Книга сказок выпала из моих рук и захлопнулась, сказочные персонажи растворились, словно в тумане. Я вскочила с кровати, пытаясь сообразить, чего от меня хотят, — чтоб я повесила на небо луну?

— Нельзя больше медлить, — отдышалась наконец старая ведьма, — времени мало, очень мало. Придется с утра отправляться и нанимать Перевозчика.

— Хорошо, — устало произнесла я.

И стоило меня из-за этого будить? Завтра и сообщили бы.

— Исчезла вторая луна, ты поняла это, Неневеста? — уточнил Жук.

— Да. — Что-то я сама на себя не похожа, чересчур спокойная.

— И тебя это не трогает?

— Зачем так шуметь? Это и должно было случиться.

— Но не так быстро. Это значит, что конец близок!

— Не совсем, на небе еще две луны осталось, — сонно произнесла я. — Отстаньте вы от меня, я имею право выспаться перед дорогой?

— Значит, тебя это совершенно не волнует? — спросила бабка.

— Если я буду волноваться, луна вернется? — вопросом на вопрос ответила я.

— Не вернется.

— Значит, не волнует. Обо всем остальном поговорим завтра. — Я натянула на себя одеяло и отвернулась.

— Я говорил вам, что будить Неневесту — себе дороже, — услышала, засыпая, голос Жука. — Еще хорошо, что не пришибла никого…

* * *

Утром будить меня отправили Теру. Оказалось, все уже готовы к труду и обороне, у всех была бессонница из-за повышенного беспокойства, и только я одна спала здоровым сном ребенка или праведника, кому как больше нравится.

Короче, меня ждал горячий завтрак (омлет с ветчиной и помидорами), а вот у всех остальных не было сегодня не только сна, но и аппетита.

Основательно подкрепившись перед дорогой, я собралась попрощаться с Великим королем, бабушкой Арой и Маргарет, но вдруг сообразила, что все они одеты в походную одежду и с большими сумками-рюкзаками за плечами. Решили меня проводить до реки Забытья? Отлично!

Еще веселее мне стало, когда увидела, что Гаенус приготовил для нас пять «самоходных коней», новеньких, только с конвейера, блестящих, прямо рвущихся с места в карьер.

Мы оседлали железных коней и рванули вперед. Первым ехал Жук, выполняя миссию проводника. Хотя, предполагаю, что эти места он знает лишь понаслышке, а нас ведет наугад, на юго-восток, где, как рассказывали, находится жилище Перевозчика.

Дорога, благодаря скутерам, превратилась в праздник. С ветерком промчались мы по городу, затем, оставив Думрад далеко позади, покатили мимо полей, садов, деревенек все дальше и дальше на восток. Вот закончились жилые районы, и конькам пришлось ехать по бездорожью, что почти не сказалось на их скорости.

Я показала Гаенусу поднятый большой палец. Классные «кони»!

— Вседорожники! — крикнул он мне, довольно улыбаясь.

Мы ехали еще какое-то время, но вот впереди показалась голубая лента реки.

Жук поднял руку и остановился на вершине невысокого холма. Вниз шла дорога, но отсюда открывалась такая панорама, что стоило остановиться.

Впереди, в зелени сочных лугов и темных пушистых кустарников, поблескивала на солнце река Забытья. И ничто не говорило о том, что она населена смертоносными маленькими рыбками-пиратами. Справа вдалеке виднелся черный кубик постройки, видимо, та самая хижина, в которой живет Перевозчик.

— Коней придется здесь отпустить, — заявил Гаенус.

Жалко, мне очень нравилось ехать на «лошадке». Я нехотя слезла на шелковистую траву. Был бы паром, переправилась бы прямо со своим железным другом.

Но парома не было, «самоходные кони» отправились домой. Интересно, зачем Гаенус, Ара и Маргарет отпустили своих? А как они будут назад добираться?

Мы прошлись холмом, не спускаясь к реке, пока Гаенус не остановил нас:

— Отсюда вид, как на ладони, Жук пойдет к Перевозчику, а мы посмотрим, что случится с ним на том берегу.

— Но Жук не идет со мной в Восточные земли! — воскликнула я.

— Иду, — буркнул охотник на снупсов.

