ПОХОЖДЕНИЯ КОМИССАРА ФУХЕ

сборник повеcтей и рассказов

АННОТАЦИЯ НА ПЕРВУЮ КНИГУ ЦИКЛА "ПОХОЖДЕНИЯ КОМИССАРА ФУХЕ"

ПОКОЙНИК НИЗКОГО КАЧЕСТВА (сборник повеcтей и рассказов, около 24 а. л.)

Вам, любители кровавых триллеров, головоломных детективов, зубодробительных боевиков, а также остроумных пародий на все эти жанры, посвящается.

"Был бы морг - а трупы найдутся!"

Таков девиз славной Поголовной полиции. Среди ярких звезд мордобоя, садизма и нарушения прав человека комиссар Фухе - без сомнения суперзвезда! Познакомьтесь с ним - и вы не пожалеете; зато вас пожалеют другие.

Итак, был бы морг - а трупы будут. Причем - наивысшего качества!

Читателям - от комиссара Фухе:

Вольному - воля, а тому, кто попал ко мне в руки - если не рай, то уж ад точно обеспечен! Надеюсь, читатель, нервы у тебя покрепче, чем черепа у моих подследственных. Впрочем, и это не спасает.

А пока - читайте, завидуйте.

До встречи!

Ф. Фухе, комиссар

Поголовной полиции,

Национальный Герой.

АННОТАЦИЯ НА ВТОРУЮ КНИГУ ЦИКЛА "ПОХОЖДЕНИЯ КОМИССАРА ФУХЕ"

ПОКОЙНИК ЗЛОГО НРАВА (сборник повестей и рассказов, 24-25 а. л.)

Вторая подборка произведений про Великого Комиссара Фухе под условным названием "Покойник злого нрава" расширяет круг авторов, создающих творения, посвященные беспощадному пресс-папьеносцу.

Расширяется и сфера деятельности сотрудника славной поголовной полиции, как тематически, так и географически.

В произведениях А. Бугая по-прежнему господствует атмосфера здорового, а чаще - совершенно нездорового абсурда, которая аурой окружает главного героя. Среди прочих сущим перлом выглядит повесть "Высшая мера", в которой беспощадный комиссар за свои злодейства ссылается в... СССР накануне Беловежья. Здоровая советская действительность наталкивается на чугунный лоб Фухе, высекая при этом искры и целые фонтаны огня. Повесть "Диссертация" рассказывает о том, сколько человеческих жертв было принесено из-за того, что комиссару пришлось заниматься научной работой.

Из произведений С. Каплина можно узнать о том, как у Фухе внезапно объявился целый выводок самозванных детей, а также что случилось с обломком лунной породы, исчезновение которого привело к аресту населения целого государства.

Повести А. Валентинова посвящены столкновению не знающего жалости комиссара с тайной организацией "Каракатица-3", которая также не имеет представления об этом бесполезном чувстве. Торный путь вновь приводит Фухе в СССР, где комиссар влипает в разборки на высшем уровне. В результате происходит крайне печальная вещь - Фухе начинает умнеть, что приводит к самым плачевным результатам.

Из произведений авторов, еще неизвестных читателю, можно узнать о том, как Аксель Конг наслал на Фухе гигантскую моль, а также о том, как комиссару надоели авторы, писавшие о нем, и... в воздухе взметнулось пресс-папье...

Все произведения написаны в популярном ныне жанре "мягкого сверхчерного абсурда" и вполне достойны своего главного героя.

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

Александр Гаврюшин

УБИЙСТВО

Произошло убийство. Вызвали комиссара Фухе.

- Это Леонард,- заявил он.

- Почему вы так думаете?

- "Почему-почему"... потому что интуиция!..

1976 г.

* * *

Алексей Бугай

ПЕГАСЫ

Часть I. ПЕГАСЫ

Осеннее незлое солнышко потихоньку долбило мудрый череп комиссара Фухе. Он подошел к окну. По улице неспешно прогуливались девицы в ожидании сильных чувств. Там же, чуть поодаль, дремал Габриэль Алекс, почему-то привязанный к дереву колючей проволокой. Фухе вздохнул. Будильник намекал на десять часов. Термометр обещал равномерный южный загар и ожоги третьей степени.

Стрелка стенного барометра упиралась в великую сушь.

Комиссара действительно изрядно сушило. Габриэль Алекс за окном громко зевнул, чем распугал всех окрестных девиц, собак и дворников. Дворники побросали свои огнеметы для стрижки кустов и разбежались в сторону бара "Крот".

Листок настольного календаря, густо намазанный горчицей, напоминал, что до срока, назначенного Конгом, ничего не осталось. Скрипнула дверь. Объявился Габриэль Алекс, за которым тянулись обрывки колючей проволоки. В руке у Габриэля покачивалось ведро с пивом.

- Дворники знакомые поднесли! - хрипло каркнул Алекс в ответ на немой вопрос друга.

Заглянула уборщица Мадлен, достала из передника две пустые кружки, зачерпнула из ведра пива, поставила кружки на комиссарский рапорт, утерла пену, что накапала на стол, и тихонько сгинула.

Друзья закурили. Фухе выбросил спичку, от которой они прикуривали, через плечо в окошко. Крепко рвануло. Алекс поперхнулся пивом.

- А,- махнул рукой Фухе. - Это автобочка с пивом. Водитель ее всегда под окно ставит.

- Знаешь,- заобщался Алекс и стал отвязывать от ноги колючки,- я когда бульоном отравился, в среду, ну, помнишь?.. Бульоном из кубиков-бубликов...

- Кубиков Рубика,- угрюмо поправил Фухе и полез толстым волосатым пальцем в ухо.

- Ну да, из рубиков-бубликов,- согласно закивал Габриэль.- Так в тот же день я...

В этот момент в дверь сильно ударили, и на пороге вырос пьяный в лоскут инспектор Пулон в форме официанта и с бомбой на подносе.

- Б-бомбу з-заказывали? - с видимым трудом проговорил он и стал валиться на бок.

- Нет, только пиво,- автоматически ответил Фухе и захлопнул дверь. В коридоре раздался грохот.

- Убивают! - закричала Мадлен голосом Дюмона из подсобки.

За окном по веревочной лестнице поднимался потный от натуги инспектор Пункс.

- Эй, комиссар! - Пункс просунул голову в кабинет Фухе.- Огоньку не найдется?

- А ты вниз спустись, там целый квартал должен гореть, от него и прикуривай,- посоветовал комиссар.

- Половина квартала,- сварливо ответил Пункс.- Я же до третьего этажа добрался... Что вам, спичек жалко?

Фухе молча выдвинул ящик стола, достал секатор и перекусил лестницу. Пункс с воем посыпался вниз.

- Так вот,- продолжал Габриэль.- На чем это я...

- На бульоне.

- Да, конечно! Когда я жрал ту чертову солянку из грибов для штопки носков, в тот самый четверг...

- Это было зимой, а не в четверг,- поправил приятеля комиссар.

В коридоре затопали, закричали, а потом взорвалась бомба.

- Убивают! - заорал Дюмон с четвертого этажа голосом уборщицы Мадлен.

В кабинет протиснулась Мадлен в обугленном переднике. В ее руках догорала половая тряпка.

- Протереть чего? - вяло осведомилась она.

Алекс плеснул на нее пивом. Сильно зашипело. Мадлен вытерла лужу и лениво исчезла.

- Что-то все время отвлекают,- сказал Габриэль Алекс.- Про что это я рассказывал?

- Живот,- напомнил ему Фухе.

- Ах да, помню! Ну и вспорол же я ему живот тесаком - так кишки во все стороны и полезли. И заказали чаю на всю компанию...

- Нет, чаю больше не надо,- ответил Фухе.- Только пиво.

За окном загудело пламя. Огонь лизнул гардины. Фухе сорвал их и потушил в ведре с пивом.

- Чего? - встрепенулся Алекс.

- Да ничего. Это Пункс внизу от огнемета прикуривает. Надо бы ему на зажигалку от всего нашего управления скинуться.

- Да-да,- закивал Габриэль,- конечно. Метеорный дождь, пляска святого Пива...

- Святого Вита,- уточнил комиссар и поковырялся в пепельнице. Выбрав воблу подлиннее, он стал сосать ее с хвоста.

Смеркалось. Пошел снег.

Часть 2. ПЕРЕПЕЛА

На следующий день после зимы была пятница. Так рано в поголовной полиции никто не появлялся. Лишь неутомимая Мадлен крутила в мясорубке карандаши, линейки и циркули - готовилась к рабочему дню.

Первым явился Пункс. Опухший со сна и с остатками лестницы в волосах. На его лице был заметен след от огнемета.

- Привет, старушка! - бросил он Мадлен и полез по канату к себе в кабинет, приволакивая при этом левую ногу.

Потом на инвалидной коляске прибыл Пулон. На нем болтались клочья униформы официанта, разорванной бомбой. На приветствие уборщицы он не ответил, а только злобно икнул и выплюнул два лишних зуба да еще блестящую пуговицу от кителя.

Когда в управление завалил Алекс, Мадлен громко закричала и от страха залезла по швабре на лепной выворот под самым потолком. Так испортить Алексу прическу мог только трактор с прицепом. Левый рукав и штанина отсутствовали, потому что их не было.

