Власть в наследство

Колесова Марина

В мире, которым правят жестокие и лукавые маги, очень трудно выжить и не сломаться тому, кто справедлив, честен и добросердечен от природы, особенно, когда отец - всемогущий властелин, желающий сделать из своей дочери идеальную наследницу, не ведающую не только страха, но и сострадания.

 

Чародейка - Книга первая.

В мире, которым правят жестокие и лукавые маги, очень трудно выжить и не сломаться тому, кто справедлив, честен и добросердечен от природы, особенно, когда отец - всемогущий властелин, желающий сделать из своей дочери идеальную наследницу, не ведающую не только страха, но и сострадания.

 

глава 1

Маленькая всадница на вороном иноходце неспешной рысью ехала по дороге. Рядом с ней скакал миловидный юноша в богатых парчовых одеждах. Неожиданно он обогнал свою спутницу и, сорвав с ее плеча зажим от тяжелого, расшитого золотом и серебром плаща, со смехом крикнул:

- Догоняй, наследница Владетеля!

И унесся через поле к темнеющему неподалеку горному склону.

Черноволосая девочка в красивой золотой диадеме, усыпанной великолепными драгоценными камнями, остановила коня. Подобрав сползший с плеч плащ, она перебросила его через луку седла. После чего, проводив взглядом своего быстро-удаляющегося спутника, укоризненно покачала головой и продолжила свой путь. Она не сомневалась, что Геллар, так звали сорвавшего зажим юношу, приходившегося ей двоюродным братом, вскоре сам вернется. Вернется, поняв, что она не намерена поддерживать затеянную им игру. Она не могла себе позволить, подобно Геллару, тратить время на развлечения, зная, что ее появления во дворце ждет ее отец - Владетель Лорена, а также всех близлежащих пределов, суровый правитель и могущественный маг, который очень не любит ждать.

Ее сегодняшняя вместе с Гелларом поездка была первым в ее жизни самостоятельным заданием, и юной наследнице Владетеля хотелось все сделать наилучшим образом.

Геллар действительно через некоторое время вернулся, но не для того, чтобы сопровождать ее дальше. Он вновь обогнал ее и, подбрасывая в руке украшенный крупными брильянтами зажим в виде золотой розы, преградил путь. После чего, хитро усмехнувшись, с издевкой проговорил:

- Къяра, я забыл предупредить: если не догонишь, я выброшу твой зажим в расщелину у старой крепости…

- Принц, я прошу Вас… не надо, - девочка нахмурилась и предостерегающе вытянула вперед правую руку. - Вы ведь знаете, что я тороплюсь…

Однако юноша, не дослушав, развернул коня и снова погнал его через поле к склону горы.

Рассерженно прищелкнув в воздухе пальцами, Къяра развернула своего коня и, прошептав: "Давай, Бриз, догоняй!", направила вслед ускакавшему двоюродному брату. Она не сомневалась, что тот выполнит свою угрозу.

Владетель, после трагической смерти своей сестры и ее мужа, забравший их двух сыновей к своему двору, почти ни в чем не ограничивал племянников. Поэтому принц Геллар привык, делать все, что только ему заблагорассудится. И остановить его Къяра не могла. Владетель запретил ей применять к нему магию даже опосредованно. Именно из-за этого вместо того, чтобы, например, остановиться коня принца, Къяре пришлось, чтобы не потерять дорогой ее сердцу подарок отца, вступить с кузеном в затеянную им игру.

Ей было известно, что из расщелины у старой лоренской крепости зажим ей не достать даже с помощью магии. Расщелину охраняло старинное заклятье, сдерживающее древнюю магию. Поэтому, чтобы не потревожить его, использовать магию у расщелины, было категорически запрещено всем лоренским магам.

Трижды Къяра догоняла Геллара и, преграждая путь, просила вернуть зажим, но тот со смехом менял направление погони пока не заехал на узкую тропу на склоне горы. Тропинка, ведущая к крепости, огибала гору так, что с одной стороны шла отвесная горная стена, с другой - крутой обрыв в лоренскую расщелину.

Поднимаясь по каменистой тропе, Къяра тихо попросила:

- Геллар, пожалуйста, давай поднимемся лишь до первого уступа… там можно развернуть коней и спуститься. Ты же знаешь, Владетель не любит ждать, а мы и так задержались… Ведь я уже трижды догоняла тебя, давай прекратим игру.

Геллар остановил коня и, обернувшись в седле, посмотрел на свою кузину. Она очень нравилась ему. Высокий лоб, который охватывала великолепная высокоуровневая диадема мага. Красиво очерченные брови над большими темно-синими глазами и густые черные волосы, подобранные в высокую прическу. Ее можно было бы назвать очаровательной, если бы не холодно-мрачный взгляд и серьезно-суровое выражение лица. Принц терпеть не мог ни того, ни другого. Он знал, как лучезарно умеет улыбаться Къяра, и каким внутренним светом озаряются ее глаза, когда она чему-то рада. Геллар мог простить ей ее степенность и холодность во дворце, зная как требователен к дочери Владетель. Однако здесь, где они были неподконтрольны никому, терпеть подобный облик он был не намерен.

- О! Наконец-то, наследница Владетеля снизошла обратиться к собственному кузену по имени и на ты, - иронично проговорил он. - Может, наследница Владетеля еще и улыбнуться соблаговолит, а?

- Геллар, перестань! Мне не до улыбок и игр… Отдай зажим… хватит уже. Я прошу: хватит!

- И не подумаю! Пока ты не улыбнешься и не споешь мне веселую песенку о капризной принцессе, ту, что пела моему маленькому брату, чтобы утешить его, не отдам.

- Геллар, может, ты вспомнишь о том, что ты не маленький ребенок? Тебе уже семнадцать, а ты никак с играми распроститься не можешь!

- Зато Вам, моя дорогая кузина, лишь двенадцать, но Вы почему-то постоянно пытаетесь изображать из себя взрослую и солидную особу. Это смешно!

- Геллар, я не мешаю тебе, можешь смеяться надо мной, сколько заблагорассудится, лишь зажим отдай и смейся на здоровье.

- Нет, Къяра. Смеяться мы будем вместе, и лишь после этого я отдам тебе зажим. Ну хватит, сестренка, право! Ты, по-моему, даже забыла, как улыбаться. Это невыносимо. Улыбнись немедленно!

- Геллар, прекрати! Отец будет разгневан, если узнает, чем я тут с тобой занималась вместо того, чтобы выполнять его поручение.

- Къяра, ну что ты так боишься его? Отчего ты даже в лице меняешься, стоит ему лишь нахмурить брови? - раздраженно спросил Геллар.

Взаимоотношения Владетеля с дочерью были для него загадкой. С одной стороны никаких репрессий к дочери кроме сурового тона и строгих взглядов Владетель не применял. С другой стороны Къяра явно его боялась.

- Он не узнает ничего… - продолжил он, - если, конечно, ты сама ему об этом не скажешь. К тому же он ведь не просил тебя всю дорогу гнать лошадей… Так откуда ему знать, сколько времени нам на все это потребовалось?

- Что ты хочешь от меня услышать? Почему я боюсь его разгневать и не собираюсь ему лгать? Хорошо, я отвечу тебе… Потому что знаю, что он чувствует ложь, и знаю, на что он способен в гневе, и еще знаю, как он умеет заставить страдать, даже не применяя никакого физического насилия… Ты плохо знаешь своего дядю… Храни тебя небо когда-нибудь по-настоящему прогневать его… и уж тем более дать почувствовать, что ты солгал, - Къяра со злостью взглянула на двоюродного брата. - Все! Мне надоело! Можешь выбрасывать то, что забрал, куда хочешь… Я еду во дворец.

- Интересно знать, как? - насмешливо спросил Геллар. - Я и с места не тронусь. Магию применишь и запрет отца нарушишь?

- Зачем же… здесь магию в любом случае применять нельзя…- ответила Къяра.

В глазах ее полыхнул мрачный огонь. Она осадила Бриза назад, а затем, подняв на дыбы, резко развернула на тропе. Зашуршали обрушенные в пропасть камни, в то время как Бриз, повинуясь маленькой всаднице, уже быстро спускался вниз.

Геллар ошеломлено смотрел вслед удаляющейся кузине, и в его голове тут же родилась мысль, что он не позволит ей вот так уехать. Его четырехлетний серый скакун Сапфир был ничуть не хуже Къяриного Бриза, и он решил повторить маневр кузины.

Подняв своего коня на дыбы, он, не давая ему опуститься, тоже развернул его. Сапфир, уже развернувшись, начал опускаться вниз, но тут его переднее копыто, попало на самый край узкой тропинки. В расщелину посыпались камни, и копыто коня заскользило вниз. Сапфир испуганно заржал, дернулся назад и, не удержав равновесия, вместе с всадником сорвался в пропасть.

Услышав шум обрушившихся камней и испуганное ржание, Къяра обернулась и увидела, как ее кузен вместе с конем срываются в пропасть.

На принятие решения у нее было меньше секунды, и она вскинула вверх руку.

Низкоуровневый магический поток, скользнув вдоль старинного заклятья, подхватил всадника и, осторожно приподняв, вернул на тропу. После чего, застыв вокруг него серебристым облачком, медленно стал таять, словно предрассветный туман под первыми лучами восходящего солнца.

Къяра, замерев, ждала всплеска древней магии. Однако старинное заклятье, лишь слегка колыхнулось, поглотив часть энергии вызванного потока, после чего вновь сомкнулось в недвижности. Девочка облегченно вздохнула, затем, тихо прошептав: "Кажется, я сделала невозможное, Бриз", опустила руку и, похлопав по шее своего вороного коня, послала вперед.

Геллар, оглушенный охватившим его магическим потоком, некоторое время боялся пошевелиться. Но, почувствовав, как его Сапфир осторожно переступает с ноги на ногу, резко повел плечами, стряхивая с себя остатки оцепенения, и огляделся по сторонам. Заметив далеко впереди удаляющийся силуэт Къяры, он пришпорил коня и поскакал следом за ней.

Догнать кузину Геллар смог только у самого дворца. Соскочив с коня, он подбежал к поднимающейся по ступеням дворца Къяре и, упав перед ней на колени, схватил за руку. После чего едва слышно прошептал:

- Молю, наследница Владетеля, не рассказывайте о том, что произошло. Я буду обо всем молчать, клянусь.

- Вы предлагаете мне что-то скрыть от Владетеля? Вы в своем уме, принц? - Къяра остановилась и смерила его ледяным взглядом.

- Тогда скажите ему, что это лишь моя вина…

- Если когда-нибудь Владетелю лишь закрадется мысль о том, что в произошедшем виноваты Вы, принц, Вашей участи не позавидуют даже приговоренные к смертной казни, поверьте мне, - Къяра сурово сдвинула брови и высвободила свою руку из рук кузена.

- Но ведь все произошло лишь из-за меня… это правда… - растерянно проговорил он.

- Причем здесь Вы, принц? - Къяра презрительно скривила губы. - Неужели Вы думаете, что я могу сделать хоть что-то вопреки собственным желаниям? Не надо иметь столь большое самомнение, это вредит здоровью.

- Я… я не понимаю, Къяра…

- Пойдемте со мной, и Вы поймете все. Только прежде поклянитесь, что не будете вмешиваться в мой разговор с отцом, да и потом будете держать язык за зубами… - пристально глядя на него, проговорила она.

Под ее жестким взглядом принц потупился и, клятвенно подняв руку, тихо проговорил: - Я клянусь в том, наследница Владетеля.

- Замечательно, - Къяра сдержанно кивнула. - Кстати, может, Вы, наконец, соблаговолите отдать мне то, что у меня забрали?

- Да, конечно, наследница Владетеля, простите… - он протянул ей зажим.

Взяв его, она продолжила подниматься по лестнице к входу во дворец, и Геллар последовал за ней.

Как только Къяра в сопровождении кузена подошла к дверям апартаментов Владетеля, его личный слуга тут же распахнул их и с поклоном произнес:

- Владетель ожидает Вас в своем кабинете.

Къяра прошла по длинному коридору и, войдя вместе с Гелларом в кабинет Владетеля, замерла на пороге:

- Я могу войти, отец?

Владетель Лорена - маг Маграт, сидевший в высоком кресле, тут же отложил бумаги, которые читал. Богато-расшитые золотом одежды выгодно подчеркивали его высокий рост и атлетическое сложение. Копна черных, как у Къяры, волос обрамляла широкоскулое лицо с выдающимся вперед упрямым подбородком. А роскошная диадема мага-императора, охватывающая высокий лоб, оттеняла мрачный и хищный взгляд синих глаз из-под густых бровей. Лишь взглянув на Владетеля, любой начинал испытывать благоговейный трепет.

Пристально посмотрев на дочь, он тихо проронил:

- Входи, я давно тебя жду. Как я погляжу, ты не особенно торопилась, моя радость.

- Прости, отец. Я очень виновата перед тобой, - Къяра шагнула к нему и опустилась перед ним на колени.

Геллар, замерший на пороге, тоже поспешно преклонил колени.

- Твоя неторопливость сегодня не столь серьезный повод, который требовал бы моего прощения. Так что встань, дитя мое, я не сержусь на тебя за это, - Маграт протянул дочери руку для поцелуя.

- Я виновата не только в этом, отец, - по-прежнему не вставая, тихо проговорила она.

- Ты не привезла амулет, который я просил тебя достать?

- Амулет я привезла, - Къяра, не поднимая головы, достала амулет и на вытянутых руках подала отцу.

Тот взял его, внимательно осмотрел, потом отложил на стол и вновь перевел взгляд на дочь. - Тогда в чем ты провинилась?

- Я нарушила твой запрет, отец.

- На моей памяти я лишь запретил тебе применять магию к Геллару. Ты в этом провинилась? - тон Маграта заледенел.

- Не только, - Къяра подняла голову и в упор посмотрела на отца, - я нарушила этот твой запрет на краю лоренской расщелины.

- Что?! - голос Владетеля громом прокатился по его кабинету, он резко поднялся с кресла, схватил дочь за плечи и рывком поднял с пола: - Ты понимаешь, чем это могло закончиться?

- Да, отец. И очень раскаиваюсь в этом поступке… это вышло неосознанно… я бы даже сказала: помимо моей воли… я заигралась. Я понимаю, что это лишь усугубляет мою вину, но, к сожалению, это так, - не отводя взгляда от глаз отца, тихо проговорила она.

- Как это надо понимать? - Маграт замер, удивленно глядя на дочь.

- Мы играли, отец… Я воспользовалась нашей поездкой, чтобы развлечься. Мы догоняли друг друга у развалин лоренской крепости, где нас никто не мог видеть… принц выигрывал, он сорвал с моего плеча зажим, и я никак не могла его догнать. А потом я почти настигла его, но отобрать зажим не успела, конь принца оступился и сорвался вниз. Я даже не осознала, что делаю, я была в азарте погони и хотела вернуть дорогую для меня вещь… ну и я использовала магию, чтобы вернуть ее. Вот, - Къяра осторожно высвободилась из рук отца и протянула ему его подарок: - Можешь забрать его у меня, раз я достала его тем способом, которым не имела права доставать…

- Из-за этой безделушки, Къяра, ты могла погубить себя и всю Империю… Ты соображаешь, что творишь? - Владетель, взяв зажим из ее рук, в гневе сжал так, что сломал, после чего раздраженно отшвырнул обломки в угол. - Проклятье! Ведь знал, что это может случиться… Знал! Поэтому и запретил… - он обернулся к стоящему на коленях у порога Геллару, и с нескрываемой злобой произнес: - Тебя, стервец, трогать не хотел… видимо зря… - глаза его метали молнии.

- Мне, конечно, очень хочется свалить всю вину на принца, отец, - вновь заговорила Къяра, - но ты ведь все равно узнаешь правду, поэтому говорю тебе сразу: принц здесь абсолютно не причем. Ему лишь не повезло, когда его скакун оступился, и повезло тогда, когда я в азарте игры, пытаясь достать зажим, заодно и его вытащила из пропасти…

- Ладно, ступай, - раздраженно махнул Владетель рукой принцу, - и постарайся на глаза мне не попадаться, а то не ровен час, угодишь под горячую руку…

Геллар поднялся, после чего, поклонившись Владетелю, поспешно вышел. Таким рассерженным Владетеля он видел впервые и не на шутку испугался.

Владетель, проводив его недобрым взором, вновь перевел взгляд на дочь:

- Нет, ты видимо не понимаешь, чем ты рисковала, бестолковая девчонка!

- Но ведь все закончилось благополучно, отец. Я сделала все очень аккуратно и осторожно.

- Тебя спасли твои грандиозные способности… ты интуитивно почувствовала, как можно работать вдоль заклятья… но это иначе как чудом и назвать нельзя, и мне страшно даже подумать, чтобы произошло, не случись этого чуда, - Владетель притянул дочь к себе и крепко обнял.

Къяра, прижавшись к отцу, замерла, ловя столь редкие для него проявления чувств и ласки.

Через некоторое время Маграт отстранился и холодным тоном проговорил:

- Надеюсь, ты догадываешься, что я не могу спустить тебе подобное безответственное поведение.

- Да, отец. Я приму любое твое наказание.

- Я никогда не наказывал тебя и не сбираюсь этого делать впредь. Но я должен сделать так, чтобы ты научилась просчитывать последствия своих действий, контролировать свое поведение и отвечать за собственные поступки. Научилась быть сильной и выносливой не только магически, но и физически, научилась полностью управлять своим телом и подчинять его своей воле. Чтобы в случае, когда магия будет бессильна, ты не оказалась беззащитной и слабой. Научилась обуздывать свои чувства и эмоции и руководствоваться лишь разумом и трезвым расчетом. Ты - будущая Владетельница, тебе все это необходимо. Я знаю место, где тебя этому могут научить. И сейчас у меня появилась причина отправить тебя туда.

- И что это за место?

- Ты когда-нибудь слышала о Виарде?

- Легендарном воине, ушедшем в отшельники? О нем в Лорене не слышал разве только глухой.

- Ты отправишься к нему.

- Отец, ты думаешь, он согласится меня учить?

- Я заставлю его принять тебя в качестве ученицы. А вот чтобы он действительно учить тебя начал это тебе придется постараться.

Владетель повел рукой, и роскошное платье дочери превратилось в полотняную рубашку и холщевые штаны, а вместо туфель на ногах появились невысокие мягкие кожаные сапожки.

Оглядев себя, Къяра иронично усмехнулась, потом повела рукой сама, и ее красивую прическу заменила тугая толстая коса.

- По-моему, такая прическа более соответствует образу, - пояснила она и, вопросительно взглянув на отца, поинтересовалась: - Я могу использовать с ним магию?

- О магии тебе лучше не вспоминать. Сними диадему.

- Ты ведь заешь, отец, я могу работать и без нее, - снимая диадему мага и отдавая ему, качнула головой Къяра.

- Знаю, - подтвердил Владетель, - и потому не боюсь оставить тебя наедине с суровым воином, не отличающимся изысканностью манер. Однако запомни, применишь к нему магию, я найду ему замену… И не факт, что она будет лучше.

 

глава 2

Виард сидел на крыльце своей избушки, снимая шкуру с добытого волка, когда перед ним на поляне возникла мерцающая магическая арка перемещений. Из нее на поляну шагнул Маграт, ведя за руку девочку лет двенадцати. Арка за их спинами тут же исчезла.

Могучий воин с длинными светлыми и едва заметно тронутыми сединой волосами, перехваченными за спиной плетеным кожаным шнурком, отложил в сторону нож и, отбросив тело волка, поднялся. После чего опустился на колени и склонил голову:

- Здравствуйте в веках, Владетель, - произнес он традиционное приветствие.

- Встань и подойди, - нетерпеливо повел рукой тот.

Виард поднялся и подошел ближе, на его суровом, испещренном шрамами лице читалось явное недоумение.

- Что привело Вас ко мне, Владетель?

- Я привел тебе ученицу.

- Ученицу? - Виард с любопытством посмотрел на девочку.

Девочка прямо встретила его взгляд и не отвела глаз. Тяжелый, мрачный взгляд ее темно-синих глаз был наполнен ледяным холодом и пронизывал насквозь. Ничего человеческого не чувствовалось в нем: ни любопытства, ни интереса, ни душевного тепла, ни ласки, ни тем более страха. Лишь безразличие и еще уверенность в своих силах. Так смотреть умели только маги, причем очень сильные маги.

Воин знал это. Он первый не выдержал и, повернув голову, перевел взгляд на Маграта:

- Вы уверены, Владетель, что ей это надо?

- Это не обсуждается, - жестко ответил тот.

- Но она же маг…

- К тебе она магию применять не будет, если только на честь ее не посягнешь… И будет послушна, а не будет, я думаю, ты сумеешь заставить ее таковой быть…

Владетель осторожно подтолкнул девочку по направлению к воину. Та медленно, с достоинством подошла, опустилась перед ним на колени и, склонив голову, тихо произнесла:

- Я полностью в Вашей власти, учитель.

- Насколько она здесь? - Виард смерил ее недобрым взглядом.

- От тебя зависит… Заберу ее, как только научишь, всему что знаешь и умеешь.

- Это нереально. Обучить девчонку, к тому же мага… Она же наверняка и меч никогда в руках не держала.

- И что с того? Научишь - будет держать…

- Да бесполезно это. Не воин она, и никогда им не будет, нельзя научить того, кому не дано…

- Ей дано все. И не спорь больше! - Маграт нахмурился и предостерегающе поднял руку.

- Да, Владетель, - Виард склонил голову.

- Я рад, что ты согласился, - усмехнулся Маграт и добавил, щелкнув пальцами - если вдруг, тебе потребуется мое присутствие, кольцо, что появилось у тебя на руке, переодень на другую руку. Надеюсь, ты понимаешь, что воспользоваться им ты можешь лишь в случае крайней необходимости?

- Да, Владетель, - еще раз повторил воин, бросив взгляд на свою руку, на которой действительно появилось кольцо.

- Что ж, замечательно… - Маграт вновь усмехнулся, повел рукой в воздухе и шагнул в появившуюся перед ним мерцающую арку, которая, поглотив его, тут же вновь исчезла.

Виард тяжело вздохнул и посмотрел на девочку, по-прежнему стоявшую на коленях.

- Встань.

Девочка поднялась.

- Как тебя зовут?

- Къяра.

- Где твоя мать?

- У меня ее нет.

- Она умерла?

Девочка молчала.

- Я спросил тебя, - Виард жестко схватил девочку за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза. Взгляд девочки не изменился: бесчувственный и холодно-мрачный.

- Отвечай! - потребовал Виард.

- У меня ее нет, - спокойно и холодно повторила она.

- Ты можешь ответить нормально, что с ней случилось? - Виард еще жестче сжал рукой ее подбородок.

- Лишь то, что сказала… Ее нет у меня, - ответила девочка, даже не изменив интонации, все так же тихо, ровно и холодно.

- Ты издеваешься?

- Нет, учитель.

Виард тяжело вздохнул, разжав пальцы, опустил руку и отошел. Злость душила его. Дочь Маграта, а в том, что перед ним его дочь воин ни секунды не сомневался, лишь только увидел ее, была подстать отцу. Сейчас ему хотелось свернуть шею этой маленькой неуступчивой девчонке, но он сдержался.

- На крыльце труп волка. Иди, сними с него до конца шкуру, - приказал он ей, с любопытством наблюдая, что она будет делать.

Девочка не стала задавать никаких вопросов, подошла к крыльцу, приподняла тело волка и внимательно осмотрела. Затем, подобрав с порога нож, села и осторожными движениями стала продолжать прерванную им работу.

Усмехнувшись, Виард развернулся и ушел в лес. Вернулся он часа через два. Девочка сидела на крыльце, сбоку от нее лежала шкура волка и его туша. Подойдя к крыльцу, воин поднял шкуру и внимательно осмотрел. На его удивление, девочка шкуру не испортила и сделала все достаточно аккуратно.

- Воды принеси, - не отрываясь от рассматривания шкуры, приказал он.

Девочка поднялась с крыльца и молча замерла, выжидательно глядя на него.

- Не поняла что ли? Марш за водой! - Виард бросил шкуру, повернулся к девочке и наотмашь ударил ее по лицу.

Девочка выдержала удар, даже не шелохнувшись, и не двинулась с места.

Виард рассвирепел. Схватив девчонку за волосы, он затащил ее в избушку, швырнул на пол лицом вниз, схватил висевшую на стене плеть и пару раз сильно ударил ее. Девочка не дергалась и не проронила ни звука.

Виард отбросил плеть, наклонился и, схватив ученицу за косу, приподнял ее голову:

- Так ты пойдешь за водой?

- Пойду, если скажете куда.

Тихий и спокойный ответ девочки, подействовал на воина отрезвляюще. Он разжал руку и выпрямился.

- Вставай… сразу, что ли не могла сказать, что не знаешь куда идти?

Девочка поднялась, но ничего не ответила.

- Я спросил: почему ты не сказала, что не знаешь куда идти? - раздраженно проговорил Виард, - или ты опять не намерена мне отвечать?

- Вы знали это и так… - тихо произнесла она.

- А спросить ты не могла?

- Зачем? Если Вы захотите, учитель, Вы сами скажите…

Она посмотрела Виарду прямо в глаза, и он понял, что ничего спрашивать у него она не будет. И еще воин понял, что ненавидит свою ученицу.

- Родник в овраге, на дальней стороне поляны, за домом. Ведро в углу избы на скамье. Иди, - тихо произнес он, отошел к окну и отвернулся, борясь с искушением придушить девчонку.

Къяра взяла ведро и вышла. Вернулась она минут через пять и, поставив полное ведро на скамью, откуда взяла, молча замерла рядом.

Виард повернулся к ней и сквозь зубы процедил:

- Возьми котелок над очагом, нарежь туда мясо волка, налей воды, промой мясо, вылей воду, потом налей новую и принеси мне.

Не говоря ни слова, девочка взяла котелок и скрылась за дверью.

Воин подошел к очагу, поправил дрова, разжег огонь и сел рядом на небольшой скамеечке. Он слышал, как Къяра несколько раз заходила, чтобы набрать воды, но не повернулся до тех пор, пока не услышал тихое:

- Я принесла, учитель.

Тогда он обернулся и, взяв у нее котелок, привесил его над очагом.

Почувствовав, что девочка осталась стоять у него за спиной, Виард велел ей принести крупы для похлебки и промыть ее. А когда она выполнила, высыпал крупу в котелок и, велев следить за похлебкой, вышел из избы. Там он в задумчивости постоял на крыльце, потом взгляд его упал на лежавшие на пороге остатки туши волка и его шкуру. Он подхватил их и отнес в погреб за избой, с раздражением подумав по дороге, что про погреб надо будет тоже рассказать его новой ученице.

Возвращаться в избу Виард не торопился, поэтому нарубил дрова во дворе, потом посидел на скамье у завалинки и лишь, когда солнце спустилось к верхушкам сосен, переступил порог избы. Пол в избе был чисто выметен, стол вытерт. На столе стоял котелок с похлебкой, а девочка, отвернувшись, стояла у окна.

- Иди, полей мне, я умоюсь, - позвал он ее.

Девочка неторопливо подошла к ведру, зачерпнула в кувшин воды и, достав из-под скамьи таз, поставила его на скамью.

Виард подошел, умылся. Его ученица молча отставила кувшин, пошла вылила таз с водой и опять отошла к окну.

- Тарелки и ложки - на полке, достань, - приказал он, садясь за стол.

Девочка молча поставила на стол перед ним тарелку, положила ложку и снова, отойдя к окну, замерла там.

- Ты что, есть не собираешься?

Девочка молчала. Виард тяжело поднялся из-за стола подошел к ней и снова схватил за косу.

- Еще раз оставишь мой вопрос без ответа, отхлещу плетью так, что с пола не встанешь.

Девочка по-прежнему молчала.

- Поняла? - с угрозой в голосе переспросил воин.

- Да, учитель, - девочка ответила столь спокойно, будто он не ее держал за волосы.

- Хорошо… - Виард глубоко вздохнул, пытаясь справиться с раздражением, и тихо проговорил: - Тогда я спрошу снова: почему ты не села есть за стол?

- Вы считаете, учитель, что я должна что-то делать без Вашего приказания? - вопросом на вопрос ответила она.

Воин разжал руку, отпуская ее косу, вернулся за стол и, явно пересиливая себя, медленно произнес:

- Иди, вымой руки, достань себе тарелку с ложкой, садись и ешь…

Помолчал немного, а потом раздраженно добавил: - Тебе еще не надо сказать, что каждую ложку в отдельности надо брать в рот, а еду глотать? Не надо? А то я могу…

Он сердито посмотрел на девочку. Однако его ученица, будто и не замечала его раздраженного тона. Она молча выполнила все его указания, села за стол и спокойно, не поднимая глаз, принялась есть. Виард покачал головой и тоже взялся за ложку. Ели они в полном молчании. Закончив трапезу, Виард поднялся.

- Когда доешь, убери со стола посуду, ополосни ее над тазом и можешь сходить к озеру, искупаться… это недалеко, по тропинке вдоль опушки через березняк и направо…- произнес он, - потом подошел к сундуку, стоявшему в самом дальнем углу избы и, достав оттуда подушку и пару меховых одеял, бросил на большую и широкую лавку, стоявшую недалеко от окна: - Спать будешь там… Все поняла? На этот раз я все сказал тебе?

- Да, учитель…- девочка тоже встала из-за стола, собрала посуду, ополоснула ее, убрала на полку и вышла из избушки.

Проводив ее недобрым взглядом, Виард устало опустился на лавку. Он не представлял, как сможет, особенно после стольких лет одиночества, сосуществовать с такой своеобразной ученицей.

"Ничего, обломается", - решил он и ошибся.

Все последующие дни постепенно заставляли Виарда убедиться в том, что он бессилен, хоть как-то повлиять на поведение своей ученицы. Она почти не разговаривала, односложно отвечая лишь на конкретные вопросы, да и то не всегда. Молча и неторопливо выполняла любую работу, ничего не просила и ни о чем не спрашивала. Все попытки Виарда заставить ее хотя бы сразу отвечать на вопросы или что-то сделать более быстро оказывались безрезультатными. Она безмолвно сносила побои, при этом абсолютно не меняла своего поведения, будто это вовсе не ее только что жестоко наказали.

Магию его ученица не использовала. Лишь однажды Виард оказался свидетелем нарушения этого правила, когда, выполняя его приказ и затачивая меч, Къяра, словно любуясь оружием, провела по лезвию рукой и сталь под ее ладонью, сверкнув искрящейся радугой, преобразилась на глазах, делаясь прочнее, крепче и острее. Тогда Виард избил ее так, что девочка несколько дней с трудом ходила.

После этого магию его ученица больше не применяла, а также почти совсем перестала говорить. В ее лексиконе осталось лишь два выражения "да, учитель" и "нет, учитель". Все вопросы, на которые нельзя было так ответить, она игнорировала. Если же Виард пытался заставить ее ответить, в глазах ее появлялось выражение такого ледяного презрения, что Виард чувствовал, что девочку скорее можно убить, чем заставить сказать хоть что-то.

С этого момента общение с ученицей стало для него абсолютно невыносимо. Порой ему хотелось попросту удавиться, чтобы только не видеть этот холодно-мрачный надменный взгляд… Поэтому, когда в условленный срок он увидел дым костра приехавших за его шкурами торговцев, он принес им лучшее, что у него было, и потребовал, чтобы они срочно привезли ему самогон. Торговцы не заставили себя ждать и практически тут же привезли, причем столько, что запаса должно было хватить минимум на год беспробудной пьянки. И Виард запил.

Его ученица никак не отреагировала на то, что уже с утра Виард стал пить и пить столько, что к вечеру просто не мог стоять на ногах. Казалось, она живет в каком-то параллельном мире, а здесь ее не интересует и не волнует ничего…

Через месяц запоя, Виард понял, что уже и самогон не спасает его от чувства ненависти, которое девочка рождала в его душе одним своим присутствием. Сидя за столом, после очередной выпитой бутылки, подперев голову руками, он наблюдал как его ученица, сидя у окна, зашивает его рубашку.

Прямая спина, гордая осанка, чуть склоненная голова. Вся поза девочки говорила, что она лишь снизошла до этой работы, которая абсолютно не интересует ее, однако будет сделана хоть и неспешно, но четко и аккуратно, потому что по-другому его ученица не делает ничего.

- И сколько же мне еще выносить тебя здесь? - не ожидая ответа, скорее сам для себя, хрипло спросил Виард.

К его изумлению девочка вскинула голову, холодно посмотрела на него и сухо произнесла:

- Владетель уже ответил на этот вопрос.

В первый момент Виард опешил от неожиданности, а потом, не отводя глаз от девочки, спросил:

- Почему он прислал тебя сюда?

- Это наказание, - тихо ответила она и отвернулась.

- Что?! Наказание ты говоришь? Так ты мое наказание? - Виард тяжело поднялся и подошел к девочке. Ярость, смешанная с алкоголем, туманила его разум.

Схватив ее за плечи, он с силой тряхнул и, сдернув с лавки, рывком поставил перед собой.

- А ну рубашку сними, мое наказание!

Девочка молча расстегнула рубашку, сняла ее, положила на лавку рядом с собой и замерла, ожидая его дальнейших указаний.

Но Виард не торопился, он шагнул к ней, поднял с лавки ее рубашку, потом отступил и по-мужски оценивающе оглядел.

Она перехватила его взгляд, и тут же словно свинцовая тяжелая плита навалилась изнутри на Виарда. Со стоном он осел на пол, не в силах даже шевельнуться.

- Еще раз так посмотришь, умирать будешь мучительно и долго, - прошептала девочка и сняла морок.

Виард медленно поднялся, швырнул ей рубашку и хрипло приказал: - Оденься и подай мне плеть!

Он был взбешен.

Девочка неторопливо надела рубашку, сняла со стены плеть и протянула ему.

- Повернись ко мне спиной, встань на колени и облокотись на лавку, - потребовал он, взяв плеть.

Девочка молча выполнила его требование, и Виард стал избивать ее. Остановился он лишь тогда, когда так и не проронившая ни звука его ученица повалилась на пол, потеряв сознание.

Ярость воина прошла, и он, пораженно посмотрев на окровавленное тело девочки у своих ног, склонился над ней, недоумевая, как Маграт, который мог контролировать все происходящее у них, допустил то, что он так поступил с его дочерью. И тут его как молния обожгла мысль, что девочка сказала: "это наказание", имея в виду не его, а себя…

- О небо, - прошептал он, приподнимая тело девочки и пытаясь определить, жива ли она, - неужели и тебя я тоже погубил своими руками?

Девочка была без сознания, но дышала. Воин подхватил ее на руки и отнес к себе на кровать. Там он снял с нее окровавленную рубашку, осмотрел страшные рваные раны на спине и с ужасом понял, что иначе как чудом нельзя назвать то, что девочка еще жива.

Сжав зубы, он промыл ее раны, а потом переодел ее в одну из своих чистых рубашек, внутренне пообещав себе, что если девчонка поправится, он бросит пить и больше так с ней никогда не поступит.

Всю ночь воин просидел рядом с девочкой, но она не приходила в себя. Лишь под утро едва слышный стон сорвался у нее с губ, и она открыла глаза.

- Къяра, девочка, молю тебя, - Виард опустился на колени рядом со своей кроватью, на которой она лежала, - используй магию… Ты же можешь.

Девочка молча отвела взгляд в сторону.

- Прости… клянусь, я больше и пальцем тебя не трону… Обещаю… Залечи свои раны, я ведь знаю, что ты можешь это сделать.

Однако девочка не отвечала.

- Къяра, ты же использовала здесь магию тогда, с мечом, значит, отец не запретил тебе этого… Ну что ты молчишь? Ты же можешь это сделать… Я прошу тебя, девочка… Я знаю, что очень виноват перед тобой… прошу, прости…

Так воин не просил еще никого, даже Владетеля. Но девочка словно и не слышала его. Она не шевелилась, и длинные, густые и пушистые ресницы прятали ее взгляд.

- Ты слышишь меня?

Взмах ресниц и чуть слышное: "Да, учитель…".

- Так ты залечишь свои раны?

Долгое молчание, потом: "Нет, учитель".

- Но почему? Что ты хочешь, что бы я сделал? Я клянусь, я сделаю все, что в моих силах… Я больше не притронусь к бутылке, я буду тебя учить… Что ты еще хочешь? Ты же видишь, я на коленях прошу тебя… Как мне еще тебя просить? Скажи, я попрошу.

Молчание было ему ответом.

- Ты же мучаешь в первую очередь себя! Что ты хочешь доказать? Что я изверг, беспричинно, в пьяном угаре, мучающий беззащитную жертву? Считай, что уже доказала… Что еще?

Къяра молчала, на лице ее застыло столь отрешенное выражение, будто все, что он говорил, ее абсолютно не касалось.

Виард медленно поднялся с колен и вышел из избы. Во дворе он снял кольцо, что оставил ему Владетель, и переодел его на другую руку.

Маграт появился тут же. Шагнув из арки перемещений навстречу коленопреклоненному Виарду, он раздраженно спросил:

- Ну и что за крайняя необходимость послужила причиной твоего обращения ко мне?

- Я чуть не убил Вашу дочь, Владетель…

- Так не убил же… - Маграт повел рукой в воздухе. - Она вполне в состоянии помочь себе сама, если ты ей позволишь, я запретил ей применять магию лишь к тебе…

- Она отказывается это делать…

- Заставь.

- Вы считаете ее можно заставить?

- Можно.

- Но как?

- Ты учитель, тебе и решать как.

- Так Вы не исцелите ее?

- Нет. Я же уже сказал: она в состоянии это сделать сама, если захочет…

- Тогда я просто придушу ее, Владетель… Я не могу смотреть на нее в таком состоянии.

- Ты еще и угрожаешь? Сначала сам довел ее до такого состояния, а теперь еще и требует что-то… Считаешь, что я позволю тебе это сделать? - усмехнулся Владетель, и протянул Виарду небольшую баночку, появившуюся у него в руке: - Вот держи, будешь смазывать ей раны, и все достаточно быстро пройдет… А перед тем как намазать, промой раны самогоном, надеюсь, твоего запаса тебе хватит, и ты не потребуешь от меня еще и его…

- Вы думаете, этого количества мази будет достаточно? - спросил Виард, с сомнением вертя в руках маленькую баночку.

- Мази тебе хватит на всю оставшуюся жизнь, закрутишь крышку, и банка будет полна вновь.

- Я, конечно, воспользуюсь ею… - воин задумчиво посмотрел на баночку, а потом, вскинув взгляд на Владетеля, решительно добавил: - Только лучше бы Вы забрали Къяру… Можете делать со мной что хотите, но учить ее я не буду…

- Даже так? Ты же знаешь, я и заставить могу…

- Я знаю, но после знакомства с Вашей дочерью я, пожалуй, предпочту Ваш гнев, общению с ней…

- Девочка полностью в твоей власти. Что тебе еще недостает?

- Не достает обычных человеческих чувств в душе Вашей дочери. Она больше похожа на бесчувственную куклу, чем на девочку ее лет… - раздраженно ответил Виард.

- Ты плохо искал, - неожиданно рассмеялся Владетель, а потом тихо добавил: - Къяра, к сожалению, очень добрая, нежная и чувствительная девочка.

- Она?! Да за все это время я не увидел ни одной эмоции даже в ее глазах…

- Значит, на то у нее были причины… и они, только в тебе.

- Во мне?

- А в ком же еще? Она самая обычная девочка, только на ее долю выпали очень тяжелые испытания… И если сейчас она согласна даже на постоянные наказания с твоей стороны, лишь бы ты не коснулся ее внутреннего мира, который она изо всех своих сил пытается оградить от тебя, то спрашивается, в ком еще может быть причина?

- Почему Вы говорите мне это, Владетель?

- Я вижу, что ты действительно не в состоянии учить ее, пока не найдешь с ней контакт… Именно поэтому я даю тебе ключ к ее душе, хотя ты этого и не достоин… Посмотри на себя ее глазами и, возможно, ты поймешь что делать.

Маграт взмахнул рукой, и перед ним возникла мерцающая арка, он шагнул в нее и исчез.

Виард поднялся с колен и сел на крыльце. Он пытался осознать то, что сказал ему Владетель, и посмотреть на себя глазами двенадцатилетней девочки, которою в наказание за что-то отец отправил ученицей к воину-отшельнику. Картина получалась не особо красивая. Девочка попадает в совершенно незнакомый ей мир и всеми силами пытается доказать в первую очередь самой себе, что она сильная и ничего не боится. Учитель с ней резок и груб с самого начала, и естественно она замыкается, и тем больше, чем жестче он с ней… Его ненависть к ней, рождала в ее душе ответное чувство. Он понял ее, но это понимание не дало ответа на вопрос, как теперь это все исправить…

Виард тяжело вздохнул, поднялся с крыльца и вошел в избу. Девочка неподвижно лежала на кровати, в том же положении, как он ее и оставил. Воин достал с полки бутылку самогона, подошел к ней и отбросил одеяло. Девочка даже не шелохнулась, лишь ее ресницы взлетели и вновь опустились, показав, что их обладательница бросила на него мимолетный взгляд.

- Потерпи, я обработаю твои раны… раз сама себя лечить не хочешь… - Виард постарался сказать это как можно мягче, но все же не смог удержаться от упрека.

Приподняв подол ее рубашки, Виард вылил себе на руку самогон и осторожным движением коснулся спины девочки. Она вздрогнула и уткнула лицо в подушку, но не проронила ни звука. Воин сжал зубы и отвел взгляд, ему тяжело было смотреть на дело рук своих и страдание девочки, но он продолжил начатое и еще пару раз вылил полную ладонь самогона на спину ученицы. А потом намазал ей все раны, мазью, оставленной Владетелем и, одернув рубашку, укрыл девочку одеялом.

Постояв немного, он решительно развернулся и вышел из избы во двор. Там он развел костер и приготовил еду. Сходив за посудой, наполнил тарелку, принес в избу и поставил перед Къярой:

- Тебе надо поесть…

- Нет, учитель…

Холодный взгляд, и девочка медленно с трудом отвернула голову от тарелки.

- Къяра, я знаю, что тебе плохо, но есть все равно надо, - Виард сел на край кровати, - поверни голову, и я покормлю тебя.

Девочка не шевельнулась.

- Къяра, я знаю, что ты упряма… но я не менее, поверь мне… Повернись, моя девочка, иначе мне придется сделать это силой…

И тут она резко приподнялась, повернулась, села на кровати и взяла в руки тарелку. Виард увидел, как ее темно-синие глаза, из-за расширившегося от сильной боли зрачка, стали совершенно черными.

- Совсем с ума сошла? - Виард ошеломленно смотрел на свою ученицу. - Нарочно так делаешь? Поняла, что я чувствую себя виноватым, и хочешь усилить это чувство? Не старайся, не надо… мне и так очень плохо, поверь…

Къяра, ничего не отвечая, принялась медленно есть.

Виард вздохнул, поднялся, покачал головой и вышел из избы. Туда в тот день он больше не вернулся. Разведя костер за перелеском у озера, он всю ночь просидел, смотря на игру пламени и перебирая в памяти воспоминания своей бурной молодости.

Несколько дней он заходил в избу лишь, чтобы обработать раны на спине ученицы, оставить ей еду и проследить, чтобы она все съела. Все остальное время он проводил в лесу или на озере, охотясь, ловя рыбу и готовя еду.

В один из дней, зайдя в избу, он увидел, что Къяра сидит на лавке у окна и зашивает его рубашку, которую так и не успела зашить в тот день, когда он ее так незаслуженно наказал.

- Тебе кто позволил встать с кровати? - ставя на стол котелок с похлебкой и чайник, жестко спросил Виард.

Девочка по своему обыкновению отвела взгляд и промолчала.

- Встань, - потребовал Виард, подходя к ней.

Девочка встала.

- А теперь посмотри на меня и поведи плечами.

Къяра выполнила и это.

- Больно?

- Нет, учитель.

Тихий и спокойный тон ученицы не мог обмануть Виарда, он видел, по ее расширившимся от резкой боли зрачкам, что девочка врет.

- Врать нехорошо.

- Да, учитель.

- Что "да, учитель"? - раздраженно переспросил он. - Ты хочешь сказать, что знаешь, что врать нехорошо и все равно врешь? Или что?

Лишь молчание было ему ответом. Виард скривился. Несмотря на все его усилия, разрушить стену отчужденности, воздвигнутую между ними его ученицей, ему не удавалось.

- Иди, ложись на кровать, я намажу тебе спину.

Девочка медленно подошла к кровати, легла и, закусив губы, попыталась одной рукой поднять подол рубашки, несмотря на то, что это причиняло ей явную боль.

- Да не дергайся ты, - раздраженно произнес Виард, - вот, ведь истинное наказание… Замри, я все сам сделаю.

Он осторожным движением приподнял ей рубашку, затем обработал самогоном спину и намазал мазью. После чего, одернув вниз ее рубашку, отошел, вымыл руки, разложил еду по тарелкам и вновь повернулся к ней.

Дождавшись, чтобы девочка приподнялась на кровати и села, облокотившись на меховые подушки, Виард передал ей тарелку. Затем сам сел к столу и принялся за еду. Обернувшись через какое-то время, он заметил, что она не ест.

- Къяра, если не будешь есть, я сяду рядом и буду кормить тебя насильно.

Она медленно зачерпнула ложку и нехотя потянула в рот.

- Девочка моя, ешь поживее, я отсюда не уйду, пока ты все не доешь… Поэтому чем быстрее доешь, тем быстрее я уйду и оставлю тебя в покое, - проговорил Виард и продолжил есть.

- Не надо уходить.

Тихие слова девочки подействовали не Виарда подобно грому среди ясного неба. Он чуть не подавился и удивленно повернулся к ней:

- Что ты сказала?

- Я попросила не уходить… - еще тише произнесла она, не поднимая глаз, - это Ваш дом, не надо уходить из него… и еще позвольте мне спать на лавке, как раньше.

- Ты будешь спать там, где спишь… - жестко возразил он, вновь склоняясь к своей тарелке.

- Тогда я не буду есть, - она отставила тарелку на край кровати.

Виард поднялся и подошел к ней.

- Ты хочешь, чтобы я все это насильно запихал тебе в рот? - с угрозой в голосе спросил он.

- Тогда я подавлюсь и умру…

Къяра взглянула на него, и Виард впервые увидел на ее лице подобие улыбки, а в глазах лукавое выражение. И он тут же сдался.

- Хорошо, я позволю тебе перебраться на прежнее место, но только завтра. На завтра ты согласна?

- Почему завтра?

- Завтра я переделаю твою лавку, и вот тогда позволю тебе спать там. Хорошо?

- Да, учитель… - лукавый блеск погас в ее глазах, и она отвернулась.

- Къяра, ты можешь больше так ко мне не обращаться? - сев на край кровати, тихо попросил он. Ответа Виард не ожидал, это была скорее проверка того, что предыдущие слова девочки были не более чем случайностью.

Однако та повернулась и, удивленно взглянув на него, тихо спросила: - И какое обращение Вы предпочитаете?

- На "ты" и по имени.

- Я не обещаю, но постараюсь… - в ее глазах мелькнула лукавая ирония, а губы вновь тронула улыбка.

Виард понял, что сумел если и не разрушить, то пробить брешь в стене возведенной его ученицей.

С этого момента отношения между Виардом и его ученицей стали налаживаться. Виард, несмотря на свой жесткий и вспыльчивый характер, старался не разрушить складывающееся хрупкое взаимопонимание и ничем не обижать свою воспитанницу. Девочка же в свою очередь почти никогда ему не возражала и старалась выполнять все его требования и просьбы.

Он учил ее без промаха стрелять из лука, ставить силки, выслеживать зверя, читать его следы, слушать лес, разводить в лесу костер, прятать свои собственные следы и маскироваться. Объяснения воина Къяра схватывала практически на лету, ей ничего не надо было повторять дважды. Видя, с какой легкостью все дается его ученице, Виарду было интересно, будет ли тоже, когда он начнет учить ее искусству боя и владения мечом. Однако он не торопился, давая возможность девочке окончательно окрепнуть после полученных ей травм.

Лишь через пару месяцев Виард впервые отвел Къяру на специально подготовленную им площадку для боя и тренировок и дал в руки меч. Девочка оправдала самые смелые его ожидания.

Виард иногда просто поражался, с какой легкостью его ученица осваивает то, на что у него самого ушли долгие годы.

Постепенно, видя, что учение дается ей столь легко, воин стал увеличивать нагрузки и требовать с нее, как с нормального взрослого воина, которого бы взял бы на обучение. В ход незаметно пошли окрики, а затем рукоприкладство и хлыст.

К его большому изумлению Къяра восприняла это как должное, и ни разу не выказала даже тени неудовольствия или обиды. Хотя после первых тренировок, во время которых он не сдержался, Виард ждал возвращения ее холодного тона и ледяных взглядов, однако этого не произошло. Возможно его девочка, как он часто называл ее теперь, поняла, что это учеба, которая легкой не бывает, если хочешь добиться результата, и он наказывал ее не со зла.

Незаметно их жизнь приобрела определенный сложившийся сам собой распорядок и размеренный ритм. Утром Къяра, сходив за водой к роднику, промывала крупу в котелке и залив ее водой, ставила на стол и убегала на озеро купаться. Виард тем временем колол дрова, разводил огонь в очаге и вешал туда котелок и чайник. Когда Къяра возвращалась с озера, они вместе завтракали и пили чай. Потом Къяра мыла посуду и Виард отправлял ее на площадку заниматься. Сам он тем временем уходил в лес, проверять силки и выслеживать зверя.

Иногда он заходил на площадку, незаметно для Къяры проверяя, не халтурит ли она без его надзора, но ни разу не смог ее уличить в подобном. Его ученица полностью отрабатывала то, что он требовал выполнять без него.

Потом Виард обычно шел домой, готовил еду, свежевал зверя, которого добыл, выделывал шкуры, а потом шел на площадку к Къяре. Там он проводил с ней тренировочный поединок, а потом показывал ей новые упражнения и давал задание на следующий день. После чего они шли купаться к озеру, отдыхали, он разминал ей мышцы, и они шли домой ужинать и спать.

Достаточно долго все у них было замечательно, только через какое-то время Къяра стала вставать раньше и по-прежнему, приготовив все для завтрака, тихо уходила к озеру, пока Виард еще спал, а возвращалась лишь часа через два.

Заметив это, воин постарался спокойно объяснить девочке, что столь длительные утренние купания выматывают и после них она физически не сможет полноценно больше восьми часов заниматься на площадке. Однако, ответив, что она не купается, а всего-навсего гуляет по лесу, Къяра продолжила уходить так же рано. Виард не поверил ей и хотел вначале жестко запретить, уходить к озеру больше чем на полчаса, но потом решил, что лучше сам проверит, что делает по утрам его ученица.

На следующий день, дождавшись, когда она уйдет, Виард взял лук, чтобы в случае чего сослаться на то, что решил поохотиться, и пошел вслед за Къярой к озеру. Однако у озера он действительно ее не нашел, хотя обошел его дважды.

Уже возвращаясь и досадуя на то, что от дома не проследил за ней, Виард услышал смех. Он пошел в ту сторону, откуда он раздавался, и в изумлении замер на краю большой поляны.

Его ученица, заливисто хохоча, валялась на траве и трепала в руках какой-то кусок меха. Лишь через какое-то время Виард понял, что у нее в руках живая белка. Тем временем Къяра разжала руки, и шустрый зверек спрыгнул на траву и быстро поскакал через поляну к высокому дереву.

Виард тут же сбросив с плеча лук и, крикнув Къяре, чтобы не двигалась, выстрелил в белку. Зачем он это сделал, Виард потом даже сам себе объяснить не мог. Скорее всего, сыграла роль наработанная годами привычка на ходу бить любого встреченного зверя. Если бы он знал заранее, к чему это приведет, то не сделал бы этого точно. Но тогда ему и в голову не могло придти, что его ученица, сама спокойно стрелявшая и разделывающая любых зверей, может так сорваться из-за какой-то белки…

С криком: "Нет!", Къяра вскочила с земли, но было уже поздно. Маленькая белка со стрелой в глазу кубарем скатилась с высокого дерева. Къяра подбежала к ней, подхватила на руки, выдернула стрелу и посмотрела на учителя.

Такого взгляда Виард не видел у нее еще никогда, в тот момент ему показалось, что на него вылили ушат ледяной воды. Боль, отчаяние, ярость и ненависть переполняли взгляд его ученицы.

- Изверг! - прошептала она и с белкой на руках бросилась бежать.

- Къяра, стой! - крикнул он ей, но девочка не остановилась и быстро скрылась из вида.

Полдня Виард проходил по лесу, разыскивая свою ученицу, а потом бросил это занятие, решив, что к вечеру девочка нагуляется, и сама пристыженная вернется домой.

Однако к вечеру Къяра не вернулась, не пришла она и ночью, и на следующий день он искал и звал ее безрезультатно. Напрасно прождав свою ученицу еще одну ночь, на утро Виард снял кольцо Владетеля и переодел на другую руку.

Как и в прошлый раз Маграт не заставил себя ждать, появившись практически в то же мгновение.

Увидев его перед собой, Виард преклонил колени.

- Здравствуйте в веках, Владетель.

- И что случилось теперь? Ты добил ее окончательно, или она использовала против тебя магию?

- Нет, Владетель, ни то, ни другое… Она сбежала. Ее нет уже двое суток.

- Ну и что? Думаешь, сама не вернется?

- Владетель, ей нет еще и четырнадцати. Она горда, упряма и самолюбива, если не вернулась сразу, то теперь ей вернуться будет еще сложнее. Она может не рассчитать своих сил. К тому же у нее нет с собой никакого оружия, а в лесу полно диких зверей, да и вообще за два дня она могла уйти отсюда куда угодно…

- Так ты волнуешься за нее… надо же… - усмехнулся Маграт, а потом повел рукой в воздухе, - никуда она не ушла, она не далее полутора тысяч метров отсюда…

- Этого не может быть, я здесь обыскал все…

- Значит, она не хочет, чтобы ты нашел ее.

- Что значит, не хочет? Она магию применяет?

- Так этого я тебе сказать не могу… Къяра слишком опытна, чтобы я смог определить это на таком расстоянии… Если хочешь, я найду ее и после этого смогу ответить на твой вопрос.

- Хочу и даже очень, - согласно кивнул Виард.

- Вставай, пойдем, - Владетель развернулся и зашагал по тропинке в лес. Поднявшись с колен, Виард последовал за ним. Шли они недолго, через некоторое время Владетель указал рукой на лощину, заросшую кустарником.

- Здесь тоже искал?

- Да.

- Как сейчас?

Виард пригляделся и увидел под деревом, со всех сторон укрытым кустами, спала его ученица. На плече у нее сидела живая белка.

- Ты снова плохо искал… она не использовала морок… - раздраженно бросил Владетель, он уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг сделал движение рукой, словно ощупывая воздух, и выражение его лица тут же изменилось. Он нахмурился и направился прямо к дочери. Подойдя к ней вплотную, он замер и в упор посмотрел на нее. Девочка вздрогнула, подняла голову, а потом медленно встала. Виард заметил, что выглядела Къяра и до этого не лучшим образом, а, увидев отца, побледнела как полотно.

- Магией балуемся, белок оживляем… - тихо, с угрозой в голосе произнес Маграт.

- Отец… - Къяра прислонилась спиной к дереву, будто ноги ее вовсе не держали, белка по-прежнему сидела у нее на плече, - это больше не повторится.

- Сверни ей шею, отдай учителю и извинись перед ним, - тихо произнес он.

- Отец, прошу тебя… - в голосе Къяры было столько мольбы, что растрогался бы и камень.

- Или ты делаешь, что я сказал, или ей будет хуже… - тихо и бесстрастно проговорил Маграт.

Къяра, закусив губы, быстрым движением сняла белку с плеча, свернула ей шею, потом подошла к Виарду, опустилась перед ним на колени и, положив белку у его ног, прошептала: - Простите, учитель.

- Теперь иди сюда, - не меняя интонации, приказал ей отец.

Къяра поднялась и подошла к нему. Владетель осторожным движением приподнял ей подбородок и перехватил ее взгляд:

- Твой учитель, жалуется, что ты сбежала от него. Ты больше не хочешь у него учиться?

- Я виновата, отец.

- Я не об этом. Я спрашиваю: он - плохой учитель? Тебе он не нравится? Ты хочешь, чтобы я нашел другого? - в тихом голосе Маграта послышалась угроза.

- Нет, это только моя вина…

- Ты уверена? Он уже второй раз вызывает меня… Как я понимаю, вы не можете найти общий язык…

- Это лишь моя вина, - повторила Къяра.

Виард заметил, что девочка говорит с трудом, и что она явно сильно напугана.

- Ты очень огорчаешь меня, моя радость… - мрачно проговорил Владетель, отводя руку от лица Къяры, - иди домой, учитель вернется, и сам разберется с тобой…

- Да, отец.

Къяра склонила голову, потом развернулась и быстрым шагом удалилась по тропинке, по направлению к дому.

Маграт проводил ее долгим взглядом, потом обернулся к воину:

- Надеюсь, у тебя больше не будет причин жаловаться… - и помолчав немного, добавил: - Когда придешь, прикажешь ей освежевать, сварить и вместе с тобой съесть эту белку.

