одна из нас, тогда сразу же раскусит его, — убежденно сказал Ди-Джей. — Конечно, ей...

Виктор с любопытством посмотрел на напарника, когда тот вдруг резко оборвал себя на полуслове. Увидев испуг на его лице, он спросил:

— Что случилось?

— Мне показалось, что та игуана пошевелилась. — Ди-Джей нахмурился.

Проследив за его взглядом, Виктор внимательно всмотрелся в светло-зеленую групповую статую. Теперь с близкого расстояния он увидел, что тут были две взрослые игуаны и два детеныша, оседлавших спины своих родителей. Вся семейка стояла, замерев в прерванном движении. Виктору оставалось только покачать головой, оценивая живость воображения Ди-Джея.

— Не придуривайся, это статуя.

— Нет, я видел своими глазами...

— Можешь сесть здесь с этими двумя мужчинами.

Брансуик явно не понял, что мальчик ненастоящий, и решил подсадить его к ним.

— Влад, это Виктор Аржено и Ди-Джей Бенуа, — представил их полицейский, пока паренек протискивался в кабинку. — Джентльмены, это Владимир Драко.

— Владимир Драко? — поморщился Ди-Джей, и Виктор совершенно точно знал, о чем тот подумал. Разыгрывать из себя кого-то — плохо само по себе, но демонстрировать дурной вкус — совсем никуда не годится.

— Да. А вы против? — агрессивно начал юнец и перешел в наступление. — Кстати, что это за имечко для вампира — Ди-Джей?

— Это сокращение от Дьедоне Джули, — мягко пояснил Ди-Джей. — Людям так проще.

— Дьедоне? То есть «Данный Богом»? — с ехидством осведомился Влад, щегольнув знанием французского. В конце концов, здесь все-таки Канада. — А Бенуа — сокращенная форма от Бенедиктина, так ведь? Что означает «благословенный». — Его губы скривились в усмешке. — Вампиры с именами «Данный Богом» и «Благословенный»? Это нечто!

Ди-Джей бросил взгляд на Виктора и заметил:

— Я поначалу подумал, что он просто фанат и умнее, чем кажется, но потом прочел, что у него в голове.

Виктор едва улыбнулся. Он тоже прочел мысли мальчишки и теперь знал, что тот учил французский язык в школе и, естественно, понимал, как переводится Дьедоне. Кстати, его настоящее имя было Бенедикт. Несколько лег назад этот клоун специально влез в словарь, чтобы узнать значение своего имени, прочел там краткие формы разных имен, включая Бенуа. Потом потребовал, чтобы все называли его именно так. Это продолжалось несколько недель, пока он не загорелся новой идеей.

— Ну разумеется, вы прочитали, что у меня в голове. — Судя по всему, Влад им просто не поверил. — Могу поспорить, что вы оба не имеете никакого отношения к вампирам.

Виктор не обратил внимания на этот вызов. Его глаза скользнули по Брансуику, который стоял возле кабинки и с интересом наблюдал за их пикировкой.

— Ты покажешь мне себя, а я — себя, — так же мягко сказал Ди-Джей.

— И что мне тебе показать? — рассмеялся Влад. — Хочешь взглянуть на мой член? Тогда вы не вампиры, вы — голубые!

Ди-Джей напрягся, и Виктор, успокаивая, положил руку напарнику на локоть, а потом медленно повернулся к мальчишке. Под его долгим, тяжелым взглядом тот заерзал на своей скамейке. Виктор приоткрыл рот и выпустил клыки. Длинные, острые, белые, как жемчуг. Это длилось короткое мгновение, а потом он втянул их назад и закрыл рот.

— Ой, мамочки! — ахнул Влад, залился настоящей бледностью под косметикой и теперь сидел, трясясь. Несмотря на весь свой гонор, этим вечером он был явно не готов к встрече с настоящими вампирами. Виктору показалось, что еще пара секунд, и мальчонка навалит в штаны.

— Возвращайся домой, сосунок! — прорычат он, теряя терпение. — Тут играют по-крупному. Смотри, лишишься не только яиц, а без них здесь точно нечего делать.

Влад не мешкал ни секунды. Он выкарабкался из кабинки и не оглядываясь ринулся к выходу. Виктор проводил взглядом псевдовампира и, когда тот оказался возле дверей, скользнул в его сознание. Тот остановился как вкопанный. В это время Виктор стер ему память и ввел выдуманные воспоминания. Теперь получалось, что у юнца была оглушительно разочаровывающая встреча с толстой старой теткой, которая представилась Элви и стала выдавать себя за вампира.

Довольный тем, что Влад не станет носиться по Торонто и кричать на всех углах, будто в Порт-Генри по улицам шастают вампиры, Виктор мысленно приказал ему убираться вон.

— По крайней мере можно будет не искать дополнительное спальное место, — подытожил Брансуик, наблюдая, как за Владом закрывается дверь. Потом присел на сиденье напротив и с любопытством глянул на Виктора. — Ты в самом деле смог прочитать его мысли?

В ответ Виктор вскинул брови. Если Элви действительно принадлежит к их породе, она должна обладать такой же способностью, а Брансуик, который относил себя к ее друзьям, должен был бы убедиться в этом на практике. Однако смертным могло не понравиться, узнай они, что кто-то читает и контролирует их мысли. Тогда дружба с ними окажется под угрозой. Так что лучше поменьше распространяться на этот счет.

Но пока он решал, признаваться или нет в наличии у себя таких способностей, в зале снова воцарилась тишина, и Брансуик посмотрел в сторону входа.

— Еще один. Договорим позже.

Виктор посмотрел, как полицейский выскользнул из кабинки, а потом опять высунулся в проход, чтобы взглянуть на только что прибывшего визитера. Он выругался, узнав высокого, тщательно причесанного мужчину, который вошел в зал и огляделся по сторонам.

— Кто там? — Ди-Джей приподнялся с места и стал тянуть шею, чтобы так снова ничего и не увидеть, как в прошлый раз.

— Харпер Стоян, — сообщил Виктор, не отрывая взгляда от стройного, белокурого немца, одетого в вельветовые брюки и обычную рубашку.

— Харпер? — изумился Ди-Джей. — Здесь? Как он узнал?..

— Так же, как и мы, полагаю, — пробормотал Виктор. Он уселся на место, а в это время Брансуик повел немца по направлению к их кабинке.

— Ты думаешь, он решил откликнуться на объявление? — Молодой человек был настолько поражен, что оставалось только поднять глаза к потолку. Это стало еще одним свидетельством молодости Ди-Джея. Если не по годам, так по способности восприятия. Сам Виктор уже много лет назад понял: как только бессмертный достигает определенного возраста, его мало что ограничивает в стремлении найти свою половину. Виктор был на пороге такого возраста. К несчастью, у него когда-то уже имелась спутница жизни, он был любим и потерял свою любовь. И не слишком надеялся обрести ее вновь.

— Это... — начал Брансуик, подходя к их столику. Но Харпер уже увидел и узнал сидящих в кабинке.

— Виктор! Ди-Джей! — воскликнул он. Удивление быстро сменилось досадой, и он покачал головой. — Вы, оказывается, оба тут. Похоже, у меня появились конкуренты.

У Брансуика брови полезли на лоб.

— Вы знакомы?

— Мы старинные приятели, — признался Виктор, вылезая из кабинки, чтобы тряхнуть руку Харперу.

— Представить такого не мог, — все удивлялся капитан, потом посмотрел за их спины на входную дверь. — А вот номер четвертый из шести.

Харпер с Виктором одновременно повернулись, чтобы узнать, кто еще пожаловал сюда, и одновременно нахмурились.

— Эдвард Кенрик, — пробурчал под нос Ди-Джей, узнав мужчину, который уже стоял возле кабинки. В отличие от других Эдвард, судя по всему, считал, что в мексиканский ресторан нужно заявляться в черном галстуке. Для пущего впечатления он вырядился в смокинг. И аккуратно зачесал назад блестящие волосы, чтобы они не закрывали аристократического лица.

Брансуик явно заинтересовался, услышав недовольство в голосе Ди-Джея.

— Я так понимаю, что вы и этого знаете?

— О да. Мы его знаем, — признался Ди-Джей и вдруг выпалил: — Индюк надутый!

Капитан слегка улыбнулся:

— Он один из ваших?

Виктор был готов откреститься от вошедшего, рассчитывая, что полицейский выпроводит бессмертного за дверь. Тогда одной заботой стало бы меньше. Однако когда он уже открыл рот, то неожиданно для себя решил сначала проверить, о чем думает Брансуик, и тут же понял, что чуть было не совершил ошибку. Полицейский по их реакции сумел догадаться, что Эдвард принадлежит к их кругу. И вопрос был задан не для того, чтобы распознать гостя, а определить, насколько честен с ним Виктор. Не попытается ли он таким способом получить преимущество в конкурентной борьбе за руку некоей Элви.

— Да, он из наших, — ответил Виктор и добавил: — У нас в кабинке становится слишком тесно. Может, вы усадите его за другой столик?

— И хорошо бы подальше, — поддакнул Харпер.

— Лучше всего на автостоянке, — предложил Ди-Джей.

— В данный момент на стоянке мест не осталось, — удивленно ответил Брансуик. — Так что он присоединится к вам. Потом мы, может, перейдем задругой стол, побольше. Но только в том случае, если другие окажутся настоящими.

Не дожидаясь ответа, он отправился поприветствовать Эдварда.

— Надо было соврать и сказать, что Эдвард не из наших. — Ди-Джей выругался вслед уходящему Брансуику. — А теперь этот ублюдок будет сидеть рядом как приклеенный.

— Нет, не будет. — Харпер уселся на дальнем конце сиденья напротив Виктора и Ди-Джея, а те вернулись на свои места. — Это был тест. Брансуик уже догадался, что Эдвард один из нас. Если бы Виктор соврал, именно ему пришлось бы выйти вон, — заявил он, подтверждая тем самым, что тоже умеет читать мысли. Потом посмотрел на входную дверь. — Это же... Слушайте, как его зовут? — Харпер нахмурился. — Черт!.. Алессандро как-то там.

— Киприано, — пробормотал Виктор, выглядывая из кабинки, чтобы посмотреть на еще одного бессмертного, который вошел в ресторан и присоединился к беседовавшим Эдварду и Брансуику. Алессандро оделся скромно. На нем была широкая белая рубашка, заправленная в туго обтянутые голубые джинсы.

— Так, Киприано, — задумчиво сказал Ди-Джей. — Теперь осталось дождаться еще одного. Может, когда он объявится, тогда мы и познакомимся наконец с этой Элви.

— Ведь нас уже шестеро, разве не так? — осведомился Харпер.

— Пока пятеро. Я всего-навсего водитель Виктора, — поправил его Ди-Джей и добавил: — Хотя тут уже был шестой, но тот лишь прикидывался одним из наших. И его как ветром сдуло, когда Виктор выставил свои клыки.

Харпер хмыкнул, и тут какая-то заминка у входа вновь привлекла его внимание.

— Вот и последний прибыл, — объявил он, прищурившись. — Этот не из наших, но что-то тут... — Харпер замолчал, зажмурился. — Что-то здесь не так. Его трудно прочитать, у него в мыслях неразбериха.

Виктор высунулся из кабинки, чтобы взглянуть на последнего. Мужчина ничем особым не выделялся: каштановые волосы, средний возраст, вельветовая куртка, обычная рубашка и брюки от костюма. Но когда Виктор погрузился в его сознание, он ощутил миазмы ярости и хаос разрозненных мыслей. Его звали Джейсон Лернер. С трудом, но Виктору все-таки удалось проникнуть в истинные намерения, с которыми тот прибыл сюда. В это время подал голос Харпер:

— Он просто сумасшедший. Ему не требуется спутница жизни, ему нужно убить Элви.

— Сначала он действительно думал об этом, — пробормотал Виктор, тщательно отсеивая мысли, крутившиеся в голове мужчины. — Брансуик только что представил ему Эдварда и Алессандро как бессмертных, и он поменял цель.

— Ох, черт! — выругался Ди-Джей, вставая, чтобы увидеть того, о ком говорили.

— Те двое даже не дернутся, чтобы попытаться просчитать его, — пожалел Харпер. — Ты сможешь удержать его под контролем, Виктор? Я не смогу, но ты же старше, вдруг у тебя...

Он внезапно замолчал, потому что Виктор вскочил с места и быстро направился ко входу.

 

Глава 3

Смертный по имени Джейсон Лернер как раз полез под куртку, когда Виктор очутился рядом с этой небольшой группкой и перехватил его руку.

— Эй! — возмутился Брансуик. — Аржено, ты что?

Вопрос повис в воздухе, потому что Виктор заставил мужчину вытащить руку наружу. Тот держал в ней небольшой кол.

— Он не собирался добиваться Элви. Этот человек — охотник на вампиров. — Забрав у мужчины орудие, Виктор сунул его к себе в карман и посмотрел на Харпера с Ди-Джеем, которые уже были тут. — Мы выведем его на улицу и разберемся сами.

— Нет, подождите минутку, — запротестовал полицейский. — Я представляю здесь закон. И я...

— И что вы сделаете? — вежливо поинтересовался Виктор. Он мог бы просто войти в сознание Брансуика и отдать приказ, но на глазах всего ресторана, перед лицом внимательно слушающих людей все-таки лучше воспользоваться силой убеждения.

— Я могу его арестовать, — заявил капитан.

— По какому обвинению? Я остановил его прежде, чем он смог на кого-нибудь напасть, — заметил Виктор. — И, насколько мне известно, колья не считаются оружием, а больше брать его не за что.

Брансуик нахмурился.

— Верно, но я могу арестовать его за нарушение общественного порядка.

— Значит, завтра утром он выйдет из кутузки и снова начнет охотиться за Элви.

Полицейский поджал губы.

— А вы что можете сделать?

— Мы можем вычистить его сознание.

Капитан поежился, явно почувствовав себя неуютно.

— Он будет страдать?

— От этого еще никто не страдал. Он просто напрочь забудет про Элви, про этот город и про вампиров, — заверил Виктор. Хотя он понимал, что это не вся правда. Сумасшествие Лернера требовало использования одновременно тройной процедуры, что в результате отрицательно скажется на его способностях соображать. Но, покопавшись у него в голове, Виктор не видел в том особой беды.

Элви была не первым объектом безумного Лернера. В состоянии бреда этот смертный уже убил нескольких женщин. Каким-то образом душевнобольному удалось остаться на свободе, и, разъезжая по стране, он продолжал убивать. Если в результате процедуры он зафиксируется в статусе фуги и при этом половина его сознания окажется вычищенной, все женщины смогут почувствовать себя в безопасности.

— Ладно, согласен, — наконец подал голос Брансуик. — Но пойдешь только ты один.

Виктор покачал головой.

— Со мной пойдут еще двое. Для этого нужны три человека.

— Мы с Алессандро поможем тебе, — заявил Эдвард и добавил: — Я правильно понимаю, что один из нас должен был получить удар колом? В таком случае будет справедливо, если мы поможем разобраться с этим человеком.

Нехотя согласившись, Виктор подтолкнул смертного к выходу. Лернер не сопротивлялся. Он стал послушен сразу после того, как Виктор схватил его за запястье. Только так, удерживая его в руках, можно было контролировать его мысли и поведение. Лернер не оказывал сопротивления и когда они вывели его на улицу.

Процедура закончилась очень быстро. Эдвард, Алессандро и Виктор окружили мужчину, взяв его за руки или положив ладони ему на лицо. Они одновременно вошли в его мозг и удалили из него все мысли. Мужчина обмяк и потерял сознание. Не дав ему упасть, они усадили его у соседней двери. Потом Виктор достал мобильный телефон и по срочному набору связался с компанией «Аржено энтерпрайзис». Пока он объяснял ситуацию и договаривался, чтобы мужчину вывезли из города, Алессандро и Эдвард стояли и терпеливо дожидались конца разговора.

— Останемся здесь, пока его не увезут? — спросил Алессандро, когда Виктор отключил телефон.

Покачав головой, он сунул телефон в карман.

— Он никуда не денется, а те приедут не мешкая. Пойдемте.

Они вошли в ресторан.

— Обо всем позаботились? — поинтересовался Ди-Джей, когда троица объявилась на пороге. Публика, сгрудившись, стояла возле дверей.

Виктор кивнул и спросил:

— Мы увидим наконец Элви?

— Уже скоро, — заверил его Брансуик и огляделся по сторонам. — Раз все теперь в сборе, нам потребуется стол побольше. Пойду что-нибудь присмотрю.

— Итак, мы здесь вчетвером, — подытожил Харпер, как только капитан отошел.

— Ты имеешь в виду — впятером? — уточнил Алессандро.

— Ди-Джей всего-навсего привез меня сюда, — объяснил Виктор.

— Ага, — кивнул Алессандро.

Тут подал голос Эдвард:

— Все равно конкуренция здесь выше, чем я предполагал.

— Ни о какой конкуренции не может быть речи, — заявил Ди-Джей. — Она не подойдет всем вам одновременно.

— Такое может быть, — поправил его Харпер и, когда все бессмертные удивленно повернулись к нему, пояснил: — У меня в Германии был друг, давно, еще во времена королевы Виктории. Он и его кузен познакомились с женщиной, которую ни он, ни кузен не смогли прочесть.

Брови у Ди-Джея сошлись на переносице.

— И что дальше?

— Они оба принялись обхаживать ее. Но она выбрала кузена. — Он на мгновение отвел глаза в сторону, потом продолжил: — Мой друг был уверен, что никогда больше не встретит такую, настолько подходящую ему. Не в силах вынести мысль, что придется быть свидетелем счастья кузена, которое должно было бы принадлежать ему, он уничтожил сам себя.

Повисла тишина. Мужчины обдумывали услышанное. И тут вернулся Брансуик.

— Я договорился поменяться столами с Дженни Харпер и ее друзьями. Пойдемте, мальчики. — Не дожидаясь ответа, Брансуик просто развернулся и двинулся вперед.

— Как-то мне непривычно слышать, что человек, который, правда, выглядит старше меня, но на самом деле намного моложе, называет меня мальчиком, — заметил Харпер.

Виктор только улыбнулся и направился вслед за капитаном.

— Усаживайтесь, — распорядился Брансуик, когда все подошли к столу.

— Вообще-то мне кажется, — вполголоса заговорил Харпер, пока мужчины рассаживались, — надо поблагодарить мисс Харпер и ее друзей за то, что они уступили нам стол. Надеюсь, вы не против.

Не глянув на Брансуика, Харпер повернулся и, лавируя между столами, пошел назад к кабинке, которую они только что освободили.

Брансуик, насупившись, глянул ему вслед, потом повернулся к сидевшим мужчинам.

— Мне нужно заскочить на кухню, посмотреть, не приехали ли Мейбл и Элви. Я ненадолго.

Он сделал пару шагов и остановился. Его заинтересовало движение на входе. Виктор тоже повернулся в ту сторону. Его брови взметнулись вверх при виде взволнованного седовласого мужчины в одежде пастора, который накинулся на полицейского:

— Тедди Брансуик! — Мужчина был явно вне себя от возмущения. — Луиза Эскот только что сообщила мне, будто ты привез в Порт-Генри чуть ли не дюжину вампиров, этих бездушных созданий! О чем ты думаешь?!

— Послушайте, святой отец. — Брансуик взял пастора за плечи и повел его туда, откуда тот появился. — Ничего ужасного здесь не происходит. Все просто прекрасно.

— Прекрасно? — взвизгнул священник, останавливаясь и недоверчиво вглядываясь в его лицо. — Что в этом прекрасного, Теодор Брансуик? Одно дело Элви. Это добрая, богобоязненная женщина, пусть даже у нее больше нет души. Но привезти сюда шесть — или больше? — этих тварей!..

— Святой отец, сейчас не время и не место! — отрезал Брансуик, пытаясь подтолкнуть его к выходу. — Если хотите поговорить со мной на эту тему, заскочите ко мне утром в офис. Тут отмечают день рождения Оуэна, и я не хочу портить ему праздник.

— Оуэна? — поразился патер. — О, пожалуйста, успокой меня! Он же не позволит Элви укусить себя? Что, если он тоже обратится в одного из них? Я не хочу потерять еще одну душу в моем приходе. С Элви уже ничего не поделаешь, но Оуэн... Он же еще мальчик. Он...

Ледяным взглядом Виктор проводил Брансуика, все-таки сумевшего вывести человека из ресторана. Никого на свете он не ненавидел больше, чем церковников. Это при их попустительстве сожгли его жену. В тот момент он был готов растерзать их всех. Его брат Люциан не позволил. И сейчас, три столетия спустя, жажда мщения начинала жечь его изнутри от одного вида духовного лица. Не важно, к какой церкви он принадлежал. Он ненавидел их всех скопом.

— Извините за сцену, — пробурчал Брансуик, останавливаясь у их столика. — Отец О'Флаэрти человек эмоциональный, но безобидный. — Кивнув им, полицейский отошел. — Я сейчас вернусь.

Он заторопился в заднюю часть ресторана, где скрылся за аркой, украшенной занавеской из бус. Судя по всему, это был ход на кухню. Харпер вернулся и занял свое место.

— Ну что ж! — Ди-Джей сделал веселое лицо. — Может, мы наконец сподобимся увидеть Элви.

— Слава Богу! — скучным тоном заявил Эдвард. — Тогда я попытаюсь прочитать ее сознание и удалюсь. Ненавижу захолустные городишки.

— Если ты так уверен, что она тебе не подойдет, почему бы сразу взять и не уехать? — предложил Виктор и получил в ответ враждебный взгляд.

— Не считай меня за дурака, Аржено. Я дождусь ее, чтобы просто увериться, что не напрасно потратил время на эту дальнюю идиотскую поездку.

Виктор равнодушно пожал плечами. Мужчина страшно раздражал его, но оставалась надежда, что это не продлится долго, если он не сумеет просчитать Элви.

— Кстати, о дураках, — не останавливался Эдвард, пронзив Виктора взглядом. — Ты всерьез полагаешь, что мы поверим, будто ты приехал сюда, чтобы присмотреть себе спутницу жизни?

Виктор почувствовал, как резко выпрямился Ди-Джей, а другие уставились на него с новым интересом. Брови у Алессандро вопросительно приподнялись. У Харпера лицо оставалось беззаботным. Он, да и остальные тоже прекрасно знали, что Виктор является исполнителем — одним из тех, кто приводит в исполнение приговоры Совета. Поэтому вряд ли они сомневались в том, что его привело сюда не желание подыскать себе подругу, а дела, каким-то образом связанные с Советом.

— Ну так как, Аржено? — напомнил Эдвард.

Возмутившись, Виктор повернулся, чтобы поставить на место бессмертного, осмелившегося задать подобный вопрос, но ему помешал неожиданно появившийся Брансуик.

— Как вы тут? — поинтересовался капитан, усаживаясь за стол, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Девушки уже прибыли, и Мейбл появится здесь с минуты на минуту.

— Мейбл? А это кто? — удивился Алессандро. — Я приехал познакомиться с Элви, а не с Мейбл.

— Да-да, понимаю, — подхватил Брансуик. — Но Мейбл организовала это мероприятие.

— А я думал — Элви, — нахмурился Харпер. — Она договаривалась обо всем, дала свой электронный адрес, пригласила, описала, как доехать...

— Да, со мной тоже, — подтвердил Алессандро.

— И со мной. — Прищурившись, Эдвард разглядывал капитана. Как показалось Виктору, он уже прочитал мысли полицейского и, судя по всему, был огорошен тем, что узнал. Но Виктор не успел сделать то же самое, занавеска из бус, отделявшая зал от кухни, шевельнулась, и в помещении повисла напряженная тишина.

Брансуик оглянулся через плечо.

— О! Вот и она. Сейчас вернусь. — Поспешно вскочив, он заторопился в ту сторону.

— Так кто это? — Алессандро обвел глазами сидевших за столом. — Некая Мейбл или некая Элви?

— Эта женщина не из бессмертных. Если она и есть Элви, мы можем отправляться домой, — сказал Ди-Джей, но его глаза с интересом следили за женщиной, пока Брансуик вел ее к их столу.

На взгляд Виктора, ей было примерно шестьдесят. Высокая, хорошо одетая, с пепельными волосами. Гладкое, почти без морщин лицо еще сохраняло следы былой красоты.

— Мейбл, это Эдвард Кенрик, Харпер Стоян, Алессандро Киприано, Виктор Аржено и его друг Ди-Джей Бенуа, — представил ей капитан сидевших за столом и немного помедлил. — Джентльмены, это Мейбл Аллен.

Виктор с любопытством разглядывал Мейбл. Значит, это подруга Элви по совместному бизнесу. Брансуик обмолвился, что ее мнение много значит для Элви, но Виктор приехал сюда не ради романтических забав, потому снизошел лишь до легкого кивка.

Другие «соискатели» проявили больше заинтересованности и произнесли по нескольку слов в знак приветствия. А вот Ди-Джей встал, приложился к ее руке и промурлыкал:

— Enchante.

Виктор закатил глаза. Обычно Ди-Джей пользовался этим приемом, когда пытался охмурить представительниц противоположного пола. Те, как правило, были молоденькими и в ответ начинали млеть и таять, как масло. Но на Мейбл не так-то легко было произвести впечатление. Эта дама даже не расщедрилась на улыбку. Хуже того, поджала губы и быстро отдернула руку.

Затем она обратила свой придирчивый взор на Виктора. Стало ясно, что он не прошел собеседование. Уголки ее губ недовольно опустились — ей явно не понравилось, как он одет и как причесан.

— Вам нужно постричься, — заявила Мейбл и повернулась к Ди-Джею, обращая и на него свое неудовольствие. — Вам двоим. И еще побриться.

Замечание заставило Виктора провести рукой по щеке. Он поморщился, наткнувшись на щетину. Когда этим вечером за ним заехал Ди-Джей, Виктор только что проснулся. Ему едва удалось выпить пару пакетов крови, как ожил домофон. Пока молодой человек расхаживал по его квартире и совал любопытный нос во все углы, Виктор сумел заскочить в душ, а потом впопыхах одеться. Из головы совсем вылетело, что еще следует побриться, а заодно и причесаться: как волосы торчали в разные стороны, когда он вылетел из душа, так они и высохли. Естественно, вид у него был взъерошенный.

Выразив ему свое неудовольствие, Мейбл Аллен обратила внимание на оставшихся троих. К ним она отнеслась с большей благосклонностью, хотя не удержалась от презрительной усмешки, оглядывая смокинг Эдварда. Тем не менее от нее не последовало ни порицания, ни одобрения, только короткий легкий кивок, который, наверное, означал: «Ладно, сойдет». Она явно предпочла их аккуратность его свободолюбию и небрежности.

— Присаживайся, Мейбл, — предложил Брансуик. — Мы можем задать вопросы, которые ты заготовила.

Виктор приготовился возмутиться новым испытанием, но женщина покачала головой.

— Пирог для Оуэна готов. Элви собирается вынести его в зал. Она недавно встала и очень голодна.

— О, тогда, наверное, нам лучше начать. — Брансуик нахмурился и посмотрел в направлении столика, за которым сидела супружеская чета и пара юношей. Потом бросил взгляд в заднюю часть зала, где в это время другая семья как раз освободила кабинку рядом с аркой, закрытой занавеской из бус. — Может, мы пересадим Найтов поближе к кухне? Пироги у Элви получаются огромного размера, и нам совсем ни к чему, чтобы она споткнулась и грохнула его на пол, пробираясь через эту толпу.

— Хорошая идея, — согласилась Мейбл, и они ушли.

— Пирог готов, а она голодна? — пробурчал Ди-Джей. Его глаза проводили пожилую женщину. — Эта Элви не может быть такой же старой, раз все еще ест пироги. Если она молода, тогда это объясняет ее ошибки.

— Наставник должен был обучить ее таким вещам, — возразил Виктор, наблюдая, как Брансуик и Мейбл заговорили с одним из молодых людей. Потом они обратились к родителям. Вся четверка поднялась и пошла в заднюю часть ресторана.

Мейбл с Брансуиком замыкали шествие, идя вслед за парнишкой, которого приветствовали первым. В отличие от остальных юноша шел нехотя, замедляя шаг, и вскоре заметно отстал от своих. В его улыбке, как заметил Виктор, все больше сквозило беспокойство. Было видно, что паренек нервничает, и с каждым шагом это становилось заметнее.

— Будет больно? — спросил он, как раз когда группа поравнялась со столиком, за которым сидели Виктор и его компания.

Вопрос резанул его. Он прищурился. Мейбл хмыкнула и проворчала:

— Не глупи, Оуэн. Конечно, не больно. Ты думаешь, народ стал бы выстраиваться в очередь, если это было бы так?

Ответ заставил Виктора нахмуриться, и он стал внимательно слушать, чтобы понять, о чем идет речь. Последовал еще один вопрос, и в голове у Виктора зазвенели тревожные колокольчики.

— Я ведь не обращусь в одного из них?

На этот раз не было ни хмыканья, ни ворчания. Мейбл с Брансуиком обменялись взглядами, и женщина подала голос:

— Почему ты спрашиваешь? Еще никто не задавал таких вопросов.

— Это не ответ, — с тревогой заметил юноша.

Мейбл и Брансуик опять обменялись взглядами. Потом женщина решительно произнесла:

— Перестань дурить, Оуэн. Ты согласен или нет? Тогда мы просто вынесем пирог и пропустим все остальное.

Паренек стоял молча, глядя, как его родители и приятель рассаживаются в другой кабинке, и наконец ответил:

— Нет-нет. Я согласен. Дэн не даст мне житья, если я отступлю.

Ди-Джей горячо зашептал:

— Они ведь говорят не о том, о чем я подумал, верно?

Виктор ничего не ответил, а схватил за руку проходившего мимо Брансуика и заставил его остановиться.

— О чем парень тревожится? От чего ему может быть больно?

— Его укусят на день рождения, — ответил тот и вознамерился идти дальше, но Виктор его не пустил.

— Укусят на день рождения? — резко переспросил он.

Брансуик нетерпеливо дернулся и быстро объяснил:

— В день, когда исполняется восемнадцать лет, ребята приходят сюда на праздничный ужин, который специально устраивают в их честь. Они получают пирог, который Элви собственноручно печет, а потом она их кусает. — Капитан помолчал. Оценив оглушительное молчание, повисшее за их столом, он добавил: — Это такой ритуал инициации, когда мальчик становится мужчиной.

— Ритуал инициации? — не поверив своим ушам, переспросил Ди-Джей.

— У индейцев, к примеру, свои ритуалы, у нас — свои. — Пожав плечами, Брансуик попытался выдернуть руку. — Мне нужно идти.

Теперь Виктор отпустил его. Все складывалось плохо.

Все вообще было хуже некуда.

Неожиданно возникшая тишина заставила их посмотреть в дальний конец помещения. Широко открыв глаза, Виктор заметил, как через занавеску из бус в зал проскользнула гибкая рыжеволосая женщина. Если это Элви, то ее фотография вводила в заблуждение. Во-первых, там волосы были темными, а в жизни — огненно-рыжими. По фотографии нельзя было понять, какого она роста. Элви оказалась невысокой, немногим больше пяти футов. И конечно, на фото она была одета не так, как сейчас.

Виктор обежал взглядом длинное, узкое платье, обтягивающее бедра и выставляющее напоказ ноги до колен во время ходьбы, а потом заглянул в ее лицо. Лицо было тем же самым. Только теперь он обратил внимание на его пикантность и какое-то волшебное очарование. И на то, что глаза были не просто большими, а огромными. И носик — маленький, изящный, какого он в жизни не видел. А что касается губ...

Он тряхнул головой. Если фотография не произвела на него впечатления, то от ее вида в реальности захватывало дух. Виктор поймал себя на том, что с обожанием разглядывает ее, что не может оторвать от нее взгляда, когда она подошла к столику, за которым сидели Оуэн, еще один юноша и родители.

В такт ее движениям слышался слабый звон. Через какое-то время Виктор сообразил, что звук исходит от колокольчиков, подвешенных на цепочке вокруг лодыжки. Он уставился на ее лодыжку, отметив при этом изящество линии, очерчивавшей икру и спускавшейся к каблуку.

Так продолжалось, пока до него не донеслось прерывистое дыхание Ди-Джея. Он снова поднял на нее глаза и увидел, что она уже дошла до столика и устроилась на одной скамье с тинейджерами. Потом наклонилась к Оуэну и что-то зашептала ему на ухо. Когда паренек, проглотив комок в горле, нервно кивнул, женщина тихо засмеялась. В зале стояла мертвая тишина, казалось, все затаили дыхание.

— О Господи! Она собирается укусить его прямо здесь, у всех на глазах! — задохнулся от ужаса Ди-Джей.

— Она не посмеет, — сказал Виктор и не поверил своим глазам, потому что женщина снова наклонилась к мальчишке.

— Нужно что-то предпринять! — зашипел Ди-Джей. — Мы не можем допустить, чтобы все смотрели на это.

Виктор ничего не ответил. Он уже был на ногах. И уже несся к угловой кабинке.

 

Глава 4

Он был уже почти рядом с кабинкой, когда дорогу ему заступил Тедди Брансуик.

— В чем дело, сынок? — мрачно осведомился полицейский.

Виктор собрался войти в его сознание, чтобы заставить отступить в сторону, но остановился, увидев, как на защиту капитана поднялся один мужчина и встал у того за спиной, за ним последовал другой...

Почувствовав угрозу, Виктор не торопясь огляделся. Ему бросилось в глаза, что мужчины, сидевшие поблизости, с настороженностью смотрят на него, готовые в любую минуту вскочить и прийти на помощь Брансуику. Тут позади него заговорил Ди-Джей. Виктор сначала даже не обратил внимания, что молодой бессмертный последовал за ним.

— Что предпримем? — Ди-Джей произнес это тихо, чтобы только Виктор смог услышать его.

— Эй, сынок! — пророкотал Брансуик, прежде чем Виктор успел ответить Ди-Джею. — Я задал тебе вопрос. Так в чем дело? Ты же не собираешься напасть на нашу Элви?

Поняв, что баланс сил изменился, Виктор вгляделся в мужчин. У смертных было численное превосходство, и они все больше напоминали толпу, собравшуюся на суд Линча. Он также заметил, что сюда подтянулись Алессандро с Харпером и Эдвардом, которые заняли позицию за спиной у Ди-Джея, на случай если потребуется их помощь. Сейчас ему меньше всего хотелось затевать драку.

Даже находясь в меньшинстве, им, пятерым, с их способностями контролировать сознание противника, ничего не стоило разделаться с этой толпой. Но потом ведь придется разбираться с массой последствий. Вот этого Виктору совершенно не хотелось. Вычистить сознание всех присутствующих в ресторане — дело утомительное и, помимо того, весьма рискованное. Если хоть один посетитель не поддастся внушению и сохранит воспоминания об этом событии, даже при условии, что они вычистят сознание у остальных, весь их труд пропадет даром. Конечно, можно попытаться, и у него наверняка получилось бы, но лучше избежать такой возможности. Виктор не мог понять до конца, что происходит. Что этим людям известно... или что не известно? Не разобравшись до конца, ему не хотелось форсировать ситуацию. Набрав в грудь воздуху, он соврал:

— Нет, конечно, нет! Вы меня не так поняли. Я не сделаю Элви ничего дурного. Мне просто захотелось пообщаться с ней.

— Угу. — Судя по всему, Брансуик не поверил, и Виктор догадался почему, когда тот спросил: — Тогда зачем тебе кол Лернера?

Виктор удивленно воззрился на зажатый в руке небольшой деревянный кол, который он, вероятно, достал из кармана, когда кинулся сюда. В памяти не отложилось, как это произошло. Он тут же протянул его Брансуику.

— Я как раз собирался отдать эту штуковину вам. Воспользовался поводом, чтобы подойти к столу и познакомиться с Элви.

Полицейский вглядывался в него прищуренными глазами, потом перевел взгляд на троих бессмертных, стоявших позади Виктора. Вероятно, никто из «претендентов» не выдал себя выражением лица. Брансуик чуть-чуть расслабился.

— Набрасываясь на других? — усмехнулся он.

— Ну, примерно так, — пробормотал Виктор.

Капитан кивнул, но было заметно, что он не поверил до конца. Взяв в руки кол, он пристально посмотрел на Виктора.

— Покажи-ка мне свои зубки, сынок. Я не успел их разглядеть, когда ты пуганул ими Влада.

Виктор замер. Этот человек явно пытался убедить себя, что перед ним не очередной охотник за вампирами. Виктора возмутила необходимость доказывать свой статус, но потом он предположил, что без этого ему не позволят приблизиться к Элви. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как распахнуть рот и наглядно продемонстрировать, как растут и вытягиваются резцы и клыки.

Сосредоточенно рассмотрев зубы, Тедди Брансуик даже пощелкал по ним пальцем, чтобы убедиться, что они не вставные. С видимым облегчением он кивнул и полностью успокоился.

— О'кей, только сейчас время Оуэна. Поговоришь с Элви после. — Полицейский показал на столик, который они занимали впятером. — Посидите и подождите. Мы с Мейбл сейчас подойдем к вам.

Посмотрев поверх его головы, Виктор увидел, что Элви наблюдает за ними, рассеянно слушая оживленную болтовню счастливо улыбавшегося Оуэна. Оуэна, который пока еще не узнал, что такое укус. Виктор нехотя кивнул и во главе бессмертных вернулся за столик.

— Так, значит, ты здесь действительно по делам Совета, — заметил Эдвард, когда все расселись.

— Этого я и боялся, — проворчал Харпер. — Я так и думал, что Совету не понравится ее объявление в колонке для знакомств.

— Вот именно, — признал Виктор.

— Мне показалось, что она укусит его прямо здесь, на глазах у всех, — сконфуженно сказал Ди-Джей. Его взгляд метнулся в сторону кабинки виновника торжества. Потом он обвел взглядом заполненный зал, задерживаясь на каждом посетителе.

— Ты полагаешь, они все знают?

— А ты полагаешь — нет? — ответил Виктор вопросом на вопрос и нахмурился, проследив, куда смотрит его напарник. У него и у Ди-Джея должно быть больше информации насчет этого случая.

— Итак, что же собирается предпринять Совет? — спросил Эдвард.

Он что-то подсчитывал в уме. Виктор не сомневался, что Эдвард пытается решить, чем для него может обернуться ситуация, если Элви согласится стать его спутницей жизни.

Он посмотрел на двух других «претендентов». Они тоже выглядели озабоченными. Еще бы!

— Это не просто объявление, — наконец сказал Виктор. — По клубам в Торонто ходит много разговоров о том, будто в каком-то прибрежном городишке Онтарио живет женщина-вампир.

Трое мужчин не произнесли ни слова. Выражение их лиц говорило само за себя, они поняли всю тяжесть ситуации. В их среде мало законов, но те, что существуют, очень серьезны. И по степени серьезности на первом месте стоял запрет: ни в коем случае не привлекать внимания ни к себе, ни к существованию себе подобных. Сразу за ним следует закон, запрещающий наносить укус смертным... за исключением случаев крайней необходимости.

Он снова посмотрел на угловую кабинку. Женщина весело смеялась тому, что рассказывал юноша. Казалось, он полностью успокоился и сиял, как ясный день. От страхов явно не осталось и следа. Но это не важно. Ей нельзя позволить укусить его, потому что это увеличивало риск обнаружить существование бессмертных. А она, очевидно, намеревалась сделать именно это, и, судя по словам Брансуика, делала уже не в первый раз.

— Мне кажется, она собирается укусить смертного, — проворчал Алессандро. Значит, его мысли текли в том же направлении.

Виктор промолчал. Он огляделся, легко и на короткое мгновение погружаясь в сознание сидевших в зале. Как он и боялся, все здесь прекрасно знали, что Элви — вампир. И что он и сидевшие с ним за одним столом — тоже.

У Элви Блэк появится куча проблем, если члены Совета вынесут приговор пробить ее колом и оставить на целый день под палящим солнцем, а потом обезглавить. Он искренне надеялся, что она не может стать спутницей жизни ни одному из его соседей по столу.

— Итак?..

Виктор поднял голову и увидел, что Брансуик стоит рядом, ухитрившись приблизиться незаметно.

— Итак, — повторил он, чтобы завладеть их вниманием. — Мы с Мейбл решили быстренько представить вашу компашку Элви, а потом она заберет Оуэна к себе в кабинет, чтобы там устроить ритуал инициации. Когда Мейбл отправится к ней, чтобы забрать мальчишку, она объяснит ей, для чего вы здесь, и после этого Элви выйдет и присоединится к вам.

— Что значит — она объяснит, для чего мы здесь? — вклинился Харпер. — Она же знает. Она нас пригласила.

Брансуик поморщился.

— На самом деле она ничего не знает. Это Мейбл дала объявление в колонке знакомств, писала вам мейлы, а потом пригласила пожить здесь неделю. Элви об этом ни сном ни духом.

— Я же говорил, что наши не настолько глупы, чтобы помещать такое объявление. — Ди-Джей был доволен.

— Зато ваши настолько глупы, что откликнулись на него! — отрезал Брансуик. Он покраснел то ли от неловкости из-за того, что оказался втянутым в такое сомнительное сватовство, то ли от злости. А может, от того и другого вместе.

— Значит, она не давала объявления? — Харпер с надеждой посмотрел на Виктора, словно говоря: «Вычеркиваем по крайней мере один пункт из списка ее прегрешений».

Но это только один пункт, подумал Виктор и стиснул зубы. Повернувшись к капитану, он заявил:

— По клубам ходят слухи о красивой молодой женщине-вампире, которая живет в каком-то городишке на юге. В таком, как этот.

— Да, — присоединился к разговору Ди-Джей, едва сдерживая нетерпение. — Элви посещает клубы в Торонто?

— Ну... — Брансуик, казалось, немного смутился и отвел глаза в сторону. — Она... Э... Мы...

— Ну так как? — Виктора раздражала его уклончивость.

— Нет, — нехотя выдавил он. И взволнованно провел рукой по волосам. — Вы же видите, у нас маленький городок.

Никто не возразил на столь очевидную данность.

— Здесь есть средняя школа, мы все учились в ней. И, мне кажется, благодаря этому между жителями сохраняются близкие отношения. Но примерно лет шесть назад мы потеряли сразу нескольких человек. Тогда муж Мейбл умер от сердечного приступа. Через год в автокатастрофе погибли муж и дочь Элви. А потом она обратилась... — Он нахмурился. — Каждый год у нас умирал один или два человека. Но в этом не стало троих. Они ушли один за другим в течение шести месяцев. Наше время тоже на подходе, — серьезно объяснил он.

Виктор сидел молча, не сомневаясь, что его соседи по столику ощущают такую же неловкость. К этому ощущению примешивалось чувство вины за то, что им были несвойственны переживания на этот счет. Проблемы сердечных приступов, рак и прочее их не касались. Самому Виктору исполнилось больше двух тысяч лет. Возраст не представлял для них угрозу, как для простых смертных.

— Мы все тяжело переживаем смерть, — продолжил Брансуик. — Но Элви — тяжелее всех. Она надышаться не может на своих друзей, любит их, а они умирают. И понимает, что очень скоро она останется совсем одна. Конечно, на смену придет молодежь, которая будет рядом, я в этом не сомневаюсь. Но все это совсем не то. И главное, они тоже скоро умрут, и так далее. — Нахмурившись, он не поднимал глаз от стола, поглаживая пальцем керамическую плитку столешницы, потом признался: — Нам претит сама мысль, что она останется одна на белом свете и в одиночку будет преодолевать все эти трудности.

Виктор широко открыл глаза. Ему вдруг стало понятно, что Мейбл и Брансуик ощутили предел своего земного существования. И теперь эти двое гораздо больше переживают из-за того, что будет с их подругой без них, чем из-за страха перед собственной смертью. Его это поразило и в то же время вызвало любопытство.

Он всегда старался избегать привязанности к смертным, прежде всего потому, что в перспективе они не могли достаточно долго быть рядом. Если в среднем им удавалось протянуть лет шестьдесят пять, то он уже прожил на земле раз в тридцать пять больше. Жить и постоянно наблюдать, как твои друзья мрут один за другим, — этого не пожелаешь никому.

— Поэтому... — Брансуик выпрямился. Порозовевшие щеки говорили о том, что он заранее смущен тем, о чем придется рассказать. А в глазах застыла боль. — Несколько месяцев назад мы с Барни пару раз ездили в Торонто.

— Барни — это кто? — тихо спросил Ди-Джей.

— Это мой лейтенант.

— Поверить не могу, — пробормотал Виктор.

— То есть? — удивился Брансуик.

— Ничего, продолжайте. Вы с Барни поехали в Торонто.

— Да. — Он заерзал от смущения. — Мы подумали, что если в Канаде есть другие вампиры, помимо Элви, они обязательно должны обретаться в таком большом городе, как Торонто. Вот мы и отправились на поиски.

Теперь стало понятно, откуда пошли слухи.

— Решили прочесать клубы?

Брансуик кивнул.

— Это была идея Барни, будто быстрее всего можно наткнуться на них в каком-нибудь клубе. Он сказал, что если вампиры где-то и водятся, то только не в таком захолустном городишке, как Порт-Генри, в котором нет того, что им надо для существования, поэтому Барни предположил, что они по клубам... э... охотятся.

Он, словно извиняясь, улыбнулся.

— Мы с ним не в том возрасте, когда ходят по клубам. Девчонки посчитали нас парой старых извращенцев. И конечно, никто нам ничего не рассказал. После третьей безрезультатной поездки Мейбл решила воспользоваться известным способом поискать партнера и опубликовала объявление. Она рассчитывала, что откликнется хотя бы один одинокий вампир. Я подумал, Мейбл сошла с ума, но... — Он обвел рукой стол. — Ее способ оказался намного результативнее, чем наши потуги.

Мужчины сидели молча. Неожиданно Ди-Джей резко поднялся с места.

— Мне нужно в туалет. Виктор, ты со мной?

Понимая, что молодому напарнику нужно обсудить с ним последнюю информацию, Виктор тоже встал.

— Я-то думал, что только девочки навещают туалет пачками. У вампиров, значит, тоже так заведено? На случай если вдруг кому-то захочется проткнуть одного из вас колом, пока он отливает, да? — бросил им в спину Брансуик, а потом добавил: — Можете об этом не беспокоиться. Мы тут, в Порт-Генри, расположены к вампирам.

Виктор пропустил его слова мимо ушей. Идя вслед за Ди-Джеем, он перебирал в уме то, что услышал. В туалете находилось несколько мужчин. Ди-Джей мысленно приказал каждому выйти вон, не обращая внимания на то, закончили он свои дела или нет.

— Итак? — спросил Ди-Джей, как только за последним человеком закрылась дверь. — Можем отправляться домой? Она не публиковала объявления и не распространяла слухи в Торонто.

— Верно, — согласился Виктор. — Но она поделилась знаниями о своем существовании со смертными.

Ди-Джей нетерпеливо отмахнулся.

— Это не подпадает под действие закона. Слуги Маргарет знают, и у большинства бессмертных имеются один или два смертных, которым все о нас известно. Черт, да половина из работающих в «Аржено энтерпрайзис» смертные, которые знают этот секрет и поклялись о нем молчать.

— Но Брансуик и здешние смертные не стали молчать, — заметил Виктор.

В волнении Ди-Джей запустил пятерню в волосы. Чем больше они узнавали про эту женщину, тем больше молодой человек начинал симпатизировать ей. Это было очевидно. Виктор даже предположил, будто он считает ее ни в чем не виновной. Но вот Совет не будет настолько снисходителен. Бессмертные проявляли очень большую осторожность в решении, кому можно довериться, а кому — нет. Не подумав, Элви Блэк рассказала о себе людям. Шутка ли, целый город знает, что ты бессмертная! Это абсолютно неразумно и опрометчиво.

— Может, мы предупредим их, чтобы молчали обо всем, и уедем? — с надеждой предложил Ди-Джей.

Виктор покачал головой и напомнил:

— Она кусает смертных. — Что означало конфликт с Советом, и, хоть об этом не хотелось говорить, их работа как раз и заключалась в том, чтобы устранить эту коллизию.

Ди-Джей со стоном вздохнул.

— Я-то понадеялся, что ты забудешь об этом укусе. — Сердито глянув на него, он покачал головой. — Кто, черт побери, был ее наставником? Он же должен был предупредить ее, что так делать нельзя.

— Почему ты думаешь, что она не знала об этом? — сухо поинтересовался Виктор.

— Она никогда не стала бы делать это открыто, если бы представляла, каковы последствия, — возразил Ди-Джей. — Превращать укус в ритуал посвящения в мужчину, через который проходят все юноши городка, ничуть не напоминает нападение с укусом под покровом ночи. Она не догадывается, что это против наших законов.

— Хм. — Виктор подумал, что это может быть правдой. Если только она не желает себе смерти и не хочет, чтобы ей отрубили голову, тогда действительно получается, будто она не понимает, насколько противозаконно поступает. — Ладно. Значит, перед нами теперь другая цель. Следует выяснить, знакома ли она с нашими законами и кто ее наставник.

— А какая разница, кто он? — удивился Ди-Джей. — Он же не может нести ответственность за ее поступки.

— Может, если не рассказал ей про наши законы.

— Единственным наставником, который обратил смертную и не побеспокоился оповестить ее о существующих у нас законах, мог быть только какой-нибудь отступник.

— Именно, — согласился Виктор.

— Ох! — Молодой напарник понимающе покивал головой. — У нас появится отступник вне закона, о котором мы в полном неведении. Он мог обратить ее и оставить на произвол судьбы. — Ди-Джей снова покачал головой и добавил: — Если она ничего не знала про наши законы, Совет может наказать ее?

— Незнание закона не избавляет от ответственности. Даже в суде у смертных.

Ди-Джей вздохнул.

— Какая стыдоба! Незнание подтверждает, что у нее не было намерения.

— Ты говоришь, как адвокат, который выстраивает защиту, — улыбнулся Виктор.

Ди-Джей пожал плечами:

— Может, я и буду защищать ее перед Советом. Мне она нравится.

— Ты даже еще не познакомился с ней! — расхохотался Виктор.

— Ну и что? Мне понравился ее ресторан. И я влез в мысли Брансуика, — заявил Ди-Джей. — Он считает ее «чертовски возвышенной женщиной», всегда готовой прийти на помощь, и столпом городского общества. Элви самоотверженна — была такой до обращения и осталась такой после. Она добрая женщина, Виктор. Даже тот факт, что друзья готовы ради нее зайти так далеко, уже о чем-то говорит.

— Хм, — нахмурился он. — Тогда мы должны выяснить как можно больше, чтобы Совет принял правильное решение. В противном случае, боюсь, она лишится головы.

Поджав губы, Ди-Джей кивнул и направился к выходу из туалета.

— Теперь вы готовы? — спросил Брансуик, когда они вернулись к столу.

Оба согласно покивали головами, и полицейский поднялся с места. Когда остальные встали вслед за ним, полицейский остановил их.

— Пожалуйста, запомните, надо держать рот на замке насчет всех этих затей с объявлением и сначала просто поприветствовать ее, пока Мейбл не объяснит ей всего.

— Зачем оттягивать знакомство? — сухо осведомился Эдвард. — В этом нет никакого смысла.