- Это из-за того костра на крыше,- пояснил Габриэль неведомо кому и от него отвалилось левое ухо.

В это самое время пришел на работу Дюмон. Он выглядел вполне прилично, но все время тыкался головой в стены и косяки, издавая при этом жестяной звук.

Все это было ничуть не удивительно, если учесть, что на голове шефа красовался огромный чугунок, испещренный веселенькими цветочками.

Парадный мундир начальника поголовной полиции был зверски забрызган макаронами.

- Эй, старина! - Алекс постучал шефа полиции мясорубкой уборщицы по кастрюле.- Папироску не подкинешь?

Дюмон шарахнулся прямо под ноги Мадлен, которая к тому времени уже спустилась из-под потолка, и длинная лента туалетной бумаги, повязанная на шее Дюмона вместо галстука, соскользнула на пол.

- Пошел вон! - прогудел из кастрюли шеф и, позвякивая головой, удалился на поиски своего кабинета.

Начался рабочий день.

Планерка у шефа была посвящена двум вопросам.

Первое: как освободить шефа от остатков ужина.

Второе: подошел срок составления квартального отчета.

По первому вопросу выступил комиссар Фухе и предложил разнести своим боевым пресс-папье чугунок на голове начальника.

Комиссар Лардок заметил, что при этом может пострадать голова.

Фухе ответил, что это не страшно.

Дюмон закричал из-под кастрюли, что он им всем покажет и что он не позволит издеваться над начальством. Но тут он вовремя чихнул и, одурев от грохота, несколько минут сидел тихо.

По второму вопросу снова выступил Фухе. Он заявил, что не может ничего написать по двум уважительным причинам. Коллектив потребовал объяснений.

Комиссар объяснил, что вчера по разнарядке начальства - конкретно Конга - он помогал подшефному сумасшедшему дому рвать зубы. И у него, если хотите знать, после отбойного молотка трясутся руки и голова.

- А вторая, вторая причина? - заголосил из кастрюли Дюмон, предчувствуя скорую смерть от удушья.

Тут позвонили из аптеки напротив и предложили помощь.

- Дайте мне трубку! - закричал Дюмон и в волнении замахал руками.

Трубку ему не дали, а Лардок выяснил, что аптека интересуется, почему это посетители, едва переступив порог управления полиции, с воем, как ненормальные, разбегаются во все стороны, побросав свои вещи.

Послали разбираться Пункса. Через минуту он вернулся, зеленый от страха.

Волосы его с остатками лестницы торчали дыбом. Пункс сказал, что все в порядке, просто Габриэль Алекс спит возле входа на ковровой дорожке, и посетители натыкаются на него в полутьме вестибюля, теряют рассудок и бегут кто куда. При этом они бросают свои вещи, и там уже целая куча "дипломатов" и всякой всячины.

Тут Фухе предложил к рассмотрению третий пункт, а именно: назначить начальником поголовной полиции себя.

- А я? - еле слышно донеслось из кастрюли.- А я как же?

- А ты,- Фухе стал загибать пальцы, вконец потеряв почтение,- а ты все равно сдохнешь в своей кастрюле. Это раз. И у меня интуиция - это два.

- Я тебе покажу "сдохнешь"! - возмущенно закричал Дюмон.- Я тебе покажу интуицию!

Но он не успел ничего показать и снова чихнул. Во все стороны полетели куски макаронных изделий. А шеф снова от грохота потерял над собой контроль и упал со стула.

- Ну вот, видите,- Фухе ткнул пальцем в сторону шефа,- я же говорил, что он не жилец.

- Что? Что сказал этот паразит? - завопил их-под стула Дюмон.

Все бросились поднимать из-под стула любимого начальника, а подхалим Лардок даже промакнул кастрюлю носовым платком и вложил его в руку шефа. Платок полетел в окно, и тут выяснилось, что Дюмон окончательно оглох, и, чтобы держать его в курсе дел, к нему приставили стенографистку, которая карандашиком выстукивала морзянку по котелку шефа.

Снова позвонили из аптеки и поинтересовались, почему это посетители перестали выскакивать из дверей и разбегаться во все стороны, а вместо этого ниоткуда не выбегают и выпрыгивают с верхних этажей здания. Пункса послали разбираться.

- Аптека? Дайте мне аптеку! - встрепенулся Дюмон, когда стенографистка отстучала донесение.

Через минуту прибыл Пункс, белый, как смерть. Вместо лестницы у него в волосах торчал кусок ржавого водопровода. Пункс сказал, что все в порядке и что Алекс проснулся, потому что кто-то из посетителей впотьмах наступил ему на голову. И теперь Габриэль шалит.

Подхалим Лардок побежал вкручивать лампочку, а Фухе предварительно, пользуясь близорукостью коллеги, подсунул ему вместо лампочки свое пресс-папье. Лардок хлопнул дверью, а Дюмон, было задремавший, от испуга снова свалился на пол.

Наступила осень.

Часть 3. ВОЗДУШНЫЕ ШАРЫ И ДИРИЖАБЛИ

Когда наступила осень, случился четверг.

Птицы в этот день почти не пели. Точнее, пели только кукушки, да и те все больше в настенных часах.

За Дюмоном закрепилось прозвище Чугунная Башка. Пунксу вскладчину приобрели бластер, так как подходящей зажигалки не нашлось. Фухе впал в немилость к начальству и занимался мелкими пакостями. Пулону подарили небо. Не совсем, конечно, небо, но крылья. А еще конкретнее, складной дельтаплан.

После той бомбы, когда Пулона собрали в одно целое, носки его ног смотрели в противоположные стороны, и ходить ему было обременительно. Крылья пригодились.

Мадлен купили новый передник взамен обуглившегося. Да еще пылесос новой конструкции.

Лардок прославился на все управление. Он вкрутил-таки злополучное пресс-папье в патрон над главным входом в здание. И тем самым изобрел новое грозное оружие - электропресс-папье.

Габриэля Алекса коллективно изловили, отмыли до белизны, постригли и устроили на работу, чтобы людей не пугал. Ходили слухи, что он бросил пить, но Фухе этому не верил.

Через неделю после той пятницы, когда шефу полиции надели на голову кастрюлю с макаронами, он съел все макароны внутри кастрюли и проголодался.

Остро встал вопрос о снятии чугунка. Фухе предложил кормить начальника через клизму, но из этой затеи ничего не вышло, а Фухе после первой же попытки схлопотал выговор.

Во время пробного кормления начальства в окно неожиданно впорхнул Пулон, разбил стекло и до смерти перепугал Дюмона. Аппетит у шефа мигом пропал, а Пулона понизили в должности и взяли с него подписку о неразглашении увиденного.

Пункс, прикуривая от бластера, прожег в потолке дыру и уничтожил архивные документы в хранилище.

Комиссар Фухе только тихонько посмеивался и злорадно потирал руки. И лишь слава Лардока не давала ему покоя.

Вот и сегодня, в первый четверг осени, день начался, как обычно.

За окном показалась заспанная рожа Пункса. Она отвернулась, и Пункс полез по канату выше. С комиссаром Фухе он не разговаривал.

-Эй, дружище! - Фухе похлопал себя по карманам.- Огоньку не найдется? А то что-то бензовоз опаздывает...

Пункс не посмел ослушаться старшего по званию и нехотя полез за бластером.

Заурчал мотор бензовоза, припарковавшегося под окном.

Фухе вежливо дал прикурить Пунксу, прикурил сам и при этом как бы случайно чиркнул лучом по канату. Пункс с горящей сигаретой и выпученными глазами полетел взрывать бензовоз. Громыхнуло. Взвились в воздух охваченные пламенем портки инспектора.

- Убивают! - закричал непонятно кто голосом Мадлен в новом переднике откуда-то сбоку.

Фухе довольно ухмыльнулся и выглянул в окно. Через пламя на улице, на горящих костылях, хлопая крыльями, семенил на службу инспектор Пулон. Он очень торопился и не заметил открытого люка канализации, куда, конечно же, и наступил костылями. С Пулоном на сегодня было покончено.

Прибыл в открытом лимузине сам шеф совместно с сияющим котелком на

голове. Он всегда приезжал пораньше, чтобы Мадлен успела перед началом

рабочего дня натереть его чугунок порошком до блеска. Парадный вид начальника несколько портил огромных размеров гвоздь, неизвестно кем вбитый в кастрюлю примерно между глаз Дюмона.

За окном кабинета Фухе раздался стук. Комиссар высунул голову. Пункс как раз заколачивал железный костыль в стену. Потом он забрался на него и потянулся выше. При этом ему очень мешали загипсованные руки и ноги.

- Бластер подарочный гони! - потребовал изобиженный инспектор с обрывком каната на шее.

- На, подавись! - Фухе прицелился в голову Пункса и запустил в нее бластером.

Как и следовало ожидать, загипсованная рука не удержала бластер. Инспектор взвыл и стал медленно отделяться от стены вместе с перебитым костылем.

