Еще в восьмом классе Мелани узнала, что Бэйли целуется лучше всех парней в школе. Девчонки на вечеринке единогласно признали его победителем. Мелани тогда не принимала участия в голосовании — в то время она никогда с ним не целовалась по-настоящему. Но сейчас... Сейчас она определенно отдала бы свой голос за Бэйли — он целовался лучше всех тех, с кем ей когда-либо доводилось целоваться. У него были мягкие и одновременно настойчивые губы, и от их прикосновения ее словно током ударило.

Мелани думала о том поцелуе, когда проснулась, думала о нем и сейчас, сидя в Машине — она ехала к Бэйли, чтобы перевезти к нему часть своих вещей.

Был изумительный день; открыв окно, Мелани наслаждалась запахами лугов и пастбищ. Но когда она думала о предстоящей неделе, ее сердце начинало учащенно биться. Всего одна неделя осталась до окончания занятий в школе, в пятницу она последний раз пойдет туда... а в субботу выйдет замуж за Бэйли.

Замуж за Бэйли. Не само это событие вызывало у нее такое сердцебиение. То, что случится после свадьбы. Они с Бэйли займутся сексом. И, поскольку целью их брака она считала свою беременность, возможно, это случится не единожды. Судя по поцелую, секс с Бэйли будет изумителен... так и должно быть, когда женщина впервые отдается мужчине.

Подъехав к дому Бэйли, Мелани постаралась выкинуть мысли о поцелуях и сексе из головы.

Ей всегда очень нравился дом Бэйли. Белое здание стояло среди старых разросшихся дубов, чьи ветви в летнюю жару затеняли веранду. На веранде стоило бы повесить качели, но Бэйли не хотел — он говорил, что качели — для пожилых супружеских пар, а никак не для холостяков.

Бэйли вышел встретить ее. Несмотря на ранний час, он выглядел усталым.

— Привет, — сказал он.

— И тебе привет. Ты выглядишь измотанным, что случилось?

— Рано утром мне позвонил шериф. Он обнаружил нелегальный собачий питомник. Мне надо где-то разместить примерно двадцать щенков, они в плачевном состоянии. Я с утра готовил лекарства, инструменты, корм, чтобы принять их.

— Помочь? Разгрузить мои вещи можно позже.

— Было бы потрясающе, — мужчина улыбнулся — первый раз за утро.

Они подошли к амбару, Бэйли распахнул дверь. Амбар — не слишком подходящее название для подобного строения. Там был прекрасно устроенный госпиталь для животных, с кондиционером, с современно оснащенной комнатой осмотра и операционной, с помещением для различных процедур и даже кабинетом физиотерапии. Бэйли провел Мелани в конец амбара, где располагался большой загон для выгула животных.

— Постели, пожалуйста, сюда солому. Еще нужно вымыть клетки — вон они — с антисептическим мылом. Мне даже трудно выразить, как я благодарен тебе за помощь.

— Нет проблем. Мы же друзья, — улыбнулась девушка. — А какие щенки?

— Шнауцеры и пара кокер-спаниелей. Шериф сказал, все они в ужасном состоянии.

— Бедняжки.

Они работали в тишине, только Бэйли слегка насвистывал... или поскрипывал? Трудно определить словами звук, который он издавал, когда о чем-нибудь раздумывал. Для Мелани это был привычный и знакомый звук, но учителям очень не нравилась его привычка.

Возможно, и Стефани тоже, и поэтому она оставила Бэйли?

Бэйли не рассказывал Мелани, почему его семейная жизнь не сложилась, говорил только, что жизнь в маленьком городке не устраивала его красавицу жену.

— А когда приедет шериф?

— Думаю, скоро.

— А как ты будешь справляться с двадцатью истощенными щенками?

— Надо нанять кого-нибудь.

— Кого, например?

— Я позже позвоню Сюзи Синклер и спрошу ее, не сможет ли она приходить на пару часов утром и вечером. Она помогала мне прошлым летом. Сейчас она работает часть дня в семейном магазине.

— Она тоже участвует в конкурсе и наверняка не откажет судье в помощи.

— Ой-ой, вот ужас, — застонал Бэйли.