— Есть, потому что вы не знаете Элви, — заверил его Брансуик. — Как только она узнает, что мы тут устроили, то разозлится до чертиков. А еще она жутко смутится и просто откажется встретиться с вами. — Он покачал головой. — Нет, то, что я предлагаю, лучше всего. Пойдемте.

И, не дожидаясь ни их согласия, ни их возражений, капитан махнул рукой, чтобы они следовали за ним, направился туда, откуда появился до этого.

— Ну что? — Ожидая команды, Харпер вопросительно посмотрел на Виктора.

Пожав плечами, тот повернул за Брансуиком, не сомневаясь, что остальные пойдут следом.

Они уже подходили к кабинке. Виктор как раз миновал полку с групповой статуей, изображавшей семью игуан, когда уголком глаза заметил какое-то движение. В следующий момент кто-то отделился от этой дикой семейки и кинулся на него.

И словно ад разверзся перед ним.

 

Глава 5

— Я же говорил, они шевелятся, — бормотал Ди-Джей.

Виктор не слушал его. Он во все глаза смотрел на миниатюрную женщину, которая хлопотала вокруг него, промокая ему салфеткой ухо и шею. Его крик, когда игуана упала ему на плечи и вцепилась в ухо, привлек внимание всех. Он яростно закрутился на месте, пытаясь сорвать с себя эту тварь. Зал взорвался воплями и визгом.

Забыв про именинника, Элви кликнула кого-то по имени Педро и кинулась к Виктору. Она оторвала от него ящерицу, сунула ее в руки маленького мексиканца, который примчался с кухни, а потом схватила несколько салфеток с соседнего стола и заворковала над ним.

— Извините, у нас такое случилось в первый раз за пять лет, как мы открылись. — Она потянула его за руку и заставила нагнуться, чтобы самой не торчать на цыпочках, разглядывая рану.

Виктор заворчал, но подчинился и, нагнувшись, захлопал глазами. Он чуть не уткнулся носом в декольте, откровенно выставлявшем на обозрение ее прелести.

— О Боже! Надо промыть ранку и наложить повязку. — У нее задрожал голос, когда она отступила от него, уводя из поля его зрения свой роскошный бюст. — Идите за мной.

Выпрямившись. Виктор дождался, когда она извинится перед именинником и его родными. Потом потянулся вслед за бедрами, волнообразно перемещавшимися под тесно облегающей юбкой. Так они миновали арку с занавеской из бус и добрались до небольшого кабинета. Все пространство занимали письменный стол, два стула, маленький холодильник, стойка для картотеки и высокий металлический шкаф с двойными дверцами.

— Садитесь. — Элви махнула в сторону стульев, стоявших перед письменным столом. Сама же подошла к металлическому шкафу и открыла одну дверцу. За ней оказались полки, заполненные стопками бумаг, разными письменными принадлежностями и еще какими-то мелочами, среди которых виднелся набор первой медицинской помощи. Вытащив небольшую белую коробку с набором, она поставила ее на стол и открыла. Немного подумала, отщипнула клочок ваты и, откупорив пузырек с темно-коричневой жидкостью, смочила вату.

— Сейчас немного пощиплет, — предупредила она, обрабатывая ему ухо и шею.

Виктор сидел неподвижно, совершенно не замечая едкой боли, которую она ему доставляла. Он вдыхал ее запах. От нее пахло ванилью и еще какими-то приправами с кухни. Восхитительной смесью, от которой побежали слюнки. Поджав губы, он пытался не обращать внимания на аромат, но поневоле все глубже и глубже вдыхал его.

— Хм, — где-то сбоку произнесла Элви. Ее дыхание защекотало ему ухо. — Все не так страшно, как мне сначала показалось. Крови много, но ранка небольшая, слава Богу.

Виктор промолчал. Рана была довольно глубокой, однако тело само начало восстанавливать себя. Он получил ответ на еще один свой вопрос. Элви не смогла распознать в нем бессмертного. У них это обычно происходило на уровне инстинкта. Хотя, если бы не соответствующее обучение, они вряд ли смогли бы определить, что за сигналы посылает им мозг и тело.

Почувствовав, как ее руки замерли, а дыхание над его ухом стало прерывистым, он повернулся и заглянул ей в глаза. Сейчас в ее карих глазах, типичных для смертных, холодно посверкивали зеленые искорки, а радужка по краям отливала золотом. Она покусывала уголок рта, пристально разглядывая его все еще кровоточившее ухо. Было видно, каким длинным и острым стал у нее клык. Виктор не удивился. Ее лицо побледнело. Скорее всего она была голодна. Кровь привлекала ее. Он с любопытством ожидал, что будет дальше.

— О! — Неожиданно Элви тряхнула головой и сделала шаг в сторону, прикрывая рот рукой. Он мельком увидел, как клык скрылся за губами. Отвернувшись, она отбросила окровавленную вату, словно та была в огне. — Я думаю, все быстро заживет. Хотя вам лучше бы завтра показаться доктору.

— В докторе нет необходимости, — негромко произнес Виктор, следя за ней глазами. — Все, кто принадлежат нашей породе, быстро и успешно лечатся сами.

Элви выпрямилась, а потом медленно повернулась к нему.

— Наша порода? — как-то неуверенно повторила она, все еще держа руку у рта.

— Бессмертные, — тихо сказал он, а потом употребил термин, которым пользовались Брансуик с Мейбл. — Вампиры.

Элви задохнулась.

— Вы... Вы тоже?

Когда Виктор утвердительно кивнул, у нее упали руки, и она опустилась на стул напротив. Элви молча сидела, разглядывая его, и, судя по всему, просто не находила слов. Уже давно ее зубы стали обычного размера. Наконец она вымолвила:

— Когда я в первый раз вернулась из Мексики, мы с Мейбл попытались найти еще кого-нибудь, но...

Элви снова замолчала и дрожащей рукой убрала волосы с лица.

— Вам надо подкрепиться, — мягко посоветовал он.

Нехотя она встала, подошла к маленькому холодильнику, стоявшему позади стола, и достала пакет с кровью. Избегая его взгляда, взяла со стола ножницы, отрезала у пакета угол, а потом вылила половину содержимого в стакан на столе.

Уже поднеся стакан ко рту, она, явно вспомнив про приличия, остановилась и жестом предложила его Виктору. Покачав головой, он отказался, и тогда Элви отбросила смущение и опрокинула его в рот, как опрокидывают стакан виски. Эта процедура, казалось, была для нее привычным делом, и Виктор с любопытством наблюдал за ней. Она снова наполнила стакан.

— Я думал, что вы сегодня насытитесь Оуэном, — заметил он. — Вас просто трясло от желания впиться в него.

Элви легко рассмеялась и отпила из стакана.

— Ничего подобного. Уверена, он струсил бы, как и остальные.

— Он струсил бы? — заинтересовался Виктор.

Элви кивнула, облизнула губы и объяснила:

— Большинство из них боятся, и вообще от этого хлопот больше, чем... — Она пожала плечами и опять поднесла питье к губам.

— Если так, тогда почему не взять и не отказаться совсем от ритуального укуса?

Элви опустила стакан и с любопытством посмотрела на него.

— Вы уже знаете?

— Ваш капитан Брансуик просветил меня, — признался Виктор.

Что-то в его голосе подсказывало, что он не в восторге оттого, чем она занимается. Элви покивала головой и, опустив глаза, уставилась в стакан.

— Все начиналось несерьезно. Как-то вечером сюда наведалась компания подростков. Один из них — самый отвязный — все время подначивал меня, чтобы я его укусила. Дошло до того, что он вытащил из кармана нож, полоснул себя по руке и протянул ее мне.

Отгоняя воспоминание, Элви тряхнула головой.

— Страшно хотелось задать ему ремня. Но как бы я могла? Вместо этого я рассмеялась и сказала, что детей не кусаю. — Она поморщилась. — А потом сделала глупость, добавив, чтобы он приходил, когда станет мужчиной.

Элви вздохнула и пожала плечами.

— Два месяца спустя он вернулся со своей компанией. В день своего восемнадцатилетия. Пришел и сказал, что по закону он теперь взрослый мужчина, и потребовал, чтобы я выполнила обещание.

Ее губы сложились в жесткую линию.

— Я попыталась все свести к шутке, но он уперся. Друзья подняли такой гвалт, что Мейбл не выдержала и сказала, чтобы я укусила его, если ему так приспичило. Тем более что теперь он совершеннолетний. А для меня это будет означать выпить на один пакет крови меньше.

— Кончилось тем, что вы укусили его, — пробормотал Виктор.

Она кивнула.

— К величайшей досаде его друзей, я увела его сюда, в свой кабинет. Для меня казалось неприемлемым укусить его на глазах у всех, как это происходит в разных шоу для чокнутых. Помимо того, мне...

— Помимо того — что? — переспросил он, когда Элви замолчала.

Она покачала головой.

— Не важно, — тихо произнесла Элви, а потом продолжила: — Через пару недель они снова пришли. Теперь настал день рождения его приятеля. С первого взгляда было видно, что этот парнишка совсем другой закваски. На самом деле ему не хотелось, чтобы его кусали. Просто он боялся, будто друзья сочтут его маменькиным сынком. Я привела его сюда и объяснила, что ему эта затея ник чему. Наложила ему на шею повязку, чтобы никто ни о чем не догадался, и отправила восвояси. Потом я пожалела о своей мягкотелости. Потому что до меня дошли слухи, будто мальчик похваляется перед своими друзьями, как это было «круто». — Она закатила глаза. — Конечно, после подобных разговоров за укусом явился еще один, потом еще один. Так это стало своего рода традицией. Исполнилось восемнадцать? Тогда давай, чеши в «Беллу» и получи свой укус у Элви, — криво усмехнулась она. — Половину из них заставляют прийти друзья. Другой половине хочется пройти через испытание, но перспектива того, что произойдет с ними потом, пугает больше, чем возбуждает. У некоторых для этого вообще кишка тонка. Никого из них кусать просто не хочется. Но все они приходят в мой кабинет и — с укусом или без — получают марлевую повязку на шею.

Элви провела пальцем по кромке стакана.

— Мне кажется, только один из пяти реально получил укус, но все заработали пирог и повязку.

— И право хвастаться, — добавил Виктор.

Она пожала плечами:

— Ребята — они и есть ребята.

Виктор молчал. Эта информация многое меняла. И вероятно, даже могла помочь ей сохранить в неприкосновенности свою очаровательную шейку. Правда, в этом он не был уверен до конца. Бессмертные иногда кусали тех, кого любили, но те шли на это добровольно. Поэтому Совет по большей части смотрел на такие вещи сквозь пальцы. Но даже если все эти ребята соглашались на укус по собственной воле, их трудно было бы отнести к любовникам. А их количество могло повергнуть Совет в форменный шок. С другой стороны, Элви не боялась быть обнаруженной и не пыталась скрыться. Все жители городка, казалось, знали, что она собой представляет.

Раздался стук в дверь, заставив Элви нахмуриться и посмотреть в ту сторону. Отставив стакан, она приблизилась к двери и открыла ее. На пороге стоял именинник Оуэн.

— Мейбл сказала, чтобы я направился сюда. — Паренек заметно нервничал. Его взгляд скользнул с Элви на Виктора и ушел в сторону.

— Ну разумеется, — пробормотала Элви, впуская его. Потом виновато посмотрела на Виктора: — Надеюсь, вы нас извините.

Виктор поколебался в нерешительности, потом встал и вышел из комнаты. Он прикрыл за собой дверь, но вместо того чтобы вернуться за стол, остался стоять, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете.

Элви с сожалением посмотрела на закрывшуюся дверь. Ей еще никогда не доводилось встретить другого вампира, и у нее имелось множество вопросов к нему. Но увы! Она может лишиться такой возможности. Он явно не из местных. Наверняка просто проезжал через город. Элви недоумевала, почему он зашел в ее ресторан. Возможно, мужчины вместе с ним были обычными смертными, и им захотелось поужинать. Теперь она уже вряд ли узнает это наверняка. Бессмертный вернется к своим друзьям и, пока она занимается Оуэном, уедет. И она больше не увидит его.

В первый раз за пять лет Элви встретила одного из своих и что предприняла? Стала нервно трещать об инициации, о том, с чего все началось. Правда, он сам спросил об этом, но если бы она не была настолько сбитой с толку, ей хватило бы здравого смысла задать хотя бы пару вопросов из тех, что накопились. Например, кто она теперь? Сумеет ли вернуть свою душу? Как сможет завершить свое существование?

Вместо этого она принялась тараторить про укус.

Совсем не факт, что она так разволновалась из-за того, что он оказался вампиром. Он был просто потрясающим мужчиной. Высоким, эффектным. От него приятно пахло. И Элви оценила его привлекательность еще до того, как узнала, что он вампир. Это уже само по себе вызывало беспокойство. В течение нескольких лет на нее не производил такого впечатления ни один мужчина. Можно даже сказать, в течение всей жизни. Покойный муж был ее школьной любовью. Она выросла вместе с ним, знала его всю жизнь. Их любовь была теплым, ласковым чувством, но она не могла припомнить, чтобы ей доводилось так остро реагировать на его присутствие, как это происходило с новым знакомцем. У нее голова пошла кругом, как только они оказались рядом. Замешательство было настолько сильным, что она даже не заметила, как на запах его крови у нее стали отрастать зубы. Пришлось заставить себя отодвинуться от него. Но если голод крови удалось сбить таким образом, тягу к нему не удалось преодолеть так легко. Она повела себя как девчонка, пришедшая на первое свидание. Стала молоть чушь, вместо того чтобы расспросить его о вещах нужных и серьезных.

Сейчас Элви чувствовала себя смущенной и опустошенной. Она радовалась тому, что больше не увидится с ним и можно будет не думать о нем, о его близости. И в то же время ей было грустно. От мысли, что теперь придется ждать еще лет пять, пока появится такой же бессмертный и даст ответы на мучившие ее вопросы, разрывалось сердце.

Тяжело вздохнув, Элви повернулась к Оуэну.

— Ну так как? — Она внимательно посмотрела на него и отметила побледневшее лицо и подавленный вид. Юноша сосредоточенно смотрел себе под ноги, его коленки слегка дрожали.

Сочувственно покачав головой, она ласково сказала:

— Нам совсем не нужно делать это, Оуэн.

Он с надеждой посмотрел на нее, но потом погрустнел, плечи у него поникли.

— Тогда мои друзья засмеют меня до смерти, — угрюмо сказал он. — Лучше мы это сделаем.

Элви нахмурилась, понимая, как важно для него их мнение. Но чтобы укусить того, кому одна мысль об этом внушала ужас, не шло и речи.

— Они не узнают, — успокоила его Элви и вернулась к столу. Выдвинув верхний ящик, она вытащила коробку с марлевыми повязками специально для такого случая. Среди них выбрала с надписью «С днем рождения!», напечатанную бордовыми буквами, и показала ему.

— Повяжем ее тебе на шею и будем считать, что дело сделано. Никто не узнает, что я тебя не укусила.

Паренек посмотрел на повязку, как на спасательный конец, но потом осторожно поинтересовался:

— А что мне отвечать, если спросят, как все прошло?

Элви пожала плечами:

— Просто скажи, что если не было поцелуя, то не о чем и говорить.

В его глазах вспыхнул интерес.

— А что, нужно было целоваться?

— Нет, — тут же ответила она и тихо хихикнула, заметив его недовольство. — Это такое старое выражение, которое дает понять, что ты не хочешь говорить лишнего.

— О... — протянул он разочарованно. Если поцелуя не должно было быть, тогда, судя по всему, вся затея для него лишалась смысла. Скажи она ему, что в придачу к укусу он еще получит поцелуй, можно было не сомневаться: Оуэн без колебаний согласился бы пройти через процедуру. Но укус — это одно, а целоваться с малолетками — совсем другое. Элви только выглядела на двадцать пять. А вот нутром в полной мере ощущала тяжесть каждой прожитой минуты из своих шестидесяти двух лет... Что находила весьма странным, стоило ей лишь задуматься над этим.

До своего обращения Элви нередко казалось, что ее душа шестнадцатилетней девчонки заключена в разваливающееся тело пожилой матроны. Пока ее тело старело где-то там, снаружи, покрываясь складками, морщинами, и становилось дряблым в силу возраста, внутри она оставалась все такой же. Она по-прежнему ощущала себя молодой и полной надежд, какой помнила себя в шестнадцать, восемнадцать и в двадцать лет. Теперь же, после обращения, ее не оставляла мысль, что она превратилась в шестидесятидвухлетнюю обманщицу, которая прячется в теле молодой женщины. Что ж, не победишь — не проиграешь.

— Вот, повяжи себе на шею, — перебросила она ему повязку, а сама снова взялась за стакан и автоматически сделала несколько глотков. Вкус крови ее ужаснул, но чувство голода взяло верх. И хоть ей уже давно было все равно, на глазах у Оуэна она не могла себе позволить сделать вид, что жидкость в стакане совсем не нектар. По реакции Мейбл она понимала, что это невообразимая пошлость — демонстративно наслаждаться вкусом крови. Но ничего не могла поделать с собой. Кровь была ее единственной пищей.

— Какая она на вкус? — с любопытством спросил Оуэн.

Элви опустила стакан и немного помешкала с ответом.

— Тебе ведь приходилось порезать палец, а потом сунуть его в рот или лизнуть порез?

— Конечно, — признался он.

Элви поставила стакан на стол и вылила в него остатки крови.

— Тогда ты знаешь, какая она на вкус.

Оуэн поморщился.

— Когда вы стали вампиром, ее вкус изменился?

— Немного, — неохотно признала она. Испытывая неловкость оттого, куда завел их разговор, и от напоминания, что теперь она превратилась в какое-то диковинное существо, Элви махнула в сторону двери. — Теперь можешь идти. Тебя ждет пирог, я сама его пекла.

Согласно кивнув, Оуэн шагнул к выходу, но остановился на полдороге.

— Спасибо, — поблагодарил он и провел пальцем по повязке. — За это.

— Всегда пожалуйста, Оуэн. С днем рождения!

— Спасибо, — повторил он и взялся за ручку двери, а потом добавил: — Удачи вам на сегодняшний вечер.

Элви уже отвернулась от него, но эти слова заставили ее внимательно посмотреть на парнишку.

— Что ты хочешь этим сказать?

Казалось, Оуэн очень удивился ее вопросу.

— Ну, вы же знаете... К нам в город приехала компания вампиров.

— Что? — тупо переспросила Элви.

Оуэн нахмурился.

— Вы должны знать. Тот парень, который был здесь у вас, из той компании. — Увидев, что она все так же в замешательстве разглядывает его, Оуэн занервничал. — Я знаю, что несколько последних недель это держали в секрете, но думал, Мейбл уже все рассказала вам. Она должна была рассказать вам.

— Не поняла, кто у нас тут? — спросила Элви, поставила стакан и вышла из-за стола.

Оуэн в нерешительности молчал, потом наконец выдавил:

— Наверное, мне не следовало этого говорить. Наверное, это должно быть сюрпризом.

— Что должно быть сюрпризом? — настаивала она. Ею стало овладевать нетерпение. — Я не люблю сюрпризов, Оуэн. Просто скажи мне.

Он продолжал колебаться. Элви нетерпеливо выпрямилась.

— Я никому не скажу. Это будет ещё один наш общий секрет.

Короткая внутренняя борьба отразилась на его лице, и он смущенно кивнул:

— В любом случае вы все узнаете. И кроме того, вы сделали вот это ради меня.

Элви проследила, как он снова погладил пальцем повязку, и криво усмехнулась. Она ничего не делала ради него, просто дала ему бинт и предложила никому ничего не рассказывать.

— Ладно. — Оуэн помялся, потом вернулся от двери. — Я расскажу вам.

Присев на уголок стола, Элви приготовилась выслушать его.

— Если вы закончили, мне кажется, вам лучше вернуться за стол к своим.

Виктор выпрямился, услышав этот ледяной тон. Медленно повернувшись от двери и теряя нить разговора, происходившего в кабинете, он взглядом наткнулся на Мейбл и непроизвольно дернулся оттого, что его застали за неподобающим делом.

— Я тут...

— Я знаю, что вы тут делали, — сухо прервала она его.

Прищурившись, он с тревогой посмотрел, как Мейбл сунула руку в карман. В голове зазвенели тревожные звоночки: она могла быть вооружена.

— Вернитесь к вашему столу, пожалуйста, — настойчиво повторила она, не вынимая руку из кармана.

Виктор оценил ее решительность и полное отсутствие страха. Мейбл не скрывала, что является здесь полной хозяйкой. Он мог бы... Мог бы показать, кто на самом деле тут хозяин. Но ему не хотелось причинять ей зло, и, вероятно, она это прекрасно понимала. Пожав плечами, он двинулся на нее.

Судя по всему, Виктор подошел к ней чересчур близко, и она сочла это неприемлемым. Кроме того, он явно переоценил ее бесстрашие, потому что Мейбл вдруг выхватила из кармана шестидюймовый крест и, выставив его перед собой, прошипела:

— Назад!

Виктор остановился и скептически посмотрел на крест, который она держала, как щит. Это было не то оружие, которое он рассчитывал увидеть. Уже несколько веков никто не размахивал им у него перед носом. Вне всякого сомнения, женщина являлась подругой Элви и поэтому должна была знать: кресты и прочие священные реликвии не действуют на него и ему подобных.

— Уберите эту штуку, — мягко посоветовал Виктор. Он терпеть не мог пугать людей без необходимости. — Мне он не доставит вреда, а причинять вред вам — не хочется.

Она еще дальше вытянула руку и прищурилась. Со вздохом закатив глаза, Виктор взялся за верхушку креста и чуть не рассмеялся, увидев выражение шока на ее лице.

— Убедились? — спросил он после минутной паузы, когда они оба стояли, не шелохнувшись. — Ни запаха паленой плоти, ни боли. — Виктор отпустил крест и сделал шаг назад, чтобы ее не пугала его близость. — Я слушал под дверью, чтобы убедиться, что у Элви не возникло проблем с мальчуганом. У него был испуганный вид, и он неохотно шел сюда. Но Элви с ним прекрасно обошлась. Поэтому я возвращаюсь к своему столу и буду ждать вместе с остальными.

С этими словами Виктор прошествовал мимо нее в сторону ресторанного зала.

 

Глава 6

— Что? — У Элви подкосились ноги. — Что они сделали?

Оуэн нервно сглотнул.

— Они... Э... Они дали объявление в газету, что разыскивают мужчину-вампира, — повторил он. — И ожидали, что вечером сюда приедут шестеро, чтобы встретиться с вами. Мне кажется, пятеро вампиров уже здесь.

Когда Элви с ужасом вытаращилась на него, он помялся и сказал:

— Я, пожалуй, вернусь к своим.

Она слышала, как открылась, а потом захлопнулась дверь за Оуэном, но не могла шевельнуться, сидя на стуле. Зато в голове бешено крутились мысли. Невозможно было поверить, что Мейбл и Тедди... О Господи! Она не знала, что делать: то ли рассмеяться, то ли разреветься. Или расколотить что-нибудь. На что они, в конце концов, рассчитывали?

Открылась дверь, и в комнату проскользнула Мейбл.

— Я только что столкнулась с Оуэном. Как все прошло? — Еще не закончив вопрос, она оглядела комнату и увидела пустой пакет из-под крови. — Перетрусил, да? — Покачав головой, Мейбл подошла к столу, взяла пакет и выбросила его в мусорную корзину, а сама устроилась на краешке. — Послушай, мне нужно кое-что тебе сказать.

— Вы опубликовали в газете объявление, будто одинокая женщина-вампир разыскивает одинокого вампира, отобрали шестерых из откликнувшихся и пригласили их провести неделю в Порт-Генри, — тупо отбарабанила Элви.

— Ага. — Мейбл нервно облизнула губы. — Оуэн?

Элви кивнула.

— Он пожелал мне удачно провести сегодняшний вечер, и я заставила его объяснить, что он имел в виду.

— Хм. — Мейбл покусала губу и покорно вздохнула. — Это моя ошибка. Мне следовало рассказать обо всем раньше, но я побоялась тебя расстроить.

— Ты чертовски права, я жутко расстроилась! — отрезала Элви и недоверчиво спросила: — Зачем вам это понадобилось?

— Ну... — Подруга заколебалась, но потом угрюмо продолжила: — Я подумала, мне уже шестьдесят два, и впереди у меня не так много времени.

— Перестань, не надо об этом! — с ужасом воскликнула Элви.

— О, Элви, — грустно покачала головой Мейбл. — За эти несколько лет мы обе потеряли мужей и кучу друзей. Только за полгода от нас ушли трое. Никто не знает, сколько я еще протяну. Мне страшно умирать, зная, что ты останешься одна на целом свете.

Откинувшись на спинку стула, Элви посмотрела подруге в глаза. Ей были ненавистны эти слова, но она понимала, сколько в них правды. Их друзья и подруги вдруг начали умирать один за другим. И каждая такая потеря наполняла ее печалью, гневом и чувством вины, так как для нее смерть теперь не являлась чем-то таким, что нужно принимать в расчет.

— Мы поступили так из лучших побуждений. Если у нас получится подыскать для тебя спутника жизни из вампиров, тогда он наверняка поможет тебе пережить все... сложности, — сбивчиво закончила Мейбл, стараясь в очередной раз не упоминать о собственной смерти.

Элви молчала. Мысль о том, что рядом с ней будет находиться кто-то, кого можно не бояться потерять, казалась соблазнительной. Но с другой стороны...

— Мне кажется, я еще не готова бегать по свиданиям, — призналась она с несчастным видом.

— Вообще-то это не свидание, — успокоила ее Мейбл и, когда Элви посмотрела на нее с откровенным недоверием, продолжила: — Послушай, на объявление откликнулось немыслимое количество мужиков. Кое с кем из них я затеяла переписку и отобрала тех, кто показался мне настоящим. Таких, как ты. У них презентабельный вид, и они весьма милы. За исключением, пожалуй, длинноволосого, которого укусила игуана, — с отвращением добавила она. — Он причинит еще много хлопот. Недаром ящерица накинулась на него. Животные нутром чувствуют такие вещи.

Элви захлопала глазами. Еще не придя в себя после того, что ей открыл Оуэн, ей трудно было сложить два плюс два и соотнести укушенного вампира с планами Мейбл и Тедди. Теперь-то она поняла, что для него это не было случайной остановкой в их городке. Он приехал встретиться с ней. По объявлению. Подумав, будто она подыскивает себе пару через колонку знакомств в газете.

— О Господи! — пробормотана она, почувствовав себя униженной.

— Нет-нет, все будет просто прекрасно, — принялась успокаивать ее Мейбл, увидев, как Элви, согнувшись на стуле, спрятала в руки покрасневшее лицо. — Послушай, мы с Тедди все устроим. Нужно будет прожить с ними недельку в нашем доме и посмотреть, вдруг тебя потянет к кому-нибудь из них. И только.

Элви опустила руки.

— Они думают, что я отчаявшаяся старая калоша, которая ищет себе партнера через газету.

— Старая? — фыркнула Мейбл. — Если бы я выглядела так, как ты, я бы и не вспомнила, что мне шестьдесят два. Кстати, это ведь они ответили на объявление. А ты ни сном ни духом. Так кто тут отчаялся?

— Господи, как это все неудобно! — пробормотала Элви.

— Ничуть, — возразила Мейбл. — Забудь, что это свидание. Это станет всем, чем угодно, как ты захочешь.

Когда Элви в ответ грустно покачала головой, Мейбл добавила:

— На худой конец у тебя могут появиться друзья, которые не станут беспокоиться и трястись над тобой. А если нам повезет, они познакомят тебя с другими вампиршами. С ними и будешь общаться.

Элви перестала сокрушаться. Возможно, все не так уж и плохо, как показалось вначале. Теперь есть кому задать вопросы. И она наконец сможет все выяснить про себя.

— Четверо из шести, да? — спросила Элви. — Оуэн сказал, что их там пятеро.

— О! — состроила гримасу Мейбл. — Пятый — приятель того вампира, на которого набросилась игуана Педро. — Она покачала головой. — Прямо как какой-нибудь недоразвитый, которому для храбрости нужно обязательно захватить с собой дружка.

— Не у всех же такие развитые друзья, которые помещают объявления и сами назначают свидания, — сухо заметила Элви.

Мейбл показала ей язык и поднялась.

— Ты выглядишь утомленной.

— Быть не может. Ты не будила меня до последнего.

— Тем не менее, — не унималась Мейбл.

— Конечно, я устала, — призналась Элви, хотя сама считала, что это больше моральная усталость, чем физическая. И как только она вспомнила об этом, ей стало еще тяжелее. Она вампир. Мертвый. Бездушный. Заметив, как Мейбл с тревогой смотрит на нее, она выдавила из себя улыбку. — Тем не менее все прекрасно.

— Что-то ты стала меньше пить крови, чем обычно, — с беспокойством заметила подруга. — Ты не заболела?

— Мне кажется, вампиры не болеют.

Подруга кивнула, все так же озабоченно разглядывая ее.

— Послушай, почему бы тебе просто не отправиться отдохнуть? Я тут с ними сама управлюсь.

Элви вкинула брови.

— И после всех забот, что ты на себя взвалила, позволишь мне улизнуть?

— Не совсем. Просто я думаю, что тебе было бы намного проще устроить встречу у себя дома в естественной обстановке, чем прислуживать им здесь, преподнося себя как жареного поросенка на блюде.

Представив такую картину, Элви нахмурилась. Несмотря на то что при знакомстве с одним из приезжих он понравился ей и внешне, и в ходе общения, у нее в уме возникла картинка, как она вслед за Мейбл подходит к столу с сидящими за ним типами вроде Дракулы, которые пристально рассматривают ее, решая, соответствует она их запросам или нет.

— Нет, я не готова.

— Ну конечно! — Мейбл обняла ее за плечи и подтолкнула к двери. — Это я так еще раз предостерегаю тебя или что-то в этом роде.

— Угу, — буркнула Элви. Она сомневалась, что можно что-либо изменить, оттягивая встречу. Вся ситуация, на ее взгляд, лишний раз доказывала, насколько она стала отличаться от тех, с кем выросла вместе, кого знала с детства. Она изо всех сил старалась, чтобы эти отличия от других не загнали ее в угол. С трудом, но ей удалось внутренне смириться с тем, что теперь она спит в гробу, не видит себя в зеркале, не ест обычную еду. И что за последние пять лет превратилась в Королеву самоотречения.

— Поезжай домой, переоденься во что хочешь, разожги камин и выпей стакан ви... крови.

Элви понимала, что Мейбл собиралась сказать про вино, но исправилась. Она и сама не возражала против намерения выпить вина. Стакан вина у камина — лучшее средство немного расслабиться. Стакан крови у камина — это уже совсем из другой оперы.

— Тебя отвезти? — спросила Мейбл, открывая дверь кабинета.

Элви замотала головой:

— Не глупи. Тут всего три квартала.

— Ладно. Тогда наслаждайся одиночеством, а я подержу их здесь до закрытия ресторана.

Виктор нетерпеливо постукивал пальцами по столу, не сводя глаз с арки в задней части ресторана. В конце концов, Элви выйдет к ним или нет? Женщина заставила их прождать целую ночь. Ресторан понемногу пустел, а вопросам Мейбл и Брансуика, казалось, не было конца. В силу сложившейся привычки как можно меньше рассказывать о себе пятеро мужчин сидели за столом, неудобно выпрямившись, и изо всех сил старались избегать прямых ответов. Однако Мейбл была настроена решительно. Она бесцеремонно расспрашивала, на что они живут, были ли женаты, чем интересуются.

Его так и подмывало войти в ее сознание и заставить замолчать. По взглядам, которые другие бросали на него, было понятно, что они только того и ждут и сами остановили бы ее, но не осмеливались на такой шаг в его присутствии. Все-таки он был старшим среди них, исполнителем воли Совета, членом одной из древнейших семей. С ним приходилось считаться.

Он не останавливал женщину по двум причинам. Во-первых, если кто-то из его соседей по столу собирается стать избранником Элви Блэк, тогда пусть Мейбл соберет о нем как можно больше информации и передаст своей подруге. А во-вторых, ему просто хотелось посмотреть, насколько далеко может зайти женщина ради подруги. Было совершенно ясно, что она своими руками создала вампирше проблемы с Советом. А в основе лежали ее любовь и преданность Элви. Два уважаемых члена городской общины искренне старались помочь Элви. В его силах было представить Совету свои соображения, способные облегчить участь Элви, когда она предстанет перед уважаемым собранием.

Наконец последний посетитель удалился, Виктор перестал барабанить пальцами и выжидательно уставился на Мейбл. Та появилась из кухни и, закрыв дверь, подошла к их столику.

— Порядок, — объявила она и критически осмотрела одного за другим.

Когда тишина стала давить на нервы, Виктор поинтересовался:

— Так мы сможем теперь пообщаться с Элви?

Брансуик с удивлением воззрился на него.

— Элви несколько часов назад ушла домой. Разве мы этого не сказали?

— Разумеется, не сказали, — коротко ответил Виктор. — С чего бы нам тогда сидеть здесь несколько часов и наблюдать, как насыщаются смертные? Я-то думал, что венцом испытания станет знакомство с Элви.

— Так оно и есть! Вы с ней познакомитесь! — отрезала Мейбл и тут же добавила: — Она устала. И я отправила ее домой отдохнуть и свыкнуться с мыслью о том, что мы приготовили ей на этой неделе.

Виктору все сразу стало понятно.

— Вы хотите сказать, что ее очень огорчило то, что вы устроили у нее за спиной?

Мейбл насупилась. Потом отвернулась от него и объявила:

— Сейчас мы отправимся домой. Тедди заберет с собой четверых, одного оставшегося довезу я.

— Я поеду с вами, — вскочил Ди-Джей.

Виктор заметил, как Мейбл недовольно поджала губы. Ему самому было странно, что Ди-Джей рвется составить компанию старой карге, которая весь вечер язвила и придиралась к нему. Вне сомнения, она не замолвит за них доброе словечко перед Элви.

— Хорошо, тогда остальные поедут со мной. — Брансуик повел их в заднюю половину ресторана.

— А что будет с нашими машинами? — спросил Ди-Джей, когда они вышли на парковку.

— Дом тут недалеко. Мы сейчас покажем вам дорогу. А потом вы сами заберете их отсюда, — откликнулась Мейбл. Она остановилась возле красной «тойоты» и открыла дверцу со стороны водителя. Когда Ди-Джей приготовился сесть на переднее сиденье, Мейбл прищурилась и коротко приказала: — Назад.

Видя, как Ди-Джей, насупившись, стал протискиваться в машину, Виктор чуть не расхохотался.

— Моя тачка вон там. — Брансуик вывел их на маленькую стоянку позади здания, где в правом углу стояла припаркованная полицейская машина. Заметив решетку, отделявшую в ней передние места от салона, Виктор подошел к передней дверце, пока на пассажирское место рядом с водителем никто не вздумал претендовать. Он ни в коем случае не сядет за решетку в компании мужчин по бокам.

Дом действительно оказался буквально в трех шагах, Мейбл не шутила. Максимум через две минуты Брансуик уже вел машину по подъездной дороге, которая с тыла огибала огромный, сложенный из кирпича викторианский особняк.

— У нас здесь шесть спален, — предупредила Мейбл, подводя их к главному входу. — Моя, Элви и четыре гостевые. Это означает, что двое из вас поселятся вместе. — Она остановилась у подножия винтовой лестницы и посмотрела на Виктора с Ди-Джеем. — Так как вы, Аржено, решили захватить с собой друга без приглашения, вы и разделите с ним спальню.

Виктор стиснул зубы, но промолчал. Она двинулась вверх по ступенькам.

— Какая роскошная отделка! — Эдвард оценил резные притолоки над дверями и пошел за ней следом. — Викторианская эпоха?

— Верно. — Она изобразила что-то вроде улыбки, к удивлению Виктора. Он уже начал думать, что Мейбл вообще не способна на такое. — Дом построили в 1890-х годах.

— Потрясающая работа. — Эдвард любовно провел рукой по изогнутым перилам. — Викторианцы знали, каких мастеров нанимать.

— Не могу не согласиться с вами, — просияла Мейбл и замедлила шаги, чтобы идти вровень с ним.

Виктор постарался не расхохотаться, став свидетелем диалога этих двух любителей старины. Эдвард говорил с придыханием, что само по себе удивительно слышать от напыщенного британца.

Когда они поднялись на второй этаж, Мейбл свернула по коридору направо и через небольшой холл привела их к двери.

— Виктор и Ди-Джей будут жить здесь.

Она распахнула дверь и показала им огромную комнату с широченной, поистине королевской, кроватью. В углу стоял стол, рядом кушетка и кресло. Еще здесь был маленький холодильник.

Войдя в комнату, Виктор увидел справа две двери. Одна вела в туалет, другая — в полукруглую ванную комнату.

— Кушетку будем считать второй кроватью, — возник Брансуик, напомнив о себе. — Хотя, как мне кажется, она вам не понадобится. К счастью, в комнате достаточно места для ваших гробов.

На взгляд Виктора, это была дурная шутка. Учитывая, что никто из бессмертных даже не улыбнулся, они полностью разделяли его мнение. Молча, вслед за Мейбл все вернулись назад, в холл.

В дальнем конце его начиналась другая лестница, которая вела на третий этаж. Судя по всему, там недавно прошел ремонт. Никакого тебе резного дерева. Все абсолютно с иголочки. В комнатах стояли огромные кровати, кресла со столиками и маленькие холодильники. К каждой комнате примыкали ванные.

— Я не знаю, будете ли вы себе заказывать что-нибудь особенное, но на всякий случай мы поставили в каждый холодильник по нескольку упаковок крови, — сказал Брансуик, когда Эдвард подошел к холодильнику и открыл дверцу. — Нам бы не хотелось, чтобы вы накидывались на местных жителей, — добавил он решительно.

— На этот счет можете не беспокоиться, — тихо произнес Харпер, старательно избегая взгляда Виктора. — Нам запрещено кусать смертных, если только не возникнут чрезвычайные обстоятельства.

— Разве? — нахмурился Брансуик, явно вспомнив, что их Элви кусает смертных. Потом выпрямился и расправил плечи. — Ладно, рад был услышать такое, но в Порт-Генри закон — это я. Если возникнут проблемы, приходите ко мне. Если вы станете проблемой, тогда я приду к вам.

Реальной угрозой его слова могли стать только в том случае, если бы капитан не был обычным смертным, подумал Виктор. Однако они здесь так долго прожили бок о бок со своей безотказной Элви, что всех бессмертных считают податливыми и уступчивыми. Мужчину впереди ждет несколько жестких уроков. Пусть радуется, что Виктор совершенно не заинтересован учить его уму-разуму.

— Я пошел за машиной, — проворчал он, поворачивая к лестнице.

— Тебе нужна охрана, Виктор? — В холле второго этажа его перехватил Ди-Джей. Усмехнувшись, он добавил: — Могу проследить, чтобы на тебя никто не напал и чтобы не возникло проблем с капитаном Брансуиком.

Виктор слегка улыбнулся в ответ на подначку, не удивившись тому, что Ди-Джей догадался — он собирается подкормиться по дороге. Потом отрицательно покачал головой:

— Не надо.

— Отлично. Тогда я вернусь к нам в комнату и перехвачу из пакета, пока тебя не будет, — сказал Ди-Джей, пересек холл и свернул в коридор. В это время Виктор заскользил вниз по винтовой лестнице.

Услышав предложение Ди-Джея охранять Виктора, Элви удивилась и уже хотела отойти от замочной скважины, в которую подглядывала. Но остановилась, когда по лестнице с третьего этажа стали спускаться еще двое гостей. Один высокий, аккуратно причесанный. Другой на пару дюймов ниже и черноволосый. Оба очень симпатичные. Она с любопытством принялась разглядывать их, пока они шли мимо.

— Я представить не мог, что все так сложится, — говорил брюнет. — Кстати, Элви ведь ни словом не обмолвилась, что придут и другие.

— Ты имеешь в виду Мейбл, — поправил его блондин и напомнил: — Это же Мейбл писала электронные письма.

— Да, Мейбл.

— Я тоже не рассчитывал, что здесь появятся конкуренты, — недовольно признался блондин, потом пожал плечами. — Но такова жизнь.

— Да уж, — проворчал брюнет и добавил: — Я говорю не о Викторе или о тебе. Но вот Эдвард — тот просто полная скотина.

— Хм. — Блондин согласно кивнул. — Будем надеяться на то, что он сумеет просчитать ее, или на то, что она быстренько даст ему отставку.

Черноволосый покачал головой:

— У него только вид настоящего джентльмена. А из-за ее спины он будет показывать нам кукиш. Посмотри, как он не надышится на ее подружку Мейбл, лишь бы привлечь на свою сторону.

— Мне кажется, он уже вошел в ее сознание и манипулирует ею, чтобы добиться влияния, — не унимался блондин.

— Думаешь? — удивился его собеседник. — Тогда это нечестная игра.

— В любви и поиске половины честно все, — сухо заметил блондин.

Что ответил другой, Элви не поняла. Оба уже спустились по лестнице, и их не стало слышно.

— Я в восторге от дома. У викторианцев пропасть недостатков, но в архитектуре они знали толк.

В конце холла Элви высмотрела фигуру пятого — последнего — гостя, который в сопровождении Мейбл и Тедди поднимался по лестнице.

— Не могла бы сказать об этом лучше вас, Эдвард. — Мейбл пребывала в совершеннейшем восторге. Элви нахмурилась, услышав ее преувеличенно оживленную речь. Подруга никогда не отличалась экспансивностью. А это, наверное, был Эдвард, о котором говорил тот человек, догадалась она и прищурила глаза. «Мне кажется, он уже вошел в ее сознание и манипулирует ею, чтобы добиться влияния», — сказал тогда блондин. Элви не могла понять, о чем шла речь, но решила разобраться с этим позже. Она не позволит дурачить подругу.

— Мне нужно съездить и забрать машину, — проворковал Эдвард. Они как раз проходили мимо двери, за которой Элви скорчилась возле замочной скважины.

— Тедди подбросит вас, — предложила Мейбл, и Элви нахмурилась еще больше. Это совсем не походило на Мейбл — заставлять кого-то работать на чужого дядю. Еще немного, и она предложит ему себя.

— Э... Ну конечно. — Тедди согласился, тоже явно удивившись предложению Мейбл. — А потом мне нужно вернуться в участок.

Выпрямившись, Элви отошла от двери. Ее ум лихорадочно заработал. Неужели Эдвард действительно контролирует сознание Мейбл? И чем сейчас занимается Виктор, если ему требуется охрана? Во что Мейбл втравила их, пригласив сюда всю эту честную компанию? Пока вроде только те двое — высокий, скандинавского типа, и пониже, похожий на итальянца, — не замешаны ни в чем.

Сообразив, что, оставаясь у себя в комнате, она ничего не сможет выяснить, Элви расправила плечи и решительно направилась к двери в противоположном конце помещения. Она проскользнула через темную лоджию, примыкавшую к ее комнате, и по лестнице спустилась на галерею первого этажа.

 

Глава 7

— Элви, это ты? Что ты там ищешь в кустах?

Тихо выругавшись, Элви вылезла из укрытия и пошла к Тедди, который стоял возле припаркованной полицейской машины. Стараясь не выдавать своего смущения тем, что ее застали сидящей в засаде, она как ни в чем не бывало кивнула ему:

— Привет, Тедди.

Надо было как-то объяснить свое поведение. Дело в том, что, торопливо спустившись на галерею, она обежала вокруг дома с целью найти мужчину по имени Виктор и посмотреть, чем он занимается. Когда она повернула за угол, он находился в квартале от нее, направляясь в сторону Мейн-стрит. Элви собралась последовать за ним, но тут как раз из дома вышли блондин с итальянцем. Ей пришлось нырнуть в кусты, чтобы не попасться им на глаза. К несчастью, тут же объявился Тедди. Он-то не мог ее не заметить.

— Я просто хотела проверить… э... много ли тли на кустах, — выпалила она первое, что пришло на ум.

— О... — Тедди выглядел озадаченным. Он посмотрел в сторону дома. Там открылась дверь, и на крыльце появился Эдвард — тот, кто говорил с британским акцентом.

Элви занервничала при его приближении. Ей пока не хотелось с ним встречаться.

— Ну ладно, — оживленно заговорила она и сделала шаг назад. — Я пойду проверю растения на той стороне дома. Увидимся потом, Тедди.

Резко развернувшись, она быстро обошла гараж и остановилась. Улица оказалась пуста. Мужчин и след простыл. Получалось, что идти ей было не за кем.

— Черт! — проворчала она и пошла вокруг дома к лестнице на галерею.

Поднявшись и пройдя через комнату, Элви оказалась на галерее с задней стороны. И оттуда увидела, как по подъездной дороге Тедди с Эдвардом выезжают на улицу.

— Вот ты где! — Из кухни появилась улыбающаяся Мейбл. — А я все думаю, куда ты делась. Тебе стало лучше?

— Да, — солгала она. Увы, голова еще болела. От переживаний, подумала она и вздохнула.

Мейбл кивнула и подняла глаза к звездному небу. Потом ее взгляд переместился за галерею, в дальний угол двора.

— Я надумала развести огонь на тагане.

— Гостям это, наверное, понравится, — пробормотала Элви.

— По-моему, их никого нет, — заметила Мейбл. — Все отправились за своими машинами.

Элви была уверена, что бородатый приятель Виктора сидит у себя в комнате, но промолчала и пошла вслед за Мейбл к поленнице, помочь набрать дров.

— Почему бы тебе не приготовить нам выпить, пока я развожу огонь, — предложила Мейбл, как только они перенесли дрова туда, где стоял металлический таган.

Элви повернулась и отправилась в дом. В любом случае у Мейбл огонь разгорается быстрее. Наполнив бокалы, она замешкалась на выходе. Ей все никак не удавалось открыть дверь с занятыми бокалами руками. Неожиданно кто-то из-за ее спины распахнул перед ней сетчатую дверь.

— Позвольте это сделать мне.

Она оглянулась и посмотрела на мужчину, пришедшего на помощь. Им оказался бородатый приятель Виктора.

— Ди-Джей, — представился он и улыбнулся. — А вы Элви.

Она кивнула и тоже улыбнулась, не в силах противиться его обаянию.

— Ди-Джей? А как полностью?

— Дьедоне Джули, — с готовностью ответил он.

— Дьедоне, — повторила она и решила, что это красивое имя. — Так вы друг, а не... э...

— Не соискатель, — вежливо подсказал он.

Она состроила гримасу, но кивнула.

— Я здесь для того, чтобы поддержать друга. — Он деликатно потянул носом и заглянул в бокалы у нее в руках.

— Вино?

— Для Мейбл, — пояснила она.

— Отличный аромат.

— Да. — Она поднесла бокал к носу, а потом грустно вздохнула, пожалев, что такие напитки теперь не для нее. — Это домашнее вино.

— Домашнее? — переспросил он.

— Мы сами его делаем.

— Неужели? — Он вскинул брови. — А мне можно стаканчик?

Застигнутая врасплох, Элви с удивлением посмотрела на него. Ей казалось, он тоже вампир, а теперь получалось — простой смертный, который помогает своему другу-вампиру, как Мейбл ей.

Она не успела додумать эту мысль до конца, так как вспомнила, что он пошел к себе в комнату выпить пакет крови, когда Виктор отправился за машиной. В полном замешательстве она уже открыла рот, чтобы напрямую спросить, кто же он есть, но тут дверь открылась и вошел Виктор.

В первую очередь Элви посмотрела на его ухо и шею. Повязки на нем не было, от раны не осталось и следа. Потом она оглядела его с головы до ног. Раньше было не до этого: она слишком расстроилась из-за нападения игуаны, а потом слишком удивилась тому, что он оказался вампиром. Сейчас можно было не торопиться. Она неожиданно почувствовала, как задыхается. Ибо мужчина был великолепен. Высокий, с широкими мускулистыми плечами. И дьявольски сексуален — с длинными волосами и в черных джинсах в обтяжку.

Но больше всего привлекали глаза какого-то серебристо-голубого цвета. Она таких никогда не видела. Потрясающие глаза, огромные, обрамленные длиннющими ресницами. Любая женщина могла бы убить ради таких глаз.

— Дышать! Вдох — выдох, — зашептал ей на ухо Ди-Джей, забирая у нее бокалы из задрожавших рук.

Элви вспыхнула я заставила себя отвести взгляд от Виктора. Вспомнив про Ди-Джея, она сосредоточилась на нем и спросила:

— Хотите вина?

Конечно, он уже сказал об этом, но ей пришлось переспросить, чтобы увериться, что она правильно его поняла.

— Если не трудно, — кивнул он.

— Я тоже выпью, если вы предложите, — обратился к ней Виктор и, обойдя стойку, приблизился к ним.

Элви захлопала глазами, но обратила внимание, что Ди-Джей тоже удивился просьбе друга. Тот пожал плечами в ответ:

— Я уловил чудесный аромат.

Она совсем не удивилась, что он учуял его с другого конца комнаты. Ее собственное восприятие запахов особенно обострилось после обращения. Однако просьба поставила ее в тупик.

— Элви! — Мейбл распахнула сетчатую дверь. Входя в комнату, она подозрительно посмотрела на Ди-Джея, а потом на Виктора. — Тебя так долго не было, что я начала беспокоиться.

— Со мной все в порядке, — успокоила ее Элви, повернулась к мужчинам и еще раз уточнила: — Так вы хотите вина?

Когда оба утвердительно кивнули, она обменялась взглядами с Мейбл. Та встала рядом, и обе женщины, скрестив руки на груди, уставились на мужчин.

— Что это за шутки? — мрачно осведомилась у них Мейбл.

У того и другого брови моментально полезли на лоб. Элви занервничала.

— Вампиры не употребляют ничего, кроме крови. Значит, вы не настоящие вампиры. Тогда зачем вы здесь? Вы думаете, можно шутить над?..

Она резко замолчала, потому что Ди-Джей вдруг широко распахнул рот. На первый взгляд у него были вполне обычные зубы. Но тут клыки выдвинулись и стали быстро расти, превращаясь в грозное оружие. Он оскалился.

Элви задохнулась.

— Мы предпочитаем употреблять термин «бессмертные», а не вампиры, — заявит Виктор, когда Ди-Джей спрятал клыки. — И мы можем есть и пить все, что угодно, а не только кровь, хотя многим из нас еда надоела после нескольких сотен лет.

— Мы можем есть? — эхом откликнулась Элви. Судя по всему, это было единственным, что зацепило ее внимание. — Я могу просто взять и поесть?

— Вы не знали? — удивился Ди-Джей. Зубы у него вновь стали, как у всех.

— Дракула никогда не ел, — веско заявила Мейбл, сконфуженно и беспокойно глядя на Элви.

— Дракула — это литературный персонаж, — сухо заметил Виктор.

— Элви, что с тобой? — забеспокоилась Мейбл, беря ее за руку.

Та молчала, низко опустив голову. Когда она ее подняла, видно было, что глаза у нее блестят от слез.

— Я могу есть!

— Да, милая. Похоже, что да. — Мейбл потрепала ее по плечу.

Элви закрыла глаза. Голова кружилась. За пять лет она не съела ни крошки. Это больше, чем что-либо другое, отдаляло ее от остальных людей. Только после своего обращения она поняла, насколько еда важна для общения. Дни рождения, свадьбы, вечеринки... Они обязательно сопровождались застольями. Подруги встречались за кофе или чаем. Почему-то никакое мероприятие не обходилось без еды и выпивки, оставляя ее в аутсайдерах. Ее присутствие за столом рождало в людях ощущение неловкости и чувство вины. Они не могли спокойно есть и пить на глазах у нее.