— Но ты же не собирался!

— Не собирался, не собирался, а теперь собрался, — огрызнулся мой проводник.

— А если он, действительно, все забудет, как рассказывают? — спросила я.

— Будем надеяться… — начала бабка, но я перебила ее:

— Надеяться не надо, надо действовать наверняка!

— И что ты предлагаешь?

— Нужно как-то обезопасить его, сделать так, чтобы он вспомнил нас… Придумала! Нужно написать ему на руке письмо!

Я всегда так поступала, если нужно было что-то важное не забыть: писала на ладони какое-нибудь слово или рисовала значок.

— Есть чем писать?

Гаенус протянул мне химический карандаш.

— Отлично! — Я взяла руку проводника. Нужно написать коротко и емко, так, чтобы он все понял. Я немного подумала, а затем вывела на ладони: «Твои друзья на том берегу!»

— А если он забудет буквы и не сможет прочесть? — спросила Тера.

— А на этот случай у нас есть еще одна рука. — Я взяла другую руку охотника за снупсами и повернула к себе вторую ладонь. Если он не поймет моего письма, то поймет рисунок. Я начертила посередине две волнистые линии (это река), на одном берегу нарисовала человечка, а на другом — еще четырех, машущих над головами руками.

— Он поймет? — спросила Тера, рассматривая рисунок.

— Конечно! С той стороны он будет один, значит, посмотрит на противоположный берег, увидит нас и все вспомнит.

— Нормально, — одобрила бабка, — это дает нам какую-то надежду, — и кивнула Жуку: — Теперь можешь идти.

— Жук, ты можешь остаться, — сжала я его руку, — никто тебя не заставляет, мои слова забудь…

Но охотник вырвался без единого слова, махнул нам на прощание рукой и побрел по направлению к хижине.

А мы залегли за кустами в высокой густой траве и стали ждать.

* * *

Мой проводник не спеша подошел к жилищу Перевозчика и скрылся с наших глаз. Вскоре из хижины показалась знакомая фигура охотника. С ним рядом шел хозяин в мешковатом черном плаще до земли. Капюшон был так низко опущен, что, думаю, даже Жук не мог разглядеть его лица, хоть и находился рядом. Они прошествовали к берегу, где в зарослях кустарника пряталась небольшая лодка. Охотник за снупсами и Перевозчик забрались в лодку.

Мы не сводили с плывущих через реку Забытья глаз, стараясь сообразить, где подвох. Но все было спокойно. И только когда лодка преодолела две трети дороги, Перевозчик вдруг поднялся перед своим пассажиром и приподнял капюшон. Нам не было видно, кто же прятался под капюшоном, но Жук отшатнулся и чуть не свалился в воду. С трудом восстановив равновесие, мой проводник присел, прижавшись к противоположному борту, стараясь отодвинуться от Перевозчика подальше, но в то же время не сводя с него глаз.

Как только лодка приблизилась к берегу, Жук вскочил и выпрыгнул на сушу, намереваясь побыстрее покинуть своего спутника. Но не успел. Тяжелое весло догнало его и опустилось на макушку. Мой проводник рухнул, не издав ни единого звука.

Тера коротко вскрикнула и рванулась вперед. Мы ухватили ее за руки, за ноги, пытаясь удержать.

— Он же убил Жука! Бабушка, сделай что-нибудь!

Единственное, что сделала старая ведьма, так закрыла ей заклятием рот, лишив на время способности говорить.

— Да успокойся ты! Такие здоровяки от одного удара не умирают.

— Сиди и не показывайся! — придавил ее за плечи Гаенус. — Мы не можем с такого расстояния помочь ему. Мы можем только наблюдать.

Тера притихла.

— Обещаешь не кричать?

Девушка кивнула. Она опять пользовалась моей личиной, и мне было интересно наблюдать за ней. Несмотря на одинаковую одежду, нас с ней никто не путал. Странно, странно.

Ара сняла с внучки заклятие, и девушка снова заговорила, только уже шепотом:

— Бабушка, помоги ему, ты же ведьма!

— Я не могу помочь ему отсюда.

— Дедушка, ты же маг!

— Мы не можем перебраться на тот берег. Жди, все будет хорошо.