— Да, мрак, — смеясь, согласилась Мелани.

Внезапно до них донесся шум мотора, а одновременно с ним собачий лай и вой.

— Похоже, прибыли наши гости, — сказал Бэйли, протягивая руку Мелани, чтобы помочь ей встать.

Мелани словно током пронзило, когда его рука коснулась ее руки. К счастью, Бэйли ничего не заметил.

А тем временем перед амбаром припарковался небольшой фургон, автомобили шерифа и нескольких волонтеров из департамента охраны животных.

— Мелани... Бэйли, — шериф приветствовал их усталой улыбкой. — Мои поздравления вам обоим. Самое время сделать из него примерного семьянина, — он улыбнулся Мелани.

— Могу сделать из него женатого человека, но не уверена, что сумею превратить его в примерного семьянина, — ответила Мелани и заработала шутливый тычок в ребра от Бэйли.

— Давайте выгрузим щенков. Волонтеры помогут все быстро сделать. Нужно вернуть фургон через час.

— Переносим их в загон в конце амбара, — сказал Бэйли.

В течение следующего часа они все вместе носили щенков и их матерей в загон. Кобелей шериф не обнаружил — вероятно, владелец питомника держал их в другом месте. Когда волонтеры пошли к своим машинам, а водитель фургона уже садился за руль, Мелани показалось, что она слышит какой-то слабый звук.

— Подождите минутку, — попросила она водителя.

— Что случилось? — встревожился Бэйли.

— Похоже, мы пропустили одного.

Она залезла в фургон и, пошарив в самом дальнем углу, обнаружила там крошечный, абсолютно черный комочек — шнауцер жалобно смотрел на нее шоколадными глазами.

— Ух ты, какой хитрец, — сказала она, взяв его в руки.

Малыш прижался к ней, словно надеялся найти у нее и тепло и защиту. Он сразу вошел в сердце Мелани.

Помогая ей выбраться из фургона, Бэйли сказал:

— И почему, интересно, когда женщины смотрят на крохотных щенков, у них на лице появляется такое дурацкое выражение?

— Да ты просто ревнуешь. На тебя ведь никто не смотрит с таким дурацким выражением лица, — объяснила она, крепче прижимая к себе маленькое тельце.

Шериф и его люди расселись по машинам и уехали.

— А моя работа только начинается. Надо их осмотреть, расписать, как кого лечить, приготовить для них пищу и питье.

— Давай сразу начнем, — предложила она.

— Останешься помочь мне? — удивился Бэйли.

— А как же! Невеста должна помогать жениху, не так ли? — Удивительно, ей удалось произнести это легко и шутливо, несмотря на внутреннее напряжение.

— Да, да. Моя невеста должна помогать мне в работе, готовить мне вкусную еду и подбирать мои грязные носки.

Мелани засмеялась, радуясь, что он воспринял ее слова как шутку.

— Мне казалось, я вполне доступно тебе объяснила — вопрос с носками закрыт навсегда.

Часа три они купали грязных, перепуганных собак, Бэйли осматривал их, а Мелани заносила результаты осмотра в компьютер, давала щенкам имена, относила каждого в клетку, а к клетке прикрепляла новое имя ее обитателя. Она поражалась мягкости и нежности, с которой Бэйли обходился со своими новыми питомцами. Он разговаривал с животными мягким, успокаивающим голосом — это явно оказывало на них положительное действие. Мелани невольно подумала, будет ли он таким же чудесным голосом шептать ей на ухо нежности. При мысли об этом по ее спине поползли мурашки. Мелани одернула себя — какие еще нежности, ведь им необходимо просто сделать ребенка, и все!

Последним они купали маленького черного шнауцера, которого она нашла спрятавшимся в углу фургона.

— Он единственный абсолютно черный экземпляр среди всех, и никто из взрослых собак не имеет к нему никакого отношения.

— Бедняжка, он сирота. Я буду его мамой. А как получилось, что у тебя нет своей собаки? У тебя бы хватило любви на полдюжины.

Бэйли пожал плечами. Закончив осмотр щенка, он отдал его Мелани:

— У меня была собака... помнишь Чампа?

— Да-да, но это было много лет назад.