- Владетель, Вы столь строги с ней… - не смог сдержаться Виард, ему было жаль напуганную девочку. В таком виде он видел ее впервые.

- Кто бы говорил, - саркастически заметил Владетель, - в отличие от тебя, я ее никогда и пальцем не тронул и не трону… и она знает об этом.

- Тогда чего она так испугалась?

- Она испугалась за нее, - Владетель кивнул на белку, лежавшую у ног воина, а потом, недобро усмехнувшись, добавил: - И за тебя. Она знает, что я делаю с учителями, которые ей не нравятся… - после чего, взмахнув рукой, шагнул в появившуюся перед ним мерцающую арку.

Виард еще долго стоял, глядя на недвижимое тело белки у его ног и жалея, что не смог найти Къяру сам. Тогда бы он точно разрешил ей не только оставить, но даже взять в дом оживленного ей зверька. Но сделанного было не вернуть, и выполнять вскользь отданный Владетелем приказ было надо. Он подобрал белку и отправился с ней к дому.

Придя домой, Виард не стал наказывать ученицу, он решил первое время вообще ее не трогать. Лишь бросил на стол белку и повторил приказ Владетеля.

К его глубочайшему изумлению Къяра без малейших колебаний сняла шкурку с убитой белки, разделала ее, сварила, а потом вместе с ним съела, лишь ее глаза вновь заледенели, и она промолчала весь день.

"Утро вечера мудренее, ночь проспит дома и отойдет", - подумал Виард, и вновь ошибся.

Утро не только не дало никаких положительных изменений, но и принесло дополнительные, очень неприятные для Виарда открытия.

Его ученица мало того, что стала опять разговаривать лишь двумя предложениями: "да, учитель" и "нет, учитель", так еще и перестала что-то делать по собственной инициативе, лишь по его приказу. Если он ей не говорил ничего, девочка замирала у окна и могла так стоять часами. Все было как в самом начале, только с тем отличием, что сейчас в глазах девочки был не неприступный холод, а холодное безразличие ко всему. Казалось, сама жизнь ушла из нее.

Однако это было не самое худшее. Худшее открытие ждало Виарда на площадке. Его ученица потеряла всякий интерес к занятиям. Она двигалась без всякого азарта, медленно выполняя заученные связки движений. Решивший ее не трогать Виард просто рассвирепел и жестко избил ученицу, но это ничего не изменило. Темп занятий Къяра не сменила.

Виард по-разному пытался справиться с возникшей проблемой во взаимоотношениях с ученицей.

Сначала он попробовал поговорить с Къярой, объясняя, что случайно убил ее белку и не хотел ее обидеть.

Но, проронив: - Это всего лишь зверь, не надо извиняться, учитель, - Къяра вновь замкнулась.

После этого воин специально для нее поймал живую белку и принес домой. Поблагодарив, Къяра забрала ее и тут же, свернув ей шею, сварила из нее похлебку.

Тогда Виард попробовал увеличить нагрузку на девочку на площадке, заставляя под своим наблюдением заниматься по двенадцать - четырнадцать часов и обещая снизить нагрузку, если она увеличит темп тренировок. Но и это не дало никаких результатов. Къяра с совершенно отсутствующим выражением лица очень медленно выполняла требуемое, даже не пытаясь сделать что-то быстрее. А во время всех тренировочных поединков с ним она теперь лишь оборонялась, не делая ни малейших попыток атаковать. Было видно, что результат ее нисколько не волнует.

Однажды, не выдержав, Виард на первых же минутах поединка прорвал оборону ученицы и, обозначив смертельный удар мечом, рявкнул ей: "Еще раз не отразишь, сдерживать удар не буду!". Къяра тут же опустила меч, спокойно посмотрела ему в глаза и тихо проронила: "Это было бы лучшим выходом, учитель, но Вы никогда не сделаете это". После чего отвела взгляд в сторону. Воин понял, что проиграл. Больше с ней поединков он не устраивал, оставив лишь ее длительные тренировки. Надеясь, что может со временем, что-то изменится, он перестал даже искать способ решения проблемы.

Так прошли долгие три месяца, и совершенно неожиданно для себя воин нашел выход из создавшейся ситуации.

Он сидел на пеньке, на краю площадки, наблюдая, как Къяра без всякого энтузиазма, медленно отрабатывает связку движений. Сегодня она все делала даже медленней чем обычно, и замах руки шел не в полную силу, и движения все были не доведены до конца. Молча весь день смотреть на это было тяжким испытанием для Виарда, но он убеждал себя, что даже если сейчас начать кричать и бить Къяру, то это не изменит ровным счетом ничего. Чтобы успокоиться воин срезал с ближайшего куста длинный прут и начал медленно ножом счищать с него кору.

- Теперь уход вправо, выпад, разворот и выпад с другой руки… и постарайся двигаться побыстрее, - приказал он, даже не надеясь, что его ученица обратит внимание на последние слова.

Къяра, не меняя темпа, выполнила связку движений и, развернувшись, заметила в руках у Виарда прут. Она остановилась и в упор посмотрела на воина, в глазах ее промелькнула растерянность.

- Ты что остановилась? - спросил удивленный Виард.

- Ты собираешься высечь меня прутом? - тихо спросила Къяра, лицо ее залила мертвенная бледность, а в ее глазах растерянность сменилась откровенным страхом.

Виард впервые видел, что его ученица испугалась еще чего-то, кроме собственного отца, и тут же воспользовался ситуацией:

- Если не начнешь нормально работать… и будешь продолжать двигаться как запутавшаяся в кустах корова, то да.

- Я постараюсь…

- Постараешься что? - уточнил он.

- Двигаться быстрее… - проговорила Къяра и закусила губы.

Виард уже знал, что девочка так закусывает губы, когда ей совсем плохо.

- Соберись. Один раз, как следует, выполнишь связку, и я отпущу тебя, - пообещал он.

Къяра кивнула, постояла немного, а потом на редкость четко, быстро и красиво выполнила то, что он приказал.

- Замечательно. Ведь можешь, когда захочешь… Иди, отдыхай.

- Ты не накажешь меня? - Къяра заглянула ему прямо в глаза. Она спрашивала, но во взгляде застыла мольба.

- Нет, если ты постараешься изменить свое поведение. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

- Да, поняла… я постараюсь.

- Вот и прекрасно, можешь идти к озеру.

- Я не устала… - тихо ответила Къяра, - я могу позаниматься еще, если ты скажешь мне, что делать.

- Может ты и не устала, а я устал. Смотреть на тебя весь день, когда ты работаешь как сонная муха, тяжкий труд. Поэтому отправляйся сейчас к озеру, и если остались силы подольше поплавай, а завтра начнешь заниматься нормально, - слукавил Виард.

Он понимал, что если Къяра сейчас не сможет отработать все в полную силу, то ему, либо придется наказать ее, и она уже никогда не простит ему это и вновь замкнется, либо снизить требования, а этого он делать не хотел. Поэтому, посчитав, что девочке надо дать время настроиться на работу, он решил отпустить ее: - Хорошо?

- Да, учитель.

- Опять?! - Виард раздраженно встал и, подойдя к ней, жестко схватил за плечо.

Неожиданно на губах у девочки заиграла очаровательная улыбка, и она мягко перехватила его руку: - Не сердись… это по привычке… я же сказала, что постараюсь… не требуй все сразу…

- Ты прелестна, когда улыбаешься, моя девочка, - не смог не улыбнуться ей в ответ воин, - я уж и забыл, что ты бываешь такая…

С этого момента их отношения стали вновь налаживаться. Девочка постепенно оживала, снова начала улыбаться, правда, такого заразительного смеха, как тогда на поляне с белкой, слышать Виарду больше не довелось. Но даже ради ее улыбки воин был готов сделать все, что она захочет, за исключением поблажек на тренировках. Тут он был непреклонен, и здесь ему очень помогал найденный им способ воздействия на Къяру. Стоило ему только спросить: "Мне что прут брать надо?", и его ученица выполняла то, что он требовал и так, как он хотел. Однако воин старался лишний раз не прибегать к угрозе, а Къяра тем временем стремилась даже не давать для нее повода.

Вечерами Къяре понравилось до полночи оставаться на озере, и Виард, чтобы доставить ей удовольствие, согласился ужинать с ней на берегу. Он сидел у костра, а Къяра уходила на высокий откос, садилась там и, запрокинув голову, наблюдала за звездами.

Виард старался не мешать ей, он видел, какое мечтательное выражение появляется на лице его ученицы, когда она смотрит на небо.

Однажды подойдя к ней, чтобы позвать домой, воин увидел падающую звезду.

- Желание загадала? - с улыбкой спросил он.

- Падающая звезда не исполняет желания, она пророчит, что унесет чью-то жизнь… - грустно произнесла девочка.

Виард даже сам не понял, почему сразу поверил ей.

- Печально, - сказал он, касаясь рукой ее плеча. - Хорошо, что это тайна, и мы не знаем чью.

- Почему не знаем? Если использовать магию, то никакой тайны нет.

- Так ты можешь это узнать?

- Да.

И тут как будто что-то подтолкнуло Виарда:

- Чья это была жизнь?

- Тебе действительно интересно? - девочка обернулась к нему.

- Да.

- Хорошо.

Къяра встала, запрокинула голову и воздела руки к небу. Ее распущенные, блестящие и черные, как вороново крыло, волосы окутали ее спину словно плащ, мерцающий в свете луны и звезд, а на кончиках ее пальцев возникло голубоватое сияние.

Виард залюбовался ею. Его ученица была прелестна. Вдруг она вскрикнула и упала на колени. Воин тут же склонился к ней:

- Что с тобой?

Глаза Къяры заливали слезы, а плечи сводили рыдания.

- Нет! Этого не может быть… - сквозь рыдания прошептала она.

- Девочка моя, что с тобой? Что ты увидела? Что не может быть? - воин опустился рядом с ней на землю, обнял ее и прижал к себе. Он впервые видел, чтобы она плакала.

- Он казнит его… он мучительно казнит его… и он хотел, чтобы я узнала это так… - рыдала девочка, - я так и не сумела спасти его… как же я боялась этого…

- О чем ты?

Но Къяра не ответила, она лишь плакала взахлеб, не сдерживаясь, уткнув голову ему в плечо.

Виард не стал больше ничего спрашивать, он лишь ласково гладил ее по спине, пытаясь успокоить.

Неожиданно Къяра перестала плакать и осторожно высвободилась из его рук. Он не стал ее удерживать.

Она медленно встала, отошла и, запрокинув голову, произнесла длинное непонятное заклятье. Потом коснулась кончиками пальцев своих губ и вновь вскинула вверх руки, словно посылая в небо воздушный поцелуй. С ее рук сорвалось серебристое облачко и растаяло в темноте небес. Затем она опустилась на землю, склонилась к земле и закрыла лицо руками.

Сидела так она довольно долго, наконец, Виард не выдержал:

- Что ты сделала? - тихо спросил он, подойдя к ней и ласково взяв за плечи.

Его ученица выпрямилась, отвела руки и подняла голову. Лицо ее было бесстрастно, а глаза холодны.

- Я только что убила своего двоюродного брата, - сухо сказала она. Затем, помолчав немного, медленно поднялась с земли, и добавила: - пойдем домой.

- Ты можешь убивать вот так, на расстоянии? - пораженно спросил Виард.

- Да, и не только так… - Къяра долгим взглядом посмотрела ему прямо в глаза, - твоя ученица, Виард, на редкость жестокий и могущественный маг, и она способна творить такое, что тебе и в страшном сне не привидится… поэтому не спрашивай ни о чем. Пойдем лучше домой.

В глазах девочки воин увидел очень мрачное и жесткое выражение, которое до этого никогда ему видеть не доводилось. Он хмуро усмехнулся:

- Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, что произошло.

- У меня нет сил, Виард, все подробно тебе объяснять… Что ты конкретно хочешь знать? Спроси, я отвечу, - она отвела взгляд.

- Зачем ты убила его?

- Его пытали и должны были казнить… и казнить из-за меня. Владетель дал мне шанс избавить его от страданий… Это он заставил тебя спросить про звезду… Надеюсь, сейчас он доволен.

- Почему ты считаешь, что его должны были казнить из-за тебя?

- Это долгая история, Виард…

- Даже долгую историю можно рассказать коротко.

- Когда-то я спасла ему жизнь, с которой он по собственной дури чуть было не распрощался, и нарушила при этом запрет Владетеля… И вот теперь принц проговорился, что я нарушила запрет, спасая его. Такого моего поведения Владетель не прощает никому… и он хотел, чтобы я это знала… и сама сделала то, что должно было свершиться тогда… - Къяра помолчала немного, а потом с тоской произнесла: - Порой мне кажется, что я похожа на ядовитую саламандру, одно прикосновение к которой вызывает неминуемую и мучительную гибель.

- Девочка моя, ну с чего ты это взяла?

- Ты думаешь, он первый, кто погиб из-за меня?

- Даже если и не первый… ты ведь подарила ему больше двух лет жизни, это не мало… Ведь ты из-за того, что нарушила запрет, попала сюда?

- Ты на редкость догадлив…

- Вот видишь… Какая же ты после этого ядовитая саламандра, скорее ты добросердечная заступница, принявшая на себя ответственность за чужие проступки.

- Вот только не говори никогда это моему отцу… если он услышит что-то подобное, мне придется навести мор на всю ближайшую округу, чтобы доказать обратное…

- Он знает это и так, он сам мне об этом сказал.

- Виард, не пугай меня, не надо… Он не мог тебе такого сказать.

- Почему не мог? Он сказал мне, что ты очень добрая, нежная и чувствительная.

- Это правда?

- Ты считаешь, у меня есть резон тебе лгать?

- Тогда все еще хуже, чем я думала… - Къяра вновь опустилась на землю.

- Что ты имеешь в виду?

- Мне казалось, я научилась скрывать от него свои чувства и выглядеть так, как он хочет… а оказывается, он лишь позволяет мне так считать.

- Ты рассчитывала обмануть Владетеля?

- Нет, я рассчитывала, что он обманется сам, приняв желаемое за действительное… Так значит, это он заставил тебя посмотреть на меня другими глазами… Не ожидала.

- Он понял, что иначе я не смогу тебя учить.

- Хорошо, что тогда он еще не знал, что я слукавила, рассказывая ему, как нарушила его запрет.

- Думаешь, теперь он накажет тебя еще больше?

- Нет… больше уже некуда… - Къяра печально покачала головой, - но раз он понял, что я способна скрывать что-то от него то, скорее всего, уже никогда не позволит мне хоть к кому-то испытывать чувство привязанности и любви…

- Все! Не думай больше об этом, девочка моя… Пойдем домой, - Виард ласково за плечи поднял девочку с земли и повел по тропинке в сторону дома.

На следующий день Къяра даже не вспоминала о случившемся или делала вид, что не вспоминала, потому что вечером остаться у озера она наотрез отказалась. В остальном же их жизнь вновь вошла в спокойное и размеренное русло.

Однако через некоторое время всему этому суждено было прерваться. И суждено было Владетелем, который внезапно появился в избушке Виарда тогда, когда Къяра по своему обыкновению с утра ушла на озеро.

Увидев его, Виард от неожиданности даже вздрогнул, а потом преклонил колени:

- Здравствуйте в веках Владетель. Что привело Вас к нам?

Маграт подошел, рукой коснулся тонкой золотой цепочки, охватывающей шею воина, и с угрозой в голосе произнес:

- Как я посмотрю, тебе понравилось держать в страхе мою дочь.

Виард сразу понял, о чем тот ведет речь.

- Владетель, но я ни разу не посмел этого сделать…

- Поэтому и держишь… - Владетель чуть потянул цепочку на себя.

Это был жест, напоминающий, чем карается неповиновение.

- Что я должен сделать, Владетель?

- Хорошо, что хоть догадлив… Накажешь ее так, как уже долгое время обещаешь, и сегодня же.

- Владетель, она никогда не простит мне этого! - с ужасом в голосе проговорил Виард.

- А это уже не мои проблемы. И запомни, если она когда-нибудь узнает об этом нашем разговоре или догадается, то ты сначала об этом горько пожалеешь, а потом больше никогда ее не увидишь… Ты понял?

- Да, Владетель…

- И что дальше?

- Я клянусь, Владетель, что сделаю все, что Вы требуете, и что от меня она никогда не узнает об этом разговоре.

- Можешь встать, - Маграт отпустил цепочку на шее воина и исчез в сияющей арке.

Виард поднялся с колен и тяжело опустился на табурет. Он был подавлен и удручен, он не представлял, как он осуществит приказ Владетеля… а про то, что будет дальше, ему даже помыслить было страшно. Он знал, что его девочка, не простит ему этого.

- Виард, посмотри какой я цветок, на озере нашла, - вошедшая Къяра протянула ему красивый цветок лотоса.

Виард мрачно взглянул на ученицу. Лицо Къяры озаряла улыбка. Ее мокрые волосы, тяжелой черной волной лежавшие на плечах, не успели просохнуть и вымочили плечи и спину ее рубашки, и даже пояс брюк был мокрым. Но Къяра даже не замечала этого, она торопилась показать ему цветок.

- Ты почему волосы не вытерла и не высушила? - хмуро спросил он.

- Я торопилась… - улыбка исчезла с ее лица, - тебе нравится цветок?

- Мне не нравится, что ты вся вымокла… и я хочу знать, куда это ты так торопилась, что не смогла вытереть волосы, заплести и уложить их? - Виард понял, что если сейчас не решится наказать Къяру, потом будет только тяжелее.

- Да ладно тебе… сейчас все высохнет. И волосы я сейчас вытру и уложу… и в следующий раз это не повторится, обещаю… - растерянно проговорила она.

- Ты что не поняла вопроса? - строго спросил Виард и вплотную подошел к ней.

- Я поняла… и уже объяснила, что торопилась показать тебе цветок, пока он не завял без воды, я достала его с середины озера. Волосы я сейчас вытру, уложу и переоденусь, если не хочешь, чтобы я так ходила. Что ты еще желаешь от меня услышать? Что я виновата? Да, я виновата. В следующий раз так поступать не буду… обещаю. Ты доволен? - спокойно и медленно проговорила Къяра, потом грустно улыбнулась, и тихо добавила: - Ну что с тобой?

Сердце у Виарда тоскливо заныло, но он был воином и умел выполнять приказы, поэтому нахмурился и еще строже проговорил:

- Значит, ты считаешь, что тебе позволено небрежно себя вести, и ты уверена, что тебе за это ничего не будет? И ты еще спрашиваешь, что со мной и доволен ли я?

Къяра опустила голову и молча ждала, что последует дальше. Она действительно привыкла, что у нее с учителем сложились хорошие отношения, и сейчас не понимала, что это на него вдруг нашло.

- Значит так, - тоном, не терпящим возражений, приказал Виард, - идешь в лес, выбираешь прут, зачищаешь его и приносишь сюда. Поняла?

- Ты серьезно? - Къяра подняла голову, ее глаза были полны страха и непонимания.

- Мне надо повторить еще раз? - жестко спросил Виард.

- Нет, учитель, - проронила Къяра и быстро вышла из избушки.

Минут через пять она вернулась. В руках ее был длинный, очищенный от коры прут. Она, не поднимая глаз, протянула его Виарду и замерла в ожидании.

- Спусти брюки и ляг на лавку, - по-прежнему сурово приказал Виард. Он старался не смотреть на Къяру, которая стала молча выполнять его распоряжение. Заметив, что она легла, Виард подошел к ней и раз двадцать сильно хлестанул ее прутом. Потом отложил прут, отошел к окну, отвернулся и проговорил:

- Можешь встать и одеться.

Къяра молча поднялась, поправила брюки, застегнула ремень и подошла к Виарду.

- Ну как, теперь ты доволен? - жестко спросила она.

Виард обернулся:

- Вполне… надеюсь, это научит тебя быть более рассудительной, благоразумной и аккуратной.

- И не надейся. Тебе придется все прутья об меня обломать… и то мало окажется, - зло ответила она ему и, хлопнув дверью, вышла из избушки.

После этого Къяра перестала выполнять любые распоряжения и просьбы воина. Демонстративно заявляя, что он может наказать ее, но не заставит хоть что-то сделать. Виард чувствовал, что в сложившейся ситуации наказывать Къяру абсолютно бесполезно, и твердо решил больше этого не делать. Поэтому даже не пытался заставлять что-то сделать, понимая, что сейчас заставить ее не смог бы даже Владетель, скорее Къяра в гневе откажется учиться.

Их отношения были абсурдны и доходили до смешного. Чтобы Къяра сделала что-то, ее надо было попросить это не делать или сделать что-то противоположное. Однако Виарду было не до смеха.

Къяра целыми днями пропадала в лесу или на озере, лишь изредка приходя на площадку, да и то только тогда, когда его там не было. Есть при этом она почти перестала, и часто даже ночевать не приходила. Она похудела и осунулась, казалось, на ее лице остались лишь горящие гневом глаза. Чтобы она поела, Виарду надо было в подходящий момент поймать ее замечанием типа, что он надеется, что обедать она сегодня не придет, и ему ждать ее не нужно.

- Приду, - раздраженно отвечала Къяра и приходила.

Могла даже что-то приготовить, и оставить ему еду на столе, но только если его не было дома.

От одного его вида Къяру трясло, и с ее языка постоянно слетали если и не оскорбления, то точно подмеченные ядовитые замечания.

Виард понимал, что эту ситуацию надо как-то преодолеть, но не знал как. После длительных размышлений он пришел к выводу, что хотя в глазах его ученицы пылала такая ярость, что, казалось, позволь девочке, и она, не задумываясь, убьет его, делать это она не намерена. Ведь отцу она не жаловалась, хотя могла, так как заниматься с ним перестала. Обдумав все это и припомнив разговор Къяры с отцом после ее побега, слова Маграта и истерику девочки у озера, Виард понял, как можно заставить ученицу простить его.

Он пришел на площадку, когда она там занималась, и встал у края. Къяра тут же прекратила занятия и резко сказала:

- Если не уйдешь, уйду я.

- Никуда ты не уйдешь, - не менее жестко ответил Виард.

- Уйду!

- Только попробуй!

- Ну и что ты сделаешь? Изобьешь? Да сколько угодно! Можешь хоть сейчас начинать! Мне не привыкать. Развлекайся. Ты же знаешь, я сопротивляться не буду. Всегда ведь приятно показать другому, как ты можешь его унизить, особенно если уверен, что для тебя это будет абсолютно безнаказанно.

- Прут срежь! - приказал Виард.

- Да с удовольствием, учитель! - Къяра даже развеселилась. - Только ты уже повторяешься, я-то полагала, ты что-то другое придумал. Однако если тебе это приносит удовольствие, то почему бы тебе его не доставить?

Она подошла к кусту, выбрала длинный, гибкий прут срезала его и сняла с него кору.

- Такой подойдет?

- Подойдет.

- Мне здесь раздеться? - Къяра протянула ему прут.

- Нет, раздеваться не надо, мы сейчас пойдем домой, - не взяв прута, он развернулся и зашагал по тропинке к дому.

- Тебе я больше нравлюсь в домашней обстановке, на лавке? Да? - язвила по дороге Къяра, - Что же ты так долго скрывал, что это доставляет тебе удовольствие? Уже давно мог бы удовлетворить свои желания.

Виард угрюмо молчал. Подойдя к дому, он пропустил вперед Къяру, вошел следом и запер дверь на засов.

- Ты боишься, что я сбегу? Не бойся, я без твоего разрешения не выйду, - усмехнулась она.

- Поклянись! - Виард подошел к девочке и, жестко взяв за плечи, посмотрел ей в глаза.

Его тут же затопила волна ледяного холода смешанная с презрением и яростью, изливающаяся из ее глаз.

- Я же сказала, что не выйду, тебе мало? - зло проговорила она, и презрительно скривив губы, добавила: - Ну что ты тянешь? Говори, куда мне лечь или как встать и наказывай.

- Я не за этим тебя позвал.

- Тогда зачем велел срезать прут? Проверяешь выполнение команд? И как? Я прошла проверку?

- Нет, не для этого. Я хочу, чтобы ты наказала меня, - не отводя взгляда от ее глаз, твердо произнес Виард.

Он крепко держал ее за плечи и, несмотря на это, неуловимым движением Къяра вывернулась, отскочила и отбросила прут:

- Я не буду этого делать!!!

- Тогда я вызову твоего отца и скажу, что я разочаровал тебя как учитель. Надеюсь, он казнит меня тем способом, который доставит тебе удовольствие, и ты сумеешь простить меня, хотя бы перед моей смертью…

- Ты не сделаешь этого… ты не посмеешь ему так сказать… ты просто меня пугаешь, - побледневшая Къяра, закусила губы.

- Хочешь проверить? Неужели ты думаешь, что я струшу? - Виард, стал снимать кольцо с пальца и в то же мгновение, Къяра, словно дикая кошка, набросилась на него и, схватив за руку, надела обратно наполовину снятое кольцо:

- Не делай этого, пожалуйста!!! Ты не представляешь, что он сделает!

- Может, и не представляю, но догадываюсь… Решать тебе, моя девочка, или накажешь ты или он.

- Я буду послушна… пожалуйста, учитель, не надо! - в голосе Къяры послышалась мольба. - Я не хочу Вас наказывать.

- Как скажешь… - Виард снова взялся за кольцо.

- Нет!!! - вновь схватила его за руку Къяра.

- Так и будешь постоянно держать? - усмехнулся воин.

- Ты не понимаешь… ты просто не понимаешь… - Къяра отпустила его руку и взглянула на него, в ее глазах больше не было ни льда, ни злости, ни тем более ярости. Это были глаза смертельно уставшего человека. - Ты и представить себе не можешь, на что он способен…

- Зато представляешь ты… Я не устраиваю тебя как учитель. Ты злишься и не можешь простить, значит накажи. Не станешь - накажет он.

- Ты устраиваешь меня как учитель. Я сделаю все, что ты захочешь… Я буду вести себя так, как ты скажешь… только не заставляй меня наказывать тебя. Я просто не смогу.

- Къяра, я уже все тебе сказал.

- Виард, - Къяра скорее простонала, чем проговорила, - ну зачем тебе это надо?

- Это надо не мне, это надо тебе.

- Нет! Мне это точно не надо! - взвилась она. - Слышишь? Не надо!

- Пока ты моя ученица, позволь мне решать, что тебе надо, а что нет. Не хочешь быть моей ученицей, тогда сообщи об этом отцу.

- Я не смогу тебя наказать…

- Сможешь. Ты будущая Владетельница, учись…

- Если ты заставишь меня сейчас, я снова не буду тебя слушаться, а так буду… - попыталась схитрить она.

- Если ты вновь не будешь меня слушаться, я заставлю тебя это сделать снова, и не один раз.

- Виард, ну пожалуйста…

- Къяра, мне надоело. Или ты берешь в руки прут и наказываешь меня, или я вызову твоего отца.

- Ладно, - она покорно кивнула, - пусть будет по-твоему. Я накажу тебя… но при условии, что ты не будешь больше от меня этого требовать и перестанешь угрожать мне вмешательством отца.

- Если ты будешь слушаться, то не буду.

- Хорошо, - Къяра подобрала с пола прут и отвернулась к окну, - ляг куда-нибудь.

- Так дело не пойдет, моя девочка. Так не наказывают. Подошла ко мне и строго приказала.

- Ты издеваешься? - она обернулась, и Виард заметил, что в ее глазах блестят слезы.

Такого воин не ожидал. Теперь он был даже рад, что заставлял ученицу пройти через это. Будущая Владетельница должна была уметь наказывать кого угодно.

- Нет, я тебя учу. Ты рассержена и должна напугать меня. Я должен страшиться твоего гнева и твоего наказания. Не сумеешь испугать до наказания, соответственно придется наказывать сильней, чтобы заставить в следующий раз тебя до него не доводить. Понятно?

- И что я должна делать с тобой? Ты считаешь, я могу тебя напугать?

- Постарайся. Я могу тебе сказать только одно, что наказывать ты меня будешь, до тех пор, пока я не извинюсь. А уж как ты этого добьешься - тебе решать.

- Ты с ума сошел! Ты что хочешь, чтобы я тебя до смерти забила?

- Къяра, во-первых, при всем своем желании, прутом ты меня не забьешь, им детей потому и наказывают, что покалечить невозможно, а во-вторых, я что, похож на самоубийцу? Я извинюсь…

- Виард…

- С таким голосом наказывать ты меня будешь долго. Отойди к окошку, сосредоточься… А потом подойди. Я хочу видеть перед собой наследницу Владетеля, при одном имени которой все трепещут, а не распустившую сопли девчонку. Все! Больше не слова тебе не скажу, пока не заставишь меня извиниться.

Къяра надолго отвернулась к окну, одной рукой она держала прут, а другой так крепко схватилась за подоконник, что у нее побелели пальцы.

Наконец она обернулась, и Виард не узнал ее. Девочка преобразилась: напряженное, мрачное лицо, горделивая, статная осанка и тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд Маграта. Она медленно подошла к нему и сурово приказала:

- На колени!

Виард послушно опустился на колени. Къяра тут же рукой жестко схватила его за подбородок, вынуждая приподнять голову, и перехватила его взгляд:

- Ты что себе позволяешь? Думаешь, раз здесь нет отца, я позволю тебе меня унижать?

Во взгляде своей ученицы Виард прочел обещание страшной кары, в которую поверил бы безоговорочно, если бы не их предыдущий разговор. Не отводя взгляда, он молча ждал, что будет дальше.

- Голову в пол и приготовься к наказанию, - жестко потребовала Къяра, после чего отпустила его подбородок.

Виард склонился перед ней, коснувшись лбом пола, затем, расстегнув ремень, спустил штаны, и завернул подол рубашки.

Она взмахнула прутом и с силой ударила, потом удары посыпались на него нескончаемым потоком, пока он тихо не произнес:

- Прости, этого больше не повторится.

Отбросив прут, Къяра все тем же жестким тоном проронила:

- Простила. Можешь встать и одеться, - и резко развернувшись, отошла к окну.

Виард оправил рубашку и брюки, поднялся, застегнул ремень и подошел к ней.

- Действительно простила? - спросил он, легко касаясь ее плеча.

Къяра обернулась, пристально посмотрела на него и едва заметно кивнула:

- Да.

От ее недавнего грозного облика не осталось и следа. Перед Виардом стояла очень уставшая и измученная девочка. Воин удрученно покачал головой:

- Тебе надо поесть и отдохнуть.

- Я не смогу сейчас есть, возможно, чуть позже… - тихо ответила она, а потом, еще тише добавила: - разреши, я использую магию, чтобы…

Виард не дал ей договорить, прервав резким: - Нет!

- Я так и знала… - девочка тяжело вздохнула. - Тогда разреши, я прогуляюсь к озеру. Мне надо побыть одной.

- Иди, - разрешил Виард.

Отодвинув засов, Къяра вышла из избушки.

Виард остался один, но ненадолго. Буквально вслед за уходом Къяры в избушке возникла светящаяся арка, и из нее появился Маграт.

Виард тут же опустился на колени.

- Здравствуйте в веках, Владетель.

- Встань, нам надо поговорить, - тут же позволительно повел рукой тот.

Поднявшись, Виард удивленно взглянул на него, обычно Владетель не разрешал ему подняться, пока разговаривал с ним.

- Сколько тебе еще надо времени, чтобы закончить ее обучение?

- Она не занималась больше месяца…

- Я знаю. Я спрашиваю о другом.

Воин погрузился в раздумья на некоторое время, потом неуверенно повел плечом:

- Смотря, как сложится… Хотя думаю, года за два точно получше меня владеть мечом сможет.

- У тебя не больше шести месяцев.

- Этого мало…

- Сделай по максимуму, что успеешь… Больше времени у тебя нет, - безапелляционно отрезал Владетель.

- Но почему?

- Я кое-что упустил в воспитании дочери, - хмуро пояснил он, - будем надеяться, что исправить это будет еще не поздно…

- Владетель, возможно, я смогу что-то исправить… - Виард понял, что Маграт, наблюдал за ними, во время того, как Къяра наказывала его, и именно это привело его сюда.

- Нет, ты и так сделал максимум того, что мог… Я даже не ожидал. Через шесть месяцев я ее заберу. Все!

Маграт щелкнул пальцами и вышел через тут же появившуюся перед ним арку.

Отправившись на следующий день вместе с Къярой на площадку, Виард был неприятно поражен. Он, конечно, догадывался, что за месяц с небольшим его ученица утратила былую форму, но даже представить себе не мог, что настолько… Ей с трудом давалось то, что месяц назад она делала с легкостью, даже не напрягаясь… Отсутствие регулярного питания и занятий сделали свое дело.

- Ты двигаешься как древняя старуха с больной спиной, корова и та двигается быстрее, - орал Виард, пытаясь заставить ученицу увеличить темп. Но она не могла, не потому что не хотела, а потому что не могла физически. Виард понимал это и злился еще больше.

К концу второй недели, не видя быстрых результатов, Виард остервенел. Его подгонял срок, данный ему Владетелем. Он заставлял Къяру третий день работать на площадке по двадцать часов, разрешая ей лишь ненадолго прерваться, чтобы поесть или быстро окунуться в озеро, так как плавать он ей не разрешал, и немного отдохнуть на берегу, пока он разминал ей мышцы. Спать он ей давал не больше трех часов. Все остальное время она занималась или с ним, или отрабатывая без него простые упражнения на физическую нагрузку. Она уже валилась с ног, но Виард был непреклонен.

- Встала и отработала: выпад вперед, уход вправо, разворот и еще выпад.

- Больше не могу… - Къяра села прямо посередине площадки, - можешь хоть убить, но у меня больше нет сил.

- Можешь! Месяц могла отдыхать? Могла! Вот теперь поработаешь! Вставай!

Къяра отрицательно замотала головой и закрыла глаза.

- Встала!

Къяра не шевельнулась.

- Я сказал: встала!!!

Виард взмахнул хлыстом, намереваясь с силой ударить им рядом с Къярой. И в этот момент она, не открывая глаз, наклонилась и оперлась на руку, чтобы встать… и ее правая рука попала под очень сильный удар хлыста. Она вздрогнула, открыла глаза и прижала к раненной руке ладонь другой, и из-под нее тут же сильно потекла кровь.

- Идиотка! Кто же лезет под хлыст?!

- Махать им не надо, если ударить не хочешь…

Виард подошел к ней, разорвав рубашку, стал осматривать рану и от неожиданности даже присвистнул. Его удар разодрал не только мышцы, но и порвал связки руки.

- Так, красавица, ну-ка подними руку…

Къяра, закусив губы, попыталась это сделать, но не смогла.

- Замечательно! Даже слов нет… И что мне с тобой теперь прикажешь делать? - сердито спросил Виард.

- Ничего особенного… Оторви подол рубашки и помоги перевязать мне руку, а потом я пойду домой спать, - Къяра поднялась, зажав рукой рану, чтобы хоть немного остановить льющуюся кровь.

- Никуда ты не пойдешь…

- Это еще почему?

- Потому что ты сейчас применишь магию и восстановишь не только руку, но и полностью свое тело, чтобы оно стало таким как два месяца назад.

- Не дождешься! Ты хотел, чтобы я не использовала магию, и я не буду ее использовать.

- Къяра, связки так не срастутся, даже если бы тут был лекарь, руку он бы тебе полностью не восстановил. Это можешь сделать только ты. Перестань капризничать! Ты это все прекрасно понимаешь. Я знаю, что ты устала, но это не повод…

- Я не буду использовать магию. Придем домой, я покажу тебе, как можно соединить связки.

- И еще месяца три будешь бездельничать и даже потом не сможешь владеть рукой в полном объеме… Великолепно! Ты для чего здесь? Учиться или мне свои капризы демонстрировать?

- Магию применять не буду! - отрезала Къяра и, развернувшись, пошла по тропинке к дому.

- А ну стоять! - гаркнул Виард. - Живо подошла ко мне!

Къяра остановилась, развернулась и медленно подошла к нему:

- Подошла… И что дальше?

- А то, что если ты сейчас же не сделаешь то, что я сказал, учить я тебя больше не буду! Развлекайся, отдыхай, учись сама, как хочешь, я больше ни слова тебе не скажу. И это я тебе обещаю. Можешь жаловаться отцу, можешь пробовать сама меня наказать, только это ничего не изменит.

Къяра посмотрела ему в глаза, и видимо сообразив, что от своих слов он не отступится, раздраженно произнесла:

- Хорошо, но это будет первый и последний раз. Больше ты требовать такого не будешь.

- Ладно, - тут же согласился Виард, - больше не буду…

Къяра замерла, и все ее тело окутала легкая мерцающая дымка, которая медленно, словно предрассветный туман стала таять, пока не пропала без следа. Виард заметил, что рана на ее руке пропала, да и вся фигура преобразилась, именно так его девочка выглядела месяца два назад. А потом Къяра вдруг пошатнулась и как подкошенная рухнула на землю.

- Что с тобой? - бросился к ней Виард.

Но девочка не отвечала. Она была без сознания. Виард приподнял ее голову, тихо похлопал по щекам. Къяра зашевелилась и открыла глаза.

- Что с тобой? - повторил он свой вопрос.

- Сейчас все пройдет, просто мне надо отдохнуть… Ты потребовал все сделать сразу, а у меня уже нет сил, ты вымотал меня вконец… - тихо пояснила она.

- Я отнесу тебя домой, и ты отдохнешь. - Виард легко подхватил ее на руки, и она доверчиво, обхватив руками его шею, уткнулась ему в плечо.

Придя домой, Виард уложил Къяру и укрыл меховым одеялом.

- Тебе точно ничего не нужно?

В ответ она лишь отрицательно повела головой и закрыла глаза.

На следующее утро, когда Къяра проснулась, и они, сидя за столом, завтракали, Виард задал мучивший его всю ночь вопрос:

- Что с тобой вчера было?

- Ты считаешь, что применять магию легко? Особенно когда тебя измотали так, что ноги не держат? - вопросом на вопрос ответила Къяра.

- Ты хочешь сказать, что это тяжелая работа?

- А ты как думал? Щелкнул пальцами, и вот вам, пожалуйста, получите результат на блюдечке с каемочкой, так? Эх, да что тебе объяснять, ты не маг, все равно не поймешь…

- А ты попробуй, может пойму…

- Даже если поймешь, не поверишь…

- Попробуй…

- Любая магия это, прежде всего, концентрация сил через очень сильную боль, которую надо научиться преодолевать. И чем сложнее магия, тем соответственно и сил надо больше и боль сильнее.

- Не может быть, - воин недоверчиво взглянул на ученицу. - Ты шутишь?

- Конечно, шучу, - неожиданно легко согласилась та, - это я, чтобы оправдаться… Не бери в голову.

- Къяра, магия это действительно боль?

- Я же уже призналась, что пошутила, - с раздражением ответила она.

И по ее тону, Виард догадался, что это была не шутка. На самом деле его ученица, уже пожалела о сказанном и не хочет больше говорить на эту тему.

Тренируя Къяру каждый день по двенадцать часов и больше, Виард успел за отведенное ему Владетелем время сделать из нее воина, которого не мог победить сам. Он научил ее предвидеть движение противника и предвосхищать его, используя при этом движение противника и его силу против него же самого, одним словом научил всему, что знал и умел сам.

Маграт был доволен и, забирая дочь, отвел его в сторону и спросил, нет ли у него какой-либо просьбы. Виард тогда только головой отрицательно покачал.

- Если появится, переодень кольцо, - произнес Владетель, - не обещаю что приду так же скоро как раньше, но появлюсь… и Къяре, если ты хочешь, разрешу бывать у тебя.

- Благодарю Вас, Владетель, вот от этого я не откажусь… - Виард приклонил колени. - Вы разрешите мне проститься с ней?

- Да, - кивнул Маграт, - я подожду.

Виард поднялся, подошел к Къяре и тоже опустился на колени:

- Я горжусь, что учил тебя, наследница Владетеля. Если когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, и тебе захочется меня увидеть или спросить совета или что-то попросить, знай, мои двери для тебя всегда открыты…

- Встань, пожалуйста… - дождавшись, чтобы он поднялся с колен, Къяра грустно улыбнулась и, тихо и ласково коснувшись его плеча, продолжила: - Ты тоже должен знать, что я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал… Я надеюсь, что мы с тобой еще увидимся и не раз…

А потом она подошла к Маграту, и они оба исчезли в сияющей арке.

Къяра появилась у него через полгода, возникнув будто бы из воздуха на пороге его избушки. И совершенно в ином обличие. Узнать теперь ее было трудно. Роскошное парчовое платье, расшитое золотом и отороченное мехом. Туфельки на высоком каблуке. Мрачные запавшие глаза, поджатые губы и неестественно прямая спина. Все это до неузнаваемости изменило облик его воспитанницы. От одного ее неприступного вида теперь веяло скрытой угрозой. Подобранные в высокую прическу черные волосы, и великолепная золотая диадема, усыпанная драгоценными камнями, охватывающая голову, лишь усугубляли это ощущение.

Виард сразу, ни секунды не сомневаясь, понял, что привели ее к нему какие-то серьезные неприятности. Однако вида не подал и, радушно улыбнувшись, произнес:

- Никак моя девочка вспомнила обо мне? Я очень рад тебя видеть.

- Я тоже рада, Виард, - проронила она. - Я могу войти?

- Конечно… Проходи, садись к столу. Я с удовольствием напою тебя чаем.

Къяра вошла и опустилась на табурет. Не села, а именно с достоинством опустилась. Виард отметил про себя, что теперь все ее действия и жесты были полны величия, она будто бы снисходила до общения. Он покачал головой и развел огонь в очаге. Потом подвесил над ним чайник с водой, достал с полки две чашки, поставил их на стол, потом подошел к Къяре, положил ей руку на плечо и ласково спросил:

- Девочка моя, тебе плохо?

Къяра долго молчала, а потом подняла на него глаза и тихо призналась:

- Очень.

В ее взгляде было столько боли, что Виард испугался.

- Что с тобой?

- Лучше не спрашивай, - она отвела глаза, - даже говорить не хочу.

- Тебя наказывают? - спросил ошеломленный Виард.

- Меня - нет… Теперь наказываю я… И так, что самой страшно…

- Ну, это не так ужасно, - воин облегченно вздохнул и сел за стол рядом с ней, - я уж подумал, что что-то случилось с тобой.

- Как же ты не понимаешь, что случилось именно со мной. Я стала такая же, как отец, если не хуже… Ты не представляешь, как они на меня смотрят…

- Кто смотрит? - непонимающе переспросил воин.

- Мои ученики…

- У тебя есть ученики? - Виард удивленно воззрился на нее. Бывшая ученица удивляла его все больше и больше.

- Да, - Къяра тяжело вздохнула, - отец постарался.

- И как они на тебя смотрят? Неужели с ненавистью? - усмехнулся он.

- Нет, ненавидеть они не смеют, они боятся… и боятся даже больше, чем смерти.

- Значит, тебе проще их учить.

- Я знаю, но мне так их жалко… им так плохо…

- Девочка моя, здесь же все от тебя зависит… видишь, что чересчур сильно наказываешь, умерь наказание.

- Не могу… если я это сделаю, не выживет никто, а так возможно, я сумею кого-то из них заставить прыгнуть выше собственной головы, в переносном смысле конечно…

- Зачем тебе это?

- Владетель пообещал мучительно казнить через два года, хотя теперь уже через полтора, тех моих учеников, кто не сможет сдать ему экзамен… Это практически нереально для любого из них… Я знаю это, но все равно пытаюсь научить, так как другого шанса у них нет. Поэтому мне приходится быть жестокой… Но знаю об этом только я, поэтому в глазах учеников я изверг, требующий от них невозможного, и строго карающий за невыполнение требований.

- И сколько их у тебя?

- Было десять, сейчас осталось девять… Один не выдержал, погиб… вернее сказать, я его убила. И это, вероятно, только начало… Если к концу обучения их останется хотя бы трое, будет неплохо. Так как для любого из них предпочтительнее погибнуть сейчас, чем провалить экзамен.

- Им не позавидуешь… - грустно покачал головой Виард.

- Тебе приходилось убивать учеников? - Къяра посмотрела ему прямо в глаза.

Он выдержал этот взгляд:

- Приходилось и не раз… Кроме тебя из моих учеников не выжил никто… Кто погиб в бою, кого забил я… у меня вспыльчивый характер, особенно был раньше, до того как я стал отшельником, хотя и тебе доставалось. Но среди воинов это дело обычное… выживает лишь один из трех - четырех учеников, а то и меньше…

- Среди магов тоже… Ты считаешь, что это нормально? Что я слишком чувствительная девчонка, незнающая суровой действительности, и жалость излишнее чувство, которое я должна в себе искоренить?

- Нормально или нет, не мне решать… Такова реальность… Ратный труд и магия - жестокие игры, и правила в них суровы. Слабый - погибает, выживает - сильнейший. А жалость для будущей Владетельницы действительно нежелательное чувство, поверь мне. Вот если бы ты должна была стать лишь супругой Владетеля, жалость в твоем сердце была бы более уместна. Но отец готовит тебя не к этому…поэтому на первом месте у тебя должно быть дело, а не чувства.

- Значит, сейчас я поступаю правильно, убивая слабых?

- А ты в этом сомневалась?

В это время в чайнике забулькал кипяток и Виард встал, чтобы заварить чай.

Къяра с отсутствующим взглядом взяла со стола чашку и стала вертеть ее в руках. Виард улыбнулся. Он знал эту черту своей ученицы. Когда она напряженно о чем-то думала, то вертела в руках какую-нибудь вещь, даже не замечая, что делает. Он молча взял с полки другую чашку и заварил чай. Потом сел за стол и придвинул к себе одну из чашек с чаем.

- Так… Мне, значит, чай он наливать не собирается… - прервала Къяра молчание, вынырнув из своих мыслей, и с укором посмотрела на него, держа в руке пустую чашку.

- Давно налил, - Виард придвинул к ней налитую им для нее чашку с чаем.

- Надо же, а я и не заметила… - Къяра улыбнулась.

- О чем думала?

- Что это - правила игры, которые пока я не в силах изменить…

- Неужели надеешься в будущем их поменять?

- Не знаю, но попытаться бы хотелось…

- То есть ты хочешь, чтобы выживал слабейший?

- Нет, конечно. Но и у него должен быть шанс выжить, уступив и отказавшись от борьбы.

- Так у него есть шанс: плен для воина, побег для ученика.

- Рабство ты рассматриваешь как шанс?

- Да, шанс выжить тому, кто хочет его получить.

- Хорошо, пусть плен и рабство это шанс, для тех воинов, кто их изберет… они воины, они знали, на что шли, вступая в сражение. А ученики? Их отдали или продали родители или пленили детьми… Они ничего не выбирали сами… И побег это не шанс… Тебе ли не знать, что делают со сбежавшим учеником…

- А что делают? Я с тобой ничего не делал, когда ты сбежала.

- Не сравнивай… За моей спиной стоял отец… и еще ты знал, что я никуда не сбежала, а лишь временно ушла, пытаясь справиться со своими эмоциями. Прям как сейчас…

- Ты сбежала от отца?

- Нет, он знает, где я… В отличие от тебя, я его предупредила. Он, конечно, был не особенно счастлив по этому поводу, но возражать не стал.

- Понятно… И долго ты намерена здесь пробыть?

- Не знаю… Мне надо успокоиться и совладать со своими чувствами. Сейчас я не могу работать с учениками, - Къяра помолчала немного, кусая губы. - После смерти одного из них - не могу… Вижу, как они дрожат при моем появлении, не смея поднять взор, как у них подгибаются ноги, когда я зову кого-то из них… и не могу…

- Ты уж полностью картину нарисуй: как они ночью рыдают в подушку, а также кричат и молят тебя пощадить, когда ты их наказываешь. И представляй ее себе каждый вечер, перед сном, тогда тебе точно совсем плохо станет, и ты не сможешь сделать с ними ничего! - саркастически заметил Виард. - Тебе о другом думать надо: как их заставить сделать то, что ты считаешь нужным, а не то, что они при этом чувствуют.

- Все, что ты перечислил, они делать не смеют… И не кричат, и в подушку не рыдают. Они знают, как я наказываю за что-то подобное… Поэтому терпят из последних сил, не смея ни рыдать, ни тем более кричать или просить…

- Что ж ты добилась отменных результатов, когда одно твое присутствие заставляет их делать то, что ты сочтешь нужным. Теперь учи их.

- Так ты не представляешь, в чем состоит учеба, и что им приходится выносить во время ее и что терпеть… Это хуже чем наказание…

- Но ты же вынесла и терпела? Или я не прав?

- Вынесла и терпела, но у меня получалось… а их способности столь малы, что боль полностью перекрывает их, они не могут уже ничего… И выхода у меня другого нет, как заставлять их просто терпеть в надежде, что, привыкнув, они смогут хоть что-то начать делать…

- Я так понимаю, что погибший ученик этого не выдержал?

- Нет, все было еще хуже… он попытался мне противиться, причем тогда, когда я работала со всей группой… и мне пришлось так казнить его, чтобы остальные и помыслить о чем-то подобном не смели… И ты не представляешь как же мне плохо от этого…

- Отчего плохо? Ты сделала все правильно. Так ты потеряла одного, а в противном случае потеряла бы всех.

- Я знаю, поэтому именно так и поступила, но видеть их глаза наполненные ужасом, сейчас выше моих сил, не могу… Мне кажется, что все, что я делаю - бесполезно, что проще сразу их всех убить и больше не мучить…

- Может и бесполезно, тебе виднее… но отбирать у них шанс выжить, по-моему, даже более жестоко и беспощадно.

- До этого я так и думала… вот только сейчас совсем другие мысли в голову лезут… - Къяра облокотилась о стол, подняв вверх сложенные вместе кисти рук, и склонилась над столом, опустив на них голову.

- Все, моя девочка. Успокойся и выбрось все мысли из головы. Тебе необходимо отдохнуть и ни о чем не думать. Проблема или решиться сама собой или ты вернешься к ней позже. Сейчас мы пойдем к озеру или отправимся на охоту, куда захочешь… только обещай мне о своих учениках даже не вспоминать, ладно?

- Ладно… Я на озеро хочу… - Къяра подняла голову, и Виард вновь увидел в ней свою бывшую ученицу.

- Чай допивай и пойдем.

Ему достаточно быстро удалось вернуть его девочке уверенность в правильности ее поступков, а вместе с этим к ней вернулось и хладнокровие. И покидала его Къяра не сомневающейся ни в чем, невозмутимой и строгой наставницей и властительницей.

 

глава 3

Кай - старший ученик Норлана, главы обители магов, или как его здесь называли обилайта, помогал магу Смарту укреплять и переделывать магический барьер обители.

Барьер строился таким образом, что только знающие определенные заклятья маги могли увидеть среди выжженных солнцем песков высокие стены обители, больше похожей на неприступную крепость. Замкнутым кольцом она охватывала немалую территорию. Внутри обители был даже большой сад. Отвесное скальное основание и гладкие каменные стены с узкими бойницами зарешеченных окон полностью исключали возможность проникновения внутрь незваных гостей. Войти в обитель или покинуть ее можно было лишь с разрешения обилайта по узкому туннелю в скале перегороженному многочисленными решетками и магическими ловушками.

Они почти уже закончили, когда Кай почувствовал сильный магический поток и понял, что разрушена их со Смартом вся работа за день. Он обернулся и увидел, как в дальнем углу двора сверкнула арка магического перехода и из нее показалась фигура темноволосой девушки в роскошном платье, в которой трудно было не узнать наследницу Владетеля.

Пользоваться магическими переходами для входа в обитель, да и внутри нее, было строжайше запрещено. Но Къяру запреты интересовали мало. С тех пор, как она чуть больше чем полгода назад появилась в обители в качестве наставницы, она делала то, что хотела, и даже обилайт не решался спорить с ней и лишь изредка о чем-то осторожно просил. Она не носила обычное для всех магов обители шелковое темно-фиолетовое облачение с капюшоном, расшитое серебром. Ее наряды, один великолепнее другого, ярко выделялись и на фоне одежды магов, и уж тем более на фоне серых одеяний учеников.

Кай, увидев ее, скривился:

- Вот зараза какая… все испортила.

- Ты попридержи язык-то, - одернул его напарник, смешно наморщив нос.

Смарт был щуплым, невысоким брюнетом с вечно растрепанными волосами, и когда сердился, то неизменно морщил нос. В своем фиолетовом облачении он напоминал Каю взъерошенного воробья, только что вылезшего из чернильницы.

- С чего бы это? - Кай удивленно посмотрел на него.

- Къяра даже мысли читает на очень большом расстоянии, не говоря уже о словах…

- Пусть читает, - хмыкнул в ответ Кай.

Словно в подтверждение слов Смарта, Къяра остановилась, презрительно чуть скривив губы, смерила Кая уничижительным взглядом, после чего так и не проронив ни слова, скрылась в одном из переходов обители.

- Ой, накличешь ты беду на свою голову, - Смарт, склонившийся в уважительном поклоне, как только дочь Владетеля повернулась к ним, выпрямился и укоризненно покачал головой. - Не забывай, что она наследница Владетеля.

- Об этом забудешь, пожалуй. Она ведь даже ходит так, будто никого вокруг не видит… А ведь ей нет еще и шестнадцати.

Эта молоденькая девчонка, которая считала, что ей все позволено только потому, что она дочь Владетеля, ужасно раздражала Кая. Его просто трясло, когда он видел, как все маги, включая даже его учителя, заискивают перед ней, а она лишь иногда снисходит до общения с ними.

- И что с того? Ты на возраст ее не смотри, в первую очередь, она очень сильный маг, - заметил Смарт.

- Да, я вижу… она лишь прошла, а барьера как не бывало…

- Если бы ты не раскрыл свой рот, она, скорее всего, исправила бы то, что разрушила. Она делала это уже не раз. Для нее это дело пяти минут.

- Если для нее как ты говоришь это дело пяти минут, то чего мы с тобой тут возимся уже целый день?

- Ты думаешь, кто-то осмелится ее об этом попросить? Я точно нет. Она сделает это, лишь, если сама сочтет нужным.

- Да, я заметил, как Вы все перед ней пресмыкаетесь, лишь бы она, что про вас отцу не сказала.

- Кай, ты пользуешься тем, что я к тебе хорошо отношусь, и начинаешь хамить. Хочешь, чтобы я пожаловался обилайту?

- Жалуйся, - раздраженно ответил Кай. Он был уверен, что Смарт не будет этого делать. Их связывали давние дружеские отношения.

- Неужели ты не понимаешь, что Къяре никому ничего говорить не нужно? Она сама все может сделать.

- Ну и что она сделает?

- Да все, что захочет.

- Пусть делает, что хочет. Раболепствовать перед ней я все равно не буду.

- Глупец, - только и ответил Смарт и, отвернувшись, принялся заново восстанавливать барьер.

На следующий день Къяра шла по коридорам обители, вместе с Лукасом - магом, который помогал ей с ее учениками и присматривал за ними в ее отсутствие. Лукас шел чуть позади и монотонно докладывал, кто из ее учеников как вел себя в ее отсутствие, и какие провинности они допустили.

Слушала его Къяра не особо внимательно. Ее раздражал этот полноватый лысеющий шатен с окладистой бородой и тихим заискивающим голосом. Однако Къяра не позволяла себе хоть как-то проявлять это. Она всегда была снисходительно холодна и ровна с Лукасом.

Лукас не наказывал ее учеников, предоставляя ей возможность самой разбираться с ними по своему усмотрению. Однако слушались его ученики почти так же беспрекословно, как и ее. Стоило ему только сказать: "мне придется доложить об этом Вашей наставнице…" и любое его требование тут же выполнялось.

Дождавшись, когда он закончит говорить, Къяра на ходу сухо спросила:

- Это все?

- Да, наследница Владетеля.

- Думаешь, кто-то из них заслужил наказание?

- Решать Вам, Къяра.

- Лукас, - Къяра остановилась и, не оборачиваясь к сопровождающему ее магу, очень тихим, нарочито менторским тоном произнесла: - Я знаю, что решать мне, и я решу… Я спросила не об этом. Я спросила, что думаешь по этому поводу ты.

- Простите…

Даже спиной Къяра почувствовала, как подобострастно склонился Лукас, и тем же тоном продолжила:

- Простила. Что дальше? Мне долго ждать ответа на мой вопрос?

- Ольвейн, Бреган и Нильс, на мой взгляд, заслужили наказание. Остальные были достаточно послушны.

- Благодарю тебя, - холодно проронила Къяра и вновь двинулась дальше. Лукас поспешил вслед за ней.

Свернув на центральную галерею, Къяра неожиданно для себя столкнулась с одним из учеников обители. В надлежащем ученику сером шелковом одеянии и в охватывающем голову тонком серебряном ученическом обруче. Налетев на нее из-за поворота, он дерзко взглянул ей в глаза, после чего, даже не извинившись, шагнул в сторону и продолжил свой путь.

