Главный инспектор присвистнул сквозь зубы и посмотрел на своего товарища в штатском.

— Вот так сюрприз! — нахмурился он. — Прямо-таки нокаут. Полагаю, это опять дело рук нашего приятеля со шрамом. На этот раз он решил добиться своего!

— Этот список для него очень важен. И для многих других, кто решил найти и уничтожить этот документ, — мрачно сказал полицейский чин в штатском. — К сожалению, он не менее важен и для нас.

— Все вещи исчезли, все до одной? — резко спросил он, обращаясь к Фэтти.

— Да, все, кроме платочка, который остался у Бетс, — вы его видели, — кивнул Фэтти. — Но, если хотите, мы можем пройти в сарай и еще раз поискать в сундуке, где они лежали. Хотя я абсолютно уверен, что там ничего нет, сэр.

Все вместе, включая Гуна, отправились в сарай. Неудивительно, что настроение у юных сыщиков было подавленное. Им в руки попалась такая великолепная тайна, а когда победа была так близка, они проворонили ее! Бывает же такое невезенье!

В сарае еще раз осмотрели сундук. Он был, по выражению Фэтти, «окончательно и бесповоротно пуст». Внезапно какая-то мысль пришла в голову Бетс, и она громко ойкнула:

— Ребята! Туфелька! Помните, ее украл Бастер! Что было дальше? Мы ее забрали и положили вместе с остальными вещами? Или забыли и она осталась в каком-то углу, куда ее затащил Бастер?

— Забыли. Я ее в сундук не клал, — сказал Фэтти. — Но один башмак — спасет ли он положение, сэр?

— Очень даже может быть, особенно если он правый! — обрадованно вскинул голову инспектор. — Ну-ка, Бастер, где туфелька? Неси ее сюда!

И Бастер, как будто все понял, начал бегать из одного угла сарая в другой, поочередно обнюхивая их. Наконец, порывшись под старым мешком, он совсем исчез под ним и тут же вылез — с гордым видом и красной туфелькой в зубах!

— Это та самая! Он нашел ее! — обрадовался Фэтти. — Молодец, Бастер, умница! Я знал, что ты не подведешь.

Бастер с достоинством помахал хвостом. Инспектор проворно подхватил туфельку и вместе со своим другом склонился над ней.

— Возможно, это то, что нам нужно. Надо проверить, — сказал инспектор. — У кого-нибудь есть перочинный нож, только острый?

У Фэтти нож, конечно, был. Он всегда носил в карманах множество разных полезных вещиц — просто на всякий случай. Кто знает, в какой ситуации можешь оказаться?

Инспектор взял нож и присел на ящик. Юные сыщики, столпившись у него за спиной, дышали ему в затылок. Он перевернул башмачок вверх подошвой и осторожно поддел лезвием ножа каблук.

— Добротная работа, — заметил он. — Ага, вот, поддается… Готово!

Каблук отлетел от подметки, и дети увидели в нем маленькое углубление. Там лежал тщательно свернутый тонкий листочек бумаги.

— Вот он! — воскликнул инспектор, не менее взволнованный, чем пятеро юных сыщиков. Двумя пальцами он аккуратно вынул бумагу из тайника. Не разворачивая, передал ее высокому человеку в штатском, глаза которого теперь весело поблескивали.

Тот со всяческими предосторожностями развернул листок и пробежал взглядом по столбикам имен и цифр. Они все были написаны мельчайшим бисерным почерком, и разобрать их можно было только вблизи. Мистер Гун, как ни тянул шею, не смог различить ничего, кроме темных штришков.

— Ну вот и все, — сказал высокий джентльмен, и в голосе его слышались победные нотки. — Здесь результат работы за целый год — это бесценный документ, Дженкс! И ведь мы были на волосок от провала. Если бы не этот славный пес, если бы он не сбежал тогда с башмачком и не запрятал его в угол, мы бы потеряли его навсегда!

— Вор, наверное, заметил только ворох одежды в сундуке и решил, что это все. Он схватил все в охапку и смылся, довольный собой, — возбужденно заговорил Фэтти. — Вот для него будет удар, когда он найдет только один башмак!

— Может, он попытается вернуться и отыскать второй? — предположил Ларри. — Тогда вы его и сцапаете! — поднял он глаза на полицейских.

— Не беспокойся, мы теперь знаем, где его можно сцапать, — улыбнулся инспектор и, обращаясь к своему коллеге, продолжил: — Бог мой, кто бы мог подумать! Вы только взгляните на эти имена! А эти! Да, разразится большой скандал!

— Уж это точно. Не одному десятку тузов придется поволноваться, — усмехнулся полицейский в штатском. — Хорошая работа! Просто невероятно! И все благодаря этим ребятам. Ну что за молодцы!

— Что и говорить, они неплохо поработали, — улыбнулся инспектор. — Очень неплохо. Они называют себя «Пять юных сыщиков и верный пес». Этим ребятам удалось уже раскрыть столько, что об этом можно было бы написать с десяток книг.

— Но настоящий герой этой тайны — Бастер, — сказала Бетс, подхватывая на руки маленького скотч-терьера. — Правда же, Бастер? А скажи, ты знал, что этот башмачок так важен? Ты поэтому его запрятал? Знаешь, Фэтти, я готова поверить, что Бастер и вправду догадался!

— Что вы теперь будете делать? — поинтересовался Ларри у инспектора.

— Кое-какие дела еще остались, — ответил тот. — Для начала надо зайти навестить Феллоуза, успокоить его. Еще нужно послать людей задержать человека со шрамом — «собирателя водорослей», как вы его называете. Теперь ему долго не захочется иметь дело с водорослями — насобирался…

— Я очень надеюсь, что скоро вам удастся освободить мистера Эвриклеса, — подошла к инспектору Бетс. — Хоть бы с ним не произошло ничего ужасного!