Чамп был охотничьей собакой его родителей. Когда Бэйли исполнилось двенадцать, Чампа сшибла машина. Мелани очень хорошо помнила тот день. Бэйли пришел к ней и сказал, что Чамп погиб. Они долго молча сидели на веранде. Он не плакал и не говорил, как ему больно, — боль плескалась в его глазах. За годы их дружбы Мелани узнала — Бэйли может смеяться и балагурить, может делиться с ней своими мечтами, но своей болью он не делится ни с кем.

Когда они вышли из амбара, уже смеркалось. Грязные и голодные, они направились к дому. Бэйли обещал ей душ и горячий ужин перед тем, как она поедет домой.

— Знаешь, я тут стала думать... — начала Мелани.

— Поднимаем флаги, трубы, барабаны играют марш, салют — надо отпраздновать такое событие, — засмеялся Бэйли.

— Я серьезно. О том, как тебе помочь. — Они подошли к машине Мелани, чтобы выгрузить привезенные ею вещи.

— И что же ты придумала? — мужчина взял самую большую коробку, девушка — коробку поменьше.

— До каникул осталась всего неделя. Если я буду приезжать на час перед школой и возвращаться после занятий, может, и не стоит никого нанимать? И я смогу позаботиться о своем малыше.

— Спасибо, очень люблю, когда обо мне заботятся, — улыбнулся Бэйли.

— Ты-то при чем, я о моем маленьком Хитреце.

— Похоже, ты захочешь взять его в дом, — вздохнул мужчина.

Мелани радостно запрыгала на месте:

— Правда, Бэйли, это возможно? Ты не будешь возражать?

— Шериф сказал, что постарается устроить всех собак в хорошие руки, а ты всегда мечтала иметь собаку.

— Да, ну да... Мне кажется, он меня уже немного любит, — она обняла и крепко поцеловала Бэйли в щеку, он в ответ привычно обнял ее, и по ее спине снова поползли мурашки.

Мелани отступила, поражаясь собственной реакции.

— Я пойду в душ первая, — сказала она.

— А я тем временем позабочусь об ужине.

Стоя под горячей струей, Мелани размышляла, что же это такое с ней приключилось, отчего она стала так реагировать на все, даже самые незначительные, прикосновения Бэйли, и в конце концов решила: пожалуй, это естественно — видеть совершенно в другом свете человека, за которого собираешься через семь дней выйти замуж. И абсолютно естественно, что теперь она замечает какие-то вещи, на которые раньше не обращала внимания, — например, какие у него красивые руки, с длинными и сильными пальцами, какая теплая щека...

Вернувшись в гостиную, она увидела, что Бэйли сидит на диване, потягивая пиво.

— Я думала, ты заботишься об ужине.

— Я позаботился. Я заказал пиццу, а на десерт у нас знаменитый вишневый пирог миссис Колдуэл.

— С чего это она испекла тебе пирог?

Бэйли протянул ей свой бокал. Она отхлебнула пару глотков и вернула ему. Мелани никогда не выпивала целый бокал пива, у них вошло в привычку, что она отпивает немного из его бокала.

— Хотелось бы думать, что она сделала это просто потому, что я хороший парень, но ее внучка будет участвовать в конкурсе. — Бэйли поднялся с дивана и направился в душ, бросив на ходу: — Деньги на пиццу — на столе.

Мелани проводила его взглядом, в который раз за эти дни восхитившись его широкими плечами, стройной талией и бедрами, и ее снова как будто обдало жаром. Справившись с собой, она пошла на кухню, накрывать стол к ужину.

Ей очень нравилось, как дом Бэйли выглядит снаружи, но внутри это было типичное жилище холостяка. Хотя на окнах висели ярко-желтые занавески, но на столе не было ни скатерти, ни салфеток, ни каких-нибудь изящных баночек для специй или сухих продуктов, не было никаких украшений: ваз, орнаментов, никаких цветовых пятен, чтобы оживить помещение. Собираясь поселиться здесь, она взяла с собой кое-что из своего дома, решив сделать это место удобным и приятным для себя.

После свадьбы я нарушу аскетичность дома Бэйли.