На планерке, как ни странно, присутствовали все сотрудники. Правда, у Пулона теперь и руки смотрели в разные стороны, а в волосах запутались остатки дельтаплана. Что касается Пункса, то он лежал на передвижном операционном столе в углу конференц-зала, и хирурги копались в нем зубилами.

Когда Фухе явился на планерку, Лардок уже отпилил ножовкой гвоздь на котелке начальника и зачищал место среза наждачной бумагой.

На повестке дня стояло три вопроса.

Первый: как накормить начальника.

Второй: кого назначить на место Пункса, если он помрет.

Третий: вынести комиссару Фухе выговор за аморальное поведение его друга Габриэля Алекса.

Когда голосовали за повестку, Фухе категорически протестовал против третьего пункта, а у Пункса пропал пульс.

По первому вопросу выступил Фухе. Он предложил воспользоваться обилием хирургических инструментов в зале и вспороть Дюмону живот, чтобы засовывать пищу прямо в кишки.

Лардок заметил, что при этом может испортиться костюм, а Дюмон закричал из кастрюли, что он всех уволит, а этого мерзавца Фухе (он ткнул пальцем в глаз Лардоку) он лично сам распилит ножовкой. Потом от возмущения он стал икать, и далее стало неразборчиво.

Попросил слова один из хирургов. Он сообщил, что зарегистрирована клиническая смерть инспектора Пункса. Тотчас позвонили из аптеки напротив и выразили соболезнование. Открылась дверь, и Мадлен внесла венок с траурной ленточкой, испещренной буквами: "Любимому инспектору от преступного мира".

Фухе предложил назначить на место Пункса Габриэля Алекса как помытого и постриженного.

Дюмон перестал икать и заявил, что умереть и дурак может, а работать некому и что у него нет денег на похороны и пусть Пункса теперь оживляют к чертовой матери.

Весь снег растаял, потому что пришло лето.

Часть 4. КОЛИБРИ, МАРАБУ И ПРОЧИЕ ТЕЛОГРЕЙКИ

Во вторник в Африке наступило лето, и тропические ливни смыли всю пену из кружек.

Древесные лягушки радовались жизни и громко квакали.

В управлении поголовной полиции планерку перенесли на следующий день.

Обстоятельства изменились. Дюмону прострелили котелок из винтовки, но

мозг начальника не был задет по причине его отсутствия.

Габриэль алекс получил административное взыскание - два удара электропресс-папье пониже спины за то, что якобы случайно обрушил на голову Лардока стеллаж с утюгами в магазине самообслуживания. Лардок прямо из магазина с утюгом в голове попал в реанимацию.

Пункса срочно оживили, выдали бюллетень на два дня, денежную компенсацию (деньги сотрудников управления на его похороны) и отправили домой спать.

Пулон чувствовал себя хорошо. По причине его неспособности к какой бы то ни было работе инспектора временно назначили начальником отдела вместо Лардока. Пулон в свое время вышел из самых низов, потом долго работал инспектором и временная власть совершенно помутила его рассудок. Иначе как понимать тот факт, что он потребовал от Фухе называть себя "господином начальником отдела"?

Зато Мадлен совершенно не изменилась. Фухе приспособил ее новый пылесос, к тому чтобы обрызгивать себя пивом во время жары.

В это время вернулся из отпуска Аксель Конг. Его настоящей должности никто не знал, но панически боялись все. Говорили, что Конг связан с верхушкой контрразведки и двери Дюмона открывает не иначе как ногой. Впрочем, свидетелей последнего не нашлось.

Первое, что сделал Конг, заявившись в управление поголовной полиции, это сшиб гантелей злополучное электропресс-папье с потолка. Потом он вызвал к себе комиссара Фухе для объяснений.

- Не имею возможности,- ответил по селектору Фухе на свирепые крики из трубки и добавил: - Выполняю ответственное поручение господина начальника отдела- составляю карту пивных точек нашего великого, хотя и нейтрального...

- Что?! - прервал его Конг.- Он что - с бачка упал, этот твой господин начальник отдела? Его что - утюгом по голове огрели?

- Так точно, утюгом! - просиял от прозорливости начальства Фухе и незаметно для себя принял под столом "смирно".

- Ко мне поганца Лардока! Я ему!..

- Никак невозможно! - запищал в трубку Фухе и от страха начал путаться.Господин Лардок находится с утюгом в голове на излечении в палате для умерших, а на его место назначен господин отдела начальник Пулон.

В трубке внезапно стало очень тихо.

- Ага! - только и сказал Конг и отключился.

Потом в коридоре загремело. Фухе тихонько высунулся за дверь. По ковровой дорожке в сторону кабинета комиссара со всех своих вывернутых ног несся господин отдела начальник Пулон. Он то и дело оборачивался, чтобы увернуться от гантели Конга. В руке Пулона было зажато смятое жестяное ведро. Фухе услужливо распахнул перед начальством дверь. С криком "Господины начальники отделов за пивом не ходют!", Пулон от пинка Конга легко перелетел через весь кабинет и, громыхая ведром, вывалился вместе с оконной рамой наружу.

Когда страсти немного улеглись, в кабинет Фухе пожаловал Габриэль Алекс.

Конг унизил комиссара для порядка и был таков. А друзья вплотную

занялись пивом и раками. Пиво принес господин отдела начальник Пулон, весь синий и посеченный. Он пугливо оглянулся по сторонам, тихонько поставил ведро с пивом и исчез.

Когда друзья одолели по первой кружке, за окном послышалось странное шлепанье. Алекс выглянул наружу.

- Что там? - лениво поинтересовался Фухе.

Габриэль был настроен на лирический лад и продекламировал:

- Собрат осьминога ползет по стене, совместно с присоской он явится мне.

- Ага! - догадался Фухе.- Это Пункс, наверное. Так он теперь на присосках?

В проем окна заглянула реанимированная морда Пункса. На морде лица не было.

- Привет, покойничек! - поприветствовал его Алекс.- Что на том свете новенького?

Пункс сморщился и хриплым голосом попросил прикурить.

- Руки, понимаешь ли, заняты,- виновато пояснил он.

- Конечно, конечно, нет проблем! - заверил его Алекс и дал Пунксу прикурить, а заодно бросил ему за пазуху живого рака, припасенного специально для такого случая.

Инспектор с благодарностью затянулся и с хитрецой заметил:

- А теперь вам меня не сбросить.

- Нет конечно,- заверил его Фухе, и тут зазвонил телефон.

Пункс пополз дальше, а Фухе двинулся на планерку, которая только что началась. Но перед тем, как он с Алексом покинул кабинет, за окном раздался жуткий вой и звук падающего тела.

Алекс довольно ухмыльнулся.

На планерке присутствовали все, кроме Пункса, на планерке отсутствовавшего.

Алекс отказался убираться на все четыре стороны и остался при Фухе.

На планерку были вынесены вопросы: Первый: в простреленном котелке Дюмона завелись пчелы. Как их извести?

Второй: кого назначить на место Лардока, если тот не излечится от утюга и помрет.

Третий: сбор средств на годовщину образования поголовной полиции великой, хотя и нейтральной державы.

Сугробов не было, потому что солнце стояло в зените. Лето продолжалось.

Часть 5. ДИРЕКТОР КАСПИЙСКОГО МОРЯ

В пятницу перед закатом сдохли все осы от того, что пошел снег. В Африке отцвели каштаны, и скворцы, спасаясь от жары и винных испарений, двинулись на север.

В управлении поголовной полиции шла планерка. На повестке дня стояли три вопроса.

Первый: в котелке Дюмона завелись пчелы. Как их извести?

Второй: кого назначить на место Ларри Лардока, если тот не излечится от утюга и помрет.

Третий: разное.

По первому вопросу выступил комиссар Фухе. Он предложил напустить начальнику через трубочку в дырочку угарного газа. От этого, мол, пчелы очумеют и повылезают через горловину прямо на галстук.

Инспектор Пункс заметил, что при этом почти наверняка от меда испортится галстук. Фухе ответил, что это ничего и таких галстуков на свалке...

Тут Дюмон заголосил из кастрюли, что это саботаж и лимиты на угарный газ исчерпаны еще в прошлом году, и он не допустит разбазаривания стратегического сырья нации в личных целях, а этого подстрекателя (он наугад ткнул пальцем в Мадлен) он лично...

В этот момент на котелок шефа наполз рыжий таракан и стал нагло шевелить усами. Исполнительный Рейсфедер вихрем сорвался с места и, прежде чем кто-нибудь успел ему помешать, побрызгал на котелок из баллончика "Пиф".

Таракан сумел благополучно скрыться, зато сам шеф поголовной полиции от неожиданности наглотался химии и стал скоропостижно погибать.

Позвонили из аптеки напротив и поинтересовались, кто заплатит за рецепты начальника полиции. Открылась дверь, и неизвестный всему поголовному миру громила спросил, когда присылать венок на похороны господина Дюмона.

- Караул! - закричал из подсобки Мадлен голосом Конга неизвестно кто.

Разбираться послали Рейсфедера. через минуту он вернулся, белый, как саван, и доложил, что все в порядке. Только Габриэль Алекс невменяем, скандалит, требует принести ему лифт, чтобы он поднялся на планерку и показал, кто здесь хозяин!