— Я не чувствую дыхания смерти, — добавила бабка, — ему еще жить да жить.

— Да, — прошептала Маргарет, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть, что происходит на том берегу.

А происходило там следующее. Перевозчик склонился над недвижимым телом, наскоро обыскал, вытащил деньги, оставшиеся после оплаты его услуг, забрал вещевой мешок и спокойно зашагал назад, к лодочке, мирно покачивающейся на волнах.

Тера застонала, ее лицо было искажено страданием. Почему она так переживает? Нет, я тоже, разумеется, переживаю, он мой друг, но не выражаю так бурно свои эмоции. Сижу себе тихонько, надеюсь на благополучный исход и думаю: «На его месте могла быть я, если бы пошла в Восточные земли одна». Спасибо, Жук.

Вскоре Перевозчик вернулся на нашу сторону и скрылся в хижине.

— Давайте угоним лодку и поспешим на выручку! — дернулась Тера.

— Сиди, — удержала ее за руку бабка. — Хижина расположена к нам глухой стеной, а к реке — лицом. Неужели ты думаешь, что можно подобраться к лодке незамеченными?

Маргарет вздохнула и снова уставилась на лежащего на противоположном берегу проводника.

— Интересно, кто же скрывается под колпаком? — задумчиво спросил король.

— Кто-то не очень симпатичный, — ответила я. — Бедняга Жук от неожиданности чуть не свалился в кишащую пиратами реку.

— Какой смысл для Перевозчика, если б он упал?

Вдруг сзади раздался шум. Мы дружно обернулись, в руках старой ведьмы уже начали светиться магические шары, но использовать их не пришлось. К нам со стороны поселений спокойно шел грязный мальчишка лет восьми от роду, с ведром в руках, и тянул за собой на веревочке дохлую кошку. Не обращая на нас никакого внимания, он спрыгнул с холма и двинулся дальше, к реке.

— Стой! — окликнула его я. — Там опасность! Там — пираты!

Мальчишка махнул рукой, бросил небрежно:

— Знаю, — и продолжил путь.

Мы с удивлением следили за ребенком. Мальчик остановился в метре от воды и зашвырнул кошку в реку, затем быстро стал наматывать веревку на руку. Вскоре из воды вылетела несчастная кошка, сплошь утыканная вцепившимися в нее рыбками. Она была похожа на какого-то необыкновенного ежа. Мальчишка ловко стал прихватывать рыбешек за жабры, чтоб оторвать от кошки, и бросать в ведро. Вскоре ведро наполнилось, и малыш пошагал в обратном направлении, все так же таща за собой то, что осталось от кошки.

— Вот вам и ответ, — кивнула я королю. — Если пассажир падает в воду, у Перевозчика на обед свежая рыба обеспечена.

Тера вздрогнула.

— Парень! — окликнула я мальчика, когда он проходил мимо. — Ты здесь часто бываешь?

— Каждый день пиратов ловлю, — охотно откликнулся малый. — Только этим с мамкой и живем, а если лишние бывают, на базар несем. Они вкусные.

— На том берегу бывал? — бросил ему монетку Гаенус.

— А зачем? — Ребенок попробовал монету на зуб и спрятал.

— Знаешь что-нибудь о Восточных землях?

— Там чудики разные. Туда лучше не ходить.

— А о Перевозчике что-нибудь знаешь?

— Не человек он. К нему лучше не приближаться. Одним взглядом может заставить делать, что захочет. — Мальчишка обернулся и побежал.

Я молча провожала его глазами, как вдруг Тера вскрикнула:

— Жук! Он шевелится!

— Я говорила тебе, что живой, — улыбнулась бабка.

Маргарет тоже заулыбалась, прижимая руки к груди.

Проводник поднялся, держась за голову, и стал оглядываться по сторонам. Похоже, он действительно потерял память. Тера встала на холме во весь рост и стала махать руками, но он даже не посмотрел в нашу сторону. Жук постоял немного, вглядываясь в глубь материка за рекой, решил, видимо, что следует идти туда, и пошел, пошатываясь.

— Только не кричи! Перевозчик услышит, — предупредила внучку Ара. — Что-нибудь придумаем.

— Что? Что мы может придумать? — в отчаянии зашептала девушка.