Къяра узнала старшего из учеников Норлана, практически уже его выпускника. Ему осталось лишь сдать экзамен Владетелю, после которого тот бы решил его судьбу. Высокий, худощавый кареглазый юноша с тонкими чертами лица и волнистыми каштановыми до плеч волосами ее явно недолюбливал. Это проявлялось и в косых взглядах, которые он бросал на нее, и в его нарочитом игнорировании ее присутствия. За все это время он ни разу не склонил головы перед ней. Не говоря уже про его замечание, которым он встретил вчера ее появление в обители. Этот ученик обилайта позволял себе то, что не позволял ни один маг обители. Къяра могла уже давно положить конец столь дерзкому поведению юноши, лишь намекнув Норлану, что его ученик непочтителен с ней, но предпочитала не замечать его дерзновенности. Однако сейчас его поведение перешло все допустимые границы. Так вести себя, к тому же при свидетелях, позволить она не могла.

- А ну стоять! - Къяра вскинула руку, и магический посыл тут же остановил юношу. Он замер и обернулся.

- Вернулся и извинился! - жестко приказала она, однако магию больше не использовала.

Юноша посмотрел на нее и не двинулся с места.

- Ты не понял приказ? - спросила Къяра ледяным голосом.

- Считаешь, что можешь отдавать приказы всем? - дерзко ответил ей ученик обилайта. - У меня есть учитель… Твои приказы я выполнять не обязан. Что-то не нравится, жалуйся ему.

Демонстративный отказ ученика выполнить, приказ наставника обители, даже не учитывая статус Къяры, как наследницы Владетеля, был делом неслыханным. Это он потом мог жаловаться своему учителю, но приказ выполнить был обязан. Другое дело, что маги сами старались не вмешиваться в процесс обучения чужих учеников, однако право приказать имели.

Къяра нахмурилась, вновь вскинула руку, вынуждая юношу опуститься на колени, и тут же почувствовала сильный магический блок, противопоставленный им ее воздействию. После этого она уже разозлилась всерьез и увеличила уровень магического воздействия до такой степени, что ученик Норлана со стоном рухнул на пол. Смотреть на него было и то больно: тело сводила судорога, глаза закатились, он хрипел, а на губах выступила кровавая пена.

В это время в дальнем конце галереи показался обилайт. В шелковом темно-фиолетовом одеянии, с изысканной золотой вышивкой и широкой указывающей его статус орденской цепью усыпанной драгоценностями. Высокий, худощавый и немного сутуловатый. Его короткие густые каштановые волосы чуть тронутые на висках сединой подчеркивали правильные, аристократичные черты лица. А охватывающий голову золотой магический концентратор с пятью громадными изумрудами, прекрасно гармонировал с зеленью его проницательных и бездонных глаз. Он подошел к ним, молча постоял рядом некоторое время, потом тихо произнес:

- Еще пять минут, и ты убьешь его.

- Считаешь, он этого не заслужил? - не прекращая воздействия, ледяным тоном спросила Къяра.

- Решать тебе.

Къяра отвела руку, последним магическим посылом милостиво отключая сознание юноши и убирая основные искажения его энергетических полей.

- Можешь забрать его, но учти, еще раз он попадется мне под руку, останавливаться не буду.

- Я передам ему, - по-прежнему тихо и бесстрастно ответил обилайт.

Къяра высокомерно кивнула и продолжила свой путь. Ошеломленный Лукас молча пошел следом за ней.

Идя по галерее, Къяра раскаивалась в том, что не сдержалась и размышляла, что ей, наверное, следовало отвести к Норлану его ученика. Пусть бы он сам разбирался с ним, как хотел. Возможно, тогда бы он и не стал бы ни о чем докладывать Владетелю. Теперь же она была уверена в том, что уже к вечеру вся обитель будет обсуждать этот инцидент, а потом обилайт обязательно обо всем доложит ее отцу. А так как дерзости и неповиновения тот не терпел никогда, то даже после ее столь сурового наказания вряд ли он спустит подобный проступок ученику Норлана.

Кай очнулся в своей комнате. Голова его раскалывалась от боли, а все тело ломило. Он с трудом приподнялся на кровати и тут же вновь без сил откинулся на подушки.

- Пришел в себя?

Кай повернул голову на голос и увидел учителя, который стоял у окна.

- Да, учитель, - с трудом ворочая языком, произнес Кай. Он внимательно посмотрел на обилайта, пытаясь предугадать его реакцию на происшедшее. Но по непроницаемому лицу Норлана понять что-то, как впрочем и всегда, было невозможно.

Учитель медленно подошел к его кровати и замер рядом.

- Доигрался? - саркастическим тоном проронил он. - Такое впечатление, что тебе не двадцать один год, а двенадцать… Пятнадцать лет твоего обучения перечеркнул одним махом. Молодец! Больше даже и сказать нечего.

Кай удивленно посмотрел на него.

- Что ты так смотришь? Ты что думал, это конец истории? Нет, это только начало… Пока о твоей выходке не знает Владетель, но он обязательно узнает. И вот тогда ты пожалеешь, что вообще на свет родился.

- Учитель, Вы думаете, Къяра не удовлетворится наказанием и пожалуется Владетелю?

- Нет, она жаловаться не будет… К большому сожалению, и особенно для тебя, отношения между Владетелем и его дочерью не таковы.

- Я не понимаю, учитель.

- Ничего, потом поймешь.

Норлан развернулся и направился к двери. Там он обернулся и, холодно приказав: "Из комнаты без моего разрешения не выходить!", удалился, оставив Кая в полном замешательстве.

Норлан пришел к Каю через три дня. Остановился на пороге и приказал:

- Пойдем. Прибыл Владетель, он хочет, чтобы ты сейчас сдал ему экзамен.

- Но, учитель, сейчас я этого сделать не смогу… У меня до сих пор болит голова и темнеет в глазах.

- Ты думаешь, у тебя есть выбор? Так знай, выбора у тебя нет. Пойдем, - жестко ответил обилайт и вышел из комнаты. Кай обречено пошел следом.

Зал для экзамена представлял собой большое помещение, в дальнем конце которого, на возвышении, стояли три кресла с высокими спинками для экзаменаторов, а в центре располагались двенадцать больших каменных глыб, являющихся аккумуляторами магической энергии разного уровня. Экзамен состоял в том, чтобы ученик, под надзором Владетеля, открыл последовательно все магические сферы, хотя бы до восьмой и переместил часть энергии каждой сферы в соответствующий ей каменный аккумулятор.

Зайдя в зал, Кай увидел, что в высоких экзаменаторских креслах сидит не только Владетель, но и Къяра. Он вздрогнул, потупил взгляд и поспешно опустился на колени. Рядом с ним встал Норлан, положил ему руку на плечо и произнес:

- Владетель, это мой ученик - Кай.

- Пусть выйдет на середину, - суровым тоном произнес Владетель.

Кай поднялся и шагнул к каменным глыбам.

- Проходи, садись, - обратился Владетель к Норлану, - посмотрим, чему ты сумел его научить за это время.

Потом Владетель повернулся к Къяре:

- Радость моя, пойди проконтролируй его.

- Я устала, отец. Позволь мне не делать этого, - Къяра демонстративно отвернулась.

- Не капризничай, дитя мое. Я не так часто тебя о чем-то прошу. Сделай любезность, не огорчай меня.

- Хорошо, - Къяра медленно встала, смерила Кая надменным, холодным взглядом, подошла к нему и, встав у него за спиной, тихо произнесла:

- Можешь начинать.

Как только Кай почувствовал ее легкое ментальное прикосновение, его мозг, распознав источник недавней сильнейшей боли, впал в прострацию, и Кай понял, что не сможет сделать ничего. Он уже хотел сказать об этом Владетелю, когда почувствовал, что Къяра перенаправив свое воздействие вдоль ожидаемого от него, открыла перед ним сферу первого уровня. Каю осталось только удержать энергию и переместить ее в первый из аккумуляторов. То же случилось и со второй и со всеми последующими сферами, включая девятую. После этого Къяра резко убрала свое воздействие и холодным тоном проронила:

- Я думаю, достаточно. Надеюсь, отец, ты доволен.

Она, не спеша, двинулась к креслам, и тут ей навстречу поднялся Владетель.

- Просто великолепно… У меня даже нет слов, - мрачно проговорил он, - Ты за кого же принимаешь меня, моя радость? За слепца? Считаешь, что если ты магический след подобрала, то я и не разгляжу ничего… Так?

- Ты о чем, отец? - Къяра удивленно подняла на него взор.

- Я знаю, что ты умеешь великолепно скрывать и мысли, и чувства, дитя мое. Но вот умеет ли он? Хочешь, чтобы я у него спросил, как он доступ к сферам открывал?

- Какая разница, кто открывал, - раздраженно возразила Къяра. - Он работал с каждой из них, и ты видел это. И доступ бы сам открыл, если бы контролировал его ты, а не я.

- Так… это уже интересней. И почему же он не мог работать под твоим контролем?

- Отец, ты ведь и так все знаешь… Тебе же наверняка все рассказали. Зачем еще спрашивать?

- Я хочу услышать это из твоих уст.

- Хорошо. Три дня назад я не сдержалась и очень сильно наказала его, и хотя по максимуму постаралась нейтрализовать остаточные явления после моего воздействия, прошло очень мало времени, чтобы они исчезли полностью. Поэтому пока начать магическое действо в параллель со мной он не может. Удовлетворен?

- Я хочу знать, за что ты его наказала.

- Это мое дело, за что я его наказала! - резко ответила та. - Или ты хочешь сказать, что я не имела на это право?

- Ни в коей мере, радость моя. Здесь ты имеешь право на все. Я лишь хочу знать причину.

- Ты без сомнения ее знаешь и так.

- Къяра, дитя мое, или ты сейчас мне все расскажешь, или я устрою допрос с пристрастием ему. Ты же не будешь отрицать, что я тоже имею на это право?

- Ты замечательно умеешь уговаривать… Он столкнулся со мной в коридоре, я рассердилась и наказала его за это.

- Ты рассердилась именно из-за этого?

- А ты считаешь, что я не могла рассердиться из-за этого?

- Ты же сама сказала, что знаешь о том, что я осведомлен о происходящих здесь событиях, поэтому не надо лукавить и передергивать факты. Ни к чему хорошему это не приведет.

- Я рассердилась, потому что он не сразу извинился.

- Ты хочешь, сказать, что он извинился, но не сразу?

- Он не успел извиниться… я разозлилась и наказала его.

- Хорошо, Къяра. Я знаю, что ты достаточно упряма, и разговаривать с тобой сплошное мучение… Я поставлю вопрос по-другому. Он отказался выполнить твой приказ?

- Нет, не отказался…

- Так он выполнил его?

- Он захотел, чтобы мой приказ был подтвержден его наставником. А я не захотела вызывать обилайта, и предпочла объяснить ему сама, что мои приказы ни в чьем подтверждении не нуждаются. Теперь ты удовлетворен?

- Вполне… Значит, вначале он был непочтителен с тобой, и не извинился перед тобой, а потом оказалось, что он не знает, что твои приказы ни в каком подтверждении не нуждаются, и тебе пришлось ему это объяснять… Замечательно… но меня еще интересует: это был первый раз, когда он проявлял к тебе свою непочтительность?

Къяра отвернулась и ничего не ответила.

Кай стоял в центре зала, ни жив, ни мертв. Он понимал, что Владетель все знает, и теперь его ждет страшная кара, на которую и намекал учитель. Однако смысл самого диалога Владетеля с дочерью ускользал от него. Он не понимал, почему Къяра столь туманно объясняет все происшедшее между ними, хотя ей было бы намного проще сказать сразу, что он отказался выполнить ее приказ. Но почему-то именно это она отрицала до последнего.

- Къяра, не зли меня! - тон Владетеля стал жестким. - Или ты будешь отвечать или я сейчас при тебе реструктуризирую его мозг, даже не разбираясь ни в чем…

- Зачем же так сразу, отец? - Къяра повернулась к нему, и на губах ее заиграла очаровательная улыбка. - Я просто собиралась с мыслями, пытаясь вспомнить, было ли такое когда-нибудь.

- Замечательно, дитя мое. И что же ты вспомнила?

- Возможно, что-то и было, но я не замечала… - она отвела взгляд.

- Неужели, радость моя? Ты опять лукавишь. Вся обитель видит, а она не замечала… - мягко начал Владетель, а затем, неожиданно его тон сменился, и он жестко потребовал: - Прекрати мне лгать! Ты делаешь только хуже ему! Я хочу знать, почему ты демонстративно столько времени не замечала то, что он непочтителен с тобой!

- Мне только этого не хватало! - резко ответила Къяра. - По-твоему, я должна следить за чужим учеником: почтителен он или нет? У него учитель есть, вот пусть он и следит! А у меня своих проблем хватает, чтобы обращать внимание еще на его глупые мальчишеские выходки. И ты знаешь об этом!

Она вскинула голову и посмотрела в упор на отца. Ее глаза метали молнии.

- Так ты хочешь сказать, что Норлан плохо справился со своими обязанностями как наставник? - спросил Владетель вкрадчивым тоном.

- Прекрати передергивать мои слова! Я этого не говорила!

- Не говорила, но это следует из твоих слов…

Тут Норлан поднялся со своего кресла:

- Владетель, Къяра абсолютно права, это лишь моя вина. Я слишком увлекся магической подготовкой ученика и не смог объяснить ему самые основополагающие правила и законы, и вряд ли смогу уже это сделать теперь… Так что я готов понести любое наказание.

- Норлан, - Къяра в гневе обернулась к нему, - хоть ты можешь не лезть? Тебе надоело быть сторонним наблюдателем, и ты решил поучаствовать в нашей столь увлекательной беседе с отцом или у тебя свой интерес? Если свой, то ты так и скажи, не надо этих представлений. Я и без них знаю, что ты даже под плеть ляжешь, лишь бы в угол меня загнать…

- Къяра, то что я не смог подготовить ученика, это факт. Не надо спорить с очевидным, - тихо и бесстрастно произнес Норлан.

- Только не надо рассказывать мне сказки. Ученика он не смог подготовить… как же… скорее подставил, - Къяра недовольно скривила губы. - Ладно. Что ты хочешь?

- Возьми его себе в качестве ученика.

- Норлан, ты с ума сошел! Ты считаешь, что мне своих мало?

- Это единственный способ для него избежать гнева Владетеля, да и для меня тоже, - усмехнулся Норлан.

- И по какой же причине, позволь узнать? Ты тоже считаешь, что твой ученик не владеет магией сфер и провалил экзамен?

Къяра обращалась к обилайту, но ответил ей Владетель.

- Радость моя, неужели ты считаешь, что я позволю выйти из обители магу, который допускает непочтительное обращение со своей будущей Владетельницей?

- Отец, он больше не допускает… Неужели ты не видишь?

- Это он сейчас, пока не отошел от наказания не допускает, а без жесткого контроля неизвестно, что он еще может допустить.

- Отец…

- Все, Къяра! Или ты берешь его себе в качестве ученика, или я разбираюсь с ним сам, и ты знаешь как…

- Хорошо, я возьму, - Къяра вновь капризно скривила губы.

- Къяра, я не слышу официальный ответ!

Къяра глубоко вздохнула и тихим, бесстрастным голосом произнесла:

- Владетель, я беру Кая себе в ученики и отныне полностью отвечаю за его поведение и все его поступки.

- Вот и хорошо, - Владетель улыбнулся и ласково потрепал Къяру по плечу, - иди, приступай к своим обязанностям, дитя мое.

- Да, отец, - Къяра склонила голову, а затем направилась к выходу, бросив по дороге замершему в центре зала Каю: - Следуй за мной.

Не посмевший даже рта раскрыть Кай покорно пошел за ней следом.

Къяра спустилась с Каем на нижний этаж правого крыла здания обители, который был полностью отдан в ее распоряжение. Сюда, за большую массивную дверь не смел, без ее разрешения, заходить никто, кроме Владетеля, обилайта, да еще Лукаса.

Къяра знала, что вся обитель полнится слухами, что она творит здесь со своими учениками. Она обернулась и внимательно посмотрела на Кая. Юноша был подавлен, растерян, но не испуган. Даже после недавнего ее столь жестокого наказания перед ней он страха не испытывал. Это было скверно, так как Къяра понимала, что в любом случае ей придется заставить этого гордого юношу бояться ее.

- Заходи, - кивнула Къяра на дверь.

Кай открыл дверь, зашел и придержал дверь, пропуская ее.

- Надеюсь, ты догадываешься, что выйти отсюда без моего разрешения ты не смеешь? - Къяра захлопнула за собой дверь.

- Да, - Кай опустил голову.

- Мне надо наказать тебя, чтобы ты начал обращаться ко мне как положено или сам без наказания сообразишь?

- Да, учитель, - с трудом выдавил из себя Кай.

- Молодец, - усмехнулась Къяра, - схватываешь просто на лету.

Она прошла вдоль длинного коридора и, распахнув дверь большого зала для занятий, вошла внутрь. Кай вошел следом.

Девять ее учеников и занимающийся с ними Лукас тут же встали со своих мест и молча замерли, ожидая ее распоряжений.

Къяра обвела учеников мрачным взглядом.

- Это мой новый ученик, - сухо проронила она, указывая на Кая, - зовут его Кай. Лукас, иди, приготовь ему комнату, а я продолжу занятие.

- Отдельную комнату или смежную с общей спальней? - уточнил Лукас.

- Отдельную.

- Хорошо, - Лукас кивнул и вышел из зала.

Девять мальчишек от десяти до четырнадцати лет стояли перед Къярой, потупив взор, боясь даже пошевелиться.

- Кай, можешь сесть там - Къяра рукой указала на свободный стол со стулом у окна, - тихо посиди и главное не мешай.

Кай прошел на указанное место и молча сел.

- А остальные пока постоят… - тем временем продолжила она.

Потом еще раз мрачно и внимательно оглядела замерших перед ней учеников:

- Ольвейн, иди ко мне.

Один из мальчиков тут же приблизился к ней, заложил руки за спину и поднял голову. Худенький, с коротко стриженными пепельными волосами. Он неотрывно смотрел на нее, и в его глазах плескался ужас и страх. Отвести взгляд он не смел, зная, что это повлечет за собой еще более жестокое наказание, чем то испытание, которое ему предстояло пройти.

Къяра положила ему руки на плечи и, поймав взгляд, открыла перед ним сферу пятого уровня. Мальчик вздрогнул, его глаза наполнились слезами, но он терпел, не двигаясь и не отводя глаз.

Через некоторое время Къяра произнесла:

- Руку поднял и сконцентрировал часть энергии в ней.

Мальчик дернулся, но руки не поднял. Къяра знала, какую боль вызывает у него сейчас любое движение, но также знала и то, что эту боль можно не только преодолеть, но и привыкнуть к ней, как привыкла она. Сейчас она, держа сферу открытой и удерживая ее энергетику прямо перед учеником, испытывала боль в несколько раз превосходящую ту, что чувствовал он.

- Руку поднял!

Угроза в голосе Къяры заставила мальчика повиноваться, и он, скрипнув зубами, поднял руку.

- Ведь можешь, а не хотел выполнять… Поэтому сейчас двадцать раз опустишь и поднимешь ее, а все посчитают… и храни тебя небо, если не сделаешь.

Слезы лились из глаз мальчика нескончаемым потоком, но он не посмел ослушаться и под счет всей группы учеников двадцать раз опустил и поднял руку.

- Замечательно, - удовлетворенно проговорила Къяра и, дав мальчику небольшую передышку, продолжила, - А теперь сконцентрировал часть энергии в поднятой руке. Не сделаешь, заставлю при открытой сфере приседать и отжиматься.

Лицо мальчика исказилось, губы задрожали, все его тело сотрясала мелкая дрожь. Къяра видела, что он очень старался, но у него не получалось ничего. Она не торопила его, но вскоре мальчик сам бросил безрезультатные попытки.

- Я не могу, - прошептали его губы.

- Не можешь? Значит, будешь делать то, что можешь.

Къяра отвела взгляд, убрала руки с плеч мальчика, сделала шаг назад и, перераспределяя энергию сферы, вытянула вперед руку:

- Три раза присел и встал.

Мальчик судорожно всхлипнул и закусил губы. Потом медленно присел, встал и снова присел.

- Быстрее, а то накажу!

Угроза подстегнула мальчика, и он, сжавшись как от удара, поднялся, присел и снова с трудом поднялся.

- Теперь лег и три раза отжался от пола.

В это время дверь раскрылась, и вошел Лукас.

- Къяра, я все подготовил. Могу Кая сейчас туда отвести.

- Лукас, сядь и не мешай мне… потом… все потом… - не оборачиваясь, раздраженно ответила она, и вновь обратилась к Ольвейну: - Мне долго ждать?

Мальчик всхлипнул, слезы лились у него из глаз так, что ему даже трудно было дышать. Он опустился на колени, а потом лег. Удерживаемая над ним Къярой энергия сферы давила, разрывала болью все тело и мозг, но он знал, что его строгая учительница может наказать еще больнее и сильнее, поэтому старался изо всех сил, но сил не хватало.

- Быстро отжался от пола!

Мальчик дернулся на полу, пытаясь приподнять корпус и плечи, а потом без сил упал на пол и не в силах более сдерживаться уткнул голову в пол, и его плечи затряслись от сдавленных рыданий.

- Ах, даже так… похоже, ты забыл, что я не выношу таких сцен. Значит, придется напомнить, - жестко произнесла Къяра и сжала пальцы, вытянутой вперед руки.

Мальчик хрипло закричал, и тело его свела судорога. Все ученики замерли, втянув головы в плечи, они приготовились к длительному публичному наказанию провинившегося, и боялись пошевелиться, зная, что в такие моменты любой попавший под горячую руку наказывался, не менее жестко, чем провинившийся.

Однако длительного наказания не последовало. Кай вскочил со своего места, бросился на колени перед мальчиком и, поставив над ним магический блок, взглянул Къяре прямо в глаза:

- Он же ни в чем не виноват! У него просто нет сил, чтобы выполнить приказ. За что ты его так?

Къяра нахмурилась, молча, опустила руку и убрала магическое воздействие. Потом шагнула к Каю и, жестко схватив за волосы, вынудила его сначала встать, а потом нагнуться.

Он не сопротивлялся. В таком согнутом положении она вывела его из зала, провела по коридору и втолкнула в небольшую темную комнату без окон, приказав:

- В угол, на колени! Три дня простоишь без еды!

Дождавшись, чтобы Кай опустился на колени в углу комнаты, она вышла, хлопнув дверью.

Кая после этого случая к остальным своим ученикам Къяра даже близко не подпускала, заставляя практически все время проводить в своей комнате. Там он заучивал, а потом по памяти переписывал магические тексты. Общение с ним она свела до минимума, и оно стало напоминать краткий ежевечерний ритуал.

Каждый вечер Кай приходил к ней в комнату и, протянув свою рукопись, склонял голову и произносил:

- Я выполнил, учитель.

Къяра брала рукопись и, проверив по памяти, что всегда поражало Кая, указывала на ошибки и давала задание на следующий день. За ошибки она его не наказывала, лишь заставляла на следующий день в дополнение к заданному ею, по десять раз переписать страницу, где были неточности.

- Все понял? - спрашивала она в конце.

- Да, учитель, - отвечал Кай и вновь уходил в свою комнату.

Через два с половиной месяца Кай шел по коридору в покои Къяры, чтобы отдать ей переписанные им по памяти магические заклятья из Большой соборной книги магии и чародейства. Он шел немного раньше обычного времени, так как в предыдущий день никаких ошибок в его рукописи Къяра не нашла. Кай уже было протянул руку, чтобы постучать в дверь ее покоев, когда услышанный из-за неплотно закрытой двери разговор, заставивший его пораженно застыть на месте.

Говорили мужчина и женщина, причем женщина эмоционально просила, даже умоляла. Узнать голоса он не мог. Женский голос по определению мог принадлежать только Къяре, но она таким тоном не разговаривала, а мужчина говорил столь тихо и бесстрастно, что понять, чей это голос, было трудно.

- Неужели ты не можешь дать мне еще немного времени? Ну подожди еще хотя бы несколько месяцев… - молила женщина.

- Нет, об этом не может быть и речи.

- Но я же делаю все, что ты требуешь…

- Разве?

- Я убила уже одного, а остальные даже дышать в моем присутствии не смеют… Неужели тебе мало, и ты не можешь немного подождать?

- Сколько можно ждать? Почти половина из них даже близко не подошла к шестому уровню…

- Потому что не могут! Физически пока не могут! Понимаешь? - в женском голосе послышались сдерживаемые рыдания.

- Тогда почему они еще живы?

- Потому что я работаю над тем, чтобы смогли…

- Плохо работаешь.

- Да я вообще сейчас больше не могу с ними работать! Не могу я выносить больше этого! Я устала! Не хочешь ничего менять, тогда отпусти меня на несколько дней, я должна придти в себя. Прошу тебя. Я ведь никогда ни о чем не просила…

- Отца проси.

- Ты же знаешь, что не могу… Благодаря тебе мы разругались с ним совсем… Ну что тебе стоит… отпусти…

- Про это даже думать забудь, пока Владетель тебя не отпустит, ты отсюда даже шагу не сделаешь. И вообще я, может быть, и изменил бы сроки, но ты распустилась совсем. Прекращай ныть и начинай, как следует работать. Может быть, если я увижу, что ты пересмотрела свое отношение к работе, я попытаюсь пересмотреть сроки…

- Да не могу, я сейчас вообще с ними работать! Не могу! Ты что не понял, что я тебе сказала? Не могу и не буду! Можешь делать что хочешь…

- Къяра, я знаю, почему ты не можешь нормально работать, - мужчина, голос которого Кай никак не мог узнать, хотя он казался ему очень знакомым, сделал продолжительную паузу и продолжил: - Ты так и не разобралась с Каем и поэтому тебе мешает его присутствие. У тебя три дня, займись им. Возможно, тогда я и пойду тебе навстречу.

- Ну причем здесь он? Неужели ты не понимаешь, что он здесь совсем не причем? - в голосе Къяры, а в том, что это говорила она, сомневаться уже не приходилось, после того как собеседник назвал ее по имени, зазвенело отчаяние.

- Я считаю, что причем… Поэтому через три дня я хочу его видеть, и ты знаешь в каком состоянии.

- Ты сломал ему всю жизнь и тебе все мало… Хочешь, чтобы я совсем его добила?

- Я сломал? - послышался явный смешок мужчины. - Нет, Къяра, это сделала ты… Ведь именно ты демонстративно не обращала внимания на все его выходки, что и привело ситуацию к логическому завершению.

- Великолепно! Во всем снова виновата я… А ты все это видел и не вмешивался…

- Не вмешивался… - подтвердил таинственный собеседник, - потому что я должен тебя в первую очередь научить вести себя как подобает.

- Да я и так веду себя так, что уже от одного моего вида всю обитель трясет, а тебе все мало… Да на меня теперь никто даже глаз поднять не смеет. Что ты еще хочешь от меня?

- Хочу, чтобы ты разобралась с Каем.

- И не подумаю!

- Тогда я вызову Владетеля.

- И что ты ему скажешь?

- Хотя бы то, что Кай вмешался, когда ты работала с учениками, а ты даже не наказала его, лишь заперла… а после этого вся группа у тебя стала хуже работать.

- Думаешь, он тебе поверит, если я скажу, что ничего такого не было?

- Не поверит, спросит у Кая. Неужели ты думаешь, что он тоже сумеет солгать?

- Хорошо… я разберусь с ним, но дай мне время. За три дня я могу лишь убить его.

- У тебя три дня! Не сделаешь или действительно убьешь, я лично пригоню тебе несколько десятков человек и потребую мучительно казнить каждого. И я знаю, что Владетель поддержит меня.

Говоря это, мужчина повысил голос, и Кай понял, кому он принадлежит, только это было столь невероятно, что поверить в это было невозможно.

- Изверг!!! - с яростью в голосе хрипло проговорила Къяра, и за дверью послышался грохот бьющегося стекла.

- Да как хочешь, называй. И вазами можешь сколько угодно швыряться, даже в меня, если желаешь, только будь любезна, сделать то, что я сказал, - холодно и спокойно ответил так хорошо известный Каю голос, и дверь распахнулась.

Кай еле успел отступить в темную нишу рядом с дверью. На его счастье вышедший мужчина направился в другую от него сторону.

Кай, терзаемый сомнениями, осторожно выглянул из ниши и посмотрел вслед удаляющемуся собеседнику Къяры. Не узнать высокую, сухощавую и сутуловатую фигуру обилайта было невозможно. Кай понял, что не ошибся, когда определил, чей это был голос.

Полученная информация тяжким гнетом легла на него. Он осознал, что его наставница была совсем не такой, какой ему всегда казалась… Ее заставляли такой быть и заставляли очень жестко. В изнеможении он прислонился к стене и постоял так немного, а потом, собравшись с духом, подошел к двери, постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

Къяра сидела за столом, бессильно уронив голову на сложенные руки, перед дверью валялись осколки большой разбитой вазы. Услышав стук и звук открываемой двери, Къяра подняла голову. Кай успел заметить в ее глазах безысходность и отчаяние, которые моментально сменились абсолютной бесстрастностью и холодным равнодушием. Она медленно поднялась и протянула руку за рукописью:

- Уже все сделал? Так быстро?

Кай внимательно посмотрел на свою молоденькую наставницу. Она поразительно быстро сумела взять себя в руки, и если бы он не был невольным свидетелем разговора, то по ее виду точно бы ни о чем не догадался. Он подошел почти вплотную к ней и, не отводя от нее взгляда, опустился на колени.

- Къяра, я слышал все.

- Что?! - Къяра стремительно вскинула руки к его вискам и сжала их.

- Подожди, стереть все из моей памяти ты всегда успеешь. Дай мне сказать… - Кай с трудом удерживал магический блок, не позволявший Къяре сразу выполнить задуманное.

- Хорошо… говори, - Къяра опустила руки.

- Я готов повиноваться Вам, учитель, и выполнять любые требования… Я постараюсь быть очень покорным.

- Кай, твои мысли и чувства элементарно прочтет даже обилайт, не говоря уже о Владетеле… А стоит им только узнать, что ты слышал этот разговор и знаешь об истинных взаимоотношениях между мной и обилайтом, и ты будешь казнен так, что пожалеешь, что вообще на свет родился… Поэтому не сопротивляйся, а то удалю больше, чем следует, - грустно сказала Къяра и вновь поднесла руки к его вискам.

- Надень кабалит, и никто ничего не прочтет.

- Совсем с ума сошел? Шутишь? - удивленно спросила Къяра, опуская руки.

- Не шучу. Я лучше надену магический ошейник, как твой невольник, чем буду по-прежнему тебя ненавидеть…

- Ты понимаешь, что это навсегда? Что, сняв его, я вынесу тебе смертный приговор? Потому как возможно без последствий стереть информацию нескольких часов, но не всей твоей последующей жизни…

- Да, я знаю… но, по-моему, у меня все равно нет никакого другого выхода, раз Владетель и обилайт решили принести мою жизнь в жертву твоему воспитательному процессу.

- Возможно… но неужели ты сможешь, стоя перед обилайтом и, глядя ему прямо в глаза, благодарить его за доброе к тебе отношение и его заступничество передо мной, зная всю подноготную этой игры? А тебе наверняка придется это делать…

- Я думаю, что мысль о том, что в противном случае меня ожидает долгая и мучительная казнь поможет мне.

- Почти уговорил… - Къяра тяжело вздохнула, в задумчивости провела рукой по своей высокой, красиво уложенной прическе и продолжила: - только ты не представляешь, что тебе предстоит…

- Ты считаешь, что мне будет проще, если ты добьешься этого силой?

Кай внимательно посмотрел на нее. Сейчас она не напоминала ему ни высокомерную наследницу Владетеля, какой он привык видеть ее раньше, ни строгую и жесткую наставницу, какой он видел ее все последнее время. Перед ним стояла печальная, расстроенная и очень красивая девушка. Кай поймал себя на мысли, что почему-то раньше никогда не замечал, что дочь Владетеля красива.

- Я не знаю, что делать, Кай, - грустно призналась она. - То, что ты предлагаешь, это авантюра, чистейшей воды… если мы с тобой хоть раз ошибемся в этой игре, расплатой будет твоя жизнь. В лучшем случае, я лишь смогу дать тебе умереть без мучений… да и то не факт, что смогу…

- Къяра, я лучше умру, чем ты, вернув мое сознание назад, будешь силой вынуждать меня подчиниться. Помилосердствуй… не надо! Мне будет гораздо приятнее подчиниться тебе так, чтобы ты от меня не потребовала.

- Ты уверен?

- Да.

- Хорошо, - в руках Къяры появился широкий кожаный ошейник с металлическими шипами, обращенными внутрь, который она протянула Каю: - Надевай.

Кай взял у нее из рук ошейник, надел его и рывком затянул так, что от боли потемнело в глазах. В тот же момент Къяра провела рукой по его шее, снимая нестерпимую боль и превращая ошейник в красивую золотую витую цепочку.

Кай осторожно взял руку Къяры и поднес к губам.

- Я полностью в Вашей власти, госпожа… - проговорил он стандартный зарок и поцеловал руку.

- Встань.

- Как прикажете, госпожа, - поднимаясь с колен, произнес Кай.

- Ты что теперь всегда меня госпожой называть собираешься? - Къяра поморщилась.

- А Вы возражаете, госпожа? Тогда могу "госпожа учитель". Думаю, и обилайт и Владетель оценят такое обращение.

- Они, может, и оценят, а мне не нравится. Поэтому не надо так ко мне обращаться.

- Хорошо, учитель.

- Вот так уже лучше, - улыбнулась Къяра, - хотя наедине можешь и дальше обращаться на ты и по имени.

Потом помолчала немного и тихо добавила:

- Все, можешь идти. У тебя три дня, чтобы настроиться на наши с тобой новые отношения…

- Вы считаете, учитель, что я могу идти? Вы думаете, Вам кто-нибудь поверит, что, только надев на меня кабалит, Вы уже полностью меня подчинили?

- Поймал… и что ты предлагаешь?

- Вы должны наказать меня, хотя бы для видимости, и желательно, чтобы это видел Лукас, ведь именно он глаза и уши обилайта здесь, как я теперь понимаю.

- Ты на редкость догадлив, - Къяра усмехнулась и покачала головой, - и дернуло ведь тебя тогда столкнуться со мной, когда я шла именно с ним.

- Къяра, это был только вопрос времени, если не тогда, то что-то подобное случилось бы позже… Обилайт был прав, когда говорил, что это было логическое завершение. Я слишком ненавидел тебя тогда… - Кай воспользовался ее разрешением и назвал девушку так, как уже непроизвольно несколько раз называл за сегодняшний день.

- Кстати я никак не могу понять: за что ненавидел? - Къяра опустилась в одно из кресел, стоявших в углу комнаты. Потом рукой указала Каю на соседнее. - Садись и расскажи, мне интересно…

Кай сел, потом долгим взглядом посмотрел на свою учительницу:

- Дело не в тебе, как я понимаю сейчас, дело было во мне. Я не мог себя заставить подчиниться девчонке младше себя. И меня раздражали маги с легкостью принимающие твою власть. Это сейчас я понял, что ты действительно опытнее, сильнее и могущественнее меня, и что возраст здесь роли не играет. А еще я понял, что ты совсем не такая, какой кажешься на первый взгляд…

- И какой же я тебе тогда казалась?

- Высокомерной, опирающейся лишь на власть своего отца, надменной девчонкой. Меня раздражала даже твоя походка. Ты не идешь, ты снисходишь до окружающих…

- Ты не представляешь, - неожиданно весело рассмеялась Къяра, - сколько я училась так ходить… и как меня этому учили.

- Ты этому училась?

- А ты думал, я такой родилась? И сразу так пошла… и магией сразу владела и всеми заклинаниями… Да?

- Нет, конечно, я понимаю, что это глупость, но иногда так действительно, кажется. Я, например не понимаю, как тебе удалось достичь того уровня, которым ты владеешь, за столь короткий срок.

- У меня были очень хорошие учителя, и меня очень жестко учили, еще жестче, чем я пытаюсь сейчас учить своих учеников…

- Къяра, я видел, как ты учишь… Это не учение, это пытка. Они же дети… нельзя так учить… ты требуешь то, на что у них просто нет сил… твои методы невозможно вынести…

- Я старше старшего из них меньше чем на два года, - лукаво улыбнулась Къяра, - и учили меня также, даже жестче и начали учить, как впрочем, и тебя в пять лет, и к семи я работала с восьмым уровнем… и ничего… вынесла… К тому же ты ведь видел, что на занятиях именно я держу всю энергетику. Или ты считаешь, что если я не плачу, то ничего не чувствую? А они чувствуют, потому что плачут?

- Къяра, то, что ты говоришь… это невозможно.

- Считаешь, что я лгу?

- Нет… но я удивлен, что ты еще жива… Кто тебя учил?

- Да многие… Начал Ольт, которого через два года отец жестоко казнил, потому что я посмела на него пожаловаться… больше такого я себе не позволяла. Потом Грег, а закончил уже обилайт.

- Ты не смела жаловаться, потому что Владетель казнил тех, на кого ты жалуешься? - пораженно спросил Кай.

- Если бы при тебе так кого-нибудь хоть раз казнили, ты бы тоже больше жаловаться не посмел…

- Что ты имеешь в виду?

- Лучше не спрашивай. Так как казнит Владетель, это даже зрелище ужасное, я уже не говорю про то, что чувствует тот, кого казнят. Отец способен медленно реструктуризировать мозг, только не спрашивай меня, что это такое… сейчас объяснять тебе это у меня нет ни сил, ни желания.

- На это способен только он?

- Нет, не только… А почему ты спрашиваешь?

- Это то, что угрожал тебя заставить делать обилайт?

- Да…

- А как он может тебя заставить это делать?

- Элементарно. Кроме приговоренных к казни берется большая контрольная группа, которую Владетель обещает также казнить, если я посмею отказаться, и я не отказываюсь…

- Как ты все это выносишь?

- Молча, Кай… обычно молча. Ты первый с кем я разговариваю на эту тему… Но если честно, то больше обсуждать все это я не хочу. Я устала.

- У тебя что-то случилось?

- Да, Кай. Я зашла в тупик со своими учениками… и не знаю, как из него выйти, по крайней мере, с пятью из девяти… Боюсь, что мне придется их убить, чтобы вытащить остальных.

- Ты так спокойно об этом говоришь.

- А как я должна об этом говорить? Заламывая руки и рыдая? Если бы я знала, что это поможет, я бы так и говорила… но, к сожалению, это не поможет.

- Ты действительно их убьешь?

- Кай, я уже убила одного.

- Зачем?

- Интересный вопрос… Надеюсь, ты не думаешь, что ради собственного удовольствия и развлечения?

- Не думаю, поэтому и спросил.

- Чуть больше чем через год мои ученики должны сдать экзамен Владетелю… не сдавших его, он казнит тем способом, про который я тебе говорила.

- Но к чему такая спешка?

- Кай, неужели ты еще не понял? Это не я учу учеников… а они меня учат быть жесткой и жестокой. Я должна такой быть, для того чтобы из них выжил хоть кто-то… У меня есть только один выход не делать этого - убить сразу их всех… но тогда Владетель наберет для меня другую группу.

- Но ведь экзамен будет больше через год… Почему ты должна убивать их сейчас?

- Кай, у меня есть план, в соответствии с которым занимаются ученики. Если я в него не укладываюсь, обилайт жалуется Владетелю, и тот устраивает экзамен раньше. Через неделю я должна показать Норлану, что группа может работать с пятым уровнем и начала осваивать шестой. Я уже третью ночь не сплю, пытаясь что-то сделать, но не могу… Я перепробовала все… да и мальчишки уже на пределе… Возможно сейчас, переключившись на тебя, обилайт и позволит мне изменить сроки… однако не факт.

- Тогда чего ты ждешь? Позови Лукаса, начинай меня наказывать. Обилайт должен знать, что ты выполняешь его приказ.

- Кай, если честно у меня сейчас просто нет сил… Я не лгала Норлану, когда говорила об этом. Я действительно очень устала. Дай мне отдохнуть хотя бы пару часов, а потом я постараюсь устроить представление для Лукаса.

- Представление? А что должен буду делать я?

- Да ничего особенного. Когда он заявится сюда, а он непременно придет, чтобы доложить, что тебя нет в твоей комнате, можешь подыграть мне: покричи, поплачь, моли меня больше не наказывать, клянись быть послушным… Я, конечно, могу заставить Лукаса поверить во все это и так, но во-первых, я устала, а во-вторых, если ты будешь делать это сам и согласишься потерпеть немного, то я дам ему почувствовать сильный боковой поток, чтобы он даже и не сомневался ни в чем… Согласен?

- Госпожа, Вы не должны меня спрашивать, Вы должны приказывать делать то, что считаете нужным.

- Ой, Кай… не надо. Я тебе еще столько наприказываю, что белый свет не мил станет, поэтому не торопись… пользуйся тем, что пока спрашиваю.

- Ну раз так… тогда конечно согласен, и согласен терпеть даже не немного… и плакать буду, и молить… Только ты ведь, как я понял, не позволяешь ученикам всего этого.

- Ты себя с ними не ровняй… Их я заставляю просто терпеть магическую отдачу сфер, а с тобой я должна работать на уровне частичной реструктуризации твоего мозга. Когда создаются совсем новые межклеточные связи и перераспределяются все энергетические потоки… Терпеть это молча в принципе невозможно, если конечно не парализовать центр речи.

- Ты способна на такое?

- Да… и на многое другое тоже… особенно если ты дашь мне отдохнуть и не будешь больше задавать никаких вопросов.

- Конечно.

- Тогда возьми вон что-нибудь и молча почитай, - Къяра взмахнула рукой, и в углу комнаты появился стеллаж с книгами. После этого она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Кай встал, подошел к стеллажу и обомлел. Такого количества раритетных книг, свитков и магических фолиантов он не видел даже у обилайта. От возможности выбора разбегались глаза. Прочесть хотелось все. Кай потрясенно обернулся к Къяре, намереваясь спросить, действительно ли ему можно взять со стеллажа любую книгу. Однако ее расслабленная поза свидетельствовала о том, что если она и не спит, то находится в состоянии полного покоя, пытаясь снять усталость и стресс. И он не осмелился ее потревожить. Обернувшись вновь к стеллажу, он выбрал одну из книг, сел в кресло и принялся читать.

Вырвал его из плена книги страшный крик. Кай вздрогнул и чуть не уронил книгу. Он с удивление взглянул на Къяру. Она сидела прямо в кресле и была очень сосредоточена. В это время хриплый крик повторился и больше уже не прекращался.

- Что это? - озадаченно спросил Кай.

- Морок для Лукаса…

- Но я не чувствую никакого морока…

- И он тоже… - усмехнулась Къяра, - однако, он догадывается, что я способна на такие фокусы. Поэтому, несмотря на то, что я запрещаю ему приходить ко мне во время наказания учеников, сейчас явится сюда, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Так что книжку поставь, иди ко мне и встань передо мной на колени.

Кай быстро встал и положил книгу на стеллаж, который тут же вновь исчез. Потом подошел к Къяре и опустился перед ней на колени.

- Почувствуешь боль, начинай кричать и молить, - тихо произнесла она.

Кай молча кивнул.

В это время вопли и рыдания стихли, и Кай, почувствовав направленное воздействие от Къяры, закричал сам.

Когда дверь отворилась, и вошел Лукас, Кай, держа руки за спиной, стоял на коленях перед Къярой, которая двумя пальцами притягивала к себе цепочку, охватывающую его шею, и хрипло просил: - Не надо больше, госпожа, молю Вас! Помилосердствуйте, ну не надо! Я буду послушен, клянусь!!!

Лукас замер в проеме двери. Заметив его, Къяра отпустила цепочку на шее Кая и раздраженно спросила:

- Лукас, что тебе здесь надо? Я же запретила тебе заходить, когда я наказываю учеников.

- Я не знал, кого Вы наказываете… я шел доложить, что Кая нет в его комнате…

- Конечно, его там нет, раз он у меня… - зло бросила она в ответ и, снова захватив пальцами цепочку на шее Кая, легонько потянула на себя. Кай дернулся и хрипло закричал.

Стоящий в дверях Лукас почувствовал сильный магический поток и невольно втянул голову в плечи, подумав, что если только боковой поток такой силы, то какова же тогда мощность прямого…

И тут Къяра резко обернулась к нему:

- Лукас, почему ты еще здесь? Ты тоже считаешь, что мои приказы выполнять не обязательно? Ведь ты уже понял, кого я наказываю, но по-прежнему стоишь здесь и мешаешь мне! Марш отсюда в свою комнату, и не выходить, пока я не приду к тебе! А потом мы поговорим по поводу обязательности выполнения моих приказов… Понял?

- Да, - Лукас судорожно кивнул и выскочил за дверь.

Напуганный обещанием Къяры Лукас поспешил в свою комнату, где в ожидании ее визита встал на колени, решив, что если она увидит его заранее коленопреклоненным, то может быть, не станет наказывать слишком сильно. Ждал он ее долго. Пришла Къяра лишь под утро. Распахнув дверь, она смерила его долгим взглядом и процедила сквозь зубы:

- Так и стоял всю ночь?

- Да, наследница Владетеля… я очень виноват и раскаиваюсь… я жду наказания.

- Умно… - усмехнулась она. - Считай, что в этот раз твоя покорность, хоть и запоздалая, тебя спасла… Однако если ты посмеешь еще раз зайти ко мне, даже не тогда когда я наказываю кого-то, а тогда, когда я просто не звала тебя… мало тебе не покажется… мучиться будешь долго, так что и смерть за избавление покажется, обещаю… Надеюсь, я объяснила понятно?

- Очень понятно… я клянусь, что больше даже приближаться к Вашим покоям без Вашего приказания не буду…

- Я рада, что ты все так хорошо понял. Можешь встать.

Лукас поднялся, и Къяра вышла из его комнаты.

Къяра сидела в кресле и напряженно о чем-то размышляла. Кай, стоявший у окна, с интересом исподволь наблюдал за ней.

Уже третий день он не выходил из ее покоев, и за это время почувствовал такую искреннюю привязанность к своей теперь уже госпоже, что сам поражался своим чувствам. Он восхищался ее способностями, ее умом, обаянием, легкой иронией… Дочь Владетеля предстала перед ним в таком виде, что полностью пленила его сердце. Теперь, оглядываясь назад, он поражался, каким был слепцом, когда за внешней высокомерностью не сумел разглядеть истинную сущность этой красавицы. Но он ни о чем не жалел, даже если ему сейчас предстояло пройти через страдания и унижения, подаренная Къярой возможность искреннего и доброго общения, даже столь кратковременного, стоила того.

- Кай, - она поднялась с кресла и подошла к нему, - сегодня мы пойдем к обилайту, и от твоего поведения будет зависеть все… Постарайся, пожалуйста, сейчас настроиться и представить, как ты меня боишься… боишься так, что тебе все равно, что будут думать про тебя все окружающие, включая самого обилайта. У тебя единственная цель: не разозлить меня. И на все свои поступки ты смотришь лишь с этой точки зрения… Попробуй.

- Да, госпожа… - Кай опустился на колени.

- Отвратно… - скривилась Къяра, - ты не боишься. Ты просто стоишь на коленях…

- Я не понимаю… не понимаю, в чем это может выражаться… - он заглянул ей в глаза.

- Не смей! Глаза на меня поднимать не смей! Это ты можешь сделать лишь по моему приказу. Ты боишься смотреть мне в глаза. Понял?

- Накажи… я не чувствую, чего бояться… накажи, мне так будет легче…

- Наказывать не буду. Я сделаю кое-что получше… Это, пожалуй, решит все проблемы… - словно размышляя вслух, произнесла Къяра. Потом вся подобралась и строго приказала:

- Выпрямился, руки за спину, глаза на меня!

Дождавшись, чтобы Кай выполнил требуемое, она рукой взяла его подбородок, жестко зафиксировала и взглянула в глаза.

В то же мгновение все тело Кая будто заморозилось, а на его сознание навалилась такая волна глубинного ужаса и страха, что если бы его тело повиновалось ему, он, не задумываясь ни секунды, попытался бы вырваться и сбежать, уйти, уползти из-под этого темного, наваливающегося из самых глубин и рвущего душу тяжелого гнета.

- Зафиксируй состояние, - как сквозь сон, услышал он голос Къяры, - пока не зафиксируешь ощущения, не отпущу… поэтому постарайся…

Сознание Кая в ужасе металось, ему казалось, что он не сможет сосредоточиться никогда, но совершив над собой невероятное усилие, он все же сумел сделать то, что потребовала Къяра.

Она тут же отпустила его и удовлетворенно произнесла:

- Молодец… даже не ожидала, что сумеешь так быстро справиться… Отдохни минут пять, а потом сам вызовешь это состояние…

- Ты шутишь? - тяжело дыша, и ощущая озноб во всем теле, с трудом проговорил он.

- Нет, Кай, не шучу… Если научишься вызывать его, хотя бы ненадолго… Проблем у нас с тобой не будет… Поэтому отдохни, а потом сам вернешься в это состояние…

- Это невозможно.

- Кай, не упрямься… возможно… я знаю, что возможно. Не вынуждай меня заставлять тебя.

- Да я же даже свое тело не смогу контролировать в этом состоянии…

- И не надо… я сейчас поставлю жесткие рамки, привыкнув к которым, твое тело само будет их придерживаться…

- Барьер ударного воздействия, что ли установишь?

- Догадался правильно…

- Ну и методы у тебя…

- А ты ожидал, что я по шерстке тебя гладить буду? Да как вообще Норлан мог тебя учить, если я еще даже и не коснулась тебя, а ты уже скулишь? Ты чем у него занимался? Цветы на лужайке сажал? - раздраженно произнесла Къяра.

Кай ничего не ответил ей, он опустил голову и пытался справиться с нахлынувшей на него обидой, вызванной столь едким ее замечанием.

- Извини… не обижайся, - она заметила его состояние и ласково потрепала по плечу, - я тоже человек, и бываю несправедлива… К тому же мне ведь надо тебя как-то заставить сделать это…

Кай перехватил ее руку и прижал к губам.

- Я сделаю все… и буду все терпеть… - после чего выпрямился и усилием воли вернул зафиксированные им недавно ощущения.

Тело его непроизвольно дернулось, но, попав на барьер, установленный со всех сторон Къярой, вскоре покорно замерло в единственно возможном положении, при котором не касалось его.

- Выходи… на первый раз достаточно, - услышал он и сбросил с таким трудом удерживаемые ощущения. Тело его сотрясала дрожь, губы кривились, а в глазах застыли страх и боль.

- Великолепно! Зафиксируй теперь это, быстро… Сделал?

Кай с трудом кивнул.

- Молодец. Теперь встань, иди, сядь в кресло, расслабься и постарайся запомнить, что я тебе скажу.

Къяра подождала, что бы он сел в кресло и продолжила:

- Итак, по обители ты сейчас пойдешь со мной чуть позади и с правого бока. Идешь, не поднимая головы, не смотря по сторонам и не видя ничего кроме моих ног. Я встала, ты опустился на колени рядом. Молчишь до тех пор, пока я о чем-то не спросила. Когда придем к обилайту, он наверняка захочет поговорить с тобой наедине. Глаза на него тоже не поднимать, пока не ввел себя в зафиксированное состояние, только тогда можешь посмотреть на него. Во все остальное время глаза долу, и голову не поднимаешь. Про меня говоришь, что я справедлива, ты ни на что не жалуешься, но при этом плачешь, целуешь ему руки и умоляешь сказать мне, что ты все осознал и теперь очень послушен… Самое главное еще раз повторяю: глаза на него поднимаешь лишь тогда, когда ввел себя в зафиксированное состояние, первое или второе, смотря по обстоятельствам. И поднимаешь не больше чем на десять - пятнадцать секунд. Понял?

- Чего ж тут непонятного? Все понял.

- Тогда посиди, отдохни. Потом еще потренируемся с вводом в зафиксированные состояния и пойдем…

Къяра отвернулась к окну и замерла, смотря вдаль, а Кай откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за ней.

Норлан пил чай в своих апартаментах, когда зашел один из его учеников, дежуривший у его дверей, и с поклоном доложил, что пришла Къяра с учеником и просит принять ее. Норлан улыбнулся и поднялся из-за стола. Он ждал ее, зная по докладу Лукаса, что она не посмела ослушаться и начала работать с Каем. Теперь ему было интересно посмотреть, что у нее получилось. Он, отослав ученика, сам вышел ей навстречу, широко распахнув дверь в зал перед своим апартаментами, где она его дожидалась.

Къяра стояла прямо напротив двери, а чуть сзади и сбоку от нее, на коленях, потупив голову, стоял Кай.

- Заходи, Къяра, всегда рад тебя видеть, - Норлан склонил голову.

- Взаимно, обилайт, ты звал - я пришла, - Къяра шагнула ему навстречу, и вошла в распахнутую дверь, тут же вслед за ней поднялся Кай и последовал за ней, по-прежнему не поднимая головы.

Зайдя в апартаменты, Къяра остановилась, и Кай в то же мгновение опустился на колени рядом с ней.

Норлан с интересом наблюдал за ними, потом тихо проговорил: - Я хотел узнать, как обстоят дела с обучением Кая, поэтому и позвал тебя с ним…

- Нормально… - легкая усмешка тронула губы Къяры.

- Ты надела на него кабалит, как я погляжу… - он осторожно тронул цепочку на шее Кая, проверяя ее внутреннее содержание.

- Как видишь…

- С чего так?

- Кай, - жестко сказала Къяра, - ответь обилайту, почему мне пришлось надеть на тебя кабалит.

- Я был дерзок и очень непочтителен с госпожой, а потом посмел ей сопротивляться… - Кай еще ниже склонил голову.

- Так справиться не могла?

- Его сложно все время держать под контролем… ты слишком хорошо его выучил… - усмехнулась она в ответ. - Так мне было проще… Ты что-то имеешь против? Считаешь, я не имела на это право?

- Нет, конечно… Я просто полюбопытствовал.

- Надеюсь, я удовлетворила твое любопытство.

- Даже более чем… Къяра у меня к тебе небольшая просьба. Я бы был тебе очень признателен, если бы ты позволила мне с ним поговорить наедине.

- Да, без проблем… говори, - Къяра обернулась к Каю и строго приказала, - Останешься здесь! Будешь отвечать на все вопросы обилайта, и все его приказы исполняешь, как мои.

Потом вновь повернулась к Норлану: - Я подожду в зале, понадоблюсь, позови, - и вышла.

Норлан внимательно посмотрел на Кая и тихо произнес:

- Можешь встать.

Кай поспешно вскочил, но головы не поднял.

- Она очень строга с тобой? - участливо спросил обилайт, приподнимая рукой его подбородок и заглядывая в глаза.

По телу Кая прошла судорога, а в глазах промелькнули неподдельный ужас, страх и боль…

- Нет, - судорожно выдохнул он, отводя взор, - госпожа очень справедлива… мне не в чем ее даже упрекнуть… она наказывает лишь заслуженно… я вынудил ее на столь строгие меры.

- Я рад, что все обстоит именно так… вначале мне показалось, что Къяра слишком жестока с тобой.

И тут Кай упал перед ним на колени и сквозь сдавленные рыдания произнес:

- Учитель, молю… скажите ей… я все осознал… я покорен и буду таким, я буду исполнять все… не надо больше меня так наказывать… Три дня назад, она как с цепи сорвалась… Да, я был виноват… очень виноват… но я второй день исполняю все! Абсолютно все! А она продолжает наказывать меня также…

- К сожалению, Кай, я уже больше не твой учитель…

- Да, обилайт, простите… Вы скажете ей, что я назвал Вас так?

- Нет, не скажу… не бойся… я понимаю, что это по привычке… и даже более того, я постараюсь сделать так, чтобы Къяра перестала тебя столь жестоко наказывать… по крайней мере, за прошлые проступки… однако взамен я потребую выполнения некоторых условий и откровенности со мной.

- Обилайт… благодарю Вас, - Кай прижал к губам его руку, - я сделаю для Вас все… но я не смогу ничего скрыть от нее. Вы же понимаете… - Кай коснулся рукой золотой цепочки.

- Да, я понимаю, девочка подстраховалась… Но скрывать ничего и не надо.

- Тогда я сделаю все… клянусь… - Кай вновь припал к его руке.

- Замечательно… можешь встать.

Кай поднялся, а Норлан подошел к двери и, раскрыв ее, позвал Къяру. Увидев ее, Кай вновь поспешно опустился на колени.

Къяра подошла к нему, за подбородок приподняла голову, потом повернулась к обилайту:

- Надеюсь, он не разочаровал тебя.

- Нет. Только не перегнула ли ты палку? Твой ученик скоро будет от одного твоего присутствия впадать в прострацию.

- Он жаловался тебе?

- Нет, конечно… Он не самоубийца. Он твердит, что ты самая справедливая и во всем виноват лишь он.

- Тогда чем ты недоволен? - недоуменно пожала плечами Къяра, отпуская голову Кая и отходя в сторону.

- Тем, что ты не умеешь вовремя остановиться. Это тоже искусство. Ведь сейчас он тебе уже не противоречит?

- Это было бы интересно, - усмехнулась она.

- Вот и остановись.

- С чего бы это вдруг тебя заботит?

- С того, что он тебе потребуется совсем для другого… Я хочу забрать у тебя Лукаса. И хочу, чтобы Кай занял его место.