Дюмон очнулся и сразу начал нудить, что лифты по заказу не носют и что вообще - как это посторонний в управлении поголовной полиции человек может что-либо требовать...

Комиссар Фухе привычно сидел за спиной шефа и так же привычно крутил ему дули. На выпад начальника он ответил, что знает, как освободить Дюмона из кастрюли - это раз. Знает, кого назначить на место Лардока - это два.

- А если Лардок не помрет? - подала голос Мадлен, выжимая тряпку.

- А если не помрет, отчетливо произнес комиссар,- так тем более. Ходить на службу с утюгом в голове - это даже хуже, чем с кастрюлей на заднице!

При слове "задница" Дюмон неумело плюнул в дырочку в котелке и, конечно, в Фухе не попал, зато рассерженные пчелы показали ему, как нарушать спокойствие в улье. Дюмон тоненько завыл и попросил Фухе поскорее освободить его из плена.

Фухе заявил, что в давние времена больные зубы вырывали при помощи открываемой двери. Исполнительный Рейсфедер заметил, что при этом может оторваться голова. Фухе ответил, что это не страшно, было бы из-за чего переживать.

Дюмон и хотел бы вмешаться, но пчелы окончательно доконали его, и он униженно молчал.

Фухе объявил, что есть два способа избавления Дюмона.

Первый. Повесить шефа полиции на виселице за котелок. При этом с помощью смазки из меда, излишнего веса и укусов пчел Дюмон выскочит из него за минуту.

Второй. Нагреть котелок паяльной лампой до красного свечения, при этом он расширится, и любимый начальник сможет с легкостью освободиться из плена.

Заведующая складом Мадлен заявила, что не даст бензина для этих дурацких экспериментов с огнем.

Дюмон с радостью с ней согласился. Но тут его, видимо, снова укусила пчела, и его ликование по поводу пытки огнем было несколько омрачено. Дюмон вздрогнул, завыл и стал слезно просить Фухе лично его повесить.

Комиссар потребовал занести все сказанное в протокол, чтобы в дальнейшем, при непредвиденном повороте событий, он никак не пострадал.

Дюмону все сказанное не понравилось, и он завел было песню про личную ответственность и высокие моральные... Но тут в котелок на запах меда залетел шершень, и все обитатели улья, включая шефа полиции, стали его выгонять.

В понедельник в Австралии пронесся ураган, и всех крокодилов и сумчатых крыс-опоссумов забросило на Северный полюс.

Часть 6. КРЕКЕРЫ, МАРЦИПАНЫ И РАБИНОВИЧИ

Несмотря на страшную засуху, могильные камни на кладбище в Антарктиде не треснули, а что касается хомяков, то их численность резко сократилась в связи с увеличением закупочных цен на зерно.

Заместитель шефа полиции Ларри Лардок не обманул ожиданий сотрудников и благополучно скончался. Его так и хоронили с медалями и орденами на груди и утюгом фирмы "Ямаха" в голове. Гроб изготовили бесплатно на радостях представители уголовного мира и торжественно вручили Дюмону. Дюмон, не разобравшись, стал скандалить, что он-де не позволит издеваться над шефом поголовной полиции посредством дарения ему гроба, даже если тот бесплатный!

Габриэля Алекса судили за непреднамеренное убийство, но его друг Фердинанд Фухе подключил все свои связи, и процесс затянулся. На заключительном слушании дела, когда мнения присяжных разделились примерно поровну, Фухе нанес обвинению сокрушительный удар. Оказалось, что Ларри Лардок незадолго до смерти взял у Габриэля Алекса взаймы на три кружки пива, о чем имелась его расписка, и отдавать категорически отказался.

Приняв во внимание это обстоятельство, присяжные единогласно заявили, что убийство Лардока в таком случае является чуть ли не обязательным следствием займа, а уж судить за такое - это слишком.

Алекса оправдали.

Он тут же, не вставая со скамьи подсудимых, заявил репортерам, что подаст аппеляцию.

- Ну зачем тебе, дураку, аппеляция?! - возмущался Фухе.- Живи и радуйся!

- Все подают! - угрюмо стоял на своем Алекс.- А я что, хуже?

Дюмона по его просьбе повесили, но наспех и неумело, так как штатного палача давно уволили из-за дефицита городского бюджета.

Дюмон, конечно, сорвался. По традиции котелок намылили, и он

соскользнул. При падении шеф сломал ногу и на время забыл о пчелах.

Второй раз вешать уже нельзя, это все знали.

К тому же у шефа полиции очень не вовремя заныл больной зуб, и он промаялся две ночи без сна. Когда боль стала совсем невыносимой, он заставил себя показаться врачу. Ему сделали рентген и сказали, что зуб нужно удалять.

Дюмон с радостью согласился. Он имел в виду, что сначала снимут котелок, за те же деньги. Но дантист заявил, что, во-первых, некуда давать наркоз, а, во-вторых, через дырочку в кастрюле рвать зуб невозможно: щипцы не пролезут. Наконец, при осмотре дантиста укусила пчела, и он включил это в счет за лечение.

Дюмон был в отчаянии, несмотря на то,что врач посоветовал давать обезболивающее через дырочку в котелке, пока что-нибудь не придумают.

Срочно была организована планерка в управлении поголовной полиции. На повестке дня стояли два вопроса.

Первый: как вырвать зуб Дюмону.

Второй: как освободить его же от пчел и проклятого горшка.

По первому вопросу выступил Фухе. Он предложил просунуть в дырочку крепкую нитку, привязать там ее к зубу и как следует дернуть тягачом. При этом, кстати, может слететь и котелок.

Дюмону это не понравилось, и он прогудел изнутри, что если зуб не пролезет в дырку, оторвется голова вместе с котелком.

Фухе ответил, что это его не касается, и пусть Дюмон, если хочет, подыхает в своем улье. А он, видите ли, может посоветовать, как выгнать пчел.

Пункс, который немного укрепил здоровье и присутствовал на планерке, сразу же спросил:

- Как?

Фухе сказал, что есть у него на примете небольшой стотонный пресс, и если им несколько раз хорошо врезать по кастрюле, то пчелы не выдержат шума и уберутся. А если к тому же кастрюля сплющится, то шеф сможет вернуться в родной коллектив.

Пулон тоже приполз на собрание и сказал, что от грохота, наверняка, пострадают уши начальства.

Фухе парировал этот выпад. Он заявил, что пускай Дюмон замажет свои драгоценные уши воском из сот, благо далеко ходить не надо.

Пункс сообщил, что если не рассчитать точно силу удара, может пострадать прическа шефа.

Шеф полиции завопил из кастрюли, как резаный, что они все измываются над начальством и что он им всем задаст по первое число.

Тут пришла Мадлен с паяльной лампой. Она сказала, что ей это все уже надоело. Все дорожки в управлении закапаны медом, а все мужики тупоголовые ослы. А она вот сама все сделает. Затем она заправила лампу и схватила шефа за ноги. Дюмон сильно кричал.

Кастрюля раскалилась. Первыми не выдержали пчелы. Потом Дюмон вырвался и заметался по комнате в поисках воды. Фухе подставил ему ножку. Начальство стало падать, зацепилось кастрюлей за собственный костыль и, наконец, освободилось из плена.

Мадлен стала макать голову многострадального шефа в ведро с водой и оттирать ее тряпкой. Дюмон даже не пискнул. Он широко улыбался и хотел любить всех.

Габриэля Алекса по его же просьбе снова судили и припаяли на этот раз пять лет омоложения до трех лет. Оказалось, что расписка Лардока о займе денег была фальшивой.

На Канарских островах зимой опять не шел снег, а пингвины, которых ураганом занесло в Австралию, заболели чумкой.

Сентябрь 1992 - январь 1993 г.

* * *

Сергей Каплин

Династия

Новелла первая

Землетрясение

Посвящаю Гаврюшину А. И.

1.Государственная тайна

Фухе устало потянулся и зевнул. До конца рабочего дня оставалось еще два часа, но он решил прополоскать глотку стаканчиком молочного коктейля в баре "Крот", в котором он давно стал завсегдатаем.

Свистнув к себе в кабинет уборщицу Мадлен, Фухе вручил ей ключ от сейфа и попросил:

- Ты уж, голубушка, подежурь здесь до окончания присутственного времени, а я схожу в "Крот" размяться.

- Все сидеть да сидеть...- проворчала Мадлен.

- А убирать когда? Вон Лардок весь четвертый этаж кровищей залил...

- Ладно, милая, завтра я сам приберу. А тут в случае чего трубочку снимай да отвечай, что комиссар Фухе у министра.

Заключив это соглашение, Фухе смело направил свои стопы в вожделенный бар.

То, что он увидел в баре, привело его в ярость. Два инспектора поголовной полиции. Пункс и Рейсфедер, поступившие на работу всего неделю назад, осмелились веселиться в баре, который по давней традиции служил местом утех для ветеранов.

Сунув руку в карман, Фухе вспомнил, что его пресс-папье давно покоится в музее, и громко зарычал:

- Эй, суслики! За каким дьяволом вы приперлись в мое заведение да еще в рабочее время?