Но это полбеды. Главное, Элви любила еду как таковую. И так было всегда. Ей нравились запахи, вид и вкус еды. Она обожала готовить сама и любила поесть. Лишенная такого удовольствия, она воспринимала последние пять лет как непрерывное мучение. Бессмысленное мучение, если эти двое сказали правду. Она может есть.

Эта фраза прозвучала у нее в голове, словно горестный плач, вытеснив все другие мысли. Элви неожиданно развернулась к холодильнику и рванула дверцу на себя, чтобы тут же испытать горькое разочарование.

— О, Мейбл, — простонала она.

— Что? — Подруга встала рядом и, кажется, поняла, в чем дело, когда увидела, содержимое холодильника. — Доктор Уилбурс посадил меня на диету, — словно извиняясь, пробормотала она.

Элви уныло покачала головой. Внутри у нее все пело от желания насладиться чизкейком, а холодильник предлагал только зелень: салат, сельдерей, шпинат и брокколи. После пяти лет голодного пайка она в рот не возьмет эту полезную и здоровую пищу.

— Я поехала в кондитерскую. — Элви хлопнула дверцей холодильника.

— Куда? — удивилась Мейбл. — Кондитерская закрыта в такой час.

— Значит, в супермаркет. Он открыт круглые сутки. Где ключи от машины?

— Подожди минутку, я поеду с тобой, — остановила ее Мейбл. — Только переобуюсь и возьму сумочку.

— А костер? — напомнила Элви. Ей совсем не хотелось дожидаться, пока подруга будет готова. Сначала Мейбл будет настаивать, будто ей нужно переодеться, подкрасить губы, потом начнет вспоминать, куда закинула свою сумочку. А за это время Элви успеет съездить туда и обратно и съесть половину чизкейка.

— Ох, черт, я и забыла, — выругалась Мейбл. — Его нельзя оставлять без присмотра.

— Не переживай, — успокоила ее Элви. — Я доеду сама. И быстро вернусь.

— Вы не сможете выехать. Моя машина перекрыла двери в гараж, — предупредил Виктор, подходя к ней. — Давайте я вас отвезу. Ди-Джей останется с Мейбл и последит за огнем.

— К черту помощь! Мне никто не нужен! — возмутилась Мейбл.

— Наверное, вы правы, — примирительно сказал Ди-Джей, а потом ухмыльнулся и добавил: — Но спорим, мы вдвоем сумеем распалить наш огонь до небес.

На мгновение в комнате повисла тишина. Ошеломленная таким предложением, Мейбл не нашлась, что сказать. Виктор, казалось, тоже слегка удивился. Что касается Элви, то ее изумление длилось совсем недолго. Единственной мыслю, занимавшей ее, была мысль о еде. Она не хотела разбираться, что там не поделили Мейбл с Ди-Джеем, и тем более спорить с Виктором насчет того, повезет он ее в супермаркет или нет.

— Поехали! — Элви стремительно двинулась к выходу. Она ничуть не переживала, что оставляет подругу на милость Ди-Джея. Именно Мейбл пять лет назад сообщила ей, будто вампиры не едят вообще, и настояла, чтобы Элви даже не пыталась пробовать, так как в противном случае «не собиралась убирать за ней блевотину». Сейчас Элви винила ее в том, что подруга на пять лет лишила ее чизкейков, мороженого и шоколада.

— Чизкейк, мороженое и шоколад, — бормотала она, выходя из гаража через боковую дверь.

— Заучиваете наизусть список покупок? — спросил Виктор, едва поспевая вслед за ней по дорожке, которая огибала гараж и выводила на подъездную дорогу.

— Только часть его. — Выскочив на подъездную дорогу, она резко остановилась. Прямо перед ней стояла огромная серебристая «БМВ». Скорее всего его машина. В это время подъехали еще две машины. Вернулись итальянец и тевтонец. Они припарковались и заблокировали «БМВ» с двух сторон.

Виктор заглянул ей в лицо и подошел к водительской двери машины, которая остановилась позади его.

— Харпер, не глуши мотор, — сказал он, распахнув дверцу. — У нас непредвиденный случай. Нужно отвезти леди в супермаркет, но ты загородил мне выезд, а у нее нет времени ждать, пока ты станешь перестраиваться. Отвезешь нас?

— Конечно. — Харпер улыбнулся ей через стекло и вновь пристегнулся.

— Благодарю. — Захлопнув дверцу, Виктор махнул ей рукой и открыл для нее заднюю дверь.

— Я с вами, — объявил итальянец, вылезая из своей машины.

Элви не возражала. Если хотят, пусть едут. Лишь бы не мешали. При мысли о сладком рот наполнился слюной. Обволакивая вкусовые сосочки, слюна по горлу стекла вниз, в пустой желудок. И вообще она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, как ребенок.

— Что за непредвиденный случай? — поинтересовался итальянец, соскользнув на заднее сиденье, как раз когда Элви залезала в салон с другой стороны.

— Чизкейк, — коротко ответила она, потеснив мужчину, чтобы освободить больше места для Виктора, который последовал за ней.

— Удобно? — сухо поинтересовался Харпер, рассматривая их в зеркало заднего вида. Он остался сидеть спереди один.

Элви поморщилась, но не пожаловалась и никому не предложила пересесть на переднее сиденье. Ей лишь хотелось, чтобы машина быстрее тронулась.

Харпер пожал плечами, завел машину, дав задний ход, и сразу же резко затормозил. Сзади их подперла еще одна подъехавшая машина.

— Эдвард, — пробормотал Виктор, посмотрев в заднее стекло. Махнул ему рукой и крикнул: — Убери машину, дай проехать!

Вместо этого Эдвард вылез из машины.

— Куда все собрались? — вежливо осведомился он, вцепившись взглядом в Элви, зажатую на заднем сиденье.

— В супермаркет, — ответил Харпер. — Отгони машину.

Эдвард поколебался, потом предложил:

— Может, проще пересесть ко мне? У меня машина просторнее.

— Отлично! — раздраженно сказала Элви. Действительно, проще пересесть к нему, чем дожидаться, пока он управится с машиной, подумала она. Элви была готова перелезть через Виктора, только бы быстрее выбраться из тесноты, но тут он вздохнул и распахнул дверцу. Она нетерпеливо дождалась, когда он выйдет, выскочила сама и заторопилась за ним к машине, которая блокировала дорогу Харперу.

Это была та же самая модель «БМВ», что и у Виктора, только черная и, судя по всему, более просторная. Элви забралась внутрь и снова оказалась рядом с итальянцем на заднем сиденье. Места здесь, конечно, было больше, но когда Виктор уместился рядом и захлопнул за собой дверцу, ей стало так же тесно. Оба мужчины оказались очень крупными, и она почувствовала себя, как сардинка в консервной банке.

Заметив, что Алессандро пристально разглядывает ее, она повернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Дежа-вю, да? — усмехнулся он, захлопывая дверь со своей стороны.

Несмотря на одолевавшее ее нетерпение как можно скорее оказаться в кондитерской, она неожиданно для себя усмехнулась в ответ.

— Я Алессандро Киприано, — представился он, протягивая руку. Когда она пожала ее, он указал на блондина, который как раз уселся на пассажирское место рядом с водителем. — А это Харпер Стоян.

— Зовите меня Харпером. — Мужчина протянул руку, обменялся с ней коротким рукопожатием и пристегнул ремень.

— А меня зовут Эдвард Кенрик, — объявил водитель, пристегнув ремень и сдавая машину назад.

— Полагаю, Виктор представился сам, когда вы обрабатывали ему рану. — Харпер заворочался на своем сиденье, устраиваясь вполоборота, чтобы видеть ее.

— Нет. — Элви искоса посмотрела на мужчину, у которого она почти сидела на коленях. Господи, какие они все огромные! Сначала ей пришло в голову, будто это оттого, что они вампиры. Но она-то не вымахала до шести футов и не стала обладательницей двух ведерных сисек. Значит, все дело в наследственности.

— Виктор Аржено, — чинно представил его Харпер.

Виктор и Элви кивнули друг другу.

— Я надеюсь, вы — Элви Блэк? — не унимался Харпер.

— Да, — сказала она и покраснела, вспомнив, что все эти мужчины приехали добиваться ее. Тут же захотелось признаться, что это не она напечатала объявление, но побоялась, что они не поверят.

— Куда дальше? — спросил Эдвард.

— Поверните налево, — приказала Элви, сообразив, что он уже успел сдать назад, развернуться и сейчас стоит на выезде на дорогу. — Мы едем в супермаркет.

— Супермаркет, — пробормотал Эдвард, тормозя на углу на красный свет. — Что за непредвиденный случай такой?

— Чизкейк, — фыркнул Алессандро и пожал плечами, когда англичанин остро глянул на него. — Так она ответила, когда я спросил.

— Здесь направо. — Элви никак не могла избавиться от смущения. Светофор светил красным, но перекресток был пуст.

Эдвард уставился на дорогу и свернул там, где было сказано.

— Теперь все время прямо. Тут всего несколько кварталов, — сказала Элви. — Магазин расположен с левой стороны. Я предупрежу, когда будем подъезжать.

Откинувшись на спинку, Элви постаралась не барабанить пальцами себя по коленке. Эдвард Кенрик вел машину раздражающе медленно.

— Здесь разрешено ездить до пятидесяти километров в час, — намекнула она, когда уже стало совсем невтерпеж.

Кенрик перехватил ее взгляд через зеркальце над приборной доской. Ему явно хотелось ей что-то сказать, но он промолчал и прибавил скорость... правда, едва-едва. Элви была готова разреветься. Вне всякого сомнения, он тащился не быстрее тридцати километров. Она была бы уже на месте, если бы не этот... водила.

Все сидели молча. Элви с любопытством оглядела мужчин. Они, кроме Эдварда, не отрывали от нее глаз. Хотя даже Эдвард наблюдал за ней, время от времени посматривая в зеркало заднего вида.

Ей стало неуютно. Вздохнув, она призналась:

— Я не публиковала то объявление в газете. Это дело рук Мейбл. До этого вечера я даже не знала, что она задумала.

— Мы знаем, — мягко сказал Харпер. — Нам стало известно об этом сегодня в ресторане.

— О!.. — заерзала Элви. Мужчины все так же пялились на нее. А она никак не могла придумать, как дать им понять, что ей это неприятно. И не обидеть их, потому что они бросили все и вместе с ней помчались в супермаркет за чизкейком. Все, кроме Эдварда. Эдварду нужно ездить только по воскресеньям. Почему этот идиот просто не отогнал свою идиотскую машину и не дал проехать Харперу, ей было непонятно. Наверняка потому, что Эдвард придурок, который любит все держать под контролем, пришла она к выводу. Симпатичный, но зануда. И умом не блещет. Умный мужчина никогда не встанет между женщиной и чизкейком.

Послышался сдавленный смешок. Элви с тревогой посмотрела в затылок Эдварду. Если у него есть возможность помешать ей добраться до супермаркета и он сейчас пользуется этим... И ведь действительно!

Услышав, как хмыкнул итальянец, она повернулась к нему.

— Что такое?

— Ничего, — быстро ответил Алессандро, а затем спросил: — А что вы обо мне думаете?

— Я вас не знаю. — Элви пришла в замешательство.

— Ну конечно, не знаете, — пробормотал он, выжидательно глядя на нее.

Покачав головой, Элви посмотрела через ветровое стекло, чтобы определить, сколько им еще ехать. Но все мысли крутились вокруг его вопроса. Что она может думать о нем? Пока ничего определенного. Он очень хорош! А его глаза! Она ни у кого не встречала таких золотисто-карих глаз. Красивых, почти как у Виктора.

Элви перевела взгляд на Харпера. Он тоже был хорош собой с этими белокурыми волосами и серебряно-зелеными глазами. Все четверо мужчин, сидевших в машине, казались чрезвычайно привлекательными. Но Виктор нравился ей больше других. Она не смогла бы объяснить почему, да и не хотела ничего объяснять. Кстати, они доехали до магазина... Наконец!

Но тут Эдвард миновал супермаркет и поехал дальше.

— Здесь! — наклонившись вперед, крикнула она. И снова вскрикнула от неожиданности, потому что Эдвард резко стукнул по тормозам. Всех швырнуло вперед.

На какой-то миг в машине повисла тишина, а потом Эдвард медленно повернулся к ней и облил ее ледяным взглядом.

— Мисс Блэк, в будущем постарайтесь не кричать на ухо водителю. Это слишком действует на нервы.

— Извините, — промямлила она. При желании Эдвард, оказывается, мог быть пугливым.

— Она права. Вернись назад, — произнес Виктор резким, командным тоном, и Эдвард подчинился. Хотя Элви заметила, как он раздраженно скривился.

Ей стало спокойнее, когда он отвернулся и прекратил сверлить ее взглядом. Переведя дыхание, она благодарно улыбнулась Виктору, потом повернулась и глянула на Алессандро, когда он легко похлопал ее по руке.

— Так я нравлюсь вам или нет? — спросил он с усмешкой, встретившись с ней глазами.

В полном смущении Элви таращилась на него, затем проследила, куда он указывал ей взглядом, и поняла, что когда Эдвард резко тормознул, она инстинктивно вцепилась рукой в колено Алессандро. И все еще продолжала держаться за него.

Тихо охнув, она отпустила колено, чтобы сообразить, что другой рукой она цепляется за колено Виктора. Пришлось отпустить и его и сложить руки на груди. Теперь она сидела, глядя вперед, на наплывающую вывеску супермаркета, как на свет маяка в ночи.

— Чизкейк, шоколад, мороженое, — бормотала она. По сравнению с этим все остальное было не важно.

 

Глава 8

— Оказывается, она не шутит. Непредвиденный случай — это всего-навсего чизкейк, — словно не веря себе, сказал Эдвард, наблюдая, как Элви нерешительно топчется у стойки с тортами.

— Она ничего не ела пять лет, — произнес в пространство Виктор, стоя рядом с ней и с интересом рассматривая выставленные торты.

— Почему? — спросил Харпер.

— Она не знала, что ей можно есть все, — рассеянно ответил он.

— Как такое возможно? — ужаснулся Алессандро. — Кто ваш наставник, сокровище? Я бы сказал ему пару ласковых. Оставить вас в полном неведении...

Элви не слушала его. Она не представляла, о чем Алессандро может говорить с таким гневом. Какой-то наставник! И в такой момент! Разве он не понимает, что ей сейчас хочется поесть?

Она так торопилась, что, вылезая, чуть не выпала из машины. Хорошо, Виктор поддержал ее. Выдохнув «спасибо», она заторопилась ко входу в магазин, предоставив мужчинам самим решать, идут они за ней или нет. Было уже поздно, в магазине бродили редкие покупатели. У дверей, словно дожидаясь ее, выстроилась колонна свободных тележек.

Подхватив одну из них, Элви чуть ли не на бегу покатила ее в дальний конец зала. Немногочисленная группка продавцов, которая раскладывала товар на витринах, проводила ее взглядами. Их интерес удвоился, стоило им понять, кто перед ними. Проходя мимо, Элви выдавила улыбку, осознав, что так удивило их: она пришла за покупками, как обычный человек.

Элви добралась до нужной стойки, намного опередив мужчин, но когда они присоединились к ней, она все еще не могла решить, что же ей взять. Это была серьезная проблема: все-таки первый раз за пять лет. Она надеялась, что вкус у торта остался таким же.

Пришедшая в голову мысль заставила задуматься. Теперь она по-другому воспринимает вкус крови. А что, если и с пищей произойдет то же самое? Пока она была живой, кровь казалась ей противной, отдающей медью, а сейчас — замечательной. Вдруг еда, которая казалось ей тогда отменной, окажется пресной или вообще безвкусной?

Нужно попробовать, решила она. Она ничего не станет покупать, если это не принесет радости, чтобы потом не сидеть и не созерцать еду с похоронным видом. Значит, нужно устроить пробу. Но как?

— Элви? — озабоченно спросил Виктор, становясь рядом. — Все в порядке?

— Мне кое-что нужно, — тихо ответила она.

— Что именно?

Она поневоле обратила внимание на то, как осторожно Виктор с ней заговорил, как будто обращался с бешеным животным... или с сумасшедшей.

Но она была слишком занята своими мыслями, чтобы переживать по этому поводу. Вдобавок он явно не в силах ее понять. Того, что она — женщина, которая вообще ничего не ела в течение пяти лет. Пять лет! Это одна тысяча восемьсот двадцать пять дней. В общей сложности больше пяти тысяч четырехсот семидесяти пяти пропущенных завтраков, обедов и ужинов. Этой зимой исполнится уже шесть лет! Через какие-то пару месяцев! Сколько раз она не ела, если быть точной? Элви попыталась подсчитать общее количество в уме, потом бросила ненужную затею. Тогда она не ела. Теперь будет есть. Теперь она превратилась в женщину, у которой появилась определенная цель.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, Элви?

Она подняла голову и узнала молоденькую блондинку со свежим личиком, одетую в форменное платьице кондитерского отдела, — Дон Джоффрис, внучку своей подруги.

— Да, моя дорогая, — оживилась Элви. — Мне нужен маленький кусочек на пробу.

— На пробу? — переспросила Дон и озадаченно уставилась на нее. — Вы хотите сказать, что будете есть?

— Совершенно верно. Эти джентльмены уверяют, что мне можно есть. Но я сначала хочу убедиться...

Она вдруг замолчала, увидев за спиной у девушки приближавшуюся к ним пожилую женщину.

— Миссис Ричи? — удивилась она и глянула на наручные часы. Была полночь. Время, когда, по ее мнению, дама в таком возрасте уже давно должна находиться в своей постели. Леоноре Ричи было за восемьдесят. — Что вы делаете здесь так поздно?

— Страдаю бессонницей, дорогая, — невозмутимо ответила та. — Ложусь в девять, встаю в два, а потом ищу, чем бы заняться. Я вдруг обнаружила, что это самое лучшее время ходить в магазин. Народу никого... Как правило, — добавила она с улыбкой и оглядела мужчин, окружавших Элви. — Я так понимаю, это твои ухажеры?

— О да, — покраснела Элви и быстро познакомила всех. Миссис Ричи ласково приветствовала мужчин:

— Малыш Тедди рассказал мне о вас, мальчики. Смею надеяться, что вы достойно обойдетесь с нашей Элви. Не так, как теперь ведут себя молодые люди: поматросил и бросил.

Когда мужчины принялись уверять ее в своих серьезных намерениях, миссис Ричи повернулась к Элви.

— Я слышала, что ты просила отщипнуть маленький кусочек. Почему бы тебе не попробовать печенье, дорогая?

Она показала на столик у себя за спиной, заставленный прозрачными упаковками со свежевыпеченным печеньем, и Элви заулыбалась. Печенье! Как все просто! Она подошла к столику и оглядела, что тут имелось: овсяное, шоколадное, шоколадное со сливочной помадкой, с орехами и изюмом, песочное, шоколадное с ирисками и так далее, и так далее.

— Клубничное печенье с белым шоколадом? — прочла Элви на последней коробочке. — Это что-то новенькое. Я такого не припомню.

— О да! — подскочила Дон. — Это новый сорт. Вкусное до невозможности!

— Отлично. — Элви вскрыла упаковку, вытащила одно печеньице и заколебалась. Ей стало по-настоящему страшно откусить от него. Наконец она осторожно поднесла его к носу и понюхала. Какой аромат, Господи! Вдохнула запах поглубже.

— Попробуй, — настаивала миссис Ричи. — Нам всем жутко интересно.

Элви осмотрела печеньице со всех сторон и покусала губу.

— А что, если оно окажется безвкусным? Например, как пыль во рту? Представляете, какое это будет разочарование?

— О!.. — Улыбка на лице Дон увяла. Она вопросительно посмотрела на мужчин. — Это правда?

— Нет, конечно, нет. — Виктор начал проявлять нетерпение. — Его вкус останется прежним. Даже лучше. Потому что вкусовые сосочки стали более чувствительными, как и все ощущения. Разве наставник не говорил вам об этом?

После слов о том, что ощущения у нее обострились, Элви перестала обращать на него внимание. Действительно, теперь она слышала раз в десять четче, причем заметно прибавилось физических сил и легкости в движениях. Но вот что со вкусовыми сосочками?

— Попробуй его, Элви, — не отставала миссис Ричи.

Сделав глубокий вдох, она поднесла печенье ко рту, зажмурилась и откусила кусочек. И тут же широко распахнула глаза, которые засветились наслаждением. Она даже не жевала, просто держала кусочек во рту, и этого было достаточно для ее вкусовых сосочков. Они активно заработали. Выразить это можно было лишь одним словом — оргазм. После пятилетней диеты на крови этот сладостный взрыв ощущений заставил возбудиться каждый сосочек.

— Вкусно? — с надеждой спросила Дон.

— Ммм, — раздался стон наслаждения в ответ. — Ммм!..

Кто-то хихикнул. Она нашла глазами Алессандро. Тот с удовольствием разглядывал ее. Все мужчины смотрели на нее и снисходительно улыбались. За исключением Эдварда.

— Если это не переполнит ваших чувств, — холодно протянул он, — тогда, может, вы попробуете пожевать и проглотить его.

Оставшийся кусочек печенья Элви предложила ему. И стала наблюдать за ним, жуя свой. А потом достала ему еще одно печенье, когда он проглотил первое. Эдвард остановился, его вкусовые сосочки, судя по всему, тоже пришли в действие.

— Удивительно вкусно, — неожиданно сказал он.

Элви счастливо улыбнулась полным ртом и предложила упаковку с печеньем миссис Ричи.

— А мне можно? — с любопытством спросил Алессандро и объяснил: — Я не ем вот уже лет пятьдесят. Но вы делаете это так заразительно...

— Пятьдесят лет! — с неудовольствием повторила миссис Ричи. — Нужно, чтобы кто-нибудь подкормил тебя, сынок. Как проголодаешься, приходи ко мне. Я живу через улицу от Элви, и у меня всегда найдется что поесть.

Рассмеявшись, Элви протянула коробку Алессандро. От удивления у нее брови поползли на лоб, когда после него в коробку залезли Харпер и даже Виктор. Видя, с какой завистью на них смотрит Дон, она предложила печенье и ей. Девушка заулыбалась.

За следующим потянулся и Эдвард, который в это время уже дожевал свое. И нахмурился. В коробке осталось совсем немного.

— Мне кажется, нужно купить еще, и побольше.

— Поддерживаю, — улыбнулся Харпер, продолжая жевать. — Они очень вкусные.

— Да, очень, — согласилась миссис Ричи. Она выбрала коробочку для себя и положила в свою тележку. Потом, пожелав всем удачи, отправилась дальше заниматься покупками.

Как только она отошла, мужчины сгрудились вокруг столика. Каждый завладел парой коробок. Из уже раскрытой упаковки Элви выудила еще одно печеньице, а потом положила ее в тележку. Довольная, она повернулась к витрине с тортами и жадно оглядела все, что было выставлено на ней: чизкейк, морковный торт, шоколадные бомбы, лимон-сьюприм, вишневый сюрприз... Вид у тортов был самый соблазнительный.

— Ну-с? — К ней подошел Алессандро, который с интересом стал разглядывать витрину. — Что берем?

— Глаза разбегаются, — с досадой призналась Элви. Ей хотелось купить все. Но съесть все невозможно. Значит, надо выбрать два или три, только какие именно?

— Вы говорили, что хотите чизкейк, — напомнил ей Виктор. — Чизкейк, мороженое и шоколад.

— Да, но посмотрите, как аппетитно выглядит этот из хрустящей карамели. А шоколадные торты! Взять шоколадную бомбу или шоколадный с помадкой? Или вот морковный торт. Это вообще произведение искусства, — простонала она.

Виктор оглядел то, на что указывал ее палец, и пожал плечами:

— Да возьмите их все.

— Все? — пискнула она, разрываясь между предвкушением удовольствия и страхом за свою прожорливость.

— Почему бы нет? Вы пять лет просидели на голодном пайке.

— Виктор прав. В случае чего мы вам поможем с ними расправиться, — заявил Харпер. Он подошел к витрине и, выбрав чизкейк, передал его Алессандро. Потом взял шоколадную бомбу и шоколадный лед. А Виктор — шоколадный с помадкой и торт из хрустящей карамели.

Элви посмотрела на то, что осталось на витрине, покусала губу и быстро схватила вишневый сюрприз.

— Обожаю вишни, — виновато пояснила она.

— А мороженое? — вспомнил Виктор.

— Ах да! — Осторожно уложив торты в свою тележку, она повезла ее к отделу замороженных продуктов и резко затормозила возле стеллажей с мексиканской едой — с такос, приправами и всем остальным. Элви обожала мексиканскую еду. Сама отлично ее готовила. Но в течение пяти лет, только этим и занимаясь, не имела возможности лизнуть то, что стряпала, даже кончиком языка. Чуть ли не в полуобморочном состоянии она стояла в хвосте длинного ряда стеллажей и таращилась на них. Можно было бы приготовить такос или чимичангас, или — ооо! — пахитас. Нужно купить кусок мяса. Или, может, цыпленка? И помидоров, и лука, и сыра, и...

— Нам наверняка потребуется еще одна тележка, — пробормотал Эдвард и отправился на поиски. Занятая дополнениями к списку необходимых покупок, Элви пропустила его слова мимо ушей.

— Боюсь, мы все не увезем, — нахмурился Алессандро, когда Эдвард открыл багажник «БМВ».

— Можно часть взять с собой на заднее сиденье, а что-то пристроить на переднем, — предложила Элви, вытаскивая пакеты, сложенные в первой тележке. Всего тележек было три. Она понимала, что немного увлеклась, но мужчины не останавливали ее, даже наоборот. Казалось, они специально подзуживали ее, чтобы она согрешила третьим смертным грехом из семи — чревоугодием.

Каждый раз, когда Элви оказывалась в затруднении: что выбрать — это или то? — они просто брали и то и другое, складывая все в тележку. Пару раз ее спутники выбрали что-то и для себя. У сидевшей за кассой Дон глаза полезли на лоб, когда она увидела эту гору покупок, и Элви поняла, что к завтраку история про ее поход в универсам облетит весь город.

А заодно и рассказ о том, как они расплачивались. Когда подошел этот момент, Элви хватилась сумочки и наконец сообразила, что второпях оставила ее дома. Она стояла и растерянно глядела в пространство, туда, где сейчас обреталась ее сумочка, но тут перед ее глазами возникли четыре мужские руки. И каждая держала кредитку.

Победителем оказался Виктор. Под его взглядом остальные убрали свои кредитки и бумажники.

— Он вместительнее, чем кажется, — сказал Харпер, когда они уложили в багажник последний пакет. — Пожалуй, куплю-ка я себе такую же модель.

Элви промолчала, но ей стало интересно, чем же занимаются эти ребята. У двоих машины стоят дороже, чем ее дом, а третий, как о чем-то будничном, говорит, будто купит себе еще одну. Кстати, «родстер» Алессандро — машина не из дешевых. Судя по всему, Мейбл удалось подобрать ей богатеньких вампиров.

На глаза Элви попалась машина, которая как раз въехала на парковку. Вглядевшись, она поняла, что не ошиблась, когда та остановилась под фонарем. В этот момент водитель открыл дверь и вылез наружу. Элви затаила дыхание, а потом приказала свистящим шепотом:

— Пригнитесь!

И с облегчением увидела, что мужчины послушались и укрылись за «БМВ» Эдварда. Все, кроме Виктора. Он посмотрел на них, сидевших на корточках.

— В чем проблема?

Она схватила его за руку и потянула вниз.

— Там кое-кто, с кем не хочется встречаться.

— Это, должно быть, отец О'Флаэрти, я прав? — холодно спросил он.

Элви очень удивилась тому, что Виктор знает священника.

— Он чудесный старикан, но к моему обращению относится не так, как остальные. Хотя это понятно, как мне кажется.

— Разве? — помрачнел Виктор.

— Он священник, а я — вампир, — просто сказала она.

Виктор что-то пробормотал себе под нос и выпрямился.

— Эй! — зашипела Элви. Не выпуская его руку, она поднялась вслед за ним. И увидела, что отец О'Флаэрти уже скрылся в универсаме. — О... Теперь можно ехать.

По дороге домой Элви думала над тем, что она попробует в первую очередь. Решение трудное, но никакой срочности уже не было — в отличие от недавнего желания немедленно отправиться в универсам, чтобы купить чизкейк. Кстати, всей компанией они съели шесть упаковок печенья, пока ходили по магазину. Сейчас Элви чувствовала себя наевшейся до отвала и в прямом, и в переносном смысле. Болела голова, болел живот. Но все равно глазами она съела бы что-нибудь еще.

— О Боже! Вы что, скупили весь магазин? — воскликнула Мейбл. Вместе с идущим за ней по пятам Ди-Джеем она вошла на кухню со стороны галереи. В это время Элви в сопровождении мужчин вошла на кухню через дверь из гаража. Руки у них были заняты пакетами из универсама.

— Глаза разбежались, не могла остановиться, — призналась Элви.

Мужчины сложили пакеты на полу.

— Мы принесем остальное, — предупредил Виктор и повел всех за собой.

— Там есть еще? — недовольно спросила Мейбл. — Элви, куда мы все это денем? У нас только два холодильника.

— Там нет ничего скоропортящегося, — успокоила ее Элви. Подхватив пакет с мороженым, она открыла морозильную камеру. — В основном коробки и банки. Мы в первую очередь внесли то, что может разморозиться.

Мейбл покачала головой и взялась за пакеты, чтобы помочь ей.

— Надеюсь, ты не съешь все это за один присеет, — озабоченно заметила она, опустошая пакет. — Не то будешь мучиться животом.

— Конечно, нет, — успокоила ее Элви, уверенная, что так оно и будет. Ей хотелось съесть чего-нибудь, но она уже была сыта. За пять лет желудок у нее, наверное, стал размером с горошину. От печенья он растянулся. Она собирается растягивать его дальше?

Да, сам собой в голове возник ответ. Еще совсем чуть-чуть. Маленький кусочек чего-нибудь. Но чего, не могла придумать. Тут на кухню вернулись мужчины с остатками покупок.

Пока они распаковывали продукты, Элви постаралась заглушить в себе чувство вины за собственную неумеренность. И вместо этого сосредоточилась на еде. С чего ей начать? С чизкейка? С шоколадного торта? Или с мороженого? А может, в первую очередь отведать такос? А может, спагетти? Или мясо? А что, если острую колбасу пепперони? Или сухую колбасу?

— Кусок сыра с крекерами, — посоветовал Алессандро. Он с сочувствием смотрел, как она растерянно оглядывала груду еды. — А еще стакан хорошего вина, сидя у огня.

— Сыр! — облегченно вздохнула Элви. Это походило на чизкейк. Правда, тяжеловато для желудка. Но крекеры помогают пищеварению. — Отличная идея, Алессандро. — Она улыбнулась ему.

С помощью Мейбл и остальных мужчин Элви быстро выложила все из пакетов. Теперь холодильники и полки ломились от продуктов.

— Элви, налей себе и мужчинам вина, и отправляйтесь к огню, — предложила Мейбл, как только они разобрались с покупками. — Я достану сыр и крекеры и принесу вам.

— Я могу помочь тебе, — запротестовала Элви.

— Ты поможешь тем, что заберешь их отсюда и освободишь мне место для работы, — решительно заявила Мейбл, колюче посмотрев на нее. Тут Элви сообразила, что подруга предоставляет ей возможность поближе узнать этих мужчин и, может, присмотреть себе кого-нибудь конкретно. Зациклившись на еде, она совершенно выкинула из головы такую замечательную возможность.

— Ага, вот тут. — Ди-Джей подошел к винному стеллажу, выбрал три бутылки и передал их мужчинам. Потом по-хозяйски, как будто уже прожил в этом доме неделю, достал бокалы и штопор. Раздав бокалы, он махнул в сторону двери. — Идите, сядьте у огня, познакомьтесь поближе, а я помогу Мейбл собрать поднос.

— Я не нуждаюсь в помощи, — проворчала та.

Не обращая на нее внимания, он подтолкнул всех к двери.

— Идите-идите.

Поглядев на него со странной улыбкой, Виктор взял Элви за руку и повел за собой из комнаты.

— Крикни, если вдруг потребуется помощь.

Усмехаясь, Ди-Джей смотрел им вслед.

— Как здорово! — Харпер выразил общее настроение, когда компания наконец собралась на заднем дворе у железного тагана, на котором был разложен огонь. Из гаража принесли садовые стулья и расставили их кругом. К этому времени огонь начал догорать. Харпер с Алессандро решили оживить его, и пока они этим занимались, Эдвард, Элви и Виктор открывали бутылки и разливали вино по бокалам.

— Да, — протянула Элви, разглядывая на свет красное вино в своем бокале.

Немного погодя появились Мейбл с Ди-Джеем. Они принесли поднос, на котором были выложены куски всех шести видов сыра, которые Элви и ее спутники выбрали в супермаркете, и по крайней мере столько же видов крекеров. Каждый еще получил в руки по бумажной тарелочке. Компания отведала все, лежавшее на подносе, оценивая, что вкусно, что — нет, обсуждая разные мелочи.

Когда поднос опустел, Мейбл подхватила его и поднялась с места.

— Я уберу все сама, Мейбл. Посиди еще, — предложила Элви, когда та повернулась уходить.

— Нет. Мне пора в постель, — сказала Мейбл. — Вообще-то тебе тоже.

Элви нахмурилась и посмотрела на часы. Был шестой час утра. Уже скоро взойдет солнце, удивилась она. Хотя удивляться было нечему. Из-за бара ресторан никогда не закрывался раньше двух. Час ушел на то, чтобы добраться до дома, и на кутерьму с машинами. Еще час потратили на поездку в супермаркет, потом посидели у огня. Время пролетело незаметно.

Сожалея, что такая интересная ночь закончилась, Элви составила бокалы и собралась залить костер.

— Я сам займусь им. — Ди-Джей отодвинул ее.

— Спасибо, — пробормотала Элви. Пожелав мужчинам доброго сна, она отправилась вслед за Мейбл.

— Ну что? — спросила та, когда Элви вошла на кухню.

— Они весьма милы, — усмехнулась она, а потом рассмеялась. — Как тебе это удалось — собрать здесь только богатых и симпатичных?

— Для моей Элви все самое лучшее! — объявила Мейбл.

— Что бы я без тебя делала? — Смеясь, Элви обняла подругу. — А теперь марш в постель. Ты здорово припозднилась.

Кивнув в ответ, Мейбл пошла к двери и вдруг, резко остановившись, повернулась к ней.

— У меня не было времени сказать тебе...

— Что именно? — Элви как раз открыла посудомоечную машину и ставила внутрь бокалы.

— Когда мы были в ресторане, этот парень Аржено схватился за мой крест, — тихо сказала Мейбл. — И ничего не произошло.

— Правда? — Элви не могла скрыть удивления. Со времени обращения она не осмелилась ни разу зайти в храм или дотронуться до какой-нибудь вещи, имевшей отношение к религии. Ей казалось, ее тут же охватит и испепелит огонь, или случится что-то подобное, как это происходит в фильмах.

Мейбл кивнула.

— Завтра расспроси его об этом.

— Обязательно, — согласилась она, и Мейбл вышла из комнаты.

Захлопнув дверцу посудомоечной машины, Элви отправилась наверх. Было уже поздно... или рано — как посмотреть. Вместо того чтобы начать укладываться спать, она вышла в лоджию. Не зажигая света, из окна посмотрела вниз на мужчин, сидевших полукругом возле умирающего костра. Из темноты до нее доносились голоса, а Элви стояла и смотрела на них. Один из этих мужчин может стать ее суженым. Она думала об этом и не представляла, как такое может случиться. Ей казалось, она пока еще не готова к другой сердечной привязанности. Потерять мужа и дочь было так больно...

К положительному моменту относилось то, что теперь с любым из них можно не бояться вновь остаться вдовой. Как и Элви, они уже были мертвецами.

Поморщившись, она пододвинула плетеное кресло и уселась в него, поджав под себя ноги. Потом закрыла глаза и стала прокручивать в памяти события минувшего дня — самого прекрасного дня за последние пять лет!

Ей можно есть!

Она больше не почувствует себя изгоем среди людей. Даже если за всю неделю больше ничего хорошего не случится, Элви будет благодарна и за это.

Кто-то легко побарабанил пальцами по стеклу двери лоджии. Элви вгляделась и увидела Виктора, стоявшего по ту сторону. У нее лихорадочно забилось сердце и вспотели руки. Стиснув кулаки, она заставила себя сделать глубокий вдох. Такое нервное восприятие мужчины было крайне необычно. Хотелось бы объяснить это состояние специфической реакцией на феромоны, выделяемые вампиром, но на его соплеменников, присутствовавших в ее доме, она почему-то так не реагировала. Элви даже почти жалела об этом. В конце концов, она уже вполне взрослая женщина и не должна вести себя как школьница, которую хватил любовный удар. К несчастью, в свои шестьдесят два года Элви выглядела на двадцать пять, а чувствовала себя шестнадцатилетней.

Укоризненно покачав головой в ответ на свои собственные мысли, она встала, подошла к двери и открыла ее. С выражением вежливого интереса на лице Элви ждала, что он скажет, и боялась сама произнести хоть слово. Потому что стоит ей открыть рот, она проблеет что-нибудь невразумительное или ляпнет какую-нибудь глупость.

— Вы забыли внизу браслет с лодыжки. — Виктор протянул ей руку, и она увидела в ней свою изящную цепочку. Сидя у огня, Элви сняла ее и положила рядом со стулом, а потом, судя по всему, просто позабыла про нее.

— Спасибо, — шепотом сказала она и смутилась, заметив, как задрожали у нее пальцы, когда она потянула цепочку с его руки.

Элви торопливо сунула браслет в карман, и тогда Виктор вытянул вперед другую руку. В ней оказались два бокала и полбутылки вина. Пальцами одной руки он держал бутылку за горлышко, а бокалы — за ножки.

— Это все, что осталось. Не пропадать же добру. Здесь вполне хватит на два бокала, как мне кажется.

Чтобы избавиться от его давящего присутствия, Элви была готова отказаться и закрыть перед ним дверь. Но у нее осталось столько нерешенных вопросов... Помимо того, как ни раздражала ее собственная тяга к нему, ей все равно хотелось, чтобы он был рядом.

— Здесь здорово! — Стоя в дверях, он оглядел лоджию.

Она проследила за его взглядом, обежавшим плетеную мебель. Было темно. Единственное световое пятно слабо светилось в глубине ее комнаты, но она не сомневалась, что у него такое же острое зрение, как и у нее. От света, доходившего из комнаты, было вполне достаточно, чтобы все видеть. Благодаря этому едва видному свету он понял, что она поднялась к себе, решила Элви.

— Как вы себя чувствуете? — Он уселся на диванчик и подал ей бокал.

— Голова немного кружится, — призналась она. — За пять лет я не выпила ни капельки, поэтому вино сразу ударило в голову. На сегодня мне, наверное, хватит.

— Еще один бокал, и будет в самый раз, — тихо сказал Виктор. Разлив остатки, он откинулся на спинку с вином в руках и внимательно посмотрел на нее.

Повисла тишина. Они сидели, потягивая вино. Затянувшееся молчание действовало ей на нервы. Элви физически ощущала его присутствие, его восхитительный запах. Она не знала, каким одеколоном он пользуется после бритья. Но ей самой нравилось покупать одеколон и разбрызгивать у себя в гробу, чтобы, уткнувшись лицом в атласную подушку, всю ночь во сне дышать ароматом.

— Для меня совершенно ясно: вас абсолютно не подготовили к пониманию того, что вам можно делать, а что нельзя. Почему так получилось?

Неожиданный вопрос Виктора вырвал ее из размышлений по поводу одеколона и заставил внутренне собраться. Что значит не подготовили? Разве вампиров готовят? Может, для них существует какой-нибудь тренировочный лагерь или что-то в этом роде?

— О чем вы говорите? — наконец спросила Элви, потом выпрямилась, сообразив, что в его глазах выглядит абсолютно невежественной, какой сама себя ощущала. — Что меня выдало?

Виктор вскинул брови.

— Хотя бы то, что вы почему-то решили, будто не можете есть.

— Ах да, — смешалась Элви. Это было вполне очевидно. Но в самом деле, откуда бы ей знать, что можно делать, а что нельзя? В кино и телесериалах все вампиры питались только кровью. По крайней мере в тех, что смотрели Мейбл и Элви, когда сразу после ее обращения проводили свои исследования.

— Кроме того, — серьезно добавил Виктор, снова привлекая ее внимание, — вы явно не понимаете, что нарушаете наши законы, когда наносите укусы смертным.

Она встревожилась.

— Как? У нас существуют законы?

Виктор кивнул с торжественным видом.

Элви сидела, не говоря ни слова. В голове бешено завертелись мысли. Наличие законов предполагает существование какой-то организации. Судя по всему, таких, как она, много. Вопросов становилось все больше, но они могли подождать. Нарушение закона вампиров — дело гораздо более серьезное. Она в жизни своей не нарушила никаких правил. Ни разу не перешла улицу на красный свет. Ей совершенно ни к чему невзначай нарушить что-нибудь.

— Я даже не представляла, что иду против наших законов, — быстро сказала она. — И не знала, что таковые существуют. Если честно, мне казалось, будто я вообще одна такая.

— Именно этого я и боялся. — Виктор тихо выругался.

— Вы сказали «законы»... во множественном числе, — пробормотала Элви. — А что это за законы?

Виктор открыл было рот, но потом покачал головой:

— Нет никакого смысла говорить об этом сейчас. Вы выпили в первый раз за пять лет, и мне придется все повторять вечером, когда вы проснетесь.

Элви хотела запротестовать, но он успокоил ее.

— Я все расскажу вам, когда вы встанете.

Увидев, что она согласна, он неопределенно улыбнулся и добавил:

— Кстати, мне, наверное, нужно отправить вас в постель.

Виктор встал и направился к двери. Элви покорно последовала за ним, невольно глядя ему в спину. Она заставила себя опустить глаза, когда, поднявшись на одну лестничную ступеньку, он обернулся к ней.

— Прежде чем я уйду, мне нужно задать вам один вопрос.

— Да? — Ей стало любопытно.

— Кто ваш наставник?

Элви нахмурилась.

— Не понимаю вопроса. — Она была в замешательстве. — И вы, и Алессандро употребляете это слово, а я не представляю, что оно означает.

— Это тот, кто создал вас, — пояснил он. — Тот самый, кто превратил вас в бессмертную.

— О... — Элви слегка улыбнулась. У нее было чувство, будто ей уже приходилось слышать эту фразу. Вероятно, тогда, когда они вместе с Мейбл принялись искать других вампиров сразу после возвращения из Мексики, но она как-то выскочила у нее из памяти.

Увидев, что Виктор дожидается ответа, она покачала головой:

— У меня не было наставника.

Виктор недоверчиво смотрел на нее.

— Наставник всегда есть. Если только... — Он помолчал и неуверенно спросил: — Вы ведь не родились бессмертной?

Сама идея показалась Элви смешной.

— Ну конечно, нет. Пять лет назад я была седая как лунь и вся в морщинах, — заверила она его. — И думать не думала ни о каком наставнике.

— Но он должен быть, — настаивал Виктор.

Элви всмотрелась в светлеющее предрассветное небо у него за спиной и тут же мысленно вернулась в то время, когда случилась ее смерть. Она старалась выкинуть из памяти все, что было связано с этим зыбким кошмаром. Ей отчетливо вспоминалось лишь, как она в полубессознательном состоянии чуть ли не загрызла Мейбл до смерти.

— Мы с Мейбл отправились в Мексику, — наконец заговорила она. — Там с нами произошел несчастный случай. Мы попали в автокатастрофу. Через несколько дней я очнулась уже вот такой. — Элви принужденно улыбнулась и поежилась, почувствовав на себе его непонимающий взгляд. — Наверное, меня можно назвать случайным вампиром.

Все так же улыбаясь вымученной улыбкой, она пожелала ему спокойной ночи и закрыла дверь, не дожидаясь, что он ей скажет. Элви не любила вспоминать то время, а еще меньше ей нравилось говорить о нем.

Щелкнув замком, она повернулась и пошла в спальню. Увидев там ожидавший ее гроб, скорчила ему гримасу. Немного болела голова. В животе чувствовалась непривычная тяжесть. Но в первый раз за эти годы у нее было легко на душе. Благодаря вину, наверное. А в окружении таких же, как она, Элви перестала воспринимать себя диковинкой природы. Правда, лезть спать в эту чертову штуку все равно придется.

Тихо выругавшись, Элви отвернулась от черного деревянного ящика и отправилась в ванную. Хотелось принять душ перед сном, но нужно было торопиться. До рассвета оставалось не так много времени. Элви не хотелось рисковать и оказаться при свете наступающего дня вне укрытия, которое давал гроб. Солнечный свет пагубно сказывался на вампирах — факт широко известный. Сегодня ей не хотелось убеждаться в непреложности этого факта, но завтра она обязательно узнает у Виктора, что ей еще можно себе позволить и чего нельзя.

Сморщившись, Элви старательно смывала мыло с лица. Она вдруг сообразила, что можно задать любой из интересующих ее вопросов каждому из мужчин, находившихся с ней сейчас под одной крышей, потому что все они знали ответы. Она просто автоматически решила расспросить обо всем Виктора. Пока было не понятно, означает ли это какую-то близость с ним, которой не было в отношениях с другими, или то, что она отдавала ему предпочтение. Элви подумала и решила, что тут и то и другое вместе. Этого было достаточно, чтобы ей сразу расхотелось спрашивать его о чем бы то ни было. Элви стало грустно оттого, что прошло пять лет, как она превратилась в вампира, но все равно оставалась такой же чудовищно невежественной. Нет, она должна вызнать все, и если придется расспрашивать кого-то, то это должен быть Виктор.

Сначала надо разузнать у него все, что имеет отношение к гробу, а потом насчет возможностей проникать в сознание других. Разговор, который вели между собой Алессандро и Харпер, возбудил в ней откровенное любопытство. Может ли она читать мысли и манипулировать другими, как Эдвард, по мнению Алессандро, поступаете Мейбл?

Подруга настаивала, чтобы Элви пыталась считывать мысли других, когда стало понятно, что ее обращение произошло. В конце концов, Дракула занимался такими же штуками. Элви это не удалось, и она решила, что такое под силу только королю вампиров. Но если Эдвард учудил такое, значит, она просто недостаточно усидчива?

Мейбл тащила ее в Трансильванию, чтобы найти там Дракулу. Правда, при этом она была уверена, что он уже поменял имя. Мейбл с головой окунулась в разные вампирские дела, хотя и не прошла обращения. Но, Господи, как же ей хотелось этого! Сначала она просила Элви обратить ее, чтобы им обеим стать вампирами. Однако, как Элви ни старалась, сколько бы раз ни кусала подругу, та так и осталась обыкновенной женщиной. В конце концов Элви наотрез отказалась кусать Мейбл, потому что могла убить ее, выпивая немыслимое количество ее крови.

И безумно обрадовалась, когда два года назад подруга сдалась. Мейбл даже стала признаваться, будто довольна тем, что у нее ничего не получилось. Увидев, чего лишилась Элви в жизни: еды, вина, прогулок по саду при солнечном свете, поездок на взморье, барбекю с друзьями и так далее, — она решила, что все к лучшему.

Помимо прочих забот, у Элви появилась куча юридических проблем. Например, с удостоверением личности. Паспорта, водительские права, карточки медицинского страхования приходилось постоянно возобновлять. Большинство документов выдавали сроком на два года. Что прикажете с этим делать? Просто забыть.

По документам ей было шестьдесят два. Но она не выглядела на свой возраст. И это стало проблемой. К счастью, ей больше не требовалась медицинская карточка. Но вот без паспорта не попутешествуешь.

Ее водительские права давно были недействительны. Элви не стала их продлевать, хотя в городке, где все знали про нее все, никто не стал бы интересоваться, почему в шестьдесят два года она смотрится на двадцать пять. Когда она садилась за руль, чтобы съездить за покупками, Тедди и Барни никогда ее не останавливали. Другое дело, если вдруг потребовалось бы поехать куда-нибудь еще. Полицейские вне их городка так просто бы ее не отпустили.

В результате она была прикована к Порт-Генри. Но теперь, когда сюда пожаловали Виктор вместе с другими, ей стало интересно, как они утрясли подобные вопросы. Она понятия не имела, по скольку им лет, но, учитывая, как веско они все говорили, можно было предположить, что они намного старше ее.

За исключением Ди-Джея. Она засмеялась, вспомнив, как весь вечер он флиртовал с Мейбл. Подруга явно испытывала неловкость. Пожилую даму это нервировало и раздражало. Но Элви знала, что в глубине души та польщена. Мейбл не стеснялась своего возраста и по-прежнему оставалась миловидной. И ее очень интересовало, на самом деле она нравится Ди-Джею или нет.

Увидев в окне ванной узкую розовую полоску рассвета, Элви торопливо закончила водные процедуры. Потом резво проскакала к себе в комнату и, поморщившись, забралась в гроб. Когда, интересно, Виктор и другие успели привезти свои гробы, вдруг подумала она. По идее если они приехали на машинах, то должны были захватить их с собой. Немного поразмышляв на эту тему, Элви взялась за крышку и надвинула ее на гроб.

 

Глава 9

— Случайный вампир, — бормотал Виктор, заходя в комнату, которую он делил с Ди-Джеем.

— Виктор? — Из дальнего угла до него донесся сонный голос. Затем последовали шорох и шуршание простыней, когда Ди-Джей заворочался на кушетке. — Ты что-то сказал?

— Сказал. — Он щелкнул выключателем.

Ди-Джей сел, простыня спустилась до пояса.

— Я не сплю. Что случилось?

Сердито глянув, Виктор пересек комнату.

— Элви говорит, что она случайный вампир. Стала такой в результате несчастного случая.

— Не понял, как? — вытаращился на него Ди-Джей.

Виктор кивнул:

— Ей ничего не известно про наши законы и правила, так как не было наставника, чтобы обучить ее. Она так считает.

— Этого не может быть, — рассудительно заметил Ди-Джей. — Кто-то ведь обратил ее.

— Именно это я ей и сказал, — признался Виктор. — Но она твердит, будто они с Мейбл поехали в Мексику, там произошла автокатастрофа. После катастрофы, когда очнулась, она уже стала вампиром. Элви — случайный вампир.

— Такое невозможно, — повторил Ди-Джей. — Может, у нее в памяти остался только несчастный случай. Может, наставник стер ей память или что-нибудь в этом роде.

— И не обязательно мужчина, — заметил Виктор. — Это могла быть женщина.

— Или... — У Ди-Джея вдруг широко открылись глаза. — Если она серьезно пострадала в результате катастрофы, то из банка крови ей могли перелить зараженную кровь вампира.

— Вампиры никогда не сдают кровь в донорский банк! — отрезал Виктор.

— Надо думать, что не сдают, — с досадой согласился Ди-Джей, потом помолчал и добавил: — Если только они не отморозки и не хотят заразить смертных так, чтобы при этом не попасться.