- Ты с ума сошел! Ты хочешь забрать сейчас у меня мага, и считаешь, что неопытный бестолковый ученик может его заменить? Ни за что!

- Я дам тебе еще два месяца.

- Три!

- Къяра, мы не на базаре!

- Именно! Поэтому три и ни днем меньше!

- Хорошо… Но я хочу еженедельно иметь возможность общаться с Каем.

- Да хоть каждый день. Ты знаешь, от тебя я ничего не скрываю… Сам устанавливай с ним график общения. Теперь я поняла, почему ты мне его подсунул… Умно, ничего не скажешь. Только непонятно: чем Лукас тебя не устраивал?

- Он стал тебя бояться и молит меня уже третий день забрать его от тебя.

- Так это экспромт? Я-то подумала, что ты готовил это с самого начала… Думаешь, Кай будет бояться меньше?

- Ему некуда деваться… Для него это единственный шанс. Так ты согласна?

- Да, - кивнула Къяра и обернулась к Каю: - Вставай, иди, благодари обилайта. По мне, так я бы еще продолжила бы твое, так сказать, обучение… от которого он решил избавить тебя… но ничего, я и так сумею тебя построить… ты забудешь, что такое гордость и непокорность.

- Къяра, прекрати, - Норлан предостерегающе поднял руку. - Неужели не видишь, что он и так уже готов даже из шкуры вылезти, лишь бы ты довольна была? Я же говорю надо уметь останавливаться.

- Да, остановилась уже, остановилась… Не нервничай, без причины больше не трону, - усмехнулась она в ответ.

Кай поспешно поднялся, подошел и припал к руке обилайта:

- Благодарю Вас.

- Иди и постарайся больше не раздражать свою госпожу… Ее трудно останавливать.

- Да, - Кай выпрямился, потом подошел к Къяре, опустился на колени и, не поднимая на нее глаз, произнес: - Я буду покорен, госпожа, клянусь.

- Встань.

Кай поднялся, по-прежнему напряженно глядя в пол.

- Да не бойся, не накажу… я же пообещала обилайту, так что расслабься.

- Благодарю Вас, госпожа. Вы так добры…

- Норлан, ты только посмотри на него, - рассмеялась Къяра, - три дня назад он считал меня жестокой и злобной фурией и не скрывал этого, а теперь говорит, что я добра… Поистине неизведанны пути преломления сознания.

- Я был неправ и теперь понял это, - нервно сглотнув, выдохнул Кай.

- И я о том же… - не переставая смеяться, проговорила Къяра.

- Я всегда говорил тебе, что разумная жестокость дает поразительные результаты, - губы Норлана тоже тронула легкая усмешка. - Ладно. Идите. Къяра, отпусти его через три дня, вечером ко мне.

- Хорошо, - кивнула она и повернулась к Каю: - Идем.

Кай во всем старался заменить Лукаса. Он выполнял все требования Къяры, даже под ее наблюдением наказывал учеников. Единственным отступлением было то, что наедине с учениками Кай старался их подбодрить, разрешал им разговаривать между собой, что раньше жестко пресекалось, и даже спускал с рук некоторые их шалости… Как ни странно, делал он это с негласного одобрения Норлана, который сам ему это посоветовал после его постоянных сетований на то, что Къяра слишком жестока с учениками, и они, того и гляди, сойдут с ума.

Ученики, чувствуя такую скрытую поддержку Кая, жались к нему, как цыплята к наседке, и выполняли любое требование не за страх, а за совесть. Они немного взбодрились, но трое из них так и не могли начать работать со сферой пятого уровня.

К концу третьего месяца Къяра начала нервничать, злиться, наказывать учеников сильнее, но это не давало ничего… Расслаблялась она лишь в своих покоях наедине с Каем, когда он, уложив учеников спать, приходил и пытался разговорами хоть как-то отвлечь ее от так мучавшей ее проблемы.

Кай сидел в кресле, пил чай и пытался придумать, что рассказать Къяре, чтобы вывести ее из того мрачного состояния, в котором она находилась целый день. Чтобы губы ее тронуло хотя бы подобие улыбки, а из глаз исчезло выражение неприступной холодности, за которой она тщательно скрывала отчаяние и безысходность…

- Къяра, я тут вспомнил, как в детстве был в лесу. Сосны огромные как великаны, а сквозь колючие ветви видно солнце и голубое небо. Не помню, с кем там был, что делали, тоже не помню, а вот сосны и небо помню… правда интересно, как память куски бытия запечатлевает, особенно у детей?

- Да, - бесстрастно подтвердила Къяра. Она сидела в кресле напротив и вертела в руках пустую чашку. Было видно, что думает она совсем о другом.

- Тебе чай налить?

- Чай?

- Да. Ты еще чаю хочешь?

- Нет… ничего не хочу…

- Къяра, ну прекрати! Нельзя так себя изматывать, Мне тоже очень жаль мальчишек, но у нас еще полторы недели… возможно у них что-то получится.

- Кай, ты сам не веришь в то, что говоришь… И вообще я должна буду сделать это в ближайшее время, потому что Норлан не позволит мне дотянуть это до последних дней… Если я поступлю так, он усилит контроль и сократит следующий этап обучения… Ты знаешь, что он мне сегодня утром сказал? Что я бездарно растратила три месяца, пытаясь опровергнуть очевидное и занимаясь с теми, кому это явно не нужно, в ущерб другим, и отняла у остальных шанс повысить свои способности… Это правда… я с самого начала знала, что не смогу их вытянуть, но мне так не хотелось в это верить… Так что я должна принять решение в ближайшие день-два…

- Къяра, это правда?

- Ты считаешь, я лгу?

- Нет, конечно… Просто это так неожиданно.

- Что неожиданно? Я бьюсь над этим три месяца, а для него это неожиданность… ничего себе.

- Да не это Къяра, а то, что это надо сделать в ближайшие дни.

- А ты думаешь, лишняя неделя что-то изменит?

- Скорей всего нет, но вдруг…

- Я жду этого "вдруг" уже три месяца и скажу тебе вот что: даже если это "вдруг" наступит, ни у одного из трех нет ни единого шанса дойти до восьмого уровня… Поэтому рисковать жизнью остальных, чтобы продлить тебе радость общения с ними я не буду…

- Ты стала жестче…

- Я знаю… Норлан постепенно добивается того, что хочет. Понимаешь, выхода у меня другого нет. Поэтому я сделаю то, что должна, и сделаю это завтра. Хотя мне тяжело, что ты осуждаешь меня.

- Къяра, прости, - Кай вскочил и бросился перед ней на колени, - я не осуждаю… ты действительно делаешь то, что должна… прости. Я сделаю все… хочешь, я сам сейчас приведу их к тебе, найдя какой-нибудь дурацкий повод?

- Нет. У мальчишек единственная отдушина - это твое доброе к ним отношение… не отнимай у них этого. Они должны чувствовать, что ты бы не позволил мне этого, если бы смел со мною спорить.

На следующий день во время занятий Къяра выстроила всех учеников, потом отделила трех неуспевающих и приказала всем троим открыть сферу пятого уровня, что те естественно сделать не смогли. Тогда Къяра недобро усмехнувшись, проронила:

- Я долго ждала… но вижу, что вы не хотите работать… что ж, не надо… Кай, отведи всех троих в зал для наказаний.

Кай поднялся с кресла, где сидел, и подошел к мальчишкам. Те, к его большому удивлению, молча встали и вышли вместе с ним, даже не пытаясь сопротивляться или о чем-то просить, а потом прошли по коридору к большому помещению без окон. Кай распахнул перед ними дверь, и все трое также молча вошли и, низко склонив головы, опустились на колени. Лишь их дрожащие плечи выдавали страх и тот ужас, которые они испытывали. Каю было безумно жаль мальчишек, и очень хотелось хоть как-то поддержать их, но он не знал как.

Къяра вошла почти следом за ними и жестко приказала Каю:

- Все. Иди к группе. Все должны стоять до моего возвращения, а потом я с ними поговорю.

Кай не посмел спорить и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Къяра посмотрела на дрожащих коленопреклоненных мальчиков и спокойным и даже ласковым голосом произнесла:

- Можете встать…

Ее ученики тут же поднялись и застыли, не поднимая голов.

- Если будете послушны, больно не будет… - пообещала Къяра.

Все трое вскинули на нее удивленные глаза, в которых стояли слезы, и поспешно закивали: "Да, конечно".

Они были готовы сделать все, чтобы только их строгая и жестокая учительница не очень сильно их мучила перед смертью. В том, что она их убьет, они не сомневались.

- В углу стоят лавки, идете и ложитесь на спину, - приказала Къяра.

Мальчики быстро легли, как она им велела, и застыли, не смея шевелиться. Они с ужасом ждали, к кому она подойдет первому. Их тела сводила неконтролируемая дрожь, двое из трех даже зажмурились.

- Не надо бояться… я же пообещала, что больше не сделаю больно… - тихо произнесла Къяра, и с ее руки сорвалось легкое мерцающее облако. Оно растворилось в воздухе, и ученики Къяры перестали дрожать. Их тела расслабились, глаза закрылись, а губы тронули легкие улыбки. Мальчики уснули.

Къяра знала, что подарит им перед смертью часа полтора дивных снов, кому-то чуть меньше, кому-то больше. Она печально посмотрела на них и тяжело вздохнула. Ей не удалось их спасти, хотя он сделала для этого все. Потом Къяра резко отвернулась и сосредоточилась, и весь коридор, и все ближайшие помещения заполнились жуткими криками, неразборчивой мольбой и воплями. Эти крики можно было расслышать даже у входа к ней на этаж, который отличался очень хорошей звукоизоляцией.

Примерно через час с небольшим Къяра подошла к одному из учеников и легко коснулась его лба. Мальчик вздрогнул, его тело выпрямилось, он глубоко вздохнул, и его душа покинула тело. Къяра несколько мгновений постояла над ним, а потом положила руку ему на лицо. Когда она ее убрала, лицо мальчика было не узнать. Оно походило на маску боли, отчаяния и несказанной муки. Къяра накинула ремни на руки и ноги мальчика и плотно прикрепила их к лавке. Потом провела рукой по телу, рукам и ногам мальчика, и мышцы, послушно сократившись под ее рукой, закончили картину ужасных мук, в которых мальчик должен был распроститься с жизнью. А под ремнями образовались страшные кровоподтеки.

Она внимательно осмотрела то, что сотворила с трупом ученика и, удовлетворенно кивнув, подошла ко второму мальчику, с которым повторила все то же самое… А потом проделала это и с третьим.

После всего этого она глубоко вздохнула, исказила информационную сферу, внеся туда заранее заготовленную информацию, и убрала морок, который криком заполонил все окружающее пространство. Последний сдавленный полу-стон полу-вскрик затих на ее этаже, и через минуту она вышла из зала, где убила трех своих учеников.

Войдя в зал для занятий, Къяра мрачно оглядела стоявших учеников. Они стояли, в том положении, в котором она их оставила. Руки заведены за спину, спины напряжены, головы низко склонены, и глаза у всех в пол. Сделав жест рукой, Къяра прощупала информационную сферу и поняла, что за все это время ни один не посмел, ни пошевелиться, ни даже взглядом повести.

Она удовлетворенно усмехнулась и перевела взгляд на Кая. Он стоял у окна и был бледен как полотно, руками он вцепился в подоконник так, что его побелевшие пальцы сводила судорога. Его сжатые губы были искусаны в кровь, а злые глаза - полны слез.

- Кай, иди в зал для наказаний, подождешь меня там, - жестко приказала Къяра. Выдержав его взгляд полный злого упрека и, дождавшись, когда он выйдет, она вновь повернулась к ученикам:

- Глаза на меня!

Ученики тут же подняли головы, и все как один устремили на нее взор.

- Я думаю, теперь все окончательно поняли, что я не потерплю разгильдяйства, лени и нежелания работать… И либо вы все будете работать даже через боль, страх и усталость или вас постигнет та же участь… - тихо и недобро проговорила Къяра. Ее губы злобно кривились, а в глазах таилась мрачная угроза.

- Все понятно? - грозно повысила она голос.

- Да, учитель! - стройный хор шести голосов был ответом.

- Замечательно… Вот сейчас и проверим, как вам понятно… Все правую руку вперед! Глаза от меня не отводить! - Къяра открыла шестую сферу и равномерно распределила часть энергии перед учениками. - Теперь перевели часть энергии в руку!

Все ее ученики, кто быстрее, кто чуть медленнее сделали это.

- Взгляд можете отвести… - Къяра закрыла сферу и, сурово посмотрев на учеников, продолжила: - Теперь вперед левую руку и перевели энергию в нее!

То, что она приказала им сделать, они не делали еще ни разу с энергетикой этого уровня, и обычно она требовала такое, лишь научив учеников полностью владеть энергетикой сферы. Но сейчас она знала, что на столь сильном стрессе она может заставить их сразу переступить через некоторые этапы обучения. И ее уверенность оправдалась. Это сделали все без исключения.

- Хорошо… Передали энергетику мне, - Къяра вытянула руку и, приняв поток энергии от учеников, вернула его в сферу и открыла следующую седьмую, накрыв мощным потоком ее энергетики всех учеников.

- Присели, встали. Двадцать раз. Считаете вслух, - жестко приказала она.

Ослушаться не посмел никто. Все шесть ее мальчиков, кусая губы и сжав руки в кулаки, громко считая, выполнили приказ.

- Теперь лечь! И отжаться от пола… - Къяра стала сама медленно считать, подгадывая счет так, чтобы все успели сделать упражнение, - Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь…

На счете "семь" дверь распахнулась. На пороге стоял Норлан.

- Къяра, ты мне очень нужна, - тихо произнес он.

- Не сейчас! - резко ответила она, даже не обернувшись, и продолжила: - восемь…

- Къяра, ты мне нужна именно сейчас! - повысил голос Норлан.

- Встать! - приказала Къяра ученикам и, закрыв сферу, убрала воздействие. - Руки за голову и стоите так до моего прихода!

Все шесть ее учеников молниеносно выполнили приказ, мысленно возблагодарив небеса, пославшие им в лице обилайта столь долгожданную передышку.

Къяра, недовольно скривив губы, вышла в коридор и, плотно закрыв дверь, сердито спросила:

- Ну и что за спешка? Ты сорвал мне такой удобный психологический момент…

- Ты что не предупредила Кая, зачем забрала учеников?

- А ты считаешь, я должна его о чем-то предупреждать? - раздраженно спросила она, а потом, сделав паузу, с угрозой в голосе спросила: - Так он что? Пошел к тебе жаловаться и привел сюда. Так?

- А что ему оставалось делать, если ты даже не объяснила ему что делать с трупами.

- Не оправдывай его! Я ему не велела их трогать или что-то делать с ними! Я велела ему там ждать меня! Убью, дрянь! - Къяра быстро прошла по коридору и, рванув дверь зала для наказаний, вошла внутрь. Там никого не было ни Кая, ни трупов ее учеников.

- Къяра, остынь! Он не жаловался! Он лишь хотел узнать, что делать с трупами. И я помог ему их убрать, - Норлан вошел следом за ней и остановился у порога.

- Ты лжешь! Где он? - обернулась она.

- Ты можешь поговорить спокойно?

- Не могу! Где эта дрянь?

- Къяра, успокойся! Ты должна уметь держать себя в руках!

- И не подумаю! Он меня достал! Где он? У тебя?

- Да, у меня…

- Быстро, сию же минуту, иди, прикажи ему вернуться! Он мой!

- Твой… никто и не спорит, что твой… - Норлан, захлопнул дверь зала для наказаний и прислонился к ней спиной. - Я прикажу ему вернуться к тебе, но лишь после того, как мы поговорим.

- Я пожалуюсь отцу… ты сорвал мне занятие… ты потакаешь этому… - Къяра скривилась, - этому… твоему отродью… ты думаешь, я не знаю, что он позволяет ученикам в мое отсутствие?

- Это твое право, но сделаешь ты это тоже лишь, после того, как мы поговорим.

- Хорошо… Говори.

- Почему ты пытала учеников, перед тем как убить?

- Это мое дело, что я делаю с учениками!

- Дело, конечно, твое. Только я знаю, как ты защищала их и старалась вытянуть… Зачем ты казнила их так?

- На стрессе я построю остальных.

- Ты лжешь! Твоим ученикам хватило бы и морока. Зачем ты сделала это?

- Я тоже был лишь морок… - она раздраженно поморщилась.

- Къяра, прекрати… Я знаю, что это не так… Я хочу знать, зачем ты сделала это? Что изменилось?

- Ты еще спрашиваешь, что изменилось? Я изменилась! Я! И больше ничего. Я не могу больше видеть твоего Кая, который как только почувствовал, что я перестала его жестко наказывать, вновь оценивает все мои поступки и пытается выказывать свое осуждение. Ты воспитал не мага, а какую-то изнеженную особу, падающую в обморок от вида царапины на лапе любимой кошки… Да, я сделала это для него… Если ты это хочешь знать… и скажи еще спасибо, что я не заставила его при этом присутствовать… так как учеников боялась оставить одних без присмотра…

- И как же он, позволь узнать, выказывает осуждение? Он тебе что-то говорит?

- Да ему даже говорить ничего не надо… Он мне все сказал еще тогда… Ты думаешь, я просто так ошейник на него нацепила? Нет, не просто так… эта дрянь сумела разозлить меня и разозлить сильно… И сейчас он разозлил меня снова… и я ему это с рук не спущу… можешь не стараться.

- Сними с него кабалит, и я заберу его и дам тебе любого другого мага.

- Ну уж нет… Эта тварь сдохнет с моим ошейником, и ты ничего не сделаешь!

- Къяра. Что такого он тебе сказал?

- Не твое дело!

- Неужели всего лишь слова могут тебя настолько вывести из состояния равновесия? Ты ведь даже не контролируешь свои поступки…

- Слова были давно, Норлан… а сейчас действия. Он не выполнил мой приказ, да еще и тебе побежал жаловаться… И все я контролирую, не передергивай… Я хочу научить эту тварь слушаться, и я сделаю это!

- Пять минут назад ты сказала, что убьешь его.

- Если не научится меня беспрекословно слушаться, убью! Причем убью, даже не задумываясь, и ты ничего не сделаешь!

- Он и так тебя беспрекословно слушается. За все это время он не возразил тебе ни разу.

- Еще не хватало, чтобы он еще и вслух возражал… мне достаточно и его поведения…

- Къяра, он твой ученик, не нравится его поведение - накажи, но прекрати подключать к этому эмоции. Одно дело, когда ты делаешь вид, что в ярости, и при этом четко контролируешь все свои действия и последствия, а другое, когда ярость туманит твой разум и управляет твоими поступками. Делай с Каем, что хочешь, но на холодную голову. Успокойся, и я тут же верну его тебе. А теперь можешь идти и жаловаться отцу, он ждет тебя у меня в апартаментах.

- Ты заставил Владетеля ждать, только чтобы попытаться выгородить Кая?

- Нет, Къяра. Мне не хотелось, чтобы Владетель видел, что ты не способна себя контролировать.

- Красиво… но ты лжешь… и я знаю это.

- Это твое право так считать.

- Конечно мое, - усмехнулась Къяра и открыла магический переход. - Со мной пойдешь или пешком по лестницам?

- С тобой… раз переход ты все равно уже открыла, - Норлан укоризненно покачал головой и шагнул вслед за ней в мерцающую арку.

Владетель стоял у окна, когда открылся магический переход, и из него появились Къяра и Норлан. Маграт обернулся, почувствовав магический поток открывающегося перехода, и улыбнулся:

- Къяра, ты когда-нибудь научишься соблюдать правила обители?

- У тебя много свободного времени и тебе нравится ждать? Тогда я могу прогуляться еще разочек пешком туда и обратно… если это, конечно, доставит тебе удовольствие, - улыбнулась она в ответ.

- Радость моя, с тобой как всегда невозможно спорить. Иди сюда, не надо прогуливаться, - Маграт рукой ласково коснулся щеки подошедшей к нему дочери. - Я рад тебя видеть, дитя мое.

- Я тоже, отец. Ты давно здесь не был.

- Как у тебя дела?

- Все хорошо.

- На тебя жалуются твои ученики, а ты говоришь, что все хорошо… - Владетель кивнул на Кая, распростертого ниц в дальнем углу апартаментов Норлана.

- Я разберусь с этим, отец…

- Не сомневаюсь. Я хочу лишь знать, ты осознаешь, что на данном этапе ты стала руководствоваться эмоциями?

- Это ты со слов обилайта или моего ученика так решил?

- Къяра я видел, что ты сделала с неуспевающими учениками и знаю, что ты сделала это с ними наедине. Это было не показательное наказание, поэтому не говори мне, что это был акт устрашения остальных.

- Норлан видел, как это подействовало на остальных… Я заставила их переступить сразу несколько этапов обучения и заставила бы сделать еще больше, если бы он не прервал меня.

- Къяра, твоим ученикам хватило бы и морока… поэтому не лукавь. Я не против, но хочу знать причины.

- Я получила удовольствие, отец. Мне опротивели эти трое, хуже отворотного зелья. Я потратила на них три месяца, и все впустую… мне хотелось сбросить стресс. И еще мне хотелось психологически надавить на Кая, показав ему, что я могу сделать с любым учеником. Мне не нравится его поведение. Я не предполагала, что он посмеет сбежать, нарушив мой приказ, особенно после того, что он там увидел.

- Къяра, он не сбежал. Он сам готов к тебе вернуться, и ждет твоего наказания. Он уверен, что ты его казнишь так же. Он молил обилайта и меня забрать у тебя остальных учеников.

- Ну и как? Заберешь?

- Ты знаешь, что нет.

- Тогда в чем вопрос?

- Больше ни в чем. Нравится - развлекайся… только это должно быть осознанно, а не на эмоциях. Я хочу, чтобы ты научилась владеть своими чувствами.

- Кая запретишь наказывать? Тоже хочешь, чтобы я кабалит с него сняла?

- Почему тоже?

- Обилайт уже просил.

- Ты отказала, как я понимаю?

- Да, ему я отказала. Но, конечно, если потребуешь ты, я исполню… Хотя мне это делать очень не хочется. Я не просто так его надела… он с трудом мне покоряется, как ты и говорил когда-то, а я бестолковая не верила.

- Так ты поняла, что тогда была неправа?

- Конечно, отец. Иначе кабалит бы не надевала. Мне снять его?

- Нет, дитя мое. Кай твой. Хочешь, считай его своим учеником, хочешь - своим магом. Я дарую ему любой статус.

Губы Къяры вновь тронула легкая улыбка:

- Конечно же, приятней было бы считать его своим магом.

- Значит, он твой маг. Норлан, пойди, принеси магический концентратор для Кая, - обернулся Владетель к обилайту.

Тот кивнул и вышел из апартаментов.

- К тебе единственная просьба, радость моя, постарайся контролировать свои эмоции. Хочешь убить - убей, но осознанно, а не на эмоциях, - Маграт вновь ласково коснулся щеки дочери.

- Хорошо, отец… я постараюсь, - кивнула Къяра.

- Кай, встань и подойди сюда! - приказал Владетель.

Тот моментально поднялся, подошел и, не поднимая головы, опустился рядом с Владетелем на колени.

- Кай, ты все слышал, и я надеюсь, больше вопросов у тебя нет. Твоя госпожа вольна, делать здесь все, что посчитает нужным. И лишь в ее власти решать как судьбу ее учеников, так и твою. Твое поведение сегодня было непозволительным, и вряд ли она тебе его спустит, но если ты после этого выживешь, постарайся запомнить преподанный тебе урок и больше подобного себе не позволять. Ты все понял?

- Да, Владетель, - Кай склонился и поцеловал пол у его ног.

В это время вошел Норлан и, подойдя к Владетелю, подал ему широкий золотой обруч, украшенный тремя большими рубинами.

- Голову подними! - приказал Владетель Каю.

Кай, стоя на коленях, выпрямился, и Владетель заменил его тонкий ученический магический концентратор тем, что принес Норлан.

- Все, Къяра, можешь забрать его, - обратился Владетель к дочери.

- Благодарю тебя, отец, - Къяра склонила голову, а затем перевела взгляд на Кая и холодно сквозь зубы процедила: - Пойдем… нас ожидает увлекательный разговор.

После того как Къяра с Каем вышли, Владетель повернулся к обилайту:

- О чем ты с ней говорил?

- Пытался узнать, зачем она это сделала.

- И что она сказала?

- Она призналась, что сделала это специально для Кая и была в ярости, что он посмел ее ослушаться. Мне показалось, что будь он рядом, она бы, не задумываясь, его убила.

- Норлан, тебе не кажется, что Къяра что-то скрывает? Не может она так злиться, что он защищает ее учеников.

- Владетель, я сам вначале так думал. Но она сегодня в ярости проговорилась. Кай ей что-то сказал в тот раз, когда она пыталась заставить его подчиниться. Что-то такое, что она сорвалась и до сих пор не может этого ему простить. И если начала даже пытать учеников во время казни, чтобы только получить повод наказать, вряд ли простит, пока не убьет.

- Не убьет… Раз попросила сделать его магом, убивать не будет, а вот построит точно. Но это даже хорошо. У мальчика непростой характер, поэтому пусть лучше ходит в ее ошейнике, чем лежит в могиле.

Вернувшись к себе на этаж, Къяра в сопровождении Кая, зашла в зал для занятий, где ее ожидали ученики. Все мальчики стояли вытянувшись, заложив руки за голову. При ее появлении они еще больше вытянулись и замерли, затаив дыхание.

- Руки опустили и идете в спальню, - сурово нахмурившись, жестко скомандовала им Къяра. - У вас десять минут, чтобы умыться, привести себя в порядок и лечь. Если через десять минут этого не будет, заниматься будете всю ночь. Понятно?

Она знала, что до обычного времени отбоя еще два часа, но ей не хотелось сегодня больше отвлекаться на учеников.

- Да, учитель, - ответили ей все шестеро хором. Дрожь в голосах выдавала, как они устали и как боятся ее прогневать.

- Тогда выполняйте.

Мальчики быстро вышли из зала, а Къяра подошла к окну и стала разглядывать пустынный пейзаж за окном. Кай замер у стены, у входа, ожидая ее дальнейших действий. Он понимал, пока она не уложит учеников, с ним она разбираться не будет.

Через десять минут Къяра зашла в спальню к ученикам. Все лежали на кроватях ровно, на спине, руки поверх одеял.

- Если до утреннего подъема здесь раздастся хоть звук, вы пожалеете, что сами себе языки не откусили… - с угрозой в голосе тихо проговорила Къяра и вышла, плотно закрыв дверь. Она была уверена, что ни один из учеников не посмеет не только разговаривать, но и осознанно шевелиться.

Подойдя к своим покоям, Къяра пропустила вперед Кая, вошла за ним следом и установила на дверь магический занавес. Потом устало опустилась в кресло, смерила замершего перед ней Кая недобрым взглядом и, скривив в усмешке губы, проронила:

- Ну и как же все это понимать?

Кай судорожно сглотнул. Он не знал как ему себя с ней теперь вести и как ей отвечать.

Она видела это, но не торопилась хоть как-то прояснить ситуацию. Пауза затягивалась. Наконец Кай не выдержал:

- Зачем ты так с ними? - срывающимся голосом с трудом проговорил он.

- Замечательно… - усмешка Къяры стала еще заметнее, - мои вопросы он игнорирует, и даже задает свои… Что ж в отличие от тебя, я отвечу. Я сделала это специально для тебя. Удовлетворен? Еще вопросы есть?

- Для меня? Ты пытала их, чтобы продемонстрировать мне, как ты можешь убивать?

- Да, Кай. Именно. Я не такая, как ты себе нафантазировал. Я не сентиментальна. Я умею убивать и убивать умею по-всякому… и если у меня есть возможность способом казни преподать кому-то урок, то я не премину этой возможностью воспользоваться. Ты знаешь, что я до последнего пыталась вытащить мальчиков, и приложила для этого все силы, но раз у меня не получилось, то я без раздумий использовала их смерть в своих целях и сделала это тем способом, который посчитала нужным. Понятно?

- Ты хочешь сказать, что ты не хотела, чтобы о том, как ты казнила учеников, узнали Владетель и обилайт?

- Естественно не хотела. Иначе бы я попросила тебя сделать что-то подобное тому, что ты сделал или хотя бы предупредила. Это было не для них… Они не сомневаются в том, что я способна на такие вещи. Они проверяли это многократно. Я хотела, чтобы не было иллюзий у тебя, и хотела, чтобы ты видел меня такой, какая я есть, а не придумывал себе эфемерный образ, подгоняя под него, окружающую действительность.

- Это жестоко и бессердечно…

- Да, Кай. Я знаю… у меня давно нет сердца. Мое сердце разбилось уже очень, очень давно, - Къяра помолчала немного, а потом, словно сама для себя, тихо добавила: - Когда я обрекла на долгую и мучительную смерть Катарину…

- Ты знала Катарину? - удивленно спросил Кай, он помнил эту жизнерадостную, рыжеволосую красавицу, постоянно нарушающую все запреты обители и ничего не боявшуюся, а потом неожиданно куда-то исчезнувшую.

- Ты спрашиваешь, знала ли я ее? - Къяра снова усмехнулась. - Кай, я ее не только знала, я ее безумно любила. Она была мне дороже, чем сестра или мать, которых у меня никогда не было. Я прикрывала все ее выходки в обители и оберегала, как могла…

- Ты же была моложе ее лет на восемь…

- На семь с половиной… И что с того?

- Это она должна была оберегать тебя…

- Кай, ты же наверняка знал Катарину… Кого она могла защищать или оберегать? Она была неприспособленной, взбалмошной, капризной и нетерпеливой девчонкой или вернее девушкой, не умеющей ни-че-го. Ее единственными достоинствами были красота, обаяние и умение изображать любые чувства. И самое ужасное, что стала она такой во многом благодаря мне.

- Причем здесь ты?

- Кай, я все делала за нее и для нее, она могла вить из меня веревки. Ей стоило лишь скривить губы, чтобы я взяла ее вину на себя, выгородила ее перед Грегом или сделала все задание за нее. Она даже сферу второго уровня сама открыть не могла. Это ведь ради нее, я научилась след магический подбирать, ведя в параллель любое действо за кого-то, как с тобой на экзамене. Я бы за тебя энергию и удержать и переместить могла, если бы ты не смог… Владетель ведь тогда ничего не видел и в любом случае не увидел бы. Он только твердо знал, что в таком состоянии сам со мной ты работать не можешь… Поэтому и говорил столь уверенно, зная, что я не допущу, чтобы он тебя спрашивал.

- Ты хочешь сказать, что уже тогда обманывала всех учителей?

- Нет, это они обманывали меня, позволяя так считать… Грег все знал с самого начала и пользовался этим, заставляя меня выносить то, что было почти невозможно вынести.

- И что Катарина?

- А что, Катарина… С ней было все в порядке, до тех пор, пока с нами занимался Грег. Она наслаждалась жизнью, гуляла по обители и делала все что захочется… А потом, вернувшись в наши покои, слезно меня умоляла выручить ее и очередной раз помочь. Клятвенно заверяя при этом, что это самый последний раз и не далее как завтра она возьмется за ум. И я, конечно, верила и делала все, о чем она меня просила, довольствуясь ее похвалой и заверениями, что я лучшая малышка на свете, и она меня безумно любит. Грег делал вид, что ни о чем не догадывается, а если обман всплывал, то доставалось лишь мне - за вранье ему… Это я лишь потом поняла, что Катарина была способом заставить меня работать на пределе возможностей, и поэтому Грег ее и не трогал, зная, что только ради этого я и выношу все. Когда же он выжал все что мог, из сложившейся ситуации, заставив меня виртуозно владеть всеми сферами, включая двенадцатую, Владетель нашел нам другого учителя… И вот тут-то и наступила трагическая развязка…

- Норлан убил ее?

- Нет… он поступил мудрее… он снял с меня магический концентратор и запер нас вдвоем в пещере тринадцатой сферы…

- Ты серьезно? Если она не владела магией всех двенадцати сфер, то это хуже, чем убийство…

- Хуже… кто бы спорил. Она медленно и мучительно умирала у меня на руках, обвиняя и проклиная меня… Ты знаешь, внешняя магия там почти не действует, только внутренняя… Однако я старалась сделать для нее все, что могла… именно тогда я научилась работать без концентратора… Я снижала над ней уровень где-то до четвертого-пятого, меньше снизить уровень там просто невозможно, но даже это убивало ее… Поэтому, это лишь продлевало агонию… но я наделась, что учитель выпустит нас… и лишь к концу второй недели, когда Катарине стало совсем плохо, я поняла, что делать это он не намерен.

- И что было дальше?

- С помощью магии я разбила свод тринадцатой сферы над пещерой и, открыв в нее доступ, разрушила всю блокирующую конструкцию…

- Это невозможно…

- Когда очень любишь, ничего невозможного нет… Только все это было зря… Катарина не вынесла перепада уровней магической энергии… И пришедший обилайт рассказал мне все, что он думает о наших взаимоотношениях с Катариной и моей четырехлетней подготовке этого убийства… он даже не дал мне с ней проститься…

- И как ты отреагировала на эти обвинения?

- Плохо, Кай… Как еще может отреагировать девчонка десяти с половиной лет, которая получила доступ к тринадцатой сфере и научилась пусть не очень хорошо, но использовать ее энергетику? Я чуть не убила его…

- Действительно?

- Действительно… Меня остановило только то, что он не сопротивлялся… Когда я остановилась, он предложил мне выбор: или продолжить начатое и убить его или беспрекословно подчиниться. Я выбрала второе… И еще год была его ученицей, безропотно снося все… Как ты, наверное, понимаешь, мне не сошло с рук ни то, что я разрушила пещеру, ни то, что подняла на него руку… только раз я посмела возразить ему, когда он вместе с отцом первый раз пытался заставить меня реструктурировать мозг жертве… о чем впоследствии сильно пожалела… С ним опасно спорить, он не знает ни жалости, ни сострадания и даже если выказывает их, обычно это не более чем игра с определенными целями.

- Ты говоришь как будто о другом человеке, Къяра… Я никогда его не видел таким… хотя я слышал его разговор с тобой и тоже не мог поверить… Я не знал его таким…

- В отличие от тебя я знала его только таким, по крайней мере, до сегодняшнего дня…

- А что случилось сегодня?

- Кай, я поняла, что он способен любить… Я впервые почувствовала, что ему присущи человеческие чувства, раньше он мне напоминал бесчувственного и безжалостного аллигатора, которому можно разжать зубы, лишь отрубив голову…

- И кого же он любит?

- Тебя.

- Он заставлял тебя, чуть ли не убить меня, и после этого ты говоришь, что он меня любит?

- Не передергивай… Он заставлял меня лишь жестко построить тебя, а потом он бы наверняка предложил мне тебя забрать… с чем бы я, несомненно, согласилась, стремясь избавиться от столь проблемного для меня ученика… и он, выступив в роли спасителя сразу всех, вернул бы все на круги своя… Он был уверен, что может просчитать все мои действия. Наша с тобой авантюра сбила все его планы…

- С чего ты это взяла?

- Из всего того, что он сказал мне сегодня, пытаясь всячески выгородить тебя и защитить, однозначно следовало то, что он сожалеет о том, что решил использовать тебя в играх со мной…

- И с чего бы это вдруг он стал меня любить, как ты говоришь?

- Кай, видимо, он любил тебя всегда… Передача тебя под мой надзор была с его стороны лишь попыткой заставить тебя принять мою власть, без чего Владетель в любом случае не выпустил бы тебя из обители. Он знал, что ты меня ненавидишь, и нашел наиболее действенный метод преодолеть это. А тот наезд на меня, был лишь для того, чтобы заставить меня ускорить этот процесс… я ведь не занималась этим… Даже когда я надела на тебя кабалит, он был уверен, что я сниму его в ближайшее время, как только пойму, что ты покорился… К тому же ты ведь сам сказал, что он был с тобой совсем не таким, как со всеми остальными… Ты же не будешь спорить, что вся обитель трепещет лишь при одном его имени… а ты - нет.

- По-моему, сейчас она трепещет при упоминании твоего.

- Только потому, что так хочет он.

- Хорошо, предположим… и все-таки, чем же объясняется его такое отношение ко мне?

- Мне тоже стало интересно… и я нашла ответ на этот вопрос, вот только не знаю, стоит ли говорить его тебе…

- Почему ты не хочешь мне этого говорить?

- Я не знаю, как ты на это отреагируешь…

- Скажи и узнаешь.

- Кай, все так запуталось… Соглашаясь на эту авантюру с тобой, я даже представить себе такого не могла. Как же я жалею о том своем решении… ты даже не представляешь.

- Потому, что я пошел жаловаться на тебя, да? Но я хотел показать обилайту то, что ты из-за него творишь и заставить перестать это от тебя требовать. Когда я увидел там Владетеля, я был уверен, что он казнит меня, и был готов умереть… Мне было очень больно от того, что ты вынуждена была делать это… И очень хотелось хоть как-то защитить тебя… Къяра, я не осуждаю тебя. Поверь.

- Я же уже сказала, что сделала это не для них… Теперь ты знаешь всю правду обо мне, а я знаю, как ты теперь относишься ко мне и что обо мне думаешь…

- Ничего ты не знаешь!

- Почему не знаю? Ты сам сказал, что я жестокая и бессердечная. И мне трудно спорить с этим, потому что это правда. Я тебе, конечно, объяснила, что у меня были причины стать такой. Но это ничего не меняет… Результат остается прежним. И я с ним согласна. В общем, я рада, что мы сумели с тобой поставить все точки над "и" в наших отношениях. И ты, и я теперь знаем, что можем ждать друг от друга…

- Къяра, я люблю тебя! И мне все равно, какая ты… Я тебя люблю… Если можешь, прости… Я не имел права ни нарушать твой приказ… и тем более не имею права осуждать тебя и как-то оценивать твои поступки. Прости, - Кай опустился на колени и склонил голову.

- Кай, встань. Встань сейчас же! Я знала о твоих чувствах. Только они не ко мне, а к той, которую ты себе выдумал… Я не такая! И никогда не стану такой. Все мои чувства видимо умерли вместе с Катариной, и я потеряла всякую сентиментальность… Ее заменили прагматичность и расчетливость. Есть у меня возможность избежать лишних жертв, я ее использую, нет - принесу жертву, не задумываясь, и даже постараюсь извлечь из этого выгоду… Попытайся осознать это. Именно это мне и хотелось показать тебе сегодня.

- Я уже понял это… но это ничего не меняет. Я люблю тебя и клянусь, что больше никогда не буду нарушать твои приказы, что бы ты ни делала. Даже если сейчас ты также убьешь всех остальных и меня с ними в придачу… это не изменит ничего… Я все равно буду любить тебя.

- Кай, ты - ненормальный! Меня нельзя любить! Нельзя! Ты понимаешь? И я не могу никого любить!

- Мне все равно любишь ты меня или нет…

- Ну почему я согласилась на это? - скорее простонала, чем проговорила Къяра. - Ведь чувствовала, что нельзя… и все равно согласилась.

- О чем ты? Что нельзя?

- Соглашаться надевать на тебя кабалит было нельзя…

- Почему?

- Потому что меня нельзя любить! Нельзя!!! Если ему закрадется лишь подозрение об этом, он убьет тебя, и даже твой отец, как бы он не хотел, не сделает ничего… - Къяра резко встала с кресла, отошла к окну и отвернулась.

- Къяра, я ничего не понимаю… Кто он? Какой мой отец? У меня нет никакого отца, я не помню своих родителей… И почему тебя нельзя любить? И кто об этом должен догадаться?

- Все. Забудь… Это я так, в сердцах наговорила. Все это ерунда, - не оборачиваясь, проговорила она.

- Подожди… Так ты все это сделала, чтобы заставить меня, тебя разлюбить? Потому что боишься, что меня убьют? Кто? Обилайт?

Къяра молчала.

- Хотя ты сегодня сказала, что он даже любит меня… значит ты не про него… Твой отец? Владетель? Это он столь ревностно охраняет свою дочь, что никому не позволяет любить ее? Я прав?

- Прав! Прав! - обернувшись, раздраженно ответила она. - Ты на редкость догадлив. Здесь ничего не происходит без его ведома… И обилайт больше похож даже не на аллигатора, а на верного цепного пса, который сжимает и разжимает зубы лишь по приказу… по его приказу… Поэтому не надейся, как бы он тебя не любил, получив приказ, он возьмет тебя мертвой хваткой или заставит это сделать меня…

- Я уже сказал раньше, Къяра, что ради тебя я, не раздумывая, приму любую смерть… так что не лишай меня перед ней радости общения с тобой… не надо… Я люблю тебя такой, какая ты есть… Пожалуйста, не надо ничего усложнять… и запутывать еще и наши с тобой отношения. Все и так очень сложно. Ведь, исходя из всего того, что ты уже мне сказала, получается, что обилайт мой отец, да?

- Я не хотела говорить, но раз уж проговорилась… Да. Только это он тщательно скрывает и в первую очередь от Владетеля. Поэтому не надейся, официально он это не признает никогда.

- И не надо… Будем считать, что я это тоже не знаю. Слушай, так ты получила способ замечательно его шантажировать.

- Знаю… только делать это не хочу.

- Зато хочу я.

- Ты опять хочешь заниматься самодеятельностью? Хватит! Я сегодня и так еле выкрутилась… Теперь еще выдумывать, как я наказала тебя, надо будет.

- А не выдумывай. Недели через две я приползу к обилайту и, рыдая, откажусь про это говорить, потому что ты запретила мне про это рассказывать.

- Ничего такого ты говорить ему не будешь.

- Хорошо. А что сказать?

- Скажешь, что не наказывала… На коленях заставила несколько дней простоять и отпустила.

- Почему, Къяра?

- Потому что я так хочу! Все! Это не обсуждается.

- Хорошо, как скажешь, - Кай подошел к ней, осторожно коснулся плеча и с улыбкой произнес: - А может, действительно разрешишь мне хотя бы ночь простоять подле тебя? Я был бы счастлив…

Он, медленно и нежно ведя рукой от плеча Къяры к ее талии, опустился рядом с ней на колени.

- Еще чего не хватало, - она капризно скривила губы, но не отстранилась. - Всю ночь он со мной стоять собрался. Как же… Я в спальню пойду, а ты здесь останешься. И уж дальше как хочешь… Хочешь - на диване спи, хочешь - на коленях стой.

Видя, что Къяра не отстраняется, Кай и вторую руку положил ей на талию и, заглянув в глаза, с иронией произнес:

- Это неправильное решение… Я провинился. А ты вместо наказания идти спать собралась.

- Встань. Толку-то тебя наказывать… ты знаешь, что жестко тебя наказать все равно не смогу, и беззастенчиво пользуешься этим, - в ее глазах появился загадочный мерцающий блеск, а на губах заиграла лукавая улыбка.

- Госпожа, помилосердствуйте… Когда я хоть раз Вас ослушался? Припомните хоть раз, кроме сегодняшнего случая, а? - Кай медленно поднялся, одной рукой взял ее руку и поднес к губам, а потом осторожно другой рукой за талию притянул к себе.

- Вы так несправедливы, госпожа, - целуя ей руку, продолжил он. - Ну вспомните хоть один случай… Вам стоит только бровью повести, и любое Ваше желание будет исполнено.

- Даже бровью? Ты мои мысли читать научился? - улыбка на ее лице стала шире.

- Я стараюсь… А уж как получается, решать Вам, - он перехватил ее руку и, откинув рукав платья, стал целовать сначала запястье, а потом его губы стали медленно продвигаться ближе к локтю. При этом он все плотнее и плотнее прижимал ее к себе второй рукой.

Къяра не сопротивлялась. Ей нравился Кай, и хоть сегодня она сделала все, чтобы оттолкнуть его от себя, она была рада, что это ей не удалось. Ее совесть свернулась в углу маленьким пушистым комочком, довольствуясь мыслью, что она сделала все, что могла. Къяре хотелось хоть ненадолго забыть, что она должна контролировать все свои поступки и отдаться во власть столь долго сдерживаемых чувств. Поэтому, когда Кай вдруг резко подхватил ее на руки, ничего не возразила и позволила на руках унести ее в спальню.

Проснулся Кай еще до рассвета, он даже не понял, что разбудило его. В спальне Къяры царил полумрак. Он снова прикрыл глаза, вспоминая бессонную ночь, полную нежности и любви, которую он дарил Къяре, и хоть та, ни разу не ответила на его ласки, но и не отвергла их. А ее нежная улыбка и глаза, мерцавшие в темноте спальни загадочно и лукаво, дарили надежду, что их обладательница не только не против подобного его поведения, но и поощряет его.

Кай повернулся на широкой кровати и к своему удивлению Къяры рядом с собой не обнаружил. Он взглянул на большие часы на стене. Они показывали пять часов утра, получалось, что спал он не больше двух часов.

Он встал, оделся и в поисках Къяры обошел все ее покои, но ее нигде не было. Магический занавес на двери был нетронут. Оставалась лишь последняя возможность, что она ушла через магический переход.

Вернувшись в спальню, Кай удрученно опустился на кровать, пытаясь сообразить: куда, почему и зачем ушла Къяра. И тут он увидел, что один из плотных декоративных занавесов в углу спальни колышется сквозняком. Там была лишь стена, и было непонятно, откуда мог возникнуть сквозняк. Кай подошел и, приподняв тяжелый занавес, увидел неплотно прикрытую раздвижную дверь. Он отодвинул ее и шагнул в темный коридор. Дверь тут же мягко задвинулась за ним, заняв прежнее положение.

Кай пошел вдоль коридора, который вывел его в большой зал с бассейном в центре. Оглядев внимательно пустой зал, он заметил в дальнем углу еще одну дверь и направился к ней. Осторожно приоткрыл ее и пораженно замер. Его взору предстал еще один небольшой зал. Все его стены были увешаны самым разнообразным оружием, а пол покрывала плотная соломенная рогожка. Но самым поразительным было не это. В центре зала, одетая в тонкий шелковый костюм, с мечом в руках занималась Къяра, проделывая выпады, атаки, отходы, кувырки и связки немыслимых движений.

Не в силах отвести от нее взгляд, он замер и потерял счет времени.

Тело Къяры работало как великолепно отлаженный механизм, и тяжелый меч летал в ее руках, словно пушинка, как будто был продолжением ее руки.

Наконец она остановилась, опустила меч и обернулась к нему.

- Давно здесь стоишь? - вместо приветствия спросила она.

- Да. Я боялся тебя отвлекать… и уйти не мог, это завораживает: как ты двигаешься… Сердишься? Мне уйти?

- Нет… Смотри, если хочешь, мне не жалко, - ее губы тронула легкая усмешка.

- Это какой же уровень ты используешь? - не удержался от вопроса Кай. - Я совсем ничего не чувствую…

- А тут и чувствовать нечего… Тут нет магии.

- Как это?

- Элементарно… Меня научили сражаться, не используя магии. И теперь мне приходится ежедневно часа четыре заниматься, чтобы не утратить навыки и не потерять форму.

- Ты так занимаешься каждый день?

- Да.

- Но когда ты успеваешь? Мне казалось ты встаешь не раньше девяти, а дальше у тебя все время расписано…

- Я занимаюсь с пяти до девяти, как раз четыре часа. Или как сегодня еще раньше… Ты просто не знал об этом.

- Так ты не только маг, но еще и воин?

- Да. А что тебя удивляет?

- Вынести такую нагрузку не под силу даже мужчине, а ты девушка…

- Кай, в первую очередь я - наследница Владетеля, и то, что я девушка уже роли никакой не играет. Он хотел, чтобы я была сильным воином и магом, поэтому выбора у меня никакого не было, как только стать ими, - она помолчала немного, а потом, тряхнув головой, жестко сказала: - Все! Не мешай мне. Хочешь, можешь остаться здесь, только не отвлекай… У меня и так времени осталось мало. В семь надо пойти поднять учеников.

- Это, как обычно, могу сделать я.

- Нет, Кай. Мне необходимо использовать тот стресс, который они пережили вчера и от которого не успели отойти. Используя его, я сейчас заставлю их сделать очень много чего…

Къяра отложила меч, легла и стала отжиматься от пола, потом перевернулась и начала качать пресс. Затем встала и стала делать наклоны, приседания, махи руками и ногами. А после этого занялась растяжкой мышц. Кай стоял и с удовольствием наблюдал за ней.

Через некоторое время Къяра подняла отложенный меч, отработала несколько достаточно сложных связок и, с сожалением взглянув на часы, которые показывали без пятнадцати семь, подошла и повесила меч на стену.

Поманив за собой Кая, она вышла из малого зала и, скинув одежду, нырнула в бассейн.

Кай, заметив на скамье рядом с бассейном большое полотенце, взял его и выжидательно замер на краю. Когда Къяра вышла, он накинул на нее полотенце и осторожно начал растирать ее обнаженное тело.

- Все! Уже без пяти семь, - Къяра нетерпеливо повела плечом.

Затем отстранилась и повела в воздухе рукой. Тут же на ней появилось ее роскошное парчовое платье и туфельки на высоком каблуке, а мокрые волосы, заплетенные в косу, моментально высохли и подобрались в высокую прическу.

- Я пошла к мальчишкам. Не выходи сегодня из покоев… Ладно?

- Ваше приказание будет исполнено, госпожа, - Кай склонился и поцеловал ей руку, а потом тихо добавил: - Я буду ждать тебя.

- Боюсь, что сегодня я приду нескоро… Мне предстоит вытрясти из мальчиков все, на что они будут способны. Так что не жди, а найди себе сам какие-нибудь занятия, - усмехнулась она и быстро вышла.

Кай проводил ее долгим взглядом, потом сбросил с себя одежду и тоже нырнул в прохладную воду бассейна.

Вернулась Къяра уже ближе к ночи. Выглядела она неважно. Напряженные скулы, злые и холодные глаза, да и весь вид ее говорил о том, что злобная она до невозможности.

Опустившись в кресло, она махнула рукой, устанавливая на вход магический занавес, повернулась к Каю и холодно приказала:

- Сделай чай.

Кай молча прошел в маленькую кухню и, приготовив чай, принес ей.

Она взяла у него из рук чашку, но пить не стала. Молча сидела с совершенно отсутствующим видом и медленно вертела ее в руках.

- Что случилось? - решился он прервать молчание, напряженно наблюдая за ней и опасаясь, что она того и гляди обольется чаем.

- Что? - переспросила Къяра, подняв на него взгляд и отставляя чашку на столик рядом с собой.

- Я спрашиваю: что случилось?

- Ничего… если не считать, что я убила Нильса… - мрачно проговорила она и вновь замолчала.

Кай ошеломлено посмотрел на нее, затем отошел к окну и отвернулся, никак не прокомментировав сказанное.

Молчание затянулось. Наконец Кай не выдержал:

- Ты чай-то пить будешь? Может, тебе новый заварить?

- Буду… - Къяра вновь взяла чашку, залпом выпила остывший чай, после чего протянула ее подошедшему Каю и, глядя ему прямо в глаза, поинтересовалась: - Спросить ничего не хочешь?

- А что спрашивать… Раз убила, значит, посчитала, что так надо… Это твое право.

- Молодец. Быстро учишься. Я действительно, посчитала, что так будет лучше… Мальчик сорвался и чуть не убил мне всех, введя энергетику третей сферы в седьмую, тогда, когда я только-только распределяла ее энергетику перед ними, и если бы я вовремя не среагировала, было бы у меня шесть трупов, а не один.

- Зачем он это сделал?

- Он решил, что это сродни магическому блоку, раз категорически запрещено. Он не предполагал к чему это может привести.

- Мальчишка был способный. Это ж еще надо было суметь магический барьер разности потенциалов сфер преодолеть…

- Способный, никто не спорит… Но ученик, совершивший хоть раз такое - непредсказуем. И нельзя поручиться, что в следующий раз, дождавшись еще более удобного момента, он не попробует повторить что-то аналогичное… Теперь же ни один из оставшихся в живых, я думаю, не захочет хоть когда-нибудь нарушить любой мой запрет.

- Что ты с ним сделала?

- Заставила повторить фокус, накрыв его сферой нераспространения, чтобы вывести остальных из зоны поражения и еще замедлила воздействие… чтобы все сумели насладиться моментом в полной мере. Звуков конечно слышно не было, но картинка была впечатляющая… Мальчики долго ее не забудут.

- Ты оставила их после этого одних в темноте, вновь запретив разговаривать?

- А ты хочешь, чтобы я сидела с ними до утра и читала им сказки?

- Нет, я хочу, чтобы ты отпустила меня к ним.

- Нет.

- Къяра, виноват был лишь один… Ты его наказала, вернее жестоко казнила. Остальные пятеро сегодня наверняка из шкуры вон лезли, чтобы только тебе угодить. Им очень страшно… очень…

- Ничего переживут. И только сильнее станут. Пусть радуются, что не на его месте.

- Къяра, им сегодня как раз всю ночь и будет мерещиться, что они на его месте. Ну что тебе стоит? Отпусти.

- Кай, я знаю, что мальчишкам очень плохо. Но стресс и страх их держат. Стоит тебе сейчас их хоть немного пожалеть, и они все будут в рыданиях, слезах и соплях. Их нельзя сейчас жалеть. Нельзя! Завтра я начну снижать требования, и им станет легче. А сегодняшнюю ночь они должны пережить сами.

- Ты уверена, что они смогут ее пережить?

- На сто процентов. Утром со мной сходишь и посмотришь.

За несколько следующих месяцев Къяра сумела добиться много. Четверо ее учеников постепенно овладели энергетикой восьмой сферы. Лишь старшему из мальчиков - Брегану энергетика этой сферы не давалась вовсе. Он безропотно сносил все наказания, и было видно, что он очень старался делать то, что требовала Къяра, но не мог.

- Кай, у меня к тебе просьба, - Къяра стояла у окна в своей гостиной и задумчиво смотрела вдаль.

- Все, что захочешь…

- Поговори с Бреганом, вызови его на откровенность. Я не могу понять, что с ним. Он с легкостью выдерживает энергетику сферы, но не может с ней работать. Как будто у него стоит какой-то блок на энергетику этого уровня… При этом внешнего блока нет никакого. Это может быть только что-то внутреннее, что-то подсознательное… Поговори с ним о детстве, может быть всплывет что-то, за что я смогу зацепиться и раскрутить.

- Къяра, какой внутренний блок, о чем ты говоришь? Ты наказываешь мальчика так, что он готов уже из собственной шкуры вылезти. Если бы был внутренний блок, он бы снял его давно.

- Это может быть настолько глубоко спрятанное, что он и сам этого не чувствует…

- Это невозможно.

- Кай, другой причины просто быть не может.

- Может. Мальчик просто не способен работать с восьмым уровнем. Это очень грустно, но это единственная причина.

- Нет. Я чувствую, что может.

- Конечно, - саркастически протянул Кай, - и хочет, и может, но не работает… и внешнего блока нет. Так не бывает. Оставь его. Ты довела его уже до такого состояния, что он скоро при одном твоем появлении падать в обморок начнет.

- Так ты не сделаешь, что я попросила?

- Сделаю… Только это бессмысленно.

- Вот и хорошо, что сделаешь. Смысл буду искать я. Завтра с утра я уведу его и накажу, сильно накажу… А ты придешь, пожалеешь, посетуешь, что я столь жестока и постараешься вытянуть из него все воспоминания детства, особенно те, которые ему неприятны и которые он постарался забыть.

- Хорошо, только не сломала бы ты мальчика… Я и так удивлен, что он до сих пор выдерживает все твои наказания.

- Кай, если я не докопаюсь до причин и не добьюсь результата, мальчишка обречен, ты знаешь.

- Ты зациклилась на результате, а ведь Норлан больше не подгоняет тебя… Ты вполне могла бы попросить его или Владетеля чуть снизить требования для Брегана… Он и так достиг многого. Возможно, они согласились бы… по крайней мере, ты могла бы попробовать. Только ведь ты не будешь… Тебе очень хочется доказать, что ты способна добиться результата, который никто и не ожидал. И для этого ты готова даже убить мальчишку в процессе обучения.

Къяра резко шагнула к Каю и наотмашь, ударила рукой так, что голова у него запрокинулась, а на разбитых губах проступила кровь.

Он тут же опустился на колени и, потупив глаза, тихо произнес:

- За что, госпожа?

- За правду, Кай, - она рукой приподняла его голову и заглянула в глаза. - Я ее и без тебя знаю… И если я поступаю так, то это мое решение, и я никому не позволю его обсуждать и тем более оценивать. Понятно?

Кай выдержал ее взгляд, и его губы скривила саркастичная усмешка: - Понятно. Прости, госпожа, это больше не повториться. Впредь свое мнение я буду держать при себе… А сейчас, если хочешь, можешь наказать.

Глаза Къяры сразу заледенели, и на ее лице явственно обозначились скулы. Кай почувствовал, как ее рука, которой она держала его голову, напряглась так, что даже подрагивала. Но это продолжалось не больше нескольких секунд. Затем она резко опустила руку, вновь отступила к окну, отвернулась и абсолютно бесстрастным тоном произнесла:

- Иди к себе, я устала, оставь меня…

Кай понял, что сейчас разрушил все, что между ними было. Он почувствовал, что Къяра приняла решение, и если он сейчас уйдет, то уйдет из ее покоев навсегда. Он поспешно встал, подошел к ней, и вновь опустился на колени, обхватив ее за ноги.