Суслики было испугались, но Пункс быстро пришел в себя:

- Господин комиссар,- пролепетал он,- мы получили задание огромной государственной важности... Если мы с ним справимся (а это несомненно), то мы получим два миллиона гульденов премии и звания старших комиссаров. Так что присоединяйтесь к нам, обмоем наш будущий успех!

"Заметил, паразит, что пресс-папье со мной нет,- вяло подумал Фухе.- А кулаками я с ними двумя не справлюсь. Выпить, что ли, с досады?"

- Наливай! - распорядился он.- Выпью на старости лет!

Когда третье ведро пива было опорожнено, комиссар позволил себе передышку.

- Что же это за суперзадание такое, о котором я не знаю? поинтересовался он у Пункса.

- Государственная тайна! - Пункс высоко задрал к потолку палец.- Обязаны хранить молчание.

- Э-э...- протянул Фухе разочарованно.- Я знаю все государственные тайны, но среди них нет ничего такого, за что можно было бы отвалить два миллиона.

Что-то вы врете...

- Ничего не врем! - обиженно произнес изрядно накачавшийся Рейсфедер.Враги подрывают наше экономическое и военное могущество! Наша великая, хоть и нейтральная держава на нас возложила защиту своих коренных интересов!

- Ха-ха-ха! - развеселился Фухе.- Вы что, блох ловить будете при неясной погоде?

- А что вы скажете о хищении нашего урана парагвайскими шпионами? торжествующе сказал Пункс.

- Так уран - дело рук парагвайцев? - удивился Фухе.

- Именно! - обрадовался понятливости комиссара Пункс.

- И мы сегодня в двадцать ноль-ноль летим в Асунсьон для расследования этого дела государственной важности. Сам господин Конг из контрразведки будет руководить операцией "Икс".Мы встретим его в Асунсьоне.

- Аксель Конг? - поразился Фухе.- Но он же на пенсии...

- Ему захотелось заработать эти два миллиона для спокойной старости,пояснил Пункс.- Вот он и вернулся на работу...

- Да ты хоть видел-то его когда-нибудь? - возмутился Фухе с таким пренебрежением к своему давнему недругу, которое почувствовал в голосе инспектора.

- Не приходилось...- вздохнул Пункс.

- Как же ты узнаешь его там, в Асунсьоне?

- Он прилетит завтра спецрейсом. Мы его должны встретить в семь часов в аэропорту. А узнает нас он по носовым платкам с монограммой из трех

-"иксов".

- Как же, встретите! - усомнился Фухе.- Ведь в Парагвае, говорят, постреливают!

- Ерунда! - расхрабрился вдруг Рейсфедер.- Мы всех в один миг этим... как его... пресс-папье!

Это уже было явное издевательство, и Фухе слегка съездил молокососа по

уху. Затем, пробормотал: "Летите, голуби!" и осушив бокал виски,

комиссар двинулся в выходу.

2. ...И ОДНО НЕИЗВЕСТНОЕ.

Когда Фухе вернулся в свой кабинет, Мадлен мирно дремала, положив голову на стол. Комиссар пинком разбудил верного стража правопорядка и выставил за дверь.

- Так ты, Фред, завтра уж кровищу отмой,- пробормотала Мадлен спросонья и тихо поползла досыпать.

- Отмою! - буркнул Фухе.- Тут, кажется, мозги кое-кому отмыть не мешало бы!

И, заперев кабинет, он направился на четвертый этаж к шефу.

Шеф был у себя. Он сидел на свежем трупе и чистил огромную алюминиевую учебную гранату, покрытую толстым слоем засохшей крови.

- Скотина! - заорал на него Фухе.- Подонок! Да я тебя! Где справедливость?

Шеф в удивлении поднял на него глаза.

- В чем дело, Фухе? - спросил он испуганно.

- Фухе? Уже просто Фухе? - вопил комиссар страшным голосом.- Убью!

- Господин, господин Фухе! - поспешил поправиться шеф.

- То-то же! - немедленно начал успокаиваться комиссар.- Слушая-ка, Лардок, что это за каракули ты тут выводишь?

- Какие каракули?

- С Пунксом и Рейсфедером. Это совсем уже черт знает что! Им - два миллиона, а ветерана Фухе - на свалку?!

Да они уже считают себя спасителями нации! Уже издеваются надо мной!

- Успокойтесь, господин Фухе! - умолял Лардок.- Неужели вас расстроило их назначение на такое опасное задание? Вы ведь не хотели в свое время ехать в Парагвай по делу Золотой Богини...

- Так ты все решил за меня и без меня? А два миллиона - соплякам?

- Милый Фухе! Решал-то не я!

- А кто же?

- Контрразведка. Ведь это ее область...

- Значит, Конг...- начал комиссар.

- Да. Ему нужен был человек для черновой работы, я предложил вас, но он...

- Что он? - вновь разъярился Фухе.

- Он сказал, что такой кретин, как Фухе, вместо того, чтобы вернуть наши ядерные запасы, просто взорвет их...

- Так и сказал? - опешил Фухе.

- Так и сказал...

Фухе почесал лысину, подумал и спросил:

- Значит, у Парагвая есть ядерное оружие?

- В том-то и дело! - обрадовался Лардок перемене темы.- И Парагвай обратился в ООН с требованием внести их вонючую дыру в список великих держав... А уран и технологию производства оружия они похитили у нас.

- Как же допустила контрразведка? - удивился Фухе.

- Так и допустила,- ответил Лардок.- Если бы Конг не был на пенсии, этого не произошло бы...

- А почему ты отправляешь двоих, когда Конг просил одного?

- Так ведь молоды совсем! Пусть набираются опыта.

- Пока они набираются в баре,- сказал Фухе и подвел итог.- Значит так, козлик! Срочно мне внеочередной отпуск и триста парагвайских песо. А два миллиона поделим на троих! Мне, тебе...

- И кому еще? Конгу?

- Дурак! Алексу! - И Фухе галопом помчался обратно в "Крот".

Теплая компания спасителей нации еще была там. Рейсфедер стоял на четвереньках и размахивал яркими авиабилетами, а Пункс громко выкрикивал в пустую кружку:

- Г-господа пьяницы! Эти две бумажки спасут нашу великую, хоть и нейтральную державу! Что смотришь? - обратился он к Рейсфедеру, который забыл, зачем он на полу.- Лай, ты, цепной пес империализма!

Фухе твердым шагом подошел к Пунксу и спросил безразличным тоном:

- Все выпили? Больше нечего?

- Все! - радостно взвизгнул Рейсфедер.- И командировочные пропили!

- Что ж! Вы меня угостили, угощу и я вас! -великодушно заявил Фухе.Кельнер, ящик виски и бочку пива!

Пока Пункс и Рейсфедер лакали пиво, сунув голову в бочку, Фухе позвонил в городскую тюрьму:

- Алло! Мне начальника тюрьмы! Да-да, господина Дюмона! Дюмон? Это Фухе.

Там Алекс на месте или гуляет? Скажи ему, чтобы через час был в

поголовной полиции... Что? Дежурство? Неужели некем заменить? Тюремщиков нет? Тогда сам подежурь! Да, с меня бутылка! Пока!

Затем он заглянул в зал. Пункс и Рейсфедер уже дули виски и поили им хозяйскую кошку. Фухе вновь набрал номер.

- Лардок? Песо готовы? Прикажи Мадлен вышить на двух носовых платках по три икса и пришли ее к кассе.

Через полчаса чтоб была!

Выпив с Рейсфедером на брудершафт и постучав его по щекам яркими авиабилетами, Фухе поспешил к себе в кабинет.

Операция "Икс и одно неизвестное" началась.

3. ДОН САНЧЕС

Асунсьон выглядел совсем не так, как несколько лет назад, когда Фухе прилетал сюда по делу Золотой Богини. Не валялись на улице трупы, не стелился повсюду дым, не слышно было взрывов и стрельбы. Мулаты не гонялись за неграми, негры не резали креолов тяжелыми мачете.

- Тоска...- сказал Фухе Алексу.- Как бы мы не задержались здесь

надолго!.. Ну да Конг что-нибудь придумает!

Справившись у полицейского об адресе лучшего отеля, они взяли такси и направились отдыхать. Таксист долго возил их по городу, пока Алекс вдруг не заметил, что они въехали в густую сельву.

- Комиссар,- толкнул он задремавшего Фухе.- Тут что-то не то!

- Черт! - ругнулся Фухе.- Джунгли какие-то! Эй, приятель! - обратился он к таксисту.- Где это мы?

- Где надо! - нагло ответил тот и остановил машину. Тут же их со всех сторон окружили голодранцы самого свирепого вида, двери открылись, и путешественников за руки и ноги вытащили на свежий воздух.

- Приехали, сеньоры туристы! - заявил один из аборигенов, самый ободранный и хилый.- Деньги на бочку! - и он протянул свою грязную лапу.

Кряхтя, Фухе и Алекс вынули свои кошельки.

Хилый голодранец кинул награбленное подручным, которые их вытряхнули и разочарованно завыли:

- Дон Санчес, тут всего триста песо и десяток гульденов!

- Раздеть и обыскать! - приказал дон Санчес.