У Виктора отвисла челюсть.

— На тебя плохо влияют полуночные похождения а-ля Джеймс Бонд.

— Нет, такое вполне возможно, — заспорил Ди-Джей. — Это блестящая идея.

Виктор схватил подушку с кровати и треснул его по голове.

— Нет в ней ничего блестящего. И все было не так.

— Откуда тебе известно?

— Оттуда. Я уверен, даже в Мексике донорскую кровь проверяют, прежде чем перелить ее пострадавшему. Стоит им заметить нано, как они отправят кровь на детальную проверку, и нас вычислят.

— Бессмертные могут контролировать сознание тех, кто проводит проверку, тогда они ничего в жизни не обнаружат, — предположил Ди-Джей.

Виктор закатил глаза.

— Тогда сейчас вокруг Мехико носились бы чертовы толпы сбитых с толку новых бессмертных, и мы уже давным-давно знали бы об этом. Элви обратили пять лет назад.

— О!

Этот дурачок, кажется, недоволен таким поворотом дела. Ему бы сейчас отыскать какого-нибудь бессмертного типа Голдфингера, который замыслил захватить земной шар, одаривая всех своей кровью.

Тряхнув головой, Виктор подошел к выделенной ему поистине королевской постели, присел на краешек и стал разуваться.

— И вот еще что... — сказал Ди-Джей и замолчал.

Выдержав паузу, Виктор поднял голову и с любопытством посмотрел на него.

— Ну что?

— Мейбл хороша, правда ведь?

Виктор растерянно заморгал от неожиданной перемены темы, но вынужден был согласиться:

— Да, она привлекательная женщина. — Губы дернулись в улыбке, когда он вспомнил, как Ди-Джей обхаживал ее весь вечер. Нагнувшись, Виктор снял второй ботинок.

— Я не смог считать ее.

Виктор замер, а потом внимательно посмотрел на молодого человека.

— Не смог?

Ди-Джей медленно покачал головой из стороны в сторону.

— Я пытался, и когда мы были еще в ресторане, и когда приехали сюда. У меня ничего не получилось.

Виктор тихо перевел дух. В голове зароились тысячи мыслей. Главная из них была о том, что Ди-Джей встретил свою спутницу жизни, свою половину.

— Это может все осложнить, — наконец высказался он.

— Понимаю, — согласился Ди-Джей. Он скрыл ухмылку и торжественно объявил: — Я буду стараться, чтобы это не помешало делу.

— Хорошо, — буркнул Виктор. Он понимал, что такие слова ничего не значат. Когда-то у него тоже имелась спутница жизни, его половина, и он хорошо помнил, какой властью она обладала. Мужчина становится безвольным, послушным, неспособным сосредоточиться ни на чем, кроме мыслей о своей женщине. А та держит его будущее в своих руках, как неразумное дитя держит птенца: может, выкормит, пока тот не вырастет во взрослую птицу, а может, чуть-чуть сильнее сожмет в кулаке, и от птенца останется мокрое место.

Вздохнув, он постарался подавить вдруг проснувшуюся в нем зависть и отбросил ботинок в сторону. Потом встал, пересек комнату и выключил свет.

— Спокойной ночи, Виктор. — Комната снова погрузилась в темноту.

— Спокойной ночи, — тихо ответил он и неожиданно почувствовал, что смертельно устал.

Элви проснулась поздно. Все из-за вина, решила она и поморщилась. Рот был словно набит ватой. Спотыкаясь, она отправилась в ванную чистить зубы. Потом наспех приняла душ. Натянув джинсы и футболку, пошла к двери. Страшно хотелось есть.

И обычной, и другой еды.

Начнет она, конечно, с крови, а продолжит чем-нибудь реальным. Может, чизкейком, до которого так и не дошла очередь прошлой ночью. Или мороженым.

Или беконом, подумала Элви, выходя из комнаты и потянув носом. Да, это действительно был бекон, запах которого она учуяла. Чизкейк тут же опустился в самый низ списка желаемых продуктов. Это чересчур сладко для завтрака, хотя вообще-то было уже семь вечера.

Аппетитный запах продолжал терзать ноздри, поэтому она внутренне оказалась неготовой к картине, представшей перед ней на кухне.

Виктор возился со сковородой, на которой шипел и шкварчал жарившийся бекон. Рядом Харпер готовил тосты. Алессандро только что заправил кофеварку и включил ее. А Эдвард отжимал сок из апельсинов.

— Доброе утро, — весело обратилась она к компании и улыбнулась при виде мужчин, так слаженно работавших на ее кухне. Семейная жизнь Элви укладывалась в традиционные рамки: муж работал вне дома и никогда не ступал на кухню, которая считалась ее исконной территорией. То, что происходило здесь сейчас, было... экстраординарным.

Все четверо повернулись в ее сторону. Они тоже улыбнулись и одновременно поприветствовали Элви. У нее появилось ощущение, будто она слушает квадрафоническое стерео:

— Доброе утро!

Улыбка у Элви стала еще шире, когда она увидела, что Виктор повязал себе передник Мейбл.

— А я что буду делать?

— Ничего. Все уже сделано.

Виктор выключил горелку под беконом и, вооружившись прихваткой, открыл духовку. Там оказались два противня. Один с омлетом, другой с картофельными оладьями. Глянув на нее, он коротко сказал:

— За стол!

Элви заколебалась. Решив не подчиняться приказу, проскользнула мимо мужчин и направилась к холодильнику.

— Что вы ищете? Я уже все приготовил для вас. — Алессандро сделал шаг вперед, но она уже открыла дверцу холодильника и достала упаковку с кровью. Обычно один пакет хранился в холодильнике в ее комнате, но вчера она забыла прихватить его с собой.

— О... — Алессандро отступил в сторону, когда она закрыла дверцу, но все равно загораживал ей дорогу к буфету.

— Мне нужна кружка, — извиняющимся тоном сказала Элви, слегка пришепетывая, потому что от голода клыки начали отрастать и мешали говорить.

Алессандро не двинулся с места, а просто протянул руку и достал ей чашку из буфета.

Она не успела ее взять, как Виктор вдруг сказал:

— Так пить очень долго. Ваш завтрак остынет. Алессандро, покажи ей, как можно пить прямо из пакета.

— Из пакета? — неуверенно переспросила Элви. Она видела, что Виктор выставил на стол омлет и оладьи, а теперь выкладывал на блюдо жареный бекон.

— Вы не знаете, как пьют из пакета? — удивился Харпер, который подал на стол тосты.

— У Элви не было наставника, поэтому она не обучена... ничему, — ответил за нее Виктор.

Она почувствовала, что заливается краской, когда мужчины, как один, повернулись к ней и посмотрели на нее с ужасом, смешанным с жалостью. Так, словно ее юбка сзади задралась до трусов.

— Вы вчера уже говорили об этом, но я представить не мог, что ее даже не научили кормиться. — Эдвард подошел, забрал у нее пакет, опередив Алессандро, и приказал: — Откройте рот.

Элви перехватила взгляды мужчин, явно недовольных тем, что Эдвард взял на себя обязанности учителя, и вздрогнула, когда он резким движением насадил пакет на ее клыки.

Инстинктивно ей захотелось спросить, зачем это, но с пакетом во рту не очень-то поговоришь. Эдвард взял ее за руку и решительно сказал:

— Не надо говорить. Это займет секунду.

Элви ждала, пока пакет опустеет, удивляясь, что Эдвард, оказывается, не шутил. Тут он сдернул пакет с клыков.

— Невероятно, — только и сказала она, когда он выбросил пустой пакет в мусор.

— Намного быстрее, чем пить из стакана, верно? — Алессандро взял ее за локоть и подвел к столу.

— Намного, — согласилась Элви и улыбнулась. Потом сосредоточилась на завтраке, который уже стоял перед ней на столе. От количества еды у нее глаза полезли на лоб. Они, наверное, пустили в дело все три упаковки бекона, которые она купила. Харпер явно порезал на тосты целую буханку хлеба, а Виктор сделал омлет из двух коробок яиц и круга замороженной колбасы. Судя по всему, мужчины весьма проголодались.

— Вот, пожалуйста. — Виктор положил ей на тарелку омлет. Получилась солидная горка. Элви только таращила глаза, когда поверх омлета Харпер тут же выложил бекон.

— Тосты? — Алессандро предал ей блюдо с горячим хлебом.

Эдвард не остался в стороне — он налил в ее стакан свежевыжатый апельсиновый сок.

Уф! Если так проявляется их ухаживание, тогда к этому надо привыкнуть, подумала Элви и, взяв кусочек тоста, тихо поблагодарила. Она не съест все это полностью, но с удовольствием попытается.

— Я так понимаю, что вы снова едите, — удивилась она, увидев, как мужчины уселись вокруг стола и принялись раскладывать еду по тарелкам. — Вам снова не скучно есть, да?

Во внезапно возникшей за столом тишине Элви перевела взгляд со своей вилки с нанизанным куском омлета на мужчин. Те молча смотрели друг на друга.

— Что? — поинтересовалась она. — Я спросила что-нибудь не то?

— Нет, все то. — Их ответ снова прозвучал стерео.

Потом Виктор и Харпер с озабоченными лицами уткнулись в свои тарелки. Алессандро с любопытством смотрел на своих компаньонов, а Эдвард, судя по выражению лица, что-то вычислял в уме. Все выглядело жутко странно, и Элви никак не могла понять, в чем причина подобной реакции.

Какое-то время компания насыщалась в тишине. Тогда Элви решила применить другую уловку. Она повернулась к Алессандро и с любопытством произнесла:

— Прошлой ночью вы сказали, что не ели пятьдесят лет.

— Да, — подтвердил он.

— Ди-Джей единственный из нас, кто по молодости лет пока еще ест, — смущенно добавил Виктор, но потом продолжил более уверенно: — Боюсь, остальным в силу возраста уже скучно отдавать дань еде.

— Скучно и неинтересно в силу возраста? — как эхо повторила Элви, вглядываясь в их лица.

— Через век или два большинству бессмертных сам процесс еды становится неинтересным, и они начинают избегать его, если только этого не требуют какие-нибудь особые обстоятельства, — объяснил Харпер.

— Век или два? — ахнула Элви, но у нее было неопределенное ощущение, что она уже слышала что-то подобное. Вполне вероятно, прошлой ночью, или по дороге в супермаркет, или во время покупок. Все, что говорили тогда, пролетело мимо ушей, ибо в тот момент ее разум был поглощен лишь едой. — Так сколько вам лет?

Все вопросительно посмотрели на Виктора. Когда тот пожал плечами, Эдвард откашлялся, чтобы она обратила на него внимание.

— Я родился в 1004 году.

Элви затаила дыхание. Пока она переваривала услышанное, к ней наклонился Харпер и доверительно произнес:

— А я в 1282-м.

— Что касается меня, то мой год рождения — 1794-й, — объявил Алессандро. Когда Элви уставилась на него, он добавил: — Я здесь самый юный.

— Юный? — едва слышно пробормотала она. Комната вдруг поплыла перед глазами. Наверное, у нее просто закружилась голова.

— Вообще-то самый молодой из нас Ди-Джей. Ему немногим больше ста лет, — поправил его Эдвард.

— Ну да, — пожал плечами Алессандро. — Но его же здесь сейчас нет.

— Твоя правда, — уступил Эдвард и совершенно неожиданно, как снег на голову, объявил: — А вот Виктор самый старый.

Комната перестала вертеться, и, повернувшись к англичанину, Элви с ужасом спросила:

— Старше, чем вы?

Выражение ее лица позабавило Эдварда, и он кивнул.

Элви искоса посмотрела на Виктора. На вид ему было не больше тридцати, но и не меньше двадцати пяти. Правда, они вроде говорили, что ему больше тысячи лет.

Под ее взглядом Виктор выпрямился. Видно было, как ему стало неловко. Он тихо пробормотал:

— Двести тридцать.

— Это не его возраст. Это он назвал год рождения, — пришел на выручку Эдвард.

— Двести тридцать, — тупо повторила Элви. — То есть двести тридцатый. Но это означает, что вам... — Она замолчала, пытаясь посчитать в уме. — Вам одна тысяча семьсот семьдесят семь лет?

Скривив губы, Виктор покачал головой. Он не успел ничего сказать, потому что в разговор встрял Эдвард:

— Боюсь, нет. Виктор родился в 230 году до нашей эры.

— До нашей эры, — как эхо повторила она. — До Рождества Христова... О Господи! — выдохнула Элви и стала сползать со стула.

— Мне кажется, она очнулась.

Элви с трудом пришла в себя, перед глазами плавали светящиеся паутинки. Ей показалось, будто она услышала голос Харпера. Потом совершенно определенно заговорил Эдвард:

— Хм. Ну наконец-то.

Поморгав, Элви широко открыла глаза и встретилась со взглядами всей четверки. С совершенно одинаковыми выражениями лиц они склонились над ней.

— Вот вы и очнулись, — с облегчением сказал Виктор. — Вы так долго оставались в беспамятстве, что мы уже начали беспокоиться. Как вы себя чувствуете?

— Что произошло? — пробормотала Элви в полном смущении.

— Вы упали в обморок, — доложил Эдвард. — Очень викторианская привычка, если можно так выразиться.

Элви возмутилась.

— У меня не бывает обмороков.

— А вот теперь случился, — заметил он.

— Сколько вы приняли крови за последние двадцать четыре часа? — спросил Виктор.

— Один пакет прошлой ночью и один сегодня, перед завтраком, — пробормотала она, пытаясь выпрямиться, сидя. Мужчины отступили от нее, чтобы она могла опереться спиной на подлокотник дивана. Оглядевшись, Элви поняла, что, пока она была без сознания, ее перенесли на диван в большую гостиную.

— Один вчера и один сегодня? — недовольно переспросил Виктор. — Тогда ничего удивительного. Вам нужно потреблять по меньшей мере два или три пакета в день. Иначе это чревато.

— Да, я знаю. — Когда Элви поняла, что стала обращенной, она пыталась воздерживаться и не пить кровь, но очень быстро сдалась. Если она не употребляла достаточно крови, ее преследовали невыносимые боли. И вот теперь стало понятно, что вчерашняя тяжесть в желудке и головная боль скорее всего начались из-за того, что она мало выпила крови, а не из-за обычной пищи. Утром она почувствовала себя хуже, но потом, после пакета крови, полегчало. Еще одно или пара вливаний, и все окончательно пройдет.

— Я... — Элви замолчала, потому что Виктор неожиданно встал и вышел из комнаты. Она с удивлением посмотрела ему вслед, потом спустила ноги на пол и осторожно поднялась, отмахнувшись от мужчин, которые потянулись поддержать ее. Ноги еще немного дрожали, но это наверняка оттого, что ей удалось узнать про них, а не от недостатка крови.

Они с Мейбл много говорили о ее новой бессмертной жизни, обсуждая ее приобретенную возможность прожить еще сто лет, а может, и больше. Но они не предполагали, что вполне реально просуществовать семьсот лет, тысячу или даже две тысячи лет. Это была сокрушительная новость и едва ли такая уж хорошая. От мысли, что можно прожить еще лет сто, становилось не по себе, не говоря уж о тысяче лет или больше того. Господи, значит, все, кого она знала, плюс их дети, дети их детей и так далее, умрут раньше ее. И все произойдет у нее на глазах, и она будет хоронить их, оплакивать каждую новую потерю, все в том же Порт-Генри, не меняясь при этом сама, как статуя.

О черт! И ее дом, и весь Порт-Генри, должно быть, рассыплются в прах, прежде чем она умрет. Так вот что ее ждет?

— Возьмите.

Мужчины расступились, освобождая проход Виктору, который принес пакет крови.

— Спасибо. — Элви приняла пакет.

В тот момент, когда она почувствовала холод пакета в своей руке, ее клыки стали расти и удлиняться.

Элви рассеянно рассматривала пакет, и Виктор понял, почему она медлит.

— Надо просто нацепить его на клыки, — напомнил он.

Кивнув, Элви открыла рот, набрала в грудь воздуха и сделала все так, как Эдвард уже показывал ей.

— Отлично, — оценил Виктор.

— Да, очень здорово, — поддержал его Алессандро.

Харпер кивнул:

— Весьма натурально.

Эдвард только хмыкнул.

Не в силах выговорить ни слова с пакетом во рту, Элви изумленно таращилась на них. Они обсуждали ее так, словно она первый раз проехалась перед ними на двухколесном велосипеде. Все, что она сделала, — это проткнула зубами пакет. Судя по беспокойству на их лицах, они переживали, что она снова может отключиться. А мужчины ненавидят такие вещи. Обмороки, истерики и тому подобное оставляют их в растерянности.

Пока четверка наблюдала, рухнет она или нет, несколько секунд, необходимых для опустошения пакета, тянулись как несколько часов. С величайшим облегчением Элви наконец вытащила пустой пакет изо рта и самолично направилась мимо мужчин выбросить его, доказав всем, что с ней все в порядке.

— Я принес вам две штуки, — напомнил Виктор. Выйдя из комнаты, он вслед за ней пересек холл и тоже двинулся на кухню.

— О, спасибо. — Элви забрала у него полный пакет, нанизала на клыки и так прошла в угол кухни, где стоял бачок для мусора. Подождала, пока пакет опустеет, и выкинула его в мусор вслед за первым.

Когда она обернулась лицом к комнате, все мужчины уже были здесь. Окружив плиту, они разбирали свои тарелки, которые Виктор доставал им из духовки.

— Мы поставили еду на подогрев, когда вы упали в обморок, — объяснил Виктор, доставая последнюю тарелку.

— О... — Элви последовала за ним к столу и с любопытством спросила: — А где Ди-Джей?

— Он в ресторане с Мейбл, — ответил Харпер, отодвигая для нее стул.

Элви села. Новость очень удивила ее. Вряд ли Мейбл понравится присутствие мужчины рядом. Да ей и самой было не понятно, что ему нужно от подруги.

— А что ему потребовалось в ресторане?

Виктор замешкался, и Эдвард ответил вместо него:

— Когда она уезжала, то просила не будить вас и дать поспать. Но вы сами проснулись, поэтому мы собрались попросить вас не ездить в ресторан, а выбрать кого-нибудь одного из нас, чтобы вместе провести вечер и поближе познакомиться.

— Все верно, — кивнул Алессандро. — А еще Ди-Джей сказал, что он не включен в список претендентов, поэтому поедет в ресторан вместо вас и поможет там.

При упоминании, что эти мужчины собрались здесь, чтобы выбрать себе спутницу жизни, Элви вспыхнула. Тем более что она являлась единственной одинокой вампиршей во всем городе. Скрывая смущение, она откашлялась.

— Представить не могла, что Мейбл согласится на подмену меня вашим другом.

— Я тоже, — поддержал ее Виктор, а потом указал на ее тарелку: — Ешьте.

Кивнув, она занялась едой. Тосты отсырели, зато все остальное оказалось отменно вкусным. Все замолчали, уткнувшись в свои тарелки, а Элви стала вспоминать, о чем они говорили до ее обморока. Ее ошеломило то, что они рассказали о своем возрасте. Она не приняла бы рассказ близко к сердцу, если бы им было по двести, ну, по триста лет, как Алессандро или Ди-Джею, но узнать, сколько прожил кое-кто из них...

Элви вглядывалась в их лица по очереди, пытаясь увидеть хоть какой-то намек на возраст, и ничего не находила. Черт! Никто из них не выглядел, например, на шестьдесят два. Именно столько ей стукнуло. Но она прекрасно понимала, что и сама не производит впечатления дамы в летах.

Ее взгляд нашел Виктора, про которого она помнила, что он самый старший. Год рождения 230-й... до нашей эры. До Рождества Христова! Она прикинула в уме, и получилось, что это произошло где-то незадолго до пришествия Христа на землю. Она чуть не спросила Виктора, видел ли он его, но потом решила лучше помолчать. В конце концов, из-за наложенного на них проклятия они все были лишены душ. А бездушные создания вряд ли станут лезть из кожи, чтобы увидеть Сына Божия. Или все-таки станут? Элви нахмурилась, вспомнив, что Мейбл рассказала ей про то, как Виктор в ресторане схватился за ее крест, и ничего при этом не случилось. Она хотела расспросить его подробно, но совсем выпустила это из виду, когда они оказались вдвоем на лоджии.

— О чем вы думаете? — неожиданно спросил Виктор.

Элви покусала губу, а потом призналась:

— О том, что мы прокляты и бездушны. И о том, что вы дотронулись до креста Мейбл и хоть бы хны. Я...

— Мы вовсе не бездушные твари, — прервал ее Виктор.

Элви замерла. Вилка торчала у нее в руке.

— Как?

— Мы бессмертные совсем не потому, что нас прокляли и сделали бездушными, — сказал он.

Она обвела взглядом остальных мужчин. Те в подтверждение слов Виктора покивали головами.

— Тогда почему?

— Все дело в вирусах, — на полном серьезе заявил Алессандро. Элви недоверчиво посмотрела на него, но он оживленно продолжил: — Да-да. Я говорю правду. Это определенные вирусы. Они существует в нашей крови, чистят ее, пожирают все болезни и...

— Это не вирусы, идиот, — холодно прервал его Эдвард, а потом обратился к Элви. — Это называется нано. Наши предки пришли из Атлантиды. Полагаю, вы хотя бы раз слышали о ней.

Элви утвердительно кивнула. В свое время, когда она была девчонкой, существовало популярное шоу «Человек из Атлантиды».

— Наши корни там, нано тоже принесли оттуда, — объяснил Эдвард. — На самом деле мы — совершенные люди. Среди нас были выдающиеся ученые, совершившие открытия, которые не по силам повторить даже при современной цивилизации. На стыке биоинженерии и нанотехнологии они создали специальные медицинские частицы нано, которые вводили в кровь тем, у кого возникали... Скажем так, возникли поражения внутренних органов. Например, рак. Эти нано использовали кровь, как своего рода горючее при восстановлении поврежденных органов, окружая скопления болезнетворных микробов или раковых клеток и уничтожая их. Нано придумали специально, чтобы избегать хирургических операций. Едва закончив свою работу, они распадались и выводились из организма с другими продуктами жизнедеятельности.

— Нано? — Элви отложила вилку и откинулась на спинку стула. Мозг работал на пределе, пытаясь осмыслить только что услышанное. — Значит, нано... Так это из-за них я помолодела?

— Для них эффект старения является чем-то вроде заболевания, с которым необходимо бороться, — тихо сказал Виктор.

Эдвард кивнул:

— Старение, солнечный свет... — Он пожал плечами. — В общем, они борются со всем, что отрицательно воздействует на обмен веществ, а тело ведь постоянно испытывает давление окружающей среды и даже времени.

— Поэтому нано всегда в действии, не распадаются и не выводятся из организма, — пояснил Харпер. — Они все время поддерживают нас на оптимальном уровне здоровья, сил и возраста.

— Но это означает, что им постоянно нужно самовоспроизводиться и восстанавливаться, — добавил Виктор. — Для этого им требуется огромное количество крови, которого организм не может произвести. Поэтому они перестроили наши тела таким образом, чтобы мы могли обеспечивать их всем необходимым для нашего здоровья.

— Клыки. — Элви провела по ним языком.

— А также исключительная физическая сила, быстрота, острое зрение, слух, умение контролировать разум, — продолжал Виктор. — Абсолютно все, что помогает нам добывать кровь в нужных количествах.

Нано, подумала она. Так это просто нано, а не отсутствие души. Каким-то образом эти самые нано попали ей в кровь, как описывал Эдвард. Но вот интересно каким? Может, она получила их в результате инфекции после несчастного случая? Все, что тогда осталось в памяти, была сама катастрофа, потом полный провал. Очнулась она в гостиничном номере. Вокруг все в крови. Ее зубы впились в горло бедной Мейбл.

Она вздрогнула от воспоминаний, которые так часто хотелось забыть. Тот эпизод с яростью, безумием и ненасытным голодом, со всем тем, чего в нормальном состоянии она никогда бы не сделала, доказывал, что она проклята, что лишилась души.

В то же время чувство жуткой вины, которое она испытывала до сих пор, свидетельствовало о наличии у нее души. Наверняка бездушные демоны не переживают так из-за своих преступлений.

Ох, оказывается, она все не так поняла. Значит, душа у нее имеется. Значит, ей можно есть. Что еще ей можно?

— А дневной свет? — вдруг вырвалось у Элви.

«О Господи, — отчаянно взмолилась она в душе, — позволь мне снова видеть солнце!» Ее сад был для нее настоящим раем, где можно было прийти в себя от треволнений жизни, просто отдохнуть, покопаться в земле, окруженной облаком аромата цветов и трав.

— Тут могут возникнуть проблемы, — словно извиняясь, признал Виктор. — Солнечный свет поражает кожу, и это приведет к тому, что деятельность нано активизируется и вам придется больше потреблять крови.

— Но я могу выходить на улицу днем? — спросила она затаив дыхание.

— Можете. Только мой совет: ненадолго, и пейте больше крови.

Вот это легче всего. Элви могла выпить целый океан крови, лишь бы вновь почувствовать на лице прикосновение солнца. Что еще, прикидывала она. Чего еще она была лишена эти пять лет, считая, будто вампиры должны жить как-то по-особому?..

— Итак, нам не возбраняется есть обычную пищу, мы можем выходить на солнце... — Она вперила взгляд в Виктора и добавила: — А церковные атрибуты не приносят нам вреда.

Виктор улыбнулся и покивал головой:

— Мы можем есть, можем выходить на улицу среди дня, можем зайти в церковь, дотронуться до креста, умыться святой водой, и нас не испепелит пламя. Мы не спим в гробах на подстилке из дерьма, видим свое отражение в зеркале... — Он остановился и оглядел остальных. — Есть еще какая-нибудь выдумка про нас, о которой я не упомянул?

Все закачали головами, но Элви уже не видела их. У нее в голове звучали его слова насчет того, как они спят.

«Мы не спим в гробах на подстилке из дерьма». В этих словах звучала музыка. Больше никакого гроба! Она будет спать в постели. Огромной, мягкой, удобной, ничем не ограниченной с боков и без крышки. У нее будет куча подушек и необъятное стеганое одеяло!

Она вскочила со стула:

— Мне нужно идти.

— Куда? — спросил Виктор.

Мужчины удивленно уставились на нее.

— Мне нужно, — повторила Элви. Голова шла кругом. Она глазами отыскала часы. Оставалось тридцать минут до закрытия мебельного магазина Она не доживет до завтрашнего дня, если не купит кровать.

Развернувшись, Элви кинулась к лестнице, не обращая внимания на то, как взвизгнуло дерево, когда мужчины выскочили из-за стола, двигая стульями по плиткам пола. Нужно найти сумку. В ней лежали ключи от машины и кошелек. В квартале от ресторана находился небольшой мебельный магазин, но он рано закрывался. Имелся еще один на выезде из города, настоящий салон. Он должен еще работать. До него пятнадцать минут езды. И оставалось еще пятнадцать минут, чтобы выбрать покупку. Надо поторопиться!

— Что случилось? — услышала она голос Алессандро, взбегая по лестнице. Никто ему не ответил. Вместо этого у нее за спиной послышались торопливые мужские шаги.

— Элви, — позвал Виктор.

Не останавливаясь, она заскочила к себе в спальню. Там бросилась к туалетному столику, схватила с него сумочку и повернула назад. В это время в комнату вошел Виктор. За ним маячили остальные.

— Что?.. — Он замолчал и застыл на месте, увидев гроб в центре комнаты. И побледнел.

Проследив, куда он смотрит, другие тоже замерли в ужасе. Потом вперед вышел Эдвард, который оглядел ящик со всех сторон.

— Давно я не слышал о том, чтобы кто-то из наших укладывался спать подобным образом... Наверное, уже лет сто.

Элви удивилась.

— Вы хотите сказать, что вампиры когда-то на самом деле спали в таких штуках? — Она решила, будто что-то не так поняла.

Харпер кивнул и провел рукой по полированной крышке.

— Дома, как правило, огромны, полны сквозняков, а временами и со щелями. Некоторые предпочитали спать в гробах или могилах, чтобы защититься от солнечных лучей.

— Зачем? — нахмурилась она и осуждающе посмотрела на Виктора. — Вы же сказали, нам можно выходить на солнце.

— Верно, но я добавил, что при этом нужно пить намного больше крови. А чем больше придется ее потреблять, тем быстрее нас обнаружат, — терпеливо объяснял он. — Мы всегда избегаем солнечного света и всего остального, чтобы не увеличивать потребления крови.

— О, — только и произнесла она.

— Вы спите в нем? — Виктор тоже подошел к гробу.

Элви покраснела и кивнула головой.

— Уже пять лет? — Он приподнял крышку и заглянул внутрь.

— У нас возник очередной непредвиденный чизкейк-случай, — пробормотал Алессандро.

— Это точно, — мрачно согласился Виктор, опуская крышку на место. — Время уходит. Магазины скоро закроются.

— Моя тачка ближе всего припаркована к дороге, — объявил Эдвард. — А ключи с собой.

Вспомнив, как медленно он водит, Элви с беспокойством посмотрела на часы на туалетном столике. Они потеряли драгоценное время на разглядывание гроба.

— Магазин закроется через пятнадцать минут. Мы в жизни не успеем, — с отчаянием сказала она.

— Успеем, — успокоил ее Виктор и, взяв за руку, заторопился из комнаты.

— Ни за что, если Эдвард сядет за руль! — простонала Элви.

Англичанин стал как вкопанный и обернулся к ней:

— Извините, не понял?

— Ох, простите. — Она почувствовала себя виноватой. — Просто вы водите машину, как старик.

— Я и есть старик, — холодно заметил Эдвард. — Мы тут все старики.

Элви прикусила язык, не зная, что сказать. Тут вмешался Виктор:

— Нас довезет Алессандро, его машина стоит позади во втором ряду.

— Да, я вожу быстро, и ключи при мне, — торжествующе возгласил Алессандро и быстро направился к лестнице. Все двинулись за ним, но задержались, когда Харпер заметил:

— Машина Алессандро берет только двоих.

— Нет, — не согласился итальянец и повел их дальше. — Она рассчитана на двоих, но в ней вполне уместятся четверо.

— А нас — пятеро, — напомнил ему Эдвард, и все снова притормозили.

Элви закрыла глаза, физически ощущая, как уходят секунды. Они никуда не поедут, они так ни до чего и не договорятся...

— Я посажу Элви на колени, — объявил Виктор, и группка, включая ее, направилась к машине.

Элви могла двигаться только потому, что Виктор тянул ее за собой за руку. Ноги странно дрожали. Сесть к нему на колени? Да ни за что! Они едва знакомы. Вдобавок это нарушало правила вождения. Как пристегнуться ремнями безопасности? Она ни в коем случае не сядет к нему на колени!

 

Глава 10

— Удобно?

Элви услышала его приглушенный вопрос. Она даже почувствовала дыхание Виктора мочкой уха, когда он заговорил, но не стала менять позу. Она сидела прижатая к ею груди. Голова удобно устроилась где-то возле его шеи. Лицо обращено в сторону водителя. Она как зачарованная смотрела на спидометр.

Перехватив ее взгляд, Алессандро широко ухмыльнулся:

— Я не слишком гоню?

В ответ у нее вырвалось нечто нечленораздельное, и она вновь уставилась на приборную доску. Итальянец не просто гнал машину, он гнал ее на околосветовой скорости. Съежившись на коленях у Виктора на переднем сиденье, она не отрывала глаз от спидометра. На нем значились мили в час, а не километры, к чему она привыкла. Сейчас показатель добрался до цифры 155, но уже был готов перевалить за нее. Алессандро только прибавлял скорость. Еще никогда телефонные столбы по краям дороги не превращались на ее глазах в сплошную полосу.

Элви отвернулась и уткнулась лицом в плечо Виктору, непроизвольно вцепившись в него, когда их тряхнуло на выбоине. Не сбавляя скорости, Алессандро гнал машину дальше. Прижимаясь губами к плечу Виктора, она посмотрела на мужчин, сидевших на заднем сиденье. Оно не годилось для двух таких крупных мужских особей. Харперу и Эдварду было тесно. Тем не менее Харпер слабо улыбался, пытаясь зацепиться за что угодно, лишь бы не сползти на колени Эдварду под влиянием центробежной силы.

Что касается Эдварда, тот сидел с мрачным выражением лица. Его глаза буравили затылок Алессандро.

Ее внимание привлекла мигалка, которая вдруг появилась в заднем стекле. Элви в испуге широко открыла глаза.

— Полиция!

Она посмотрела на Алессандро, чтобы оценить его реакцию. Но тот лишь беззаботно глянул в зеркало заднего вида. Потом сбросил газ, чтобы полиция нагнала их, и улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Я все быстро улажу, — заверил он. Переключив внимание на вид в зеркале, сконцентрировался.

В замешательстве Элви смотрела на дорогу позади. Неожиданно огни полицейской машины ушли в сторону, она развернулась и уехала в том направлении, откуда появилась. Алессандро тут же нажал на газ.

— Что вы сейчас проделали? — изумилась Элви.

— Я просто мысленно предложил ему отправиться поесть пончиков. — Алессандро пожал плечами. — Полицейские ведь их любят, или я не прав?

— Вы!.. — с досадой начала Элви, но из разноса за манипуляции над городским полицейским, который она вздумала ему устроить, ничего не вышло. Она лишь проблеяла что-то невразумительное, так как машина подскочила еще на одной выбоине, и ее откинуло назад. Элви со всего размаху треснулась бы спиной об дверцу, если бы не Виктор, который перехватил ее и снова прижал к груди.

— Потерпите еще немного, — шепнул он ей на ухо. — Скоро приедем.

Слова, заготовленные для Алессандро, застряли в горле. Она прерывисто вздохнула и закрыла глаза, потом открыла их и еще раз сделала вдох. От Виктора исходил аромат соблазна. Элви не знала, чем это пахнет, но запах был пряным и изысканным. Она вдруг поймала себя на том, что прижимается к Виктору, чуть ли не обнюхивая его. Высоко вскинутые брови Харпера, который наблюдал за ней, дали ей понять, чем она занимается и как это смотрится со стороны.

Вспыхнув, Элви заставила себя выпрямиться, чтобы сидеть, едва касаясь груди Виктора, а потом стала сползать с его колен. Тут Алессандро неожиданно свернул с дороги и резко ударил по тормозам.

— По-моему, мы приехали. — Итальянец весело посмотрел на нее.

Сначала Элви недоверчиво глянула на Алессандро. Опираясь одной рукой на приборную доску, а другой — на колено Виктора, покрутилась, осматриваясь по сторонам. Увидев огромную желтую рекламу мебельного салона, успокоилась.

— Да! — Она вздохнула с облегчением, адская гонка закончилась.

Виктор распахнул дверцу и, подхватив за талию, спустил Элви вниз, где ее принял Харпер, который уже успел выбраться из машины и дожидался ее.

Он поставил ее на землю и придержал, убеждаясь, что она твердо стоит на ногах, а потом отодвинулся. В это время Виктор вылез из машины, расправил плечи и присоединился к ним. Пробормотав благодарности обоим, Элви бросилась ко входу в магазин, стараясь не думать, что придется возвращаться домой на этой же машине.

Благодаря лихачеству Алессандро они проскочили двери как раз в тот момент, когда менеджер направлялся к ним, чтобы закрыть магазин. Элви окинула его извиняющимся взглядом.

— Мы ненадолго, — пообещала она, направляясь прямо к отделу с кроватями.

Мужчины шли по пятам.

— Может, вам что-нибудь подсказать? — спросил менеджер, едва поспевая за ней.

Элви уже приготовилась пуститься с ним в разговоры, но почувствовала, как ее взяли за локоть. Она с удивлением подняла глаза на Виктора, который так по-хозяйски повел себя с ней.

— Нам нужна кровать, — объяснил он.

— Ну конечно, — сообразил менеджер. На ее взгляд, это было понятно без слов, потому что они всей компанией через весь торговый зал двигались в дальний конец, где стояли кровати. — У нас есть прекрасные кровати. Какой размер вас интересует?

— Самый большой, — тут же ответила Элви. Она не могла дождаться, когда снова упадет с размаху на огромную, ничем не ограниченную ни с боков, ни сверху поверхность, окруженная множеством мягких подушек и накрытая легчайшим одеялом... Господи, у нее даже задрожали поджилки от предвкушения.

— Вот это очень популярная модель. — Менеджер указал на ближайшую кровать.

Элви оглядела ее, прикидывая размер. Она показалась ей просторной, как океан, после всех этих пяти лет, проведенных в гробовых тисках.

— Полежите на ней, — посоветовал Алессандро. — Вы должны опробовать ее, прежде чем купить.

— Он прав, — поддержал его менеджер, увидев, что она стоит в нерешительности.

Кивнув, Элви отдала сумочку Виктору, набрала в легкие воздуху и опустилась на кровать. Если бы не мужчины рядом, она покаталась бы по ней, наслаждаясь свободой, полежала бы, раскинув руки. Она выкинет гроб. Она будет спать на волнах простыней... О-о-о! Шелк, вспомнила она, представив, что это будет море шелка. Или атласа!

Поморгав, она вдруг увидела, что все пятеро мужчин выжидательно смотрят на нее.

— Прекрасно. — Как бы ей ни хотелось поваляться еще, пришлось подняться и расправить одежду. — Я ее беру.

— Вы не считаете, что надо посмотреть и другие, прежде чем решить? — мягко предложил Виктор.

Улыбка на лице менеджера померкла.

— Конечно, вы должны опробовать их все, — сказал Харпер.

— Да. — Менеджер не удержался от вздоха. — Нужно посмотреть по крайней мере еще две, а потом выбирать.

Элви обернулась и оглядела ряды кроватей. У нее округлились глаза.

— Ничего, мы поможем, — заверил Виктор.

— А как вам вот эта? — спросил Харпер спустя пару минут. — На мой взгляд, очень удобная.

В это время Элви сидела на очередной кровати, которая, на ее вкус, оказалась странно жесткой. Она глянула в сторону Харпера и увидела, как тот мягко покачивается на той, которую сам выбрал.

— Может, я облегчу вам задачу, — нахмурился менеджер, увидев, как Алессандро спикировал на еще одну кровать. — Вы с женой любите, чтобы было жестко или мягко, сэр?

Элви удивленно подняла голову, увидев, что он обратился к Виктору. Ей было совершенно невдомек, почему менеджер посчитал их супружеской парой. Может, потому, что их с Виктором тянуло опробовать одни и те же кровати, на которые они укладывались вместе, только по разные стороны — Элви справа, а Виктор слева.

Сидя рядом с ней на краешке, Виктор не стал разубеждать менеджера. Просто приподняв бровь, повернулся и глянул на нее.

— Мягко, — решительно заявила она, встала и перешла к кровати, на которой расположился Харпер. Элви села на нее с другого бока, потом легла.

— Эта, пожалуй, лучше всех, — сказала она и добавила: — Но я не уверена. Мне хотелось бы еще мягче.

— Я тоже попробую. — Виктор похлопал ее по ноге, чтобы она встала.

Элви сдвинулась ближе к центру, освободив ему место и наблюдая, как он укладывается, а потом легла на спину и уставилась в потолок. Эта кровать напомнила ей ту, в которой она спала пять лет назад. С того времени в памяти осталось ощущение, что она лежит на облаках.

— Да, могла бы быть и помягче, — согласился Виктор.

— У нас есть помягче, — заверил их менеджер. — Те, что вы смотрели, относятся к жестким.

— Покажите. — Элви на ягодицах передвинулась к краю и встала, порадовавшись за себя, что на ней джинсы. Хороша бы она была здесь в том платье.

— Пройдемте. — Менеджер подвел их к нескольким кроватям, стоявшим отдельно. — Это лучшие из тех, что мы продаем. Матрасы не требуют, чтобы их переворачивали, плюс гарантия на двадцать лет.

Элви забралась на одну и устроилась на спине.

— О! — выдохнула она. У нее было ощущение, что кровать обняла ее. — Какая прелесть!

Виктор с Харпером тут же полезли с другой стороны, чтобы убедиться самим. А в это время Алессандро прыгнул в середину, устроившись между ней и Харпером.

— О да! — протянул Харпер.

— Да! — поддержал его Алессандро и вздохнул. — Просто здорово. Я тоже возьму такую. Вы доставите ее в Торонто?

— Конечно, — обрадовался менеджер, потом осмотрительно прибавил: — Кстати, хорошо бы попробовать, удобно ли вам будет в ней спать в том положении, к которому вы привыкли. К примеру, если вы привыкли спать на боку, попробуйте так полежать. В какой позе вы обычно спите?

Элви поморщилась.

— Обычно в кровати я сплю на правом боку, но последние пять лет мне приходится ложиться в гро...

— Все перевернулись на правый бок. — Виктор громко кашлянул, останавливая ее, прежде чем она расскажет про то, как спит сейчас. Она и сама вспомнила, что они не в Порт-Генри, где про нее знают все. Продавец еще, чего доброго, подумает, что она слегка не в себе, если вдруг заговорит про гробы и вампиров.

Состроив гримасу, Элви повернулась на правый бок, как уже сделали мужчины, подложила под щеку руку вместо подушки и уперлась глазами в затылок Алессандро.

— Знаете, мне это напоминает какой-то фильм, — пробормотал Эдвард. Он задумчиво разглядывал их, стоя рядом с кроватью. По другую сторону стоял менеджер.

— Что за фильм? — Элви стало любопытно.

— Не помню названия. Помню только, что он был для взрослых.

Элви захлопала глазами. Потом смутилась, сообразив, что крутится в постели с тремя мужчинами. Ничего себе! Вспыхнув, она поднялась и выскочила из постели.

— Она берет эту. — Виктор тоже встал и хмуро посмотрел на Эдварда.

— Чудесно! — Менеджер повернулся и направился к своей конторке, где одиноко сидевшая продавщица не могла дождаться, когда наконец они купят что-нибудь или уберутся прочь. — Вы заберете кровать с собой или вам ее доставить? — Он начал заполнять счет-фактуру.

— Доставить, — сразу сказала Элви и протянула ему кредитную карточку. На малюсенькой машине Алессандро они не далеко ее увезут. Увы, придется ей еще одну ночь проспать в гробу.

— Скажите ваш адрес.

Элви продиктовала, а потом оглянулась и снова посмотрела на кровать. Она была роскошной и такой удобной! Теперь лишь бы хватило терпения дождаться ее.

— Порт-Генри? — протянул менеджер, возвращая ей кредитку. — Дайте-ка подумать. У нас туда доставка по средам. Как насчет среды?

Элви отшатнулась, словно ее ударили.

— В среду? — жалобно простонала она. Кровать оказалась жутко дорогой, и, заплатив такие деньги, Элви надеялась получить ее в худшем случае завтра. — Вы не сможете привезти ее завтра?

— Завтра у нас суббота, — заметил менеджер и нахмурился. — А по субботам у нас нет доставки. Мы ездим в Порт-Генри только по средам.

Элви в замешательстве смотрела на менеджера. Она не могла поверить, что ей не удастся лечь в кровать до среды. Она не в состоянии ждать до среды! Она пять лет спала в гробу и делала это совершенно напрасно! Еще одну ночь можно пережить. Но четыре... Это что-то запредельное!

— Вы привезете кровать завтра, — словно увещевая, произнес Виктор.

Она удивленно взглянула на него и тут же перевела взгляд на продавца, который неожиданно повторил:

— Мы привезем кровать завтра.

— Нет! — резко возразила Элви, поняв, что Виктор каким-то образом манипулирует этим человеком также, как Алессандро манипулировал полицейскими, приказав им прекратить преследовать их. По-другому менеджер вряд ли столь быстро поменял бы свое решение, только при вмешательстве Виктора. То, что продавщица за конторкой сидела с отвисшей челюстью и глядела на коллегу так, словно у него отросла вторая голова, только подтверждало такое предположение. И как бы Элви ни хотелось заполучить кровать побыстрее, она не желала добиваться своего таким способом.

Схватив Виктора за руку, она зашипела:

— Нет, Виктор!

— Вам ведь нужна кровать, — просто сказал он.

— Вот, возьмите.

Элви обернулась и увидела, что менеджер протягивает ей экземпляр счета-фактуры.

— Завтра к вечеру она будет у вас. Я ее сам доставлю. Спасибо за покупку.

— Благодарю вас. — Виктор принял счет, который она отказалась взять в руки.

— Виктор, — мрачно произнесла Элви, но он просто развернул ее на выход. — Так нельзя! — протестовала она, когда Виктор тянул ее наружу.

— Расслабьтесь, — проворчал он, подводя Элви к машине. — Вы заплатили и за кровать, и за доставку.

— Не в этом дело! — отрезала она, остановившись на тротуаре на стоянке. Повернувшись к нему, Элви увидела, что другие мужчины как зачарованные наблюдают за ними.

Она резко замолчала, огляделась и, схватив Виктора за руку, потащила его за угол.

У Элви было правило никогда не спорить и не скандалить на глазах у других. На ее взгляд, это выглядело неприлично, и вне зависимости от того, насколько она была зла, не следовало унижать того, с кем споришь.

Дотащив его до лужайки между зданием с одной стороны и кучкой деревьев с другой, она повернулась к нему лицом. Потом перевела дыхание, чтобы успокоиться и одновременно найти веские аргументы, чтобы убедить его.

— Это неправильно! — наконец выпалила она.

Виктор тяжело вздохнул и выпрямился, скрестив руки на груди так, словно это его терпение подвергалось испытанию, а не ее.

— И что же тут неправильного? — поинтересовался он. — Вы купили кровать, заплатили за нее, заплатили за доставку, и вам доставят ее тогда, когда вам нужно. Вы же не получаете кровать бесплатно или что-нибудь в этом роде.

— Правильно, но у них нет доставки по субботам.

— Теперь, судя по всему, есть, — примирительно сказал Виктор.

— Нет, неправда! — отрезала Элви. — Вы... Вы воздействовали на него.

Он приподнял бровь.

— Воздействовал на него?

Элви отмахнулась.

— Я не знаю, как конкретно, но что-то такое вы сделали, так как они не занимаются доставкой по субботам и только по средам ездят в Порт-Генри.

— Элви, вы действительно хотите ждать до среды?

Она насупилась.

— Нет, конечно, но не в этом дело.

— Тогда в чем дело? — Виктор начинал терять терпение.

— В том, что вы заставили его поступить так, как он не хотел, — заявила она.

— Откуда вы знаете? Может, ему на самом деле хотелось привезти вам кровать завтра. Кстати, разве это важно? Ведь все довольны.

— Откуда вы знаете? — Элви вернула ему его вопрос. — Наверняка на завтра у него были запланированы какие-то дела, которые теперь надо отложить. Например, у его дочери завтра день рождения, и теперь он не сможет присутствовать на нем, а его жена разозлится, и это кончится разводом. Или те, кого он любит, лежат в больнице, и ему требуется навестить их, но у него не получится, и человек умрет, а ему не удастся увидеться с ним в последний раз.

— О Господи! — Недоверчиво глядя на нее, Виктор покачал головой. — У вас слишком живое воображение.

Элви стиснула зубы.

— И где предел?

Виктор немного смутился.

— Предел чего?

— Вы меня тоже контролируете? — спросила она в лоб.

— Конечно, нет. — Он отмел эту идею, как абсурдную.

— Нет? А как я узнаю?

— Я не собираюсь заниматься этим, — решительно заявил Виктор.

— В самом деле? А почему нет? Вы же манипулировали им.

— Он смертный.

Элви замерла.

— Еще какие-то пять лет назад я тоже была смертной, — холодно заметила она, потом пристально посмотрела на него. — Знаете, кто вы? Вы ненавистник смертных!

— А что это такое? — Виктор был озадачен.

— Это вроде расизма...

Дальнейшие объяснения застряли у нее в горле. Что-то свистнуло в воздухе перед самым ее носом. Хлопая глазами, она смотрела на еще дрожавшую стрелу с оперением, которая воткнулась в стену здания сбоку от них.

— Что это?.. — Элви не договорила.

Виктор неожиданно схватил ее в охапку, кинул на траву и навалился сверху. Прикрывая ее своим телом, приподнял голову и осмотрелся. Прищурив глаза, он старался вычислить место, откуда вылетела стрела, едва не задевшая их.

— Эй! Виктор! — Она попыталась оттолкнуть его. Безуспешно. Почти задохнувшись, наконец сумела выдавить: — Мне нечем дышать.

Виктор слегка приподнялся и с беспокойством глянул на нее:

— С тобой все в порядке?

— Ну конечно! Если не считать пары синяков, после того как ты повалил меня на землю и еще поплясал на мне. А так все в порядке, — сухо ответила она. — Можно подняться?

— Нет. — Он снова огляделся по сторонам.

— Почему? — искренне удивилась она.

Виктор недоверчиво посмотрел на нее.

— Потому! Ты что, не заметила, что кто-то стрелял в тебя?

— В меня? — Элви фыркнула. Потом перекатилась на бок, выдернув из-под него руку. Живо встала и отряхнулась. — Если кто-то и стрелял, то он метил в вас. Вы здесь чужой. Я же прожила здесь целую жизнь, и никаких проблем прежде у меня не возникало, — особо отметила она и добавила: — И вообще, зачем в нас стрелять? Мы ведь бессмертные и умереть не можем.

Поправив на себе одежду, Элви выпрямилась и пристально посмотрела на него. Он так и остался сидеть на траве. Подбоченившись, она поинтересовалась:

— Вы видели там вывеску, когда мы проезжали мимо? Там находится клуб лучников. Наверняка кто-то из них не отличается меткостью.

Покачав головой, Элви повернулась и ушла.

Виктор посмотрел ей вслед, потом встал и направился к деревьям, которые росли в ряд сбоку от мебельного магазина. Сквозь ветки он внимательно оглядел соседний участок. Это действительно оказался клуб лучников с огромными мишенями, выстроившимися в линию на дальнем конце.

Сейчас на поле никого не было. Он предположил, что тот, кто выстрелил, уже укрылся в здании.

Его взгляд вернулся к мишеням, а потом Виктор обернулся и посмотрел на стрелу, все еще торчавшую из нижнего угла огромной рекламы, висевшей на боковой стене мебельного магазина. Виктор покачал головой. Элви ошиблась. Это не было случайностью. Черные круги мишеней маячили в противоположной стороне от магазина. Кто-то стрелял именно в них.

Ее утверждение, будто они не могут умереть, напомнило ему, что он должен еще кое о чем рассказать Элви. А именно о законах, которые существуют для них, и о том, что они не являются абсолютно бессмертными.

Его взгляд снова обежал поле для стрельбы, только для того, чтобы убедиться, что он не получит стрелу в спину, когда будет уходить. Пока Виктор шел по дорожке, по которой скрылась Элви, в его голове крутились два вопроса. Кто в них стрелял? И кому из них стрела предназначалась?

Элви отвернулась от огня, который развели мужчины, и хмуро посмотрела на Виктора. Чего тот явно не заметил. Он был поглощен своими мыслями с того момента, как они уехали из мебельного магазина, и ничего не замечал вокруг. Настойчивых взглядов, которые она ему посылала, тоже. Это раздражало ее больше всего. Он же должен понять, что она злится на него, черт побери! И переживать из-за этого!

Со стороны подъездной дороги к дому послышался звук мотора. Она взглянула в ту сторону. Как раз в этот момент Мейбл стала парковаться позади спортивной машины Алессандро. Элви видела, как ее подруга выскочила из машины и грохнула за собой дверцей сильнее, чем требовалось.