- Къяра, прости… ну, прости, пожалуйста, - совсем другим тоном произнес он, - я клянусь, это не повторится. Ты знаешь, о чем я.

- Не сомневаюсь… - ледяным тоном ответила она - Я просто не позволю тебе это повторить.

- Я люблю тебя.

- Если ты можешь позволить себе подобные выходки, то это не имеет никакого значения…

- Больше не позволю, клянусь, - Кай склонился еще ниже. - Къяра, помилосердствуй… накажи как угодно, но не прогоняй… я не могу жить без тебя. Я сделаю, все что угодно… я знаю, что обидел тебя, и с радостью приму любое наказание, только не такое, как ты решила… Если ты прогонишь меня, я не переживу этого, я лучше умру.

- Ты думаешь, я позволю тебе это сделать? - не оборачиваясь, холодно проронила она.

- Къяра, смилуйся… молю тебя… - Кай, опустил руки, уткнулся лицом в пол, и плечи его подернулись от сдерживаемых рыданий.

- Прекрати сейчас же! - Къяра обернулась и брезгливо скривила губы.

- И как ты заставишь меня прекратить? - хрипло, сквозь сдавленные рыдания произнес он, поднимая голову. - Я не могу жить без тебя, поэтому лучше убей, если решила прогнать… Если начнешь сейчас наказывать, чтобы прогнать, сможешь лишь убить или довести до такого состояния, что это буду уже не я. Так что выбирай.

- Кай, ты уничтожаешь то немногое, что осталось… Прекрати!

- Нет, Къяра… или ты позволишь мне остаться, и я с радостью выполню любой твой приказ и приму любое наказание… или тебе придется довести меня до полубезумного состояния, когда я уже ничего кроме ужаса перед тобой испытывать не буду.

- Даже так? - усмехнулась она. - Неужели ты не понял, что если я позволю тебе остаться, именно это и убьет в моей душе все то, что я испытывала к тебе? Будь сильным и гордым, уйди. Ведь мог бы догадаться, что я всегда щадила эти твои чувства именно за то, что они мне нравились. Возможно, со временем, я изменю решение… но только если ты не будешь унижаться и уйдешь.

- Я не могу, Къяра… У меня уже нет никакой гордости, ее убила любовь к тебе… пощади… не прогоняй… я сделаю все… я готов унижаться… готов рыдать, молить и терпеть от тебя все… только бы ты позволила мне быть рядом.

- Кай, ты давишь на жалость… Хочешь, чтобы я заменила этим чувством все те, которые у меня были к тебе до этого?

- Пусть так, Къяра… Я слишком хорошо знаю тебя, ты не меняешь решения, если начала претворять их в жизнь… поэтому я не дам тебе уйти… чтобы уйти, тебе придется убить меня. Мне уже все равно, что ты будешь думать обо мне, я люблю тебя настолько, что не могу без тебя… Не можешь любить, хотя бы пожалей… Даже твою жалость я посчитаю за счастье.

- Кай, пять минут назад ты осуждал мою жестокость и безжалостность, а теперь…

- Я виноват, очень виноват, Къяра. На меня нашло какое-то затмение… - не дал договорить ей Кай. - То, что вначале я осуждал, а потом попытался сыронизировать и подколоть тебя… было неосознанно. Я понял непозволительность такого поведения… я даже думать так больше не посмею… И никаких мыслей при себе я, конечно же, держать не буду, их просто не будет вовсе, клянусь. Любые твои действия впредь я буду принимать, даже не смея усомниться в их правильности… обещаю.

- Хорошо. Можешь подняться, - Къяра вздохнула и отвернулась.

Он поднялся и, склонившись, припал губами к ее руке:

- Благодарю.

Отдернув руку, она проронила:

- Чай мне приготовь, - и ушла в спальню, где села на кровать и откинулась на высокие, мягкие подушки.

Къяра понимала, что ей необходимо было настоять на первоначальном решении, к которому она шла давно. Отношения с Каем стали ее утомлять. Утомляло его желание быть в курсе всех ее дел, его стремление контролировать все ее поступки и предугадывать желания… Он хотел знать о ней все и старался стать неотъемлемой ее тенью. Къяра осознавала, что совершила большую глупость, проявив слабость и позволив Каю остаться. Теперь разорвать непростые отношения с ним она уже вряд ли сможет. А ведь был такой удобный момент для этого. Къяра глубоко вздохнула и закрыла глаза. "Сожалеть о содеянном - пустая трата времени", - вспомнила она слова Норлана и усмехнулась.

В это время дверь раскрылась, и на пороге появился Кай.

- Твой чай, дорогая, - произнес он ставшую уже привычной для него фразу и замер, встретившись с ее холодным и недобрым взглядом.

Къяра уже приготовилась резко и жестко потребовать больше к ней так не обращаться, но, увидела, как расширились его глаза и как затряслись руки, держащие блюдце с забренчавшей на нем чашкой, и не смогла. Она отвела взгляд и промолчала.

Кай облегченно вздохнул и, сев рядом с ней на кровать, протянул чашку:

- Это, как ты любишь, с травами…

- Хорошо, - Къяра взяла чашку и стала пить маленькими глотками. Вкус она почти не ощущала. Все ее мысли были заняты тем, как наиболее аккуратным способом отправить Кая спать в гостиную. Допив чай, она протянула ему чашку и встретилась с ним глазами.

- Ты позволишь мне остаться? - принимая чашку, спросил он. Его взгляд был полон преданности, покорности и страха быть отвергнутым.

- Тебе не позволь… опять же истерику закатишь, - проронила Къяра и отвернулась, поняв, что окончательно проиграла, и жалость, смешанная с чувством вины за сломленную гордость и достоинство Кая, не дадут ей расстаться с ним.

Утром Къяра забрала Брегана в зал для наказаний. Мальчик не только не сопротивлялся, а даже, как показалось Къяре, вздохнул с облегчением, он ждал этого. Тринадцатилетний черноволосый мальчишка имел не по годам развитую мускулатуру и отличался атлетическим телосложением. Чувствовалось, что до того как попасть в обитель он много физически работал.

В зале, в соответствии с ее приказом, он моментально лег на лавку лицом вниз, и она открыла над ним восьмую сферу.

И тут впервые за долгое время, мальчик сам первый заговорил.

- Зачем? - тихо произнес он. - Учитель, Вы же поняли, что это бесполезно… я просто не способен ей воспользоваться… Зачем Вам держать ее открытой?

- Ты не выйдешь отсюда, пока ей не воспользуешься.

- Я уже понял, что не выйду отсюда, и Вы устали со мной, поэтому жду казни…

- Бреган, можешь казни не ждать… - усмехнулась она. - Я заставлю тебя ей воспользоваться рано или поздно… Для тебя будет лучше, если это случится как можно раньше.

- Учитель, Вы же видите: я делаю все что могу, но это выше моих сил, - мальчик совсем уткнул лицо в лавку, судорожно сглотнул и еще тише добавил: - если Вы хотите, я буду еще терпеть и стараться, очень стараться… только Вы сами скоро убедитесь, что это бесполезно…

- Если у тебя такие мысли в голове, то, конечно, будет бесполезно, - Къяра закрыла сферу и с напором произнесла: - Ты должен почувствовать, что можешь, и настроится на это. Это как поймать ветер в шторм. Он бьет и треплет тебя, тебе больно настолько, что даже трудно дышать, но ты чувствуешь его, используешь его, и твой корабль летит туда, куда желаешь ты…

- Вы были в море, учитель?

- Была, правда кораблем управлять не умею, но с капитаном рядом стояла и ветер ловила. А ты ходил в море?

- Да… мой отец был капитан, - руки мальчика, которые он держал за головой, напряглись.

- Почему был?

- Он не вернулся из плавания…

- Ты был младший в семье?

- Нет, я его старший сын.

- И тебя продала мать? - удивленно спросила Къяра. Она знала, что мальчик - герит, а после смерти мужа, любая геритка не посмеет продать первенца, зная, что именно ему принадлежит имущество семьи, и ему будет помогать община встать на ноги и наследовать дело отца.

- Нет, отчим… - плечи мальчика вновь напряглись, и он судорожно вздохнул.

Къяра поняла, что даже без помощи Кая, возможно, нащупала конец веревочки, за который стоит потянуть…

- И как же он посмел?

- Он не герит… он алтей, и он кузнец.

- Откуда отчим узнал о твоих способностях?

- Учитель, зачем Вам это? - весь сжался на лавке мальчик.

- Малыш, - Къяра нагнулась и ласково погладила мальчика по спине, - неужели ты забыл, что я не люблю вопросов, если они конкретно не касаются того, что необходимо выполнить?

Он испуганно прогнулся под ее рукой, хотя она не сделала ему ничего, и срывающимся шепотом произнес:

- Простите, учитель, этого больше не повторится. Я все расскажу… Только это, это долгий рассказ, если рассказывать подробно, а если коротко, то я попытался использовать свои способности против него.

- Я не тороплюсь… расскажи подробно.

Бреган снова вздрогнул, весь напрягся, а потом тихо заговорил:

- Я сам не совсем знал о моих способностях… ну в море с отцом мог чувствовать ветер, погоду. Он так не мог, но не удивлялся этому никогда… Однажды в бурю, когда ветер рвал паруса, я попытался через боль, очень сильную боль и страх изменить направление ветра и у меня получилось… совсем так, как говорили Вы, учитель… Отец после этого поцеловал меня, сказал, что я владею тем, чем даже он не владеет, но велел, чтобы я не рассказывал никому, а молча учился подчинять себе природу и дальше, что мол это мне пригодится, когда я стану капитаном… А потом через некоторое время он не вернулся… Через год к маме посватался Полесет, и она согласилась… Отношения с ним у нас не сложились с самого начала, но я видел, как мама любит его… И хоть мне было очень горько, что она так быстро забыла отца, ради нее я терпел от отчима все. Он ежедневно бил меня, ему не нравилось даже как я стою. Потом он начал заставлять меня помогать ему в кузнеце. Я попытался сопротивляться, потому что хотел в море, хотел быть капитаном, как мой отец. Но он и слышать об этом не хотел. Мать встала на его сторону, и мне пришлось подчиниться. А потом я узнал, что наш старейшина готовит корабль, и ему нужен юнга. В общем, он соглашался взять меня. Я стал просить мать, обещая отдать все жалование ей, если только она позволит мне выйти в море. Она ждала ребенка, и им нужны были деньги. Она вроде бы согласилась и вечером стала просить отчима, а он не соглашался. Кричал, что видит меня насквозь, и если только позволить мне, то я не только жалованье матери не отдам, но и все имущество заберу, чтобы только корабль свой заиметь… Конечно, я всегда мечтал о своем корабле, но я никогда бы не посмел забрать что-то у матери… Я знал, как отец любил ее, и я любил ее тоже. Мама стала защищать меня, сказала, что я и так делаю все, что он хочет, а он лишь незаслуженно бьет меня. Он разъярился, стал кричать, что незаслуженно меня и пальцем не тронул, а лишь за дело, а потом ударил мать… И вот тогда я и представил себе как отпихиваю его к стенке и пытаюсь раздавить… Боль пронзила меня, мне было трудно дышать и слезы лились из глаз, но я хотел его уничтожить и чувствовал, что это у меня начинает получаться… И тут закричала мама. Она так страшно закричала: "не смей!", что я тут же все прекратил. А она бросилась к нему, стала помогать подниматься с пола… и плакала. Он тогда сильно избил меня… Кричал, что изничтожит это колдовское отродье… Я потерял сознание и уже плохо, что помню… Когда я очнулся, узнал, что он куда-то уехал… через неделю он вернулся с седовласым стариком, который осмотрел меня, передал отчиму деньги и велел, чтобы я шел с ним. Я знал, что дома я все равно не смогу остаться, и рано или поздно отчим убьет меня, а мать не посмеет ему перечить, и не стал сопротивляться. Мне было все равно где умереть.

- Бреган… а ведь это не все… Я не в жизнь не поверю, что мать после отъезда отчима не поговорила с тобой.

- Говорила, учитель, но я постарался забыть этот разговор…

- Что она сказала тебе?

- Она… она… она сказала, - мальчику явно с большим трудом давались эти слова, - что мой отец не был мне отцом… что моим отцом был маг, который силой овладел ею, а отец, который узнал об этом, так как любил маму, пообещал все скрыть, если она согласиться выйти за него, и мама вышла, хоть и не любила его. И еще она сказала, что если я только попробую еще раз поднять руку на отчима или воспользоваться своим правом на имущество, она расскажет о моем происхождении и в любом случае лишит меня всего: и прав на имущество, и надежды выйти в море… даже если для этого ей придется пожертвовать своим честным именем… Поэтому, когда приехал маг, чтобы забрать меня, мне было все равно… У меня не было ничего: ни отца, даже погибшего, ни каких-либо прав, ни надежды хоть когда-то выйти в море, даже мать от меня отказалась…

- А ты знаешь, мой мальчик, - Къяра наклонилась и еще раз тихо провела рукой по спине мальчика, - что ты сам установил себе блок, на энергетику восьмой сферы, которую тогда на стрессе, пытался использовать против отчима?

- Я не устанавливал ничего… - сжался он под ее рукой, хотя как и в прошлый раз, это было лишь прикосновение.

- Глупый мальчишка, - тихо рассмеялась Къяра, - ты все сделал интуитивно… Сначала сферу открыл и ее энергетику попытался перенаправить, а потом, когда мать закричала, закрыл ее с помощью блока. А когда тебе мать рассказала о твоем происхождении, постарался не только этот разговор забыть, но и все, что ему предшествовало, и для этого поставил еще один блок. Ты помнил только о нем, но снимать не собирался, и лишь страх передо мной заставил тебя снять его, и ты не только все вспомнил, но и рассказал. А теперь ты сможешь вспомнить и тот… и тоже снять его. Попробуй.

- Вы так думаете, учитель? - тело Брегана сотрясал озноб.

- Я знаю, - жестко ответила Къяра, и не менее жестко приказала: - На спину перевернись, глаза закрой и вспомни в образах ситуацию, когда использовал против отчима магию. Только в конце ситуацию измени: не блок ставь, а сферу закрой, и поймешь, что можешь ей владеть.

Бреган тут же перевернулся, как она приказала, и закрыл глаза. Къяра почувствовала, что он начал погружаться в воспоминания. Тогда тихим ментальным прикосновением она сначала помогла ему погрузиться еще глубже, а потом стала сопровождать, чтобы суметь вмешаться в случае необходимости.

Мальчик вздрагивал и как от ударов откидывал голову, просил хриплым шепотом: "я прошу, я все отдам, все жалованье, клянусь, только отпустите", потом жмурился, вновь вздрагивал и оправдывался. "Я не просил, он сам предложил мне, не просил я его… ему просто нужен юнга и он предложил мне, он знает, что я ходил в море. Я все жалование отдам вам, отпустите", - бормотал он, переживая еще раз то, что было с ним уже около двух лет назад.

Наконец он весь напрягся, и Къяра почувствовала, как он сам открыл восьмую сферу, а потом медленно и аккуратно закрыл. Доведенная до автоматизма привычка так работать с любой сферой помогла ему. Къяра удовлетворенно улыбнулась и осторожно вывела Брегана из его состояния, сохранив все воспоминания.

Вначале он удивленно помотал головой, а потом, восстановив череду происходящего, уже более осмысленно взглянул на нее.

- Я действительно сделал это, учитель, благодарю Вас, - тихим, срывающимся шепотом произнес он, - Вы были так добры…

- Встал! - жестко скомандовала Къяра. - На колени, глаза на меня!

Бреган все моментально выполнил. Он покорно посмотрел на нее, и в его глазах Къяра прочла то, что хотела. Мальчик поверил, что ее милое и доброжелательное обращение с ним было не более чем сказка, и сейчас они вернулись к реальной действительности.

Больше трех часов подряд она тренировала его, заставляя использовать восьмую сферу. Мальчик был покорен и послушен, и выполнял даже то, что давалось ему с трудом и через сильную боль.

Наконец Къяра удовлетворенно произнесла:

- Все, я довольна. Можешь одеться и идти отдыхать. Я предупрежу Кая, что отпустила тебя на сегодня.

- Благодарю Вас, - Бреган склонился к полу.

- Да и еще…

Мальчик поднял голову и взглянул на нее.

- Будет лучше, и в первую очередь для тебя, если о том, что происходило здесь, не узнает никто, - тихо проговорила она.

- Да, конечно. Я клянусь, учитель, - кивнул он и клятвенно поднял руку.

- Вот и хорошо, иди.

Бреган поднялся и, еще раз склонившись перед ней, вышел.

Вечером Кай, придя к ней, удивленно спросил:

- Ты сегодня отпустила Брегана, не велела мне приходить к нему и, как я понял, не стала наказывать. Ты передумала?

- Да, Кай. Я нашла другой способ заставить его начать работать с восьмой сферой.

- И какой же?

- Ты считаешь, я должна перед тобой отчитываться? - жестко спросила она.

- Нет, конечно, - склонил он голову, - я лишь поинтересовался.

- Вот и оставь свой интерес при себе. Прими к сведению, что мальчик начал работать, и ты можешь полноценно заниматься с ним и отстань от меня.

- Къяра, ну за что ты так со мной? Не хочешь говорить, не говори, только сердиться зачем?

- Кай, я не сержусь. Я лишь хочу, чтобы ты перестал меня доставать своими вопросами и придирками. Ты порог еще не успел переступить, а у тебя ко мне опять масса претензий: что я передумала, что я не позвала тебя к Брегану, что я сержусь и как-то не так с тобой разговариваю. Я устала от них! Ты можешь, хотя бы вечерами дать мне отдохнуть и не цепляться ко мне? - раздраженно ответила она.

- Ну, дорогая, перестань злиться. Я ни к чему не цепляюсь. Что я такого сказал тебе? Мне лишь было интересно, добилась ты результата или нет. И если да, то, как ты сумела его добиться… Я был уверен, что это невозможно.

- С чем тебя и поздравляю, - мрачно отозвалась она. - Иди приготовь мне что-нибудь поесть.

- А что ты хочешь?

- Все равно что.

- Что значит: "все равно"? Что-то ведь тебе должно хотеться…

- Я хочу есть, и мне все равно, что ты сделаешь. Что сам хочешь, то и сделай.

- Хочешь зажаренное мясо с овощами?

- Да.

- Ты как-то, не воодушевлено это сказала, может, тогда лучше блинчики со сметаной?

- Хорошо, пусть будут блинчики…

- Или плов из баранины?

- Все равно! Хватит меня спрашивать, сделай что-нибудь.

- Но ты же не говоришь что.

- Мясо с овощами.

- Ты уверена? Ты не из-за того, что я тебе это предложил, нет?

- Заткнись и делай!

Кай пожал плечами, взмахнул рукой, и на столе появились две тарелки с овощами и поджаренным мясом.

- Стол накрыт, дорогая, - улыбнулся он, - ты позволишь мне разделить трапезу с тобой?

- Да, - Къяра встала, прошла к столу, села и принялась молча есть. Кай сел напротив. Во время всей трапезы они не проронили ни слова. Къяра не поднимала глаз от тарелки, а Кай больше смотрел на нее, чем на то, что ел. Къяра уже привыкла к этому. Еще в самом начале их общения, она пыталась заставить Кая не пожирать ее глазами хотя бы во время еды, но столкнулась с таким твердым противодействием с его стороны, что сдалась и перестала обращать внимание на то, что он неотрывно наблюдает за ней.

Доев, Къяра отодвинула тарелку и, проронив: "благодарю тебя", ушла в спальню. Кай вошел практически следом, неся чай.

- Ты будешь чай, дорогая? - спросил он от порога.

- Нет.

Кай отставил чашку и сел на кровать рядом с ней.

- Ну что ты такая? Что произошло? Ведь вчера ты простила меня и сказала, что больше не сердишься.

- Ничего. Я лишь хочу отдохнуть. Оставь меня…

- И чем позволь узнать, я мешаю тебе отдыхать?

- Вопросами.

- А если я перестану спрашивать тебя, ты перестанешь злиться?

- Кай, отстань! Я знаю, что стоит мне сейчас сказать тебе "да", и ты начнешь предъявлять претензии, что я все равно злюсь, хотя ты ничего не спрашиваешь! Я устала и не хочу играть с тобой в эти игры!

- Отчего ты устала? Что такого ты делала с Бреганом, что сегодня похожа на ежа, которого нельзя коснуться ни с одной стороны.

- Тебе какое дело, что я с ним делала? - взвилась Къяра, - да я могу, что угодно с ним делать, даже спать с ним… и тебя это не касается! Что ты меня контролируешь постоянно?

- Ты спала с ним? - Кай замер и с изумлением посмотрел на нее.

- Нет! - резко ответила она. - Но если ты не прекратишь меня донимать, сейчас позову его и сделаю это. А еще лучше позову Хилтор и велю ей привести мне пару молодцов из числа тех, что она готовит. Все лучше, чем общаться с тобой.

- Ты действительно можешь это сделать? - тихо спросил Кай.

- Легко, - зло ответила Къяра.

- Тогда лучше убей, - произнес он, резко встал и со всей силы рванул кабалит, охватывающий его шею, после чего рухнул на пол.

Къяра вскочила с кровати и склонилась над ним, рукой снимая последствия испытанной им ударной волны.

- Зачем убираешь последствия? - скривился он, с трудом открывая глаза и еле ворочая языком. - Лучше бы добила… Ведь надоел тебе.

- Тсс, - Къяра приложила палец к его губам, - помолчи, тебе не надо сейчас говорить. Ты действительно своими вопросами достал меня, но не настолько, чтобы убивать. Потерпи, сейчас все пройдет.

Кай помолчал немного, а потом нежно провел рукой по ее спине.

- Ты больше не злишься? И не хочешь никого привести? Только не смей ругаться, а то я проделаю это еще раз.

- Ты несносен, глупый мальчишка… Неужели ты думаешь, что мой отец позволит мне быть только с тобой?

- Я знаю, что нет. Но пока ты здесь, я не хочу тебя ни с кем делить… Так ты прикажешь привести их?

- Нет, Кай, не прикажу… Только постарайся меня не контролировать, меня это злит. Если я захочу, сама расскажу тебе то, что посчитаю нужным. Прекрати изводить меня своими вопросами.

- Хорошо, я постараюсь… особенно если ты не будешь гнать меня от себя.

- Не буду, - окончательно сдалась Къяра, понимая, что теперь у Кая появился еще один способ манипулировать ею.

За оставшееся время Къяра сумела в совершенстве научить всех пятерых ее учеников владеть магией восьмой сферы.

Владетель, поняв по докладам Норлана, что дочь выполнила все его требования, не стал принимать у ее учеников экзамен, сказав, что откладывает его до их совершеннолетия, и оставляет их в обители, в качестве учеников, только теперь уже Кая. После чего вместе с Къярой вернулся во дворец в Лорене.

 

глава 4

Къяра вошла во дворец Лорена в сопровождении двух охранников. Всю дорогу она размышляла над тем, зачем ее мог вызвать Владетель. Его мысли были скрыты плотной завесой, незаметно поднять которую она не могла, да и не хотела.

После своей ссоры с отцом, она уже около двух лет не была во дворце. И вот сегодня ее добровольное отшельничество было прервано его требованием - немедленно явиться к нему.

Сумрачные коридоры с черными мраморными колоннами и скульптурами темных тварей, практически не изменились за время ее отсутствия, что было неудивительно. Владетель и величайший маг желал, чтобы все помещения его дворца вызывали робость и страх еще до встречи с их обладателем. Поэтому весь интерьер дворца, продуманный много лет назад и посвященный этой задаче, не менялся долгие годы.

Мрачность дворцовых помещений не действовала на Къяру. Она привыкла к ней и даже любила страшные скульптуры и картины, среди которых провела свое детство. Детские воспоминания закружились перед ней чередой, как только она поднялась на главную галерею дворца, и Къяра с радостью погрузилась в них, стараясь отогнать преследующие ее мысли о том, что сулит ей встреча с отцом.

Приятные воспоминания были недолгими. Сопровождающие ее охранники с поклоном распахнули резные из черного дерева двери и замерли по краям. Къяра оказалась перед входом в тронный зал, где ее ждал Владетель.

То, что отец выбрал местом аудиенции тронный зал, было дурным знаком. Ибо означало, что он собрался что-то сообщить или что-то потребовать, опираясь на собственное положение, а это ничего хорошего не предвещало.

Къяра вошла и на мгновение застыла у входа, дожидаясь пока охранники закроют за ней двери, потом подошла к трону, на котором сидел Владетель. Он ничуть не изменился за то время, что она не видела его. Все те же черные как смоль волосы, тот же гордый разворот широких плеч.

Она опустилась на колени и, склонив голову, произнесла:

- Я полностью в Вашей власти, Владетель.

Маграт поднялся с трона и, подошел к ней.

- Встань, дитя мое.

Къяра поднялась. Он обнял ее за плечи и заглянул в глаза. Она почувствовала легкое ментальное прикосновение и, сняв защиту, приняла его.

- Я рад, что ты пришла, - продолжил он, внимательно ее оглядывая.

- По-моему, Ваше приглашение, Владетель, не допускало отказа, - потупила она взгляд.

- С твоим уровнем магии, дитя мое, ты можешь отказать кому угодно, да и мне ты неоднократно отказывала, так что не лукавь.

- Не в моих интересах отказывать, я стала рассудительнее.

- Неужели? Может, ты и другое свое решение пересмотрела?

- Нет, отец, на это не надейся, - Къяра вскинула голову, и их взгляды скрестились. - Это единственное повеление, которое я выполнить отказываюсь.

- Ну что ж… Я, в общем-то, не очень-то и надеялся. А ты действительно выполнишь любое другое мое повеление?

- Да. Если ты лишишь меня титула, я выполню любое твое требование.

- Поклянись!

Къяра сняла с пальца кольцо, подбросила его в воздух и подставила ладонь. Кольцо зависло над ее ладонью и заискрилось, разбрасывая вокруг тысячи маленьких разноцветных блесток.

- Клянусь! - выдохнула она, и кольцо упало ей на ладонь.

- Ты неосмотрительна, радость моя, - Владетель употребил давно позабытое им обращение к дочери. - Подобными клятвами не разбрасываются.

- Я хочу мира и согласна на все.

- Ну что же, я долго ждал, вдруг ты одумаешься… но видимо напрасно, - Владетель нахмурился, - что ж… ты не оставила мне выбора.

Он помолчал немного, затем продолжил:

- Завтра я оглашу имя нового наследника, вместо тебя, а ты отправишься Владетельницей в восточный предел к киритам, которым я по их настоятельной просьбе дарую независимость, если они примут тебя в качестве Владетельницы.

Къяра взглянула на него, в ее больших темно-синих глазах читалось удивление, постепенно переходившее в отчаяние. Она медленно, не сводя с него глаз, опустилась на колени и чуть слышно прошептала:

- Это невозможно. Отец, пощади… Умоляю…

- Встань, дитя мое, встань. Для тебя ничего невозможного нет… Было бы желание, - Маграт недобро усмехнулся.

- Отец, они воины, они не подчинятся женщине… Для них это позор. Для них женщины лишь партнерши для совокупления, рожающие им детей, и служанки, обустраивающие их быт. Женщина-Владетельница - это оскорбление, которое не потерпит ни один из них. Они выберут смерть такому правлению. Ведь даже ты до конца не смог их подчинить. А уж женщина и подавно… Пощади.

- Встань! То, что я сказал - это приказ, и он не обсуждается. Если, конечно, ты не изменишь свое первоначальное решение.

Къяра поднялась с колен.

- Ты посылаешь меня на верную смерть, - тихо проронила она.

- Во-первых, ты еще можешь все изменить…

- Я решений не меняю, ты знаешь, - она грустно покачала головой.

- Ну, а во-вторых, - жестко продолжил Владетель, - если ты позволишь киритам убить себя, то значит, ты только того и стоишь… Значит ни я, ни Грег, ни Норлан ничего не сумели в тебя вложить, и тебе действительно нет места в этом мире. Это, конечно, печально, зато у меня появится повод уничтожить полностью весь род киритов. Так что худа без добра не бывает.

- Понятно… Одной стрелой сразу двух уток. И от дочери-отступницы избавляешься и от непокорных киритов. Это мерзко…

- А отказаться от престола, когда ты единственная наследница, когда именно ты, и только ты способна наследовать Империю, это не мерзко? - вскричал Владетель. Его голос загрохотал, эхом несколько раз прокатившись по зале. - Перечеркнуть все мои достижения, разбить все планы, ради своих идиотских моральных принципов, это не мерзко?

Он схватил Къяру за плечи, зло тряхнул, а потом, нависнув над ней, взглядом поймал ее взгляд. Взгляд отца был тяжелым, но Къяра выдержала его и не отвела глаза.

- Ты сильней меня, детка, - тон Владетеля стал более спокойным, но злости в нем не убавилось, - но я все рано заставлю тебя распроститься со всей этой твоей глупой моралью… или ты сдохнешь…

- Кроме как сдохнуть пока другого выхода не вижу, - Къяра положила свои руки, поверх рук отца и медленно сняла их со своих плеч, - я не буду заставлять киритов принять мое Владетельство силой и магией.

- Решать тебе. Не жалко себя, пожалей киритов… Ты же знаешь, на что я способен в гневе, - лицо Владетеля скривила усмешка, он помолчал, потом подошел к трону и тяжело сел, опустив голову.

- Это все что ты хотел мне сказать? - попыталась завершить аудиенцию Къяра.

Она была удручена, не скрывала своего отчаяния, но отступиться от своего решения не хотела.

- Нет, - Владетель вновь поднял на нее тяжелый взгляд, весь его вид говорил о том, что он до последнего ждал, что Къяра изменит решение. - Перед отъездом ты обручишься.

- С киритом? - скривила губы Къяра.

- Нет. Твоим супругом станет Лиат.

Это было слишком. Къяра внутренне уже смирилась со своей смертью, но потащить за собой последнего двоюродного брата было явным перебором.

- Ему же лишь пятнадцать… - в ее голосе зазвенело отчаяние. - Отец, пощади хоть его… Тебе мало, что ты заставил меня убить Геллара, ты хочешь, чтобы я и его обрекла на верную смерть? Он ни в чем не виноват! Он не маг, не воин, он же еще ребенок!

- Я знаю, Лиат тебе не безразличен, и именно поэтому он станет твоим супругом. Может хоть ради него ты образумишься… К тому же в качестве супруга он идеален: красив, влюблен в тебя по уши, ты легко сможешь им управлять. Да и клятву принесет лишь он, а ты будешь свободна от обязательств. К тому же он давно не ребенок, в пятнадцать ты была уже и воином, и магом.

- Отец, ты жесток…

- Я знаю, радость моя. Но ты не оставила мне выбора. Иди.

Къяра склонила голову в прощальном поклоне и вышла.

Всю ночь Къяра гадала. Она смотрела на звезды и строила магические кривые. Проекций будущего было много, и все они были разные, и во всех звезды были добры к ней. Они сулили ей долгую жизнь, но Къяра не хотела им верить. Ни один их ответ ее не устраивал. Она не видела ни одного приемлемого для себя выхода из создавшейся ситуации, и то, что говорили звезды, ее не удовлетворяло. Она задавала вопросы, но впервые в жизни не получала тех ответов, которые ждала. Звезды как будто смеялись над ней. Наконец, Къяра не выдержала. Она достала магический шар и вызвала Грега.

Образ седовласого старика, возник из тумана.

- Что хочет жемчужина моего сердца? - с улыбкой спросил он.

- Прости, учитель, я знаю, что сейчас глубокая ночь. Но я нуждаюсь в твоем совете именно сейчас. Завтра может быть уже поздно… - Къяра грустно улыбнулась.

- Какая разница день или ночь… Ты так редко вспоминаешь о старике, что для меня твое обращение в любое время суток - праздник.

- Я боялась тревожить тебя…

- Да, ладно, не оправдывайся, - улыбнулся старик, - лучше говори, в чем проблема.

- Отец решил дать киритам свободу, если они примут меня в качестве Владетельницы.

- Ну и в чем проблема?

- Кириты не примут, и отец их уничтожит, а заодно погибнет Лиат, которого отец вешает мне на шею в качестве супруга. И при всем этом звезды говорят, что я остаюсь жива…

- Я стал стар, звездочка моя. Я не понимаю в чем проблема, - образ колыхался в туманном облаке, но в определении выражения лица нельзя было ошибиться, старик лукаво улыбался.

- Грег, прекрати! - рассердилась Къяра, догадка как молния сверкнула у нее в мозгу. - Ты все понимаешь! Даже более того, теперь я уверена, что это ты натолкнул отца на эту "гениальную" идею.

- Ну не надо мне приписывать гениальность, которой нет, отрада моих очей. Твой отец давно уже не прислушивается к моим советам. Я действительно не понял в чем проблема. Тебя не устраивает то, что кириты могут не принять тебя Владетельницей или то, что они погибнут, если не признают? Или же то, что даже в этом случае ты останешься жива? Или то, что погибнет Лиат?

- Меня не устраивает ничего!

- Давай по порядку. Что первоочередное.

- Если погибнут кириты, а я останусь жива, меня обвинят в их гибели.

- Это как дважды два. И что тебя не устраивает? Ты не хочешь, чтобы погибли кириты, или чтобы тебя обвинили в их гибели?

- Понятно куда ты клонишь… Да, я не хочу командовать воинствующими головорезами, я не хочу заставлять их мне подчиняться, и мне все равно как отец будет решать свои проблемы с ними. Но при этом я хочу остаться непричастной. И скорее соглашусь сдохнуть, чем дать повод обвинить меня в истреблении целого народа.

- Ну тогда Вам шах и мат, голубушка. И звезды Вам про это яснее ясного объяснили. Только Вы, отрада моего сердца, видеть это отказываетесь. Так как все это не соответствует Вашим собственным планам.

- Грег, прекрати!

- Драгоценная моя, ты неприкасаема. На этом жизненном витке, даже при своем большем желании, с жизнью ты расстаться не сможешь… Отец поймал тебя, поставив на кон жизни киритов и Лиата. Хочешь сохранить их жизни, играй по его правилам. Не хочешь, жертвуй ими, но будь готова к тому, что именно тебя обвинят во всех этих жертвах.

- Отец знает, что я не могу погибнуть?

- Он не хуже тебя читает по звездам…

- Значит, в любом случае он выигрывает… Если я усмиряю киритов, значит, я вынуждена стать деспотом, иначе их не заставить принять мое владычество. И моя мораль рушится сама собой. А это первый шаг на пути к престолу… Если не усмиряю, то киритов он уничтожает, а я являюсь причиной их уничтожения и обретаю образ "истребительницы народов", что опять же рушит все мои моральные устои. Грег, неужели он сам догадался загнать меня в этот тупик, из которого только один выход - на его престол?

- Ну почему же на его престол, он же обещал назвать другого наследника…

- Грег, да ладно тебе… Это я вначале поверила… А теперь все его планы читаются даже без магии. Ведь если он жертвует даже Лиатом, то что говорить о любом из его учеников. В любой момент наследник может погибнуть в результате какого-нибудь несчастного случая или же падет смертью храбрых, например, защищая Владетеля, и место вновь окажется вакантно… Его наследник - это смертник, с отсрочкой приведения приговора в исполнение на неопределенное время. И кстати, откуда ты знаешь про его обещание? Я тебе ничего не говорила… Вот ты и попался!

- Неужели ты думаешь, что я не слежу за событиями во дворце?

- Не следишь, Грег. Отец установил блокираторы чуждой ему магии. Твой уровень они блокируют. Так что лучше не оправдывайся. Я знаю, отец - величайший маг, прекрасный Владетель, но он не стратег.

- Хорошо, поймала… Маграт со мной советовался.

- Отлично, - Къяра сделала движение рукой. - А теперь быстро и честно! У меня есть шанс свести игру хотя бы вничью?

- Ну зачем же так… я тебе и без этого все скажу, моя радость, - старик, поморщился. - Шансы у тебя появляются только в том случае, если ты поработишь киритов. Только в этом случае игра затягивается, и твои условия будут рассматриваться. В противном случае все будет быстро и более жестко.

- Замечательно, Грег. Продолжай, раз ты все это подготовил, то ты наверняка знаешь, как наименее безболезненно для киритов, я смогу заставить их принять мое Владычество.

- Къяра, отпусти… Я и так расскажу тебе, что знаю, - гримаса боли стала читаться явственнее на лице старика.

- Я сожалею, Грег, но ты ждал того, что я к тебе обращусь, и твои слова тоже могут быть частью плана, а я хочу знать правду… Так что тебе придется потерпеть.

- Предводитель киритов, конунг Раннег ценит бесстрашие, отвагу и ненавидит магию. Он любит свой род и если ты, на момент принятия им решения, изолируешь его от мнения его военачальников, и не будешь давить магией, то девяносто девять из ста, что он добровольно отдаст тебе бразды правления и преклонит колени.

- Предводитель воинствующих головорезов любит и ценит что-то кроме собственной власти? - Къяра покачала головой. - Ты удивляешь меня, Грег. Откуда такие сведения?

- Сокровище моей души, я собирал эту информацию для тебя. Я не мог отказать Маграту… Кроме тебя ему, ты же знаешь, никто не отказывает. И я не смог, но я надеялся, и так оно и вышло, что ты обратишься ко мне за советом, и я хоть чем-то смогу помочь тебе.

- Ну что ж, и на том спасибо. Я оценила. Отцу действительно невозможно отказать, поэтому я не удивлена.

- Не сердишься на старика? - туманный образ склонил голову.

- Не сержусь… Ты же знаешь, я не могу на тебя долго сердиться. Иди с миром, - она взмахнула рукой, и туманный образ над шаром растаял.

Подумав немного, Къяра вновь обратилась к звездам. Но теперь она уже спрашивала не о себе, а о конунге Раннеге. И через полчаса знала о конунге все, что хотела.

Утром Маграт сам пришел к дочери. Один, без свиты. Войдя в дом, он был поражен, убранством ее жилища. Весь дом казалось был сплетен из веток цветущих деревьев и кустов. Воздух был напоен ароматом цветов, устилавших пол. И везде мелькали силуэты бабочек, птиц и маленьких зверьков, которые деловито сновали в разные стороны, но не издавали ни звука, оберегая сон своей хозяйки.

Къяра спала на огромной кровати, увитой со всех сторон цветущими лианами. Тишину нарушал лишь дыхание тихого теплого ветерка, залетающего в спальню через распахнутые окна, шелест колышущейся листвы, шуршание крыльев больших ярких бабочек, перелетающих с цветка на цветок, и шорох коготков мохнатых зверюшек.

Маграт наклонился над дочерью и невольно залюбовался ею. Иссиня-черные локоны Къяры разметались по подушке, словно драгоценная рама черного дерева, подчеркивающая нежную матовую кожу лица, неповторимый и изысканный излом бровей и капризный изгиб коралловых губ. Не в силах сдержаться, он приблизился губами к щеке дочери и поцеловал. В ту же секунду сознание его заволокла свинцовая тяжесть, и мрачный взгляд темно синих глаз дочери устремился внутрь его, парализуя все силы и все желания.

- Считаешь, что предупреждать о визите излишняя трата времени? - через секунду с усмешкой произнесла она.

- Ты очаровательна, спящая, - с трудом стряхивая, наведенный ей морок, пробормотал Маграт, - спасибо, что дала полюбоваться.

- Да, не за что… по большому счету я сама истосковалась по семейным взаимоотношениям, - Къяра улыбнулась и села на кровати, - поэтому, когда почувствовала, что ты пришел, лежала и мечтала, что ты подойдешь и разбудишь поцелуем… А когда так и случилось, сыграл инстинкт самосохранения… Ты ведь это проверить пришел?

- И это тоже… Получилось у тебя замечательно, и я рад, что твои инстинкты опережают твой разум… и Грег, и Норлан на славу потрудились.

- Так ведь именно на это у вас и расчет, как я поняла… Как только кто-то из киритов попробует хоть что-то предпринять против меня, мое тело и моя магия решат все раньше, чем сможет вмешаться мое сознание… а потом уже вступишь в игру ты, но за моей спиной.

- Къяра, девочка, откажись… - Маграт сел на кровать рядом с дочерью, обнял за плечи и прижал к себе.

- Я знаю, что был всегда очень жесток с тобой, и у тебя совсем не было детства, по которому ты так тоскуешь, - продолжил он, кивнув в сторону цветов и бегающих зверюшек, - но ты родилась моей наследницей и это твое предназначение и твоя судьба! У тебя нет иной цели. Та дорога, которую ты сейчас выбираешь, она туда же, но более длинна, терниста и трудна…

Къяра потерлась головой о щеку отца. Ласка, которой он одаривал ее сейчас, была столь долгожданной, что она не могла противостоять искушению продлить ее.

- Я знаю, отец… Вчера я прочла это по звездам… Ты действительно не оставил мне ни единого шанса… и звезды говорят, что ты получишь то, что желаешь, но не сейчас… Сейчас я не соответствую титулу твоей наследницы, и ты знаешь почему…

- Глупости! Империей невозможно управлять, не будучи деспотом и тираном, - Маграт выпустил дочь из объятий и, устремив на нее тяжелый, холодный взгляд, медленно поднялся.

- Возможно это и так… - Къяра тоже встала с кровати. Ее легкая кружевная накидка, не прятала ее достоинств: высокой груди, тонкой талии и крепких бедер, а лишь подчеркивала идеальность фигуры, своей обладательницы.

- Ты прекрасна, - окинув взглядом фигуру дочери, констатировал Маграт, затем отошел к окну и отвернулся.

Къяра не спеша одевалась, Маграт молча ждал. В воздухе витало напряжение.

Одевшись, Къяра прервала молчание:

- Вполне возможно, кириты - это действительно лучший способ заставить меня стать тираном… Я не хочу становиться им под твоим руководством… Твоя жестокость и беспощадность гнетут меня. Я могу их принять, как твоя подданная, но учиться им у тебя не буду.

- Радость моя, кровавые мятежи уносят гораздо больше жизней, чем планомерные казни непокорных… - Маграт отошел от окна. - Ты же знаешь, именно ради уменьшения общего количества жертв, я поддерживаю имидж беспощадного тирана и всю жизнь отказываю себе в проявлении любой слабости. Ты что думаешь, мне не хотелось быть хоть изредка великодушным и добросердечным? Хотелось… и достаточно часто, но я не позволяю себе.

- Это твой выбор, отец… не делай его за меня. Я хочу найти свой способ правления.

- Ты хочешь учиться на своих ошибках, что ж это твое право. Учись!

Они помолчали недолго, затем Владетель, кивнув в сторону увитой цветами кровати и мельтешащих зверюшек, спросил:

- Сама все уберешь, или мне потом позаботиться?

- Сама…

Къяра опустила глаза и, резко подняв вверх руки, хлопнула в ладоши. И тут же бабочки сложили крылья и, как сорванные ветром листья, безвольно упали на пол, цветы поникли и пожухли, а потом рассыпались пылью, зверюшки обмякли, осели на лапы, ткнулись носами в пол, а затем словно растворились в утреннем тумане, тихо наползающем изо всех щелей. Этот туман медленно окутал все вокруг, а затем умчался, влекомый резко налетевшим порывом ветра, и унес с собой все то, что еще недавно составляло жилище Къяры.

- Красиво, - констатировал Владетель, с интересом наблюдавший за происходящим.

- Я старалась… - Къяра тряхнула головой, и черные волосы, словно крылья волшебной птицы, упали на лицо, но не скрыли от проницательного взгляда Владетеля глаза Къяры полные тоски и слез.

- Неужели вся эта чепуха была столь дорога тебе? - Маграт был явно удивлен.

- Была… это ключевое слово, - Къяра отбросила волосы с лица, минутная слабость прошла, слезы, стоявшие в глазах, исчезли, она улыбалась.

- Ну что ж, если "была", то это неплохо. Только учти, что это только начало того, что тебе предстоит испытать. У меня для тебя еще имеется сюрприз. Так что приготовься, - недобрая усмешка тронула губы Владетеля.

Он взял дочь за руку, и шагнул в раскрывшуюся перед ним мерцающую арку, и через несколько секунд они вышли из арки в одной из галерей его дворца. Не отпуская руки Къяры, Маграт повел ее по лабиринтам лестниц в подвалы дворца.

- Так что же меня ждет в темницах твоего подземелья?

- Лиат. Там ждет тебя Лиат. Сегодня ночью его подготовили к обручению с тобой, - не останавливаясь, произнес Владетель.

- Что ты имеешь в виду?

- Радость моя, ты все увидишь сама…

- Что ты с ним сделал?

От нахлынувшей злости у Къяры свело скулы, она побледнела, сжала зубы и выдернула свою руку из руки отца. Тот остановился, обернулся и, пристально посмотрев на нее, покачал головой.

- Эмоции свои надо уметь скрывать. Это помогает выигрывать, - проронил он и вновь зашагал вперед.

Некоторое время они шли молча. Затем Владетель рывком открыл одну из массивных дверей подземелья и кивком пригласил Къяру войти:

- Думаю, тебе будет полезно побыть с ним наедине.

Къяра шагнула внутрь, и отец захлопнул за ней дверь.

Лиат стоял на коленях в центре небольшой пыточной камеры, руки его, заведенные за спину, были заломлены и приподняты так, что пленник практически висел на них, и любое движение вызывало боль.

- Лиат, мальчик! - Къяра кинулась нему. - Я сейчас все исправлю, потерпи… я сейчас…

Она встала перед ним на колени и, наложив руки, с помощью магии попыталась освободить его от пут, стягивающих его руки. К ее огромному изумлению Лиат судорожно забился у нее под руками и страшно закричал.

Къяра немедленно прекратила свои попытки, Лиат тут же перестал кричать и с мольбой в голосе произнес:

- Госпожа, я буду послушен, не надо больше.

- Лиат, ты не понял, я хотела помочь, - качнула она головой.

Поведя рукой, в которой тут же появился нож, она перерезала ремни, стягивающие его руки. И он со стоном повалился на пол.

Растирая Лиату затекшие руки, Къяра под обрывками ремней нашла то, что дало объяснение столь необычной реакции юноши на ее магию. На руке его чуть повыше локтя виднелся след браслета Вирты. Раскаленный браслет надели мальчику на руку, заставив перед этим произнести заклятье, причем ориентированное именно на нее. Этот обряд сделал Лиата невосприимчивым к ее магии, которая теперь вызывала невыносимую боль и только…

Ей стало ясно, зачем отец это сделал. Теперь она не сможет с помощью магии защитить Лиата от гнева киритов, не убив нападающих… Это была дополнительная страховка. Поняв, что с помощью магии уже ничего не исправить, Къяра грустно вздохнула.

Они некоторое время сидели на полу, лицом друг к другу, Къяра нежно обнимала и ласково поглаживала по спине двоюродного брата. А потом встала, приготовила отвар, восстанавливающий силы и заживляющий раны, и дала ему выпить.

- Благодарю, госпожа, - произнес Лиат, беря кружку из ее рук.

- Перестань так ко мне обращаться. Ты всегда звал меня просто по имени, - она раздраженно повела плечом.

- Не могу, я обещал дяде, что буду так обращаться к тебе, по крайней мере, до обручения.

- Даже так? Ну и что ты ему еще наобещал под пытками?

- Что буду тебе верным супругом и принесу клятву перед алтарем, а больше ничего.

- Ладно, но после обручения, уж будь добр, зови как раньше.

- Как скажешь, госпожа, - Лиат улыбнулся.

Когда Маграт распахнул дверь, Къяра сидела на полу, а Лиат спал, положив ей голову на колени.

- Нам пора? - спросила она.

Владетель кивнул. Къяра, тихо потрепала за плечо спящего кузена: - Просыпайся, пора.

Лиат открыл глаза и, увидев стоящего в дверях Владетеля, тут же вскочил. Мертвенная бледность залила его щеки, он судорожно сглотнул и потупил взгляд.

- Можешь не бояться, отныне для тебя страшен гнев лишь твоей госпожи, - Маграт кивнул в сторону дочери, - и ты не смотри, что она сейчас такая добрая, через пару лет одно ее имя будет нагонять страх на все близлежащие пределы. Поэтому будь послушен, а то потом возможная твоя вольность сыграет с тобой злую шутку.

- Отец, прекрати его запугивать! - Къяра медленно поднялась с пола. - Со своим мужем я уж как-нибудь сама разберусь.

- Конечно, разберешься, но предупредить я его был должен, - ехидная улыбка озарила лицо Владетеля, - а теперь пойдем, нас уже ждут, к церемонии все готово.

Обряд обручения прошел в дворцовом храме. Лиат принес клятву, которую приняла Къяра, и они обменялись кольцами.

Там же Владетель объявил, что отныне его наследником считается Артес - старший из его учеников, а Къяра отправляется Владетельницей к киритам, которым даруется независимость.

Все присутствующие были несколько шокированы указами Владетеля. Но старались вида не подать и лишних вопросов не задавать. Любой указ Владетеля не обсуждался. Артес тут же приосанился и с усмешкой взглянул на Къяру.

"Ну что, допрыгалась до изгнания? И поделом тебе. Нечего было спорить с Владетелем и разыгрывать из себя борца за справедливость", - явственно читалось в его взгляде.

Къяра потупила взор. Ей не хотелось, чтобы Артес смог прочесть в ее взгляде ту жалость, которую она к нему испытывала. Она подошла к Владетелю и склонила голову в прощальном поклоне перед ним. А затем вместе с Лиатом вышла из храма. Им надо было подготовиться к отъезду, путь предстоял неблизкий.

На рассвете Къяра с Лиатом покинули дворец и верхом на двух великолепных конях, подаренных Владетелем, направились в сторону восточного предела, во владения киритов. Конь Къяры был вороным иноходцем, как и бывший ее любимец Бриз, и даже звали его так же.

От охраны и свиты Къяра отказалась, с собой у нее был лишь свиток с указом Владетеля. Выехали они налегке, так как любую необходимую вещь она могла создать с помощью магии.

Если бы Къяра была одна, то в восточный предел она легко переместилась бы с помощью магии, но теперь, будучи обременена невосприимчивым к магии супругом, ей пришлось довольствоваться хорошими скакунами, и рассчитывать, как минимум, на пять дней пути.

 

глава 5

Предводитель киритов, конунг Раннег, высокий, мускулистый, мощный, рыжебородый и рыжеволосый, как все кириты, богатырь, сидел в центральной зале своего большого замка. Он вместе со своими военачальниками уже третий час к ряду праздновал удачное завершение очередного набега на торговый обоз. Столы стояли большим полукругом, все пирующие сидели лицом к парадным дверям и могли следить за тем, как время от времени, слуги вносят все новые и новые блюда, вина и закуски. Еды было вдоволь, вино текло рекой.

Раннег поднялся с кубком в руке, чтобы произнести хвалебные слова своим тысячникам и сотникам, но слова застряли у него в горле. Отшвырнув кубок, его рука непроизвольно схватилась за рукоять короткого меча, висевшего у него на поясе. Конунг заметил стройную черноволосую девушку-чародейку, в роскошных одеждах, стоящую у стены, рядом с парадными дверями. Ее высокий магический статус выдавала великолепная золотая диадема, усыпанная драгоценностями. По правую руку, чуть позади девушки, стоял высокий молоденький паренек в не менее богатых одеждах. По их позам казалось, что стоят здесь они уже давно и ждут когда же на них, наконец, обратят внимание. Раннег не заметил, как вошли незваные гости. При этом он не ощутил магических чар, которые могли бы объяснить их столь внезапное появление. Это насторожило и даже испугало его.

- Кто ты? - хриплым голосом спросил он, обращаясь к чародейке. Меч он уже вытащил из ножен и держал обнаженным, готовый немедленно пустить его в ход. Все присутствующие повернулись к нежданным гостям и тоже схватились за мечи.

- Я обещаю тебе, мечом ты воспользоваться успеешь. Если бы я хотела прибегнуть к магии, сделала бы это уже давно, поэтому вложи меч в ножны и людям своим прикажи.

Голос незнакомки был тих, но чувствовалась в нем такая сила и уверенность, что конунг выполнил требование, и его меч с лязгом вновь вошел в ножны. Потом он махнул рукой соратникам, и те тоже убрали оружие.

- Так кто же ты все-таки?

- Я Къяра, дочь твоего Владетеля.

На последних словах Раннег поморщился, было заметно, что это слово режет ему слух. Однако оспаривать титул он не стал.

- Я тебя не звал. Зачем пришла?

- С недоброй вестью я пришла, конунг.

Рука Раннега снова схватилась за рукоять меча.

- Успеешь ты воспользоваться мечом, конунг… я же пообещала тебе… или ты не веришь мне? - губы Къяры слегка тронула усмешка.

- Магам нельзя верить! - Раннег тяжело, исподлобья смотрел на Къяру. - И вообще как ты сюда попала?

- Прикажи привести любого смертника, и я не только покажу тебе, как попала сюда, но и докажу, что если бы я пришла с желанием использовать магию, то мы бы сейчас с тобой уже не разговаривали.

- Приведи кого-нибудь из пленников, - обратился Раннег к начальнику охраны.

Через несколько минут два огромных охранника втащили в залу одного из захваченных накануне торговцев.

- Пусть держат покрепче, и глаз с него не сводят - скорее приказала, чем попросила, гостья, обращаясь к конунгу.

- Выполняйте приказание! - повернулся к охранникам Раннег.

Никто из присутствующих не возразил конунгу. Все молча ждали, что будет дальше.

"Добрый знак, - подумала Къяра, заметив, что ее требование было подтверждено, как приказ, - Ну, что ж тогда приступим… жаль, конечно, торговца. Но одна жизнь, к тому же уже практически погубленная, по сравнению с целым народом - вещи несоизмеримые".

Присутствующие замерли за столами в ожидании чуда, и не зря. Прямо на их глазах темноволосая девушка растаяла будто туман. На месте остался лишь, сопровождающий ее отрок. Все повскакали с мест и, схватившись за мечи, заметались по зале в поисках столь опасной и ставшей невидимой чародейки. Многие обеспокоились за свою жизнь, но еще большее число воинов, за жизнь своего конунга. Они бросились к нему, пытаясь организовать живой щит.

Суматоху прервал мелодичный смех девушки. Къяра появилась также внезапно, как и исчезла, на том же самом месте, где и стояла.

- Конунга, защищать не надо, я дам ему возможность, при его желании, конечно, воспользоваться его мечом против меня… - перестав смеяться, но все еще широко улыбаясь, произнесла она.

Все воины повернулись к ней, выражение их лиц было сурово-решительным. Они были готовы напасть на чародейку, позволившую себе смеяться над ними.

Къяра знала, что представление, которое она затеяла опасно, и достаточно чуть-чуть перегнуть в игре на чувствах киритов, и они, как разъяренные быки, пойдут на верную смерть, лишь бы защитить попранное самолюбие. Поэтому она тут же изменила выражение лица и абсолютно холодным и бесстрастным тоном продолжила:

- Если бы я замыслила что-то против него, неужели я стала бы вам всем являться, к тому же захватив с собой, в качестве гаранта моей доброй воли, моего любимого супруга? - Къяра кивнула на Лиата, стоявшего чуть позади нее. - Он магией не владеет, как вы должны были успеть заметить.

Затем она обвела присутствующих холодным взглядом, и тон ее резко изменился. Он стал надменным и нетерпящим возражений.

- Я надеюсь, его присутствие успокоит вас и избавит от того панического страха, который вы показываете, скача словно блохи по всей зале, и вы, наконец, сядете и выслушаете меня. Конунг, ты можешь успокоить своих людей?

Воины недовольно зароптали, но конунг оценил бесстрашие гостьи и её вызывающую демонстрацию своих слабых сторон. Поэтому взмахнул рукой и приказал:

- Сядьте!

Его соратники, неохотно и ворча себе под нос, все же подчинились приказу. Когда все оказались на своих местах, конунг тоже сел и произнес:

- Говори, что хотела. Как ты сюда попала, мы поняли.

- Я рада, что ты понял, что я могу быть невидима и неслышима. А теперь если ты посмотришь на своего пленника, то поймешь, что я способна не только на это…

Все повернулись к пленнику, и по залу прокатились возгласы изумления.

Охранники держали за руки нечто, что повергло собравшихся в шок. Лишь голова и руки пленного торговца остались нетронутыми, все остальное представляло собой ободранный скелет с кусками кровоточащего мяса на ребрах и костях.

Воины вновь вскочили и схватились за мечи. Они были потрясены тем, как такое можно сделать в столь короткое время и тем, что ни они, ни охранники не уследили за тем, как это произошло.

В зале раздались крики:

- Смерть, чародейке! Прикончим её! Убить её!

Несколько воинов бросились к Къяре, но их остановил резкий окрик Раннега:

- Стоять!!!

Удостоверившись, что все замерли, он продолжил:

- Кто хоть пальцем без моего приказа, до нее коснется, будет иметь дело со мной. Я лично с виновного шкуру спущу, не хуже чем она. Может медленнее и не без воплей со стороны казнимого, но зато более тщательно, - конунг помолчал немного, потом повернулся к охранникам, и рукой указал на труп: - Убрать это!

Охранники поспешно вышли, волоча за собой то, что еще недавно было пленным торговцем.