Но и обыск ничего не дал. Дон Санчес вынул из-за пояса мачете. Фухе побледнел. Но их не тронули. Мачете обрушилось на голову таксиста.

- Вот так, сеньор Алехандро! - произнес дон Санчес, вытирая оружие,- А вы, сеньоры, оденьтесь, замерзнете, да и москиты закусают. Карахо! Алехандро принял вас за богатых туристов... Но если денег у вас нет, значит, вы - шпионы... О! Я знаю: одной великой, хоть и нейтральной державы!

Постойте-ка! Да ведь это сам сеньор Фухе! Как я сразу вас не узнал! Сеньор Фухе, вы у друзей!

- Хороши же ваши друзья, комиссар,- язвительно прошептал Алекс.

- Все мы помним ваши подвиги, сеньор Фухе, в нашей небольшой стране,продолжал дон Санчес.- Карлос, Энрике! - позвал он.- Идите сюда!

Из толпы вылезли на кривых рахитичных ножках двое грязных мальчуганов лет семнадцати.

- Смотрите! - провозглашал Санчес.- Этот сеньор за два дня убил в Асунсьоне Чертиведо, Америго Висбана и нашего президента, не считая простых смертных.

Я, дон Санчес, уступаю сеньору Фухе место главаря в своей шайке!

И Санчес отдал опешившему комиссару свое мачете.

- А теперь примите и нашу казну! - торжественно произнес Санчес.

Карлос и Энрике сунули в руку Фухе шкатулку.

- Тут немного, всего около трех тысяч,- сказал дон Санчес.- Но с вами мы добудем пять... нет, десять тысяч!

- Однако я приехал в Парагвай за двумя миллионами гульденов! - не выдержал Фухе.

- Гульденов? - глаза Санчеса округлились.- Двадцать миллионов песо!

Приказывайте, сеньор!

- Буэно! - согласился Фухе.- Нам бы отдохнуть...

- Прошу сюда, сеньоры! - и Санчес повел их в свой шалаш.

4. БОЛЬШОЕ БУХ

Выпив по стакану пульке, Санчес, Фухе и его верный друг Алекс разлеглись на мягких ягуаровых шкурах.

- Итак,- произнес Фухе, морщась от едкого табачного дыма, испускаемого собеседниками,- нам нужно узнать, где находятся парагвайские запасы ядерного оружия...

- А что это? - удивился Санчес.

- Хм...- Фухе переглянулся с Алексом.- Как бы вам это объяснить...

Граната. Гра-на-та - бух! Понятно?

- Си, понятно.

- А это много-много бух. Понятно?

- Но, сеньор, не совсем.

- Одна граната - бух! - терпеливо объяснял Фухе.- Много граната - много бух! Понятно?

- Понятно! - просиял Санчес.- Склад боеприпасов?

- Господи! - не выдержал Алекс.- Хиросима - знаешь?

- Знаю. Это диаболо! Гринго, американос!

- Так вот,- обрадовался Фухе понятливости собеседника.- У Парагвая тоже есть это большое бух, но украли его у нас. Если мы вернем бух нашей великой нейтральной державе, нам выдадут два миллиона гульденов.- Фухе подсчитал что-то.- Один миллион песо - ваш!

- Буэно! - воскликнул Санчес.- Найдем! Карлос, Энрике! Всех сюда!

Пока Санчес отдавал распоряжения подчиненным, Алекс глянул на часы.

- Конг прилетит через час,- напомнил он Фухе.- Пора в аэропорт.

Комиссар с ним согласился и сел за руль машины, на которой прибыл к гостеприимным разбойникам. Алекс примостился рядом.

В аэропорту они бродили по взлетному полю в ожидании спецрейсового самолета, затем размахивали носовыми платками, нахлобучив на лоб сомбреро, в ожидании Конга. Но Конга среди прилетевших не было. Зато были мрачные и неопохмеленные Пункс и Рейсфедер. Не узнав комиссара под широким сомбреро, они проскользнули в город и направились к полицейскому спрашивать адрес самого дешевого отеля.

Комиссар начал нервничать. Алекс спокойно ковырялся в носу. И вот тут к ним подошел невысокого роста человек, прибывший спецрейсом. Посмотрев на платки с тремя иксами, он что-то пробормотал, а затем внятно произнес:

- Конг ждет вас в Мехико завтра, девятнадцатого сентября, рейсом пятнадцать ноль-ноль. Пароль тот же,- и он указал на носовые платки. После этого человек попросил у Алекса сигарету и растворился.

- Интересно...- сказал Фухе.- Что бы это значило?

- Это значит, что в операцию внесены коррективы,- спокойно ответил Габриэль.

- Мехико, Мехико... Это где? - осведомился Фухе.

- В Мексике, по-моему,- неуверенно предположил Алекс.

- И по-моему, тоже в Мексике,- согласился комиссар.- Эти парагвайские шалопаи решили хранить свое ядерное оружие на чужой территории... Тайно, конечно... Хитро придумали! Пока мы здесь надрываемся, они спокойно готовят бомбу в Мехико! К Санчесу! - решил он.- Узнаем, что он разведал, и - в Мехико! Кстати, ты не узнал этого курьера, Алекс?

- Нет, а что?

- Да это же де Бил! Его взяли швейцаром в нашу контрразведку по протекции Конга.

- Ну и ну! - удивился Алекс.- Куда нас только судьба не бросает... Вот и вы в Гваделупе швейцаром...

Фухе укоризненно взглянул на друга, и Алекс осекся.

5. ТАЙНАЯ БАЗА

В логове Санчеса, когда туда вернулись Фухе с Алексом, царило оживление.

Сам Санчес стоял над трупом очередного таксиста, который имел неосторожность привезти не богатых туристов, а голь перекатную.

- Ба! - сказал Фухе Алексу.- Да это же наши пташки - Пункс и Рейсфедер!

Действительно. Пункс и Рейсфедер, привязанные к дереву, в один голос утверждали, что они вовсе не шпионы великой, но нейтральной державы, а бедные безработные из Франции. Рейсфедер, потерявший голову от страха, пытался еще и угрожать Санчесу, упоминая к месту и не к месту пресс-папье.

Фухе тихонько подозвал к себе Санчеса и прошептал:

- Это французские миллионеры. Деньги у них в банке. Пытайте их, пока не назовут номер шифра в сейфе!

Голодранцы подхватили несчастных и поволокли их на поляну дознания.

Тем временем Фухе и Алекс расположились в шалаше Санчеса, выпили пульке и мирно заснули. Их не тревожили москиты, отгоняемые заботливым и преданным Санчесом, не тревожили и крики незадачливых инспекторов, которым заткнули глотки грязным тряпьем, чтобы не мешать дорогим гостям.

Наутро Санчес разбудил Фухе с ликованием.

- Сеньор Фухе! - торжественно сказал он.- Мои люди выяснили то, что вы нам поручили. Парагвайский бухбух находится не в Парагвае...

- Знаю,- зевнул Фухе.- В Мексике.

- Как! - Санчес даже побледнел.- Как вы могли узнать?

- Интуиция,- пояснил проснувшийся Алекс.

- Вы святой! - Санчес упал на колени и стал неистово молиться.Сотворите чудо! Вылечите меня от рахита!

- Это потом,- милостиво пообещал Фухе.- Итак, бух-бух в Мехико.

- Нет, сеньор Фухе! Бух-бух в Акапулько, вернее, в море возле Акапулько.

- Значит, у нас есть шанс опередить Конга,- решил Фухе.- Когда ближайший рейс на Акапулько?

- Карлос, Энрике! - крикнул Санчес.- Когда ближайший рейс на Акапулько?

- Через пятнадцать минут! - хором ответили дебилы.

Фухе, Алекс и Санчес прыгнули в машину и помчались в аэропорт.

6. РЕЙС АСУНСЬОН - САН-ПАУЛУ

Когда машина вкатилась на стоянку аэропорта, диктор сообщил об отправлении самолета Асунсьон- Акапулько. Узнав в справочном бюро, что следующий рейс послезавтра, Фухе опустил руки.

- Конг сделает все раньше нас,- произнес он печально.

- А вы умеете водить самолет? - спросил неожиданно Санчес.

Фухе, умевший все, испепелил его взглядом.

- Тогда за мной! - и Санчес, сверкая отрепьями, помчался к кассе. Ничего не понимая, Фухе и Алекс следовали за ним.

Санчес выхватил из рук Алекса шкатулку с казной, растолкал возмутившуюся очередь и взял три билета на рейс Асунсьон - Сан-Паулу, оказавшийся ближайшим.

- Однако зачем тебе мое умение летать, Санчес, если ты купил билеты? И почему до Сан-Паулу?

- Мы зайдем в самолет,- объяснил Санчес,- я тихонько перережу своим мачете глотки экипажу, вы сядете за штурвал, и мы полетим в Мексику.

- Годится,- согласился Фухе и отправился в буфет подкрепиться кефиром перед качкой.

Когда самолет поднялся над землей, Фухе обратил внимание Санчеса на толпу возле кабины пилота. Толпа чтото кричала, размахивала руками и явно чего-то добивалась. Санчес решил разведать, в чем дело, взял мачете и двинулся к кабине. Возвращаться он, видимо, не собирался. Фухе заметил, что он ввязался в спор и машет своим мачете перед лицом толстого интеллигентного мулата в очках. Комиссар ткнул Алекса, но тот уже давно видел десятый сон.