В этот момент Жук остановился и стал рассматривать свои руки. Смотрел, смотрел, а затем резко развернулся и двинулся в обратном направлении, к реке.

Вот тут уже все мы стали прыгать и размахивать руками. Конечно, Жук нас увидел и тоже помахал нам.

— Помогла твоя хитрость, Неневеста, — прошептала бабка.

Жук приложил палец к губам, затем махнул призывно рукой, а сам вернулся немного назад и спрятался в кусты.

Теперь мы знали, что с той стороны нас ждет надежный человек. Пора отправляться в путь следующему.

— Я! Теперь я пойду! — воскликнула Тера.

— Да ни в коем случае! — притормозила ее бабка. — Молодая, неопытная, горячая. Только испортишь все.

— Ну бабушка! — просительно сложила руки Маргарет.

— Сама пойду, — отрезала Ара.

— Лучше я сначала, — влез со своим предложением Гаенус.

— Не лучше. Одних девушек я здесь не оставлю. Ты будешь их охранять.

— Но что ты сможешь сделать сама против неизвестного чудовища, слабая немолодая женщина?

— Смогу, — упрямо сложила на груди руки бабка. — И запомни, я не слабая немолодая женщина, или, как ты хотел сказать сначала, старуха. Я — ведьма.

Нам пришлось согласиться с доводами Ары и снова залечь на своем наблюдательном посту.

Бабка пожала всем нам руки, шепнула внучке: «Не делай глупостей!» — и двинулась по направлению к одинокой хижине на берегу реки.

Через какое-то время она уже плыла вместе с таинственной фигурой в маленькой лодочке. И даже у меня сжалось сердце. Что же будет? Успеет ли Жук помочь? Если Аре достанется такой удар по голове, она не выдержит.

Но пока все было спокойно. И снова, когда лодка была уже недалеко от берега, Перевозчик повторил свой коронный трюк: приподнял капюшон.

Какое счастье, что старая ведьма была готова к этому. Не готовым к дальнейшим событиям оказался сам Перевозчик. Бабка сменила личину в мгновение ока, перед ним оказалась его копия, и он, не ожидая такого подвоха, отшатнулся и свалился в реку. Ара подхватила весла и быстренько порулила к берегу. Черное пятно рванулось вдогонку, — Перевозчика не трогали пираты, наводнившие реку. Бабка опередила его всего на несколько секунд. Она выскочила на берег, а Перевозчик уже подтягивался, вылезая следом. Он уже протянул руку, чтоб ухватить наглую бабку за ногу, как на его голову опустилось деревянное весло.

Перевозчик растянулся на прибрежном песке. Жук, окрестивший негодяя веслом, вытащил его на берег и отбросил капюшон. Проводник и бабка склонились над Перевозчиком, разглядывая его. Только нам отсюда ничего не было видно.

Пришлось ждать, когда Жук, воспользовавшись лодкой, перевезет нас на противоположный берег.

* * *

Когда я увидела связанного собственным поясом Перевозчика, даже меня, видевшую в популярных фильмах ужасов каких угодно монстров, передернуло. Чешуйчатая рыбья морда, отдаленно напоминающая человеческую, с выпученными круглыми глазами и безгубым ртом не вызывала симпатии.

— Это кто? — спросила я, кивнув на чудовище.

— Это каппа, — ответил Жук. — Полурыба-получеловек. Приспособился тут… Как об оплате перевоза договариваться, так он разговаривает, а как спрашиваю, сколько их здесь, таких, то немым как рыба прикидывается, морду воротит.

Перевозчик, действительно, демонстративно отвернулся.

— Да один он здесь, — сказал, подходя, Гаенус, — отшельник. Скорее всего, полукровка, от смешанных браков каппа и человека такие вот уроды и получаются. Ни рыба ни мясо. Родное племя, видать, прогнало, он и пригрелся здесь, у переправы.

Перевозчик закрыл глаза, обиделся.

— Ну что, идем? — Жук забросил на плечо вещевой мешок.

— А с этим что делать? — кивнула я через плечо на рыбу-человека.

Вокруг него уже стаей носились большие зеленые мухи.

— А что с ним? Протухнет скоро на солнце.

— Но он ведь живой!