Элви скривила губы. Судя по тому, как громко протопала Мейбл, поднимаясь к галерее, заходя в дом, и при этом даже не кинув мимолетного взгляда в их сторону, можно было понять, что этим вечером не ей одной выпало злиться на мужчин.

Дверца машины бухнула во второй раз. Теперь Элви увидела Ди-Джея, который быстро зашагал по дорожке к дому. Когда он вознамерился последовать за Мейбл внутрь, дверь оказалась заперта.

Он пару раздернул ручку, выругался, потом спустился к ним и упал на один из двух свободных стульев у огня.

— Женщины!

— Что ты с ней сделал? — изумился Харпер.

— Ничего, я был сама любезность, — с досадой сказал Ди-Джей.

Элви покусала губу, почему-то поверив такому объяснению. Через секунду она откашлялась и спросила:

— Она заперла дверь?

Не глядя на нее, Ди-Джей просто пожал плечами.

— Пойду открою, — пробормотала она, встала и пошла к галерее. Ей показалось, что сейчас лучше оставить Ди-Джея наедине с мужчинами, чтобы они развеяли его мрачное настроение.

Они о чем-то тихо переговаривались, когда она поднималась по лестнице до лоджии. Через нее Элви попала в дом. Миновав свою спальню, вышла в холл, где застала Мейбл, которая как раз направлялась к себе.

— Мейбл? — окликнула ее Элви. — Что-нибудь случилось?

— Нет, все в порядке, — принужденно улыбнулась седовласая женщина. — Почему ты спрашиваешь?

Элви вскинула брови, а потом участливо ответила:

— Только потому, что ты выглядела расстроенной, когда вернулась.

— Совсем нет. — Мейбл напряженно засмеялась и зашла в свою комнату. Словно приглашая Элви зайти, она оставила дверь открытой. — С чего ты так решила?

— Даже не знаю, — сухо ответила та, следуя за подругой. — Может, потому, что ты протопала мимо нас в дом и даже не поздоровалась, потом закрыла дверь на ключ перед носом у Ди-Джея. — Когда подруга буркнула, что-то явно не предназначавшееся для интеллигентных ушей, Элви добавила: — Я подумала, Ди-Джей обидел тебя чем-нибудь?

Мейбл вдруг прорвало:

— Не смей упоминать при мне этого имени! Этот человек и ангела доведет до белого каления. Это самый настырный, самый раздражающий... мужик! — Она произнесла это слово с таким выражением, с каким говорят про какашки. Но ее понесло дальше: — Он даже не должен быть здесь. Его ведь не приглашали.

— Верно, — осторожно согласилась Элви. — Но...

— Тебе известно, что он таскался за мной по пятам весь день? Я повернуться не могла, чтобы не наткнуться на него.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — решилась Элви.

— Ох, ради Бога! Элви, посмотри на меня. — Мейбл раскинула руки в стороны. — Я — старуха. А он здоровенный самец. Он не может интересоваться мной.

— Не такой он и молодой, как ты думаешь, — успокоила ее Элви.

Но, не желая ничего слушать, Мейбл укрылась в ванной комнате. Элви пошла следом. И стала наблюдать, как подруга вставляет в ванну пробку, наливает туда пену, открывает кран.

Выпрямившись, Мейбл повернулась к ней и продолжила возмущаться:

— Этот мальчишка все время кидался мне на помощь, все время подносил то одно, то другое, словно я старая, ни на что не способная кляча. — А потом воскликнула с тоской: — И зачем он носит такие узкие джинсы?

Элви захлопала глазами. Она-то думала, что Ди-Джей не нравится ей, а оказывается — наоборот. И Мейбл переживает из-за этого.

— Я же говорила, ты ему нравишься, — повторила Элви.

— Молчи, не говори ничего! — опять взвилась Мейбл. — Я...

— ...прелестная женщина, — подхватила Элви, пока Мейбл снова не занялась самобичеванием.

— Элви, ты — вампир, — мрачно напомнила подруга. — И выглядишь лучше, чем все мы. А теперь посмотри на меня. Посмотри на мою старую, обвисшую морду.

— О, Мейбл, пожалуйста, — остановила она ее. — Да, у тебя есть складки возле губ.

— У меня морщины, — настаивала подруга, — по всей физиономии.

Элви отмахнулась от ее слов, как от чего-то, не стоящего внимания.

— И что? Никто из нас не выглядит так же, как двадцать лет назад.

— Ты выглядишь, — ткнула в нее пальцем Мейбл. — Дьявол, ты смотришься даже лучше. Ты выглядишь так, как сорок лет назад.

— Ну хорошо. — Элви покусала губу. Несмотря на то что она не пользовалась зеркалом после своего возвращения из Мексики, ей удавалось ловить свои мимолетные отражения. Поэтому она знала, что вид у нее вполне юный.

— Забудь, что я наговорила, — устало сказала Мейбл, увидев, что Элви виновато смотрит на нее. — Как прошел вечер?

Обрадовавшись, что разговор поменял русло, Элви вкратце рассказала, как они покупали кровать и как ее разозлил Виктор, когда стал манипулировать менеджером.

— Когда я вернулась домой, тут же позвонила в магазин, — продолжала она. — Конечно, там уже никого не было. Я оставила на автоответчике запись, чтобы они отложили доставку.

— Не понимаю, из-за чего ты так переживаешь, — покачала головой Мейбл. — Подумаешь, важное дело. Кстати, ты на самом деле считаешь, что это сработает? Я имею в виду, что он действительно установил контроль над человеком, а не оказал какое-то сиюминутное воздействие? Это должно быть чем-то вроде принуждения. Иначе, как только Виктор уйдет, менеджер очнется и собственноручно отменит доставку. Тебе такое не приходило в голову?

— Как-то даже не подумала, — призналась Элви. — Надо будет разузнать поподробнее.

В комнате повисло молчание. Потом Мейбл приготовила халат и книжку. Элви повернулась к двери.

— Не буду тебе мешать. Пожалуй, я тоже приму ванну.

— Спокойной ночи, — пожелала Мейбл.

— И тебе. — Выскользнув в холл, Элви плотно прикрыла за собой дверь и отправилась к себе. Она уже принимала сегодня душ, но поваляться в ванне, полной пены, — совершенно другое удовольствие.

Элви зашагала быстрее. У нее появился новый набор для ванны, который следовало опробовать. Ванильная пена и лосьон для тела «Крем-брюле» после ванны. От одной мысли о ванне по телу побежали мурашки. Ей нравилось нежиться в пене. В прошлом ванная комната очень часто становилась тем местом, где можно было насладиться покоем и уединением. Но все равно в какой-то момент личные трагедии, заключавшиеся в том, что нечего надеть на вечеринку на следующие выходные или что куда-то запропастился сыр чеддер, заставляли дочь и мужа колотить в дверь ванной.

Элви грустно улыбнулась воспоминаниям. Если бы она тогда могла представить, как мало им осталось, она наслаждалась бы каждой минутой, проведенной с ними.

Отогнав печальные мысли, Элви закрыла дверь в ванную, отыскала полотенце и банную простыню и разделась. К этому времени вода налилась почти доверху. Элви завернула краны, а потом ступила в горячую пенную воду и, легко вздохнув, осторожно опустилась в нее.

Да, это было роскошно!

— Мне послышалось, или Элви действительно сказала, что пойдет и отопрет дверь?

Виктор видел, как Алессандро снова вернулся к костру. Он сидел и делал вид, будто слушает, как Харпер живописует Ди-Джею их приключение с Элви в мебельном магазине, однако его мысли занимало другое. Следовало каким-то образом добиться от Элви объяснения, как она стала случайным вампиром. По ее уклончивому поведению было ясно, что ей не хочется говорить больше того, что она уже сказала. Но именно в этом заключалась цель его поездки. Ему не хотелось давить на нее, заставлять вспоминать то, что доставляло боль, однако надлежало разобраться с этим вопросом до конца.

Он понимал, что сегодня нужно было усадить ее напротив себя и задать ей несколько серьезных вопросов, а не устраивать позднюю экспедицию в магазин, идя у нее на поводу. Она постоянно чем-то удивляла его, отвлекала внимание, появляясь то тут, то там, как колибри в саду. А он с готовностью крутился возле нее, изо всех сил стараясь исполнять ее желания, вместо того чтобы пришпилить ее крылышки к земле и заняться своими непосредственными обязанностями исполнителя. С ним давно не случалось такого, чтобы женщина завладевала им настолько, что он забывал о деле. Во всяком случае, с тех пор, как его назначили на эту должность лет триста тому назад.

— Она так и не открыла? — спросил Ди-Джей, вновь привлекая внимание Виктора к разговору мужчин.

Когда Алессандро покачал головой в ответ. Виктор нахмурился и посмотрел на верхние окна дома. Свет на половине Элви зажегся добрый час назад. После их краткого визита к ней в комнату прошлой ночью он знал, что это окно ее ванной. И в нем все еще горел свет.

Он открыл рот, чтобы предложить Алессандро сходить и постучать в дверь ее лоджии, но передумал и встал. Если кто-то и побеспокоит ее в собственной спальне, то это будет он. Тем более сейчас самое удачное время добраться до начала истории с ее обращением.

— Пойду посмотрю, что там, — проворчал он и пошел от огня.

Элви не закрыла дверь лоджии, когда проходила через нее, а лишь прикрыла за собой переднюю дверь с натянутой сеткой, но и ее не стала закрывать на замок. Сейчас Виктор смотрел через сетку на открытую дверь, стоял и хмурился. В спальне было темно.

Он легко постучал в дверь, подождал, потом снова постучал, немного громче. После того как и на третий стук никто не отозвался, Виктор потоптался в нерешительности, а затем проскользнул на лоджию. В комнате, вероятно, никого не было. Следовало побыстрее проскочить через нее, спуститься вниз и отпереть кухонную дверь, а потом найти Элви и поговорить с ней.

Виктор уже бесшумно проскользнул до середины комнаты, двигаясь к двери, ведущей в холл, когда справа неожиданно отворилась другая дверь. Ноги у него приросли к полу, а голова повернулась на стук.

Из ванной вышла Элви, с откинутыми назад влажными волосами, прикрываясь лишь полотенцем. Очень маленьким полотенцем!

Виктор судорожно глотнул. Все мысли о разговоре моментально вылетели из головы, когда его взгляд обежал каждый дюйм обнаженной плоти. В поле зрения сначала попала голова, потом плечи, потом руки. Взгляд заметался, когда коснулся груди, прикрытой полотенцем, а потом прошелся вниз, по ногам. Полотенца не хватило на добрых две трети бедер, на колени и икры.

Его сосредоточенное созерцание было прервано, когда Элви увидела его. Из рук у нее выпал маленький сверток, а она приготовилась закричать.

— Не пугайтесь, это я, — бросился успокаивать ее Виктор. — Мне понадобилось пройти через комнату. Вы забыли отпереть дверь внизу. Я стучал, но никто не ответил, поэтому подумал, что прошмыгну по-быстрому и спущусь вниз.

— О! — Элви перевела дыхание и успокоилась. — Я... Вы напугали меня. Я не ожидала... — Она замолчала, посмотрев на упавший сверток. Придерживая на себе полотенце одной рукой, другой подобрала его и выпрямилась. Тут из свертка что-то выскользнуло и полетело назад на пол. Виктор кинулся подбирать.

— Я подниму. — Он бухнулся на колени и схватил какой-то клочок шелка. Голова варила медленно, поэтому он не сразу сообразил, что это красные шелковые трусики. Сообразив, поднял голову и виновато посмотрел на нее. Но его взгляд наткнулся на ее голые ноги. Красивые ноги! Они были белыми и изящными. Покрытыми капельками воды, которые она забыла вытереть. Капельки висели с внутренней стороны над коленями. У него вдруг возникло сумасшедшее желание наклониться вперед и слизнуть их языком.

Тихий вздох, который издала Элви, вернул его к действительности. Виктор заставил себя подняться, держа перед собой часть ее одежды.

— Ваши... э-э-э...

Покраснев до корней волос, Элви забрала у него интимную деталь и пробормотала:

— Спасибо. Простите, что забыла отпереть дверь.

— Да-да. — Виктор не отрывал глаз от ее губ.

Тут была еще одна капелька воды, как раз в середине нижней губы. Ему до боли захотелось прижаться к ней губами и выпить эту капельку.

Выражение лица у нее было смущенным и каким-то неопределенным. Но он мог слышать, как билось ее сердце, как оно забилось сильнее в его присутствии. С ним происходило то же самое, понял он.

— Виктор? — Его имя прозвучало, словно вздох. Но его было достаточно, чтобы капелька сдвинулась вперед. Не давая ей упасть, Виктор подхватил ее губами. Вместе с капелькой воды он завладел ее нижней губой.

Элви тихо ахнула от изумления, и Виктор осмелел. Он целиком накрыл ртом ее губы, проведя языком между ними. У них был вкус сладкой ванили. От Элви исходил аромат домашнего печенья. Виктор был готов съесть ее. Такой реакции он не помнил за собой со смерти жены, не заметить ее было невозможно. Поддавшись собственному влечению, он языком заставил ее шире приоткрыть губы, одной рукой запрокинув ей голову, а другой обняв за талию и прижав к себе.

Элви тихо застонала и не отстранилась. Она гладила его руки и, перехватив, сжала ту, которая, соскользнув с талии, поползла вниз, явно рассчитывая забраться под край полотенца, прикрывавшего аккуратные ягодицы.

Топот шагов по лестнице, ведущей на галерею, заставил его остановиться. Отстранившись, Виктор посмотрел на открытую дверь в лоджию и выругал себя за то, что не закрыл ее. Ему пришлось отпустить Элви и отступить в сторону. И сразу же кинуться за полотенцем, которое начало сползать с нее на пол. Подхватив его, он обнаружил, что практически уткнулся лицом в ее округлые груди со слегка сморщенными розовыми сосками.

На миг Виктор закрыл глаза, чтобы побороть искушение. Потом заставил себя выпрямиться и обернуть полотенце вокруг нее. Затем прижал ее руки к полотенцу, повернул Элви вокруг оси и ласково подтолкнул в сторону ванной. В это время кто-то постучал в дверь лоджии.

— Я сам посмотрю, кто там, — шепнул Виктор, закрывая за ней дверь в ванную. Потом постоял секунду, пригладил волосы, тряхнул головой, чтобы она снова заработала, и направился к двери.

 

Глава 11

— Извиняюсь, — заговорил Ди-Джей, когда Виктор открыл ему дверь. — Мы уже начали беспокоиться. Сначала Элви ушла и пропала, потом ты. Мы подумали, что-то случилось.

Стоя на ступеньку ниже его, Алессандро согласно кивнул.

— Нет, ничего не случилось, — заверил их Виктор. — Элви просто забыла, зачем пошла, и решила принять ванну.

— Ага, — только и сказал Ди-Джей, потом приподнял брови, ожидая, как теперь Виктор объяснит, почему он забыл отпереть замок.

Виктор сделал вид, что не заметил его взгляда. Он стоял в дверях, огромный, как скала, и ждал.

— Алессандро хочет воспользоваться туалетом, а мне нужна упаковка крови. Целый день ни капли во рту, — объяснил Ди-Джей в ответ на молчание Виктора.

— О! — Виктор подумал, посмотрел на закрытую дверь в ванную, а затем нехотя сделал приглашающий жест.

— Благодарю. — Мгновение спустя Алессандро уже выходил из спальни в холл. — Я сам отопру дверь на кухне, когда буду выходить из дома.

— Договорились. — Виктор кивнул и выжидающе посмотрел на Ди-Джея.

Вместо того чтобы освободить комнату, молодой человек повернулся и серьезно спросил:

— Тебе удалось подкрепиться?

Виктор бросил на него свирепый взгляд. Он уже давно не ребенок, чтобы над ним тряслись. Кстати, надо было улизнуть из дома до завтрака, но он надеялся, что стол накроют к моменту, когда Элви встанет, поэтому так никуда и не вышел. И потом целый день даже не вспомнил, что действительно нужно подкормиться. Сейчас же, стоило Ди-Джею напомнить ему об этом, желудок свело судорогой.

— Ведь не удалось, да? — уличил его Ди-Джей. — То-то я вижу, ты бледный.

— Я займусь этим, — пообещал Виктор, хотя было несколько других дел, которыми хотелось заняться в первую очередь.

Ди-Джей согласно кивнул.

— Я пойду с тобой и буду глядеть в оба. К тому же нам надо поговорить.

Виктор скривился. Ему не хотелось думать о еде. Ему не хотелось ни о чем говорить. Ему хотелось Элви. Однако все складывалось так, что он не получит желаемого. Ди-Джей стоял рядом и ждал.

Тяжело вздохнув, Виктор с сожалением посмотрел на закрытую дверь в ванную и пошел прочь из комнаты, на выходе осторожно притворив за собой дверь.

— Эдвард что-то упоминал про стрелу, которая чуть не угодила в вас этим вечером. — Ди-Джей решительно заговорил, как только они двинулись по улице пару минут спустя. В его взгляде сквозило беспокойство, когда он смотрел на Виктора. — Что там произошло?

Поморщившись, Виктор быстро описал происшествие. Он также упомянул, что Элви посчитала это либо случайностью, либо покушением на него.

— На тебя? — изумился Ди-Джей. — С чего она решила, будто объектом стал ты?

Виктор повернул направо, и они вышли на главную улицу. Было два часа ночи. Или два часа утра субботы. Время, когда закрываются бары. На тротуаре толпился народ, расходящийся по домам. Виктор хищно смотрел по сторонам.

— Элви сказала, что прожила здесь целую жизнь и никто не посягнул на нее за это время. Как у чужака, у меня больше шансов стать жертвой. Так ей кажется.

Он закатил глаза. На его взгляд, такое предположение выглядело странным. Но Ди-Джей, казалось, задумался.

— Хм, — наконец сказал он.

— Хм? — недоверчиво откликнулся Виктор. — Ди-Джей, ни у кого нет никакой причины, чтобы меня убить.

— Хм. — Судя по всему, у Ди-Джея были свои соображения на этот счет.

Виктор помолчал.

— О чем ты думаешь? — осторожно спросил он, замедляя шаги.

Ди-Джей пожал плечами и едва слышно вздохнул.

— Ну, я думаю, что если у нее не возникало трений с жителями Порт-Генри и его окрестностей в течение пяти лет после обращения, с чего бы тогда им захотеть убить ее теперь?

— Это правда. Но у них точно так же нет причин убивать меня, — отрезал Виктор.

— Ну... — Ди-Джей слегка поморщился.

— Что — ну?

— Был еще кол, — неохотно напомнил он.

— Какой еще кол?

— Ты же помнишь. Когда показалось, что Элви вот-вот укусит пацана, ты рванул к ней с колом в руках. — Он пожал плечами. — Кто-то мог не поверить чепухе про то, что понадобилось вернуть кол, чтобы увидеться с ней. Они могли бы попытаться защитить Элви от тебя.

Сдвинув брови, Виктор стал обдумывать такую возможность. У него напрочь вылетел из головы тот эпизод. Но теперь он его вспомнил...

— А где находились остальные наши? — неожиданно спросил Ди-Джей.

Виктор удивленно посмотрел на него.

— Мы все вместе торчали перед магазином. А что?

— Все вместе?

— Да, — сказал Виктор. — Ох, нет. Эдвард отсутствовал, когда я вернулся к ним.

— Где он бродил?

— Сказал, что «отлучался в кусты», — процитировал Виктор. — Он появился с другой стороны здания через мгновение после меня. И что с того? О чем ты думаешь?

Ди-Джей пожал плечами.

— Он мог быть тем самым.

Виктор отшатнулся.

— Зачем одному из наших убивать меня?

— Возможно, чтобы уменьшить конкуренцию, — предположил Ди-Джей.

Виктор остановился как вкопанный и уставился на приятеля.

— Какую конкуренцию?

— Из-за Элви. — Ди-Джей был само терпение.

— Не глупи! — Виктор отмахнулся, словно услышал несусветный вздор. — Они уже, наверное, прочитали, что у нее на уме, и поняли: она не годится им в пары.

— Тогда почему они все еще здесь? — резонно заметил Ди-Джей.

Виктор замолчал, обдумывая эту мысль, но в конце концов покачал головой. Ему даже трудно было представить, что один из них может претендовать на женщину, которая нравится ему. В нем родилось чувство, которого он был лишен много-много лет. И он не собирался отказываться от него в угоду никому.

— Мне неизвестно, почему они не уехали, — признался Виктор. — Но не могут же они все претендовать на нее.

— Разве? — удивился Ди-Джей. — Ты помнишь историю, которую рассказал Харпер в первую ночь? О своем друге и кузене друга, которые встретили женщину и не смогли ее прочитать.

При упоминании о той истории у него засосало под ложечкой, что, в свою очередь, напомнило ему, ради чего они вышли на улицы Порт-Генри. Чтобы подкормиться! Как Виктор говорил Элви, пить кровь смертных было противозаконно. Такое позволялось лишь в исключительных случаях. Но для Виктора жизнь представляла сплошной исключительный случай. Он родился с определенным генетическим изъяном, из-за которого не смог бы выжить на консервированной, разлитой по пакетам крови. По желанию, он мог получать пакетированную кровь любого вида, но не видел в этом смысла. Чтобы выживать, ему требовалась живая кровь.

Они миновали сквер, зажатый между двумя домами. Заглянув в него, Виктор заметил парочку, которая не торопясь шла по дорожке к стоянке машин в дальнем конце. Мужчина явно был пьян и не представлял для него интереса. Ему не хотелось травить свой организм. А вот женщина выпила всего парочку бокалов для расслабления. Она спотыкалась и гнулась под тяжестью своего обмякшего дружка, но, не давая упасть, тащила здоровяка на парковку.

Виктор свернул в сквер, чтобы предложить даме свою помощь. В обмен на любезность он получил небольшую порцию свежей крови. На его взгляд, это была честная сделка. Ди-Джей следовал за ним по пятам.

Пятнадцать минут спустя Виктор с Ди-Джеем вышли из сквера и двинулись к Кейси-коттеджу.

— Мне кажется, есть еще один вариант. — Молодой бессмертный вернулся к теме, которую они начали обсуждать раньше, словно их ничто не отвлекло от нее.

— А именно? — поинтересовался Виктор.

— Я имею в виду ее наставника.

Виктор удивился.

— Какого наставника? По словам Элви, у нее нет никакого наставника.

— Мы же знаем, что такое невозможно, — убеждал его Ди-Джей. — Кто-то из наших отдал ей свою кровь... Теперь пытается убить ее. Возможно, ему стало известно, что Совет рыщет вокруг нее. Может, он обратил кого-то еще, и Элви уже вторая. Тогда этот неизвестный оказывается в жуткой коллизии с Советом. Вдруг он попытается убить Элви, прежде чем мы найдем его?

Виктор не знал, что сказать. Он отказывался поверить в такую версию, но и пренебречь ею тоже не мог. Кто-то ведь обратил Элви. Но не заявил на нее права и не научил всему, как должен поступить настоящий наставник. Даже если она единственная обращенная неизвестного бессмертного, тому придется за это ответить. Серьезно ответить. То, что он ничего не сообщил о ней, может стоить ему головы.

— Так что мы по-прежнему не имеем никакого представления, кому предназначалась стрела, — проворчал Виктор.

Ди-Джей кивнул и спросил:

— Ты уже сумел прочитать ее?

Раздраженно поджав губы, Виктор признался:

— И не пытался.

— Почему? — изумился Ди-Джей.

— Пока не думал об этом, — сказал Виктор и почувствовал себя дураком. Он должен был попытаться, потому что это могло облегчить ему выполнение его задания. И почему, интересно, он сам не додумался до этого?

Потому что каждый раз, когда он приближался к ней, его сводил с ума ее пьянящий аромат и эта проклятая, открытая, широкая, сияющая улыбка, и эти огромные прекрасные глаза. Так он ответил сам себе.

— Могу поспорить, ты не сможешь прочитать ее, — неожиданно возник Ди-Джей. — Спорим, она просто не читаема.

— А ты сможешь? — разозлился Виктор.

— Я не пробовал, — признался Ди-Джей. — И даже не пытался, после того как понял, что не могу прочитать Мейбл. — У него загорелись глаза. — Может, они все такие в этом городе? Может, здесь никого нельзя прочитать?

— Что? — Виктор был огорошен.

— Да-да, — оживился Ди-Джей. — Может, у них вода какая-то особая?

— Не будь смешным, — проворчал Виктор.

— Нет, послушай, — настаивал Ди-Джей. — Я не могу прочитать Мейбл, а никто из наших не может прочитать Элви.

— Они не могут? — Виктор с тревогой глянул на него. — Они сами сказали тебе об этом?

— Ну... — Ди-Джей пожал плечами. — Эдвард утверждает, что может, а остается здесь только потому, что его интересует архитектура Порт-Генри. Алессандро тоже говорит, что может, но тут женщины такие милашки, что он решил провести здесь всю неделю, но... — Он вопросительно поднял брови. — Ты веришь в эти сказки?

Виктор нахмурился. Он не рассчитывал, что другие не смогут прочитать Элви. В уме он уже заявил на нее свои права. Мысль, что у него объявятся соперники, очень ему не понравилась.

— Я думаю, если бы они были в состоянии прочитать ее, то уже вернулись бы домой, — убежденно сказал Ди-Джей. — Никто из них не был в восторге от поездки сюда, и в первую ночь они только и говорили, будто отчалят сразу же, как только поймут, что не могут ее прочитать... Но так и не уехали до сих пор. — Он покачал головой. — Они врут. Никто из них на это не способен.

— Тогда зачем врать?

Ди-Джей пожал плечами:

— Да кто знает? Вдруг им захотелось посмотреть, как все обернется с Советом?

Виктор поморщился. В любом случае им придется долго ждать, чтобы узнать, как все обернется.

— А что Харпер?

Ди-Джей скривил губы.

— Понятия не имею. Я не говорил с ним на эту тему, но полагаю, он тоже не справился. Что только подтверждает мою мысль. Ты когда-нибудь слышал, что трое или четверо бессмертных не могут кого-то прочитать? — Он не дал Виктору ответить и продолжил: — Тут дело в воде или в почве. Или что-нибудь вроде того. И это делает проклятый городишко нечитаемым.

Виктор только захлопал глазами в ответ на такое предположение. А еще его несказанно удивило то удовольствие, которое испытывал его юный собеседник при мысли, что Мейбл все-таки не его судьба: она не читается, ибо весь город не читается. Тут он вспомнил, как Мейбл издевалась над Ди-Джеем, и подумал, что юнец должен испытывать настоящее облегчение, так как ему не удалось добиться ее расположения. Как не жаль лишать его иллюзий, но это следовало сделать.

— Я прочитал Тедди Брансуика в первый же вечер, как мы приехали.

— О! — Ди-Джей был разочарован, но потом оживился. — А может, это касается только женщин. Может, мужчины более открытые, а женщины, наоборот, более закрытые.

Такая перспектива ужаснула Виктора. Это означало, что Элви не сможет стать его половиной и все надежды, которые проснулись в нем за последние дни, окажутся тщетными.

Он как вкопанный остановился на тротуаре. Мысли разбегались в стороны. Это может означать, что Элви не станет его половиной, спутницей его жизни. А с чего он решил, что станет? Да, он снова ест обычную еду. Да, у него чуть не случился сердечный приступ, когда Элви упала в обморок за столом. Да, его охватило ликование, когда она села к нему на колени, прижалась к нему, пытаясь найти у него защиту, словно он был единственной тихой гаванью во время шторма. Еще ему стало жутко приятно, когда менеджер в мебельном магазине почему-то назвал их супружеской четой. И он не станет отрицать, что его тянет к ней, к первой женщине за триста лет с гаком, но... Спутница жизни?

Он все еще чувствовал ее в своих объятиях, помнил ее вкус. И хотел сохранить в себе эти ощущения как можно дольше.

Как все запутано, подумал он с досадой. Ему нужно, чтобы она стала спутницей жизни. И если не пытаться, он так и не узнает, возможно ли ее прочитать или нет. Ди-Джей предположил, что если даже у него ничего не получится, это может означать какую-то аномалию в масштабах всего города. Просто женщины здесь не читаются, и точка! Но этого не может быть. Этого не может быть вообще.

— Виктор?

Голос Ди-Джея вернул его к действительности. Виктор увидел темную улицу. Они стояли на повороте к дому Элви. Вокруг было пусто, ни единой женщины в поле зрения. Ему неожиданно потребовалась женщина. Местная, из Порт-Генри.

— Мейбл, — проворчал он и стремительно зашагал вперед.

— Что Мейбл? Куда мы идем? — Ди-Джей едва поспевал за ним.

— Мы идем искать Мейбл, — решительно ответил Виктор, с усилием открывая ворота в Кейси-коттедж.

— Она уже легла! — воскликнул Ди-Джей.

Они остановились перед главным входом в дом.

— Отлично! — отрезал он. — Тогда ее найти проще простого.

— Виктор! — Ди-Джей был в тревоге.

Когда он, догнав, попытался остановить Виктора за руку, тот просто отмахнулся от него, как от надоедливого комара.

— Я разберусь с этим прямо сейчас.

— Но...

— Никаких «но», — возразил Виктор. — Если здешние женщины не читаются, я хочу об этом знать. Так как это меняет все. Невозможность прочитать означает невозможность вычистить их сознание, а в этом проклятом городишке нужно чистить всех! Что нам делать, если не сумеем вычистить им мозги? Что Совет будет делать? — Пусть сейчас он мучился совсем другим, но это тоже являлось его заботой и, кстати, объясняло возникшую в нем неожиданную решимость.

— А что предпримет Совет? — с досадой спросил Ди-Джей.

— Понятия не имею, — признался Виктор, открывая дверь и заходя в дом. — Но точно — ничего хорошего. Невозможно просто так оставить целый город жителей, которые знают о нашем существовании. Шанс, что кто-то из них проболтается, не просто огромный. Астрономический! Совет не потерпит такого.

— Черт! — Ди-Джей задыхался, пытаясь догнать его на винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Остановившись перед дверью Мейбл, Виктор уже поднял руку, чтобы постучать, но передумал. Если женщина спит, тогда он, не побеспокоив, проникнет к ней в сознание и посмотрит, можно ли ее прочитать. Если она не спит, скажет, будто перепутал ее комнату с комнатой Элви. Подбадривая самого себя, он взялся за ручку двери и нажал на нее.

Мейбл еще не спала. Нацепив очки на нос, она сидела в постели с одним из тех пылких дамских романов в руках. И в полном изумлении вскинула глаза на незваных гостей. Потом нахмурилась, узнав Виктора и стоявшего за его спиной Ди-Джея.

— Разве вы не знаете, что сначала следует стучать? — раздраженно спросила она. — Что вам надо?

Виктор и не думал отвечать. Вместо этого он сконцентрировал взгляд у нее на лбу и направил внутренний посыл навстречу ее мыслям. Не ощущая сопротивления, соскользнул в ее сознание так же легко, как нож входит в масло. И от неожиданности растерялся, когда понял, какие мысли и чувства владеют ею.

Мейбл не была такой железобетонной, какой казалась. На самом деле она предстала нежной, словно зефир. Внешняя жесткость служила защитой против окружающего мира. Муж оказался человеком слабым и безвольным, поэтому ей пришлось взвалить на себя все жизненно важные заботы, начиная с воспитания детей, которых она держала в ежовых рукавицах, кончая приведением в чувство упертых сантехников и так далее. Без поддержки мужа она чувствовала себя весьма неуютно. Ей хотелось, чтобы он проявил все качества сильного мужчины, которыми покорил ее когда-то, когда ухаживал за ней.

Она была настолько несчастна, что порывалась развестись с ним. Но пока до нее в полной мере дошло, насколько он слаб и не соответствует своему образу мачо, было поздно. Она носила первенца — время совсем не подходящее для разрушения семьи. В конце концов, он не бил ее, не пил, сказала она себе и, зажав волю в кулак, впряглась в лямку вместо него.

Но удивился Виктор совсем не этому. Это его вообще никак не коснулось. То, что она любила Элви и заботилась о ней, само по себе говорило, что Мейбл не такая суровая, какой хочет казаться. Его удивило другое — ураган беспорядочных эмоций, который возник, когда они вошли в комнату.

Смятение вызвало не появление Виктора. Его присутствие только разозлило ее. Но вот с Ди-Джеем все было по-другому. Мейбл нравился молодой бессмертный. Она находила его безумно притягательным. Появление Ди-Джея всколыхнуло в ней чувственность и все мыслимые желания. Ничего подобного она не испытывала с периода полового созревания. Одновременно это вызывало чувство вины и страха, потому что он был намного моложе ее, а ей казалось безвкусным предаваться эротическим фантазиям и мечтам о мальчишке, не намного старше ее собственного сына. Так что ситуация становилась для нее просто мучительной.

— Итак? — отрывисто спросила Мейбл, но он понимал, что эта резкость — проявление ее собственного недовольства собой.

— Виктор? — свистящим шепотом окликнул его Ди-Джей. Тут обошлось без чтения мыслей. Бессмертного интересовало: смогли он прочитать Мейбл?

— Да. — Виктор ответил на вопрос Ди-Джея. Лицо молодого человека осветилось, когда он сообразил, что это означает: Мейбл — его половина. Виктор вдруг понял, как именно надо разговаривать с Мейбл. Пусть его собственная ситуация станет сплошной неразберихой, но Ди-Джей такого не заслужил.

— Ну так как? — Мейбл начала раздражаться. — Есть какая-нибудь причина, чтобы вы вломились ко мне в спальню среди ночи? Вам что-то нужно от меня?

— Мне — нет, а вот Ди-Джею — нужно. Он тебя хочет. — Схватив молодого бессмертного за шиворот, Виктор втащил его в комнату. Не обращая внимания на сконфуженный лепет Ди-Джея и испуганный визг Мейбл, Виктор хотел закрыть за собой дверь, но остановился и снова заглянул в комнату. — Не обращай внимания на то, как он выглядит. Ему стукнуло сто семьдесят годков, Мейбл. Он старикашка, а не молодой жеребец. Поэтому наслаждайтесь друг другом. И перестань винить себя за то, что хочешь его.

Виктор плотно прикрыл дверь, но не ушел. Он ждал и слушал, даже наклонился и приник к замочной скважине, когда в комнате стало совсем тихо. Ему придется оставаться здесь до тех пор, пока он не убедится, что Ди-Джей не подкачал и его вмешательства больше не потребуется. Как ему казалось, Ди-Джей мог одинаково и добиться благосклонности своей суженой, и полностью провалить свою миссию.

— Он сказал — сто семьдесят? — шепотом спросила Мейбл после непродолжительного молчания.

Ди-Джей откашлялся, прочищая горло, потом глянул на Мейбл и торжественно кивнул.

— Сто двадцать, если точнее, — пробормотал он, явно испытывая неуверенность. Он не знал, как она отнесется к этому.

Из комнаты так долго не доносилось ни звука, что Виктор уже приготовился открыть дверь и заорать на Ди-Джея, чтобы тот переходил к делу. Но тут молодой человек решился и подошел к кровати.

— Он был прав еще в одном, когда сказал, что я хочу тебя, Мейбл.

— То есть попить из меня крови? — как-то неопределенно спросила она.

— Нет. — Ди-Джей заговорил твердо и решительно. Он обошел кровать и оказался рядом с ней. — Я хочу тебя. Я считаю тебя безмерно привлекательной, ни на кого не похожей и волнующей. Я хочу тебя. Твое тело, твой ум, твое сердце. Всю тебя.

— Нет, неправда. — В ее голосе зазвучала уверенность. — Я старая.

— Я старше тебя и всегда таким буду, — легко возразил Ди-Джей.

— У меня вид настоящей старухи! — отрезала Мейбл. У нее широко открылись глаза, когда он подошел еще ближе, и она подтянула одеяло к подбородку.

— Мне нравится, как ты выглядишь, — просто сказал Ди-Джей.

— Значит, тебе нужны очки. — Она мрачно смотрела на него. — У меня все лицо в складках, как чернослив.

— На твоем лице отпечаталась жизнь. Любовь, смех, страдания, слезы — все в этих морщинах. Они прекрасны. — Ди-Джей постоял возле кровати, а потом осторожно присел рядом с ней.

— Но...

Ди-Джей не стал дожидаться, пока она выскажет все свои страхи. Наклонившись к ней, он сначала поцеловал ее в лоб, потом, заставив опустить веки, в глаза, а потом в губы. Это был жаркий поцелуй, и Виктор закусил губу, чтобы не завопить:

— Вперед, мальчуган!

Теперь можно было уходить, но он решил дождаться и посмотреть, откажет она ему или смирится с неизбежным. В такой ситуации женщины ведут себя непредсказуемо. Бессмертные знают, что если они встречают существо противоположного пола и не могут его прочитать, значит, они нашли свою половину, своего спутника жизни. И это сразу налагает на них серьезные обязательства. Смертным требуется больше времени, чтобы походить вокруг да около и преодолеть вечный страх, увлечься и ошибиться.

Прервав поцелуй, Ди-Джей отодвинулся, давая ей возможность ответить. Он ждал, затаив дыхание. Ждал и Виктор, не отходя далеко от двери.

Мейбл выпрямилась и пристально посмотрела на Ди-Джея. На ее лице отражалась внутренняя борьба. Наконец она отбросила книгу в сторону и потянулась к Ди-Джею.

— Молодчина, Мейбл! — Виктор перевел дыхание и выпрямился. И нервно дернулся, услышав резкий стук двери в холле. Обернувшись, он увидел Элви, стоявшую у своей двери.

 

Глава 12

— Это не то, что вы подумали. — Виктор заторопился за Элви вниз по лестнице. — Правда-правда. Я просто хотел помочь Ди-Джею.

Она с подозрением взглянула на него и, быстро сбежав по лестнице, повернула к столовой.

— Чем помочь? Тем, чтобы сообщить Ди-Джею, в чем она легла в постель?

— Нет, конечно, нет! — поспешно ответил он. — Кстати, ему это и так известно. Он у нее в комнате.

Элви резко остановилась и повернулась к нему.

— Как вы сказали?

— Боюсь, это не самый лучший способ объяснить положение вещей, — пробормотал Виктор.

— Что ему там понадобилось? — Гнев сменился беспокойством. Элви кинулась мимо него к лестнице и побежала наверх, явно намереваясь спасать Мейбл.

Выругавшись, Виктор снова заторопился за ней, теперь вверх по лестнице.

— Подождите, остановитесь! Вы сейчас все испортите! — зашипел он. Нагнав, схватил ее за руку и остановил у самой двери в спальню.

Элви крутанулась на месте, уже открыла рот, наверняка чтобы завизжать и потребовать ее отпустить. Но от неожиданности оба замерли, когда из спальни послышались рыдания. Захлопнув рот, она схватилась за ручку двери и снова застыла, потому что задыхающийся голос Мейбл зазвучал громко и отчетливо:

— О, Ди-Джей! Господи! Да!

Заморгав, Элви отдернула руку, словно схватилась не за ручку, а за змею, и уставилась на дверь, как будто увидела ее в первый раз.

Рычание Ди-Джея — кого же еще! — почти потонуло в ритмичном скрипе старинной кровати, не оставив им никаких сомнений насчет того, что происходит там, за дверью.

— Он работает быстро, — удивленно буркнул Виктор, а потом пожал плечами. С обретенной половиной первый раз всегда протекал стремительно и неистово. Долго сдерживаемое желание и накопленная страсть вспыхивали, как лесной пожар, сжигая обоих дотла. Если Виктору повезет, он тоже скоро переживет такой момент.

Короче, добавил он мысленно и вздохнул, если ему суждена Элви, судьба не могла обойтись с ним худшим образом. Куда уж хуже! Только в дурном сне могло привидеться, что у него появится спутница жизни, которую вот-вот казнит Совет. О такой женщине не стал бы мечтать никто из бессмертных.

— Чем они занимаются? — ошеломленно спросила Элви.

Виктор недоверчиво посмотрел на нее, потом спрятал руки за спину и стал внимательно рассматривать стену холла, чтобы не встречаться с ней глазами. Он ничего не будет ей объяснять. Элви дама в возрасте и в любом случае сама должна понимать, что там происходит. Можно не сомневаться, до нее пока не дошло, что ее сварливая и полная гонора подруга способна издавать подобные звуки.

Сам он не переставал удивляться, слушая вскрики Мейбл.

— Сильнее! Да! О, Ди-Джей! Господи, да! Укатай меня, пока стадо не вернулось домой.

Растерянно поморгав, Виктор на всякий случай спросил:

— Она что, выросла на молочной ферме?

Элви открыла рот, снова закрыла его, махнула рукой и пошла прочь. Вдогонку ей неслись нечленораздельные возгласы про каких-то жеребцов и какие-то седла.

Его взгляд остановился на замочной скважине, но Виктор тряхнул головой, повернулся и последовал за Элви. Теперь Ди-Джей был предоставлен самому себе.

Развернув плечи, с прямой спиной Элви опять пошла вниз по лестнице.

Виктор шел следом, пытаясь найти какие-нибудь слова, чтобы разрядить ситуацию. Но это оказалось выше его возможностей, поэтому, миновав столовую и обойдя стойку, он в полном молчании пришел за ней в кухню. Элви открыла холодильник и стала изучать его содержимое. В это время Виктор подошел к окну и выглянул во двор. Огонь догорел, мужчины разбрелись. Он предположил, что все отправились по своим комнатам, пока они с Ди-Джеем гуляли по городу.

Хлопнула дверь холодильника. Он обернулся и увидел, что Элви разглядывает его.

— Если он попробует надругаться над ее чувствами, я лично сдеру с него шкуру, — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

— Он и не собирается, — быстро ответил Виктор. — Ди-Джей не может прочитать ее.

— Как я это должна понимать, черт возьми? — спросила Элви. Она чувствовала себя в замешательстве и от этого злилась.

— Это означает, что она его половина, его спутница жизни, — объяснил Виктор. — Он не сделает ей больно.

— Спутница жизни, — как эхо отозвалась Элви, совершенно растерявшись. Ему пришлось напомнить себе, что она еще не знает того, чему его научили несколько столетий назад и что для него было само собой разумеющимся.

— У нас у каждого есть свой спутник жизни, — продолжал он. — Кто-то, кого мы не можем прочитать или контролировать. Этот кто-то и является для нас совершенной парой, половиной. Как Мейбл для Ди-Джея.

— Но ведь Мейбл не вампир, — сказала она.

— Не бессмертная, — поправил он ее.

— Без разницы, — отмахнулась Элви. — Она — смертная. Как она может быть его суженой?

— Она пока смертная, — возразил он. — Если Мейбл согласится стать его спутницей жизни, Ди-Джей изменит ее.

— Он сможет это сделать? — изумилась она.

— Разумеется. Ди-Джей пока еще никого не обратил, поэтому по нашим законам у него есть право обратить ее, если она того пожелает.

— Для меня это звучит как полный бред. — Элви недовольно вздохнула. — Я имела в виду, что... Может ли он по-настоящему, физически изменить ее? То есть я сама несколько раз пыталась обратить Мейбл. В книгах пишут, что для этого достаточно трех укусов. Я кусала Мейбл чуть ли не дюжину раз, и все без толку. Мы все пытались и пытались, но...

— Вы пытались обратить Мейбл?! — Виктор был в ужасе.

— Ну конечно. — Элви удивилась его реакции. — Мы с ней подруги с самого детства. Неожиданно я помолодела, похорошела. Ей захотелось того же. А мне не хотелось оставаться одной такой.

Виктор не стал говорить, что у него на уме. Вместо этого только покачал головой и сказал:

— Укусы здесь ни при чем. Наставник должен дать вам свою кровь. В его крови содержатся особые частицы нано. Они попадают в кровяной поток того, кого обращают. Там начинают делиться и распространяться по всему телу.

«Понятно, нано», — повторила Элви про себя. Она уже размышляла над этим, лежа в ванне. То, о чем говорили мужчины, вызвало у нее легкое разочарование. Не хотелось признаваться, но она почти пожалела о том, что является вампиром в результате действия частиц нано, а не по причине вечного проклятия. Это было странно, она понимала. Но таково уж ее восприятие.

Разочарование, должно быть, прозвучало в ее голосе, потому что Виктор вскинул брови и спросил:

— Что такое?

Элви поморщилась и покачала головой:

— Как бы сказать... Это так неромантично — нано, наука и... В общем, все это.

— А много романтики в вечном проклятии и разгуливающих бездушных мертвецах? — недоверчиво поинтересовался он.

Она насупилась, почувствовав себя полной дурой.

— Ну, по крайней мере вампир — это трагический персонаж, а не какой-то там научный эксперимент.

Виктор закатил глаза.

— Дракула из романа Брэма Стокера отнюдь не трагический герой. Это паразит, пьющий кровь и обращающий ни в чем не повинных первых попавшихся под руку людей. Из-за мерзавца, с которого был списан литературный персонаж, у нас возникла куча проблем. Нас чуть не разгромили.

— У Дракулы был реальный прототип? — заинтересовалась Элви. — С ним можно поговорить?

— Нет! — отрезал Виктор. — Он умер!

— Как умер? Мы же бессмертные.

— Не абсолютно. Я имею в виду, что по большей части — да. Но мы можем умереть, если отрубят голову или...

— Проткнут колом? — неуверенно добавила она.

— Верно. Или от колющего удара, или от выстрела в сердце. Мы умрем, если орудие оставят в теле. И еще — если сожгут на костре.

— Хм. — Она обдумала услышанное, потом нахмурилась. — Тогда почему вы так настаиваете, чтобы я говорила «бессмертные»? Какие же мы бессмертные в таком случае? Мы — вампиры.

Прежде чем он успел ответить, Элви задала еще один вопрос:

— Так что устроил прототип Дракулы, из-за чего вас чуть не разгромили?

Виктор раздраженно скривился. Для него это было самое больное место.

— Этот проклятый похотливый идиот начал в подпитии трепаться со Стокером и выложил ему все, что мог, о нашей породе. Вокруг нас уже плодились слухи, но нам удавалось выходить сухими из воды. Но как только Жан-Клод открыл свою грязную пасть, а Стокер опубликовал книгу, за нами стали охотиться. Потребовались десятилетия, чтобы доказать большинству: это не более чем художественный вымысел. И все равно по-прежнему приходится чистить сознание людей и выискивать охотников на вампиров.

— Охотников на бессмертных, — поправила она с отсутствующим видом, а потом спросила: — Значит, прообразом Дракулы стал кто-то по имени Жан-Клод? Кем он был?

— Вообще-то не совсем прообразом, нет. И мне не хочется обсуждать эту тему. — Виктор подошел к холодильнику и достал для нее пакет с кровью. Женщина выглядела бледной.

— Итак, вы даете им свою кровь. — Элви вернулась к началу разговора. — Н-да. Должно быть, я пропустила этот аргумент фильма.

— Какого фильма? — растерявшись, спросил он, протягивая ей пакет.

— Про Дракулу. Я, наверное, в то время была в ванной или куда-то выскочила, когда он поил ее своей кровью. Что-то мне такое не припоминается, — объяснила Элви и насадила пакет на клыки.

— Как? — Это замечание застало его врасплох. Позабыв обо всем, Виктор сдернул пакет с ее клыков, чтобы она могла говорить. И уронил его от неожиданности, когда кровь из пакета брызнула в разные стороны. Сначала он кинулся подбирать его, потом плюнул, потому что подмывало задать вопрос: — Вы что, набрались знаний из кино, а не из этой проклятой книги?

Прищелкнув языком при виде того, что он устроил, Элви схватилась за рулон бумажных полотенец.

— Книгу пришлось бы искать в библиотеке, а мне хотелось узнать как можно больше и как можно быстрее. В этом смысле кино — идеальный способ.

Виктор не удивился.

— Вот уж действительно: дитя своего времени, — проворчал он. — Сейчас, наверное, и в университетах молодежь, вместо того чтобы корпеть над книгами, учится по фильмам.

Скатав полотенца в комок, Элви, прищурившись, посмотрела на него.

— Знаете, Виктор, иногда вы говорите так важно, словно жеребец стрельнул.

— Оказывается, Мейбл не единственная, кто получил воспитание на ферме, — сухо откликнулся он. А потом вежливо осведомился: — Жеребцы действительно делают это с важностью?

— О Господи! Какой вы все-таки... мужик.

— Наконец-то обратили внимание, — усмехнулся Виктор, и с его лица исчезло недовольное выражение.

Они стояли, смотрели друг на друга и улыбались. Так прошло несколько секунд. Взгляд Виктора сфокусировался на ее лбу, когда он решил, что нужно попытаться прочитать ее и определить свое к ней отношение. И тут Элви обвела языком губы. То был жест внутренней нервозности, но такой соблазнительный, такой волнующий, что поневоле он перевел взгляд со лба на ее рот. У нее был потрясающий рот.

Полные, пунцовые губы, которые просто умоляли, чтобы их целовали и ласкали. Он уже знал, что они на самом деле такие же нежные, как выглядят. Неожиданно для себя он осторожно шагнул вперед, не отрывая глаз от ее рта, думая только о том, как поцелует ее.

— Виктор? — как-то неуверенно сказала Элви.

— Я хочу поцеловать тебя. — Это прозвучало не как просьба, а просто как объяснение. А ответом было «О!» — легкое, как дуновение ветерка.

Расценив это как согласие, он прижался губами к ее губам. Они были мягкими, податливыми и сразу уступили его решительному напору. Он раздвинул ей губы языком, чтобы ощутить, какая она на вкус.

Сладкая, заключил он. Наверняка ела шоколад, после того как они поцеловались. Наверное, прячет запасы где-нибудь у себя в комнате. Ему понравилось, как шоколад смешивался с ее вкусом. Это была его последняя ясная мысль. Потом мозг отключился, и командовать телом начали желание и потребности.

Элви стояла не шелохнувшись, почти не дыша, пока Виктор продолжал тянуть поцелуй. У нее возникло отчетливое ощущение дежа-вю. Все чувства и желания, которые он заставил ожить в ней там, наверху, все, что ей пришлось зажать в себе, когда их прервали, теперь вновь заявило о себе. Он неожиданно шагнул вперед, запрокинул ей голову, и его язык решительно вторгся в нее. Она ахнула и, выпустив из рук бумажные полотенца, которыми собралась вытирать кровь с пола, оперлась на его руки, чтобы не упасть.

В какой-то момент она показалась себе страной, наводненной захватчиками, сокрушенной и растерянной, но потом он языком коснулся ее языка, и у нее из груди вырвался вздох. Она почувствовала, как оживает снова после многолетнего сна. Ее тело непроизвольно выгнулось, прижимаясь грудью к его груди, а низом живота к его бедрам. Словно в ответ, он двинул бедрами вперед, и она поняла, насколько он возбужден.

Элви застонала. Ее язык ожил. Она коснулась его языка, и в этом прикосновении было и приветствие, и приглашение, и обещание.

В спину врезалась стойка, но все ее внимание сосредоточилось на его теле, которое нависло над ней, пробуждая настоящий голод. Казалось, вечность прошла с того момента, когда в последний раз ее вот так обнимали и целовали. Сейчас она была словно цветок, который пережил ночь, тянувшуюся годы, чтобы дождаться минуты и раскрыться навстречу солнцу. Ей хотелось, чтобы он трогал ее, а она — его.