Тогда Фухе лично направился разведать обстановку.

- Но мне нужно в Монтевидео! - кричал, брызжа слюной, толстый мулат.

- А меня ждут в Ла-Пасе! - вторил ему креол в сомбреро.

- Я первый сюда подошел! - вопил кто-то, снимая с предохранителя пистолет 45-го калибра.

- А я говорю, что самолет пойдет на Сан-Паулу! - орал здоровенный фермер, потрясая кулаками.- Я уже неделю по всей Америке летаю, а у меня закупки в Бразилии!

- Ну и летел бы рейсом на Акапулько, он как раз в Сан-Паулу пошел! зарычал на него интеллигентный мулат.

Фухе сразу сообразил, что нужно делать.

- Сеньоры! - вмешался он.- Если самолет на Акапулько полетел в Сан-Паулу, то самолет на Сан-Паулу должен идти в Акапулько!

Все сразу согласились с такой логикой и мирно разошлись по местам. Санчес, перекрестившись, пошел в кабину.

Через три часа Фухе, сидевший за штурвалом, решил взглянуть, сколько у него осталось горючего, и пришел в ужас: бензина оставалось всего на полчаса.

Алекс, дремавший рядом, проснулся, посмотрел на карту, отметил местоположение самолета и пришел к выводу, что лететь осталось никак не меньше часа.

- Как же так? - растерялся Фухе,- Почему не хватило?

- Так ведь до Сан-Паулу втрое ближе, чем до Акапулько,- пояснил образованный Алекс.

- Что же делать? - взвыл Санчес.

- Молиться! - сурово сказал Фухе.- Вы грешны, Санчес!

- А двадцать миллионов?

- Они нам уже не понадобятся,- спокойно ответил комиссар.

Алекс вдруг стал рыскать по кабине и наконец удовлетворенно захрюкал:

- Парашюты, комиссар! И резиновые лодки! Три комплекта!

- Так давайте прыгать! - предложил Санчес.

- Куда? - остановил его Фухе.- А ядерная база?

- Жизнь важнее! - огрызнулся Санчес.

- А миллионы еще важнее! - заявил Фухе.- Сколько до материка?

- Четыреста сорок километров,- сообщил Алекс.

- Смотрите вниз,- приказал Фухе.- Ищите базу!

Через несколько минут Алекс увидел внизу остров метров триста в диаметре.

- Есть! - крикнул он, заметив, что остров тихонько колышется на волнах.

- Определи координаты!

Алекс тщательно их определил и аккуратно записал у себя на ладони.

Фухе провел машину еще на несколько десятков километров к востоку, развернул ее, одел парашют и скомандовал: "С богом!"

- А база? - удивился Санчес.

- От базы через несколько минут ничего не останется: я положил самолет на курс снижения прямо в координаты острова,- объяснил комиссар и повторил: - С богом!

7. ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

- Вот так встреча! - воскликнул человек в длинном плаще, сидевший на корме катера.- Никак Фухе?

- Аксель? - не менее удивился Фухе, которого только что подобрали с поверхности океана, где он болтался в резиновой лодке.- Понял все-таки, что база возле Акапулько?

- Ты-то до нее хоть не добрался? - забеспокоился Конг.

- Не успел.

- Ну и хорошо, что но успел. А кто это с тобой? Алекс? Не узнал, не узнал... А это что еще за рожа бандитская?

- А он и есть бандит, зовут дон Санчес.

- Не слыхал, не слыхал,- засокрушался Конг. - Сегодня он бандит, завтра министр... Э! Да что там говорить?

Все мы бандиты...

Так рассуждал Конг, пока Фухе и его спутники приходили в себя после путешествия по воздуху.

- Значит, до базы вы не добрались? - радовался Конг.- Ну и слава богу, а то ты мог бы и взорвать ее, а вместе с ней и ядерное могущество нашей великой, хоть и нейтральной державы... Ничего, сейчас мы наведем на базе порядок!

- Как? - поинтересовался Фухе.

- А вон за нами идут вертолеты войск ООН. Парагвай не сможет не подчиниться нормам международного права.

- Знаешь, Аксель,- заискивающе сказал Фухе,- давай лучше повернем к берегу или на вертолет переберемся...

- Что еще такое? - всполошился Конг.

- Ничего, просто через пару минут так тряхнет, что и косточек наших со дна не выловят...

- Ах ты, тараканья кровь! - выругался Конг, но не мешкая дал сигнал одному из вертолетов снизиться.

Когда катер несся по волнам уже без экипажа, а вертолеты рубили лопастями воздух в направлении Калифорнии, мощный сноп света, грохот и высокий дымный гриб отметили то место, где нашли свое последнее пристанище души пассажиров рейса Асунсьон-Сан-Паулу.

А еще через насколько минут сотрясение тверди земной произвело страшные разрушения в Акапулько, Мехико и других мексиканских городах.

Новелла вторая

ГОЛОВА РАМЗЕСА

1. СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ

Парагвайско-мексиканская эпопея комиссара Фухе, столь много ему обещавшая, закончилась тем не менее весьма плачевно. Едва бело-голубой вертолет приземлился на спецаэродроме войск ООН в Калифорнии, как Конг вытащил из лайнера упиравшегося комиссара и дружески проговорил:

- Ну вот, слышал, дурак, что по радио сказали? Мало того, что ты уничтожил значительную часть ядерных запасов нашей великой, но нейтральной державы, так ты еще и пол-Мехико разрушил. А что, отправлю-ка я тебя к де ла Мадриду, пусть он с тобой разбирается...

- Это в Испанию? - недоуменно спросил Фухе.

- Дурак! Де ла Мадрид - это мексиканский президент...

- Ой, не надо! - неожиданно заскулил Фухе.- Он же меня угробит!

- Правильно, угробит,- согласился Конг.- Ты сам этого заслуживаешь. Вот и Алекса твоего туда же!

- А можно одного Алекса? - спросил Фухе.

- Ну уж нет. Его только как дополнение к тебе!

- Аксель - взмолился комиссар.- Никто, кроме тебя, не знает, что это мы рванули базу возле Акапулько...

- И что ты хочешь этим сказать?

- Может, ты по старой дружбе?...

Конг задумался.

- Ладно, живи,- согласился он наконец.- Но чтоб ближайшим самолетом летел домой! Явишься к Лардоку и напишешь рапорт о случившемся. А в министерстве потусторонних дел мы его под сукно спрячем. И будешь ты, суслик, делать то, что я тебе прикажу, а иначе - сукно тонкое, порваться может... Как бы тогда тебе не пришлось вспоминать счастливые дни в Гваделупе...

- Но Аксель...

- Что еще?

- Я ведь действовал неофициально...

- Что, отпуск испросил у придурка Лардока?

- Отпуск...

- Хм... Тебе же хуже! Отправлю к де ла Мадриду.

- А может, расписочку? - пытался выйти из положения Фухе.

- Какую расписочку? Ты же писать не умеешь!

- Умею! - гордо ответил комиссар.- Научился.

Конг вновь задумался.

- Ну что ж, пиши,- сказал он,- диктую: "Я, Франц-Фердинанд Фухе, признаюсь в разглашении государственной тайны, взяточничестве, казнокрадстве и уничтожении ядерных запасов своей великой нейтральной державы. Пусть казнит меня мой народ по законам моей страны.

- Но за это же - вышка! - взвыл Фухе.

- Конечно,- согласился Конг,- значит, будешь сговорчивым. Подпишись.

Когда Фухе подписал свой смертный приговор, Конг аккуратно сложил бумажку и сунул ее в своя бумажник.

- Стало быть, гусь,- произнес он,- как говорится, душой и телом?

- Так точно, господин Конг! - вяло отрапортовал Фухе.- Душу продал, как черту...

- Ну-ну,- успокоил его Конг.- Я-то пострашнее черта! А теперь бери Алекса и Санчеса - и к Лардоку: он тоже тебе чертей даст!

Фухе торопливо затрусил искать своих верных друзей, думая про себя: "Да-да, как же, осмелится мне Лардок чертей давать!" Как ни странно, ни Санчеса, ни Алекса нигде не оказалось.

2. ЧЕРНЫЕ ДНИ

Но Лардок не только осмелился дать комиссару чертей, но и использовал появившийся у него шанс вытурить великого Фухе с работы. Опасаясь черной мести комиссара, он не сообщил куда следует о его деяниях и спас от очень крупных неприятностей. Но он демонстративно порвал свой приказ о предоставлении Фухе отпуска и уволил его за прогул.

Фухе не боялся ничего, но он боялся безработицы. Когда на его запрос гваделупская контрразведка ответила, что вакантной должности швейцара у них нет, для него настали черные дни. А вот на эти-то черные дни у бывшего комиссара ничего не оставалось. Мерзавец Феликс, его сын-самозванец, обобрал его до нитки, и последние месяцы Фухе жил на одну лишь зарплату.

Лишившись ее, он лишился всего.

