Я довольно глянула на улыбающееся нам солнышко и… неожиданно громко и отчетливо чихнула!

Ба! Недаром Тиллимар сказала, что крокодилы могут испугаться. Экземпляр, на котором мы как раз стояли, взмахнул хвостом, отчего я подлетела вверх, и тут же скрылся в глубине залива, в результате чего Маргарет оказалась под водой. Зависнув на мгновение в наивысшей точке полета, я успела засечь взглядом разворачивающуюся подо мной картину. Зеленые тушки со скоростью торпед носились по заливу туда-сюда, рассекая воду так, что во все стороны взлетали искрящиеся фонтаны. Некоторые особи, не в силах понять, что случилось, впали в ступор, то есть застыли, распахнув зубастые пасти и созерцая летящую по небу девушку. Может, они и не собирались проглотить протеже невестки Хозяина Залива, может, они просто рты раскрыли от удивления, но, плавно переходя из парения в падение, я сообразила, что лечу прямо в зубы одной такой зевающей растяпе. В воздухе я умудрилась подкорректировать угол спуска так, что свалилась не в раскрытую пасть, а прямехонько на нос рептилии. При ударе успела возрадоваться, что я не мужчина, затем скатилась по скользкой бугристой морде крокодилу на спину и уцепилась за его шею, чтобы не свалиться в воду, где метались забывшие все правила движения его сородичи. Такая всадница крокодилу отчего-то не понравилась, а может, я просто сильно его ушибла при падении, и он, включив обороты когтистых лап на полную мощность, рванул вперед, сбивая тех, кто не успел уступить дорогу.

Мама! Нужно было прилепить к нему треугольничек с буквой «у», ведь я только учусь ездить на новом виде транспорта, и знак с туфелькой на шпильке — «Женщина за рулем»! Я обхватила покрепче толстую неповоротливую шею, представляя себя в салоне крутой Тачки на сиденье, обтянутом новенькой крокодильей кожей, и попыталась рассмотреть «дорогу».

А где же у него задний ход?! Мой воображаемый «лексус» несся на шестой передаче, бампером прямо в берег, на такой скорости, что впору регистрироваться для участия в большом ралли.

Я еще успела заметить Жука, прыгающего с берега в гущу праздничного крокодильего шоу, старую ведьму, разжигающую в обеих ладонях энергетические шары, Великого короля, пытающегося что-то выудить из своего рюкзака, красавицу Тилли, оборачивающуюся в гигантскую, не меньше восьми метров, крокодилицу. В следующее мгновение мой «лексус» с размаху ввинтился носом в прибрежный песок. Я же, по инерции, сорвалась с его кожаной спины и полетела вперед. Слева мимо меня бултыхнулся в воду Жук, — понырять решил на досуге, что ли? Справа пронеслось изумрудное тело огромной крокодилицы. А я, промелькнув между ними, снесла с ног Ару вместе с Гаенусом. Бабка коротко, но выразительно выругалась, падая на своего любимого дедку, тот только крякнул под нашей совместной тяжестью. Короче, только репки сверху и не хватало.

Наша куча-мала начала понемногу рассасываться, то есть сперва поднялась я, шатаясь и тряся головой, за мной выбралась старая ведьма, последним встал прибитый и помятый король.

— Внученька! Где же ты?! — закричала отчаянно Ара.

Действительно, где же Маргарет? Последний раз я ее видела, когда… когда… когда чихнула и она свалилась со спины перепуганного крокодила в воду! И виновата во всем я! Отчаяние сжало мое сердце. Я вместе с Арой и Гаенусом подскочила к кромке воды.

— Маргаре-э-эт!!!

Даже если ее никто не проглотил ненароком, выжить в этой крокодиломешалке просто невозможно! Твари по-прежнему носились взад-вперед, натыкаясь друг на друга, сталкивались носами и тут же ныряли в глубину. В брызгах, повисших над заливом, даже заиграла в солнечных лучах небольшая радуга.

А где же Жук? Он ведь тоже…

И тут воды залива словно разрезало пополам гигантским ножом. Из глубины вынырнула изумрудная крокодилица, держа в зубах бессильно поникшее девичье тело, а на ее спине распластался, отчаянно пытаясь удержаться, Жук!

Крокодилица выскочила на берег и осторожно положила на горячий сыпучий песок свою добычу. Подскочив к мокрой полуживой девушке, я узнала свое лицо и фигуру.

— Тера! Ты жива?!