Накрывая на стол, Мелани пыталась проанализировать те необычные чувства, которые она теперь испытывала, когда видела Бэйли или думала о нем. На самом деле не Бэйли был причиной ее нервозности и даже не предстоящая близость именно с ним. Мысли о близости с мужчиной вообще пугали ее, вызывали и напряжение, и неловкость.

Бэйли не знал о ней лишь одного — того, что она девственница.

Наверняка он считал, что Мелани была близка с Ренди Синклером — парнем, с которым у нее случился роман в колледже. А она, хоть и не лгала ему, никогда не утверждала обратное.

Я приняла правильное решение. Я буду близка с мужчиной, которому по-настоящему доверяю.

Звонок в дверь прервал ее размышления — доставили пиццу. И почти тотчас же из душа вышел Бэйли.

— Потрясающая точность, — сказала Мелани.

— Отлично, я так голоден.

Не отвлекаясь более на разговоры, они съели по паре кусков. Когда Бэйли потянулся за третьим, Мелани отставила тарелку и откинулась на спинку стула.

— Лучше предупредить тебя. Сегодня моя мама беседовала с твоей по телефону, и, по-моему, это не был обмен рецептами.

— Да, — скривился Бэйли, — мама звонила мне спросить, не знаю ли я, какие цветы ты предпочтешь для свадебной церемонии.

— И что ты сказал?

— Во-первых, я напомнил, что мы планируем скромную церемонию, во-вторых, сказал: «Мелани любит маргаритки». Думаешь, я не знаю, какие у тебя любимые цветы?

Девушка улыбнулась в ответ, в очередной раз радуясь тому, как хорошо они знают друг друга.

— Ты ведь мог и забыть. И потом, я иногда бормочу себе под нос, такая мерзкая привычка, и никогда не знаю, расслышал ты или нет.

— Прости, не расслышал, что ты там бормочешь? — он расхохотался, когда она сделала вид, что собирается запустить в него куском пиццы. — По крайней мере, мы легко сможем всем объяснить, почему у нас не будет медового месяца.

— Щенки?

Мужчина кивнул.

— Ты по-прежнему уверена, что хочешь помочь мне?

— Уверена. Хватит есть, а то станешь похож на поросенка. — Мелани направилась к холодильнику, чтобы убрать остатки пиццы. Повернувшись к Бэйли, она увидела, что выражение его лица стало странно задумчивым. — Ты чего?

— Она не любила животных.

— Стефани? — Мелани была удивлена — он никогда о ней не говорил.

Мужчина кивнул:

— Она считала, что собаки нечистоплотные, кошки слишком волосатые, не говоря уж о тех, кто хоть отдаленно напоминает грызунов.

— Как же умудрилась женщина, ненавидящая животных, выйти замуж за ветеринара? — спросила Мелани.

Бэйли задумчиво потер подбородок.

— Она считала, что ей удастся уговорить меня переквалифицироваться, мы переберемся в какой-нибудь большой город и заживем жизнью хорошо обеспеченных, уважаемых людей.

— А она не заметила, что и здесь, в Фокс-Сити, ты не только очень уважаемый человек, но еще и вполне обеспеченный, ведь у тебя есть личный бассейн?

Засмеявшись, Бэйли взял ее за руку.

— Иногда я думаю, что бы я делал, если бы тебя не было в моей жизни, Мелли...

Девушка вздрогнула — эта фраза вновь пробудила в ее душе странные эмоции, но тут Бэйли добавил:

— Ты такой прекрасный дружище, о таком парни могут только мечтать.

Похоже, он не понимал, какой отклик находят в сердце Мелани его слова.

— Да, конечно, — несколько резко бросила она. — Но сейчас дружище заявляет, что уже ночь и он направляется домой. Я вернусь рано утром, привезу еще вещи и помогу тебе с собаками.

Бэйли проводил ее до двери и, наклонившись, поцеловал в лоб:

— Я приготовлю кофе к твоему приезду. Спокойной ночи, Мелли.

— Спокойной ночи, Бэйли.

По дороге домой она подумала о словах, которые он сказал перед ее уходом.

Что бы я делал, если бы в моей жизни не было тебя.

Как бы ей хотелось, чтобы он говорил о ней как о женщине, а не как о друге!