- А сейчас все сели, я хочу послушать, что мне чародейка сказать хочет.

Дождавшись, что все вновь заняли свои места, конунг встал, тяжело оперся руками о стол и обратился к Къяре:

- Говори!

- Я рада, что молва о тебе, конунг, оказалась справедлива. И ты не только храбр и смел в бою, но мудр, умен и расчетлив. В отличие от твоих воинов, - саркастическая улыбка тронула губы Къяры. - Мне жаль, что в отличие от тебя, они не поняли, что это лишь малая толика того, что я могу сделать, не сходя с места, и не с одним, а с сотнями… И не поняли того, что если бы я хотела причинить вам вред, то не пришла бы сюда.

- Им необязательно понимать, достаточно, что понял я! - конунг растаял от безыскусной лести Къяры, тяжелые складки на его лбу расправились, и на лице появилось подобие улыбки. - Все мои воины подчинятся любому моему приказу.

- Это радует… значит, ты еще и великолепный конунг.

Увидев, что довольная улыбка Раннега стала шире, Къяра продолжила:

- Мне необходимо поговорить с тобой наедине, конунг. Я обещаю, что во время разговора с тобой не буду использовать магию, - она сняла диадему и, приблизившись к столу, положила ее прямо перед Раннегом.

По зале пробежал шепоток изумления.

Къяра знала, что кириты убеждены, что сила магов кроется в их золотых обручах, диадемах или как они их называли - коронах, и верили, что если их снять, то любой маг будет бессилен.

Она решила использовать это заблуждение киритов, чтобы предать конунгу уверенности. Они стояли друг против друга: рыжеволосый богатырь конунг, чуть наклонившийся над столом и опирающийся на него двумя широко расставленными руками, и хрупкая темноволосая девушка.

- Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит? - заглянув ему прямо в глаза, спросила Къяра.

- Ты рискуешь… - конунг не отрывал взгляда от ее глаз.

- Я рискну еще больше, и здесь, кроме магического атрибута, в качестве заложника останется мой супруг. Надеюсь, ты не откажешь в разговоре тому, кто добровольно отказался от всех своих преимуществ? Нашу с ним судьбу, - Къяра кивнула в сторону Лиата, - ты сможешь решить позже…

- Хорошо, пойдем! - конунг распрямился и, выйдя из-за стола, пошел к дверям во внутренние покои. Не доходя до них несколько шагов, он обернулся и приказал:

- Керн, Лют, собственной шкурой и головой отвечаете за корону и спутника чародейки!

Из-за стола тут же поднялись два рослых воина и кивнули:

- Будет исполнено, конунг.

Войдя во внутренние покои конунга, Къяра огляделась. Помещение отличалось наличием большого количества дорогих вещей, и отсутствием хоть какого-то ни было стиля.

Покои больше походили на склад награбленных трофеев и, в сущности, именно им и были. Здесь соседствовали толстые, грубые шерстяные ковры и тонкие, расшитые золотом, шелковые покрывала, зеркала в тонких, позолоченных, резных рамах и большие, кованые сундуки, разнообразные мягкие кресла и деревянные скамьи. Всё помещение почти вплотную было заставлено вещами, и лишь в углу, около окна, стоял небольшой, массивный, на толстых резных ножках стол и три больших кресла, обтянутых кожей, все на значительном расстоянии друг от друга. Видимо, именно здесь конунг отдыхал и принимал посетителей.

Раннег подошел к одному из кресел и грузно сел. Потом указал Къяре рукой на кресло напротив: - Садись, чародейка, в ногах правды нет. Садись и рассказывай, зачем пришла.

- Садиться я не буду, конунг, извини. Уж больно разговор у нас с тобой тяжелый будет… да, наверное, и недолгий. Я ведь уже сказала, что с недоброй вестью пришла, - Къяра подошла вплотную к креслу конунга, встала перед ним и, достав из рукава свиток с указом Маграта, протянула ему.

Раннег взял из рук Къяры свиток, медленно развернул и принялся читать. Все время, пока конунг читал, Къяра внимательно следила за его лицом.

Лицо конунга оставалось бесстрастным. Закончив читать, он откинулся на спинку кресла и посмотрел ей прямо в глаза:

- Ну и какой ответ ты ожидаешь от меня?

- Я надеюсь, ты понял, что это приговор и твоему народу, и мне? - не отводя взгляда, ответила Къяра.

- Не понять сложно, чародейка, ну и что ты хочешь от меня?

Къяра оперлась о ручки его кресла и наклонилась над ним. Ее взгляд поглотил взгляд конунга, и она тихо, распевно и мелодично заговорила:

- От тебя, конунг, самую малость… чтобы ты сам сделал выбор и решил участь своего народа. Если ты не принимаешь моего Владычества, то тебе всего лишь надо убить или казнить меня, я даже противиться не буду. И на рассвете Маграт обрушит свой гнев на весь твой народ, и все умрут примерно той смертью, что я тебе сегодня показала, только дольше и в муках… и останутся о киритах лишь легенды. Легенды о народе, не признающем ничьего владычества. Их будут рассказывать матери детям перед сном, пугая их гневом Владетеля, и будут сказывать баяны да песенники на веселых пирах и печальных поминках. И в этом случае об одном лишь прошу: не мучай моего супруга, он всего лишь мальчик, и если я могу вынести все и ко всему готова, то его мне жаль. Отпусти его, после моей смерти, а со мной можешь делать, что хочешь…

- Ты сказала выбор… - конунг тонул в глазах Къяры, ее голос околдовывал его, погружал в какую-то нереально сладкую негу.

- Выбор, конечно, есть, но он не для тебя. Вряд ли ты согласишься принять мое Владетельство.

Къяра резко распрямилась и отошла к окну.

Раннег обхватил голову руками и застонал. Потом вскочил с кресла, подошел к ней, схватил за плечи и развернул к себе.

- Отвечай, дочь Маграта, ведь это ты навлекла на весь мой род эту беду?

Конунг был на голову выше Къяры и массивней в несколько раз. В его руках она выглядела, как хрупкий цветок в лапах медведя.

Она откинула голову, чтобы поймать его взгляд, и ее губы тронула улыбка, нежная и печальная.

- Конунг, не ищи виновных, я жду твоего решения и своей казни.

- Отвечай! - Раннег сжал руки сильнее, так, что ему самому стало казаться еще чуть-чуть и тело девушки не выдержит.

- Что ты хочешь знать? - голос девушки не изменился, казалось, она не чувствует боли.

- Почему Маграт решил отправить тебя сюда Владетельницей? - последнее слово далось конунгу с трудом.

- Не ты ли, напал на обоз с оброком у берегов Ирсоши и разграбил его? И не ты ли, отдавая очередную дань, потребовал для киритов независимости?

- Обоз был треолов, и я не знал, что это оброк…А дань я пообещал платить и впредь!

- Треолы не торгуют… Ты не мог это не знать… Ты рассчитывал, что вы уничтожили всех, но просчитался. Два треола выжили и добрались до Маграта. Он был в ярости… Твоя дань ему не нужна. Ему нужны или беспрекословные подданные или, в крайнем случае, хорошо управляемые союзники. Вы не подходите ни на роль первых, ни на роль вторых.

- Если бы я только мог сразиться с ним в честном бою… а против его магии мы бессильны, - Раннег заскрежетал зубами, разжал руки и, отпустив Къяру, зло сплюнул на пол, его лицо было перекошено от гнева, клокотавшего внутри.

Къяра ничего ему не ответила, она молча ждала.

Через минуту конунг взял себя в руки и относительно спокойным голосом заговорил вновь:

- Он не боится оставить восточный предел пустым и открытым для вражеских набегов?

- Конунг, ты шутишь? Свято место пусто не бывает. На эти земли давно положили глаз алтеи, они конечно не воины, но ты знаешь хоть одного сопредельного правителя, кто осмелится напасть на земли Маграта? Я пока таких не знаю…

- Что алтеям в сих землях?

- Здесь в горах, есть полезные ископаемые, которые вам ни к чему, а им очень бы пригодились…

- Почему он прислал тебя? Он хочет унизить нас перед смертью? - конунг вновь жестко схватил Къяру за плечи.

- Это беспроигрышный вариант. Он хочет избавиться и от меня, и от вас… и при этом сохранить репутацию справедливого правителя.

- Почему он хочет избавиться от тебя?

Вместо ответа Раннег почувствовал, как девушка выскользнула из его захвата, а потом своими руками перехватила его руки. В то же мгновение он ощутил силу если не превосходившую, то сопоставимую с его силой. И тут же услышал, жестко звучавший голос Къяры, который напрочь лишился, какой бы то ни было мелодичности:

- Довольно! Мне надоело отвечать на твои вопросы, я и так тебе многое поведала… Можешь убить или казнить меня, если хочешь, но только после того как при всех откажешься от выполнений требований твоего Владетеля. И объявишь всем, что их ждет!

В голосе чародейки теперь звенел металл. Она с такой силой оттолкнула конунга, что тот, отступив назад, еле удержался на ногах.

Восстановив равновесие, он с изумлением взглянул на нее.

- Ну что ты так смотришь? Я в первую очередь воин, а уже потом маг.

- Ты воин?

- Если бы я была только магом, неужели бы я сняла диадему и пришла к тебе?

- Женщина-воин… Это невозможно!

- Ты так считаешь? - Къяра неуловимым движением схватила конунга за руку, развернулась и заломила ее ему за спину. Одновременно другой рукой она выхватила из ножен короткий меч конунга и приставила его ему к горлу.

Раннег был ошеломлен. Острие собственного меча неприятно холодило шею, а захват Къяры был настолько жестким, что конунг не мог даже пошевелиться.

- Что ты хочешь? - произнес он сразу осипшим голосом.

- Ничего. Я, хотела лишь доказать, что женщины тоже могут неплохо владеть оружием.

Къяра отпустила конунга, отошла и протянула ему меч рукоятью вперед.

- Ты действительно воин… - пробормотал он, принимая меч.

- Да. И я не только воин, я - ученица Виарда.

Конунг удивленно вскинул косматые рыжие брови. Легенды о знаменитом воине, ушедшем в отшельники, знали все.

- Он согласился учить женщину? - пробормотал он.

- Да. И выучил настолько хорошо, что пока равных себе в битве я не встречала.

- Ты слишком самоуверенна.

- Конунг, я могу сразиться с любым твоим воином, если тебе не жалко его потерять…

- Ты маг, и условия неравны…

- В бою я не применяю магию, мне достаточно умения.

- Ты не боишься проиграть?

- Конунг, я не могу проиграть бой с воином, я не проигрывала даже учителю… Хотя умереть в бою было бы приятнее, чем ждать казни от тебя.

- Ты так легко говоришь о смерти…

- Я столько раз смотрела ей в лицо, что ее глаза меня уже не страшат. Жаль, что этот поединок выиграет отец, но когда-нибудь всем приходится проигрывать…

- Почему ты пришла к нам? Ведь ты могла послать указ с посыльным и дождаться ответа… И к тому же ты сама можешь сделать то, чем угрожает нам Маграт.

- Это сложный вопрос. Однако я постараюсь ответить. Я не хотела и не хочу уничтожать твой народ, и я пыталась не дать это сделать отцу. Но попытка оказалась неудачной. Он разозлился еще больше и отправил меня к вам Владетельницей. А так как очевидно, что это неосуществимо, то можно считать, что я проиграла. И теперь единственное, что я могу вам дать - почувствовать перед смертью, что это ваш осознанный выбор. Вы - мужественный народ, поэтому достойны красивой смерти. И я готова заплатить за это своей жизнью.

- Ты так уверена, что кириты не примут твоего Владетельства?

- Причем здесь кириты… В первую очередь не примешь ты! Твоему народу по большому счету все равно отдаешь ты им приказания сам или по поручению какой-то Владетельницы. С Владычеством Маграта вы как-то же мирились… Ты же сам сказал, что твое слово - закон в войске, а уж у народа и подавно. Поэтому не перекладывай ответственность. Это тебе придется принять решение, которое будет стоить жизни всему твоему роду.

Раннег изумленно посмотрел на нее:

- Ты думаешь, лишь мои амбиции не позволят принять тебя в качестве Владетельницы?

- Именно.

- Тогда ты ошибаешься! Я выступал против владычества Маграта только из-за того, что он маг, и в любую минуту может изменить все, что дорого моему народу, и изменить не оттого, что он сильней, а потому что владеет магией.

При слове "магия" лицо Раннега исказилось, и он снова зло плюнул на пол.

- Если дело только в этом… - Къяра усмехнулась, - я, конечно, тоже владею магией, но могу пообещать тебе, что не буду применять ее против твоего народа…

- Ты действительно можешь отказаться от магии?

- Не от всей, конечно… Но я могу поклясться не применять магию против киритов, пока вы будете почитать меня как Владетельницу и выполнять мои требования.

- И ты не наденешь корону магии?

- Ты про мою диадему? Если хочешь, могу отдать тебе ее на бессрочное хранение…

Раннег пристально посмотрел на чародейку. В стоявшей перед ним девушке переплелись столько различных и даже исключающих друг друга противоречий, что он был ошеломлен. С одной стороны хрупкая на вид девушка и чародейка, а с другой бесстрастный воин, способный отказаться от магии, бесстрашно идущий на смерть и полагающийся только на себя. Не отводя взгляда, он опустился на колени, расстегнул ворот рубахи, затем вытащил меч из ножен, поцеловал лезвие и протянул ей меч, рукоятью вперед.

Къяра без слов поняла его, она взяла меч и приставила к груди конунга, направив в верхнее ребро.

- Я принимаю твою власть Владетельница и клянусь тебе в вечной преданности! И мой народ примет тебя, и все принесут свою клятву! - произнес конунг и резко, но несильно подал корпус вперед, на мече, рассекшем грудь, показалась струйка крови.

Когда-то давно, именно такого, полного обряда, Маграт ждал, но не дождался, ни от кого из киритов. Его стражникам пришлось самим колоть мечами, приносящих клятву воинов, на которых Маграт наложил магические чары. И именно так, с помощью стражей и магии, ему и пришлось весь этот долгий срок поддерживать здесь свое Владычество.

- Я принимаю твою клятву, конунг! - Къяра отвела меч от груди Раннега. - Встань.

После этих слов кровь на лезвие меча поблекла и будто растаяла. Клинок вновь засверкал первозданной чистотой.

Конунг поднялся с колен и произнес:

- Поклянись же и ты, что не будешь применять магии к киритам и не наденешь то, что ты называешь своей диадемой.

Къяра перебросила в руке меч так, что рукоять легла в обратном направлении, а лезвие, быстрой молнией сверкнув в воздухе, нацелилось ей предплечье.

- Клянусь, что не буду использовать магию против киритов и отдам мою диадему тебе на хранение, после клятвы твоего народа и до тех пор, пока клятва будет исполняться, либо до тех, пока ты сам не захочешь мне вернуть символ моей магии! - Къяра с улыбкой посмотрела на Раннега, - Тебя устраивает такая клятва?

- Ну уж нет, вернуть тебе диадему сам я никогда не захочу. Это можешь даже и не добавлять

- Не зарекайся, конунг. В жизни случается всякое. Лучше прими мою клятву такой.

- Хорошо, пусть так, Владетельница.

- Клянусь, - повторила Къяра, и легко вонзила кончик меча. Кровь, вытекшая из раны, растеклась по клинку.

Къяра отвела меч от груди и протянула его Раннегу. Тот вновь опустился на колени, взял двумя руками меч, и произнес:

- Я принимаю клятву, Владетельница.

И тут же кровь с клинка исчезла, будто ее и не бывало.

Конунг поднялся, поцеловал меч и вставил его в ножны. Затем внимательно посмотрел на Къяру:

- Я был уверен, что, взяв клятву с меня, сама ты клятву не принесешь.

- Зачем же тогда ты мне принес клятву? - Къяра удивленно приподняла брови.

- У меня был другой выход, Владетельница, чтобы сохранить мой род?

- Наверное, нет… Но в любом случае обещания я держу.

- Первый раз встречаю мага, который не лжет… Обычно ложь течет с языка мага, что сок с берез по весне.

- Все когда-нибудь бывает первый раз, конунг. Да и магов ты знал не особенно много…

- Да. Владетельница, в моем пределе с ними не церемонились, - конунг недобро усмехнулся, намекая на быструю расправу. - Исключением был лишь твой отец. Одно имя его было проклятьем нашего рода…

- Однако оно хранило вас от нападений всех заморских магов.

- Мы многие века, справлялись со всей заморской нечистью и без него…

- Тогда маги были слабее, конунг… Ну да не будем об этом, теперь все это в прошлом, - Къяра улыбнулась.

- Владетельница хочет, чтобы все кириты сегодня принесли клятву?

- Нет, Раннег, я хочу дать тебе время до рассвета, чтобы ты смог подготовить свой народ, да и для меня это время было бы не лишним, чтобы обустроить с помощью диадемы, то место, где мне придется обитать… Если ты не против, конечно, если же ты против, то твоим воинам придется самим строить мне дворец.

- Строить дворец? - удивлению конунга не было предела.

- Чему ты удивляешься? Не думаешь же ты, что я соглашусь жить в комнатах этого замка, напоминающего склад? - Къяра указала рукой на окружающую обстановку.

- Ну да, конечно… возможно, это не совсем подходящее место, но кроме замка здесь нет других достойных помещений… а строить новый замок или дворец это многие годы уйдут… - конунг впал в глубокую растерянность и не скрывал этого.

- Я справлюсь за вечер, а на рассвете, после клятвы твоего народа, отдам тебе диадему. Согласен?

- Я не против, Владетельница, вряд ли это уловка с твоей стороны, если бы ты хотела применить к нам магию, то тебе ничего не мешало сделать это еще до разговора со мной… но построить замок за вечер невозможно…

- Это для тебя невозможно, а для меня возможно. Не спорь, сам увидишь. Подумай лучше, что ты будешь говорить своим воинам.

- Воинам?

- Да. Тем, кто ждет тебя в пиршественной зале.

- Ну тут и думать нечего, скажу, что есть. Что ты, пойдя против воли своего отца, заставила его дать нам независимость, которую мы требовали. Что он согласился, но сказал, что независимость получат исключительно наши трупы, так как он с помощью магии уничтожит весь наш род. И теперь только ты, согласившись стать нашей Владетельницей, можешь оградить нас от его гнева и попыток нас уничтожить. Что ты поклялась, не использовать против нас магию, если мы принесем тебе клятву верности.

- Замечательно, Раннег. Тогда идем, а то там, я думаю, нас уже заждались.

Войдя в залу, Раннег огляделся. Все воины сидели за столами, за исключением Керна и Люта. Первый стоял с обнаженным мечом возле спутника Къяры, а второй у стола, отодвинув его кресло, рядом с диадемой чародейки.

- Керн, можешь оставить свой пост, - распорядился он. Подождал, чтобы его приказание исполнили, обошел столы и, остановившись прямо перед Лютом, повернулся к Къяре, шедшей чуть позади него:

- Возьми свою корону, я возвращаю ее тебе до утра.

Къяра шагнула к столу, взяла диадему, одела на голову и отошла к тому месту, где стоял Лиат.

По зале пробежал ропот, воины были явно недовольны.

- Встать и слушать!!! - конунг гаркнул так, что затряслись подвески светильников и зазвенели приборы на столе.

Все тут же поднялись из-за столов.

Раннег поднял руку и щелкнул пальцами. Сзади к нему тут же подошел начальник охраны.

- Вынести столы. Быстро! - громко приказал Раннег, а потом тихо добавил что-то.

- Да, конунг, - ответил начальник охраны и вышел из залы.

Появившиеся в ту же минуту охранники начали выносить столы. Когда все пространство залы было освобождено, охранники встали чуть позади конунга, и к ним присоединился вернувшийся к этому времени их начальник.

Теперь полукруг военачальников, элиты войска киритов, стоял напротив своего конунга и его охраны, за спинами которой оказалась Къяра с Лиатом. В зале воцарилась мертвая тишина. Никто из воинов не смел нарушить молчание, а конунг не спешил начать говорить. Угрюмо и мрачно взирал он из-под насупленных густых бровей на лица своих соратников, переводя тяжелый взгляд с одного на другого. Потом вытянул руку вперед и его мощный голос, рыком льва прокатился по зале:

- Кириты! Запомните этот день! Ибо это день великой радости. Великая радость в том, что тому, кого мы долгие годы вынуждены были называть нашим Владетелем, пришлось дать нам независимость, которую мы так долго добивались!

Конунг опустил руку и замолк. Пауза в его речи тут же была прервана множеством возгласов: - Наконец-то! Мы добились! Не может быть! Это победа! Долой Владетеля!

Дав своим слушателям выразить свои эмоции, конунг вновь простер вперед руку и, дождавшись, что все стихнет, с не меньшим напором продолжил:

- Однако есть и печальная весть. Подлый деспот Маграт, поклялся с помощью магии уничтожить весь наш род.

В зале послышался приглушенный ропот. Не давая ему усилиться, Раннег возвысил голос и продолжил:

- И сделал бы уже это, если бы против него не выступила та, что стоит у меня за спиной. Его собственная дочь, потрясенная его гнусными намерениями, встала на нашу сторону и осмелилась бросить вызов тирану. Она - воительница, ученица Виарда, и она поклялась не использовать магию по отношению к нашему народу, если мы примем ее как Владетельницу. Ее владычество единственный путь к выживанию и процветанию нашего рода. Лишь ее присутствие оградит нас от козней Маграта и позволит сохранить то, что дорого всему нашему роду не прибегая к магии, которая постепенно заполоняет наш мир.

- Ты с ума сошел! - перебил конунга старец с рыже-седой бородой и узенькими хитрыми щелочками глаз - Говоришь об охране рода от магии, а сам призываешь во Владетельницы, мало того, что женщину, так еще и чародейку. Да она маг посильней Маграта, ты что байки купцов не слыхал?

- Ты, Силтег, что?!! Не слышишь, что я говорю?!! - взревел Раннег. - Она принесла клятву, что не будет использовать магию по отношению к нашему народу.

- Да она просто околдовала тебя, конунг, - тот, кого Раннег назвал Силтегом, сделал шаг вперед, - нельзя было тебе с ней идти!

- Что?!!! Ты соображаешь, что говоришь? Ты забыл, что она сняла корону?

- Магам, даже без короны веры нет! - не отступал Силтег.

- Ты не веришь мне?!!! Считаешь, что я колдовского морока не чувствую? Что я зачарован? - конунг выхватил меч и, шагнув на встречу к спорщику, резким движением перерезал ему горло. Схватившись руками за страшную рану, Силтег упал, истекая кровью.

- Конунг, что ты делаешь? - навстречу Раннегу бросились несколько воинов, они были племянниками и учениками старика. Но быстрый меч конунга не дал им сделать и пары шагов, все упали, хрипя и захлебываясь кровью.

- Кто еще думает, что я зачарован? - конунг обвел мрачным взглядом своих соратников, гнев исказил его лицо, тяжелые складки собрались на лбу, и косматые брови сошлись на переносице.

В зале повисло гнетущее молчание. Поверженные бились в судорогах на полу, в муках расставаясь с жизнью. Воины расступились, и никто не осмеливался к ним даже приблизиться.

- Ну, я жду… Кто-нибудь еще думает так же как мой тысячник? Этот предатель, который, все это время хитро скрывался, а теперь, выждав удобный момент, решился своими речами ударить по самому дорогому для меня, по вашему беспредельному доверию ко мне, к своему конунгу, чтобы посеять смуту, вражду и расколоть единство нашего рода! - тяжелый взгляд конунга скользил по лицам.

Тишина была ему ответом. Все понимали, любое слово, сказанное против, будет стоить жизни произнесшему его.

- Я рад, что Силтег оказался достаточно одинок, в своей попытке устроить мятеж, - продолжил Раннег, не дождавшись ответа, - и вы все поняли необходимость признания новой Владетельницы. А теперь я жду, что вы все по очереди присягнете ей на верность.

Среди военачальников произошло временное замешательство, но потом вперед вышел молодой высокий и мускулистый кирит. В отличие от большинства киритов, безбородый и волосы его были не столь явно рыжи, а скорее напоминали цвет спелой пшеницы.

- Твоя воля, конунг, непреложна для нас - произнес он, не поднимая глаз, - но может быть, ты все же пояснишь, зачем мы отказываемся от владетельства Маграта? Чтобы признать Владетельницей женщину и покрыть себя вечным позором?

- Что?!! Покрыть себя позором??? Феруз, да ты соображаешь что говоришь? - взревел Раннег, ярость затуманила его разум. Этот осмелившийся перечить ему тысячник, был его любимым учеником, его "правой рукой" в бою, и именно поэтому его слова особенно больно задели конунга. Меч его, вновь вырвавшись из ножен, был уже готов перерезать глотку, стоявшего неподвижно и несопротивляющегося, Феруза, но застыл, лишь только коснувшись его шеи. Конунг ощутил легкий морок, и его рука перестала ему повиноваться. Тут же он услышал голос Къяры, которая, обойдя стражников, теперь стояла сбоку от него:

- Конунг, прошу тебя…

Раннег обернулся и встретился с ней глазами. Морок тут же пропал, и конунг почувствовал, что его рука вновь обрела свободу, но движения не продолжил.

- Что ты просишь? - произнес он, даже не успев разозлиться на чародейку за наведенные чары, так быстро она их развеяла.

- Позволь мне сразиться с твоим ратником… Корону я сниму и чарами пользоваться не буду. Я думаю, тогда сомнений не останется ни у кого.

Конунг мечом приподнял голову Феруза:

- Может, и ты этого хочешь?

- Да! Я бы с удовольствием с ней сразился особенно без короны… - Феруз впервые поднял глаза, и взгляд его встретился с взглядом конунга.

Во взгляде молодого воина было столько азарта, что Раннегу даже стало немного жаль его. В молодости он тоже был таким, и лишь с возрастом пришла мудрость и взвешенность при принятии решений.

- Видишь, и воин твой не против, - к нему приблизилась Къяра.

- Хочешь устроить показательную казнь? Тебя он так разозлил? - не отводя глаз от Феруза, но обращаясь к ней, спросил Раннег.

Теперь, когда приступ ярости миновал, конунг решил извлечь все плюсы из представившейся ситуации. Он заставит воинов не только почитать и уважать новую Владетельницу, но и бояться… Это будет ему только на руку. И ради этого он пожертвует тем, кого, только что чуть было, не убил сам.

- Зачем же казнь, конунг. Он честный воин, и если сам почувствует, что слабей, то сдастся… - голос Къяры был мелодичен и полон сладкого очарования.

Конунг понял, что хочет предложить Къяра, и чтобы не поддаться искушению и продолжить задуманное, резко перебил ее:

- Он считает, что подчиниться женщине - позор. И мои уверения, что ты, прежде всего воин, и пришла к нам с миром, для него ничего не значат. Что ж, замечательно. Сразись, Феруз, с той, принять власть которой, ты так опрометчиво посчитал бесчестьем, но учти, если она тебя не убьет, а пощадит, ты станешь ее рабом. Так что пощады у нее не проси! - он отвел меч и, отупив в сторону, убрал его в ножны.

- Неужели ты считаешь, конунг, что я могу проиграть женщине? - Феруз гордо вскинул голову.

- Ты видимо слабоумный или плохо меня слушал. Победить ученицу Виарда невозможно. Но раз тебе захотелось, попробуй, только помни о том, что я тебе сказал, - зло выдохнул Раннег, после чего повернулся к Къяре: - Ты будешь сражаться так?

Роскошное, длинное платье Къяры плохо подходило для поединка, и именно на это намекал конунг.

Къяра покачала головой. Потом легко, сверху вниз, провела рукой по платью. И на глазах, изумленно замерших, воинов расшитое золотом, парчовое платье превратилось в шелковый, облегающий фигуру, черный с золотой отделкой костюм.

- На этом магия закончится, - улыбнулась она и, сняв диадему, протянула ее конунгу.

Раннег кивнул начальнику стражи, и тот тут же с поклоном, бережно приняв символ магии, отошел в сторону.

- Хочешь, чтобы тебе принесли новый меч или возьмешь мой?

- Любой, конунг.

Раннег вытащил свой меч, и рукоятью вперед передал его Къяре. Потом взмахнул рукой.

Все отступили к стенам. Лишь Къяра и Феруз, да еще трупы, поверженных конунгом воинов, остались посреди залы. Одного взгляда конунга на охранников было достаточно, чтобы те немедленно бросились выносить тела из залы.

Дождавшись, когда охранники закончат, конунг, обернулся к Ферузу: - Начинай.

Феруз резко вытащил меч из ножен и сделал выпад. Къяра легко уклонилась. Феруз провел еще атаку, еще и еще, но все безрезультатно. Къяра без особых затруднений уходила от атак и не давала своему сопернику ни сократить, ни увеличить ту минимальную дистанцию между ними, которую с самого начала выбрала для боя. Она не работала на сильное опережение, двигаясь с противником практически синхронно, она лишь чуть-чуть опережала его. Каждый удар Феруза приходился на место, где она была секунду назад и в сантиметре от нее.

Со стороны это смотрелось очень красиво. Всем наблюдателям стало казаться, что бой перестал быть реальным поединком. Казалось, что в тренировочной схватке участвуют два бойца, долгое время заучивавших все движения друг друга, чтобы добиться такой синхронности. Однако скоро эта иллюзия начала пропадать. Стало явно заметно, что Феруз устал, стал нервничать, и выпады его стали носить более беспорядочный и непродуманный характер. К тому же Къяра умело обходила лужи крови, оставшиеся на полу. А Феруз в пылу битвы уже пару раз прошелся по ним, и теперь его ноги, оставляя за собой кровавые следы, скользили по полу, не давая четко координировать движения.

На очередной его атаке, резким выпадом отбив удар, Къяра заставила его отступить. Воин не был готов к такому повороту событий, он чуть замешкался, чем тут же воспользовалась Къяра. Она, развернувшись, ушла из-под замаха меча, и оказалась за спиной своего противника. Перебросив меч в левую руку, она захватила правой рукой сзади локоть его правой руки, а затем стремительно, вывернула ее и сильно сжала, заставляя воина разжать пальцы и выпустить меч.

Меч со звоном выпал из онемевшей руки кирита. В то же мгновение, подавшись всем телом вперед и словно обхватив противника, она приставила свой меч к его горлу. Феруз, взбешенный своим поражением, рванулся, окончательно выворачивая себе правую руку, рвя все связки и мышцы, прямо на меч Къяры.

Среди зрителей послышались взволнованные возгласы, все были уверены, что Феруз сейчас рухнет на пол с перерезанным горлом, но этого не произошло. Къяра моментально отбросила меч, немного отклонилась, и мощным толчком, как бы продолжая его движение, повалила лицом вниз, быстро перехватив при этом его вывернутую руку с локтя за запястье.

Феруз попытался вырваться, опираясь на левую руку, но резкий и сильный удар ногой в плечо, вновь повалил его на пол, выбив ему и другую руку из сустава. При этом Къяра таким образом выкручивала его правую руку, что от боли он едва не терял сознание.

Поняв, что попытки освободиться бесполезны, Феруз перестал сопротивляться, и в то же мгновение чародейка отпустила его и, подняв меч, отошла в сторону. Феруз с трудом поднялся. Обе руки воина были сильно повреждены, и висели как плети, даже при большом желании он не мог ими пошевелить. Подойдя к Къяре, он встал на колени, потом с мольбой взглянул на нее:

- Убей! - прошептали его губы.

Къяра перевела взгляд на конунга.

Тот смотрел ей прямо в глаза, и в них Къяра прочла ответ. Конунг хотел, чтобы она либо очень жестоко казнила, либо очень сильно унизила воина, в любом случае так, чтобы остальным было неповадно даже думать о неповиновении.

Хоть Къяра не любила жестокие игры, играть в них она умела хорошо. Глаза ее тут же сузились, а губы сложились в недобрую усмешку. Кончиками пальцев она приподняла подбородок Феруза, заглянула в глаза, и заговорила вкрадчиво и тихо. Однако было в ее голосе что-то такое, что напоминало ледяной ветер, и он стылым холодом заползал в душу каждого, кто его слышал:

- Ты хочешь легко отделаться… но не получится. Ты оскорбил меня и своего конунга… И не сумел доказать своего права на это. А теперь ищешь легкой смерти? Не выйдет. Умирать ты будешь долго, очень долго… и мучительно… Я умею это делать и с помощью магии, и без нее… Ты ведь знаешь, как пытают предателей, позволивших себе усомниться в нерушимости клятвы принесенной ими? Или мне рассказать тебе о том как медленно и постепенно с них живьем сдирают кожу, прижигают каленым железом, а потом льют расплавленный металл им в глотку… Конечно, ты еще не принес свою клятву мне… но ты посмел усомниться в выборе твоего конунга, которому присягал, и посмел сказать, что его выбор - это позор не только для тебя, но и для рода. Кто дал тебе это право? Как ты посмел раскрыть свой поганый рот, чтобы произнести это… Если я всего лишь женщина и позор для рода киритов, то почему ты не сумел противостоять мне, держа в руках меч! Может я прибегла к магии? Отвечай! - голос Къяры постепенно набирал силу и на последних словах громовым раскатом разнесся по зале.

- Нет… - Феруз скорее простонал, чем ответил.

- Громко и четко! Я использовала магию в поединке с тобой?

Феруз судорожно облизнул пересохшие губы и постарался ответить громко, как того потребовала Къяра: - Нет!

- Хорошо, что ответил честно… - голос Къяры стих и вновь заледенел, - однако это не меняет сути дела. Ты оскорбил своего конунга и меня, и за это заплатишь очень высокую цену…

- Я полностью в твоей власти, - прошептал Феруз. Он изо всех сил пытался перебороть страх, который подступал к горлу и туманил разум. Слова чародейки рождали в его душе ужас, который сотрясал все его тело нервной дрожью, и унять ее он был не в силах.

- Ты действительно признаешь мою власть? - видя, что ее речь дала ожидаемый результат, Къяра чуть-чуть изменила тон. В нем послышалось участие. Она предоставляла воину возможность вступить в диалог, и он не преминул ей воспользоваться.

- Я полностью признаю твою власть и раскаиваюсь в том, что совершил… Если бы ты дала мне возможность искупить мой проступок… - глаза кирита молили о пощаде.

- Проступок? Ты называешь это всего лишь "проступком"?!!

Слова падали, словно хлыст, и Феруз непроизвольно съеживался под каждым из них:

- Я не знаю, как это назвать…

- Предательство это! - Къяра, рявкнула это так, что даже закаленные в боях воины, стоящие в зале, невольно втянули головы в плечи.

Обвинение это повергло беднягу в такой шок, что он, отдернув подбородок с руки Къяры, повалился перед ней ниц, и его слова смешались с рыданиями:

- Я не хотел… я был готов принять твое Владетельство… но я не думал, что женщина может быть воином… прости… пощади… это не предательство… я не предавал конунга, я был готов принять его волю… я лишь хотел удостоверится… пощади…

Выждав некоторое время, за которое, как ей показалось, все присутствующие успели вдоволь насмотреться на морально сломленного тысячника, осмелившегося перечить ей и конунгу, Къяра повернулась к Раннегу:

- Конунг, мне он не присягал, присягал лишь тебе… Как ты считаешь, он тебя предал или нет? Тебе решать.

Раннег правильно понял ее вопрос и тут же начал прикидывать, что ему выгоднее: простить и еще больше унизить или завершить жестокой казнью уже начатое представление. Внимательно посмотрев на собственных соратников, конунг понял, что все они находятся в очень подавленном состоянии, и решил что, казнив Феруза, к тому же так жестоко, как пообещала Къяра, вместо покорности они могут получить обратный эффект.

- Оскорбление действительно было, но было ли предательство, это сложный вопрос… Он говорил о том, что согласен исполнить мою волю, но требовал объяснений. Я думаю, его действия предательством не являются. Так что передо мной он невиновен. Однако он оскорбил тебя, и должен понести за это кару… Я пообещал, что сделаю его твоим рабом. Так вот, он твой. Поступай с ним так, как сама пожелаешь… - конунг кивнул одному из охранников.

Тот подошел к Ферузу снял с него перевязь, удерживающие ножны меча, потом подобрал с пола выроненный воином меч, вложил его в ножны и положил все это к ногам чародейки.

- Благодарю тебя, конунг. Тогда я разберусь с ним позже… когда мы останемся с ним наедине… - в интонации Къяры было столько скрытой угрозы, что все присутствующие на мгновение почувствовали себя очень неуютно и возблагодарили небеса, что наказание этой хрупкой на вид девушки падет не на их головы.

По знаку конунга охранники оттащили Феруза в угол залы, а начальник охраны с поклоном вернул ей диадему. Отдав конунгу его меч, Къяра надела диадему, и ее внимательный взгляд заскользил по лицам, стоящих напротив нее, военачальников. Все они в основном были подстать своему конунгу: атлетического сложения, в основном рыжеволосые и бородатые богатыри. На их обветренных и испещренных шрамами лицах читалась суровость, отвага и храбрость, которую они не раз доказали в бою. Однако сейчас головы их были склонены, и ни один из них не посмел поднять глаза на Къяру, чтобы встретиться с ней взглядом. Они все явно были сломлены духом и испытывали благоговейный трепет перед своей новой Владетельницей. Конунг добился того результата, который ожидал. Так в его войске не воспринимали даже Маграта в первые дни его победы.

- Я жду присяги… - Къяра нахмурила брови, и в ее голосе явно послышалось легкое недовольство.

Военачальники опустились на колени.

- Присягнет каждый, лично мне! Это воины ваши завтра будут присягать толпой. А сегодня я хочу увидеть глаза каждого. Вас не так уж и много… - тон Къяры не допускал возражений.

Военачальники поднялись, из их ряда вышел один, подошел к Къяре, достал из ножен меч, протянул ей и, не поднимая головы, вновь опустился на колени.

- Я хочу видеть твои глаза, и знать твое имя и пост в войске! - приказала она, взяв протянутый меч.

- Норис, Владетельница, первый тысячник левого фланга - произнес воин, поднимая голову. В глазах его не было страха, что могло показаться по его первоначальной позе, была лишь подавленность и покорность. Он расстегнул ворот рубахи и обнажил грудь. Къяра приставила меч к его груди.

Не отводя взгляда от ее глаз, тысячник произнес: - Я принимаю твою власть Владетельница и клянусь тебе в вечной преданности! -затем подал корпус немного вперед, и на клинке засверкали капли крови.

- Я принимаю твою клятву, Норис, первый тысячник левого фланга, - глядя воину прямо в глаза, произнесла Къяра, затем отстранила меч и рукоятью вперед протянула ему.

Кровь с клинка исчезла, воин принял меч и, поцеловав лезвие, убрал его в ножны, поднялся и отошел в противоположный угол залы.

К Къяре тут же подошел другой… и перед ее глазами потекла череда военачальников, произносивших свои имена и занимаемые ими посты. Все они были подавлены, но клятву давали искренне и непритворно. К концу обряда, наработанная годами упорных тренировок, привычка запоминать большое количество информации позволила Къяре знать поименно всю элиту войска Раннега. Она была уверена, что рано или поздно ей это пригодится.

Приняв клятву последнего военачальника, Къяра обернулась к Раннегу: - Я удовлетворена, можешь отпустить начальников твоего войска. Надеюсь, что завтра еще до рассвета они приведут к присяге своих воинов…

- Да, Владетельница, - кивнул ей конунг и повернулся к своим военачальникам.

- За час до рассвета войско должно быть построено на… - он ненадолго задумался, - на поле у въезда в северные ворота. Понятно?

- Да, конунг, - ответил целый хор голосов.

- Хорошо, можете идти, - разрешил конунг.

И военачальники поспешили покинуть залу, где обычный пир так неожиданно превратился в обряд принятия новой Владетельницы.

Дождавшись, когда все военачальники покинут залу, Раннег заставил присягнуть Къяре начальника охраны и всех охранников. Когда же и с этим было покончено, он глазами указал на Феруза, стоявшего на коленях в углу под наблюдением двух охранников.

- Его отвести куда-нибудь?

- Зачем? - Къяра удивленно пожала плечами, - по-моему, ходить он может и сам. Руки я ему, конечно, повредила, но ноги-то целы…

- Встань и подойди ко мне, - приказала она, обращаясь к Ферузу.

Тот молча поднялся и выполнил приказание. Затем Къяра подобрала с пола положенный ей под ноги меч и подошла к Лиату, который все это время стоял у стены, безучастно наблюдая за происходящим: - Устал?

- Нет.

- Молодец, скоро отдохнешь, - Къяра улыбнулась, ласково потрепала супруга по щеке и протянула ему меч Феруза, - возьми, потом отдашь.

- Раннег, - тут же обратилась она к конунгу, - ты хотел посмотреть, как строятся дворцы. Не передумал?

- Разве от таких зрелищ отказываются? - вопросом на вопрос ответил тот.

- Тогда пойдем…

- Уберите здесь все! - приказал конунг начальнику стражи и вслед за Къярой вышел из залы.

Къяра вышла из замка, в сопровождении Раннега, Лиата и Феруза, обогнула его, пересекла большой задний двор и подошла к скале, которая подступала вплотную к крепостным стенам вокруг замка, являясь как бы их продолжением.

- Милое местечко, - произнесла она, сложила руки перед собой, а потом развела их в стороны.

Над руками Къяры возникло мерцающее сияние, которое, соскользнув с ее рук, тихо растеклось у подножья скалы и стало медленно подниматься вверх, заволакивая отвесные уступы и обнажая фасад дворца с колоннами, высокой парадной лестницей и открытой террасой. Казалось, под натиском мерцающего облака, скала отступает, высвобождая из своих недр то, что скрывала долгое время.

Къяра ступила на лестницу и стала медленно подниматься по ней, держа руки перед собой ладонями вверх. И чем выше она поднималась, тем четче становились формы дворца, явственнее прорисовывался резной рисунок каменных колонн, аркад и портала, выше поднимались своды, и объемней становилась терраса перед парадными дверьми.

Лиат, для которого подобные чудеса были не в диковинку, спокойно поднимался вслед за Къярой по лестнице, в то время как Раннег и Феруз остолбенев, изумленно таращили глаза, не в силах шагнуть на то, что еще секунду назад было скалистым откосом.

Поднявшись на террасу, Къяра опустила руки и с улыбкой обернулась: - Конунг, лестница не развалится, поднимайся…

- Благодарю, Владетельница, но если это не приказ, я бы предпочел пока воздержаться от посещения твоего дворца… - Раннег был ошеломлен и не скрывал этого.

- Ну что ж воля твоя, конунг. Была бы честь предложена… У меня к тебе лишь две просьбы…

- Да.

- У западного въезда, в перелеске стреножены два скакуна. Пусть их приведут и поставят в северном крыле моего нового дворца, там конюшня, - Къяра указала рукой в сторону от Раннега. Тот повернулся и увидел, что соседняя часть скалы превратилась в длинную пристройку, действительно напоминавшую конюшню.

- Хорошо. А какая вторая?

- Вторая сложнее, - она сбежала по ступенькам, подошла к нему вплотную и тихо прошептала: - Не плюй на лестницу и дворец, когда я уйду, пожалуйста, - и ее веселый смех разнесся в вечернем сумраке.

- С чего ты решила Владетельница, что я собирался это сделать? - Раннег поражено посмотрел на нее.

- Достаточно взглянуть на тебя, конунг, - сквозь смех произнесла Къяра,- чтобы стало понятно, что моя магия вызывает у тебя стойкое чувство неприятия и отвращения. Потерпи всего лишь до утра, и на рассвете я отдам тебе диадему.

- Да нет у меня никакого отвращения. Ты же ее не в бою используешь, и не мор насылаешь… я просто такого никогда не видел. Это точно не морок?

- Феруз, поднимись на террасу! - перестав смеяться, жестко приказала Къяра.

Неуверенно и медленно молодой воин стал подниматься по лестнице. Поврежденные руки его бессильно болтались, и это предавало ему еще большую нетвердость в движениях.

Къяра с усмешкой наблюдала за ним.

- Ну вот видишь, не сорвался и не провалился, - обернулась она к Раннегу, - и завтра все это как туман не растает…

- Занятно… Ты и впрямь творишь чудеса, - протянул конунг.

- Какие же это чудеса, конунг… обычная магия. Ну так как, выполнишь мою просьбу?

- Твоя просьба для меня равносильна приказу, Владетельница, - Раннег склонил голову.

- Перестань, конунг, - Къяра мягко дотронулась до его плеча и улыбнулась - это действительно всего лишь просьба.

- Твоя магия, Владетельница, прелестна… Я не буду на нее плевать, обещаю, - конунг неожиданно для себя понял, что ему понравилось то, что делала их новая Владетельница, однако, испугавшись этого чувства, поспешно добавил: - но корону твою завтра я все равно заберу.

- Ну с этим, конунг, никто и не спорит. За час до рассвета жди меня здесь. Я хочу вместе с тобой подъехать к войску.

- Обязательно, Владетельница. Я буду тебя ждать здесь даже раньше. Какого ты хочешь, чтобы тебе подготовили коня?

- Раньше не надо… за час. А коня конечно лучше моего, я к нему привыкла.

- Если мои воины найдут коней там, где ты сказала, какого им оседлать для тебя?

- Найдут, куда они денутся… Вороного иноходца.

- Хорошо, Владетельница.

- Тогда до завтра, конунг.

Къяра взбежала по ступеням дворца, хлопнула в ладоши, и массивные двери распахнулись перед ней. Она знаком приказала Ферузу и Лиату следовать за собой и вошла во дворец. Пропустив входящих, двери медленно сомкнулись за их спинами.

Конунг, стоя у ступеней дворца, наблюдал за уходом Къяры. В душе у него царило смятение. Не потому, что войско должно было завтра принести клятву новой Владетельнице, это было делом решенным, и должно было пройти достаточно легко. Проблема была в другом. Раннег чувствовал, что чародейка с волосами цвета ночи непостижимым образом пленила его сердце. Такого с ним никогда не было. Ему хотелось быть с ней, разговаривать, выполнять любые ее прихоти. Только что-то подсказывало ему, что она в этом не нуждается, и от этого на сердце лежала тяжесть. Он вспомнил, как держал ее сегодня, обхватив руками, а она даже не сопротивлялась, вспомнил ее голос то несказанно нежный, то повелительный и жесткий, вспомнил звонкий раскатистый смех, и синие бездонные глаза… "Прямо чары какие-то", - подумал он, и сам понял нелепость пришедшей к нему мысли. Он ощущал, что магических чар не было, был лишь необыкновенное сплетение того, что он не мог не оценить. Бесстрашие, отвага, сила, властность и одновременно неописуемая прелесть, статность и нежность обаяния слились необыкновенным сплавом в этой темноволосой красавице. Раннег затряс головой, отгоняя преследующий его образ. Надо было отдать распоряжения охранникам, чтобы они привели коней новой Владетельницы.

 

глава 6

Маграт ходил взад и вперед по зале, словно рассерженный леопард. Было видно, что он растерзает любого, кто попадет ему под горячую руку. Поэтому начальник охраны, едва распахнув дверь, тут же упал на колени.

- Ваше приказание выполнено, Владетель.

- Где он? - рявкнул Маграт так, что начальник охраны уткнулся лицом в пол и втянул голову в плечи.

- Прикажете ввести?

- Давно уже приказал! Два часа назад приказал!!!

Маграт щелкнул пальцами, и сорвавшаяся с их кончиков, голубая искра вонзилась в согнутую спину начальника охраны. Тот сдавленно охнул и тут же задом начал отползать в проем дверей, знаком призывая охранников, стоявших в коридоре.

Охранники, не медля, ввели в залу высокого, седовласого старика и сразу же вышли, страшась гнева Владетеля.

- Приветствую Вас, Владетель, - старик склонил голову.

- Ну и что с ней? - спросил вместо приветствия Маграт, и рукой жестко схватил старика за подбородок.

- Она установила блокиратор магии на весь предел, - ответил старик.

- Без тебя знаю. Почему он изменил напряженность по краям?

- Владетель, я не могу точно знать, я могу лишь догадываться…

- Ну и о чем ты догадываешься?

- Например, она могла снять с себя магический концентратор.

- Зачем? Она что, совсем рехнулась? - Маграт отпустил подбородок старика и схватил его за горло. - Грег, это была твоя идея - отправить ее к киритам… И если с ней что-то случится, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…

- Владетель, - прохрипел старик, - отпустите… Вы же знаете, она жива…

- Да. Знаю… Но я не знаю что с ней, - Маграт разжал руки. - Ты разговаривал с ней, перед ее поездкой. Зачем ей могло понадобиться снимать диадему?

- Кириты уверены, что маг теряет свои способности без концентратора. И вряд ли они догадываются, что ее уровень магии позволяет ей работать и без него.

- Умно… Она что, хочет их уговорить?

- Не все ли равно, Владетель, как она добьется повиновения? В любом случае рано или поздно она станет такой, какой Вы желаете ее видеть.

- Такой поворот все затягивает, и мне не нравится слово "поздно".

- Зачем Вам торопиться? Все решится в свое время, и Вы тому поспособствуете.

- Я не могу за ней наблюдать.

- А Вам и не надо. Если Вы пошлете в восточный предел шпионов и соглядатаев, будете допрашивать менестрелей и странников, то будете знать о любом ее поступке, и сможете с помощью внешних ситуаций влиять на ее поведение.

Грег старался говорить миролюбиво и спокойно. Все последнее время, пока Маграт обдумывал и решал, как усмирить дочь, он балансировал на тонкой грани, разрываясь между привязанностью к любимой ученице и приказаниями Владетеля, рискуя каждый раз навлечь на себя ярость и гнев последнего.

- Грег, как я смогу на нее влиять, если она, установив свое Владетельство там, как и здесь уйдет в затворницы?

- Владетель, в Заморье полно и магов, и чародеев средней руки. Если распустить слухи, что кириты более не под Вашей властью, а Къяра, ради их устоев отказалась от магии и их не защищает, то найдется немалое число желающих свести с ними счеты. А где война, там и диктатура…

- Ты прав… Хорошо. Займись этим. И знай, если что-то пойдет не так, мало тебе не покажется…

- Я знаю, Владетель.

- Вот и замечательно. Иди.

Грег, поклонившись, вышел, а Маграт подошел к сводчатому окну и в ярости стукнул кулаком по мраморному столику стоявшему рядом. Столик не выдержал удара и развалился на несколько больших кусков. Вид мраморных обломков несколько успокоил Владетеля. Он подцепил носком туфли самый маленький из кусков и, перевернув его, пробормотал:

- Развалится самый прочный монолит, если знать его точку напряжения и приложить к ней достаточное усилие… а вот знать бы, где такая точка в твоей системе ценностей, дочка… Ну ничего, я найду ее.

Постояв еще немного над обломками, Владетель решительным шагом вышел из залы и направился в подземелье. Ему было необходимо снять нервное напряжение, и он знал каким способом проще всего этого добиться.

Распахнув дверь большой пыточной камеры, он смерил взглядом вытянувшегося в струнку палача и проронил:

- Приведи кого-нибудь из осужденных, лучше всего девушку…

Войдя в только что созданный ею дворец, Къяра огляделась и осталась довольна. Еще во время их с Лиатом длительной поездки до замка Раннега, она в мельчайших деталях продумала план и обстановку дворца, и когда пришло время воплотить это в жизнь, особых проблем не испытывала. Конечно, пришлось вносить в план кое-какие изменения, связанные с привязкой к местности и окружающей обстановкой, но это были уже мелочи. Получилось все чудесно: и солидно, и не особо мрачно, и самое главное удобно.

- Лиат, - обратилась она к супругу, - вон за той дверью - внутренние покои. Там ты найдешь все, что тебе возможно потребуется, и сможешь отдохнуть. А я хочу пообщаться с нашим пленником. Его меч, кстати, можешь оставить здесь.

- Хорошо, - кивнул Лиат, положил меч Феруза на небольшой столик у стены и скрылся за указанной Къярой дверью.

- Иди за мной, - приказала Къяра Ферузу и распахнула другую боковую дверь. Воин послушно двинулся за ней. Къяра прошла по длинному коридору мимо целого ряда дверей и, остановившись напротив одной из них, представила, что она хочет видеть внутри, а потом резко распахнула дверь и вошла. Феруз вошел вслед за ней, и дверь за ним захлопнулась.

Горевшие по стенам светильники освещали большое помещение, полностью соответствовавшее пыточным камерам, которые Къяра видела во дворце своего отца. Обстановка камеры должна была одним своим видом сломить и подавить любого сюда вошедшего.

Феруз не оказался исключением, войдя и осмотревшись, он почувствовал страх и обреченность, поняв, что слов на ветер чародейка не бросает, и ему предстоит долгая и мучительная смерть. Нервно поведя плечами, он перевел взгляд на нее.

Къяра, стояла, прислонившись к станку для пыток.

- Ну что? Перепугался? - усмехнулась она. - Сам ко мне подойдешь или силой тебя тащить?

Феруз стиснул зубы и решил, что ни за что не даст повода считать себя трусом и постарается умереть достойно, как бы сложно это не было. Он взглянул ей прямо в глаза и шагнул к ней.

- Конечно сам, госпожа.

- На колени!

Феруз послушно опустился рядом с ней на колени, но взора не отвел. Взгляд Къяры был жестким и холодным, а губы по-прежнему кривила недобрая усмешка.

- Догадываешься, что тебя ждет?

- Вы рассказали, госпожа. Даже в деталях…

- И ты не пытаешься этого избежать?

- Я не понимаю о чем Вы, госпожа… После того, как я проиграл бой, я принадлежу Вам. И в Вашей власти делать со мной все, что Вам заблагорассудится, - судорожно сглотнув, Феруз кивнул на стоящие в камере станки и приспособления.

- Это я знаю… Мне интересно у тебя не появилось желание избежать наказания? - произнесла Къяра и, обхватив двумя руками правое плечо воина, крепко сжала.

Феруз хрипло вскрикнул, потом заскрежетал зубами и потупил взгляд, но даже не попытался вырваться. Отпустив правое плечо, Къяра также обхватила руками левое и снова крепко сжала. На этот раз Феруз не проронил ни звука, хотя по напрягшимся мышцам, было видно, что больно ему не меньше, чем в первый раз.

- Так ты не ответил на мой вопрос, - Къяра разжала руки.

- Вы шутите, госпожа… Разве это возможно? - голос воина был хриплым, и он тяжело дышал.

- Почему бы нет… Желание может быть всегда. Другой вопрос есть ли реальные возможности для его осуществления или нет…

- Я ничего не понял, госпожа… Вы говорите загадками, - Феруз вновь поднял глаза, в них читалось искреннее непонимание.

- Подними руки и заведи их за голову! - вместо пояснений приказала Къяра.

В глазах Феруза непонимание сменилось изумлением. Он был удивлен требованием его новой хозяйки и не мог уяснить, что она от него хочет. Последние часы он даже не пытался шевелить руками, так как это вызывало лишь острую боль и не приносило никакого результата.

- Я не люблю повторять дважды, - раздраженно проронила она.

Феруз напряг мышцы, ожидая резкой боли, но к его глубокому изумлению, руки свободно поднялись, и он с легкостью завел их за голову, выполняя приказание Къяры. Чародейка немыслимым образом сумела восстановить его суставы, мышцы, связки и сухожилия, даровав рукам прежнюю свободу движений.

- Замечательно… Надеюсь, это был последний раз, когда ты так нерасторопно выполнил мое приказание.

- Да, госпожа, - Феруз отвел глаза, он прекратил попытки осмыслить происходящее и решил, что будет тупо, не задумываясь выполнять требования чародейки, какими бы они не были.

Къяра поняла это, однако ее это не устраивало.

- Ты даже не удивлен?

- Я уже не способен удивляться, госпожа.

- Не хочешь узнать, зачем я это сделала?

- Зачем сделали? Наверное, чтобы удобнее было подвергнуть наказанию… - в голосе воина слышалось безразличие и отрешенность.

- Нет, чтобы у тебя появился шанс… - Къяра кончиками пальцев приподняла подбородок воина, вынуждая запрокинуть голову, и перехватила его взгляд, - мне нужен слуга, преданный и покорный, безропотно сносящий даже несправедливые наказания, и беспрекословно выполняющий все приказания… Если ты такой, то у тебя есть шанс остаться в живых и не быть подвергнутым тем пыткам, о которых я говорила.

- Разве раб может быть другим?

- Ты воин, Феруз… Вполне возможно, что ты предпочтешь смерть, даже мучительную, жизни в рабстве, тем более у женщины.

- Я перестал быть воином, когда проиграл, госпожа. Я уже Ваш раб, я не боюсь смерти, и в Вашей власти казнить меня так, как Вы того пожелаете, но смерть выбирать я не буду… Река Забвения не прощает лишь предательства, пока оно не прощено людьми, и самоубийства.

Къяра знала о верованиях киритов, поэтому слова воина ее не удивили. Кириты верили в жизнь после смерти на берегах реки Забвения. Праведные души река выносила на правый берег, где они получали вечный покой и блаженство, а неправедные души были вынуждены томиться на пустынном левом берегу, томясь, мучаясь и страдая до тех пор, пока на земле не будут искуплены их грехи. Самым большим грехом считалось самоубийство, предательство и ложь. Обманывать можно было лишь магов, да и то в целях самозащиты. Клятвопреступление даже перед магом было несмываемым в водах Забвения грехом, поэтому вынудить принести любого кирита невыполнимую клятву, было практически невозможно.