Одной рукой обняв его за плечи, она положила ее ему на затылок и прижала к себе, чтобы он не вздумал прервать поцелуя. Другую руку запустила ему в волосы, пропуская между пальцами шелковистые пряди.

Виктор оценил это молчаливое приглашение. Поцелуй стал еще настойчивее, еще требовательнее. Виктор обнял ее за талию. Его руки спустились ниже, и, подхватив ее под ягодицы, он еще крепче прижал ее к себе. Удерживая Элви в таком положении одной рукой, другой он провел по бедру. Потом рука заскользила вверх и легла ей на грудь.

Желание нарастало внизу живота, между бедер. Элви вздрогнула от возбуждения, когда он стиснул ей грудь, прикрытую шелком халата. Соски напряглись и заныли. Нестерпимо захотелось, чтобы он наконец поласкал их. Этой ласки она ждала, наверное, целую вечность.

— О, Виктор! — выдохнула она, когда он отпустил ее губы и поцеловал в шею, а потом в чувствительное место немного ниже уха. Он не стал кусать ее. И она даже пожалела об этом. Ей самой захотелось вонзить в него свои внезапно отросшие зубы.

Вскрикнув, Элви откинула голову назад, чтобы не поддаться искушению, и невидящими глазами уставилась в горящие лампы на потолке. Она хотела его. Хотела, чтобы он целовал ее, ласкал, чтобы вошел в нее. Хотела запустить в него клыки, хотела, чтобы он ответил тем же. Перед ее мысленным взором закрутились полные страсти картинки, которые вдруг как ветром сдуло, когда Виктор ртом приник к соску.

Элви вцепилась в его плечи, а потом, схватившись за футболку, принялась вытаскивать ее у него из брюк. Ей удалось задрать ее доверху, до плеч, и теперь она могла гладить его по голой спине. Но этого было мало! Она зарычала, потянув за волосы, заставила его поднять голову. Он неохотно выпустил сосок изо рта и, продолжая тискать грудь, снова стал целовать ее в губы.

Их языки встретились, как две сражающиеся стороны, воюющие за право преимущественного обладания. Тем временем она прочертила ногтями по груди. Грудь была крепкой, широкой и мускулистой. Настоящая площадка для игр. Ее руки спустились до талии. Она завела одну ему за спину, прижимая его к себе. Только одежда теперь мешала их близости.

Виктор оценил вызов и, подхватив под ягодицы, поднял и взгромоздил ее на стойку. Одна ее нога обвилась вокруг его талии. Когда он распахнул халат до конца, Элви затаила дыхание. И тут его руки оказались у нее между бедер и принялись ласкать ее через шелк трусиков. Кроме них, под халатом у нее больше ничего не было.

Элви вскрикнула, понимая, что шелк уже намок от ее желания. Неожиданно весь мир словно сошелся в единой пылающей точке, которая оказалась у нее между ног. Как со стороны, она услышала, что у нее участилось дыхание. Затем начала задыхаться. Потом вообще перестала дышать, потому что он сунул палец под кружево трусиков и провел по обнаженной плоти. Элви сосала его язык, ее тело ритмично содрогалось от его прикосновений.

Опустив руку вниз, она нащупала вздувшуюся ширинку на джинсах и стиснула ее. Реакция Виктора была почти яростной. Он отдался ласке, но вдруг отбросил ее руку прочь. Взявшись за тонкое кружево, он резко рванул его в стороны, освобождая ее от последнего, что было на ней.

Элви вздрогнула и застонала, когда он снова принялся ее ласкать. Теперь ему ничто не мешало. Теперь она была у него в ладони, а он мял и тискал ее и неожиданно засунул в нее палец.

Она вскрикнула и подняла бедра, встречая его ласку. И снова вскрикнула, когда он провел губами вдоль горла и спустился к груди. Слегка покусав сосок, он взял его в рот и принялся сосать, одновременно вставляя и вынимая палец.

От наслаждения Элви вот-вот была готова взорваться. Ее тело натянулось, как тетива, разум отключился, в ушах шумело, и тут... Виктор неожиданно отскочил в сторону, как крыса, бегущая с корабля.

Без его поддержки Элви не удержалась на стойке и, сконфуженная и разочарованная, рухнула на пол.

— Вот ты где, оказывается, Виктор.

Сквозь тяжелое дыхание она услышала голос Эдварда Кенрика и сразу догадалась, кто топал, спускаясь по лестнице. Еще она поняла, почему Виктор, вытаращив глаза, торчит в конце стойки с виноватым выражением на лице. Их чуть не поймали на месте преступления. На самом деле их все еще могли застукать, подумала Элви, когда увидела свои разорванные трусики на полу рядом с лужицей крови в нескольких футах от себя.

Если Эдвард пройдет за стойку...

— У меня вопрос. — К ее ужасу, голос Кенрика зазвучал у стойки. Сейчас он дойдет до ее конца...

В панике она на четвереньках кинулась схватить деталь одежды.

— У тебя есть?.. О, Элви!

Ей как раз удалось засунуть трусики в карман халата и затянуть пояс. Потом она подобрала с пола бумажное полотенце, как раз когда Эдвард обошел стойку и встал рядом с Виктором.

— Привет, Эдвард! — Невинно улыбнувшись, Элви принялась вытирать подсыхающую кровь с пола. Сделала паузу. Подняла пустой пакет из-под крови и, понадеявшись, что не промахнется, кинула его в раковину. А затем снова принялась вытирать пол, как будто все время занималась только этим.

— Не предполагал, что вы тоже тут. Может, помочь? — Он подошел ближе.

— Нет-нет. Я уже почти закончила. Вы пока пообщайтесь с Виктором. Если нужно посекретничать, можете забрать его на галерею, — предложила она. — Мне потребуется еще пара минут.

— Ну, как вам будет угодно, — проявил воспитанность Эдвард и повернулся к Виктору. — Ты не против составить мне компанию?

Виктор заколебался, потом, соглашаясь с неизбежным, повел Эдварда за собой на галерею.

Так и оставаясь на коленях, Элви сникла, чувствуя себя выжатой, словно лимон. Но то была минутная слабость. Быстро закончив вытирать пол, она поднялась, выкинула бумажные полотенца и переложила пустой пакет из раковины в мусор. Потом подошла к холодильнику и достала свежий пакет крови. Собственно, для этого она и спускалась сюда, но позволила себе отвлечься.

Ее взгляд наткнулся на стойку, где она чуть не получила свой первый оргазм, уже будучи... скажем, не совсем живой.

Подхватив пакет, Элви выскользнула из кухни. Теперь, когда страсть улеглась, она чувствовала замешательство и не знала, как дальше держать себя с Виктором. Господи, они ведь едва знакомы, а она чуть не занялась с ним сексом прямо на кухонной стойке, не опасаясь, что кто-нибудь войдет. Что с ней происходит?

«Нет, что с нами происходит?» — молча поправила себя Элви, минуя комнату Мейбл, откуда доносились недвусмысленные звуки. На секунду она почувствовала зависть и представила, как они с Виктором занимаются любовью... в ее гробу. Поморщившись, вспомнила, что у нее все еще нет кровати. И тряхнула головой, отгоняя соблазнительную картинку.

Боже правый, ведь они с Мейбл старушки! Им обеим стукнуло по шестьдесят два. Фактически они самые старые жительницы городка и всегда вели спокойную, размеренную жизнь. Обычные девчонки из захолустья, Элви и Мейбл вышли замуж за своих воздыхателей, которые ходили за ними по пятам с самого детства. У нее не было других мужчин, кроме мужа, и она совершенно точно знала, что у Мейбл тоже не было любовников. А сейчас они ведут себя, как пара потаскух!

Элви понимала, что это старомодное слово и образ ее мыслей — тоже. Но что тут поделаешь, она и была старомодной девчонкой из маленького городка, которая вдруг поняла, что ведет себя совершенно несвойственным ей образом.

Хуже того, хоть Элви и была благодарна Эдварду за то, что он прервал их до того, как все зашло слишком далеко, на самом деле ей страшно хотелось, чтобы этот зануда сидел бы у себя в комнате и не вмешивался в их дела. Она предвкушала удовольствия, которые ей мог доставить Виктор, и хотела получить их как можно больше.

— Вот черт! — выругалась Элви. Не надо спускаться вниз за кровью перед сном. А как теперь быть с заявлением насчет того, что она «не готова ходить на свидания»? Эта мысль возникла у нее, когда она в первый раз услышала о приезде мужчин. Сейчас ей было наплевать на свидания. Она хотела спать с одним из них. И рассчитывала, что это окажется по крайней мере приятно.

Страстный вопль заставил ее обернуться на дверь в спальню Мейбл. И она проскользнула в свою комнату. Элви хотелось поговорить с подругой, но сейчас это, конечно, было совершенно невозможно. Придется дожидаться, когда Ди-Джей покинет сцену. А пока она примет холодный душ, переоденется в ночнушку и мысленно воспроизведет как можно подробнее все, что произошло на кухне. Дьявол, этот мужчина умеет целоваться!

 

Глава 13

В понедельник вечером Элви проснулась, широко раскинувшись в своей новой роскошной кровати и с улыбкой на лице. Воскресный день прошел великолепно. Она встала поздно и, спустившись вниз, обнаружила, что покупку уже привезли. Никто не желал беспокоить ее, поэтому грузчики оставили кровать в холле, дожидаться, когда она проснется.

Потом из комнаты вытащили гроб и внесли кровать. Когда ее спросили, что делать с ящиком, Элви поморщилась и проворчала:

— Сожгите его.

Так мужчины и поступили. Пока Виктор с Эдвардом собирали металлический остов кровати, Алессандро и Харпер взялись за топоры и разнесли гроб в щепы.

Затем развели огонь и на том, что осталось от ее гроба, зажарили хот-доги. Позже вечером зарядил дождь. Элви с гостями переместилась в дом, и все уселись за карты. Когда мужчины узнали, что она не умеет играть в покер, решили научить ее. И остаток вечера прошел весело, в шутках и разговорах про ее жульничество.

Она потянулась на своем шикарном ложе и, легко вздохнув, открыла глаза. Воскресенье прошло чудесно, хотя временами у нее на душе кошки скребли. Она даже постаралась не оставаться с Виктором наедине. С ее стороны это было настоящей трусостью. Но она никак не могла понять, как ей следует вести себя после того, что случилось на кухне. Поэтому она избегала любой ситуации, в которой ей пришлось бы хоть как-то выделить его из других гостей.

Впереди у нее был целый день, чтобы что-нибудь придумать.

Скорчив рожу потолку, Элви неохотно сбросила с себя простыни и выбралась из постели. Теперь сам процесс сна стал для нее истинным удовольствием. Даже наслаждением. Сегодня Элви рассчитывала встать пораньше, чтобы впервые за пять лет увидеть дневной свет. Она надеялась пройтись по саду, подставить лицо солнцу. Но после первого взгляда в окно стало понятно, что солнце уже село.

Это была ее ошибка, решила Элви. Она рано поднялась к себе, но не легла, решив дождаться, когда Мейбл и Ди-Джей вернутся домой из ресторана, чтобы в последний раз поговорить с подругой. Вечером в субботу у нее из этого ничего не получилось. Ди-Джей ни разу не оставил Мейбл одну. По крайней мере до того момента, когда Элви сдалась и отправилась в постель. В воскресенье парочка ушла рано, пока она еще спала. Может, шанс переговорить с Мейбл появится сегодня. Ей нужно было посоветоваться, что делать с Виктором. Не может же она бесконечно игнорировать его.

Элви не стала сушить волосы после душа. Вместо этого просто откинула их за спину, чтобы они сохли сами. Потом быстро оделась в крестьянскую блузу с расписной мексиканской юбкой и спустилась в холл. Вообще-то сегодня надлежало появиться в ресторане, но она и сама пока не знала, чем займется. В конце концов, у них в доме гости. Если она станет не нужна здесь, поедет в ресторан.

Внизу было пусто. Ей показалось, что в доме никого нет, кроме нее. Но тут дверь на галерею отворилась, и вошел Виктор.

Увидев ее, он остановился, а потом, пробормотав приветствие, направился к холодильнику. Достал пакет с кровью и протянул его Элви.

— Как новая кровать?

Несмотря на собственную неуверенность, она почувствовала, как рот у нее растягивается в улыбке.

— Чудесно.

— Рад слышать. — Его улыбка превратилась в усмешку, когда она забрала у него пакет.

— А где все? — поинтересовалась она.

— Мужчины отправились на представление в школу вместе с вашими соседями... Марк и Шерон, по-моему?

— Майк и Карен, — поправила Элви. Она ничуть не удивилась тому, что пара принесла приглашение. Найты были очень приятной четой. Они постоянно предлагали свою помощь по дому, звали в гости. То, что они побеспокоились о приглашении для мужчин, было абсолютно естественно. В городе любили Найтов за присущее им радушие и гостеприимство. Именно поэтому на празднование дня рождения их сына Оуэна собралось столько народу.

— А Мейбл с Ди-Джеем — в ресторане, — продолжил Виктор. — Она просила передать, что вы там сегодня не нужны. Ей хочется, чтобы вы выбрали кого-нибудь из мужчин и провели с ним вечер, чтобы лучше узнать его.

Элви захлопала глазами.

— Вы же говорите, что все ушли на представление.

— Да. Пока вы спали, я решил за вас и объявил им, что сегодня вы будете заниматься мной, — объявил он без намека на раскаяние. — Я подумал, что мы воспользуемся удобным случаем и наконец поговорим о наших законах и правилах.

— О! — Элви прикусила губу. От этого никуда не деться!

— Пейте, — приказал Виктор, указывая на пакет с кровью, который она все еще держала в руке.

Обрадовавшись, что можно не поддерживать разговор, Элви позволила клыкам вытянуться и насадила на них пакет. По-прежнему избегая смотреть на Виктора, она размышляла, чем заняться. Ее взгляд упал на камин в комнате, и он-то и подсказал ей идею. Камин был богато украшен керамической плиткой по бокам до самого верха. Спереди выступала полка из резного дерева. Раньше над ней висело огромное зеркало в роскошной раме. Пять лет назад его сняли и убрали в гараж. Оглядев пустое место, Элви поняла, чем займется.

Она прикончила второй пакет крови и, подхватив сумочку, объявила:

— Отлично, поговорим за покупками.

— То есть? — удивился Виктор.

— Мне нужно кое-что купить, — объяснила она и направилась к дверям в гараж.

— Мейбл с Ди-Джеем забрали машину, — предупредил он. Когда она остановилась как вкопанная, добавил: — Можем взять мою. Все разъехались, поэтому я поставил ее на задах. Вдруг понадобится.

С облегчением Элви поняла, что он не против похода в магазин, поэтому улыбнулась ему и пошла из дома.

— Итак, что будем покупать на этот раз? — Через несколько минут Виктор припарковался на стоянке местного филиала «Уол-марта».

— Зеркало, — сказала Элви. — Я не видела себя пять лет. Уже даже забыла, как это приятно — убедиться, что волосы на затылке не стоят дыбом, или накраситься.

В молчании они вошли в магазин и огляделись в поисках нужного отдела. Элви хотела купить трюмо, чтобы смотреться в полный рост. А еще повесить зеркало в ванной, а еще в гараже, чтобы видеть, куда сдаешь машину задом, а еще над каминной полкой и так далее. Она замедлила шаги перед выставленными в боковом проходе зеркалами. Ей было страшно от того, что предстояло увидеть. Но, зажав волю в кулак, Элви заставила себя встать перед первым с краю, чтобы тут же ахнуть от удивления.

Из зеркала на нее смотрела женщина с длинными огненно-рыжими волосами, которые легкими волнами спадали на плечи, обрамляя лицо. Кожа была роскошной. Фигура — просто чудо.

Черт возьми, она, оказывается, настоящая красотка! Сейчас они были похожи как две капли воды с Кейси. Почему она не замечала, что дочь так походила на нее?

Перехватив какое-то движение в зеркале, Элви с трудом отвела глаза от своего отражения и увидела Виктора. Он приблизился и встал за спиной. Получился двойной портрет в раме. Они были красивой парой. И очень подходили друг другу.

— Так что о законах? — спросила она и двинулась вдоль стоявших в ряд образцов, выбирая зеркало.

Виктор нахмурился.

— Не уверен, что «Уол-март» подходящее место для подобной беседы.

— Почему нет? — удивилась она, разглядывая зеркала. — В городе все знают обо мне всё. И вы собираетесь говорить о законах, а не сплетничать.

— Верно. Но вдруг кто-нибудь из горожан сейчас тут занимается покупками? — мрачно отозвался он.

Элви пожала плечами:

— Тогда говорите тихо. Мы тут одни в этом конце. Если кто-то подойдет, замолчите.

Виктор заколебался, потом она услышала, как он вздохнул:

— Ладно. — Однако все еще медлил. Потом огляделся, чувствуя себя неуютно. — Вы уже знаете самый главный.

— Не кусать смертных, — процитировала Элви, удивляясь неловкости, которую он явно испытывал. Она пришла к выводу: это из-за того, что он привык иметь дела с секретами и действовать тайно, и подумала, как же ей повезло не иметь к этому никакого отношения. Виктор продолжал молчать, и она тихо проговорила: — Я уважаю законы. По крайней мере один. Именно этот. Он дал мне повод покончить с инициацией вдень рождения. С ним всегда возникало больше всего хлопот и тревог. Но люди ждали, а мне не хотелось никого разочаровывать.

Элви увидела, как окаменело его лицо. Он зашел к ней за спину, а ей стало интересно, что так его задело. Прежде чем она успела спросить, он остановился у зеркала. Провел рукой по темной деревянной раме, ощупав пальцами резьбу.

— Вот это подойдет для вашего дома.

— Да. — Элви замолчала и оглядела зеркало. Резьба на раме очень походила на ту, которая украшала ее дом. Оно действительно прекрасно вписалось бы в интерьер.

Виктор понаблюдал, как она ходит вокруг стоявшего на полу зеркала, и продолжил лекцию:

— Еще один, гораздо более важный закон для вас, как для женщины. Вам позволяется иметь только одного ребенка в сто лет.

Элви застыла. Нашла в зеркале его лицо.

— Как?

Лицо в зеркале состроило гримасу.

— Я понимаю, звучит грубо. Но мы не заинтересованы в увеличении рождаемости. Иначе, учитывая продолжительность нашей жизни, очень скоро истощатся запасы необходимой для нас крови.

Элви нетерпеливо отмахнулась. Ее не интересовали причины, приведшие к появлению закона.

— Вы сказали, у меня могут быть дети?

— Да. — Виктор склонил голову, пытаясь понять ее реакцию.

Она покусала губу и уточнила вопрос:

— А что, если я не смогу забеременеть или возникнут какие-нибудь сложности, как у обычной смертной?

Виктор пристально посмотрел на нее, а потом негромко произнес:

— Брансуик рассказал, что ваша дочь погибла в автокатастрофе. Вам было сложно забеременеть?

Элви двинулась дальше, притворяясь, будто разглядывает другое зеркало. По правде говоря, сейчас она ничего не видела вокруг. Ее взор был обращен в прошлое.

— Мне всегда хотелось иметь много детей, — призналась она. — Пять-шесть минимум. У меня было шесть выкидышей, пока не родилась Кейси. Я чуть не умерла во время родов, и мне сказали: больше никаких детей.

Элви не слышала, как Виктор вдруг оказался рядом. Он подошел и погладил ее по спине. А она продолжала:

— От этого Кейси стала дороже вдвойне. Она была самым лучшим ребенком — всегда в хорошем настроении, редко плакала, засыпала в один момент и не просыпалась целую ночь. В общем — мечта любых родителей. И выросла в прелестную девушку, спокойную, разумную. Никогда не задерживалась по вечерам. У нее были хорошие отметки. Она имела кучу подруг. Была трудолюбивой, как пчелка. Заработала себе стипендию для учебы в университете.

— Кейси, — задумчиво произнес Виктор. — Вы назвали свой дом Кейси-коттедж в ее честь?

Элви кивнула.

— Она умерла, — тихо сказал он.

Виктор не спрашивал, но Элви решила ответить и утвердительно кивнула.

— Она взяла себе за правило по уик-эндам приезжать из университета домой. Обычно я забирала ее со станции. Но в тот раз за ней поехал Гарри, мой муж, а я осталась дома, чтобы специально для нее приготовить праздничный ужин. — Ее рука вцепилась в раму зеркала. — На полпути к дому у него случился инсульт, и они разбились вдребезги. Мне сказали, что Гарри умер сразу во время приступа, но Кейси... — Элви замолчала, закусив губу, когда голос сел. Не обращая внимания на подступившие слезы, она сделала глубокий вдох и стала рассказывать дальше: — Кейси зажало в машине. В дело пришлось пустить резак. Девочка была в сознании и мучилась от боли. Потом, когда ее достали, потеряла сознание. Она умерла в больнице той же ночью.

— Мне очень жаль, — пробормотал Виктор. Он обхватил ее за талию сзади, уткнувшись подбородком ей в макушку, и крепко прижал к себе, пока она тихо плакала. Потом Элви отстранилась и повернулась к нему лицом.

— Вы сказали, что я могу еще заиметь ребенка? — Новое дитя не заменит Кейси, но поможет заполнить пустоту в душе.

Виктор торжественно кивнул:

— Если захотите. Забеременеть не будет проблемой. Нано уже следят за этим, поэтому ваша детородная система в полном порядке. Дети родятся бессмертными.

Элви закрыла глаза и содрогнулась от негромких рыданий. Она даже не мечтала, что сможет снова держать ребенка на руках. Собственного ребенка! Сейчас он объяснил ей, что такое возможно. Это будет ребенок-бессмертный. И можно больше не бояться, что малыш заболеет и умрет или утонет, или погибнет в автокатастрофе.

Если бы только она стала обращенной до катастрофы, вдруг подумала Элви. Если бы только она смогла обратить свою дочь! Если бы только...

— Элви?

Вздрогнув от неожиданности, Элви часто заморгала, скрывая слезы, и повернулась, чтобы увидеть, как к ней на всех парах приближается женщина. Луиза Эскот. Они были ровесницами. Правда, Луиза на дюйм или два ниже, сухонькая, как птичка, с короткими седыми волосами и с беспокойным выражением на лице.

— Что случилось? — спросила она, останавливаясь рядом. — Почему ты плачешь?

Элви невольно застонала. Луиза ходила в одну школу с Элви и Мейбл. И уже тогда слыла большой любительницей посудачить. С годами этот недостаток только усилился. Из всех, кто находился в «Уол-марте», Луиза была самой неподходящей свидетельницей ее слез. Весь город будет обсуждать эту историю через какие-нибудь пятнадцать минут.

— Все прекрасно, Луиза. — Она смахнула слезы и выдавила улыбку.

Та не очень ей поверила и посмотрела в сторону Виктора.

— Ладно. Хорошо. Но я надеюсь, ты понимаешь, что если кто-то... — она впилась в него взглядом, — станет докучать тебе, у нас в Порт-Генри есть кому повлиять на него.

— В этом нет необходимости, — заверила ее Элви и повернулась к Виктору. — Наверное, я возьму вот это в деревянной раме. Пойдемте отыщем тележку?

Виктор покачал головой:

— Я сам донесу.

Не обращая внимания на пристальные взгляды Луизы, он поднял с полки зеркало, упакованное в коробку, и направился к кассе.

Пробормотав что-то на прощание, Элви быстро зашагала за ним.

Они дождались своей очереди, оплатили покупку, а потом в молчании поехали домой. Когда машина свернула на подъездную дорожку, Элви не выдержала:

— Извините.

Заглушив мотор, Виктор озадаченно повернулся к ней.

— За что?

— За Луизу и за то, что разревелась в «Уол-марте».

Виктор приподнял бровь.

— Вы не отвечаете за то, как ведут себя другие. И с какой стати меня должны огорчать ваши слезы? — Он нахмурился. — Я говорю в том смысле, что я расстраиваюсь из-за того, что вы расстраиваетесь, но... Вы можете разреветься где хотите... Если есть такая потребность, — закончил он, явно непривычный к таким разговорам.

— Гарри очень не нравилось, что я бываю слишком эмоциональной на людях, — неожиданно призналась Элви. — В особенности если пускала слезу. Его это сбивало с толку.

— Он был слишком молод, — тихо заметил Виктор. — После века-другого начинаешь понимать: в жизни мало что сбивает с толку. Любой поступает по-дурацки, любой делает ошибки, никто не совершенен.

Элви слабо улыбнулась по поводу молодости Гарри. Они были ровесниками. Когда он умер, ему стукнуло пятьдесят семь. Не такой уж молодой, по меркам смертных. Но сущий ребенок для бессмертного, чей возраст уже перевалил за две тысячи лет.

Он легко коснулся ее щеки.

— Как вы, в порядке? Я совсем не хотел будить грустных воспоминаний.

— Все нормально. — Элви пожала плечами. — Жизнь не может всегда быть чизкейком.

Усмехнувшись, Виктор напомнил:

— Вы, кстати, так и не попробовали чизкейк, который так отчаянно хотели.

— Действительно. — Она улыбнулась, а потом удивленно добавила: — Честно сказать, мне даже не хотелось завтракать сегодня, перед тем как мы уехали. Наверное, я отвыкла.

— Неужели? — мягко спросил он. — А мне показалось, будто вы просто не хотите оставаться дома наедине со мной, вдруг я опять наброшусь на вас с поцелуями.

Элви вдруг задохнулась. Она широко открыла глаза, когда услышала вызов в его словах. Воздух в машине словно сгустился. Они сидели, глядя друг на друга. Элви не знала, что сказать или сделать, и не могла оторвать от него взгляда. Но глаза сами собой уставились на его рот.

— Вы в самом деле так подумали? — наконец спросила она. И удивилась, услышав свой охрипший голос.

— Определенно так, — проворчал он.

Элви кивнула.

— А сейчас?

Слова вырвались как-то невзначай и так ее поразили, что она чуть не прикусила себе язык. Если бы кто-нибудь сказал ей, что Виктор вошел в ее сознание и заставил произнести эти слова, она, ничуть не колеблясь, полностью поверила бы в это. Более того, она уже наполовину верила и совершенно не переживала на этот счет, потому что ей самой хотелось того же. Хотелось с того эпизода на кухне, из-за чего, собственно, она и избегала оставаться с ним наедине. Элви боялась, что сама кинется ему на шею, а это было не в ее характере. Тем не менее к нему тянуло, он стал для нее наркотиком, вызвавшим сильную зависимость.

С огромным облегчением она увидела, что Виктор откликнулся на приглашение. Наклонившись вперед, он отстегнул ее ремни безопасности, и пружина втянула их в гнездо держателя. Виктор поцеловал ее. В его движениях не было никакой нерешительности, никакой осторожности, никакой неопределенности. Секунду назад они сидели в разных концах машины, а теперь он подчинял ее себе. Спинка ее сиденья откинулась назад. Он оказался сверху, и его язык скользнул между ее губ.

Все, казалось, продолжилось с того момента, на каком закончилось вчерашним вечером. Никаких ухаживаний, никакой подготовки. Его рот был жарким и жадным, язык — требовательным. В ней это вызвало такую же реакцию. Ее словно охватил огонь. Обхватив его за спину, она вцепилась ему в рубашку, выгнулась навстречу, крепко прижалась к нему, лаская его язык в ответ.

— Я хочу тебя! — Виктор с трудом оторвался от нее, продолжая целовать, приложился губами к пульсирующей точке под ухом.

— Да. — Элви прерывисто дышала, гладя ему грудь, обтянутую белой футболкой. — Да.

— Мне еще никого так не хотелось. — Он слегка куснул ее в горло, и Элви застонала. Голова откинулась в сторону, потом вернулась на место, когда его губы двинулись вдоль шеи вниз к ключице. Она затаила дыхание. В этот момент Виктор потянул вниз вырез ее блузы и лизнул верх груди.

— О да, — шепнула Элви. Она чувствовала то же самое, что он сказал словами. У нее так бы не получилось. «Да» — вот единственное, что она могла прошептать в тот момент. А потом у нее не получилось бы и этого, потому что рука Виктора легла ей на одну грудь и нежно ее сдавила. Он наклонился совсем близко к соску. И через ткань Элви почувствовала его горячее дыхание.

Невнятный, какой-то умоляющий звук сорвался с ее губ. Выгнувшись на пассажирском сиденье, она выпятила грудь, мечтая об одном: чтобы на ней не было сейчас этой блузы. Ей хотелось ощутить на своем теле прикосновение его жаркого рта.

Видимо, Виктор думал с ней в унисон, потому что в следующий момент он нетерпеливо дернул блузу вниз, и под ней оказался узкий, без бретелек бюстгальтер из белого шелка. Застежка была спереди, поэтому Виктору хватило одного быстрого движения большого пальца, чтобы расстегнуть его.

Она прерывисто вздохнула, когда бюстгальтер распался на две половинки, освобождая грудь. И легко вскрикнула, когда его рот наконец накрыл ее возбужденный сосок. Запустив ему пальцы в волосы, Элви прижимала его к себе, как самую большую ценность, пока он ласкал ей грудь. Она задвигала бедрами, почувствовав, как его рука залезла ей под юбку и прошла вверх по ногам. И тут кто-то постучал по стеклу, заставив их замереть на месте, а потом резко отодвинуться друг от друга.

Элви быстро натянула блузку, прикрываясь, и оглянулась. В полной растерянности она увидела, что Тедди Брансуик мрачно разглядывает их сквозь стекло со стороны водителя. Их только что на месте преступления застукала местная полиция. Такого с ней не случалось даже в годы далекой юности.

— Застегни бюстгальтер, — спокойно посоветовал Виктор, выпрямляясь на сиденье так, чтобы Тедди не видел ее.

От волнения пальцы дрожали, и ей никак не удавалось справиться с застежкой. В конце концов Виктор отвел ее руки и сделал все сам. После этого он вылез из машины и встал перед Брансуиком.

Сделав глубокий вдох, Элви соскользнула с пассажирского сиденья.

— Мне позвонили и сказали, что кто-то привязался к тебе в «Уол-марте», — отрывисто объявил Тедди, когда она встала рядом с Виктором.

— Луиза, — сказала она, упав духом. Элви не сомневалась, что та разнесет историю по всему городу, но не догадалась, что первый ее звонок раздастся в полиции.

— Да, — подтвердил Тедди. Прищурившись, он оглядел ее одежду и припухшие от поцелуев губы. — Все в порядке?

— Да, прекрасно, — быстро ответила Элви. — Луиза все не так поняла. Я плакала, потому что Виктор как раз сказал, что мне можно снова иметь детей, и я... — Она беспомощно пожала плечами.

Тедди медленно кивнул и продолжил:

— ...и ты решила тут же заняться этим делом.

Элви смутилась от неожиданности. Лицо покраснело то ли от смущения, то ли от гнева. Тедди еще никогда не вел себя с ней бестактно или грубо. То, что он сказал, было отвратительно. Когда Элви почувствовала, как напрягся Виктор, она придвинулась к нему и взяла его за руку.

— Ваше замечание неуместно, — тихо произнес Виктор и крепко сжал ее руку. — Вас следовало бы призвать к ответу, но так как я понимаю, что это проявление ревности, то не буду... Но только в этот раз. Не думайте, что вправе надоедать Элви.

— Ревность? — отозвалась Элви. — Тедди ревнует?

Капитан полиции стоял молча, рот сжат, в глазах пустота. Не говоря ни слова, он повернулся, подошел к патрульной машине, которая подпирала «БМВ» Виктора, и сел в нее.

Виктор вернулся к своей машине, достал из нее коробку с зеркалом, а Элви в это время смотрела, как уезжает Тедди.

— Ты не знала, что он влюблен в тебя?

Она наконец сообразила, что Виктор с зеркалом в руках торопливо идет к боковой двери в гараж.

— Не знала, — пробормотала Элви, все еще не придя в себя. Они остановились у гаража. Элви стала копаться в сумке в поисках ключа от двери. — Я до этого момента ни о чем не подозревала. Вот уж сколько лет мы добрые друзья.

— Все эти годы он любил тебя. — Виктор вошел внутрь и остановился в узком проходе между стеной и машиной Мейбл, чтобы дождаться, пока Элви запрет за собой дверь. — Поэтому он и не женился. Никакая женщина не могла сравниться с тобой. Когда твой муж умер, он вдруг понадеялся... — Виктор пожал плечами, отметая прочь эти бессмысленные надежды. — Но тут тебя обратили.

— И больше ему меня не хотелось, — криво усмехнулась Элви и повернулась лицом к Виктору.

— Если бы! — возразил он. — Но Тедди думал, что такой старый он тебе не нужен, поэтому надумал помочь Мейбл найти тебе кого-нибудь. Это такое проявление любви.

— Ты считал его сознание? — сообразила она.

Виктор кивнул.

— А мое сумеешь прочитать? — спросила она и ужаснулась такой возможности. Было что-то унизительное в том, что он может узнать, какие чувства вызвал в ней, и что ей хочется сделать с ним, и чего она собирается добиться от него.

Виктор долго не отвечал. Ей начало казаться, что он вообще не станет отвечать, но тут он сказал:

— Я не знаю. Я даже не пробовал.

Брови у нее полезли на лоб.

— Почему?

Не говоря ни слова, Виктор прислонил коробку с зеркалом к стене и направил на нее сконцентрированный взгляд.

Элви ждала, понимая, что он пытается прочитать ее. Они просто стояли друг против друга. На его лице сменялось одно выражение за другим: сосредоточенность, недоумение, изумление, затем сомнение. Она уже уверилась, что ему все удалось, но тут он неожиданно сделал шаг вперед и взял ее за руки. Виктор крепко держал ее, пока не прошло состояние концентрации.

— Не могу, — наконец сказал он. И по выражению его лица Элви не могла определить, хорошо это или плохо. Неожиданно Виктор побледнел, лицо оставалось таким же непроницаемым. Отвернувшись от нее, он руками оперся на машину, словно от слабости. Элви забеспокоилась.

— Виктор? — Она подлезла ему под руки и, оказавшись между ним и машиной, заглянула в лицо. Глаза открылись. — Все в порядке? — с тревогой спросила Элви и положила ладонь ему на грудь.

Он накрыл ее руку своей, прижимая к сердцу, затем поднес к губам и поцеловал. В этом жесте было столько нежности, что у нее защемило сердце. Потом языком провел по ее пальцу от кончика до основания у ладони.

Мурашки побежали у нее по спине. Проглотив комок в горле, она как зачарованная смотрела на то, что он делал. Ее кинуло в жар. Когда он взял этот палец, сунул себе в рот и пососал, ее тело словно зазвенело от сдерживаемого желания. Ноги подкосились, и она прислонилась спиной к машине.

Выпустив палец изо рта, он привлек ее к себе и губами нашел ее губы. Элви обхватила его за шею и ответила на поцелуй, когда он потянул вниз ворот блузы. Она не услышала щелчка, когда расстегнулся бюстгальтер, но почувствовала, как воздух захолодил грудь. Тут Виктор взял ее за талию и усадил на капот.

Элви застонала. Он в это время положил ей ладони на груди. Кожа на руках была жесткой, но это заводило ее еще больше.

Ей не терпелось точно так же потрогать его. Засунув руки ему под футболку, Элви задрала ее до плеч. Потом с наслаждением погладила по голому животу, по груди, пощипала соски, поиграла с ними, как он это делал с ней.

Ее блузка мешала ему. Элви поняла это, потому что он прижал ее руки к телу и спустил ткань до талии. Она дрожала, оставшись голой до пояса, но Виктор обнял ее, согревая своим телом. Жесткие волосы на его груди щекотали ей соски.

Запустив ему пальцы в волосы, Элви заставила его снова целовать себя. Ей не хватало поцелуев. Она довольно заурчала, когда его язык снова оказался у нее во рту. Но этот поцелуй длился недолго. Виктор отстранился и прильнул губами к груди. Он целовал каждую грудь по отдельности, целовал ложбинку между ними, ласкал кончиком языка. Наконец пососал сначала одну, потом другую.

Откинувшись на капот, чтобы ему было удобнее, Элви оперлась на локоть, а свободной рукой гладила его по спине, по голове и с интересом рассматривала, как он берет в рот один сосок, потом другой. Даже в таком отрешенном состоянии она не пропустила момента, когда его руки погладили ее по бедрам, задрали ей юбку, а потом спустили ее совсем. В следующую секунду руки гладили ей бедра с внутренней стороны. Элви почувствовала, как мелко задрожали мышцы у нее на ногах, как участилось дыхание. И чем выше продвигались его руки, тем тяжелее ей становилось дышать. Одна рука спокойно легла на бедро, другая добралась до трусиков. Прикосновение показалось ей мучительным. Элви застонала, одновременно подтянула колени к груди и, зажав его руку, инстинктивно свела бедра вместе, как цветок закрывает лепестки перед наступлением ночи.

В ответ Виктор перехватил ее бедра и силой развел их в стороны. Потом, выпустив сосок изо рта, присел на корточки и уткнулся ртом между ног.

Элви вскрикнула и, откинувшись на спину, попыталась схватиться хоть за что-нибудь, чтобы не соскользнуть с капота машины. Неожиданно трусики сдвинулись в сторону, и она почувствовала, как он провел языком по самому интимному месту. Это была невыносимо возбуждающая ласка.

От ее внимания ускользнул момент, как он сорвал с нее трусики. Она просто подумала, что надо будет наведаться в магазин дамского белья, чтобы купить новые, а потом полностью отключилась и превратилась в стонущую, хныкающую, содрогающуюся идиотку, пока его рот терзал и мучил ее. То открывая, то закрывая глаза, она мотала головой из стороны в сторону. Перед глазами то и дело появлялся потолок гаража. Но Элви не видела его. Сейчас она старалась полностью отдаться наслаждению, которое постепенно наполняло ее. Такого ей еще не доводилось испытывать. Тут было и наслаждение, и бесконечное эхо наслаждения, пронзающее мозг, словно чувства, которые она испытывала, улетали куда-то вдаль, как бумеранг, а потом возвращались к ней, став более насыщенными, жгучими, совсем уже непереносимыми.

Элви почти достигла предела. Но ей хотелось почувствовать его в себе. С трудом приподнявшись, она уселась, потянула его за волосы. И с облегчением увидела, что он поднял голову.

Виктор встал и устроился у нее между ног. Схватив ее в объятия, принялся покрывать поцелуями грудь, шею и лицо. В это время ее рука соскользнула вниз и нащупала пуговицу у него на джинсах. Расстегнула ее, а за ней и молнию. Слегка прикусив ему мочку уха, Элви засунула руку ему в джинсы и вытащила наружу то, что искала.

Залопотав что-то нечленораздельное, Виктор подхватил ее под ягодицы и приподнял, чтобы она смогла направить его в себя.

Он вошел в нее. Элви закусила губу и протяжно застонала, тело подалось навстречу ему. Опираясь на радиатор, она зажала его ногами, а Виктор, начиная древний как мир танец, заработал бедрами, входя и выходя из нее.

Танец длился недолго. Уже приведенный в полную боевую готовность, Виктор сделал полдюжины резких движений, когда ее тело вдруг выпрямилось, содрогнулось, руки отчаянно вцепились в него. Элви почувствовала, что мир вокруг стал разваливаться на куски. Словно со стороны, она услышала, как вскрикнул Виктор, изливаясь в нее. Звук донесся откуда-то издалека. Ставшие вдруг слабыми руки безвольно повисли, и сознание померкло.

 

Глава 14

Элви очнулась в своей постели. В голове царила полная неразбериха. Осмотревшись, она откатилась на самый край кровати.

Рядом с ней поверх простыней лежал Виктор. С улыбкой на лице он созерцал потолок. Там не было ничего смешного, из чего Элви заключила, что он улыбается каким-то своим мыслям. Когда она снова посмотрела на него, то обнаружила, что Виктор разглядывает ее. Улыбка на лице сменилась усмешкой.

— Я потеряла сознание, — сказала она.

Виктор кивнул.

— И ты перенес меня сюда?

— Да.

Элви покачала головой.

— Извини. Утром я выпила два пакета крови... и не знаю, почему снова лишилась чувств. Я... — Она резко замолчала, увидев, как от едва сдерживаемого смеха у него ходуном заходила грудь. — Что тут смешного? Я уже начинаю беспокоиться. Со мной никогда такого не случалось.

— Ничего страшного, — успокоил он ее. Повернувшись на бок на своей стороне, Виктор погладил ее по руке. — Обмороки — вещь весьма распространенная в первый год, когда... двое бессмертных становятся близки.

— В первый год? — недоверчиво переспросила она. — Ты тоже лишался чувств?

— Потеря сознания на миг — это да, — признался Виктор.

Элви закатила глаза. Мужчины, они и есть мужчины! Что для нее лишиться чувств, для него — лишь краткая потеря сознания. Но ей все равно, как он это называет. Она чувствовала себя превосходно. Тело чувствовало себя превосходно. Кровать была превосходной. Жизнь казалась превосходной в данную минуту.

— Это ты с дочерью?

Элви проследила его взгляд. Он разглядывал фотографию на туалетном столике. На снимке она была с Кейси на каком-то летнем городском празднике, за год до смерти дочери.

— Да, — тихо ответила Элви.

— А это твой покойный муж?

Элви кивнула. Ее взгляд переместился на другой край туалетного столика. Гарри был красивым мужчиной. Высоким, седовласым. С лицом преуспевающего человека. Какое-то время Элви разглядывала фотографию, потом повернулась к Виктору.

— Почему ты не женился? Две тысячи лет — слишком большой срок, чтобы оставаться одному.

Виктор перекатился на спину и закрыл глаза.

— Я был женат. Один раз. Жену звали Марион. Ее сожгли, посадив на кол в 1695 году. В тот момент я был в отъезде, в Лондоне. Если бы я остался дома...

— Тебя бы тоже сожгли, — закончила за него фразу Элви, радуясь, что он был в отъезде.

— Нет, — торжественно произнес Виктор. — Слишком много чего свалилось тогда на Марион. Если бы я был с ней... — Фраза повисла в воздухе. Он тоскливо вздохнул.

Судя по всему, воспоминания оставались болезненными. Элви решила сменить тему.

— А дети у тебя есть?

Виктор открыл глаза и уставился в потолок.

— Сын Винсент. Год рождения 1590-й. Ему четыреста семнадцать лет.

Элви вздрогнула. Даже его сын был старым.

— Где он сейчас?

— Винсент живет в Калифорнии. — И нехотя добавил: — Мы редко видимся.

— Ну, он уже взрослый, — примирительно сказала Элви. — Как только дети начинают жить своей жизнью, родители их и не видят.

— Я специально не встречаюсь с ним.

— Не хочешь? — Ей было трудно представить такое. — Не понимаю. Почему ты не видишься с ним?

Виктор снова прикрыл глаза и едва слышно вздохнул.

— Это трудно объяснить. Марион стала... моей половиной. Я так долго ждал встречи с ней и был страшно одинок, пока она не появилась в моей жизни... — Он замолчал и нахмурился. Потом глянул на нее и повторил: — Это трудно объяснить.

— Попытайся, — попросила Элви. Ей на самом деле хотелось понять его.

Виктор отвел глаза и сказал:

— Уверен, без тренировки ты никогда не научишься читать мысли.

Элви покачала головой.

— А что, я должна?

— Должна. Это одна из сверхспособностей, которыми нано наделяют нас. Ты, должно быть, заметила, как у тебя обострилась интуиция.

— Очень, — согласилась Элви. Она вдруг стала отмечать в себе, что может воспринимать скрытые эмоции людей.

Он одобрительно кивнул:

— Значит, у тебя есть способности, нужно только научиться пользоваться ими.

— Не уверена, что мне это нужно, — засомневалась Элви. — На мой взгляд, тут есть что-то от вмешательства в чужую жизнь.

— Нужно научиться пользоваться своими способностями, чтобы никогда ими не пользоваться. — Виктор заговорил парадоксами, и Элви глупо захлопала глазами.

— То есть?

Он выразительно посмотрел на нее.

— У тебя часто болит голова?

— Да, — удивившись, призналась Элви. Она мало задумывалась над этим фактом. Ее мучили сильные головные боли до обращения и продолжали мучить после. Ей казалось: ну головные боли и головные боли — что с того? Но сейчас она взглянула на это с другой стороны. — Они начинаются каждый раз, когда я бываю в ресторане или на каком-нибудь общественном мероприятии. И их не бывает, когда я сижу дома одна.

— Но все равно ходишь в ресторан и по мероприятиям, — предположил Виктор.

Элви пожала плечами:

— Разве может быть по-другому?

— У тебя голова начинает болеть, потому что ты воспринимаешь мысли окружающих. В ресторане и на собраниях голова болит сильнее, из-за того что там присутствует много народу, и они бомбардируют тебя своими мыслями.

Элви покачала головой:

— Вряд ли я ловлю мысли других. У меня просто начинает болеть голова, и в ней нет никаких мыслей.

— Потому что людей слишком много, — объяснил Виктор. — Ты еще не умеешь контролировать этот процесс и отсеивать ненужное, а воспринимаешь мысли в полном объеме. Это как радиопомехи или белый фон в телевизоре. Отсюда боли, когда ты на людях, и их отсутствие, когда ты одна. Как только научишься ставить барьер от чужих мыслей, станет намного легче, но все равно они продолжат просачиваться через него. Надо быть постоянно начеку, постоянно блокировать их проникновение и защищать свои собственные мысли. Это изнурительный процесс. По этой причине бессмертные стараются меньше бывать на людях и тогда начинают мучиться одиночеством. Одиночество нам скрашивают спутники жизни. Общаясь с ними, можно не заботиться о защите своих мыслей. Не остерегаться чужих. Спутник жизни становится твоей тихой пристанью, прохладным, свежим ветром в жаркий день.

— Как Марион для тебя, — тихо сказала Элви.

— Да... Она значила даже больше, — признался Виктор. — Когда она погибла, я сначала не находил себе места. Я не желал никого видеть, не хотел ничего делать, не стремился выходить на люди. Просто хотелось свернуться в комок и зализывать раны. — Он неожиданно улыбнулся и с признательностью сказал: — Это все мой братец Люциан, самая настоящая заноза в заднице. Он заставил меня вернуться в мир. Но главное — дал мне цель.

— Какую? — тоже улыбнулась Элви.

Виктор помолчал.

— Я стал исполнителем воли Совета.

— А что это означает?

— Мы охотимся за отступниками. За теми, кто свернул с правильного пути и нарушает наши законы, — объяснил он.

Элви понятливо кивнула.

— Как ему это удалось? Сомневаюсь, что на тебя подействовали уговоры.

— Это точно, — засмеялся Виктор. — В один прекрасный день Люциан пришел ко мне домой с семейным портретом смертных. Огромной написанной маслом картиной. На ней была изображена женщина, настоящая красавица, улыбающийся мужчина и двое счастливых детей. Картина привела меня в бешенство, потому что моя собственная семья развалилась. Люциан вытащил свою шпагу и вырезал из картины изображение женщины. И пока я сидел в шоке, рассказал мне, что ее погубил отступник и семья разбита. То есть с ними случилось то же самое, что и со мной, когда я потерял Марион. Но я могу остановить злодея, чтобы уберечь других. — Виктор хмыкнул. — На это я сказал ему, что мою Марион погубили смертные, поэтому почему меня должны беспокоить их страдания. И он спросил, смогу ли я возложить вину на всех смертных за то, в чем виноват какой-то один церковник? Если так, значит, у ее семьи есть право обвинять меня и всех остальных наших в том, что они лишились матери и жены.

Виктор помолчал и продолжил:

— Мы отправились охотиться за этим мерзавцем, потом за следующим, потом еще за одним... С тех пор я только этим и занимаюсь.

— А что с сыном? — спросила Элви, удивляясь, когда же он вспомнит о нем.

Виктор вздохнул.

— После первой охоты я отправился к Винсенту. Со дня смерти Марион я не виделся ни с кем, кроме Люциана. — От мучительного воспоминания у него потемнели глаза. — Винсент так походил на мать! Цветом волос, сложением он пошел в меня, но глазами, улыбкой... Я не мог видеть его. Это было слишком больно, — признался он и смущенно добавил: — И я постарался уйти как можно скорее. Потом мы почти не виделись.

— Наверное, ты очень сильно ее любил, — задумчиво протянула Элви.

— Она спасла мою душу, — просто сказал Виктор. — Одиночество сводит с ума. Я сам превратился бы в бродягу, если бы мы не повстречались. Она вошла в мою жизнь, и это стало благословением свыше. — Он повернулся к ней и заглянул в ее глаза. — Ты тоже благословение.

Элви слегка отшатнулась. Своими словами он задел в ней какую-то чувствительную струну.

— Я?

Виктор кивнул.

— Кому-то может не повезти ни разу. Я представить себе не мог, что мне посчастливится получить благословение дважды. Элви, ты тоже моя половина.

— Успокойся! — решительно сказала Мейбл. — Элви, ты должна взять себя в руки.

— Но он считает меня своей спутницей жизни! — пронзительно воскликнула Элви. Она ходила из угла в угол в своем кабинете в ресторане. — Мы едва знаем друг друга, а он говорит о вечности и... Я просто не готова к этому, — призналась она в смятении.

— На мой взгляд, в машине ты была готова ко всему, — заметил Тедди, и Элви повернулась к своему старому другу.

После того как Виктор назвал ее своей спутницей жизни, она какое-то время тихо лежала и смотрела на него, а потом поднялась и молча вышла из комнаты.

Как только за ней закрылась дверь, Элви кинулась бежать. Слетев вниз по лестнице, она, как была в помятой юбке и блузе, так и выскочила из дома и помчалась прямиком в «Черную Беллу» к Мейбл. Уже на полпути к ресторану патрульная машина Тедди преградила ей дорогу, заставив остановиться. Увидев, что Элви несется по улице, — «просто как чокнутая», так он это описал, — Тедди притормозил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он не смог добиться от нее ничего вразумительного, кроме слов о какой-то «спутнице жизни». И Тедди поступил разумно. Он засунул ее к себе в машину и отвез в ресторан. Стоило Мейбл увидеть лицо Элви, как она тут же потащила ее в кабинет. Тедди и Ди-Джею было разрешено пойти вслед за ними.

— Послушай меня. — Мейбл взяла ее за руку и повернула к себе. — Ди-Джей уже все мне объяснил про это. Я смогу тебе помочь.

Элви кивнула:

— Тогда помоги.

— Хорошо, — невозмутимо согласилась она. Потом набрала воздуху в грудь и начала объяснять: — Бессмертные могут прочитать мысли любого смертного. Очень часто даже других бессмертных, если только они менее сильные. Старые и сильные могут прочитать практически любого.

— Виктор мне уже про это рассказывал, — заметила Элви. — Но какое отношение это имеет к тому, что я его половина?

— Должно быть, он не в силах прочитать тебя, — просто сказала Мейбл.

Элви уставилась на нее. Она сразу вспомнила, как в гараже он сосредоточенно смотрел на нее, пытаясь считать ее сознание. И признался потом, что ему это не удалось. А еще в ту ночь, когда она застала его у дверей Мейбл, Виктор сказал, что Мейбл — половина Ди-Джея, потому что тот не может прочитать ее. Элви просто не додумалась сопоставить эти два момента.

— Его спутницей жизни была Марион, — запротестовала она. — Он любил ее.

