Нельзя, потому что секретно. Эту историю с трупом Гитлера трудно будет понять вам, будущим историкам. Для этого надо знать характер Кобы. Уже 5 мая 1945 года солдаты из Третьей армии нашли обгоревшее тело. Была экспертиза, она подтвердила – останки принадлежат Гитлеру. Но с самого начала Коба решил скрывать их от союзников. Велел Жукову объявить прессе, что никакого трупа Гитлера мы не нашли и о его судьбе сказать ничего не можем. Но заодно отметить, что взлетная полоса на аэродроме Темпельхоф в Берлине не была разбомблена. Напротив, находилась в момент взятия города в отличном состоянии. Намекнуть – мол, Гитлер вполне мог улететь из Берлина.

На Потсдамской конференции Коба заявил: «Гитлера нет в наших руках – ни живого, ни мертвого». Зачем? Коба не мог без интриги. Думаю, хотел попугать союзничков – дескать, русские темнят, потому что захватили Гитлера живым и решают, что с ним делать… Но сейчас он волновался сам. Потому что с лета 1949 года пошли упорные слухи, будто Гитлеру и вправду удалось спастись и он скрывается в Аргентине у президента Перрона. Появились даже свидетели, видевшие его. К 1952 году слухи эти набрали силу. Коба поручил Берии провести новое расследование.

Сейчас люди Берии, видимо, раскопали погребение Гитлера и привезли останки.

– Доигрался, подлец, – повторил Коба. – Помнишь город Львов? Его помнишь?

Я помнил. Еще как помнил! Но сказал:

– Нет, не помню.

– Правильно, никогда не вспоминай, – кивнул Коба. – Но почему возник этот слух? А вдруг мы и вправду ошиблись?! Ведь взлетная полоса на Темпльхофе, действительно, была в порядке. Ладно, включи-ка Мингрела… – Коба не мог оторваться от своей игрушки.

Я включил.

– Ну вот, у тебя сразу включается, – сказал он. – А у меня работает через раз…

Я попытался (снова!) объяснить порядок включения и то, почему у него возникают проблемы. Но он был абсолютно туп в технике. Зло прервал меня (он и в детстве очень злился, если чего-нибудь не мог):

– Тихо! Я слушаю!