- Разве ко мне это относится? Я же маг…

- Госпожа, Вы, прежде всего сильный воин, поэтому конунг и воины Вам присягнули.

- Но ты не присягал…

- Я присягал конунгу, и его слова для меня довольно, а он сказал, что я Ваш раб… Рабы не присягают, госпожа.

Къяра задумалась. Стоявший перед ней на коленях могучий воин был простодушен и бесхитростен, как ребенок, и в то же время Къяра знала, что кириты - беспощадные воители, свершающие жестокие набеги на прибрежных жителей, и безжалостные нападения на корабли торговцев, обозы и путников. Ей трудно было представить этого богатыря вырезающим целые семьи переселенцев и пытающим пленных торговцев. Хотя она не сомневалась, что делал он это с легкостью. Было понятно, что если подчинить его себе, то более преданного слуги ей не найти. Однако Къяра чувствовала, что любое проявление ее мягкости, жалости или сострадания, даже к нему, воин тут же посчитает признаком ее слабости и будет явно разочарован в своей новой госпоже.

- Мне нравятся твои речи, Феруз, - медленно и распевно произнесла она, и тут же пальцы ее руки с силой схватили воина за подбородок, а голос поменял интонацию, - только можно ли им верить?

В глазах воина мелькнуло негодование, но ответить сразу он не смог. Тонкая и на вид хрупкая рука чародейки, словно тисками сжала его челюсть так, что казалось еще мгновение, и кости рассыплются, не выдержав давления, боль, растекаясь по костям головы, отдавалась в виски и затылок, но он не позволил себе даже двинуться. С трудом двигая языком, он все же проговорил:

- Госпожа считает, что я лгу?

Къяра разжала пальцы, опустила руку и отступила на шаг от воина. Ей давно надоело изображать жестокую и деспотичную особу, сказывалось длительное отсутствие необходимости таких представлений. Раньше, в обители магов, под надзором строгих учителей, такие образы ей давались без труда, а сейчас это ее утомило. Однако доигрывать роль было надо:

- Надеюсь, что нет… иначе мне придется очень жестко поступить с тобой, потому что, несмотря на то, что я маг, я не люблю, когда мне лгут. Надеюсь, я объяснила понятно?

Голос Къяры был тих, но в нем явственно слышались и сдерживаемый гнев и мрачная угроза. Феруз поднял голову, намереваясь подтвердить своей суровой госпоже, что он никогда не лжет, и неожиданно для себя перехватил взгляд Къяры. Взгляд чародейки был отрешенным и равнодушным. Воин удивленно замер.

Къяра почувствовала, что допустила промах, случайно дав почувствовать воину свое истинное состояние. Надо было срочно исправлять ситуацию. Взгляд ее тут же стал непроницаемым и холодно-колючим, а голос громче и резче:

- Я что не расслышала твоих слов или ты действительно оставил мой вопрос без ответа?

- Госпожа… - в голове у Феруза все перемешалось, он уже не помнил, о чем она его спрашивала. Взгляд чародейки, в котором холодность постепенно сменялась яростью и гневом, завораживал его, отбирая способность логически мыслить.

- Мне еще долго ждать ответ?

- Я не понимаю, госпожа, - Феруз попытался отклониться и отвести взор.

Однако Къяра, не дала ему это сделать. Схватив воина за плечи, резким движением, она завалила его на пол, потом низко наклонилась над ним, встав на колени, обхватила руками его голову и, не давая отвести взгляд, пальцами сдавила виски.

- Я непонятно объяснила? Так я могу объяснить и по-другому.

Глаза чародейки притягивали и влекли в какую-то бездну, из их глубины поднималось и вливалось в сознание Феруза что-то, что в клочья сминало рассудок, оставляя за собой волну необъяснимого страха, ужаса и боли. Воин хрипел и задыхался, пальцы его рук, судорожно сжимаясь, ногтями царапали пол, но он не делал попыток вырваться из жесткого захвата рук Къяры.

Минут через пять, когда Къяра почувствовала, что от сильного перенапряжения воин готов потерять сознание, она отпустила его. Отстранилась и, опершись рукой об пол, села.

Постепенно к Ферузу вернулось ясное сознание и способность оценивать обстановку.

- Я могу подняться? - спросил он, стараясь не смотреть на нее.

"Урок усвоил, - подумала она, - теперь без особой надобности в глаза вряд ли заглядывать будет. А мне надо впредь тоже быть осмотрительнее. Распустилась совсем… Был бы здесь Норлан, ох и не поздоровилось бы мне". А вслух ответила:

- Если усвоил, что со мной не спорят, и отвечать на мои вопросы необходимо сразу, так как повторять я не люблю, то да.

- Усвоил, госпожа.

- Замечательно, - Къяра поднялась с пола, - вставай.

Феруз поднялся вслед за ней и замер, не поднимая глаз.

Перед Къярой он теперь испытывал благоговейный трепет. Его госпожа была сильна, строга и жестока, но он был рад, что она оказалась именно такой. Покориться любой другой было бы позором.

Къяра почувствовала это и решила, что теперь она может делать все что захочет. Зная на что она способна, мнения о ней Феруз не изменит. Она была рада, что ее промах не возымел фатального значения, и ей не пришлось избавляться от воина, который по ее собственному упущению, мог стать для нее не помощником, как она рассчитывала, а лишь тяжелой обузой.

- Пойдем, - она вышла из камеры и направилась обратно по коридору. Воин молча последовал за ней.

Не оборачиваясь, Къяра прошла по коридору в сторону главного входа и, свернув в одно из ответвлений коридора, взмахнула рукой.

Тут же перед ней распахнулись сводчатые двери, ведущие в огромную залу. Вся левая сторона залы представляла собой открытую скалистую пещеру, под сводом которой плескалось темными водами большое подземное озеро. Оно было разделено на два сообщающихся разноуровневых водоема.

Верхний водоем был небольшой с теплым ключом, бившим прямо посередине. Вода из него, переливаясь через уступ в бортике, стекала в нижний водоем - большой и холодный. В середине него из скалистой стены бил родник с ледяной водой, маленьким водопадом обрушиваясь на его гладь. Излишки воды неспешным потоком вытекали через решетку под низко нависающим уступом в самом дальнем конце этого подземного озера, скрываясь в недрах горы.

- Плавать умеешь? - Къяра повернулась к Ферузу.

- Да.

- Тогда раздевайся, ныряй и выкупайся хорошенько, - Къяра махнула рукой в сторону большого водоема.

Не раздумывая, воин подошел к краю озера, быстро сбросил одежду и прыгнул в воду. Плавал он действительно хорошо.

"Еще бы, - подумала Къяра, - промышлять разбоем на море и не уметь плавать, это было бы забавно".

Пока воин купался в озере, Къяра занялась обустройством залы. По краям озера она создала мраморные скамьи со спинками и без них, пол вдоль озера устелила шкурами, а у правой стены сотворила площадку с твердым покрытием, удобным для проведения любого тренировочного поединка. Стена у площадки стала напоминать коллекцию всевозможного оружия и доспехов.

Улыбнувшись, Къяра оглядела творение рук своих и обернулась к воину: - Вылезай.

Феруз тут же подплыв к краю, выбрался на берег.

- С той стороны есть ступеньки, - Къяра указала рукой.

- Госпожа хочет, чтобы я еще раз вышел по ступенькам? - воин осторожно, стараясь не встретиться с ней взглядом, посмотрел на нее.

- Нет, просто прими к сведению. Я хочу, чтобы каждое утро ты начинал с купания здесь.

- Слушаюсь, госпожа.

- На лавке полотенце и твоя одежда. Одевайся.

Феруз подошел к скамье, взял полотенце и начал вытираться. Вода была достаточно холодной, и воин с радостью растирался большим мягким полотенцем. Потом он перевел взгляд на одежду, ожидая увидеть любой наряд, начиная от платья шута и заканчивая плащом раба. Однако на скамье лежала его собственная одежда. Здесь была и его рубаха, и шаровары, и многократно его выручавший кожаный нагрудник с металлическими вставками и круглыми бляхами с неповторимым, собственного изготовления рисунком, и наколенники и кожаные сапоги с железными набойками по краю каблука, которыми он любил пользоваться вместо шпор. Здесь было все то, что он недавно оставил у края озера. Только это все было абсолютно новым, пахнущим свежей кожей и чистым полотном. Феруз озадаченно перебирал одежду, лежавшую на скамье, и не верил собственным глазам. Из замешательства его вывел голос чародейки:

- Одевайся. Это действительно твоя одежда.

- Она была не в таком состоянии… - пораженно выдохнул воин.

- Действительно твоя одежда выглядела иначе, мне захотелось немного обновить ее. Сегодня я еще могу себе это позволить, как и многое другое, но дальше тебе самому придется поддерживать ее в надлежащем виде. Пользуйся, пока у меня есть такая возможность, - спокойно, словно непонятливому ребенку, пояснила она.

- Вы очень добры, госпожа, - ответил Феруз и начал быстро одеваться. Надев сапоги, он обернулся и взглянул на Къяру, ожидая дальнейших указаний.

Она стояла у соседней скамьи и неторопливыми плавными движениями расстегивала костюм, в который была одета. Черный, расшитый золотом шелк соскользнул с ее плеч и бедер, упав к ногам. Сбросив с себя остатки одежды, Къяра подошла к озеру и, обернувшись к воину, поймала его взгляд.

Феруз вздрогнул, но глаз не отвел. В его взоре не было ни возбуждения, ни мужского желания обладать, нагота хозяйки смущала его не больше, чем до этого его собственная. Он просто наблюдал за ее действиями, пытаясь предугадать дальнейшие распоряжения.

- Когда выйду, подашь полотенце, - проронила Къяра и нырнула в темные воды озера.

Вода холодила тело, и чтобы не замерзнуть, Къяра быстро проплыла несколько кругов, периодически ныряя к самому дну. Потом она подплыла к роднику и, выбравшись на уступ прямо под ним, встала под ледяные струи, запрокинув голову так, что вода падала ей прямо на лицо.

Постояв так некоторое время, она вновь нырнула в озеро и подплыла к ступенькам, ведущим из воды. Там уже стоял Феруз с полотенцем в руках. Он подал ей руку, помогая выйти, потом накинул полотенце на плечи и, опустившись на колени, стал обтирать осторожными движениями, словно боясь разбить или сломать величайшую драгоценность на свете.

- Резче, Феруз, резче. Я замерзла, и вообще встань, мне так неудобно, - Къяра недовольно дернула плечом и поморщилась.

- Как будет угодно госпоже, - тут же поднялся с колен Феруз и с помощью полотенца стал растирать ее тело, потом завернул ее в полотенце, подхватил на руки и отнес к скамье, на которой лежала ее одежда, подобранная им и аккуратно сложенная. Там он бережно усадил ее и опустился рядом на колени.

По тому, как он застыл у ее ног, Къяра догадалась, что после ее недовольного замечания, он ожидает, выволочки. Она усмехнулась и тихо потрепала воина по плечу:

- Не надо все время ждать наказания. Делаю я это редко… если мне что-то не нравится, то вначале я об этом говорю. И лишь если моих слов оказывается недостаточно, то наказываю. Понятно?

- Да.

- Замечательно.

Удобно устроившись на скамье, Къяра вынула из своей прически, удерживающие ее шпильки, и мокрые черные пряди тяжелой волной упали ей на плечи.

- Подай еще одно полотенце, - приказала она.

Феруз поднялся и подал ей еще одно полотенце.

- Я могу еще чем-то помочь госпоже?

- Больше ничем, - тщательно вытирая волосы полотенцем, ответила Къяра, - можешь идти. Вторая дверь направо от главного входа, твои покои. Располагайся и отдыхай.

- Госпожа уверена, что я ей больше не нужен?

Къяру начало бесить обращение к ней воина. Принимать такое обращение как стиль своего общения с ним ей не хотелось. Откинув мокрые волосы с лица, она повернулась к нему.

- Феруз, ты уже который раз обращаешься ко мне опосредовано… Тебе что, кажется, что именно так должно обращаться к своей госпоже?

- Как я обращаюсь? - удивленно переспросил он и тут же поспешно опустился на колени и склонился, касаясь лбом пола, - Не гневайтесь, госпожа, Вы только скажите, как к Вам должно обращаться, и я буду обращаться именно так.

- Встань. Я не гневаюсь. Я интересуюсь, почему ты обращаешься ко мне в третьем лице. Как к ней. Так только на официальных приемах к Владетелю обращаются.

- Так теперь Вы наша Владетельница, - Феруз поднялся.

- Да, но мы с тобой не на официальном приеме. С чего ты начал так говорить?

- Я привык, что так разговаривают рабы.

- Так только приоты разговаривают.

- Многие из наших рабов - приоты. Да и остальные быстро привыкают разговаривать так же.

- Значит так, мне это не нравится, поэтому перестань меня спрашивать о ней.

- О ком? - брови воина удивленно поползли вверх.

- О какой-то госпоже, которой что-то нужно или которая в чем-то должна быть уверена.

- Госпожа шутит?

- Я не знаю, что она делает! Не знаю! И не желаю знать!

- Кто?

- Та, о ком ты меня только что спросил.

- Я ни о ком не спрашивал.

- Ты только что спросил: "Госпожа шутит?" Так вот я не знаю, шутит она или нет. И знать не хочу! Еще раз о ней спросишь - накажу!

- Госпожа, Вы сердитесь?

- Вот так уже лучше…

- Так Вы сердитесь, госпожа?

- Да, Феруз. Поэтому лучше уйди и не раздражай меня.

Къяра взяла отложенное полотенце и хотела продолжить прерванное занятие, однако ее рука замерла на полпути. Феруз вместо того, чтобы выйти, вновь подошел к ней, опустился на колени и, глядя ей прямо в глаза, скорее потребовал, чем попросил:

- Тогда накажите.

- Что? - у Къяры от неожиданности даже дыхание перехватило.

- Госпожа, Вы же сердитесь.

От клокотавшей внутри ярости у нее напряглись скулы, а рука с силой сжала полотенце. После стольких усилий сломить и заставить бояться, услышать подобное она не ожидала. Что послужило поводом: последний час ее нормального общения с воином или ее предыдущая ошибка она не знала. Тем не менее, результат был на лицо. Воин пытался привести их общение к привычным и понятным для себя границам, полностью отвергая предлагаемые ею рамки.

- Феруз, - голос Къяры заледенел, - ты не понимаешь о чем просишь… Когда я злюсь, то плохо контролирую свои действия, поэтому не буди лихо… Иди, отдыхай и не попадайся мне на глаза до завтрашнего рассвета.

- Госпожа, - Феруз осторожно взял ее руку и коснулся губами, - я не понимаю, чем я Вас разгневал, поэтому и прошу наказать…

- Феруз, теперь я не понимаю тебя… Как связано одно с другим? Не понял, и не понял… У меня нет ни сил, ни желания объяснять тебе. Оставь меня.

- Госпожа не может сердиться без причины. Значит, я в чем-то виноват перед ней. Я не прошу объяснить, госпожа, я прошу наказать.

- Сейчас тебе может достаться не за то, что ты что-то делал не так, а потому что я устала, раздражена и сердита.

- Но Вам же тогда станет легче…

- Мне - нет, потому как я буду знать, что наказала тебя несправедливо. Отстань.

- Наказание госпожи не может быть несправедливым.

Къяра поняла, что начинает терять терпение.

- Феруз, не прекратишь пререкаться, я лишу тебя языка и кое-чего другого, чем ты наверняка дорожишь…

Воин побледнел:

- В Вашей власти, госпожа, наказать меня любым образом.

- Я это и без тебя знаю. Только желания пока большого не испытываю. Поэтому, пока я не передумала, иди к себе и отдыхай.

- Да, госпожа. Благодарю Вас, - Феруз поднялся и вышел.

Къяра закончила вытирать волосы. Потом сотворила себе длинный шелковый халат, завернулась в него и, собрав одежду, отправилась в свои собственные покои.

Зайдя в свои апартаменты, она тяжело опустилась на кровать и, закрыв глаза, откинулась на мягкие подушки. Она устала. Весь долгий вечер она находилась в состоянии нервного напряжения, удерживая одновременно со всеми своими действиями блокиратор магии над пределом, чтобы не допустить вмешательства отца в собственную игру. После нескольких лет без активного использования магии, ей было тяжело работать с двумя магическими действами разного уровня, не имея закрепленных артефактами наводок, да еще и сражаться. Мозг тупо ныл, прося отдыха, но у Къяры не было уже сил, чтобы устанавливать магический артефакт, способный практически без ее вмешательства поддерживать блокиратор магии.

"Завтра, - подумала она, сквозь дрему, - сейчас проще абстрагироваться от этой тихой тупой боли, чем идти и выстраивать привязку блокиратора".

- Я могу войти? - голос Лиата вывел ее из состояния зыбкого полусна.

Къяра открыла глаза и, приподнявшись, удивленно спросила:

- Что тебе?

- Я могу войти? - вновь повторил стоявший на пороге Лиат.

- Можешь, - Къяра поморщилась.

- Ты даже не сняла покрывало… - Лиат подошел и сел рядом с ней на кровать.

- Я устала… - она вновь опустилась на подушки.

- Я могу помочь тебе расслабиться, - рука Лиата нежно заскользила по ее ноге, устремляясь под полы халата.

- Даже так? - Къяра удивленно посмотрела на супруга. Ей и в голову не приходило, что он может попытаться приласкать ее. - А ты уверен, что это доставит мне удовольствие?

- Меня этому учили и достаточно долго, так что я надеюсь, что смогу если и не доставить удовольствие, то хотя бы снять напряжение.

- Тебя этому учили? - Къяра резко села на кровати и перехватила его руку.

- Да, учили. Дядя отправил меня на год в обитель магов. Он предупреждал, чтобы я не говорил тебе об этом, но я решил рассказать сразу. Ты все равно бы узнала или догадалась.

- Так ты пришел выполнить свою работу? Боишься, что если не выполнишь, дядя накажет или я? - Къяра не смогла удержаться от злой иронии.

- Къяра, ну зачем ты так со мной? - в глазах мальчишки заблестели слезы.

Къяре стало не по себе. Лиат был ни в чем не виноват.

- Извини, я просто не ожидала такого, - Къяра обняла его и прижала к себе. - Бедный мой мальчик, тебе и так нелегко, а я еще подначиваю… Извини.

- Къяра, перестань меня жалеть, - Лиат высвободился и сам обнял ее за плечи, - во-первых, я не маленький, а во-вторых, я представляю, что сегодня пришлось вынести тебе…

- Ты что-то знаешь о магии?

Супруг удивлял Къяру все больше и больше.

- Норлан учил меня земной магии… и я представляю, какую боль доставляет магия сфер.

- Он что показал тебе?

- Да, - односложно ответил Лиат.

Къяра поняла, что стоит за этим ответом. Ее руки судорожно вцепились в покрывало, а от напряжения даже потемнело в глазах.

- Изверг, - пробормотала она пораженно. - Зачем ему это могло понадобиться?

Дать почувствовать магию сфер мальчишке, не обладающим даже низшим уровнем способностей, было жестоко. Хотя бы потому, что бессмысленно и бесполезно, к тому же он мог не выдержать и от боли сойти с ума. Правда, если это происходило под руководством Норлана, то воздействие было четко рассчитанным, однако все равно это было безжалостно. Хотя удивляться было нечему, жалостью ни Норлан, ни Маграт никогда не отличались.

- Он хотел дать мне почувствовать, что ощущаешь ты, когда используешь магию.

- Он лукавил, Лиат. Маги привыкают к боли и перестают так резко ощущать ее. Это как выдержать удар в бою. У натренированного бойца лишь синяки да ссадины, которые быстро проходят, а у новичка сплошные раны, травмы и переломы, которые вылечить большая проблема.

- Он говорил об этом, я знаю, но это не меняет ничего… я бы такого не выдержал.

- Потому что ты не маг. Имел бы способности - выдержал и никуда бы не делся.

- Къяра, теперь лукавишь ты. Лишь один маг из тысячи достигает предела своих возможностей, остальные довольствуются малым или погибают.

- Это что Норлан, тебе лекции о магах читал?

- Ну что-то вроде того. Будь счастлив, что будешь принадлежать той, о которой уже сейчас ходят легенды, - Лиат усмехнулся, - он и представить себе не мог, что я и без того счастлив.

- Да уж, как я поняла, твой дядя именно на этом и сыграл, раз ты сам надеть браслет согласился…

- Къяра мне очень бы хотелось сказать тебе, что это так, и выглядеть в твоих глазах более достойно, но если быть до конца честным, я знал, что Владетель сделает со мной, если я не соглашусь читать заклинания и не надену его… А про то, что было потом мне даже вспомнить стыдно. Если бы ты только видела, как я кричал, плакал и дергался… Он ведь именно из-за этого меня так связал.

- Лиат, я видела и не такое… я два года была наставницей в обители, думаю, ты знаешь или догадываешься, что это такое… а твое поведение было вполне естественно и нормально. Забудь.

- Я знаю. В обители при одном упоминании твоего имени все ученики трепещут, а маги склоняют головы. Даже Норлан по-моему преклоняется перед тобой. А я все никак не мог понять, неужели даже он не знал, насколько ты добросердечна.

- Все он знал и приложил максимум усилий, чтобы это искоренить… По-моему сейчас он может гордиться результатом.

- Не может. Ты играешь. Тебе не приносит это удовольствия.

- С чего ты взял?

- Я просто вижу это, потому что люблю тебя.

- Приятно слышать. И как давно мой супруг меня любит? С тех пор как маги совместно с дядей потрудились над его сознанием?

- Къяра, ну не надо… не иронизируй. Ты прекрасно знаешь, я всегда тебя любил. Ты всегда была для меня кумиром, и я счастлив, что дядя выбрал меня в качестве твоего супруга. И все, что я перенес, это несравнимо со счастьем быть подле тебя.

- Мальчишка, - Къяра ласково притянула к себе супруга и, смеясь, повалила его на кровать, - ну что ты можешь знать о любви… ты кроме меня и с женщинами то никогда не общался, разве что в обители, когда тебя учили. Ты там, кстати, на ком тренировался? Признавайся!

- Къяра, можно я сейчас не буду тебе об этом рассказывать? Пожалуйста… - Лиат отвернул голову и судорожно сглотнул.

- Я все поняла, можешь не говорить, - игривый тон Къяры моментально сменился на сухой и безэмоциональный. - Я могла бы и сама догадаться об их участи…

- Это было ужасно… Ты не представляешь…

- Я не представляю??? - Къяра отстранилась. - Лиат, у тебя сложилось обо мне искаженное представление. Я не только все это прекрасно представляю, я сама часто занималась подобным. Из группы в десять учеников через два года у меня осталось лишь пять. И все они боялись меня больше смерти. Так что не обольщайся, твоя супруга ничуть не лучше любого мага обители, если не намного хуже.

- Тебе не могло это нравиться!

- Ну не нравилось… только им было от этого не легче.

- Тебя заставляли!

- Никто меня не заставлял…

Къяра помолчала немного, а потом добавила: - Я знала, что в любом случае выживут только те, кого я сумею подготовить.

- Значит, ты спасла жизни этих пяти…

- Это с какой стороны посмотреть… Однако ты сам пришел к выводу, что цель оправдывает средства.

- Оправдывает. Конечно, оправдывает, - легко согласился Лиат, жалея, что вообще затронул эту тему. Он поднялся, сел позади Къяры на кровать, поджав ноги, и обнял ее сзади за плечи. Его губы коснулись ее шеи, а руки плавно и нежно скользнули за полы халата.

- Лиат, не надо. Я устала… - Къяра попыталась ласково перехватить руки супруга и высвободиться.

- Я знаю, что ты устала, поэтому ляг и расслабься, а я помогу тебе восстановить силы. Только не сопротивляйся, - не разжимая объятий, нежно зашептал Лиат ей на ухо.

- Лиат, отстань…

- Ну что тебе стоит? Просто откинься на подушки и закрой глаза. Если через пятнадцать минут тебе не станет легче, я от тебя отстану и уйду.

- Хорошо, - Къяра решила выполнить его просьбу, - пятнадцать минут твои, я не буду сопротивляться.

- Благодарю, тебя, - улыбнулся Лиат и, склонившись над ней, развязал пояс халата. Распахнув халат, он начал нежно ласкать ее тело. Уже минут через пять Къяра блаженно закрыла глаз и, перестав контролировать свое тело, послушно отдалась во власть так умело ласкавших ее рук. Сама она ни разу не коснулась Лиата, и тот лишь по ее рукам, сжимавшим край покрывала, да напряженным мышцам, мог догадываться, какие его ласки доставляют ей удовольствие.

Когда Къяра истомлено замерла на кровати, Лиат укрыл ее большим пушистым пледом и, прошептав нежно на ухо, - поспи немного, до рассвета еще три часа, - поднялся с кровати.

Опустившись в соседнее кресло, он задумался. Только что он сделал то, к чему готовил себя уже давно и чего страшился все это время. Страшился, что его двоюродная и так горячо им любимая сестра, а теперь уже и супруга, отвергнет его и, посмеявшись над ним, не даст даже прикоснуться к себе. Боялся, что он не сумеет ее убедить в том, что он уже не маленький мальчик, которого она когда-то знала. Теперь все это было уже позади. Его супруга позволила ему все и, по-видимому, даже осталась довольна. Лиат до хруста в суставах, нервно сжал руки. С одной стороны ему хотелось дождаться пробуждения Къяры в ее комнате, а еще лучше самому разбудить ее, а с другой стороны им овладел какой-то панический страх. Ему стало казаться, что, проснувшись и увидев его рядом, Къяра выгонит его, пожалев о том, что позволила ему накануне. Эта картина так явственно встала у него перед глазами, что у него выступили слезы, а к горлу стали подступать рыдания. Он прижал руки к лицу и выбежал из комнаты.

Вбежав в свои покои, Лиат упал на кровать и, уже не сдерживаясь, зарыдал. Сказалось нервное напряжение всех последних дней, Лиат плакал навзрыд, даже не понимая причины, по которой плачет. Плакал он долго и никак не мог успокоиться.

Из этого состояния его вывело нежное проглаживание по спине и тихий голос Къяры: - Ну не надо, все хорошо, малыш… все хорошо…

- Прости… - Лиат повернулся и губами прижался к ее руке.

- Да не за что тебе просить прощения, ты просто устал… Ты отдохнешь, и все будет хорошо, - Къяра протянула ему платок.

Лиат поднялся, вытер платком слезы, отсморкался и сел на кровати рядом с ней: - Ты не прогонишь меня?

- Что ты имеешь в виду?

- Позволишь ли ты мне и дальше быть с тобой?

- Ты искусный и умелый любовник Лиат, и я не имею ничего против того, чтобы ты был подле меня. А вот дальше есть два варианта. При первом на этом твои функции заканчиваются, и ты, не покидая дворца, общаешься со мной лишь в опочивальне. В этом случае от тебя больше ничего не требуется. Однако есть и другой вариант, при котором ты будешь сопровождать меня практически постоянно, но это потребует от тебя соблюдения некоторых условий… Во-первых, эта истерика будет первой и последней, как бы трудно и тяжело тебе не было, во-вторых, ты будешь учиться военному искусству и тренироваться. Я хочу, чтобы мой супруг, если он меня сопровождает, не только мог уверенно держаться в седле, но и владел хотя бы на примитивном уровне мечом и другим оружием, а так же понимал хоть что-то в стратегии и тактике боя. В-третьих, тебе придется не только привыкнуть к моим достаточно жестким действиям и требованиям, но и научиться беспрекословно мне подчиняться. Твои вольности я смогу простить тебе лишь в спальне. Выбор я оставляю за тобой. Подумай, только не торопись… потому как учитель я очень жесткий, если не сказать жестокий.

- Ты стала другой…

- Давно, мой мальчик, очень давно.

- Мне даже думать нечего, Къяра, я и так знаю: воина из меня не получится, как бы я не хотел… Дядя нашел мне учителя, который пробовал меня учить, но я не чувствую противника и не чувствую оружия. Я научился махать мечом, но именно махать, а не владеть, как владеешь ты. Ты будешь лишь сердиться…

- Ничего не дается сразу, мой мальчик, все достигается лишь путем постоянных и долгих тренировок. Чтобы владеть мечом так, как я владею сейчас, мне пришлось посвятить этому более трех лет.

- Это когда ты училась у Виарда?

- Да. Когда я попала к нему я и меча-то в руках удержать не могла, и было мне всего двенадцать…

- Зато к тому времени, ты уже владела магией…

- Какая магия, ты что, Лиат… Когда я один раз попыталась использовать магию, Виард избил меня так, что я неделю еле ходила, - рассмеялась Къяра.

- Он бил тебя? - глаза Лиата расширились.

- Конечно… Неужели ты думаешь, что ребенка можно заставить преодолевать боль, усталость и страх не применяя наказаний? У него же нет никакой мотивации, кроме как избежать жестокого наказания.

- Почему нет? Ты же хотела быть воином…

- В двенадцать лет девчонке хотеть быть воином? Да ты что? Не смеши меня. Это отец хотел, чтобы я им стала. А я хотела играть в игрушки, скакать верхом, ну и в качестве развлечений иногда сотворить что-нибудь примитивное в виде новой сбруи для лошади или украшения для себя и все. Ничего я больше не хотела.

- И ты не пробовала сбежать?

- Куда? Неужели ты думаешь отец не нашел бы меня? К тому же после того, что я испытывала в обители, любое наказание Виарда казалось пустяком.

- И ты даже не сопротивлялась?

Къяра озадаченно пожала плечами.

- Ты задаешь такие странные вопросы, малыш. Я даже не знаю, как на них отвечать. Сопротивляться чему? Обучению или наказаниям? Я конечно не всегда выполняла то, что хотел мой учитель, но сопротивлением назвать это было нельзя… Как можно сопротивляться учителю и самое главное зачем? Сопротивляться можно, когда ты сильнее и больше не хочешь у него учиться. Если ты сильнее учителя изначально, то какой же он учитель? А если ты стал сильнее, то значит, он тебя уже всему научил, и ты должен быть ему, по меньшей мере, благодарен.

- Но в случае с Виардом, ты владела магией, которой он не владел, и была сильнее его.

- Мой отец хотел, чтобы я стала воином, поэтому мне было запрещено пользоваться магией. И до тех пор, пока я не стала сильнее учителя как воин, я училась у него…

Лиат смотрел на Къяру и не мог поверить, что это она рассказывала о себе. У него в голове не укладывалось, что роскошную красавицу, его сестру, кто-то осмеливался наказывать и мучить.

- Ты никогда не рассказывала мне об этом. Когда ты бывала во дворце, ты никогда даже словом не обмолвилась, каково тебе приходилось…

- Я вообще-то и сейчас не жалуюсь, малыш. Я считаю, это обычным процессом обучения.

- Тебя и в обители наказывали?

- Лиат, тебя что, это как-то задевает?

- Не то слово, Къяра. Я уже заочно ненавижу Виарда и всех магов, посмевших тебя мучить.

- Меня никто не мучил, меня учили и выучили хорошо. За что я им всем несказанно благодарна. Все, давай закроем эту тему. Я рассказала тебе об этом, лишь чтобы дать понять, что если ты что-то хочешь, то через труд, терпение и преодоление усталости и боли, ты можешь всего добиться. И сейчас тебе достаточно только сказать, что ты этого хочешь, а уж я заставлю тебя достичь цели.

- Это неправильно, так учить.

- Чудесно, а как правильно?

- Просто учить.

- Вот тебя больше двух лет, как ты говоришь, "просто учили" владеть мечом. И что? Ты, с твоих же слов, научился им махать. А я тебя через полгода могу заставить им виртуозно владеть и сражаться на равных с противником наподобие Феруза.

- И как ты это сделаешь?

- Заставлю тренироваться с утра и до утра, через усталость и через "не могу".

- Так как заставляли с самого начала тебя?

- Что ты все на меня переводишь? Нет, меня с самого начала заставляли не так. Виард больше полугода меня просто так гонял, пытаясь от меня избавиться, прежде чем серьезно учить начал. Я тебя быстрее натаскать сумею.

- Он что не хотел учить тебя?

- Конечно, нет. Он вообще не хотел никого учить, а уж тем более маленькую девчонку, но не мог отказать отцу.

- И что он делал, чтобы тебя не учить?

- Лиат, какая разница, что он делал. Важен результат, а в результате он научил меня не только искусству боя, но и всему, что может пригодиться в жизни, когда тебя никто не опекает.

- И чему же он тебя научил?

- Всему… Я умею, не прибегая к магии, делать все. Могу и дерево срубить, и костер развести, и еду приготовить, и сапоги вычистить, и одежду выстирать и зашить, и любого зверя выследить и подстрелить, и это меня устраивает.

- Он заставлял тебя все это делать?

- По-моему, ты уже понял, что да. Зачем еще спрашивать?

- Да потому что это все абсолютно не нужно наследной принцессе, которую всю жизнь будет обслуживать не менее сотни слуг. И иначе как издевательством это и назвать нельзя. Он глумился над тобой, а ты сносила…

Къяра задумалась. Перед ней чредой пробежали воспоминания об ее непростых взаимоотношениях с Виардом. Она усмехнулась:

- У меня другое мнение на этот счет, Лиат… И давай не будем больше об этом.

- Ты не хочешь об этом говорить? Тебе это так неприятно?

- Причем тут приятно - неприятно? У нас что, вечер воспоминаний?

- Понимаешь, получается, что я совсем ничего не знаю о тебе… Неужели тебе трудно хоть что-то о себе рассказать?

- Возможно, я расскажу, но как-нибудь в другой раз. Сейчас я бы хотела, чтобы ты подумал над моим предложением.

- Къяра, я уже подумал. Я не хочу становиться воином, если ты, разумеется, не потребуешь этого от меня силой.

- Не потребую. Твое право. Устраивает тебя ждать каждый раз моего возвращения здесь, жди.

- Ты разочаровалась во мне?

- Нет, мне кажется, я понимаю, почему ты сделал подобный выбор.

- Я люблю тебя и боюсь потерять… Представь только на минуточку: ты меня учишь, я стараюсь, но у меня плохо получается. Ты злишься, наказываешь, заставляешь меня повторять все снова и снова и что? Да один мой вид будет вызывать у тебя раздражение…

- Возможно, ты и прав… Хорошо, я принимаю твой выбор и не буду тебя ничему учить. Оставим все как есть.

- Благодарю тебя, - Лиат поднес к губам ее руку, поцеловал вначале запястье, потом его губы начали передвигаться все выше и выше, а второй рукой он нежно обхватил Къяру за плечи.

- Лиат, сейчас не время, до рассвета меньше двух часов осталось, а мне еще надо установить в пещере артефакт.

- Что установить?

- Магический атрибут, на который хочу перевести блокиратор напряженности поля.

- Понятно, - сказал Лиат, хотя не понял ничего.

- Тогда не мешай мне. Оставайся здесь и выспись, как следует, вчера был тяжелый день, - Къяра встала с кровати и вышла.

Переодевшись у себя в покоях, она через потайной ход прошла вглубь горы, в небольшую темную пещеру. Там на маленьком столике в центре пещеры она установила сверкающую хрустальную пирамидку, сориентировав ее в соответствии с местными линиями напряженности сфер, и перевела на нее блокиратор магии. Затем она вернулась в свои покои и наложила заклятье охраны на потайной ход.

Выйдя в центральную залу дворца, Къяра увидела Феруза. По его виду было заметно, что он в соответствии с ее вчерашним распоряжением уже искупался и теперь ждет ее.

- Я могу сопровождать вас, госпожа?

- Нет, я поеду одна.

- Я что-то должен сделать к Вашему возвращению?

- Ничего, - покачала она головой и вышла на террасу дворца.

У парадной лестницы дворца стоял Раннег, а чуть в отдалении верхом на лошадях их ждали несколько военачальников. Конунг держал в поводу двух коней, в одном из которых Къяра узнала своего Бриза. Легко сбежав по ступеням, Къяра подошла к Раннегу.

- Приветствую тебя Владетельница, как отдохнула?

- Отдохнула? Нет, мне было не до этого, я развлекалась с твоим бывшим ратником, - мрачно выделив слово "развлекалась", проронила в ответ Къяра.

- Ну и как, он еще жив? - поинтересовался конунг.

- Ты знаешь, я была приятно удивлена его стойкостью и мужеством. У тебя все ратники такие?

- Этот был один из лучших…

- Я тоже так подумала и в последний момент решила, что раз ты еще не отобрал у меня диадему, то я восстановлю то, что так опрометчиво изуродовала пытками. В общем, сейчас он жив и здоров, если не считать, конечно, его немного травмированной психики.

- Мне начинает казаться, что я поступил правильно, позволив тебе оставить у себя диадему до утра, - усмехнулся Раннег.

- Я нахожу, что ты вообще всегда поступаешь на редкость правильно и мудро, конунг, - мило улыбнулась в ответ Къяра.

По взглядам, которыми обменялись стоявшие поодаль военачальники, она поняла, что их разговор с конунгом они слышали, и осталась довольна. Теперь появление Феруза не должно было вызвать вопросов.

Къяра взяла уздечку Бриза из рук конунга, перебросила ее через голову коня и легко вскочила в седло.

- Тебе не кажется Владетельница, - тихо заметил конунг, тоже вскакивая на коня, - что ты могла и подождать, пока я не помогу тебе сесть в седло, хотя бы потому, что на нас смотрят.

- Это условности, конунг. Я их не люблю, - также тихо ответила она.

- Воины должны видеть, что я почитаю твою власть.

- Найди другие способы показать это.

Къяра тронула коня и подъехала к группе военачальников, те склонили головы. Кивнув им, Къяра направила Бриза к северным воротам. Конунг с военачальниками последовали за ней.

Войско, выстроенное каре на поле у северных ворот, уже ждало их.

 

глава 7

Конунг Раннег остановился перед дворцом своей Владетельницы и, глубоко вздохнув, замер в нерешительности. Многое он бы сейчас отдал, чтобы только не подниматься по этой лестнице. Но он и так слишком долго ждал, и это ожидание стоило его войску слишком дорого…

Тряхнув головой, он резко сделал шаг вперед, словно решаясь прыгнуть в бездну, и быстро взбежал по парадной лестнице. Он шел доложить своей Владетельнице, что восемь кораблей заморского флота атаковали их флагман и, потопив его и еще несколько кораблей береговой охраны, вошли в гавань их порта и захватили его.

Распахнув массивные двери, он вошел в большую приемную залу дворца Къяры. Она сидела, поджав под себя ноги на большом, мягком диване и ела виноград.

- Владетельница, - начал Раннег, но та, не дав договорить, перебила его.

- Рада тебя видеть, конунг. Ты давно у меня не был. А сейчас ты что-то плохо выглядишь, бледный весь, даже говоришь с трудом. Ты не заболел? За здоровьем надо следить. Вот как давно ты к лекарю обращался? Скорее всего, и не обращался вовсе… Ведь так?

- Да, это так, Владетельница, но я не по этому поводу пришел к тебе.

- Это понятно, что не по этому, - вновь прервала его Къяра, - однако со здоровьем не шутят… Не хочешь обращаться к лекарю, хотя бы больше отдыхай и веди более размеренный образ жизни. То как ты сейчас выглядишь, не годится никуда. С этим надо что-то делать. Будь у меня диадема, я, конечно же, могла бы тебе помочь, но ты же не приемлешь магии… Поэтому давай решай эту проблему как-нибудь сам. Оставлять так это нельзя.

- Владетельница, на нас напал заморский флот. Они используют магию, и мои воины не могут ей противостоять. Флагман и корабли береговой охраны потоплены, наш порт захвачен, - на одном дыхании выпалил конунг, боясь, что та снова прервет и не даст договорить.

- Надо же, как интересно, - проронила Къяра, даже не изменив позы. Это донесение конунга она ожидала давно, хотя понимала, как тяжело тому признаться в собственном бессилии.

- А я и не знала… - продолжила она, - спасибо, что сообщил. Но вернемся к проблеме твоего здоровья. Так что ты намерен предпринять?

- Владетельница, ты что, не поняла? - конунг недоуменно посмотрел на нее. - Враги подступают к крепостным стенам города и, используя магию, могут его захватить.

- Почему же не поняла? Я очень хорошо все поняла про заморский флот, - Къяра оторвала несколько виноградин и, не спеша, отправила их в рот, - я только не поняла, что ты намерен предпринять по поводу твоего здоровья.

- Да причем здесь мое здоровье?! - взревел конунг.

- Как причем? О чем еще кроме твоего здоровья я могу разговаривать с тобой, если мое мнение по всем остальным вопросам тебя не интересует?

- С чего ты взяла? - растерянно пробормотал Раннег.

- Как с чего? - Къяра помолчала немного, а затем резко встала с дивана и продолжила, в голосе ее теперь слышался металл: - Враг атаковал нас уже больше суток назад, как я понимаю, иначе им не успеть… А я узнаю об этом только сейчас, когда порт пал, корабли потоплены, а большая часть войска перебита… Это бесподобно, конунг, у меня даже слов нет, чтобы выразить тебе всю мою благодарность за столь своевременное донесение. Какой еще вывод, кроме того, что советоваться со мной по всем этим вопросам ты не считаешь нужным, я могу сделать?

- Я виноват, Владетельница, - конунг преклонил колени, - я думал, что смогу отразить нападение.

- Так почему не отразил?

- На кораблях несколько магов, они наводят морок, насылают ядовитый туман, отводят наши ядра и стрелы от их кораблей и войска.

- Чудесно, и что ты хочешь от меня? Чтобы я, продумала план обороны порта, который пал? По всей видимости - нет, потому что это не имеет смысла… уже не имеет. Или, взяв в руки меч, сражалась на стенах города против ядовитого тумана и морока? Тоже нет? Тогда зачем ты пришел мне все это рассказать? Просто так? Для сведения?

- Я хочу вернуть тебе диадему…

- Да неужели? Какое необычное желание. Считаешь, я должна обрадоваться этому?

- Я не знаю, обрадуешься ты или нет, но я понял, что лишь твоя магическая защита может спасти Кирит. Поэтому я решил вернуть тебе диадему и просить воспользоваться магией, чтобы спасти твое Владение…

- Ты решил это только сейчас, когда все корабли разрушены, войско перебито и порт захвачен? Когда маги сумели, захватив нашу землю, установить здесь свои магические артефакты и использовать против нас силу наших сфер и нашей же земли? Ты решил это только сейчас? Какая оперативность мыслей и действий… А может, подождешь еще? Пока уже никого не останется, и спасать будет некого, а? Тогда ты бы совсем облегчил мне работу… - она саркастически усмехнулась.

- Прости… Ты накажешь потом, сейчас я хочу отдать тебе диадему.

- Пойдем, - Къяра раздраженно махнула рукой и стремительно направилась к выходу, крикнув по дороге Феруза.

Оставив Феруза у входа, Къяра вошла в центральную башню дворца конунга. Поднявшись по узкой винтовой лестнице к сокровищнице, где конунг, под круглосуточной охраной, хранил ее магический концентратор, она остановилась.

Раннег шагнул вперед и, зная, что охрана добровольно двери Владетельнице не откроет, сделал знак рукой.

Охранники тут же расступились, и они вошли внутрь.

В небольшой комнате без окон, на маленьком столике посередине на подушке из красного бархата лежала диадема. Конунг взял ее в руки и, преклонив колени, передал Къяре со словами:

- Владетельница, я возвращаю ее тебе в вечное пользование.

Къяра молча приняла ее и тут же надела на голову.

- Я был неправ, когда решил забрать ее у тебя, - добавил Раннег, склонив голову.

- Хорошо, что хоть сейчас это понял. Вставай, пойдем, у нас очень мало времени.

Къяра вышла из сокровищницы. Спускаясь по узкой винтовой лестнице, она обратилась к шедшему за ней конунгу:

- Мне необходимо попасть в порт. Маги установили там свои артефакты.

- Свои арте… что? - на лице Раннега отразилось недоумение.

- Свои магические вещи, дающие им силы… Мне будет нужна сотня конных воинов. У тебя есть?

- Да, в городе осталось несколько тысяч.

- Отберешь лучших. Остальных оставишь здесь.

- Мне сопровождать тебя?

- Не знаю, как хочешь. Там ты мне будешь не особо нужен, хотя и здесь, я надеюсь, ничего не будет, главное, чтобы неприятелю ворота не открыли… в общем, сам решай.

- Я поеду с тобой.

- Хорошо, только командовать буду я. Посмеешь вмешаться, убью. Понял? - ее тон не допускал возражений.

- Да, Владетельница.

Стремительным вихрем сотня во главе с Къярой вылетела из городских ворот, и стражники тут же захлопнули тяжелые створки вслед за ними и опустили решетку. Не сбавляя темпа, маленький отряд пронесся через поле и, врезавшись в гущу подступающих к городу воинов, мечами проложил себе дорогу.

Къяра магию не использовала, ее целью были не воины, а маги, которые сейчас обустраивались в порту. Для них появление Къяры должно было стать полной неожиданностью.

Прорвавшись почти без потерь сквозь ряды противника, Къяра направила свой отряд к порту.

Влетев на взмыленных конях в порт, воины по приказу Къяры расчистили от неприятеля крепостную стену порта.

Она взбежала на нее и, приказав воинам никого не подпускать к ней на сто шагов, поднялась на высокий край над амбразурами. Ее длинное темно-серое, расшитое черным шелком платье с широкими рукавами трепал ветер, делая ее похожей на мрачную птицу, накликивающую беду. Как только она воздела руки к небу, над ее головой собралась черная туча, а ветер усилился. Устремив взгляд на снующих внизу людей, Къяра начала читать заклинания, и началось мрачное действо.

При первых же звуках ее голоса из тучи у нее над головой, во все стороны брызнули серебристые искорки. Они собирались в воздухе, наподобие облаков, и словно живые существа перемещались в пространстве, гонимые сильными порывами ветра.

Вначале облака светящихся искр окружили трех заморских магов, которые выбежали на улицу и со страшным криком стали в судорогах кататься по земле. Они пытались вырваться из светящегося скопления и хоть какими-то знаками объяснить своим соратникам, что причиной их страданий является девушка-маг, стоящая на краю крепостной стены, и что ее необходимо убить, чтобы всем выжить.

Но их никто толком не понял. Напротив, вид магов бьющихся в припадке, полностью деморализовал воинов неприятеля и самое главное их военачальников. Они не знали что предпринять.

Несколько лучников попытались выстрелить в Къяру, но их стрелы отнес сильный ветер, вихрем кружившийся вокруг нее, а воинов с мечами не подпускала к ней ее сотня.

Как только последний маг испустил предсмертный вздох, пришла очередь и войска.

Искорки разлетелись в разные стороны и наполнили собой все обозримое пространство. Вдохнув хотя бы одну из них, воины неприятеля падали, парализованные неведомой силой, не дававшей им даже двинуться.

Вскоре ни в порту, ни на кораблях, ни у стен окруженного неприятелем города не осталось ни одного воина, способного держать оружие. Къяра опустила руки и оглянулась на своих соратников. Те смотрели на нее со смешанным чувством благоговейного ужаса и восхищения.

- Ты убила всех? - осмелился прервать молчание конунг, поднявшийся вслед за ней на стену.

- Нет, только магов. Остальные придут в себя дня через два, - ответила Къяра. Она была бледна и кусала губы.

- Тебе плохо? - внимательно посмотрев на нее, осведомился Раннег и подал руку, помогая сойти.

- Все в порядке… - Къяра спустилась с высокого края и встала на стене рядом с ним. - Прикажи воинам отыскать всех наших раненых ратников и перенести на площадку у стены. Когда закончите, доложи, я спущусь и постараюсь помочь им. Феруз пусть останется со мной. Иди. Да и еще, пусть кто-нибудь отыщет здесь кожаный мешок и сложит все вещи заморских магов, которые только найдет.

- Да, Владетельница, - кивнул конунг и, крикнув воинов, начал спускаться по лестнице, ведущей со стены.

К ней тут же подошел Феруз.

- Госпожа, я могу Вам чем-то помочь? - озабоченно спросил он.

- Да, Феруз, - Къяра в изнеможении прислонилась к стене у амбразуры и прикрыла глаза. Голова у нее разрывалась от боли, а перед глазами плыли разноцветные круги.

Выдержать отдачу от магии того уровня, который она только что продемонстрировала, убив одновременно трех достаточно могущественных магов, поддерживаемых несколькими сильными артефактами, было чрезвычайно сложно, магический концентратор раскалился так, что прожег до кости ей кожу головы, а ее работа была еще не завершена. Она понимала, что сил у нее может не хватить.

- Что я должен сделать?

- Когда будем спускаться, будешь незаметно поддерживать меня сзади, а потом тут же сядешь на коня и вплотную подъедешь ко мне. Когда я закончу, подхватишь меня к себе в седло и без объяснений увезешь во дворец, отнесешь ко мне в спальню, позовешь Лиата, после чего уйдешь и никого не будешь ко мне допускать.

- Вам настолько плохо? - испуганно спросил Феруз, вглядываясь в ее лицо.

Выглядела чародейка действительно не лучшим образом. Прическу ее растрепал ветер, и иссиня-черные пряди волос, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, подчеркивали изможденное и обескровленное лицо, посиневшие губы и глубоко запавшие глаза.

- Да, - еле слышно выдохнула она, - но знать об этом никто не должен. Сможешь сделать?

- Я постараюсь.

Къяра ничего не ответила, даже не кивнула. Силы стремительно оставляли ее. Через некоторое время она, как сквозь сон, услышала голос конунга, который докладывал ей, что они перенесли на площадку всех, кого смогли найти. Сделав над собой громадное усилие, Къяра открыла глаза, оторвалась от стены, на губах ее заиграла улыбка, и она стала спускаться вниз. Феруз шел сзади, вплотную к ней, стараясь поддержать.

Внизу у стены лежали и сидели около тысячи раненых воинов. Спустившись, Къяра встала перед ними. Феруз отошел от нее, а через несколько минут вернулся, но уже верхом на коне.

Конунг удивленно взглянул на него, но спросить его о непозволительном поведении не посмел, потому что Къяра, не переставая улыбаться, подошла вплотную к Ферузу и взялась одной рукой за его стремя. Затем она подняла другую руку, и с ее руки слетело мерцающее облако тумана, которое, поднимаясь и ширясь, заволокло раненых воинов.

Послышались стоны и приглушенные вскрики. Все воины сотни сопровождения, кроме конунга, не отрываясь, смотрели на раненых, вернее на мерцающий туман, накрывший их. Поэтому только Раннег увидел, как, стряхнув с руки остатки тумана, его Владетельница стала медленно оседать на землю. Однако сделать это ей не позволил Феруз. Легко подхватив свою госпожу к себе в седло, воин тут же послал коня вскачь по направлению к городу.

В первый момент конунг растерялся, а во второй его громкий крик: "Коня, живо!" заставил его воинов быстро рвануться за его конем. Вскочив в седло, конунг отдал приказ присмотреть за ранеными и связать всех обездвиженных вражеских воинов, потом пришпорил коня и поскакал вслед за умчавшимся Ферузом.

Конунг всю дорогу до города гнал коня, но, несмотря на это догнать Феруза не смог. Отворившие ворота стражники подтвердили ему, что совсем недавно Феруз вместе с их Владетельницей въехали в город, причем воин крепко держал Владетельницу в объятьях, чему та абсолютно не противилась.

Отдав распоряжение караульному гарнизону пленить и связать всех обездвиженных врагов за стенами города, конунг направил своего коня к дворцу Къяры.

У дворца никого не было. Конунг взбежал по лестнице, прошел к дверям и толкнул их. И тут же столкнулся с Ферузом, который преградил ему путь:

- Она не велела никого пускать!

- Это не может относиться ко мне! Я должен ее видеть! - конунг попытался оттолкнуть Феруза, но тот не отступал.

- На колени, раб! - рявкнул разъяренный конунг, выхватывая меч.

- Я раб, но ее раб, и скорее умру, чем нарушу ее приказ! - Феруз взглянул прямо в глаза конунгу и тоже взялся за меч.

Раннег понял, что для того чтобы пройти, ему придется сразиться с воином и убить его, и отступил.

И в это время во дворце раздался приглушенный вскрик, а затем долгий стон, в котором слышалась такая мука, что замирало сердце. И конунг, и Феруз, не сговариваясь, рванулись к двери, ведущей в опочивальню Владетельницы, и распахнули ее. Представшая их взорам картина была настолько невероятна, что они на минуту замерли пораженные, а потом конунг вновь схватился за меч.

Къяра лежала на кровати, руки и ноги ее были накрепко привязаны к кровати ремнями, над ней склонился ее супруг, пытаясь ножом запихнуть под ее диадему какую-то мокрую ткань грязно-зеленого цвета, которая под его ножом тут же пропитывалась кровью и становилась ярко-алой. Къяра стонала, а тело ее выгибала судорога.

Обернувшись и увидев вошедших, Лиат привстал с кровати и с такой яростью в голосе крикнул: "Вон отсюда!", что меч конунга замер на полдороги, а сам он охрипшим от волнения голосом лишь тихо осмелился спросить:

- Ты что с ней делаешь?

- Я лечу, а вы выйдите отсюда вон, - разгневанно проговорил супруг Къяры и вновь сел на кровать рядом с ней.

- Ответь, зачем ты ее связал, и мы уйдем, - еще тише проговорил конунг.

- Она в трансе, поэтому может кричать и дергаться, вот придет в себя, развяжу… - сквозь зубы, мрачно пояснил Лиат.

В это время стон смолк, а тело Къяры перестало содрогаться. Къяра повернула голову, и в глазах ее появилось осмысленное выражение:

- Феруз, почему вы здесь? Ты не понял мой приказ? - с трудом произнесла она.

От поворота ее головы повязка, которую пытался наложить Лиат, сбилась, и изумленным взглядам Раннега и Феруза открылась страшная, обожженная и кровоточащая рана, по краю диадемы надетой на голову их Владетельницы.

Потрясенные увиденной картиной оба кирита молчали.

Лиат тут же начал развязывать ремни на руках Къяры.

- Пошли вон, оба. И если только раскроете рот, о том, что видели, языки отрежу обоим, - с явным раздражением выдохнула она и вновь закрыла глаза.

Конунг и Феруз тут же вышли из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Ошеломленные, не в силах уйти, они, прислушиваясь, долго стояли в коридоре, но из-за двери не донеслось больше ни звука.

Наконец, конунг не выдержал:

- Если ей что-то понадобиться, дай тут же знать, - проговорил он и стремительно направился к выходу.

Из своих покоев Къяра не выходила три дня. Удрученный конунг по несколько раз на дню заходил во дворец, пытаясь узнать хоть что-то о здоровье Владетельницы. Но Феруз лишь отрицательно качал головой, давая понять, что новостей у него никаких нет.

Только на четвертый день Феруз сообщил конунгу, что Владетельница в центральной зале и ждет его для доклада.

Раннег, обрадованный таким известием, тут же прошел в центральную залу и, подойдя к Къяре, опустился на колени.

Владетельница полулежала на своем любимом диване. Она была бледна, голову ее охватывал тонкий шелковый шарф. Глаза ее при этом горели недобрым огнем, а губы мрачно кривились.

Однако для конунга в эту минуту это было не главным, главным было то, что Владетельница осталась жива, и он не смог сдержать довольной улыбки, хотя прекрасно понимал, что общение с ней вряд ли закончится для него чем-то хорошим.

- Ты чему-то рад? - хмуро спросила Къяра, взирая в упор на стоящего перед ней на коленях конунга.

- Да, Владетельница, я просто счастлив, что тебе стало лучше, - искренне ответил он.

- Думаю, это доставит тебе больше неприятностей, чем ты ожидаешь…

- Я знаю, что заслуживаю жестокой казни, Владетельница, и готов принять ее… - конунг покорно опустил голову.

- Вся беда в том, Раннег, что мне не кем тебя заменить, поэтому, хотя ты ее действительно заслуживаешь, казнить я тебя не могу, как бы мне этого не хотелось… Но наказать накажу, чтобы больше неповадно было ни самостоятельные боевые действия вести, ни приказы мои нарушать.

- Ты столь откровенна, Владетельница… На твоем месте я бы до конца наказания не стал бы этого говорить… Неизвестность страшит.

- Мне нет нужды дополнительно нагонять на тебя страх, ты и так бояться будешь еще раз меня прогневать… Наказывать я умею хорошо, - мрачно проговорила Къяра.

- Я готов принять любое наказание, Владетельница…

- Замечательно… Хотя я могу тебе предоставить выбор. Ты хочешь, чтобы я сразу применила магию или мне сначала звать палача, а магию использовать потом?

- А ты можешь вообще не использовать магию? Вряд ли это пойдет тебе на пользу… - конунг судорожно передернул плечами. Он видел, что с ней сделала ее собственная магия.

- Могу… могу даже сама пытать без палача… но тебе вряд ли покажется удобным остаться без кое-каких частей твоего тела… и с травмами, которые надо очень долго лечить… Зачем тебе это? Где я тебе замену на это время найду? - Къяра усмехнулась. - А если ты обо мне печешься, то знай, такая магия для меня не обременительна.