— А ты была замужем за Гарри и тоже любила его, — напомнила Мейбл. — И что из того? Человеческое сердце достаточно велико, чтобы в течение жизни вместить в себя больше одной любви.

Доля правды тут есть, подумала Элви, но...

— Что, если это всего лишь совпадение — то, что он не может прочитать меня?

— Есть и другие признаки, — заверила ее Мейбл. — К примеру, он снова начал есть.

Элви отмахнулась от последнего довода, как от нелепицы.

— Они все едят. Даже Ди-Джей.

Рыжеволосый молодец закинул в рот жвачку.

— Потому что у меня появилась Мейбл.

— Ладно, а другие? — спросила Элви. — Эдвард, Харпер и Алессандро — они ведь тоже едят.

— Да, — признал Ди-Джей. — Мы немного обеспокоены этим. И тем, что они все еще здесь. Либо они не смогут вас прочитать, либо им придется уехать.

— Ты хочешь сказать, что она может стать спутницей жизни любого из этих четверых? — изумился Тедди, потом повернулся к Мейбл. — Вот черт! Мейбл, а ты настоящий спец! Может, и мне подыщешь жену?

— Это не шутки, Тедди! — отрезала Элви.

— А я что, хохочу во все горло? — парировал он.

Элви отвернулась.

— Значит, ты предполагаешь, что любой из них может стать моим спутником жизни? И как я теперь должна поступить?

— Выбери одного, — хладнокровно посоветовала Мейбл. — На мой взгляд, раз уж ты легла с Виктором, значит, он самый стоящий вариант.

— Откуда тебе это известно? — пискнула она, и ее лицо густо покраснело.

— Элви, у тебя опухшие губы, на голове черт-те что, бюстгальтера нет, и вид женщины, которая только что получила удовлетворение, — сухо перечислила Мейбл.

— И мы, кстати, были в доме, — добавил Ди-Джей. — Мейбл забыла рабочий график на неделю, поэтому за ним пришлось вернуться. Когда мы сунулись в гараж, чтобы ехать обратно, то увидели, что вы заняли машину. Мы решили подождать, когда вы закончите.

— Ди-Джей! — одернула его Мейбл.

— Но это так и есть! — стал оправдываться он.

— О Господи! — Элви спрятала лицо в ладонях. Машина! Почему ей не пришло в голову обратить внимание на то, что машина на месте? Они занимались любовью на капоте той чертовой машины.

— Послушай, счастье мое. — Мейбл погладила ее по руке. — Тут нечего стесняться. Мы все давно взрослые люди.

Когда Тедди фыркнул при этих словах, Мейбл взглянула в его сторону.

— Не смотри на меня так! — Он вскинул руку. — Я тут не единственный, кто ведет себя как малолетний идиот.

— Это ты про меня? — Элви подняла голову.

— Хочешь думать так — думай, Эллен.

Она во все глаза смотрела на него. Тедди не называл ее настоящим именем со дня обращения. И никто не называл. О чем она очень горевала. Но сейчас это прозвучало как оскорбление.

— Тедди, — предостерегающе произнесла Мейбл.

— Но это так и есть! — повторил он фразу Ди-Джея с той же интонацией. Скрестив руки на груди, Тедди посмотрел Элви прямо в глаза. — Ты любишь парня. Он любит тебя. У вас был замечательный секс в гараже. Вместо того чтобы помахать тебе на прощание ручкой, он хочет навсегда остаться с тобой. А что делаешь ты? — уточнил он. — Ты несешься как угорелая в ресторан, чтобы в панике спросить, что тебе теперь делать?

— А что конкретно означает это выражение — «нестись как угорелая»? — в возникшем после слов Тедди молчании поинтересовался Ди-Джей. — И откуда оно взялось?

Тедди вытаращился на него.

— Да откуда я это знаю? Люди его всегда употребляют.

— Оно означает «очень быстро», — ответила Мейбл. — Хотя не знаю почему. Ах ты, моя умница, интересуешься такими вещами! Мне даже в голову не приходило задуматься над этим.

Тедди с неодобрением покачал головой, увидев, как парочка принялась целоваться. Взяв Элви за руку, он повел ее прочь из кабинета.

— Пойдем. Сейчас от этих двух ты не дождешься ничего вразумительного.

Элви позволила вывести себя на улицу, но стала вырываться, когда они подошли к машине.

— Я могу дойти пешком.

— Можешь, но тогда я не смогу поговорить с тобой и поделиться своей мудростью, — возразил Тедди. Открыв дверцу для пассажира, он затолкнул Элви внутрь, захлопнул дверцу и обошел машину, чтобы усесться на водительское место.

Элви сидела молча, пока Тедди заводил машину, предоставив ему начать разговор. Молчание длилось недолго.

— Мы с Мейбл заварили всю эту кашу, чтобы найти тебе пару, — начал он, выводя машину с парковки. — Нам очень не хотелось оставлять тебя одну на произвол судьбы.

— Да, я знаю. Она мне рассказала.

Тедди кивнул:

— Вот и чудесно. Кажется, мы поступили правильно. Из всех вампиров во Вселенной она выбрала четверых, которые тебе подходят. — Он замолчал на минуту, сосредоточившись на дороге, потом продолжил: — Элви, если тебе нравится этот парень, не позволяй страху разъединить тебя с ним. Потом очень пожалеешь. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. — И торжественно добавил: — Вот ты и приехала. Выметайся из машины!

Растерянно оглядевшись по сторонам, Элви увидела, что они и в самом деле стоят у съезда на дорожку к ее дому. Она вопросительно посмотрела на него.

— И это все? — недоверчиво осведомилась Элви. — Не позволять страху разделить меня с ним? Мы приехали, и поэтому выметайся. И в этом вся твоя мудрость?

— Самый лучший совет всегда самый простой, — пожал он плечами. Потом немного смягчился и добавил: — Элви, ты боишься. Я это понимаю. Сам был в такой ситуации. Однажды страх не позволил мне пригласить на танец выпускницу средней школы. Кто-то другой пригласил ее, и все кончилось тем, что она вышла за него замуж. Потом я сорок лет жалел об этом, но жизнь почти прошла. В отличие от меня у тебя впереди чертова уйма времени, чтобы пожалеть не один раз.

Элви сразу вспомнила слова Виктора о том, что Тедди любил ее, и любил давно. Вероятно, той девушкой, которую он не осмелился пригласить потанцевать, была она. Ей захотелось сказать ему что-нибудь ободряющее. Но что тут скажешь?

— Теперь, пожалуйста, сделай божескую милость и выйди из моей машины, пока твой здоровяк не вышиб мне мозги. Ненавижу заниматься бумажной работой, а придется, если я сегодня арестую его за нападение.

Выглянув из машины, Элви увидела, что Виктор спешит по тротуару в их направлении. Она вздохнула, открыла дверцу и, прежде чем ступить на дорожку, потянулась к Тедди и поцеловала его в щеку.

— Где?.. — начал Виктор, увидев ее.

Но Элви не дала ему договорить.

— Извини, мне пришлось задержаться. Надо было предупредить тебя, что уйду. Но я вдруг неожиданно вспомнила, что должна кое о чем рассказать Мейбл, — весело соврала она. Обойдя его на тротуаре, Элви направилась к дому.

Сердито насупившись, Виктор развернулся и пошел за ней.

— Ты...

— Боже, нет никаких сил! Я едва стою на ногах от голода. Хочешь пакет крови? Или кусок мяса, или чего-нибудь в этом роде? Могу раскочегарить барбекю.

Уверенная, что он идет следом, Элви продолжала оживленно болтать. Так они оказались на кухне, где Элви принялась шарить по полкам, заглядывать в холодильник. Главное, не дать ему сейчас задавать вопросы или начать разговор, о котором потом они оба пожалеют. Она не готова выяснять отношения. Ей сначала нужно все обдумать и усвоить все услышанное.

Со стороны Тедди было весьма любезно предложить ей ничего не бояться, но Элви не могла прыгнуть в неизвестность. Они были знакомы с Виктором всего ничего, какую-то пару дней. Слишком мало, чтобы полюбить его. Ей не удастся уговорить себя ни на что, пока она не ощутит внутреннюю готовность.

Когда они уселись за стол, вернулись мужчины и стали потчевать их впечатлениями от представления. В принципе им понравилось все, несмотря на то что это был любительский спектакль. Публика им тоже понравилась. Они даже поздравили Элви с тем, что у нее такие «цивильные и любезные соседи». Для таких мужчин это была высокая оценка.

— Мы решили развести огонь, когда вернемся назад, — доложил Харпер, устроившись за столом и ухватив немного салата с тарелки Элви. — Но кажется, начинается дождь.

Она посмотрела за окно. Действительно, Харпер оказался прав. Возник вопрос, чем занять мужчин. Она уже решила предложить снова схлестнуться в покер, но Виктор опередил ее.

— Я еще не закончил лекцию о наших законах. Мы с Элви выпьем кофе в лоджии и продолжим разговор.

Мужчины повернулись к ней. Элви в ответ пожала плечами. Виктор сказал правду. Сегодня ей удалось узнать еще только об одном законе, а она не сомневалась, что их куда как больше. И лучше знать их все, чтобы невзначай не нарушить какой-нибудь еще.

— В шкафу в гостиной есть несколько фильмов. Если хотите, можете посмотреть, — предложила она, когда Виктор встал и отправился на кухню с пустой тарелкой в руках. — Я не думаю, что мы оставим вас надолго.

В ней говорил оптимизм, Элви понимала это. На самом-то деле, не может же у них быть немыслимо много законов. Поэтому если не отвлекаться, можно быстренько пройтись по всем до конца. Элви отнесла на кухню свою опустевшую тарелку и приготовила две чашки кофе.

Сначала мужчины замолкли, но когда она с кофе в руках вышла из комнаты в сопровождении Виктора, снова принялись обсуждать представление.

Выйдя с Виктором на лоджию, она открыла два окна, чтобы впустить свежий ночной воздух. Виктор устроился в плетеном кресле, а она — рядом, на плетеном диванчике, и выжидающе подняла брови.

— Итак, нельзя кусать, один ребенок каждые сто лет, и?..

— И в течение жизни можно обратить только одного смертного, — сказал Виктор. — Это три основных закона.

— Можно обратить только одного? — переспросила она и очень удивилась.

— Я же говорил, что мы не заинтересованы в росте наших рядов.

— Да-да, — подтвердила она.

— Большинство бессмертных стараются приберечь эту возможность на всякий случай — для своих спутников жизни.

— Понятное дело, — согласилась Элви, потом нахмурилась. — Интересно, кто тогда обратил меня, и почему он ради меня использовал свой единственный шанс?

— Мы с Ди-Джеем уже думали об этом, — признался Виктор. Отставив кофе, он наклонился к ней вперед, упершись локтями в колени. — Элви, расскажи подробно, что ты помнишь про свое обращение. Может, начнем разбираться с того самого момента.

— Попытаюсь, — сказала она с несчастным видом. — Но все такое расплывчатое, как в тумане.

— Просто закрой глаза, расслабься и мысленно вернись туда, — посоветовал он.

Элви неуверенно улыбнулась:

— Ты говоришь как гипнотизер.

— Хорошо бы, — признался Виктор и добавил: — Тогда бы я сам вытащил нужные воспоминания, но... — Он помолчал. — Ди-Джей сумеет. Может, дождемся его и...

— Нет, — быстро остановила его Элви. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то копался у нее в мозгах. Кроме того, если никто не может прочесть ее, что, если и Ди-Джею это не удастся? Таких осложнений ей не надо, в особенности с Мейбл, которая явно потеряла голову из-за Ди-Джея.

— О'кей, тогда придется потрудиться, — криво усмехнулся он. — Откинься на спину, закрой глаза, расслабься и просто вспомни тот день. Ты говорила, вы приехали в Мексику...

— Да, — шепотом сказала Элви. — Мы с Мейбл собрались на курорт. Когда добрались туда, оказалось, что у них какие-то проблемы с водопроводом. Всех отдыхающих развозили по другим местам. Нам тоже предложили переехать на другой курорт. Получилось так, что мы вылезли из такси, чтобы тут же пересесть в микроавтобус.

— В нем кто-нибудь уже сидел? — спросил Виктор.

Элви кивнула:

— Три пары и четверо поодиночке.

— Как они выглядели?

— Две пары были нашего возраста. — Брови у Элви сошлись на переносице, когда она попыталась вспомнить вид людей из автобуса. — Они сидели спереди. Третья парочка была моложе. Примерно лет сорока, как мне показалось. Эти сидели сразу за водителем.

— А те четверо? — подсказал Виктор, когда она замолчала.

— Из них три — девушки. Я подумала, студентки, — ответила она, потом поморщилась. — Они сидели позади и все возмущались, как в этом месте мало развлечений. Рассчитывали, что на другом курорте им повезет больше. — В ее голосе послышалось удивление. Она напрочь забыла про этот эпизод. Собственно, удивляться было нечему — большую часть из прошедших пяти лет она старалась выкинуть из памяти ту поездку.

— Кто был четвертым? — спросил Виктор.

Элви крепко зажмурила глаза, напрягая память. Странным образом облик мужчины ускользал от нее.

— Он сидел от нас с Мейбл сбоку, через проход, — медленно заговорила она. — Нет, не могу... Какое-то смутное воспоминание, что на нем были джинсы и белая сорочка. Ничем не примечательный на вид. Сидел тихо. Все переговаривались между собой, а он держался особняком.

— Сколько ему было, как ты думаешь? — напрягшись, спросил Виктор.

— От двадцати пяти до тридцати, — ответила она и вдруг широко открыла глаза, сообразив, что все пятеро мужчин в ее доме выглядят на этот возраст. И она, кстати, — тоже.

Виктор покивал головой, а потом предложил:

— Ладно, теперь расскажи мне про саму поездку.

Элви снова зажмурилась.

— Нас предупредили, что поездка займет часов пять. Все началось прекрасно. Мы с Мейбл страшно устали после перелета и продремали первый час или около того. Когда я проснулась, Мейбл уже вовсю болтала с парой немцев, которые сидели перед нами. Очень милые люди, — грустно добавила она. Потом Мейбл рассказала ей, что они погибли одновременно.

— Значит, вы разговаривали с немецкой четой? — не давал ей расслабиться Виктор.

— Так прошло еще около часа. — Она замолчала и нахмурилась. — Мы ехали по узкой горной дороге. Наверное, водитель попытался что-то объехать. Только в следующий момент я поняла, что мы перевернулись. Все завизжали, и мир встал вверх тормашками. Багаж летал по салону... Автобус приземлился на бок, как раз на тот, где мы сидели. Должно быть, от удара я потеряла сознание. Помню только, что очнулась, лежа на Мейбл. Она тяжело стонала, и я испугалась, что придавила ее. Но когда попыталась сдвинуться, испытала страшную головную боль и, вероятно, в этот момент снова потеряла сознание.

— А когда пришла в себя?

— Уже в гостинице. Наверное, нас туда перевезли, когда обнаружили. — Дальше Элви говорила неохотно, словно признаваясь через силу: — Я очнулась и поняла, что у меня выросли клыки и я вонзила их в горло Мейбл, а она слабо сопротивляется. — Элви посмотрела на Виктора, который вздрогнул при этих словах, и мрачно подтвердила: — Да-да, я чуть не убила ее.

— Если откровенно, мне удивительно, что не убила. Для обращения требуется очень много крови. Больше, чем может дать один смертный. — В нем неожиданно проснулось любопытство. — А где ты доставала кровь?

— Мейбл подкупила одну из горничных. У нее брат работал в банке крови. Она заплатила ему кучу денег.

Виктор поднял брови.

— Хорошо хоть, она не посоветовала тебе последовать примеру Дракулы и пить только кровь живого человека. Значит, первым свидетельством твоего обращения для нее стало то, что ты кусала ее? А как вы оказались в гостинице? Обращение лишает смертного сил практически полностью. Почему тебя не забрали в больницу?

— Я думаю, первым свидетельством стало другое. Придя в сознание, она обнаружила меня уткнувшейся головой в кулер — в портативный холодильник, — и я глотала кровь из взорвавшегося пакета, — холодно ответила Элви.

Виктор выпрямился.

— Ты об этом не упоминала.

— Все было как в тумане, — объяснила она. — А ты просил рассказать, что я помню. Эпизод с пакетом крови во время катастрофы кажется каким-то сном. Я верю, будто он случился, только потому, что Мейбл потом рассказала про него.

Виктор нахмурился.

— Расскажи, что ты помнишь, не важно, во сне это было или наяву.

Элви помолчала, чтобы сосредоточиться.

— Ладно, как я уже говорила, воспоминания очень зыбкие. Я помню, что очнулась и почувствовала какой-то запах... — Она заколебалась, не зная, как описать свои ощущения. Ей тогда было больно. Страшно больно. Каждый дюйм тела страдал от боли, а этот запах возбуждал. Ей отчаянно хотелось окунуться в него.

— Я понял, — сказал Виктор. — Должно быть, тебя поразило, что кровь может так потянуть к себе.

— Может быть. Я ничего не помню ясно, кроме чувства облегчения. Ощутив этот запах, я с трудом освободилась от ремня безопасности, перелезла через Мейбл и поползла, пытаясь определить, откуда он доносится. И тут я наткнулась на открытый кулер. Он, должно быть, вместе с другим багажом кувыркался по салону. Крышка отлетела, а один из пакетов внутри разорвался от ударов. И...

— И ты его выпила, а потом вскрыла другие пакеты, — предположил Виктор.

Элви кивнула.

— У меня под руками не было ничего, чем вскрыть их. Клыков на тот момент тоже не имелось. Поэтому я раздирала их зубами. Кровь заливала меня. На мне ее было больше, чем я сумела выпить. Тут Мейбл очнулась и увидела, что я вытворяю. У меня осталось смутное воспоминание о ее визге. Затем я снова потеряла сознание.

Еще Мейбл рассказывала, что я сразу же начала молодеть, когда она нашла меня. И будто глубокий порез у меня на лбу затянулся в течение часа, а на вид я становилась все моложе и моложе. Тогда она и почуяла неладное, — предположила Элви. — Потом к месту катастрофы подтянулись свидетели, потом объявились представители властей. Они хотели отправить меня в больницу, но Мейбл не позволила. Она заплатила им, и нас отвезли на курорт.

Виктор молчал. Молчал долго, потом спросил:

— Может, тебе еще что-нибудь припоминается, пусть совсем неотчетливо? Было что-нибудь еще до того, о чем ты не упоминала?

— Пожалуй, да, — призналась Элви. — Только это было во сне.

— Расскажи, — настойчиво попросил он.

Она прикрыла глаза, мысленно пытаясь вернуться в автобус, чтобы более отчетливо все воскресить в памяти. Наконец заговорила:

— Первое, что вспоминается — идет дождь.

— Дождь? — недоверчиво переспросил Виктор.

Элви кивнула:

— Да. У меня открыт рот, и в него стекает вода.

— В автобусе? — с сомнением спросил он.

Она еще раз утвердительно кивнула головой.

— У нее был странный вкус, когда я глотнула. Медный.

— Как у крови, — подсказал Виктор.

Элви сидела с закрытыми глазами. Сейчас она тщательно просеивала свою память. Это воспоминание вдруг показалось более отчетливым, чем представлялось раньше. Она практически ощутила медленный стук капель — звук, с каким жидкость падала ей на язык, а потом стекала вниз, в горло.

— Я открыла глаза и... Тот мужчина, который старался отгородиться ото всех, висел надо мной.

Она почувствовала, как Виктор напрягся и еще ближе наклонился к ней.

— Что значит — висел над тобой?

— Автобус лежал на боку, — напомнила она ему. — Ремни безопасности удерживали мужчину на сиденье, и он болтался над нами. — Сейчас Элви отчетливо увидела перед собой эту картину и непроизвольно сжалась. — Он был ранен. — Элви открыла глаза, чтобы избавиться от его образа. — Потому-то я и уверилась, что это сон. Мейбл сказала, будто видела его потом, после катастрофы, и с ним все было в порядке. Ни ран, ни увечий.

— Не думай об этом, — остановил ее Виктор. — Мне нужно, чтобы ты закрыла глаза и еще раз представила себе всю сцену. Что ты видела конкретно?

Элви неохотно подчинилась и позволила воспоминаниям ожить вновь, хоть это было неприятно.

— Глаза у него были закрыты. Я подумала, что он мертв. Из его живота торчал огромный острый кусок стекла в виде треугольника. Еще один вонзился в плечо и практически отсек ему руку. По болтавшейся руке ручьем струилась кровь и капала...

— ...прямо тебе в рот, — торжествующе закончил Виктор.

Она открыла глаза и изумленно уставилась на него.

— Ну да.

— Значит, ты действительно вампир поневоле, случайный вампир, — усмехнулся Виктор. Потом усмешка пропала. — Я только удивлен, как он мог не заметить, что случилось, когда пришел в себя и увидел, как ты пристрастилась к крови.

— Не думаю, что он это понял, — нахмурилась Элви. — Мейбл, сообразив, что со мной происходит что-то очень странное, вытащила меня из автобуса и отволокла подальше от остальных.

— Решительный поступок, — одобрительно откликнулся Виктор. — В особенности если она подозревала, в кого ты превратилась.

— Верно, — согласилась Элви. — Мейбл — отличная подруга. Она отвезла меня в гостиницу, договорилась насчет крови, потом позвонила Тедди и приказала ему срочно переслать нам в Мексику паспорт Кейси.

— Твоей дочери?

— Да. Мейбл хотела немедленно вылететь домой самолетом, но на фотографии в моем паспорте я была седой и вся в морщинах.

— А ты уже стала совсем другой, — пробормотал он.

Элви кивнула.

— Мне кажется, я не выжила бы, если бы рядом не было Мейбл, позаботившейся обо всем. Она привезла меня назад, рассказала обо всем Тедди и еще кое-кому. Поэтому ко мне отнеслись по-доброму, и никто не гонялся за мной с кольями. — Она криво усмехнулась. — Ей каким-то образом удалось происшедшее со мной представить всему городу как крутое приключение, а не жуткую историю. И я предстала скорее трагическим персонажем, чем монстром.

— Но сама ты считала себя монстром, — тихо предположил Виктор.

Элви пристально посмотрела на него.

— Я ведь чуть не убила ее.

— Ты была не в себе, Элви. Она это понимала. Если бы ситуация сложилась так, что Мейбл в тот день оказалась обращенной, или если бы это была Кейси, что бы ты чувствовала?

Она прерывисто вздохнула. Ее уже пять лет мучило чувство вины за тот эпизод, и не так-то просто было отделаться от этого ощущения. И больше не хотелось думать о нем. Надо поменять тему, решила она.

— Ты готова поговорить о том, что произошло между нами? — неожиданно спросил Виктор, и Элви с тревогой глянула на него. На такую перемену в их разговоре она не рассчитывала. Она пока не была готова обсуждать возможность стать его спутницей жизни.

В легкой панике Элви попыталась придумать какую-нибудь отговорку, какую-нибудь новую тему для общения, но вместо этого просто потянулась к нему и поцеловала. По своему опыту она знала, что это самое лучшее средство заставить мужчину замолчать. По крайней мере на Гарри оно действовало безотказно.

На Виктора это тоже подействовало, сообразила она, когда, ухватив за талию, он поднял ее с диванчика и усадил к себе на колени.

Она засмеялась, не отрываясь от его губ, и обхватила его за плечи. И застыла от нестерпимой боли, которая вдруг взорвалась у нее между лопаток. Дыхание перехватило, и она потеряла сознание.

— Элви? — прошептал Виктор, когда она осела у него в руках.

Отстранив ее от себя, он взял ее за подбородок, и голова откинулась назад. Виктор нахмурился, увидев закрытые глаза и побледневшее, безжизненное лицо. Его захлестнула тревога. Одно дело, если бы она упала в обморок, пока они занимались любовью. Для бессмертных на первых порах такое явление — обычное дело. Но они еще даже не начали!

— Элви! — снова позвал он и легонько похлопал ее по щеке. Не получив ответа, Виктор провел рукой по ее спине, чтобы подхватить и усадить на диван, а потом принести влажное полотенце или что-нибудь в этом роде. Он замер, когда его рука наткнулась на что-то.

Прижав Элви к своей груди, Виктор посмотрел через ее плечо вниз, и у него остановилось сердце, когда он увидел стрелу, торчавшую в ее спине.

 

Глава 15

— Теперь мы знаем наверняка, что первая стрела не была случайной, а также то, кому она предназначалась, — заметил Ди-Джей, наблюдая, как Виктор насаживает очередной пакет с кровью Элви на клыки.

Виктор хмыкнул. По правде говоря, он предпочел бы сам стать мишенью, лишь бы не видеть Элви в таком состоянии. Сначала его захлестнула ярость, когда стало понятно, что ее подстрелили. Прижимая Элви к груди, он подошел к окну и осмотрел темный двор. Внизу никого не было видно, но стрелок мог укрыться в каком-нибудь углу.

Он решил, что разберется с ним потом. Сейчас следовало позаботиться об Элви. Виктор отнес ее к ней в комнату и обрадовался, потому что Ди-Джей с Мейбл именно в этот момент вернулись домой и молодой бессмертный отыскал его.

Одного взгляда на Элви, лежавшую на кровати с торчащей в спине стрелой, для Ди-Джея было достаточно. Он велел Мейбл принести пакеты с кровью. Сам заскочил в ванную за полотенцами, потом встал возле кровати по другую сторону от Виктора, полный желания помочь. А в это время Виктор начал виртуозную операцию по извлечению стрелы, стараясь не поранить Элви еще больше.

Мейбл принесла кровь, как раз когда Виктор закончил свою работу. С невыразимым облегчением он увидел, что смертная не собирается закатывать истерику. Мейбл выглядела подавленной и потребовала объяснить, как все произошло. Но никакого визга, писка, обмороков и тому подобного. Современные женщины, оказывается, крепкие создания.

— Она быстро поправится, — пообещал Виктор, заменив пустой пакет на полный. Он уже дал Элви четвертый по счету. Рана почти затянулась, хотя Элви пока не приходила в себя. Тем не менее Виктор не сомневался, что внутри тоже шел быстрый процесс заживления.

— Мужчины интересуются, что происходит, — объявила Мейбл, вернувшись с очередной порцией пакетов. — Мои походы за кровью туда-сюда натолкнули их на мысль, что у нас что-то случилось.

— Что ты им рассказала? — Виктор взял у нее пакеты и положил на край кровати.

— Ничего. Просто отмахнулась от расспросов и поднялась сюда.

— Сейчас они здесь объявятся, — нахмурился Ди-Джей.

— Они уже здесь, — сказал Эдвард.

Вместе с другими он стоял в дверях.

Услышав приглушенные голоса, Элви слегка удивилась. Кто там столпился вокруг ее гроба и разговаривает? Открыв глаза, сразу вспомнила, что больше не спит в гробу. Она лежала ничком на постели, а в ее комнате было полно людей. Судя по голосам, здесь собрались Виктор, Мейбл, Ди-Джей, Харпер, Алессандро и Эдвард. В общем, все.

— Кому понадобилось ранить Элви? — взволнованно спросил Харпер.

— Не знаю, но я его найду, — мрачно пообещал Виктор.

Элви нахмурилась, пытаясь понять, о чем они говорят. Ранить ее? Разве кто-нибудь ее ранил? Элви чуть не спросила об этом вслух, но тут заметила на краю кровати окровавленную стрелу и вспомнила. Она в лоджии сидит на коленях у Виктора, а потом по спине разливается боль.

Так вот, значит, в чем причина. Элви уставилась на проклятую стрелу и вспомнила про ту, что едва не угодила в них с Виктором возле мебельного магазина. Тогда она сочла это случайностью или попыткой расправиться с Виктором. Вся ее жизнь прошла в Порт-Генри. Здесь нет никого, кто мог бы желать ей зла. Так она подумала в тот момент. Так же думала и сейчас.

Элви попыталась привести в порядок мысли, чтобы объяснить себе смысл происшедшего. И замерла, когда на ум пришла одна идея. Она осторожно перевернулась на спину и испытала облегчение, потому что от боли не осталось и следа. Значит, она выздоровела.

— Мы должны найти того, кто это сделал. — Алессандро разгневался. — Они не имеют права плохо к ней относиться. Она такая чудесная женщина, такая милая!

— Ты прав. Будем охранять ее, пока можем, — поддержал его Харпер.

— Значит, будете охранять не того, кого нужно, — остановила их Элви и попыталась сесть. Хоть боли и не было, зато оставалась слабость. Ей показалось, что нужно еще выпить крови, чтобы восполнить ту, что пошла на ее выздоровление.

— Элви! — Виктор обеспокоенно кинулся к кровати. — Тебе пока нельзя двигаться.

— Я в порядке, — успокоила она его, но, почувствовав, как ею овладевает слабость, спросила: — Есть еще кровь?

— Сейчас принесу. — Мейбл ринулась из комнаты, а мужчины столпились вокруг кровати.

— Прекрасно, — повторила Элви, потом призналась: — Может, есть небольшая слабость, а так все прекрасно.

— Как понять, что мы охраняем не того, кого нужно, если будем охранять вас? — с любопытством спросил Эдвард.

— Мишенью была не я, — уверенно заявила Элви.

— Элви! — Виктор покачал головой. — Тебе выстрелили в спину. Ты и есть цель.

— Я так не думаю, — весело возразила она.

— Ну не я же. Невозможно было попасть в меня, выстрелив в тебя.

— Да, но... — Элви замолчала. Она улыбнулась, когда Мейбл влетела в комнату. В руках у нее было еще четыре пакета крови. Поблагодарив, Элви забрала один и нанизала его на клыки. Надо было воспользоваться паузой, чтобы придумать, как объяснить им свою мысль. Прикончив второй пакет, она пришла к выводу, что лучше продемонстрировать, чем объяснять на словах, поэтому спустила ноги с кровати на пол.

— Что ты делаешь? — встревожился Виктор. — Тебе нельзя вставать. Дай своему телу время...

— Со мной все в порядке, — недовольно проворчала Элви, отбрасывая пустой пакет. — Никакой боли. И слабость почти прошла... благодаря крови.

— Но небольшой отдых не повредит. — Харпер опередил Виктора, который уже открыл рот, собираясь что-то сказать.

— Пожалуй, — согласилась Элви, но, взяв у Мейбл третий пакет, решительно заявила: — Только сначала мне нужно спуститься вниз.

В комнате раздались недовольные возгласы, которые Элви, впрочем, проигнорировала, наклонившись к Мейбл и прошептав ей что-то на ухо. Когда она выпрямилась, Мейбл согласно кивнула. Тогда Элви повернулась к мужчинам.

— Пойдемте со мной, и я вам докажу, что стреляли не в меня.

Протестуя, мужчины двинулись за ней, но Элви не стала обращать на них внимания. Обернувшись, она заметила, как Мейбл схватила Ди-Джея за руку и потащила за собой, чтобы другим путем попасть в лоджию.

— Элви, это нелепо, — стан урезонивать ее Виктор, когда они пошли по лестнице вниз, на кухню. — Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы... Нет! Не выходи наружу! — Схватив за руку, он заставил ее остановиться, когда понял, что Элви идет к двери.

— Тут нет никакой опасности... Для меня. Может, тебе лучше побыть здесь? — предложила она с неожиданной заботой. Но на самом деле ей хотелось, чтобы Виктор тоже посмотрел на это. Она обвела взглядом остальных мужчин. — Не могли бы вы встать вокруг Виктора, чтобы прикрыть его собой, на случай если стрелок где-то еще тут, поблизости? Я не думаю, что он посмеет выстрелить, если не будет свободного обзора.

— Без глупостей! — отрезал Виктор, когда они согласились с ней. — Зачем в меня стрелять? Подожди меня! — приказал он, увидев, что она собирается выйти.

К ее большой досаде, мужчины решили не рисковать и сгруппировались вокруг нее с Виктором, когда все вышли на галерею. Покачав головой, Элви вывела их во двор. Там они обошли дом, и все подняли головы, разглядывая окна лоджии.

— Что вы видите? — спросила она.

— Это Ди-Джей там, в лоджии? — удивился Алессандро, который даже не заметил, что его нет с ними.

— Да. — Отметив, что под этим углом видна только верхняя часть туловища Ди-Джея, Элви еще раз спросила: — Так что вы видите?

Последовала короткая пауза, потом за всех ответил Харпер:

— Это Ди-Джей сидит в лоджии.

— Нет. Вы видите не то, — возразила Элви.

— Как это — не то? — заспорил Алессандро.

— А вот так. Вы видите силуэт Ди-Джея, сидящего в лоджии, — подчеркнула она. — Свет падает на него сзади, и поэтому вы не замечаете существенных деталей.

— Да, — сообразил Эдвард. — Но...

— Начинай! — крикнула Элви. Сначала темная фигура приподнялась, потом ее очертания изменились. Она разделилась, превратившись в сидящего Ди-Джея и стоящую рядом с ним женщину. Это была Мейбл.

— Что такое? — Алессандро был в замешательстве. — Это Мейбл?

— Правильно, — подтвердила Элви. — Она сидела у Ди-Джея на коленях, точно так же, как я — на коленях у Виктора, когда в меня выстрелили.

— Они не могли видеть вас, — догадался Харпер. — Только его силуэт.

Элви повернулась к Виктору.

— Они целили в тебя. Я просто попалась на пути. Видя, что он не спорит, а просто стоит и хмуро разглядывает парочку в лоджии, она добавила:

— Утром я позвоню Тедди насчет случившегося, и мы посмотрим, что он может сделать. А пока лучше, чтобы ты не выходил из дома. И не приближался к окнам.

После эксперимента Элви отправили в постель. Она не сопротивлялась. Даже небольшая прогулка по дому вымотала ее. Судя по всему, организм пока не восстановился полностью. Оставив Мейбл с мужчинами обсуждать вопрос, что делать с неизвестным противником, охотившимся за Виктором, Элви с трудом дотащилась до своей комнаты, рухнула в постель и сразу же заснула.

Разумеется, если ты ложишься рано, то и просыпаешься рано. Когда Элви открыла глаза, перед ней предстала картина, от которой она давно отвыкла. За окном царило солнце. Оно не проникало в комнату, но темно-красные шторы, подсвеченные снаружи, превратились в нежно-розовые. Радостно улыбаясь, Элви бросила взгляд на цифровые часы и удивилась. Даже до полудня было далеко! Значит, она сможет выйти из дома и поработать в саду.

Откинув простыни, Элви вскочила и помчалась в ванную. Она сполоснулась под душем и оделась в рекордное время, а потом торопливо спустилась вниз.

— Доброе утро! — Мейбл удивленно поприветствовала ее на кухне. — Что-то ты раненько.

— Ты тоже. — Элви улыбнулась подруге.

Сначала Мейбл работала в дневную смену, но потом стала все дольше и дольше задерживаться в ресторане, чтобы не оставлять Элви одну в ночные часы, когда, кроме их заведения, все в городе было закрыто. В конечном счете она тоже перешла на ночной режим работы.

— Мы с Ди-Джеем отправились в постель вслед за тобой, — пробормотала она. Судя по покрасневшему лицу, можно было предположить, что сну они отдали не всю ночь.

Отвернувшись, чтобы скрыть усмешку, Элви подошла к холодильнику и достала пакет с кровью. Тут же, не закрывая дверцу, выпила его и взялась за второй. Насадив его на клыки, закрыла холодильник и выбросила пустой пакет в мусорное ведро. Затем отошла к окну и, пока пакет пустел, выглянула наружу.

Двор был залит солнечным светом. С боков и по задней линии двор огораживали клены, ели и кусты сирени. Между ними росли ирисы, розы, вился ломонос и другие цветы. Рядом с беседкой, видневшейся из-за правого дальнего угла дома, находился маленький бассейн для птиц. Сняв с клыков пустой пакет, Элви хмыкнула при виде двух птах, которые разбрызгивали воду, шлепая по ней крыльями.

— Может, лучше не стоять так близко к окну? — озабоченно сказала Мейбл.

— Виктор разрешил мне выходить на солнце, — напомнила Элви, выбросив второй пакет.

— Да, но свет вызовет слабость, — не унималась Мейбл. — Ты же собиралась избегать его.

Элви фыркнула. Что значит избегать? Ей, наоборот, хотелось выскочить наружу и голышом закружиться в солнечном свете. Господи, как она соскучилась по солнцу!

— Мейбл права, — объявил Ди-Джей, заходя на кухню из холла. — Чем больше будете находиться на солнце, тем больше крови вам потребуется.

— Но мне хочется в сад. — Элви не понравились жалобные нотки в собственном голосе. Она повернулась к окну и снова уставилась во двор, как ребенок смотрит на витрину со сладостями: слюнки текут от вида выставленных там яств, но знаешь наперед, что ничего не получишь.

— Можете выйти, но соблюдайте осторожность, — примирительно сказал Ди-Джей. — Нужно надеть что-нибудь с длинными рукавами, шляпу и перчатки и постараться как можно дольше оставаться в тени. Вдобавок надо удвоить прием крови.

Элви виновато поморщилась. Она жила за счет крови, которую сдавали жители городка, и ей не хотелось обременять их еще больше. Но ей так хотелось в сад!

— Давайте-давайте, — подбодрил Ди-Джей. — Наденьте рубашку с длинными рукавами, широкополую шляпу и слаксы.

Элви развернулась и кинулась наверх переодеваться. В дальнейшем не стоит злоупотреблять солнцем, но сегодня она выйдет на свет обязательно.

Когда Элви закончила переодеваться, ее комната выглядела так, словно по ней пронесся торнадо. Пока она придумывала, что надеть, все вещи оказались на полу. Элви оставила все как есть и торопливо направилась к двери. На ней были черные слаксы. В холле на ходу застегнула все пуговицы на блузке. Когда она сошла вниз, ей не хватало только шляпы и перчаток. К счастью, Мейбл уже приготовила их, а заодно и крем от загара. Под руководством Ди-Джея она так густо намазала Элви, что ее лицо превратилось в белую маску.

Она все стоически перенесла, понимая, что эти двое действуют из самых лучших побуждений. Но в тот момент, когда они наконец пришли к выводу, что больше сделать ничего невозможно, и отступили в сторону, Элви рванула с места, как норовистая лошадь из стойла. Выскочив через дверь на галерею в задней части дома, она застыла как вкопанная, дрожа от возбуждения и от страха перед полуденным солнцем.

Ее не охватило пламя, что уже само по себе было прекрасно. Солнце, прикосновения которого она ощущала кожей, не жгло. Ей было хорошо! Она тихо вздохнула с удовольствием и облегчением, потом прошлась по краешку галереи и снова остановилась. Ее взгляд устремился в сторону сада, впитывая в себя все, что попадалось на пути.

До своего обращения Элви часами пропадала в саду: полола, сажала, обрезала, поливала. Она поддерживала в порядке кормушки с семенами для птиц, оставляла орешки для белок, бурундуков и голубых соек и кусочки хлеба для зябликов. Очень часто она просто отдыхала в саду, наблюдая, как зверушки наведываются за своей поживой. Все кончилось с ее обращением.

Кормушки для птиц разрушились, большинству из них требовался ремонт. Правда, в бассейне для птиц имелась вода, но это только потому, что минувшей ночью прошел дождь. Вдобавок его требовалось основательно почистить. Что касается самого сада, он заметно одичал за эти пять лет. За один день тут не восполнишь урона, который нанесли годы. Потребуется недели две работы с утра до вечера, не меньше. И Элви почувствовала, как у нее опускаются руки.

При луне сад не выглядел настолько ужасно. Однако сейчас стало ясно: ей одной не справиться с тем, что она задумала. Придется нанять дизайнеров по ландшафту или кого-нибудь в этом роде. Она прикинула, что всерьез может заняться садом на следующей неделе, как только мужчины уедут. А пока нужно хоть немного поработать руками и разобраться в том, что осталось от ее сада, за которым она так трепетно ухаживала до своего обращения.

— Элви?

Сначала она даже не сообразила, откуда донесся голос, и машинально оглянулась на дом. Затем посмотрела в сторону соседей. От участка Майка и Карен Найт ее владение отделял забор. Но галерея приподнималась над землей на добрых три фута, поэтому ей был хорошо виден их задний двор. Раньше Элви обычно останавливалась, чтобы переброситься с ними через забор парой слов. Потом об этом пришлось забыть, так как днем она не выходила на свет, а вечера посвящала ресторану.

Губы изогнулись в улыбке, когда Элви увидела соседку, стоявшую с корзиной белья по другую сторону забора. Открыв рот, та таращилась на нее.

— Сюрприз, да? — усмехнулась Элви. Еще бы! Все ведь знали, что она боится солнца. Очень скоро таких огорошенных будет полгорода. Карен не принадлежала к сплетницам, поэтому новость о ее появлении на улице днем начнет циркулировать по городу только после того, как ее увидит кто-нибудь еще.

Закрыв рот, Карен отставила корзину и приблизилась к забору.

— Зачем ты вышла из дома? Разве тебе можно? Что-нибудь случилось? Ты очень бледная.

— Я прекрасно себя чувствую. А бледность... Это крем от загара, — успокоила ее Элви и улыбнулась. — И да, мне можно выходить на солнце, только соблюдая осторожность. Здорово, правда?

— Просто чудесно. — Карен улыбнулась в ответ, но все равно выглядела немного обеспокоенной. Элви знала, что сначала все будут беспокоиться. Для них стало естественным, что она прячется от солнца, и поэтому пройдет какое-то время, пока они начнут воспринимать ее по-новому.

— Оуэн сегодня на работе? — поинтересовалась Элви, чтобы отвлечь соседку от ее мыслей. Лето скоро закончится, и школьники вернутся на занятия. Ей было известно, что впереди у Оуэна еще один год учебы, и он намерен добиться хороших отметок, а летом парень подрабатывает в паре мест. Однако вместо того, чтобы отвлечь женщину, она лишь добавила ей беспокойства.

— Нет. — Слегка нахмурившись, Карен оглянулась на дом. — Ему не скоро на работу. Он пока еще спит.

— Спит? — изумилась Элви. Полдень почти наступил.

— Кажется, он вообще любит все откладывать на потом. — Карен не скрывала озабоченности, но потом добавила с вынужденной улыбкой: — Что ты хочешь — тинейджеры!

— И правда. — Элви слабо улыбнулась. Даже у Кейси был такой период, когда она могла проспать сколько угодно.

— Ладно. — На этот раз улыбка у Карен получилась намного естественнее. — Значит, теперь мы увидим тебя на ярмарке с утра пораньше?

— На ярмарке? — тупо переспросила Элви.

— На ярмарке в пользу приюта для детей, пострадавших от насилия, — напомнила Карен и слегка поддела ее: — Неужели из-за стольких мужчин в доме тебе отказала память? Твой павильон всегда приносит кучу денег.

В голове у Элви что-то медленно повернулось, и она вспомнила, о чем идет речь. О ярмарке конца лета. Она начнется в четверг и продлится до воскресенья. У нее был свой павильон, в котором она еще торговала выпечкой.

— Твои пироги — это что-то! — продолжила Карен. — Хотелось бы мне выпекать тесто с такой хрустящей корочкой. Ты знаешь, Майк опять будет настаивать, чтобы я купила по меньшей мере шесть штук и заморозила четыре на потом.

— Пироги! — Элви вслух закончила свою мысль и забеспокоилась. Перехватив удивленное выражение лица Карен, объяснила: — Я обо всем напрочь забыла! О черт! Мне надо идти.

Круто развернувшись, она кинулась в дом.

Было уже поздно, когда Виктор проснулся. Большую часть ночи и утра он провел, сидя у постели Элви. Все мужчины пришли к выводу, что никто не станет покушаться на нее, ибо мишенью является он. Эдвард даже предположил, будто его присутствие рядом с ней может обернуться для нее большим злом. Вот ведь проклятие, Эдвард был прав! Если вчера метили именно в него, тогда Элви пострадала от того, что находилась слишком близко к нему.

Вздохнув, он перекатился на спину и уставился в потолок. Сразу после ранения Элви он всерьез склонялся к тому, что за нападением на нее стоит Эдвард. Тот факт, что бессмертный отсутствовал на парковке возле мебельного магазина, когда в них с Элви стреляли в первый раз, и то, что мужчины оставались дома прошлой ночью, когда ее ранило, было весьма подозрительно. Но обдумав все спокойно, Виктор решил, что в этом нет никакого смысла.

Любой бессмертный знает, что стрелой невозможно убить бессмертного, даже если попадешь ему прямо в сердце. Стоит вытащить стрелу, как частицы нано начнут залечивать рану, заставят сердце биться, и бессмертный снова будет как огурчик. Если только ему не отрубят голову, пока он будет находиться в беспамятстве.

Нет, использование стрелы говорит о том, что здесь замешан смертный. Что собой в принципе представляет стрела? Грубо говоря, это тонкий деревянный кол с оперением и железным наконечником. Исходя из этого, какой-нибудь смертный мог додуматься, что если пробить сердце таким способом, его затея сработает. Насколько помнил Виктор, в Порт-Генри он никому не успел крепко насолить. Он в городке всего-то ничего.

А что, если лучник видел, как Элви села к нему на колени и их тени слились в одну? Стрела ударила практически сразу, как только они начали целоваться. И вновь он вернулся к тому, с чего начал — кто же является объектом? Именно поэтому он так тревожился за Элви. Именно поэтому он целую ночь просидел возле нее, охраняя ее, пока она спала. Когда из комнаты Мейбл до него стали доноситься звуки пробуждения, он очнулся от дремоты, сидя в кресле у ее постели.

Теперь с ней ничего не случится, Мейбл и Ди-Джей рядом. И Виктор отправился подкормиться, а потом в постель. Сначала он решил улечься здесь же, в ее спальне, но потом передумал. Ему не хотелось располагаться рядом без разрешения Элви. К тому же он мог нечаянно разбудить ее. Потом Виктор пожалел о своем решении. Потому что проснуться рядом с ней — что могло быть лучше! Перекатиться на ее сторону, сомкнуть объятия вокруг нее, прижать к себе, уткнуться носом ей в макушку и вдохнуть ее запах! Их близость обладала какой-то взрывной силой, ни о чем не хотелось думать, уходили все заботы... И тут стрела вошла ей в спину! Его словно окатило ледяным душем. Он чувствовал, что заболевает от навалившейся тревоги и ярости. Ярости, которая не находила выхода, которую пришлось подавить в себе и о которой следовало просто забыть.

Сейчас он снова почувствовал, как ярость переполняет его, и выскочил из кровати. Злость — плохой помощник в таких делах. Она вводит в заблуждение и, возможно, замедлит его реакцию. А ему нужна ясная голова. К сожалению, на своем опыте он уже убедился, что рядом с Элви ясность мысли сохранить невозможно. Она была его половиной, его спутницей жизни. Ему было совершенно не важно, может ее прочитать кто-то другой или нет. Важно то, что она сама сделала свой выбор, занявшись с ним любовью. Элви принадлежала ему. Он внутренне принял это как данность, за которой стояли идеи, мечты и планы о будущем. О будущем, которое может не состояться, если она погибнет.

Приняв душ и переодевшись, Виктор направился к ней в спальню. По его разумению, сейчас Элви следовало мирно почивать в своей постели, наслаждаясь сном и восстанавливая жизненные силы. Ничуть! Он поймал себя на том, что стоит и тупо разглядывает ее пустую, неубранную кровать и вещи, разбросанные по полу.

С грохотом закрыв дверь в спальню, Виктор повернулся и заторопился вниз. Стремительно влетев на кухню, он замер от удивления.

Элви была жива и здорова. Вся перемазанная мукой, она самозабвенно трудилась над чем-то лежащим на кухонном столе. Тут же присутствовали Эдвард, Алессандро и Харпер.

— А так лучше, Элви? — Алессандро показал нечто, похожее на пирог.

— Намного, Алессандро. — Она одарила мужчину улыбкой. — Уйдет влет. Отставьте его к тем, которые будем чинить.

Потом повернулась к Эдварду:

— Отлично сделано. — И одобрительно похлопала англичанина по руке. Наконец очередь дошла до Харпера. У немца, казалось, вообще не возникало никаких сложностей с пирогом, над которым он трудился. Если уж на то пошло, его руки обращались с коржами и глазурью с профессиональной сноровкой. Это отметили все, не только Виктор.

— Как вы ловко управляетесь, Харпер. — Элви с любопытством посмотрела на него. — Я так понимаю, вы занимались этим прежде.

— Хм. В молодости я был личным шеф-поваром императора Максимилиана Первого, — доложил Харпер.

— Императора Максимилиана Первого? — неуверенно переспросила Элви.

— Чтобы легче понять, он был чем-то вроде выборного короля у восточных франков, — пожал плечами немец.

Виктор не был уверен, что Элви полностью поняла, о ком шла речь, но вместо того чтобы заинтересоваться историей, она кивнула и снова занялась своим пирогом.

— Кто-нибудь объяснит мне, с чего это вам четверым вдруг потребовалось превратиться в кондитеров? — наконец подал голос Виктор. Он перевел взгляд на стойку, на которой штук двадцать слепленных пирогов дожидались, когда их начинят. — И кому это все предназначается?

Элви подняла голову и удивленно улыбнулась:

— О, доброе утро, Виктор.

Увидев ее перемазанные в муке нос и щеки, Виктор невольно развеселился. Она была очаровательна!

— Мы печем пироги для благотворительной ярмарки. — Она начала отвечать с конца. — Выручка пойдет на помощь приюту для детей, пострадавших от насилия. Когда вы приехали, я совсем забыла, что тоже участвую в ней. Вот мужчины любезно согласились мне помочь.

— Это Харпер нас подпряг, — поправил ее Эдвард, поморщившись.

— Зато так все по-честному. Мы тут ни за что не платим, едим, пьем кровь. Испечь несколько пирогов — это такая малость, — пожал плечами Алессандро.

Эдвард что-то тихо проворчал. Но то, что он тоже находился здесь, подтверждало его согласие со словами Алессандро. К тому же англичанин был не из тех, кто делает что-то против воли. Виктору показалось, будто ворчание Эдварда было способом доказать, что его мужественность не пострадала от занятия сугубо женскими делами.

Виктор постоял, посмотрел, как они работают, потом тяжело вздохнул и подошел к столу.

— Давай я тоже помогу.

 

Глава 16

— Все! — Элви закончила последний пирог и, облегченно вздохнув, отступила назад. Два дня были заполнены лихорадочной работой. Но им все удалось. Целая сотня пирогов! Большую часть они закончили вчера, а потом разбрелись по своим комнатам. Сегодня Элви проснулась раньше всех и сразу же взялась за работу. Она с благодарностью подумала о мужчинах, которые снова присоединились к ней на кухне.

Устало, но удовлетворенно она оглядела плоды их общих трудов. По крайней мере видимые плоды. Основная часть пирогов сейчас лежала по полкам в буфетной, расположенной между гаражом и кухней. Примерно дюжина находилась в холодной комнате, дожидаясь своей очереди угодить в печь. Плюс вот эти шесть штук, которые они только что закончили лепить.

Предстояло запечь еще восемнадцать пирогов и разложить их по коробкам. Так что к завтрашнему дню все будет готово! Без помощи мужчин она не управилась бы. Под конец Алессандро начал торопиться и все путать. Эдвард работал медленно и педантично. А вот Харпер — тот был просто мечта. Виктор тоже проявил себя как заправский пирожник, когда ему показали, что и как нужно делать. Поэтому вскоре после того, как Виктор присоединился к ним, Элви поставила Алессандро с Эдвардом чистить яблоки и отваривать их с вишней для начинки. И работа закипела.