— Когда мы найдем его, я сообщу вам, — обещал инспектор. — У меня такое предчувствие, что как только мы возьмемся за тех, кто фигурирует в списке, наш мистер Эвриклес вдруг окажется на свободе. Большинство из этих личностей отвагой не отличаются. Они просто сбегут из страны!

— Э-э… Не могли бы мы как-то отблагодарить этих ребят за их огромную помощь? — сказал высокий полицейский в штатском, поднимаясь с ящика и при этом чуть не касаясь головой потолка сарая.

— Нет-нет, пожалуйста, не надо, — замахал руками Фэтти. — Это все испортит. Мы распутываем тайны не ради награды. Мы делаем это потому, что нам интересно. И потому, что нам нравится помогать инспектору.

— Мой дорогой друг, — обратился инспектор к своему коллеге. — В мире осталось так мало бескорыстных людей, готовых помочь, не ожидая награды, что я считаю, пусть юные сыщики идут своим благородным путем! — Лицо инспектора было при этом вполне серьезным.

И от этого пятеро друзей почувствовали особую гордость.

— Хорошо, — согласился высокий. — Нам пора идти. И все же я собираюсь кое-что сделать для этих ребят — как они себя называют? — Для юных сыщиков и их верного пса. Во-первых, я закажу хозяину мясной лавки прислать самую вкусную и самую сочную косточку этому умнейшему псу…

— Гав! — отозвался Бастер и приветственно помахал хвостом.

— Во-вторых, когда мистер Эвриклес будет освобожден, я попрошу его выполнить мою личную просьбу и дать Фэтти несколько уроков высшего мастерства чревовещания. Не сомневаюсь, он с радостью это сделает.

Фэтти покраснел от удовольствия.

— Ах, сэр, благодарю вас! Но я не хочу никаких вознаграждений, поэтому сам оплачу эти уроки. Я и не мечтал об этом! Огромное спасибо.

Инспектор и его друг вышли из дома. Взревел мотор черной машины, и она скрылась за поворотом. Один только Гун остался с пятеркой ребят. Они переглянулись.

Бедняга Гун. У него в тот момент был, прямо скажем, бледный вид. Инспектор ушел и даже не попрощался с ним. Псу Бастеру и то уделил больше внимания!

— Так, — потирал руки Фэтти. — А не приступить ли нам к чаю? Он, наверное, уже готов. Во всяком случае, я готов к чаепитию. Мистер Гун, не хотите ли к нам присоединиться?

Это приглашение прозвучало для Гуна настолько неожиданно, что он смог только глупо вытаращить глаза. В отличие от Фэтти он не умел быть великодушным к противнику и никогда бы не смог этому научиться. Поэтому едва ли он правильно понял и оценил это приглашение. Гун продолжал тупо смотреть на Фэтти, а его рот беззвучно открывался и закрывался, как у пучеглазой аквариумной рыбки.

— Что же вы не отвечаете, мистер Гун? — не отступал Фэтти. — Давайте отпразднуем событие. По такому поводу я открою большую коробку шоколадного печенья — мне ее подарили на Рождество. Так что — остаетесь или не остаетесь, мистер Гун? Да или нет?

— Да, — выдохнул Гун, как будто бы речь шла о женитьбе. — Благодарю. Я так понимаю, это очень даже любезно с вашей стороны, после… э-э… после того, что произошло.

— Ладно, чего уж там, — махнул рукой Фэтти. — Только больше не суйте мне за пазуху всякую ерунду.

На что Гун, неожиданно разулыбавшись, ответил:

— А вы больше не рычите собакой, не хрюкайте свиньей и все такое прочее.

Бетс совсем не хотелось, чтобы Гун оставался на чай, но она промолчала. Великодушие Фэтти, конечно, произвело на нее впечатление. И она понимала, что несчастному Пошелвону выпала не самая приятная роль в этом расследовании. Но ничто на свете не заставило бы ее сесть рядом с ним или хотя бы сказать ему словечко. Она никогда-никогда не простит ему того, что он сделал с Фэтти: как он запихал ему за воротник мокрые тряпки, как чуть не раздавил насмерть, навалившись, как медведь.

Развеселый получился чай. Каждый из друзей был счастлив, что малюсенькая на первый взгляд тайна обернулась самой что ни на есть настоящей, полновесной Тайной и закончилась таким ошеломляющим триумфом Бастера.

Пес-триумфатор, конечно, был удивлен, обнаружив своего старинного врага как бы принятым в семейный круг. Поначалу он несколько раз свирепо рыкнул, но потом под шквалом всеобщих похвал — а Дейзи даже назвала его «героической собакой» — он размяк и присоединился к общему веселью.

Мистер Гун тоже не без приятности проводил время. «Ну и дела, — удивлялся он, — кто бы мог подумать, что этот парень способен на такое благородство!» После четвертого съеденного миндального пирожного и третьего куска кремового торта мистер Гун так разомлел, что уже был готов стать лучшим другом Фэтти.

Но в этот момент громкое хрюканье раздалось из-под стола.

— Что это? — вздрогнула Бетс.

Гун, недоумевая, заглянул под стол. Там был только Бастер.

Все остальные смотрели не под стол, а на хитрую физиономию Фэтти, и, мгновенно все поняв, расхохотались. А потом прямо из-за спины остолбеневшего Гуна послышался такой знакомый всем голос:

— Нет, я не делал этого. Нет, никогда! О-о-х! Где моя тетушка?