- Тогда используй магию сразу… раз все равно без нее не обойтись.

- Как скажешь, - Къяра приподняла и вытянула вперед руку, и тут же конунг рухнул на пол.

Тело его подергивалось, а глаза закатились. Минут через двадцать, Къяра тряхнула кистью руки и опустила ее. Тело конунга перестали сотрясать конвульсии, и вскоре он открыл глаза, пошевелился и, с трудом приподнявшись, пошатываясь вновь встал на колени.

- Владетельница, - еле ворочая языком, проговорил он, - когда я говорил, что готов принять любое наказание, я и не предполагал, что ты можешь наказывать так.

- Понравилось?

- Не то слово… - конунг облизнул пересохшие губы, - я теперь понял, что означают слова "невыносимая боль".

- Но ты же вынес… я знала, когда надо остановиться. Вставай.

- Не могу, Владетельница… - конунг осторожно покачал головой, боясь растревожить боль, еще стучавшую в его висках, - голова раскалывается, в глазах темнеет, и ноги не держат, я уж лучше так постою…

- Вставай, вставай. Сейчас все пройдет, - усмехнулась Къяра, - а через пять минут, и думать об этом забудешь.

- Вот это вряд ли… такие ощущения не забываются, - конунг медленно поднялся. Боль, как и сказала Владетельница, исчезала, и он начал обретать прежнюю уверенность движений.

- Считаешь, что я наказала тебя слишком сурово?

- Нет, ты наказала даже мало, особенно учитывая то, что пришлось вынести тебе… Ведь это произошло потому, что я позволил заморским магам захватить порт… Так?

- Так. Но про что пришлось вынести мне, тебе лучше забыть, если не хочешь остаться без языка, я тебя уже предупреждала…

- Я понял.

- Это хорошо… и было бы еще лучше, если бы понял, что следующую выходку подобную той, за что наказала, я не прощу и найду тебе замену, как бы сложно это не было.

- И это понял тоже.

- Замечательно. А теперь я бы хотела услышать от тебя подробный доклад о наших потерях и о том, что тебе удалось сделать за прошедшие три дня.

- Мы потеряли несколько тысяч воинов, двадцать сотников и трех тысячников. Все с почестями погребены. Всех раненых ты излечила. Потоплен, как ты знаешь, наш флагман и шесть кораблей береговой охраны. Однако, после того как ты обездвижила всех противников, мы захватили и привели в порт все восемь заморских кораблей. И еще пленили около трех тысяч человек. Все военачальники в темнице ждут твоего суда, простые воины клеймлены и порабощены. Стену порта и все разрушения восстанавливают.

- Ну что ж… нам удалось минимизировать потери… Хотя их могло бы и не быть вовсе, как ты должен был уже догадаться, - холодно произнесла Къяра.

- Да, я уже все понял и раскаиваюсь, Владетельница.

- Теперь надо думать, что делать с потерями наших военачальников… У тебя есть на примете достойная замена?

- Пока нет, но найдем… Молодых воинов много, подберу кого-нибудь. Опыта у них конечно маловато, но ничего наберутся…

- Значит так. Подбираешь мне двадцать пять молодых, перспективных воинов не старше восемнадцати от силы двадцати лет… Я заберу их месяца на три или больше и уйду с ними… Верну, конечно, не всех, но кто вернется, станет достойной сменой.

- Владетельница, ты хочешь больше чем на три месяца оставить предел?

- Ты же раньше как-то справлялся сам… Вот и сейчас справишься. К тому же, как я поняла, тебе даже нравится принимать самостоятельные решения.

- Может, наконец, простишь? Я уже понял, что был неправ, да и ты уже наказала… Или и дальше попрекать будешь?

- Больше не буду. Однако решения тебе действительно ближайшее время придется принимать самому. Если же случиться что-то, что потребует моего безотлагательного присутствия, оставлю тебе кольцо. Переоденешь его на другую руку, и я появлюсь…

- А что мне делать с плененными заморскими военачальниками?

- Пока ничего. Пусть посидят в темнице. Сейчас более важно наше войско восстановить. Вернусь, разберусь и с ними. Еще вопросы есть?

- Тебе не надо сейчас тренировать и учить воинов… Тебе стоит еще немного отдохнуть. Подожди хотя бы месяц, - печально глядя на нее, проговорил Раннег.

Къяра резко встала и со всего размаха ребром ладони ударила его по губам: - Ты забываешься! Ты с кем разговариваешь? Со своей женщиной в опочивальне?

- Владетельница, прости, - конунг опустился на колени и облизнул кровь с разбитых губ, - но ты действительно не в лучшем состоянии…

Раннег понимал, что его последние слова сейчас вызовут новую вспышку гнева, но все равно не смог сдержаться. В душе к Владетельнице он давно уже относился как дорогой лично для него женщине… Только общение с ней доставляло ему несказанную радость, и он дорожил ею. Это чувство усилилось особенно после того, как его нежелание отдавать ей диадему, чуть не погубило ее.

- Ты не понял, что я не потерплю подобных вольностей в обращении?

- Можешь наказывать, Владетельница, но это правда.

- Заткнись! - Къяра еще раз сильно ударила конунга по лицу. - То, что я сказала, это приказ, и он не обсуждается!

- Подожди хотя бы несколько недель… на тебе лица еще нет.

- Ты так и не понял? Это приказ! Ты споришь с моим приказом? - Къяра жестко схватила конунга за подбородок, приподняла его голову и заглянула ему в глаза.

Конунг вздрогнул, сжал зубы, но взгляд не отвел.

Къяра усилила воздействие.

- Можешь даже убить, - хрипло, с трудом проговорил он, - но я все равно останусь при своем мнении.

- Да оставайся! - раздраженно произнесла Къяра и, убрав морок, оттолкнула голову конунга, так что он пошатнулся, - только держи его при себе. А еще раз рот откроешь по этому поводу, язык вырву. И чтобы завтра с утра двадцать пять воинов, на конях, готовых к походу стояли у моего дворца. Не сделаешь, накажу публично. Все! Иди.

- Да, Владетельница, - подавленно произнес конунг, поднялся с колен и вышел, спорить с ней и дальше он не решился.

Утром конунг пришел во дворец Къяры и мрачно доложил:

- Твое приказание выполнено, Владетельница.

- Сейчас посмотрим, кого ты мне набрал, - усмехнулась Къяра и вышла на террасу дворца. Выглядела она сегодня лучше, чем вчера, и конунг с радостью отметил это.

Двадцать пять молодых воинов стояли перед дворцом, держа за узду коней. А поодаль стояли пять рабов тоже с лошадьми и еще десять лошадей, нагруженных поклажей.

- А это еще что такое? - Къяра удивленно указала на рабов и нагруженных лошадей.

- Провиант и скарб для похода. Обоз одним словом, маленький, конечно, но месяца на три, надеюсь, вам хватит…

- Ты думаешь, я на увеселительную прогулку с твоими воинами еду? - тихо и раздраженно спросила Къяра. - Ты не понял для чего я еду и набрал мне изнеженных и неприспособленных ни к чему красавцев? И чтобы они не сдохли по дороге решил снабдить нас едой и всем остальным?

- Владетельница, я не понимаю… Что тебе не нравится?

- Я беру их, чтобы сделать из них приспособленных ко всему, закаленных и умелых бойцов. Если бы я хотела их просто тренировать, то могла бы это делать и здесь… Мне надо, чтобы они научились выживать в любой ситуации, и для этого я проведу их через все трудности, которые только можно вообразить… Выживут, конечно, не все, я уже говорила тебе, но кто выживет, будет истинным воином.

- Так учили тебя? - пораженно, почти шепотом спросил Раннег.

- Нет, конунг, меня учили не так. Того, что вынесла я, никто из них вынести не сможет по определению, - усмехнулась Къяра. - Их я буду учить по их возможностям, но по максиму. Поэтому если верну хотя бы половину, будет хорошо.

Конунг ошеломленно смотрел на эту на вид очень хрупкую и нежную красавицу, и в его голове никак не могло уложиться, у кого поднялась рука так жестоко с ней обращаться. Неужели легендарный воин, учивший ее, посмел требовать от нее то, что не способен вынести закаленный в боях мужчина… Ему хотелось схватить ее в объятья, спрятать и защитить от всех трудностей и невзгод. Чтобы только на губах ее заиграла очаровательная улыбка, а в глазах появился загадочный мерцающий блеск…

- Владетельница… молю тебя, - он опустился на колени, - делай с ними что хочешь, но не показывай им на собственном примере… Ты - Владетельница, они должны понять, что ты выше этого.

- Конунг, прекрати и встань. Я разберусь сама… Обоз твой останется здесь.

- Владетельница… хотя бы часть… хотя бы для тебя.

- Нет! И это приказ!

- Да, - Раннег тяжело вздохнул и поднялся. Он понял, что его догадка верна, и Къяра разделит все трудности с обучаемыми ею воинами.

Двадцать пять молодых воинов ехали на конях вслед за Владетельницей, недоумевая, почему в последний момент конунг изменил свое решение, и в долгий поход они выехали налегке, без обоза. Однако что-то спросить никто не осмелился. Все знали, на что способен конунг в ярости, и слышали, что Владетельница еще более жестока. А уж про ее способности лишь взмахом рук поражать все вражеские войска ходили целые легенды, одна красочнее другой. К тому же разом обездвиженное, войско неприятеля и восемь захваченных кораблей противника в порту были красноречивей всяких легенд.

Остановилась Владетельница на большой лесной поляне. Сделав знак спешиться, она приказала расседлать, стреножить и отпустить коней, а потом всем собраться подле нее.

Оглядев стоявший перед ней строй по команде вытянувшихся и замерших воинов долгим мрачным взглядом, Къяра скомандовала:

- Вольно.

Юноши чуть расслабили спины, но по-прежнему не смели шелохнуться.

- Я надеюсь, что конунг предупредил вас, что со мной вы надолго, и что я собираюсь вас учить…

- Да, Владетельница, - разноголосый хор был ей ответом.

- Так, - жестко произнесла Къяра, - это было первый и последний раз, когда вы так мне ответили… Во-первых, я ни о чем не спрашивала, а во-вторых, мне всегда отвечает кто-то один, к кому я непосредственно обращаюсь и о чем-то спрашиваю. Кому это не понятно в следующий раз объяснения повторю при помощи плети. Я не люблю повторять дважды одно и то же… Надеюсь, что я растолковала все достаточно ясно.

Она вновь обвела взглядом притихший строй.

- Сейчас я разобью вас на группы по пять человек. Мне будет так удобнее… а потом продолжу.

Къяра прошла вдоль строя, осматривая каждого юношу легким ментальным прикосновением, чтобы выявить способности каждого, а потом выбрала пятерых, а остальных разбила на группы по четыре человека и добавила к каждой группе одного из выбранных ранее.

Перестроив их, она продолжила объяснение.

- Итак, сейчас у нас получилось пять отрядов, и во главе каждого командир. Это распределение не окончательное, я буду смотреть, как вы все работаете, и реорганизовывать что-то уже в процессе занятий. Предупреждаю сразу, порядки будут очень суровые и за малейшую провинность, я буду, даже не задумываясь, казнить. И казнить очень жестоко. Поэтому, без сомнения могу сказать сразу: количество отрядов, да и членов в них в скором времени сократиться, и от вас зависит насколько сократится… - Къяра помолчала немного, обводя взглядом застывших воинов, и продолжила: - Командирам отрядов я даю неограниченные права. Мне все равно, каким способом вы будете добиваться в отряде выполнения моего приказа. В случае его невыполнения я спрошу только с вас, а не с рядовых членов. И спрошу так, что смерть за избавление покажется… Поэтому лучше такого не допускать и все мои приказы выполнять, чего бы вам это не стоило. А теперь задание для каждого отряда: обустроить место ночлега, приготовить топливо для костра на всю ночь, добыть любого зверя, чтобы накормить отряд. Кто и как в отряде будет это выполнять, и в какой последовательности, меня не интересует. Важен лишь результат. И еще… если хоть кто-то откажется выполнять приказ командира или посмеет ему сопротивляться, разбираться, по какой причине - не буду, при всех жестоко казню. Причем мне будет достаточно слов командира. Времени у вас - до захода солнца. С последним его лучом я должна видеть вас всех здесь. Опоздавших так же казню. Все! Идите и выполняйте.

Воины разошлись, и вскоре на поляне послышались приказы новоиспеченных командиров, пытавшихся организовать работу в своих отрядах.

Къяра, чтобы не мешать, отошла к противоположному краю опушки и села под большой раскидистой березой. Прикрыв глаза, она с помощью магии осмотрела ближайший лес, чтобы выбрать добычу, которую выведет на каждый из отрядов. Она решила, что начинать надо с простого. Пусть хотя бы подстрелят для начала. Выслеживать зверя, да и противника она научит их потом…

К закату все пять отрядов стояли перед ней. Она осмотрела их приготовления и осталась довольна.

- Молодцы, - ее лицо озарила довольная улыбка, - порадовали… Это, конечно, только начало, дальше все будет сложней… но начало хорошее.

Она увидела, что все юноши приосанились и сдержанно прятали улыбки. Ее похвала была приятна всем.

- Теперь вы разводите костры, разделываете и жарите добычу, едите. Кстати на противоположном конце поляны, за березняком, в низине есть родник. Воду можете брать там. Котелки для воды, топоры и соль получите в качестве подарка за первое, успешно выполненное, задание.

Къяра взмахнула рукой, и рядом с ней появились пять новеньких котелков, топоров и мешочков с солью.

- Однако на дальнейшие подарки не рассчитывайте, обходиться придется тем, что есть, - усмехнулась она и продолжила: - И еще… Командиры на всех стоянках назначают часовых, которые меняются каждые три часа. Заранее скажу, что посты буду проверять всегда и проверять часто. Застану кого-то спящим или плохо исполняющим обязанности, казню на месте, а командира накажу. Все. Можете идти.

Воины разошлись, а Къяра отошла к лесу, ножом нарубила веток и на небольшом отдалении от стоянок своих учеников сделала себе большой шалаш и развела костер.

Когда совсем стемнело, Къяра направилась обходить стоянки отрядов. При подходе к первой же часовой тут же окликнул ее командой: "Стой! Кто идет?" хотя Къяра шла достаточно тихо и приближалась со стороны леса.

- Твоя Владетельница, - отозвалась она и шагнула в освещенный пламенем костра круг сидящих воинов.

Те тут же поспешно поднялись.

- Сидите, - махнула рукой Къяра, и воины опустились на свои места, а она повернулась она к командиру: - Я лишь хотела проверить… У вас все в порядке?

- Да, Владетельница, - мощный рыжеволосый юноша с пробивающимися усами, вновь поднялся.

- Тебя как зовут?

- Кордел.

- Завтра на рассвете отряд должен быть выстроен на поляне, а место стоянки не выдавать вашего присутствия здесь. Понятно?

- Не совсем, Владетельница…

- Ветки от шалашей и весь сор подальше в лес отнесете. Место костра заложите срезанным в лесу дерном и польете. Примятую траву тоже водичкой польете, аккуратно, чтобы быстрей поднялась. Может, еще чего сами придумаете… Ваша задача: идущему за вами следом противнику место не должно броситься в глаза, хотя бы на первый взгляд… Теперь понятно?

- Да, Владетельница.

- Хорошо, тогда отдыхайте.

Къяра отошла от костра и направилась к следующему отряду. Картина повторилась с той лишь разницей, что ее появления уже ожидали.

То же повторилось и у следующих двух отрядов, а в последнем отряде командир, назвавшийся Витором, не потребовал от нее объяснений, как скрыть их присутствие, но попросил разрешения задать ей два вопроса.

- Задавай, - разрешила Къяра, оглядывая молодого воина.

Крепко сбитый он был все же менее коренастым, чем большинство киритов. Более темные, каштановые волосы, и достаточно тонкие черты лица выдавали, что мать его явно была не кириткой. Кириты часто, пленив чужеземных женщин, использовали их для продолжения рода.

- Владетельница, Вы позволите поставить охрану к коням? Они без присмотра… может и зверь напасть, и человек…

- Хороший вопрос задал, правильно, что о конях подумал… Только в этот раз за конями я присмотрю сама, никто их не тронет. Мне вы нужны завтра отдохнувшими… Будет тяжелый день. Что еще хотел спросить?

- Вы поставили себе сама и шалаш, и костер развели сама и все без всякой магии… мы могли бы помочь, раз Вы ее не используете…

- Считаешь, я не справлюсь? - усмехнулась Къяра.

- Нет, конечно, - Витор замялся немного, а потом продолжил: - Но разве это дело Владетельницы?

- Я привыкла, что могу все делать сама и хочу вас научить тому же… И магию здесь я постараюсь совсем не использовать. Я умею много чего и без нее.

- Да, Владетельница, в этом никто и не сомневался… Но это было бы правильно, если бы Вы были одна… А когда рядом с Вами ваши воины, которые почтут за честь сделать для Вас хотя бы тоже, что уже сделали для себя, неужели Вы считаете правильным не позволить им этого?

- Даже так… ты считаешь, что можешь говорить мне что правильно, а что нет? - тихо с угрозой в голосе произнесла Къяра, потом резко взяла воина за подбородок, подняла его голову и приказала: - Смотреть мне в глаза.

Витор поднял на нее глаза, и Къяра прочла в них все, что ее интересовало.

Она привыкла, что за всеми словами скрывается двойной смысл, но его сейчас не было.

Юноша не хотел выслужиться перед ней. Он хоть был и не чистокровным киритом, ни хитрить, ни лгать не умел, хотя бы потому, что его отцом был сам конунг. Именно этим и объяснялось столь необычное поведение воина. Находясь все время рядом с отцом, он подсознательно впитал его отношение к ней и считал это естественным.

Къяра вспомнила, что часто мельком видела юношу в эскорте конунга. Она разжала руку и усмехнулась:

- Тебе повезло, что это было сказано от чистого сердца…

Воин тут же отвел взгляд, его била мелкая дрожь, он судорожно сглотнул. Къяра знала, что выдержать ее тяжелый, испытующий взгляд было нелегко.

- Я учту то, что ты сказал мне, и в следующий раз воспользуюсь твоим предложением, - продолжила она и улыбнулась, а потом легко коснулась плеча воина. - Хотя ты единственный, кому это пришло в голову.

Юноша вздрогнул, совсем опустил голову и тихо произнес: - Я уверен, что и остальные командиры думают также, лишь не осмелились спросить…

- Возможно… Теперь отдыхайте, - Къяра развернулась, чтобы уйти, но ее вновь остановил Витор.

- Владетельница, подождите…

- Что еще? - обернувшись, резко и достаточно грубо спросила она.

- Вы не ели… может быть… Вы не откажитесь… поесть с нами? - голос воина прерывался, эти слова ему явно дались нелегко.

- Это приглашение?

- Да… если Вы позволите.

- Что ж угощайте, раз такие смелые, - рассмеялась Къяра и села к костру рядом с ними.

 

глава 8

Верхом, в сопровождении Феруза и авангарда его сотни, составляющей ее личный эскорт, Къяра выехала из города и направилась к верфям порта. Она намеревалась лично проконтролировать спуск на воду нового боевого киритского корабля.

Выглядела Владетельница киритов великолепно. Легкий, шелковый брючный костюм черного цвета с серебристо-серой отделкой красиво облегал ее статную фигуру. Высокие, черные, мягкие кожаные сапожки, в которые были заправлены брюки, охватывали точеные ножки. Расшитый серебром и черным шелком темно-серый, тяжелый плащ ниспадал с плеч. Длинный, тонкого черного шелка, треольский шарф, также расшитый серебром покрывал голову. Не желая лишний раз демонстрировать своим подданным магическую диадему, Къяра теперь часто набрасывала шарф на голову. Она оставляла свободными длинные концы с серебристыми кистями и закрепляла его, подобно треольским женщинам, высоко на затылке узким серебряным гребнем.

На дороге им повстречалась колонна рабов, которых привезла очередная торговая шхуна. Колонна перегородила почти всю дорогу. Къяра остановила коня, а ее воины устремились вперед и замахали плетьми, сгоняя рабов к обочине. Им стали помогать надсмотрщики. Дорога была быстро освобождена, и Къяра тронула вперед Бриза. Однако тут из толпы рабов к ней навстречу, прямо под ноги ее коня, кинулась пожилая женщина с криком: - Алика! Алика!

Къяра придержала Бриза. Феруз тут же резким рывком направил своего коня прямо на женщину и сбил бы ее, если бы не грозный окрик Къяры: - Стоять!

Феруз поднял коня на дыбы и осадил назад, не задев женщину. Все воины эскорта остановились. А рабыня, подбежав к Къяре, обхватила ее сапог и опустилась на колени, причитая по треольски:

- Слава богам, госпожа, Вы живы! Виард не убил Вас! Я столько молилась об этом! Столько молилась… Я знала, что перед смертью увижу Вас!

Один из надсмотрщиков, сопровождающих колонну рабов, хотел подойти к рабыне и оттащить ее, но жест Владетельницы остановил его, и он замер в ожидании.

Услышав знакомое имя учителя, Къяра наклонилась к женщине и тоже заговорила по треольски: - Я не знаю, кто ты и не понимаю, о чем ты говоришь. Кто меня должен был убить и почему?

- Госпожа моя, неужели Вы меня не узнали? Я Вилена, Ваша служанка… После того как подлый наемник Виард похитил Вас, моя госпожа, а Маграт, выманив из замка Вашего отца, сокрушенного горем, казнил его, а затем поработил весь предел, меня продали в рабство… И с тех пор я только о том и молилась, чтобы Вы остались живы… и боги даровали нам свиданье.

- Ты ошибаешься, женщина… меня никто не похищал. Я Владетельница этого предела, и Маграт - мой отец, - Къяра выпрямилась в седле и хотела уже жестом показать, чтобы рабыню оттащили, но не успела.

- Так Вы ее дочь! Молю Вас, скажите, что с моей госпожой, что с Аликой? - зарыдала женщина и, отпустив сапог Къяры, упала перед ней ниц.

Надсмотрщик шагнул к ней вновь. Заметив его движение, Къяра раздраженно взмахнула рукой. Феруз моментально выхватил меч и оттеснил наглеца, дерзнувшего приблизится к Владетельнице без ее на то соизволения. Он, как и все воины сопровождения, ничего не понял из диалога женщины с их Владетельницей, но Владетельница хотела продолжить разговор, и ее желание было законом.

- Встань, я хочу говорить с тобой, - все также, по треольски, приказала Къяра.

Женщина поднялась, продолжая всхлипывать.

- С чего ты взяла, что я дочь твоей бывшей госпожи?

- Разве Вашу мать, Владетельница, зовут не Аликой? Вы похожи как две капли воды… Хотя сейчас я понимаю, что такой она была двадцать лет назад.

- Я не знаю, как звали мою мать, она давно умерла.

Женщина, прижав руки к лицу, вновь зарыдала и опустилась на колени.

- Мне сейчас некогда, - продолжила Къяра. - Я распоряжусь, тебя отправят ко мне во дворец. И когда я вернусь, мы поговорим…

Потом она повернулась к Ферузу:

- Помоги ей подняться, договорись с торговцем, выкупи и отправь с двумя воинами во дворец. Потом догонишь.

Феруз спешился и, подойдя к женщине, помог ей встать. Потом отвел в сторону. Къяра тронула коня и увидела, что женщина осеняет ее охранным треольским знаком, а до ее слуха донеслось: "Храните ее, боги!".

Феруз догнал ее минут через двадцать и, поравнявшись с ней, доложил: - Госпожа, она умерла.

- Что?! - Къяра подняла коня на дыбы и развернула.

Феруз осадил своего коня и, глядя ей прямо в глаза, повторил:

- Она умерла, госпожа. Как только Вы отъехали, женщина упала без чувств, и мы не смогли ей помочь.

Бриз взволнованно переступал с ноги на ногу, чувствуя напряженность своей наездницы. Воины замерли у нее за спиной, страшась ее гнева. Только Феруз мог так хладнокровно докладывать ей о неприятностях, зная заранее, что это может повлечь за собой вспышку ярости.

Однако Владетельница сдержалась, лишь холодно осведомилась: - Ты распорядился ее похоронить?

- Да. Я выкупил ее. Воины отвезут ее на погост, если не последует других Ваших распоряжений.

- Хорошо, - Къяра медленно развернула коня, а потом с места в карьер погнала его в сторону порта. Ее эскорт рванулся за ней.

Влетев в порт и проскакав галопом до самых сходней корабля, Къяра соскочила с коня. Бросив повод подскакавшему следом за ней Ферузу, она взбежала на корабль, где ее уже ждал конунг.

Такой раздраженной и злой конунг давно не видел свою Владетельницу. Она орала на всех, ей не нравилось ничего, удары плетью сыпались направо и налево. Также щедро она раздавала угрозы отправить всех к палачу. Под конец, пообещав мастерам, что если к завтрашнему утру все недоделки не будут устранены, она лично спустит шкуру со всех и каждого, Къяра сошла на берег.

- Ты задерживаешь спуск корабля? - спросил Раннег, сходя следом за ней, и тут же пожалел о своем вопросе.

Обернувшись, Къяра, словно разъяренная львица, налетела на него, ее глаза метали молнии, а рукоять ее плети уперлась ему в грудь:

- Ты хочешь спустить на воду корабль, имеющий столько недоделок? Тебе надоели воины его команды? Решил потопить их?

- Нет, не хочу… - тут же ретировался он.

- Тогда что задаешь глупые вопросы? Я всегда считала, что ты достаточно мудр для того, чтобы не делать этого. Или уже лгать научился? Так вот, хоть я и маг, но лжи не терплю. Еще раз подобное повторится, я не посмотрю что ты конунг… - плохо сдерживаемая ярость сочилась из каждого слова Къяры.

Конунг опустился на колени и склонил голову:

- Прости, Владетельница.

Он уже выучил характер Къяры и знал, что в такие моменты ей лучше не перечить.

- Хорошо, встань, - смягчилась она.

Конунг медленно поднялся.

- Завтра с утра проверишь корабль, и сам примешь решение о его спуске и о наказании виновных… А я потом проконтролирую, - губы Къяры кривила недобрая усмешка.

- Хорошо, Владетельница, - конунг обречено вздохнул, понимая, что корабль завтра на воду не спустит уже он.

Виард сидел на поляне перед своей небольшой избушкой и затачивал меч. Вдруг он услышал топот копыт. Он удивленно посмотрел в сторону опушки. К нему рысью на вороном скакуне приближалась красивая темноволосая всадница. Виард отложил меч и поднялся ей на встречу

- Здравствуйте в веках, Владетельница киритов. Что привело тебя в наши края? - приветствовал он ее. И, поймав коня за узду, помог всаднице спуститься.

Опираясь на по-прежнему сильную руку учителя, Къяра соскочила с коня, с удовольствием отметив про себя, что за время ее отсутствия он почти не изменился. Лишь седых волос заметно прибавилось.

- Откуда столь точные сведения? - с улыбкой осведомилась она. - Неужели воин-отшельник наладил связь с внешним миром?

- Слухами земля полниться и про тебя только глухой еще не слышал… - улыбнулся он в ответ и пояснил: - Ты же знаешь, что изредка меня навещают торговцы, зарясь на добытые мной шкуры.

- Помню, но не замечала раньше, чтобы ты вел с ними беседы, не касающиеся провианта.

- Девочка моя, - воин покачал головой, - о тебе грех не спросить… Так что привело тебя ко мне?

- Может, вначале хоть чаем напоишь с дороги, а уж потом спрашивать будешь?

- С дороги? Кому ты морочишь голову? Ты ж перенеслась сюда вместе со своим конем, и в пути ты не больше четверти часа. Небось, как от своего дворца отъехала так здесь и оказалась.

- С чего это ты взял?

- Конь не устал, пыли на копытах почти нет, да и ко мне через лес не проехать, там ловушки везде…

- А если даже и перенеслась, то чаем что, поить уже и не обязательно? Я ж тебя не кормить меня прошу.

- Так, - воин вновь покачал головой, - недобрые вести, видать, привели тебя ко мне, если ты даже говорить сразу не хочешь… Ну что ж, сейчас придет Регмир, и мы напоим тебя чаем.

- У тебя появился новый ученик? - Къяра удивленно приподняла брови.

- Ну, что-то вроде того. Владетель был так добр, - Виард криво усмехнулся, - что прислал мне мальчишку, чтобы скрасить мое унылое затворничество здесь. Он помогает мне по хозяйству.

- Ты согласился? Насколько я помню, раньше ты не выносил чьего-то присутствия.

- Ты изменила меня. После твоего отъезда мне здесь стало очень тоскливо. Я сам попросил Владетеля об ученике.

- И он сразу согласился?

- Да, даже пообещав прислать другого, если этого я прибью.

- И ты до сих пор его не прибил?

- Как видишь, пока нет.

- Ты стал на редкость рачителен к собственности Владетеля, - усмехнулась Къяра. - И что, ты его учишь?

- Редко, когда настроение бывает… Он слишком неловок, особенно по сравнению с тобой.

- И давно он у тебя?

- Уже третий год. Ты давно не навещала меня, - Виард отвел коня Къяры к крыльцу и там привязал.

- Да. Прости… У меня были нелады с отцом, и я боялась навлечь на тебя его гнев.

- Я догадывался. В последний свой приезд Владетель был крайне раздражен, и как я думаю, единственной целью его визита было узнать, была ли здесь ты. Надеюсь, сейчас он доволен?

- Скорее да, чем нет.

- Ну и то неплохо.

В это время из лесу вышел высокий, статный, атлетического сложения юноша, лет шестнадцати. Его густые, чуть волнистые, русые волосы были перехвачены плетеным шнурком. За плечами у него висел лук, а к поясу была приторочена подстреленная куница. Он удивленно посмотрел в их сторону и поспешил к ним.

- На вид и не скажешь, что неуклюж, - заметила Къяра.

- Посмотри на него на площадке для боя и скажешь сразу, - усмехнулся Виард.

- А ты мне его там покажешь?

- Да сколько угодно. Ради тебя, моя девочка, я заставлю его хоть наизнанку вывернуться.

Подошедший юноша, мельком взглянув на Къяру, протянул Виарду убитого зверька: - Я добыл только это, учитель.

Виард взял куницу в левую руку, а правой рукой наотмашь ударил ученика по лицу. Юноша покачнулся от удара, но не отстранился и не проронил ни звука. За первым ударом последовали еще несколько. Къяра не вмешивалась и с любопытством наблюдала за воином, пытаясь догадаться, чем перед ним провинился юноша. Тем, что добыл не то, что он просил, тем, что поздно вернулся или тем, что как-то не так подошел к нему? Ни одна из ее версий не оказалась верна.

- Ты что, скотина, не видишь, кто у нас в гостях? А ну пал ниц, перед Владетельницей киритов и моли, чтобы за такое непочтение она тебя простила, - после очередного удара зло проговорил Виард.

Юноша поспешно повалился в ноги к Къяре: - Простите, Владетельница, я не знал… Прошу Вас… - юноша запнулся, потом, переборов волнение, продолжил: - Владетельница, простите.

- Простила. Оставь его, Виард, лучше покажи, чему научил, - рассмеялась Къяра.

- Вставай и топай на площадку, раз Владетельница хочет посмотреть, на что ты способен, - Виард пнул юношу носком сапога. - Тебе несказанно повезло, что Владетельница тебя решила простить. Насколько я знаю, обычно она более жестока. Перед ней все кириты в страхе трепещут.

Юноша поднялся и украдкой взглянул на Къяру. Черноволосая и синеглазая красавица никак не походила на тирана, способного заставить трепетать киритов. Однако Регмир твердо знал, что его строгий учитель никогда не шутит.

- Мне можно взять меч? - спросил он.

- Да, - мрачно ответил Виард, - иди и начинай отрабатывать удары. Мы сейчас подойдем.

Регмир взял меч и пошел к лесу.

- Зачем ты так пугаешь его? - тихо спросила Къяра, кивая на удаляющегося ученика Виарда.

- Я разве погрешил против истины? Кириты смеют тебе перечить?

- Нет, конечно,- усмехнулась она и направилась по тропинке вслед за Регмиром.

Виард отвязал ее коня и, отведя его к опушке, стреножил там, а потом быстрым шагом догнал ее.

Когда они подошли к площадке, ученик Виарда отрабатывал выпады и отражения ударов. Глядя на него, Къяра скривилась:

- Отвратно… он не чувствует ни центр своей тяжести, ни меч… и координация ужасная… Ты что сказать ему не можешь? - обратилась она к Виарду.

- Да тысячу раз говорено… не чувствует он этого.

- Замри! - скомандовала Къяра, повернувшись к Регмиру, и тот послушно замер.

Къяра подошла к нему сзади, поставила свои ноги четко за его ногами и обхватила юношу, наложив свои руки на его.

- Не двигайся и расслабь все мышцы. Ну! Вот так, молодец. А теперь ты двигаешься туда, куда я тебя веду, понял?

Юноша кивнул. Къяра тут же сдвинула вперед его правую ногу и подала вперед весь корпус.

- Ты чувствуешь эту точку? Чуть вперед или влево и ты падаешь, но здесь ты еще устойчив. Понятно?

Юноша снова кивнул.

- Меч в этом положении выбрасывается на максимальную длину, и движение рукой начинаешь чуть не доходя этой точки. Вот здесь. А из этого положения ты можешь уходить вниз и вправо, а потом резко назад, - поясняла Къяра, двигаясь синхронно с объяснениями. - Понял?

- Да.

- Тогда повторил сам без меня раз двадцать, - она отошла к краю площадки.

Регмир повторил движение на редкость четко, потом еще, еще и еще…

- Морок на него что ли навела? - поинтересовался Виард.

- Ничего я не наводила, отстань, - раздраженно бросила Къяра.

Она не сводила глаз с юноши, напряженно следя за его действиями. Через некоторое время она обернулась к Виарду:

- Мышечная память у него работает, а вот сам он критических точек не чувствует… Ты его падать в критических точках учил?

- Чего его им учить, если он еще даже меч, как следует, держать не может.

- Потому и не может, что тела своего не чувствует… Брось меч, иди сюда, - обратилась она к Регмиру.

Юноша послушно отложил меч и подошел к Къяре.

- Ноги поставил как я, потом медленно откидываешься назад, пока не почувствуешь, что сейчас упадешь, - Къяра откинулась назад, показывая, что должен сделать ученик Виарда, - Ты должен почувствовать эту точку, в которой падаешь, и упасть.

- Как упасть? Зачем?

Къяра резко выпрямилась и ребром ладони сильно ударила юношу по губам.

- Еще раз задашь такой идиотский вопрос, за ноги подвешу к дереву до утра! Понял?

- Понял, - Регмир облизнул кровь с разбитых губ. Красавица на поверку оказывалась не столь милой и нежной, какой виделась на первый взгляд.

- Тогда посмотри на меня, запомни и повтори.

Къяра еще раз встала, чуть расставив немного согнутые в коленях ноги, потом медленно отвела корпус назад, замерла на несколько секунд, а потом, немного продолжив движение, резко упала, чуть приподняв голову.

- Понял? - поднимаясь, спросила она у Регмира.

- Я понял, но я вряд ли смогу повторить…

- Если не хочешь висеть на дереве вниз головой, повторишь, - жестко заявила Къяра и отошла к краю площадки.

Юноша еще раз нервно облизнул кровоточащие губы и, поставив ноги так, как показала Къяра, стал пытаться откинуть корпус назад. Где-то на полпути колени его окончательно подогнулись, и он не упал назад, а осел на колени.

- Ты что это творишь? Еще раз! Перестань бояться упасть и не смей сильнее сгибать ноги! - раздраженно прикрикнула она на него.

Юноша повторил попытку, но с тем же результатом.

- Да что ж ты делаешь, зараза такая! Прибью! - Къяра подскочила к нему, в руке у нее материализовалась плеть. Сильным ударом в плечо она повалила юношу лицом вниз, однако ударить его плетью не смогла. Виард сзади, обхватил ее одной рукой за талию, а второй перехватил ее руку с плетью:

- Все, все… успокойся, моя девочка, не надо… ты его сейчас действительно убьешь, успокойся. Я потом накажу его, обещаю… Накажу, как ты захочешь. Только успокойся.

- Отпусти, - потребовала Къяра.

- Отпущу, если пообещаешь досчитать до десяти, прежде чем начнешь его наказывать.

- Не буду я его трогать, отпусти.

- Уже отпустил, - Виард разжал руки.

Къяра молча отошла от ученика Виарда.

- Поднимайся, - Виард носком сапога ткнул юношу в бок, - и уйди с площадки от греха подальше.

Юноша поднялся и с таким страхом посмотрел на Къяру, что та решила, что, пожалуй, Виард был прав, не дав ей избить своего ученика. Ее неисполненного наказания тот испугался гораздо больше.

- Девочка моя, - обратился Виард к Къяре, поднимая меч, отложенный Регмиром, - может, со мной сразишься, чтобы снять раздражение?

- С удовольствием, - Къяра шагнула на площадку, и в ее руке вместо плети засверкал меч.

Виард сделал выпад, и они сошлись в поединке. Къяра легко уходила от атак учителя и резко атаковала сама, самым неожиданным способом прорывая оборону Виарда. Ее меч несколько раз обозначал смертельные удары и в грудь, и в бок, и в шею учителя. Ее же оборону Виарду прорвать не удалось ни разу.

Регмир не мог поверить своим глазам. Хрупкая на вид девушка сражалась лучше его учителя. Хотя тот сражался в полную силу. Но черноволосая красавица яростнее и сильней отбивала атаки, стремительней и жестче атаковала сама. Регмир не мог отвести от нее глаз. Она была прекрасна, а ее тренированное тело великолепно.

Примерно часа через полтора Виард утомленно опустил меч и с большим удовлетворением произнес:

- Все! Умотала. Я был уверен, что ты забросила тренировки и забыла ну если не все, то большую часть… А ты стала даже сильнее.

- Ты думаешь, кириты потерпели бы меня Владетельницей в противном случае? - улыбнулась Къяра, и меч в ее руках исчез.

- Откуда мне знать, ты же маг… Могла их и заколдовать.

- Я не применяю к ним магии.

- Даже так?

- Даже так, - Къяра утвердительно кивнула.

- Что ж, тогда я правильно, удержал тебя. Я так понимаю, что и наказываешь ты киритов, не применяя магии.

- И как ты догадался? - рассмеялась Къяра.

- Да на тебя стоило только посмотреть и догадываться не надо. Кириты, небось, все в ужасе, если ты только бровью поведешь.

- Ты практически не грешишь против истины… Они меня побаиваются, - губы Къяры изогнула хищная улыбка, ноздри возбужденно дрогнули, а в глазах мелькнуло выражение крайней жестокости.

- Правильно делают, - Виард довольно усмехнулся. Он явно гордился своей ученицей и не скрывал этого.

Отдав меч ученику, он вновь повернулся к Къяре и заботливо поинтересовался: - Искупаться хочешь или сразу пить чай пойдем?

- Хочу. Пойдем к озеру.

- Хорошо, моя девочка, как скажешь. Регмир, сбегай за полотенцем и принеси к озеру.

- Да не надо бегать, - улыбнулась Къяра, и в руках изумленного юноши тут же оказалось большое мягкое полотенце.

- Я все время забываю, что ты маг, - Виард покачал головой.

- Не мудрено, с тобой я магию не использовала.

- Могла бы и сейчас не использовать… - едва заметная улыбка тронула губы воина.

- Как скажешь, - Къяра щелкнула пальцами, и полотенце исчезло из рук Регмира.

- Верни полотенце, у меня таких нет, - тут же потребовал Виард.

- На тебя не угодишь. То не используй магию, то полотенце верни. Ты меня замучил. На тебе полотенце, даже два, только отстань.

Къяра раздраженно махнула рукой, и у нее в руках появились два полотенца, которые она передала Виарду.

- Замечательная вещь, - рассматривая полотенца, заметил тот, - треольский хлопок как я понимаю. Ну и что ты злишься?

- Я не люблю дважды делать одно и то же.

- Знаю, - кивнул тот, - но иногда полезно себя преодолевать.

- Слушай, можешь ты перестанешь меня учить, а? По-моему, я уже вышла из этого возраста.

- А, по-моему, учиться никогда не поздно… К тому же тебя учить сплошное удовольствие, не то, что этого балбеса, - Виард кивнул в сторону ученика и, заметив, что тот не отводит глаз от Къяры, раздраженно произнес: - Ты что это так уставился на Владетельницу? А ну глаза долу опустил!

Юноша тут же потупил взор.

- И домой ступай, приготовь что-нибудь, сделай чай… - раздраженно продолжил воин и после небольшой паузы добавил: - Что стоишь, я непонятно сказал? А ну бегом! - проводив взглядом побежавшего домой ученика, Виард повернулся к Къяре: - Ну а ты что стоишь? Пошли к озеру.

- Я спросить хотела: с чего это ты вдруг не дал мне разобраться с твоим учеником? - иронично глядя на него, поинтересовалась она.

- Удовольствие забить его до смерти я хочу приберечь для себя.

- Почему решил, что я его убью?

- Ты не заметила, какую плеть избрала?

- Обычную…

- Может для киритов и обычную, но я впервые вижу плеть с металлическими вставками.

- Ты отстал от жизни… Я привыкла к такой.

- Ну и самое главное, он мой ученик, - Виард выделил слово "мой", - и вопрос об его наказании буду решать только я.

- Законно. Вопросов больше нет, - согласно кивнула Къяра.

- Кстати, я учту то, что ты сказала. Выберу как-нибудь на досуге какую-нибудь сухую болотную кочку и попробую поучить его владеть своим телом. Возможно, что именно в этом и загвоздка.

- Ничего себе, меня значит, он заставлял на землю падать, а ему будет мягкие болотные кочки выбирать, - шутливо возмутилась она.

- Ты себя с ним не ровняй. Из тебя я воителя делал, а из него в лучшем случае рядовой ратник получится.

- Невысоко же ты его ценишь.

- Да уж, что есть… Способностей никаких, только дурь играет… Ты заметила, как он на тебя смотрел?

- Дурь лечится наказанием, работой и временем.

- Думаешь, такая тоже так лечится?

- И такая тоже, - кивнула Къяра и, развернувшись, зашагала по тропинке к озеру.

- Ну что ж, посмотрим, - покачав головой, Виард отправился следом.

Озеро встретило их свежим ветерком над темной гладью воды. Солнце уже клонилось к закату, и было похоже на большой огненный шар, запутавшийся в вершинах сосен. Его редкие, пробивающиеся сквозь густую хвою лучи золотили берег озера и прибрежные кусты.

Къяра скинула одежду и нырнула в прохладную воду. Виард последовал ее примеру. Купалась Къяра долго, когда она подплыла к берегу, одетый Виард уже ждал ее на берегу с полотенцем в руках.

- Мне помочь тебе или ты хочешь, чтобы я отвернулся? - спросил он, глядя прямо на нее.

- Ты думаешь, за это время я вспомнила о застенчивости? Ошибаешься. Я ее потеряла совсем, - с мрачной усмешкой ответила она. - Мне она ни к чему. Если кому-то при виде меня приходят в голову непристойные мысли, то они оказываются последними в его голове.

- Об этом я знаю и знаю уже давно, - согласно кивнул Виард.

Къяра вышла из воды, и сильные руки воина начали растирать полотенцем ее обнаженное тело.

Вернувшись в избушку, Виард и Къяра увидели накрытый стол, горящий очаг и над ним чайник, булькающий кипятком. На столе стоял котелок с тушеным мясом куницы, а Регмир ставил на стол тарелки и чашки. Увидев вошедших, он тут же опустился на колени.

- Встань и помоги Владетельнице вымыть руки, - приказал ему учитель. Регмир тут же поспешно встал и, взяв кувшин, таз и небольшое полотенце, замер у двери.

Къяра подошла, вымыла руки, вытерла их, прошла к столу и села, затем руки вымыл Виард. Юноша убрал кувшин, вынес таз с водой, вернулся и в нерешительности замялся у входа.

- Накорми его и отправь куда-нибудь, - тихо попросила Виарда Къяра.

- Марш в лес и к дому ближе, чем на пятьсот метров, не подходить, пока не позову, - не озадачивая себя даже выбором предлога, приказал тот.

- Еды ему дай с собой и огниво, боюсь, что ему долго в лесу сидеть придется… - посоветовала Къяра.

- Еды он сегодня не заслужил, а огниво пусть возьмет, - жестко ответил воин и обернулся к Регмиру: - Ты, почему еще здесь?

Регмир молча взял огниво и тут же вышел.

Виард сел и, разложив мясо по тарелкам, принялся за еду. Къяра последовала его примеру. Ели они молча.

Потом Виард встал, подбросил дров в очаг, снял с огня чайник и, заварив в чашках чай с травами, вновь опустился на свое место. Чай они так же пили молча.

Сделав последний глоток, воин отодвинул чашку и тяжело облокотился на стол: - Ну и зачем же ты пожаловала, моя девочка?

Къяра тоже отодвинула пустую чашку и в упор посмотрела на него: - Я хочу, чтобы ты рассказал мне об Алике.

Скулы воина напряглись, он скрипнул зубами, сжал кисти рук так, что побелели пальцы, и ничего не ответил. Къяра не торопила его. Она сидела на табурете прямо напротив него, гордо выпрямив спину, глядя ему прямо в глаза, и тоже молчала. Минут через пять Виард хрипло проговорил:

- Я ничего тебе не скажу.

- Скажешь…

- Нет, - воин отвел взгляд, - можешь делать что хочешь, хоть пытай, рассказывать ничего не буду.

- Зачем же пытать. Пытать я тебя не собираюсь, я просто прошу.

- Можешь не просить, это бесполезно.

- Неужели? - Къяра помолчала немного, затем продолжила: - Конечно, бесстрашный воин глух к женским просьбам. Тебе не привыкать… К ее просьбам ты тоже был глух, когда тащил ее из родительского замка? Или ты ей рот заткнул, чтобы она тебя не особо сильно своими мольбами донимала? Действительно, что стоят женские мольбы? Они лишь слова, которые развеет ветер. И что стоят женские слезы? Это лишь вода, которую высушит солнце. Что все это по сравнению с деньгами, обещанными Владетелем, которые можно славно промотать на хмельных пирах и пьяных застольях, со смехом вспоминая ту, что молила о пощаде…

- Прекрати! - воин вскочил, в ярости отшвырнул стол и схватил Къяру за плечи.

Она тут же неуловимым движением сбросила его руки со своих плеч и, обхватив в свою очередь его предплечья, с такой силой рванула вниз, что Виард не удержался и упал на колени рядом с ней.

- Я не Алика, хоть на нее и похожа, - отходя к окну, зло процедила она сквозь зубы, - и со мной этот номер не пройдет… Сам же учил, должен знать.

- Не похожа ты на нее… Хотя бы, потому что у Алики были золотые волосы, - сердито ответил воин, - да и глаза у тебя не ее. Тебе в глаза глянешь, и удавиться хочется, а ей в глаза посмотреть - это райское блаженство испытать.

- Так что же ты ее тогда отцу моему продал?

- Да не продавал я ее, и вообще все не так было… - Виард тяжело поднялся.

- Тогда подними стол, сядь и расскажи, как было.

- Зачем тебе это?

- Я хочу знать правду о моей матери. А больше мне спросить не у кого.

- От кого ты узнала о ней? - Виард поднял стол и начал собирать с пола осколки разбитой посуды.

- Я случайно встретила ее бывшую служанку, - Къяра обернулась и, увидев, что Виард собирает осколки, раздраженно заметила: - Да оставь ты их, я потом все восстановлю.

- Зачем же, Владетельница, Вам так утруждать себя, я и сам справлюсь, раз сам разбил.

- Ну что ж дело твое… не хочешь, не надо, - Къяра помолчала немного, а потом тихо добавила: - Последний раз спрашиваю: ты расскажешь мне о моей матери?

- Что ты хочешь знать?

- Все, что знаешь ты.

- Хорошо, я расскажу, - Виард тяжело вздохнул и вновь сел за стол, - садись, история будет долгой…

Къяра вернулась к столу и вновь села напротив воина, мрачно проговорившего: - Застольем все не закончилось, с пьяного застолья все началось…

Он помолчал немного, переносясь мысленно в то время, и начал свой рассказ:

- Я тогда был наемником Маграта и после очередной моей удачной вылазки, он одарил меня особенно щедро. Я устраивал пиры и застолья такие, что он не брезговал ими сам… И вот на одном из таких пиров, когда все уже изрядно набрались, за исключением конечно его, ты знаешь, он практически не пьет, однако веселью не мешает… потянуло кого-то за язык сказать, что наши женщины чрезвычайно хороши… Я тут же брякнул что хоть и хороши, а небось в гареме Владетеля получше будут… Маграт ответил, что хоть сейчас отдаст мне весь гарем, если я ему привезу всего лишь одну. Ну и я, конечно же, согласился. А чего не сделаешь по пьяни… Маграт тут же приказал привести всех женщин гарема, и гульба пошла полным ходом… И только потом я узнал, кого он имел в виду. Мало того, что Алика была дочерью могущественного треольского мага Ореста, так она еще и сама была магом. Не таким конечно, как ее отец, но и не из последних… Я впал в уныние, но Маграт заявил мне, что всю магическую дребедень берет на себя и у него есть план. Вот в соответствии с этим планом мы дождались, когда Орест покинул свой дворец и уехал на несколько дней. Тогда я, взяв с собой браслет Рогнеды, который мне дал Маграт… Надеюсь, ты знаешь, что это такое? - Виард вопросительно взглянул на Къяру.

- Знаю, - тут же кивнула она. - Он не дает использовать магию сфер.

- Так вот, я, взяв его с собой, отправился ночью во дворец Ореста. Тихо сняв всю охрану, я ворвался в спальню Алики. Она спала, и практически ничего не успела предпринять до того, как я надел на нее браслет Рогнеды. Я оглушил ее служанку, пытавшуюся позвать на помощь, связал Алику и заткнул ей рот. Затем я унес ее, перебив по дороге всех, кто пытался мне помешать. В соответствии с планом, я с Аликой пару дней кружил в окрестных лесах, иногда оставляя в условленных местах то ее шарф, то клок одежды, и только после этого отправился в обратный путь. Зачем это надо было Маграту, не знаю, но только когда мы добрались до его дворца, острия пик у ворот были украшены головами Ореста и его ближайших военачальников…

Виард помолчал немного. Было видно, что воспоминания ему даются нелегко. Когда он заговорил вновь, в глазах его появилось выражение неизбывной тоски:

- Алика действительно всю дорогу плакала и молила меня снять с нее браслет, который, как ты знаешь, может снять лишь тот, кто надел… молила отпустить ее, обещая все, что я только пожелаю. Но я не мог ее отпустить, я поклялся ее привезти… Когда она увидела у входа во дворец голову своего отца, она потеряла сознание, я на руках внес ее во дворец и отдал ее бесчувственное тело Маграту.

Виард тяжело вздохнул, заново переживая события того времени и, покачав головой, продолжил:

- Я тут же уехал. Владетель не возражал и сразу отпустил меня, и я почти десять месяцев мотался по пределам, пил запойно, брался за самую невыполнимую работу, надеясь, что меня угробят в какой-нибудь переделке.

- Почему?

- Ты еще спрашиваешь почему? Да влюбился я в Алику без памяти. Жить я без нее не мог…

Виард замолчал.

- И что было дальше? - нетерпеливо спросила Къяра.

- Дальше… а дальше мне приснился сон. Странный сон. Я увидел Алику, она смотрела на меня и плакала, а потом опустилась на колени и произнесла: "молю, вернись и помоги мне!". Этот сон мне стал сниться каждую ночь. Что это было, не знаю…

- Это магия земли. Она хотела, чтобы ты видел этот сон.

- Возможно… Тогда я не знал этого, но все равно не выдержал и вернулся. В тот же вечер мне передали записку от Алики, в которой она просила помочь ей бежать. Я сделал все, что она просила… Когда Маграт уехал, я пробрался во дворец, нашел Алику и снял с нее браслет Рогнеды. После этого она сделала нас невидимыми для стражи, и мы прошли в одну из опочивален, где в колыбели лежали две крошечные малютки.

- Детей было двое? - удивленно переспросила Къяра.

- Да. Я же сказал, - раздраженно подтвердил Виард и продолжил: - Она взяла детей, и мы перенеслись из дворца, даже не знаю куда… в какую-то пещеру. Там Алика попросила меня развести костер, а сама положила детей на пол и распеленала их. Я понял, что это две девочки, очень похожие друг на друга и различающиеся только цветом волос. Когда я развел огонь, Алика достала браслет Рогнеды и, создав длинные щипцы с деревянными ручками, взяла ими браслет и раскалила его над пламенем костра. Потом она быстро надела его на руку светловолосой малютке. Раздался страшный крик, и Алика склонилась над ребенком, произнося какие-то заклинания… Это было ужасно. Я не знал что делать: то ли отбирать у нее орущего младенца, толи не вмешиваться. Я решил, что она - мать, и лучше знает, что делать с собственными детьми. К тому же ребенок быстро успокоился, Алика видимо сняла заклинаниями боль. Однако сама она очень устала: была вся бледная как полотно, и руки у нее тряслись. Она сняла браслет с ребенка и протянула мне, прося раскалить его снова. Я взял щипцами браслет и поднес к пламени костра. Когда он раскалился, я протянул ей щипцы, но она не успела их взять. Потому что в это самое мгновение в пещере появился Маграт. Он резко взмахнул рукой, и Алика, хрипло вскрикнув, как подкошенная упала на пол, а я так и застыл со щипцами в руке, не в силах даже пошевелиться. "Дрянь!" - прошептал Маграт, наклоняясь над Аликой. Потом он взял на руки малышку, которой Алика не успела надеть браслет, и покачав головой, произнес: "Прости, моя маленькая наследница, я чуть было не опоздал".

- Так… теперь понятно, почему я ничего не знаю ни о матери, ни о сестре… - прокомментировала Къяра. - И как ты сумел выкрутиться из столь сложной ситуации?

- А никак… С ребенком на руках Маграт повернулся ко мне, и я провалился в какую-то черную бездну. Очнулся я уже в его подвалах, закованный в цепи. Я знал, что меня ожидает за попытку побега с его супругой, и каждый день ждал пыток и казни, но Владетель не торопился. Пришел он ко мне лишь через несколько месяцев. Войдя, он подождал, пока я опущусь перед ним на колени, и бросил передо мной ошейник с шипами, наподобие тех, что надевают на злобных и неуправляемых собак. А потом спросил: надену ли я его сам или ему звать палача. Я надел сам, и сам затянул так, что от боли темнело в глазах. После этого он коснулся его, и он превратился в эту тонкую цепочку, - воин рукой коснулся цепочки, охватывающей его шею.

- Так это у тебя кабалит, - удивилась Къяра, - вот уж никогда бы не подумала… Мне и в голову не приходило проверить твою цепочку.

- Я не знаю, как это называется, но это именно та вещь, о которой я тебе рассказал.

- Это магический ошейник, с его помощью пленяют магов. Первый раз вижу, чтобы его использовали не по назначению… Надо будет учесть.

- Не знаю как насчет магов, а меня он при помощи этой штуки контролировал здорово. Испытав разочек, чем карается неповиновение, больше испытывать не хочется.

- Ну это кому как, - усмехнулась Къяра. В обители она научилась, превозмогая боль, рвать кабалиты.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что не все такие сообразительные как ты.

- Неужели попадается кто-то, кто может этому противостоять?

- Нет, но не все понимают это сразу, - слукавила Къяра.

- Я понял достаточно быстро и был готов повиноваться, но Маграт не потребовал от меня этого. Он отправил меня сюда, взмахом руки сотворил здесь эту избу и, оставив мне меч и кое-какие необходимые вещи, запретил покидать это безлюдное место. Около пяти лет я вообще не видел людей. Я обустроил кое-как свой быт и скоро привык к одиночеству. А потом в ловчую яму, на окраине отведенного мне Магратом участка, свалился заблудившийся торговец, ехавший с товаром на ярмарку. Сначала я хотел его убить, а товар забрать. Но потом мне в голову пришла лучшая мысль, и я забрал его товар, отдав взамен добытые мной шкуры. Так и пошло. Торговец, сначала один, а потом и с другими, раз в два-три месяца приезжал к условленному месту и разводил костер, увидев который, я приходил и приносил им взамен их товара шкуры волков, лис, рысей, соболей, куниц, белок, а иногда и медведей. А еще через семь лет Маграт мне привез тебя и потребовал, чтобы я тебя учил. Ты не представляешь, как я тебя ненавидел первое время…

- Почему не представляю? Я это испытала. Я только не понимала, почему.

- Ты была бы похожа на Алику, как две капли воды, если бы не твои волосы и самое главное твои глаза. У твоей матери были глаза как ласковое лазурное небо. А твои глаза, моя девочка, это два огромных, бездонных, синих озера, которые тогда были холоднее льда. И ты, маленькая девочка, умела смотреть так, что мне становилось не по себе. Ты никогда не плакала и никогда ни о чем не просила. Ты была наследницей Владетеля, и это чувствовалось сразу. А еще я считал, что именно из-за тебя погибла Алика, что только ради тебя Маграт хотел заполучить ее.

- А ты уверен, что она погибла?

- Я