— По-моему, эти готовы, — объявил Виктор, наклонившись, чтобы заглянуть в печь. — Может, я их выну и поставлю еще три?

— Да, пожалуйста. — Элви подхватила два пирога со стола и засмеялась, когда тут же подскочивший Харпер свободной рукой взял третий. Другой рукой он поддерживал у рта пакет с кровью. Все мужчины, покончив с пирогами, направились к холодильнику подкрепиться. Все, кроме Виктора, который подошел к печи и стал наблюдать, как запекаются пироги.

Интересно, вдруг подумала Элви. Она никогда не видела, чтобы Виктор пил кровь. Либо ему ее нужно совсем немного из-за его возраста, либо он стесняется пить кровь в присутствии других. Она размышляла над этим в ожидании, когда Виктор вытащит пироги из печи. Когда он вынул последний, Элви сунула в печь те два, которые держала в руках, а потом повернулась к Харперу и забрала у него третий. Выложив его на противень, она закрыла дверцу печи, выпрямилась и, повернувшись, наткнулась на Виктора, который протягивал ей пакет с кровью.

— Спасибо. — Элви забрала у него пакет и спросила: — А себе возьмешь?

Неожиданно воцарившаяся тишина в комнате удивила ее. Все взгляды обратились на него, но он только пожал плечами и, отвернувшись, буркнул:

— Не сейчас.

Элви нахмурилась, заметив, что присутствующие стараются не встречаться с ней глазами, сосредоточенно насыщаются из пакетов либо так же сосредоточенно выбрасывают пустые пакеты в мусор. Она переводила взгляд с одного на другого, потом снова повернулась к Виктору и заметила:

— Как-то я не припомню, чтобы ты выпил хоть один, после того как встал с постели.

Мужчины снова наведались к холодильнику и достали по пакету. Затем все вернулись к столу, за исключением Виктора. Тот сразу подошел к ней, не делая крюка, чтобы подкрепиться.

— У нас у каждого свой холодильник, — напомнил он ей и добавил: — Я отнесу эти пироги в холодную комнату.

Забрав два только что испеченных пирога, он направился в подвал. Третий забрал Харпер, который, опередив Виктора, придержал перед ним дверь, а потом двинулся следом.

— Итак, чем займемся теперь? — нарушил тишину Эдвард, как только дверь за мужчинами закрылась. — Будем печь пирожные или придумаем что-нибудь повеселее?

Элви едва улыбнулась. Этому мужчине следует научиться общаться. Неудивительно, что остальные недолюбливают его. Кстати, они ошибались насчет того, что Элви нравятся его любезности. Она была сыта по горло его сарказмом, как, впрочем, и другие. Он тоже не испытывал ко всем остальным большой симпатии. Если Эдвард действительно захочет найти себе спутницу жизни, тогда ему придется всерьез постараться.

— Вообще-то, джентльмены, я собиралась пригласить вас поужинать и выпить в знак признательности за вашу помощь, — сообщила Элви.

— Интересно куда? — задумчиво спросил Эдвард.

Она пожала плечами:

— Ну, мы можем поехать в «Черную Беллу» или...

— Ох, нет, спасибо, — тут же заявил он.

Элви покусала губу, не зная, обидеться на такой выпад в адрес ее ресторана или нет.

— Я как раз собиралась сказать, что в городе есть еще парочка других мест, где...

— Элви, дорогая, — снова остановил ее Эдвард. — Я не собирался критиковать ваш ресторан, когда сказал «нет». У вас отличная кухня. Там вкусно пахнет. Однако, может, вам и нравится быть местной достопримечательностью, но я терпеть не могу, когда на меня пялятся целый вечер и шушукаются между собой, — заметил он сухо и добавил: — В вашем городе вряд ли найдется место, где можно спокойно поесть и выпить.

— Местной достопримечательностью? — не веря своим ушам, повторила Элви.

— Боюсь, то, что сказал Эдвард, сущая правда, — мягко заговорил Алессандро. — Становится очень неловко, когда тебя разглядывают и перешептываются. На представлении, где мы были с Найтами, только мы смотрели на сцену, а все остальные смотрели на нас. Лучше поехать в какое-нибудь другое место, мне кажется.

Тихо выдохнув воздух, Элви решила повременить и не выяснять отношений с Эдвардом по поводу употребления слова «достопримечательность» в ее адрес. Пока повременить!

Она понимала, что беспокоило мужчин. Ей сразу вспомнились собственные ощущения, когда она вернулась в городок после своего обращения. Потом это чувство притупилось. Сейчас, когда появились мужчины, все началось по новой.

— Можем поехать в город, — предложила она.

— В город? — заинтересовался Алессандро.

Но Эдвард ответил:

— Пьянствовать в компании каких-нибудь смертных нас совершенно не привлекает.

— Боюсь, у нас не очень большой выбор, — разозлилась Элви. — Насколько мне известно, большинство людей здесь — смертные. За пять лет вы первые из вампиров, кто сюда наведался.

— Это насколько вам известно, — подчеркнул Эдвард. — К сожалению, учитывая пробелы в вашем обучении, вы вряд ли сумеете определить бессмертного до тех пор, пока он вас не укусит. Что, конечно, никому из них не придет в голову сделать, так как они знают о вашем бессмертии и ваша кровь им ни к чему.

Элви насупилась. Интересно, почему он до сих пор не отправился восвояси? Если бы он не помогал ей эти два дня, она давным-давно попросила бы его уехать. Никаких шансов на то, что она станет его спутницей жизни, у него нет, даже если бы у нее ничего не сложилось с Виктором. Эдвард безумно раздражал ее.

— Торонто всего в двух или трех часах езды, — прогудел Алессандро. — Мы можем поехать в ночной клуб.

Она уже открыла рот, чтобы узнать, что это за ночной клуб, как дверь гаража открылась, и Мейбл ввела в дом Ди-Джея. Забыв про клуб, Элви уставилась на парочку.

— Что-то вы рано вернулись.

Мейбл пожала плечами.

— Я оставила на хозяйстве Педро. Нам с Ди-Джеем нужно побыть одним.

— О! — удивилась Элви, но решила не показывать виду.

Мейбл собиралась взять на себя все заботы о ресторане, пока Элви будет знакомиться с «соискателями», и совершенно не рассчитывала влюбиться в Ди-Джея. И вот теперь это случилось. Судя по всему, дело шло к ее обращению, и Элви надеялась на ее согласие.

— Чем собираетесь заняться, ребята? Поехать куда-нибудь? — с надеждой в голосе спросил Ди-Джей. Ему явно хотелось остаться с Мейбл наедине.

— Вот думаем поехать в ночной клуб, — объявил Алессандро.

— Что за ночной клуб? — заинтересовалась Мейбл, опередив Элви, и посторонилась, когда дверь в подвал открылась. Виктор с Харпером присоединились к компании.

— Просто ночной клуб, — пожал плечами Алессандро. — С баром, где вечером собираются бессмертные.

— Разумеется, он работает до глубокой ночи в отличие от баров для обычных смертных, и там подают напитки, которые нам больше подходят, — добавил Эдвард.

— Хм. — Элви стало любопытно. Представить только — бар, битком набитый вампирами! Там можно встретить других женщин-бессмертных. С ними можно поговорить о вещах, о которых мужчины не имеют никакого понятия. Тут ее взгляд остановился на часах, и она почувствовала разочарование.

— Три часа туда, три часа назад, да еще мне нужно принять душ и переодеться. — Она покачала головой с несчастным видом. — Я не думаю, что...

— У нас все получится, — решительно прервал ее Харпер. — Мы воспользуемся моим вертолетом. Он нас вмиг туда доставит. Идите переодевайтесь. А я пока все устрою.

— Вертолет? В самом деле? — изумилась Элви. По их машинам она поняла, что все они далеко не бедны. Но личный вертолет! Ничего себе! Мужчина явно при деньгах. Она взглянула на Виктора и нахмурилась, потому что по его виду было понятно, что он не в восторге от намечающейся прогулки.

— Да, в самом деле. — Харпер слегка ее подтолкнул. — Идите готовьтесь.

— А что делать с пирогами? — неохотно напомнила Элви.

— Ими займусь я. — Мейбл подцепила ее под руку и потянула к лестнице. — Пойдем, я помогу тебе одеться. Ты можешь надеть то красное платье с разрезом на боку.

Элви заторопилась наверх. Ее обеспокоило, что Виктору не понравилась идея выбраться из дома. Но в то же время было чрезвычайно любопытно взглянуть на клуб для бессмертных, и она перестала колебаться. Пока Элви принимала душ, Мейбл достала платье, о котором говорила, а потом помогла ей уложить волосы, подкраситься и, наконец, одеться.

Улыбнувшись, Элви оглядела себя, одетую в темно-красное платье для коктейлей с короткой юбкой и топом на лямочках. Когда она покупала его, то даже не рассчитывала когда-нибудь выйти в нем на люди. В ресторане и на разных городских мероприятиях она всегда появлялась в черном. Но увидев его в магазине, не могла себе отказать в удовольствии. Сейчас она радовалась, что купила его.

Застегнув ей молнию на спине, Мейбл отступила в сторону и усмехнулась.

— В таком наряде ты запросто захомутаешь Виктора, — хихикнула она и подтолкнула Элви к двери. — Пойдем. Два последних дня вы работали как сумасшедшие, чтобы успеть с пирогами, поэтому я уверена, что у тебя не нашлось ни минутки на повторную сцену с Виктором в гараже. Оттянись сегодня на полную катушку. У тебя уже давно не было такого шанса, а ты его заслужила. Поэтому пообещай мне, что развлечешься и получишь удовольствие.

— Обещаю, — рассмеялась Элви. Ее охватило предчувствие чего-то необычного. За два прошедших дня после происшествия со стрелой они с Виктором даже не поцеловались. Да и такой возможности не представлялось. Рядом с ними над пирогами трудились остальные мужчины. Но самое интересное, он даже не пытался поцеловать ее украдкой или при любом удобном случае. Мог бы, например, проскользнуть к ней в комнату, чтобы разбудить ее поцелуем. Помимо всего, Элви начала страдать — или наслаждаться, в зависимости оттого, как на это взглянуть, — эротическими снами. Сны воспринимались абсолютно реально. После она просыпалась от внутреннего жара, задыхаясь и обливаясь потом.

Нельзя сказать, что Элви роптала. Такие сны все-таки были намного лучше обычных ее кошмаров про смерть мужа, гибель дочери или катастрофу, в которую она попала в Мексике. Однако реальность могла бы быть и более обнадеживающей. Элви вдруг начала сомневаться в его интересе к себе, но понимала, что это глупость. Ведь его никто не тянул за язык, когда он признал ее своей половиной.

— Ах, bella, вы просто ходячее совершенство! — воскликнул Алессандро, который поднялся в холл и увидел Элви с Мейбл на пороге ее спальни.

— Вы хотите сказать, что во мне все прекрасно, кроме ног? — удивилась она.

— Нет! — Алессандро, казалось, ужаснула сама возможность подумать такое. — Нет, bella. У вас красивые ноги — длинные, стройные, мечта любого мужчины.

— О, Алессандро, вы настоящий дамский угодник, — засмеялась Элви. Покачав головой, она направилась к лестнице.

— Это плохо? — озабоченно спросил он.

— Ни в коем случае, — весело заверила она его. — Просто это означает, что вы ведете себя излишне экспансивно при встрече с любой женщиной, и из-за этого вас трудно воспринимать всерьез.

— Это плохо, — вздохнул он с несчастным видом. — Канадцы такие разумные. Как и англичане. И американцы. В вас нет душевности, нет романтики. Не то что у нас, итальянцев. Для нас любовь — это все, а красота — что-то такое, что необходимо прославлять. Женщин нужно целовать и говорить им, что они bella, красавицы.

— Вы давно в Канаде? — Элви неожиданно стало любопытно.

— Десять лет.

— Зачем вы переехали сюда?

— А почему бы нет? — Он пожал плечами. — Мы стараемся не задерживаться надолго в одном месте. Десять лет вполне достаточно. У нас ведь нет возраста. Если мы будем долго жить в одном месте, возникнет множество вопросов. Поэтому мы постоянно переезжаем. А лет через тридцать возвращаемся туда же в качестве кузенов, сыновей или каких-нибудь других родственников. К тому времени те, кто знал нас, уже сами переехали, или постарели, или умерли, или просто забыли нас. И у нас впереди десять лет, которые пройдут в безопасности. А потом снова приходится переезжать.

— Как грустно! — Элви по-настоящему посочувствовала ему. — Я не представляю, как так можно жить.

— А вам это и ни к чему, — заметил он. — Вы тут хорошо устроились. Все в городе вас любят, от добра добра не ищут.

— Верно, — согласилась Элви. Пока жизнь не устоялась, она сделала так, что ее дом стал местом, из которого не хотелось выходить на улицу и где можно было не прятаться от самой себя. Это позволяло радоваться любви и получать поддержку друзей и соседей.

— Ну наконец-то! — разозлился Эдвард, когда Элви с Алессандро появились на кухне. — Мы же ждем...

— Ваш вид стоит каждой минуты, проведенной в ожидании, — галантно прервал его Харпер. Он пересек комнату, чтобы взять ее за руку и поцеловать тыльную сторону ладони.

Зардевшись от смущения, Элви поверх его головы посмотрела на Виктора. Тот стоял, прислонившись к стойке, с непроницаемым выражением лица. Ей было непонятно, как он расценил галантное приветствие Харпера. Тем более что Виктор даже не сделал попытки приблизиться к ней.

— Экипаж ждет вас, миледи. — Харпер положил ее руку себе на согнутый локоть и повел к двери, выходящей на галерею.

Сначала Элви подумала, что они на машинах доедут до ближайшего аэропорта, где их будет дожидаться вертолет. Она ошиблась. В сопровождении остальных мужчин они вышли на галерею, спустились на боковую дорожку, по ней добрались до подъездной дороги и, миновав припаркованные машины, двинулись дальше.

— Но как?.. — Элви остановилась в замешательстве, увидев вертолет, стоявший на школьном дворе по другую сторону улицы.

— У меня один из лучших пилотов, — с гордостью сообщил ей Харпер. — Он может посадить эту штуковину где угодно.

— Уже поняла, — улыбнулась Элви.

Все стали переходить улицу.

— Доводилось летать на вертолете раньше? — У него сияли глаза. Когда Элви покачала головой, он усмехнулся. — Тогда получите удовольствие.

Насчет удовольствия Элви сомневалась. Но абсолютно верно то, что это будет новый опыт. Может, не вполне приятный. Полет оказался коротким. Добираться на машине было несравненно медленнее. Через какое-то время они уже садились на вертолетную площадку на крыше бизнес-центра в деловой части Торонто.

— Ну и как вам? — с любопытством спросил Харпер, когда они спускались на первый этаж в роскошном лифте.

— Мне, кажется, надо выпить, — честно призналась Элви.

Мужчины расхохотались, будто она пошутила. Но ей казалось, что свой желудок она оставила во дворе школы.

— Ночной клуб всего в нескольких кварталах отсюда. Ты уверена, что дойдешь на таких каблуках? — спросил Виктор в первый раз с момента ее появления на кухне.

— Думаю, да, — ответила она и понадеялась, что это правда. Туфли на шпильках стали неотъемлемой частью ее униформы для работы в ресторане каждую ночь. Так что ей было не привыкать часами ходить и стоять на каблуках.

Виктор кивнул и вновь замолчал. Он даже отступил в сторону и предоставил Харперу сопровождать ее, когда двери лифта открылись. У Элви неожиданно возникла мысль, что ее словно футбольный мяч перепасовывают от одного к другому, и тут возмущайся, не возмущайся — все едино. Куда вдруг пропал его интерес? Недавно он называл ее своей спутницей жизни, а теперь сторонится как прокаженной.

Элви почувствовала, как у нее от обиды задрожали губы. Разозлившись, она поджала их и вздернула подбородок. Харпер как раз выводил ее из здания. Если она перестала интересовать Виктора, ну и прекрасно! У нее есть еще три кандидата в запасе. Сердце заныло оттого, что среди них нет Виктора, но для ее гордости этих трех было вполне достаточно.

Скинув туфли под столом, Элви внимательно огляделась, чтобы понять, что представляет собой ночной клуб. Она сама не знала, что хотела увидеть, но это явно было не то. С громыхающей музыкой, бегущими вспышками огней, со столиками, сгрудившимися вокруг танцевальной площадки, это мог быть любой клуб для смертных в любом городе любой части света. Дело не в ее желании видеть гробы вместо столов и перевернутые кресты на стенах, но, в конце концов, должно же это заведение чем-то отличаться от клуба для смертных.

— Что вам принести, ребята?

Элви посмотрела на официантку. Маленькая блондинка, очень пикантная, ей было не больше двадцати двух — двадцати трех. Наверняка студентка университета, которая подрабатывает себе на жизнь. Элви не успела додумать до конца, как девушка вдруг прыснула.

— Вы, должно быть, новенькая. Милочка, я не видела здесь двадцатитрехлетних больше ста лет. — Судя по всему, официантка сумела прочитать ее мысли. Смягчив свои слова улыбкой, она добавила: — Первая выпивка для новенькой за счет заведения. И это — «Девственница Мэри».

— «Девственница Мэри»? — удивилась Элви. Ей показалось, что она догадалась, из чего приготовят этот напиток.

— Из крови девственниц, — доложила девушка. — Очень редкий, очень дорогой и изысканный напиток.

— О, спасибо. — Элви принужденно улыбнулась. За эти годы она уже успела заметить разницу во вкусе крови. Какая-то была сладковатой, какая-то более крепкой, другая — горьковатой или жиденькой, почти как вода. Но ей не приходило в голову, что кровь девственниц может быть другой на вкус, нежели кровь не девственниц. Стало даже интересно, в чем же разница. Наверняка за эти пять лет ей хоть однажды, но попадалась такая кровь, просто она не смогла отличить ее по вкусу. Ничего, она уже скоро все узнает. Тут Элви нахмурилась, увидев, как при взгляде на Виктора у официантки поползли брови на лоб.

— Здравствуйте, мистер Аржено. Вы слегка задержались, да?

— Разве? — Он явно был в замешательстве.

— Час назад весь ваш клан был здесь, — пояснила официантка.

Элви увидела, как выражение паники промелькнула на его лице, но он осторожно уточнил:

— Весь клан?

— Этьен и Рейчел, Лисианна и Грег, Томас, Люциан и какая-то девушка по имени Ли, которой я раньше никогда не видела. — Она пожала плечами и продолжила: — Но если вам хотелось встретиться с ними, боюсь, вы опоздали. Они уже ушли.

— Какая жалость, — пробормотал Виктор, но у Элви сложилось впечатление, что он ничуть не пожалел об этом.

— Так что будете пить? — напомнила девушка, так как он снова замолчал.

— Все, про кого она говорила, его родня — племянница и племянники со своими половинами, — прошептал ей Харпер, пока Виктор делал заказ. Правда, я не знаю, кто такая Ли, а Люциан — глава Совета и старший брат Виктора.

— Его старший брат? — недоверчиво переспросила Элви. Ей казалось, что старше Виктора никого не может быть.

— Он один из самых старых, — подтвердил Харпер. — Люциан и его близнец Жан-Клод были среди тех немногих, что выжили и выбрались с Атлантиды.

— Атлантида. Да-да. Правильно, — пробормотала она, вспомнив их разговор о том, откуда происходят бессмертные, и о нано.

— Вы потанцуете со мной, пока нам принесут напитки? — спросил ее Харпер, как только девушка, получив заказ, удалилась.

Элви быстро посмотрела на Виктора, прежде чем ответить. Тот сидел с безразличным лицом, и ей опять пришло в голову, будто он потерял к ней интерес. Она через силу улыбнулась и встала.

— С удовольствием.

Она всегда любила танцевать. И быстрые танцы, и медленные. Она любила их все, но не танцевала целую вечность. Это, а также полное безразличие к ней Виктора, — он, казалось, больше всего был занят разглядыванием других столов или просто прогуливался между ними, — побудило ее как можно реже возвращаться к своему столу, продолжая танцевать. Пока Элви оставалась на танцевальной площадке, ей было не так больно оттого, что он отдалился от нее. Ей даже удалось притвориться, будто она не заметила, как он выскользнул из зала и отсутствовал полчаса.

Элви оттанцевала со всеми мужчинами, кроме Виктора. У Эдварда прекрасно получалась сальса. Алессандро был лучше всех в быстрых танцах. Харпер оказался вообще непревзойденным танцором. Но ей хотелось танцевать только с Виктором. И он оказался единственным, кто не пригласил ее.

Несмотря на уязвленные чувства, Элви прекрасно провела время. И все равно с облегчением восприняла предложение Харпера, увидевшего, как она зевает, отправиться домой. Было два часа утра, но сегодня ей пришлось подняться в десять, чтобы крутиться с пирогами.

Кроме того, у нее болели ноги, ныло все тело и, в дополнение, она выпила лишнего. «Девственница Мэри» был первый из многих коктейлей. Каждый раз, когда Элви возвращалась к столу, мужчины подсовывали ей попробовать новый напиток. Позже ей рассказали, что донорами для таких напитков становились представители высшего общества.

Лично ей понравился коктейль «Ласковые клыки» и напитки того же типа. Она не обращала внимания на легкое головокружение, возникавшее после очередного коктейля, и с радостью выкладывалась на танцполе, чтобы выветрить это ощущение. По крайней мере так она рассчитывала. Как бы там ни было, к концу ночи, когда, выпив последний бокал, она поднялась из-за стола, ее слегка пошатывало.

Обратный путь до вертолета показался короче, чем от него. Элви благополучно забралась внутрь и, с облегчением вздохнув, уселась между Харпером и Виктором. Не успели они взлететь, как ее стало тянуть в сон и от количества выпитого, и от субстанций, подмешанных в напитки. Элви закрыла глаза и удобнее устроилась в кресле.

— Она спит, — прошептал Харпер, когда вертолет приземлился, а Элви даже не пошевелилась, бесчувственно привалившись к спинке сиденья.

— Вижу. — Виктор поднял ее на руки. Он знал, что этого делать нельзя. Он решил держаться от нее на расстоянии, пока не найдут того, кто охотится за ним... или за ней. Но для него стало дьявольской пыткой оставаться в стороне и позволять Харперу, Эдварду и Алессандро увиваться за ней весь вечер. Еще горше становилось от того, что Элви воспринимала их ухаживания как должное.

Сначала Виктор хотел отвести ее в сторону и объяснить, как он будет себя держать и зачем это нужно. Но до отъезда так и не представилось удобного случая, а потом в клубе она выглядела довольной и веселой, и его уязвленная гордость не позволила ему подступиться к ней. Он напомнил себе, что если ему не удалось прочитать ее, то и другие мужчины тоже не способны на это. Любой из них может стать ее спутником жизни, и у нее есть выбор. То, что она легла с ним в постель, еще ничего не значит. Кстати, напомнил себе Виктор, она сбежала из дома сразу, как он объявил ей, что она его половина. Возможно, Элви решила дать ему ответ таким образом.

Тем не менее Виктор никому из них не мог позволить отнести ее домой. Несмотря на переживания, внешне он сохранял невозмутимость, праздно наблюдая, как она танцует с ними, хотя кровь в нем кипела от ярости. Что касается коктейлей, которые они уговаривали ее попробовать, Виктор был готов свернуть шею Эдварду и Алессандро. И Элви тоже, так как она даже не поинтересовалась, что это за напитки.

Элви была слишком доверчива. К счастью, рядом с ней находились все четверо, и каждый зорко следил друг за другом. Ему даже не хотелось представлять ее один на один с Алессандро, который стал бы предлагать ей попробовать то или это, ни слова не говоря о том, что содержится в напитке. И так до полной отключки. Итальянец был настоящим Казановой. Поэтому Виктор подозревал, что только присутствие рядом других помешало тому проявить себя до конца.

А что касается Эдварда... Виктор нахмурился. Он не представлял, что у англичанина на уме. Эдвард не походил на тех, кто будет поить женщину до беспамятства, чтобы потом получить что хочет. Но он предложил ей пару отравленных коктейлей. Правда, это произошло в самом начале вечера, и, возможно, он таким способом хотел помочь ей расслабиться в новой обстановке и прийти в себя. В тот момент Элви чувствовала себя немного напряженной.

Они уже миновали школьный двор и дошли до ворот, когда у вертолета снова начали вращаться винты. Прижимая Элви к груди, чтобы прикрыть ее от взлетевшего в воздух мусора, Виктор хмуро глянул через плечо на чертову машину. На Элви явно произвело большое впечатление то, что у Харпера имеется собственный вертолет. И Виктор не мог понять почему. Он тоже мог бы заиметь такую тарахтелку, если бы захотел. Просто они ему не нравились, и все. Он часто летал на них по служебным делам в качестве исполнителя, и всегда ему казалось, что его желудок остался где-то позади и потом потребуется несколько часов, чтобы разыскать его.

— Вернулись! — Ди-Джей мчался навстречу им по подъездной дороге. Судя по лицу и по голосу, он был в панике. — Слава Богу!

— Что случилось? — Виктор подобрался и непроизвольно прибавил шагу.

— Мейбл! — только и произнес Ди-Джей, потом развернулся и кинулся назад к дому. — Мне кажется, с ней что-то не то.

— Мейбл? — сонно протянула Элви, когда Ди-Джей скрылся в доме, не дожидаясь их и даже не потрудившись ничего объяснить.

Проходя по галерее, Виктор посмотрел на нее. Элви покрутилась у него на руках, потерла глаза, чтобы поскорее проснуться. Оглядевшись по сторонам, удивилась:

— Мы уже дома?

— Да, дома, — подтвердил он, проходя через двери, которые перед ним открыл Харпер. А потом начался кошмар. Вопли Мейбл они услышали, едва переступив порог. В ее криках были боль и отчаяние. Элви словно ошпарило кипятком. Она подобралась, словно кошка. Зашипела и забилась у него в руках, пытаясь освободиться. Испугавшись, что Элви поранится, Виктор поставил ее на ноги и бросился вслед за ней, потому что она тут же помчалась к лестнице.

— Мейбл! — закричала Элви. От визга подруги мороз продирал до костей. В мгновение ока Элви взлетела наверх, слыша, как за ней по ступенькам топают мужчины. Ей было не до них.

На полной скорости она ворвалась в спальню Мейбл. Увидев, как та мечется на постели, несмотря на все попытки Ди-Джея успокоить ее, Элви бросилась ему на помощь.

— Что случилось?! — Элви схватила Мейбл за плечи. Та крутилась не останавливаясь. Голова моталась из стороны в сторону. Тело содрогалось в конвульсиях. Элви не могла как следует осмотреть подругу, чтобы понять, где у нее болит. К счастью, услышав знакомый голос, Мейбл перестала вопить и теперь лишь стонала, но продолжала метаться. Тогда Элви повторила вопрос: — Так что произошло?

— Я попытался ее обратить, — с тревогой заговорил Ди-Джей и покачал головой. — Но что-то пошло не так. Она... — Он не закончил фразу, потому что перехватил руку Мейбл, когда она начала молотить ею в спинку кровати.

— Ох, ради Бога, Ди-Джей! — Виктор с остальными мужчинами застыл у кровати. — Какого черта ты не сказал мне, что собираешься это сделать? Я бы помог тебе. Ей нет никакой нужды проходить через все это. Ведь есть специальные средства, облегчающие процедуру обращения.

— Я же не знал! — объяснил Ди-Джей. — И заранее не готовился. Мы просто поговорили, и она согласилась, и захотела устроить это немедленно, пока не передумала. Поэтому я... так и сделал, — беспомощно развел он руками. — Мне не доводилось видеть само обращение. Я никогда не думал, что это может быть так... Помоги ей! — воскликнул он, когда Мейбл снова жутко завизжала.

Виктор недовольно покачал головой и взял руководство на себя. Он отправил Алессандро вниз найти веревку, чтобы связать Мейбл. Харпер помчался в ближайшую круглосуточную аптеку за болеутоляющими лекарствами. А Эдварда послал принести еще крови.

— Сколько времени прошло после того, как ты дал ей свою кровь? — спросил Виктор, как только трое мужчин отправились выполнять свои задания.

— Я... — Ди-Джей выглядел неуверенно. — Такое впечатление, что прошло несколько дней. Я думал, вы никогда не приедете.

— Так когда? — Виктор начал терять терпение.

— Наверное, через час после вашего отъезда, — наконец ответил Ди-Джей.

— Сколько крови ты ей отдал? — задал еще один вопрос Виктор.

— Я... — Он покачал головой. — Нисколько. У нее даже клыки не выросли.

Ди-Джей едва успел договорить эту фразу, как Мейбл показала, насколько он ошибался. Элви стояла на коленях в верхнем углу кровати, наклонившись над подругой и прижимая ее плечи, чтобы не дать ей вырваться. Не чувствуя никакой угрозы, она как раз повернула голову, чтобы посмотреть на мужчин. Неожиданно Мейбл бешено подпрыгнула и с жутким рычанием вцепилась Элви в горло. Та на себе испытала отросшие клыки Мейбл. Мужчины услышали ее сдавленный крик, и оба бросились ей на помощь.

 

Глава 17

Виктор приспустил полотенце, прикрывавшее горло Элви, и тихо выругался.

— Мейбл чуть не оторвала тебе голову.

— Она ведь не собиралась, — в третий раз напомнила ему Элви, после того как Виктор перенес ее к ней в комнату и, усевшись на кровать, положил к себе на колени. Пакет за пакетом он скармливал ей кровь. Элви заметила, что голос у нее начал восстанавливаться. Она почти не сипела, а говорила как обычно. Значит, дело шло на поправку.

— Молчи, не разговаривай, — остановил ее Виктор, тоже в третий раз, и нанизал очередной пакет с кровью ей на клыки. Он бросал на нее сердитые взгляды, но это только успокаивало ее. Всю ночь Виктор был с ней холоден и отчужден. Но сейчас от холодности и отчужденности не осталось и следа. Он переживал за нее. Это было видно невооруженным глазом. Он был вне себя от гнева и беспокойства. Так ведет себя мужчина, который любит и страдает при виде мучений своей женщины.

Вообще-то это форменное безобразие — оказаться с располосованным горлом, чтобы снова увидеть, насколько он ласков с ней, подумала Элви. Она свирепо глянула на него поверх пакета, торчавшего у нее изо рта.

— Как она? — спросил Харпер, просунувшись в дверь.

— Прекрасно, — заверила его Элви, сдирая с клыков пустой пакет. — А что с Мейбл?

— Ей лучше, — осторожно ответил тот. — Хотя потребуется еще много времени. Она женщина в возрасте, и ей надо кое-что подремонтировать. Нам нужна кровь.

— Я позвоню Тедди. Он заедет в банк крови и сам привезет. Мы продержимся какую-нибудь пару часов? Мне не хочется будить его в такую рань. — Элви посмотрела на часы и закончила: — В полпятого утра.

Харпер недолго размышлял, прежде чем ответить:

— Если бы она не перегрызла горло кое-кому, я бы мог сказать, что крови хватит до середины утра.

Элви кивнула.

— Тогда утром я первым делом перезвоню ему. Он будет очень расстроен, когда узнает, что произошло. А ее надо пока поддерживать в том же состоянии.

Харпер согласился с ней. Пообещав держать их в курсе, он, пятясь, вышел из комнаты.

— Не понимаю, как можно так спокойно говорить о случившемся, — пробормотал Виктор. Забрав у нее пустой пакет, он кинул его в мусорную корзину, которую специально придвинул к кровати.

— Она же не нарочно, — повторила Элви и потянулась за новым пакетом.

— Да, но... Черт, у тебя такой вид, словно тебе это доставляет радость, — словно не веря своим глазам, сказал Виктор.

— Пожалуй. — На ее губах появилась усмешка.

— Но почему, ради Бога? — недовольно спросил он.

— Потому что теперь я не чувствую себя виноватой за то, что накинулась на нее в Мексике, — призналась Элви и серьезно добавила: — Я несколько лет страдала от жуткого чувства вины. Просто ужасного! — Она вздохнула и пожала плечами. — А теперь от него не осталось ни капельки. Мейбл отплатила мне тем же самым, так что мы квиты.

— Женщины! — с досадой произнес Виктор. — Ваши объяснения всегда ставят меня в тупик.

Элви прищурилась в ответ.

— Мы ничем не хуже вас — мужчин. Вас точно так же не понять. Тем более что вы переменчивы, словно ветер.

— Как? — Виктор смотрел на нее в изумлении, но она с треском нахлобучила на клыки пакет с кровью, и теперь нужно было дожидаться, когда он опустеет. — В каком смысле я переменчив, словно ветер? — спросил Виктор, как только она вынула пустой пакет изо рта.

— Ни в каком. — Элви слишком устала, чтобы начать препираться с ним по этому поводу.

Усевшись на кровати, она сняла с горла полотенце и спустила ноги на пол. Потом поднялась и подошла к зеркалу, чтобы осмотреть рану. От потери крови она была в полуобморочном состоянии, когда Виктор нес ее сюда. Но ей запомнилось, о чем говорили подступившие к нему мужчины. Она услышала, что они связали Мейбл, скормили ей несколько пакетов крови и дали лекарства, которые удалось достать Харперу. Все сделали быстро, и Мейбл постепенно успокоилась и перестала кричать.

К тому времени рана у Элви стала затягиваться, а Виктор продолжал давать ей кровь. Сейчас она видела в зеркале, что горло почти зажило, злил только оставшийся шрам. Впрочем, он тоже скоро исчезнет.

Элви подняла глаза на Виктора, который появился в зеркале у нее за спиной. Положив ей руки на плечи, он вгляделся в ее отражение.

— Тебе лучше пока не вставать.

Она почувствовала, как ее тело откликнулось на легкую хрипотцу в его голосе, и затаила дыхание, а он разглядывал ее в зеркале. Его глаза блеснули серебром, и от голубой радужки ничего не остаюсь. Глаза словно превратились в источник чистой энергии. Этот жаркий поток она ощутила всем телом. Надо было сказать ему, чтобы он оставил ее в покое, или по крайней мере потребовать у него объяснений, почему он был так равнодушен прошлой ночью. Но у тела имелись свои соображения на этот счет, и оно льнуло к нему, подстраивалось под него.

Элви едва слышно вздохнула, когда его руки обняли ее за талию, а потом потянулись вверх и погладили грудь, скрытую под топом красного платья. Она взяла его за руки и сжала их, когда он стиснул ей грудь. Ее глаза засияли золотом. Она непроизвольно выгнулась, подставляя грудь ласкам, а ягодицами опираясь на него.

Когда Виктор наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в горло, она смежила веки. И в щелочку стала наблюдать, как он осторожно отстегивает лямки, которые удерживали платье. Верхняя часть платья тут же соскользнула вниз и повисла на талии, выставляя напоказ ее грудь.

— Красавица! — прошептал Виктор, разглядывая ее в зеркале. Как только это слово коснулось ее уха, она вздрогнула, а потом потянулась, как кошка, одну руку положив ему на бедро, а другой обхватив его за шею, и прижалась к нему спиной. Соски возбужденно напряглись в предчувствии его прикосновении.

Виктор сделал то, что она ждала от него. Он положил руки ей на грудь. От эротичного ощущения, когда он дотронулся до нее, и наблюдая, как он это делал, Элви застонала. Она никогда не считала себя эксгибиционисткой, но вид их сплетенных тел в зеркале произвел на нее оглушающее впечатление. Когда Элви увидела, как его рука соскользнула вниз под красную юбку, она снова застонала и прижалась к нему спиной еще теснее.

Все тревоги вдруг куда-то ушли, хотя им так и не удалось ни о чем поговорить. Но сейчас выяснение отношений меньше всего волновало ее.

Элви развернулась у него в руках. Перед походом в клуб все мужчины переоделись, как и она. Сейчас на Викторе была обычная хлопчатая рубашка голубого цвета и джинсы. Она немедленно принялась вытаскивать рубашку у него из джинсов, потом занялась пуговицами, расстегивая их вслепую, когда Виктор наклонился ее поцеловать. Ничего, кроме поцелуя, ее не занимало.

Ей удалось расстегнуть почти половину пуговиц, и тут Виктор под юбкой взял ее за ягодицы. Сначала он погладил их и помял, а когда Элви покончила с пуговицами и стала стаскивать ему рубашку с плеч, подхватил под ягодицы, поднял и прижал к себе. К тому месту, где спереди бугрились джинсы.

Элви оставила рубашку в покое и схватила его за вздувшуюся ширинку. При этом она отчаянно продолжала сосать его язык. Поставив ее на пол, Виктор расстегнул молнию на платье. Прижавшись к его груди, она задрожала, когда легкая ткань улеглась на пол у ее ног, а вслед за платьем последовали трусики. Из одежды на ней остались только красные туфли на высоких шпильках.

Неожиданно Виктор остановился и поднял голову. Ей стало интересно, что его так привлекло. Она оглянулась через плечо и заглянула в зеркало. Виктор сверлил взглядом их отражение. Единственно, что она отметила для себя, — на одном из них было чересчур много одежды. Отвернувшись от представшей перед ней картины, Элви принялась лихорадочно довершать начатое. Она наконец стянула с него рубашку и взялась за молнию на джинсах. Та послушно разошлась в стороны, и Элви встала на колени, спуская джинсы вниз по его ногам. Поневоле она обратила внимание на то, какие они мускулистые, какие мощные — ноги настоящего коммандос.

Когда его возбужденный орган вывалился из джинсов, Элви не удержалась и поцеловала его. Спустив джинсы до колен, она сдалась и оставила все как есть. И взялась за член. Наклонившись, взяла его в рот, втянув в себя, насколько это было возможно.

Виктор застонал в ответ и запустил пальцы ей в волосы. Но это воспринималось лишь краешком сознания. Элви вся сосредоточилась на ощущении наслаждения, которое целиком охватило и ее. Лаская его, она словно чувствовала, что он испытывает при этом. Ее тело реагировало так, будто эти ласки предназначались ей самой. Она не могла понять, как так получалось, только в эту минуту она испытывала то же самое, что и он. Оставалось надеяться, что и Виктор пережил с ней такой же момент единения там, в гараже, пару дней назад. Неужели он действительно понял тогда, что может ее возбудить до безумия? Понял, когда надо остановиться, а когда заняться с ней любовью.

Стоило ей подумать, что вот сейчас она взорвется от переполнявшего ее наслаждения, как Виктор схватил ее за плечи и поставил на ноги. Он прижался губами к ее губам и проник в нее языком. Потом приподнял и положил ее бедра себе на талию. Удерживая Элви на весу, он полностью отдался поцелую. Так, не отрываясь от нее, он повернул к кровати, забыв, что джинсы болтаются у него на коленях. При первом же движении они оба вспомнили об этом, потому что Виктор неожиданно покачнулся, теряя равновесие, и повалился вперед.

Элви вскрикнула. Закрыв глаза, она инстинктивно вцепилась в него, ожидая, что они грохнутся на пол. Однако в последний момент Виктор выкинул руки вперед и приземлился на них, не дав ей коснуться пола спиной. Оба вздохнули с облегчением. Виктор глянул на нее. В этот момент она отпустила его и легла на пол под ним.

— Ты не ударилась? — заботливо спросил он.

Она уже собралась покачать головой, но тут неожиданно дернулась и повернулась в сторону двери. В холле послышался топот шагов.

— Виктор! Элви!

— Подождите! — крикнул Виктор. Не выпуская ее из рук, он подскочил к двери и зажал ее ногой. Ручка дернулась вниз, потом остановилась. За дверью возникла тишина. Виктор перевел дух. Упершись лбом в лоб Элви, закрыл глаза.

— У вас все в порядке? — Из-за двери глухо донесся голос Харпера. — Мы слышали, как вскрикнула Элви.

Виктор поднял голову и пристально посмотрел Элви в глаза.

— С ней все в порядке. Она... Э... Я переносил ее назад в постель и споткнулся.

— Переносил ее назад? — резко спросил Эдвард. — Она что, вставала? Ей ни в коем случае нельзя этого делать.

— Да-да, полностью согласен. Теперь я буду держать ее в постели, — пообещал Виктор, но когда они встретилась взглядами, у него в глазах заплясали чертики.

В ответ она тихо засмеялась. И задохнулась, когда он двинул бедрами и ткнул в нее торчащим членом. Серебряный жар в его глазах стал осязаемым, а он, лаская ее, нарочно ткнулся в нее членом еще раз. Элви обняла его за плечи, крепко прижалась к нему, отдаваясь во власть его нежности.

— Ну, будем надеяться, — пробубнил Эдвард. — Мадам не понимает, что телу нужно дать время, чтобы как следует восстановиться. А она все куда-то рвется после такой серьезной раны. Ей нужен хороший надзиратель.

— Я за ней присмотрю, — сказал Виктор у нее над ухом и снова потерся об нее, доводя до исступления.

— Что-что? — отрывисто переспросил Эдвард. — Я не расслышал.

— Я говорю, что присмотрю за ней, — соврал Виктор. Его голос почти заглушил ее стон, когда они снова опустились на пол. Но только почти.

— Ты уверен, что с ней все в порядке? — с тревогой спросил Харпер. — Мне показалось, она стонет.

— Ты в порядке, Элви? — прошептал Виктор, целуя ее за ухом. А потом, перекатившись на бок, сунул ей руку между ног.

— Да, — выдохнула Элви, выгибаясь дугой. Она снова застонала, но Виктор, склонившись и целуя, принял ее стон в себя, одновременно лаская влажную плоть у нее между бедер.

— Вы уверены? — Она поняла, что Харпер хмурится, поняла, что он серьезно озабочен. Но сейчас ей хотелось, чтобы он убрался отсюда.

— Мне хорошо. — Элви воспользовалась моментом, чтобы ответить, когда Виктор оторвался от нее. Слова прозвучали нечетко, она все никак не могла отдышаться. И уже на последнем дыхании, только чтобы избавиться от надоедливых мужчин за дверью, добавила: — На самом деле. Можете не беспокоиться. Я сейчас как раз ложусь спать.

— Искренне надеюсь, что у тебя это не получится, — сказал Виктор, уткнувшись ей в ухо губами. Потом опустил голову и, ухватив сосок зубами, легонько прикусил его.

— Элви! — снова возник голос Харпера.

— Да? — выдавила она. И вдруг почувствовала тревогу, потому что Виктор оставил сосок в покое и, сдвинувшись вниз, уткнулся лицом ей между бедер. Элви тут же стиснула их, чтобы не дать ему сделать то, что, как она подозревала, он намеревался сделать. Его это не остановило. Виктор с силой развел ей ноги в стороны. Ему не понравилось, что она решила скрыть от него свое самое сокровенное.

— Элви! — повторил Харпер.

И она поняла, что в первый раз он ее не услышал, потому что тогда ей просто-напросто отказал голос.

— Да? — решилась повторить она. Теперь у нее получилось. Но Виктор как раз в этот момент провел языком по ее изнывающей плоти. Хватая ртом воздух, она изо всех сил постаралась, чтобы ее голос зазвучал обыденно: — Что такое?

За дверью повисла какая-то неуверенная пауза, и Элви подняла голову, чтобы посмотреть на Виктора. Потом схватила его за волосы, оттянула вверх и свистящим шепотом приказала:

— Прекрати!

Сначала ей показалось, будто он подчинился, лицо Виктора показалось у нее между ног. Но только для того, чтобы продемонстрировать разнузданную ухмылку. А потом он вставил в нее палец. Элви взбрыкнула, словно необъезженная лошадь. Ее телу было абсолютно все равно, есть мужчины за дверью или нет. Рот Виктора нашел то, что искал, а Элви прижала к губам руку, чтобы не застонать вслух. Она закрыла глаза, и тут Виктор занялся ею всерьез.

Он сразу нашел нужную точку, нужный ритм и силу, с которой действовал. Она замотала головой из стороны в сторону.

У Виктора, должно быть, большой опыт по этой части, вдруг подумала Элви, удивляясь тому, что он с ней делал. Не может быть, чтобы он...

— А вы не забудете утром позвонить Брансуику насчет крови? — спросил Харпер, отвлекая ее от мыслей. Она резко открыла глаза.

У нее просто вылетело из головы, что эти проклятые мужики торчат за дверью. Как только она могла забыть об этом? Она поняла, что Виктор стал ласкать ее более решительно.

— Не забуду! — крикнула Элви, вскидывая бедра. На периферии зрения в танце закружились огни. Она почувствовала, что вот-вот взорвется и в этот раз Виктор не проявит к ней милости.

— Точно? — настойчиво спрашивал Харпер.

Элви захлопала глазами, удивляясь, о чем вообще идет речь. Она уже забыла, в чем заключался вопрос. Она вообще с ним не говорила. Или говорила? Нужно что-то ему сказать. Но что? Явно либо «да», либо «нет». Понимая, что может ошибиться, крикнула наобум:

— Да!

— Ну слава Богу, спасибо, — пробормотал Харпер. — Тогда я пошел спать. Алессандро уже лег. Эдвард собирается побыть с Ди-Джеем на случай, если Мейбл потребуется помощь. Если вам что-нибудь понадобится, просто крикните.

Элви и не думала отвечать. На самом деле она даже не слышала, что он говорил. Или, если точнее, она слышала, но не понимала ни слова. Сознание отказывалось усваивать хоть что-то в тот момент, когда ее одна за другой накрывали волны наслаждения. Виктор бросил ее в мир чувственных наслаждений, и ей показалось, что еще немного, и она взорвется.

Когда звук удаляющихся шагов объявил ей, что мужчины ушли, Виктор вскочил и сгреб ее в охапку. Судя по всему, ему уже удалось стянуть с себя джинсы, поэтому на этот раз они добрались до постели без приключений.

Он повалился на спину, удерживая ее в объятиях. Элви ойкнула, приземлившись ему на грудь, и быстро воспользовалась представившейся ей возможностью. Она уселась на него сверху, прежде чем он успел подмять ее под себя. Она больше не даст издеваться над собой. Элви знала, что ей нужно, и собиралась это получить. Виктор потянулся к ней, но она приподнялась над его бедрами, рукой нащупала его член и ввела в себя. А потом уселась на него.

Оба напряженно замерли. Их взгляды пересеклись, когда Виктор вошел в нее. Неожиданно он сел. Положив ей руку на затылок, привлек к себе и накрыл ее губы жадным поцелуем.

Элви застонала. Одной рукой она обхватила его за плечи, чтобы удержать равновесие, другую — погрузила в его волосы. А он целовал ее, его язык был у нее во рту. Виктор проникал всюду, снаружи и внутри ее. Ей хотелось завернуться в него, и все равно этого казалось мало. В таком положении она не могла двинуться, а именно этого ей и хотелось. Но тут Виктор перевалил ее на спину и оказался сверху.

Он накрыл ее своим телом. Элви ахнула, когда он вышел из нее. Единственным желанием было, чтобы он навсегда оставался там. Когда он снова вошел в нее, она вонзила ногти ему в спину, понукая его не останавливаться. И протестующе вскрикнула, когда Виктор ухватил ее за запястья и завел ей руки за голову. Он тут же вновь прильнул к ее губам, проникая в нее языком и прижимаясь всем телом.

Сначала Элви попыталась вырваться, потом сдалась, сосредоточившись на ритмичных толчках его тела, которые рождали в ней ураган, стирающий все мысли. Последнее движение, и взрыв наслаждения накрыл их волной. Чтобы не закричать, Элви вцепилась зубами в его плечо. И наконец, расслабилась, уплывая в темноту, подступавшую со всех сторон к костру, который они вместе разожгли.

Несколько раз в течение ночи Элви просыпалась, каждый раз удостоверяясь, что Виктор тут и его руки обнимают ее. Каждый раз, кроме одного, когда Элви сонно приподнялась на постели и огляделась. Виктора не было. Подумав, что он отправился к себе в комнату, Элви с недовольным вздохом упала на подушку и заснула. Когда она снова открыла глаза через какое-то время, он лежал рядом. Окончательно Элви проснулась в десятом часу утра. Вспомнив, что нужно позвонить Тедди, она осторожно выбралась из объятий Виктора и выскользнула из кровати. Быстро приняв душ, оделась и на цыпочках, чтобы не потревожить Виктора, вышла из комнаты.

В доме стояла тишина. Она поднялась в холл и постояла у двери в комнату Мейбл. Осторожно приотворила ее. Увидев мирно спящую подругу на кровати и Эдварда с Ди-Джеем, заснувших каждый в своем кресле, она так же осторожно прикрыла дверь и спустилась на первый этаж. Элви сомневалась, что процесс обращения Мейбл закончился, но худшее явно осталось позади.

Из кухни она позвонила Тедди. Тот, понятное дело, страшно удивился, когда узнал, что им снова требуется кровь. Накануне приезда мужчин они с Мейбл специально организовали большие запасы. И тут Элви сообразила, что ещё ничего не рассказала ему про покушения на Виктора и о том, как ее ранили. Собиралась рассказать, но с того дня, как ей стало известно, что он неравнодушен к ней, между ними возникло ощущение неловкости.

Она и сейчас ничего не сказала, предпочитая встретиться с ним лично. Тем более что Тедди разгневался, услышав новость про обращение Мейбл. В итоге он разорался и в конце концов бросил трубку.

Поморщившись, Элви положила трубку, потом включила плиту, а сама, захватив поднос из буфета, спустилась в подвал посмотреть, сколько еще неготовых пирогов оставалось в холодной комнате. Она ничуть не удивилась, обнаружив там на полке пятнадцать штук. Прошлой ночью Ди-Джей дал Мейбл кровь спустя час после того, как они улетели, а потом ему было не до пирогов. Мейбл металась и визжала наверху.

Уместив на поднос три штуки сразу, Элви отнесла поднос на кухню и поставила на стойку. Она открыла холодильник, достала оставшийся пакет крови, нанизала на клыки и, пока он пустел, посмотрела в окно. За окном ее ждал сад. К сожалению, она так и не занялась им. Может, ей удастся сделать хоть что-то, пока пироги будут печься.

Отойдя от окна, она выбросила в мусор опорожненный пакет и пошла в гардеробную. Там достала шляпу и блузку с длинными рукавами, которую надевала позавчера. Переоделась в них и быстро намазалась кремом от загара. Довольная собственной предусмотрительностью, Элви засунула пироги в печь, установила таймер и, натянув перчатки, выскользнула из дома.

На душе стало радостно, едва она вышла на галерею. Птицы пели и плескались в своем бассейне. Между цветами танцевали бабочки. Белки ковырялись в земле, наверняка в поисках черных орехов.

— Доброе утро, Элви!

Остановившись у края галереи, она огляделась и улыбнулась Майку Найту. Одетый в шорты и рубашку с короткими рукавами, сосед вылавливал сачком листья, нападавшие ночью в бассейн.

— Доброе утро, Майк. Ты сегодня не на работе?

Тот покачал головой.

— У меня выходной. Специально подгадал, чтобы помочь на ярмарке.

Элви кивнула. Начальник пожарной охраны мог себе позволить свободный график, и он часто пользовался такой возможностью. Майк был активным участником всех благотворительных мероприятий, как и она до своего обращения.

— Как там дела с пирогами? — пои