Но провести спасательную операцию, точнее, проверить, умею ли я откачивать утопленников, мне не удалось. Родной дедушка уже перекинул внучку через колено, а родная бабушка самозабвенно колотила ее по спине. Я подскочила к группе срочной реанимации вместе с Жуком, молнией скатившимся со спины крокодилицы. В этот момент Маргарет не выдержала экзекуций над своим телом со стороны ближайших родственников — ее стошнило водой, которой она успела наглотаться. Я сразу поняла, что жизнь ее уже вне опасности, благодаря быстрым и решительным действиям племянницы Хозяина Залива, и скромненько отошла в сторону. Мне было стыдно показываться спасенной на глаза, ведь это из-за меня она чуть не погибла. Проводник, только что проявлявший огромный интерес к судьбе девушки, убедившись, что она пришла в себя, сделал вид, что его все произошедшее не касается.

Я оглянулась на крокодилицу. Она уже стала человеком, и снова жемчужные слезы катились из ее прекрасных глаз.

— Ты чего, Тилли? — подошла я к ней. — Ты радоваться должна, спасла Маргарет и Жука. Это мне плакать нужно, из-за меня едва не произошло несчастье.

— Ты не виновата, Неневеста, — покачала головой Ара.

Она только что подошла вместе с Гаенусом. Они поддерживали с обеих сторон Теру, которая пусть не крепко, но стояла уже на ногах.

— Не надо меня успокаивать, я не ребенок. Виновата — значит, виновата. Если б я не чихнула…

— Случилось бы что-нибудь другое, — перебила меня старая ведьма. — Это все действие проклятия. С Маргарет постоянно случаются неприятности, если можно их так назвать. Точнее сказать, она постоянно попадает в опасные для жизни ситуации. Именно поэтому я и стараюсь все время находиться рядом, — Старуха многозначительно посмотрела на короля, — Поэтому ты должен, мой дорогой, поскорее попытаться снять проклятие. А пока это невозможно, будем опекать Теру и стараться защищать от неожиданностей.

Мы все решительно закивали в ответ.

— А теперь, — продолжила старуха, — я хочу выразить свою глубокую признательность нашей героине дня, прекрасной и смелой Тиллимар! Кстати, милая, отчего ты плачешь?

— Вы видели меня в облике крокодилицы!.. Я напугала вас!..

— Ты никого не напугала, Тилли, — попытался успокоить ее Жук, — напротив, ты спасла и меня и Маргарет.

— Но люди не любят крокодилов, боятся их!.. Хоть и не знаю почему. Но я старые сказки читала…

— Девочка, поверь мне, совершенно неважно, какой облик ты будешь носить снаружи. — Великий король ласково обнял за плечи Тиллимар. — Главное, что внутри у тебя нежная душа, горячее сердце и мужественный дух. И в шкуре крокодилицы ты была прекрасна, ведь ты творила добрые дела.

— Вы так добры ко мне, — заулыбалась невестка Хозяина Залива.

— И перестань печалиться о прошлом, — потрепала ее по щеке Ара. — Береги сына, а там, глядишь, и встретится на твоем пути еще мужчина, с которым ты будешь счастлива.

Тиллимар задумчиво покачала головой. Да, попробуй найти для нее жениха. Вдова-крокодилица с недоношенным яйцом на руках. Хотя и очень красивая.

— Дальше на восток — пустыня, — махнула рукой Тилли, — поэтому вам следует запастись водой. Давайте я сама наберу воды из залива, а то крокодилы еще не успокоились.

— А воду из залива можно пить? Там ведь столько крокодилов! — не выдержала старая ведьма.

— Разве крокодилы грязные? — растерянно посмотрела на нас Тиллимар.

— Вовсе нет, — пришла ей на выручку я. — Лично читала в журнале…

— В чем?

— Неважно. Лично читала, что в одной реке люди уничтожили всех крокодилов, думали, что так будет лучше — чище вода, больше рыбы, безопаснее… И вы знаете, что произошло? Крокодилы — санитары водоемов, так же, как и волки — санитары леса, и любые другие хищники — санитары своей экологической ниши. Они подъедали старых, слабых и больных рыб, а также других обитателей реки. Когда хищников не стало, рыба стала дохнуть, падать на дно, разлагаться, трупные яды разошлись по водам, вызывая болезни и гибель всего живого вокруг…

Краем глаза я заметила, как Тера зажала руками рот. Я, кажется, чересчур увлеклась описаниями? Ладно, продолжаю:

— В итоге озеро стало буквально мертвым, в нем не осталось никаких живых существ! И даже люди, которые пили эту воду, стали болеть и умирать. Следовательно, если в водоеме живут крокодилы, то вода в нем самая что ни есть экологически чистая!