— Так что, добить? — ткнул его в бок ногой Жук. — Чтоб не мучился.

Перевозчик делал вид, что разговор его совершенно не интересует, но я заметила, как он повернулся, чтобы лучше слышать.

— Добивать связанное беспомощное существо неэтично!

— Так ты, Неневеста, предлагаешь его развязать? Может, еще и весло в руки вложить? — скептически усмехнулся охотник за снупсами.

— Нет, но дать ему возможность освободиться, когда мы уйдем, ослабить веревки, например. Не можем же мы оставить его здесь умирать!

— А он о других думал когда-нибудь?

— Так он теперь, может быть, исправится!

— Вот именно, может быть!

— А разве он в своей жизни доброту от кого-нибудь видел? Разве что в детстве, от матери. А потом начали все клевать, издеваться над ним. Человеческому племени не нужен, каппа тоже его гонят. Что ему оставалось делать? Как выжить?

— Стоп, стоп! — остановил меня Гаенус. — Тебя, Неневеста, не переговоришь. Но пойми, оставив его в живых, мы перечеркиваем для себя путь к возвращению. Он лодку сейчас угонит на противоположный берег, а нам что делать?

— Да что нам толку от этой двухместной лодчонки? Мы себе новую сделаем или купим. Насколько я поняла, здесь железных дубов пруд пруди. Или другой какой способ найдем.

— Неневеста! Это неумно!

— Это ваше личное мнение. А нас здесь пятеро. Давайте голосовать, — предложила я.

На белесых глазах монстра блеснули слезы.

— Я за то, чтобы дать живому существу, кем бы он ни был, шанс спастись. А если он будет продолжать такой образ жизни, как раньше, мы его успеем убить на обратном пути. Вот, — подняла я руку вверх и посмотрела на окружающих.

— Я… Я поддерживаю Неневесту, — подняла руку Маргарет.

Жук довольно сложил руки на груди: мол, видишь, ты в меньшинстве.

Но тут подняла руку Ара:

— Присоединяюсь к девочкам. Существует в мире некий неписаный кодекс чести, который не позволяет оставлять умирать даже врага.

— Ну вот, — растерянно посмотрел Жук на короля и пожал плечами, — теперь мы в меньшинстве. Тогда, что делать, присоединяемся к вам. Пусть живет.

И протянул мне нож.

Я подрезала веревки так, чтобы Перевозчик не смог вскочить сразу, но чтоб освободиться не представляло для него труда, и побежала догонять нашу веселую компанию.

* * *

Часа два пути под палящим солнцем не улучшили мне настроения. Прибрежный песок сразу же сменился каменистой потрескавшейся почвой. Безжизненная равнина, лишь изредка поросшая невысоким хилым кустарником и пересекаемая пробегающими по своим делам тварями типа тушканчиков создавала мрачное впечатление. Я уже открыла рот, чтобы предложить привал, как вдруг заметила впереди стайку летящих в нашем направлении птиц. Интересно, кто это? Может, фламинго? Мне всегда хотелось увидеть живых фламинго.

Тем временем пернатые приближались, а я все рассматривала их, пытаясь идентифицировать. К сожалению, когда они приблизились на достаточное для этого расстояние, было уже поздно. Я узнала этих лесных жителей, персонажей восточных сказок, тэнгу. Их еще называют лешими и оборотнями. Только, в отличие от наших леших, это были крупные птицы с покрытыми шерстью туловищами, как у собак, и вытянутыми шеями, переходящими в птичьи головы с длинными тонкими клювами. При этом они имели шесть пар конечностей: мощные птичьи крылья, птичьи лапы с острыми загнутыми когтями и маленькие обезьяньи ручки. Когда я поняла, кого нам занесло встречным ветром, то только и успела крикнуть:

— Воздушная тревога!

Над нами с шумом пролетели восточные лешие, отчаянно ругаясь по-птичьи, и уронили несколько серо-бурых перьев, которые имели настолько твердые стержни, что застряли в каменистой почве, словно ножи. К счастью, никто из людей не пострадал, только одно перо застряло в рюкзаке Жука. Тэнгу развернулись и пошли на повторную атаку. Бежать — поздно, спрятаться — негде, отбиваться… даже камней здесь нет.

Ка-ра-ул!