Сама себя убедила. Почти. Ведь, кроме того, что они очищают воду, они туда еще и писают-какают. Но об этом я лучше промолчу.

— Тилли, набери все же водички там, где река вливается в залив, а то некоторым не нравится, что эти милые крокодильчики моют здесь свои лапки.

Мы передали племяннице Хозяина Залива бурдюки для воды, которые несли наши мужчины. Я тоже протянула ей пустую бутылку из-под колы.

Вскоре мы уже прятали запасы в рюкзаки. Что ж, пора отправляться дальше.

— Удачи тебе, — обняла я Тилли, прощаясь. — А яйцо спрячь подальше.

— Спасибо тебе, — подойдя, тихо сказала Маргарет, — ты спасла меня, я этого никогда не забуду.

Ара и Гаенус тоже тепло прощались, обнимая молодую женщину и давая ей отеческие наставления. А Жук долго тряс ее руку, что-то шепча по секрету на ушко.

Мы оставили нашу новую знакомую, а сами продолжили наше странствие.

* * *

Путешествовать пустыней оказалось вовсе не так интересно, как хотелось бы. Виды не меняются, куда ни глянь — бежевые барханы, идти по песку в кроссовках жарко, но без них вообще невозможно, есть уже не хочется, а только пить, пить, пить… Незаметно бурдюки Жука и Гаенуса опустели, а конца пустыни не видно.

— Неневеста, у тебя там еще какая-то бутылочка завалялась, — простонал Жук, протягивая ко мне ладонь.

— Даже не думай! — хлопнула я его по рукам. — Глаза завидущие, руки загребущие… Пусть остается на крайний случай, мы не знаем, сколько нам еще идти.

Проводник застонал и возвел глаза к небу:

— Вот он и пришел, крайний случай!

— Жук, ты ведь мужчина!

— Вот именно, я из вас самый большой и несу самый тяжелый рюкзак, поэтому мне требуется двойная порция воды!

— А я самая сухопарая, во мне вообще уже жидкости не осталось, скоро в мумию превращусь, — вставила бабка.

— А если я не попью, то скоро стану такой сухой, как моя бабушка! — откликнулась Тера.

— А я вообще молчу, — подытожил Гаенус.

— Не дам! Мы должны быть экономными!

— Жадина! Отдай бутылку!

Мои спутники медленно обступали меня, собираясь конфисковать бережно хранимые остатки влаги. Ой-ой! Жажда — не шутка, она превращает человека… превращает людей… Ой!

— Стойте! Смотрите! — Я указала пальцем вдаль, и вцепившиеся в мой рюкзак руки разжались.

С бархана, на котором мы сейчас оказались, был виден волшебный белокаменный город.

— Мы уже близко! Мы дошли!

Когда впереди есть цель, начинаешь ощущать себя совершенно по-новому.

— У меня открылось второе дыхание! — закричала я, сбегая с бархана.

Солнце пекло так же немилосердно, воздух оставался таким же тяжелым, в горле все так же горело, но наши лица светились радостью и счастьем. Мы почти бежали, обгоняя друг друга, а город все приближался и приближался, постепенно разворачивая перед нами все свои чудеса…

Я, с высоты своих знаний, отметила, что город как бы интегрировал в себе черты нашего Ближнего и Дальнего Востока вместе. Я различала здания, похожие на минареты, другие — похожие на пагоды, третьи напоминали христианские храмы, а дворцы отличались высокими порталами, ротондами, круглыми куполами и куполами с пирамидальными верхушками, аркадами, опирающимися на колонны базилик, и арками со скульптурными композициями. И все это соединялось органично и естественно, словно элементы узора, сплетающиеся на ковре под умелыми руками мастерицы. Голубые бассейны поблескивали среди белого камня, словно драгоценная бирюза, а редкая зелень освежала однотонность стен. Мы, зачарованные волшебной красотой города, раскрывающего перед нами свои тайны, уже подбегали к огромным воротам с каменными резными решетками…

И вдруг, к нашему ужасу, город начал таять — именно таять, теряя минареты и башенки, становясь полупрозрачным, прозрачным и наконец полностью исчез с наших глаз.