Вяло брел Фухе в управление поголовной полиции за справкой о том, что ему полагается на шесть недель пособие по безработице. Даже за квартиру заплатить уже было нечем, и наутро нужно было вынести под открытое небо все свои небогатые пожитки...

- Привет, Фред! - проскрипел кто-то рядом.

Фухе, занятый мрачными думами, даже не заметил, что он уже поднялся на второй этаж управления и стоит перед уборщицей Мадлен.

- А-а, Мад...- протянул он.- Как дела?

- И не говори, Фред! Ты пока в отпуске был, я тут твоим отделом

заведовала. Ну и работка у вас! Пришлось и с пистолетом побегать! Да ты

не унывай,сказала она, видя удрученную физиономию бывшего сослуживца.- Пойдем-ка, позавтракаем! Небось не ел еще сегодня?

- И вчера тоже...- вздохнул Фухе.

- Неужто так плохи дела? Квартира-то хоть цела?

- Завтра выпроваживают.

- Батюшки! - возмутилась Мадлен.- И пенсии не назначили?

- Ха, пенсии! Хоть бы пособие по безработице выпросить...

Мадлен плюхнула в ведро грязную половую тряпку ржавую от крови и кивнула:

- Вишь, как новый заведующий твоего отдела, щенок Пункс орудует?

- В мое время крови больше было,- возразил Фухе.

- Да, были времена,- мечтательно промолвила Мадлен.- Только маялась я тогда! То к тебе, то к де Билу, то к Конгу беги кровищу оттирать... Знаешь что? Комнатка у меня невелика, да и в подвале, а перебирайся-ка ты ко мне проживать!

Фухе обалдел от такого предложения. Как - он, грозный Фухе, будет жить у простой уборщицы? Но, вспомнив о своих мрачных перспективах и немного поразмыслив в баре "Крот" на свои последние гульдены, он вынужден был согласиться.

Тем более, что ни Санчеса, ни Алекса пока нигде не было.

3. НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Теперь Фухе вставал рано, когда Мадлен собиралась на работу, читал единственную газету, которую она выписывала,- "Глас божий" - и шел на биржу труда искать любую работу. Но месяц шел за месяцем, работы не было и даже Конг забыл о его существовании за полной ненадобностью.

Наконец, все это ему осточертело.

"Пойду на биржу последний раз,- подумал он как-то при пробуждении.- И пусть работа катится к дьяволу, пойду нищенствовать!" Он лениво потянулся, выпил чашку морковного кофе, заботливо оставленного Мадлен, и глянул в "Глас божий". Отбросив всю чепуху о промысле господнем, он вдруг наткнулся на статейку явно не клерикального характера, в которой между прочим говорилось: "А вот мумия великого завоевателя Усериара Сотепенры, известного в истории под именем Рамзеса Второго, изрядно одряхлела за три тысячелетия. Каирский музей, где хранится бесценная реликвия, обратился к парижскому Лувру с просьбой оказать помощь в реставрации тела Рамзеса. В настоящее время фараон завоеватель находится на пути к Парижу." "Да,подумал Фухе.- А где этот Каир? В Конго кажется? Ого! Каир где, а Париж вон где! Так его и стибрить могут!" Размышляя, он оделся и вышел на улицу.

Погода никак не радовала, и Фухе тоскливо разглядывал то лиловые облака, то свои когда-то грозные, а ныне, как и их хозяин, просящие каши башмаки.

У биржи, как всегда, толпился народ. Вчера Фухе по рассеянности встал не в ту очередь, и ему предложили быть нянькой при годовалом ребенке, от чего он, конечно, с негодованием отказался. Сегодня он решил быть повнимательнее и искать то, что ему нужно. Впрочем, он сам мало себе представлял, что ему нужно. Вдруг ктото тронул его за плечо. Комиссар обернулся. Перед ним стоял незнакомый человек пожилого возраста, прилично одетый, и жестом предлагал ему отойти в сторонку. Они отошли.

- Вы - господин Фухе? - спросил незнакомец, приветливо улыбнувшись.

- Ну? - ответил Фухе.

- Не хотели бы вы возглавить частное сыскное агенство? - поинтересовался незнакомец.- Если возражений с вашей стороны не будет, прошу в машину. Мы поедем на место и сразу договоримся об условиях.

Фухе только энергично замотал головой в знак согласия.

Ни Санчеса, ни Алекса так нигде пока и не было.

4. ЛЕОНАРД

Комиссара долго возили по пригородам и наконец доставили в высокий особняк на восточной окраине. Учтивый незнакомец провел Фухе в обширный зал и усадил в кресло, предложив "Синюю птицу".

Благодарный комиссар заранее решился на все условия.

- Итак, господин...- начал он.

- Минутку, милый Фухе,- прервал его хозяин.- Сначала немного

воспоминания. Вы помните злосчастного Леонарда, который, судя по вашей

интуиции, сорок лет назад совершил убийство?

- Кажется, что-то припоминаю...

- А кого он убил?

- Да мне тогда этого и не сообщили. Сказали: "произошло убийство", ну и черт с ним!

- А Леонарда вы когда-нибудь видели?

- Зачем? Прочитал просто как-то вывеску - я тогда как раз читать учился - "Леонард. Торговля заячьим пухом", и все!

- А Леонард, который не совершал никакого убийства, чудом избежал

виселицы. Потом, правда, он не одного отправил на тот свет. Но не в этом

дело. Леонард - это я!

- А я - Фердинанд,- и он протянул Леонарду руку для закрепления знакомства.

- Ты, видно, совсем свихнулся от безработицы,- мягко пожурил комиссара хозяин.- Я ведь привез тебя сюда для того, чтобы умертвить.

- Но я совсем этого не хочу,- возразил комиссар и попросил еще одну сигарету.

- За твою наглость тебя стоило бы ликвидировать сейчас же,- промолвил Леонард.- Да есть тут у меня одна задумка... Как ни крути, но ты, голубок, человек великий. А я, надо сказать, собираю коллекцию голов великих людей.

Есть у меня и президенты, и министры, и знаменитые мафиози. Даже Наполеон есть, правда, только череп. Недавно купил я и голову папы Иоанна Павла Второго...

- Так он же еще живой! - не выдержал Фухе.

- Так и ты еще живой,- невозмутимо ответил Леонард и предложил ему новую сигарету.- Но через неделю ты почиешь в бозе. А когда-нибудь и святого отца господь приберет... Да! Похвастаюсь тебе: даже головушка Рамзеса Второго у меня имеется!..

- Спер-таки! - воскликнул комиссар.- Так я и думал: не доехать фараону до Парижа!

- И правильно думал. Сейчас голову реставрирует один оч-чень хороший мастер, мое недавнее приобретение; ну, а все остальное от Рамзеса, видимо, восстанавливает Лувр. И учти, как только мой мастер со своим ассистентом привезут башку фараона,- тут и тебе конец. Эх, треснуть бы тебя раньше, да мастер только свежими занимается! Ничего, посидишь в подвале, с ангелочками пообщаешься, душу свою приготовишь к отбытию, а там и мастер поспеет. А когда-нибудь я и мастера... Тоже личность уникальная... Хочешь сигарету?

Фухе гордо отказался, и его увели в подвал.

Ни Санчеса, ни Алекса все еще не было.

5. УЗНИК

Первое, что делает каждый узник,- это осматривает свое узилище.

В подвале, куда отвели Фухе, было достаточно темно, но он все же смог рассмотреть, что его камера сложена из огромных монолитов, ни сокрушить, ни расшатать которые без артиллерии было немыслимо. Заперли его, правда, за обыкновенной деревянной дверью, но слоновьей толщины. По всей видимости никто его не сторожил, так как в час трапезы комиссар слышал шаги кормильца издалека. Правда, кормили отвратительно - свежим свиным салом, терпеть которое Фухе никогда не мог да и теперь не намеревался.

- Эй, держиморда! - крикнул он однажды тюремщику.- А кроме сала Леонард ничего не ест?

- Леонард сейчас трескають вустриц,- высокомерно ответил кормилец,- А тебе сало положено, чтоб ты жирней был для операции отделения твоей головы от твоего туловища.

С тем он и откланялся, а голодный комиссар положил еще один кусок сала на пирамиду из таких же кусков. Его одолевала зеленая тоска от вынужденного одиночества. Но скоро появилось и общество - сначала одна молоденькая крыса, а затем целый выводок крыс, вероятно, ее родственников и знакомых.

Фухе сутки ломал голову над тем, как они проникли в подвал, почуяв запах сала, и пришел к выводу, что их не иначе, как бог послал. Однако от сала он избавился.

На третий день заключения комиссар вдруг вспомнил, что когда-то он слушал по радио чтение рассказа "Колодец и маятник", в котором человек, привязанный к скамье кожаными ремнями, спасся от смерти, привлекши к себе крыс, перегрызших путы. Почему бы и мне не попробовать, подумал он. И теперь все сало он стал тратить на смазку двери. Но мерзкие животные и не думали грызть дерево, а преспокойно слизывали ценный для них продукт.

И вот наступил последний день. Фухе так отощал, что съел все-таки завтрак и обед. Настало время думать. Не выбраться отсюда сегодня - значит пополнить коллекцию Леонарда.

"Зато красоваться буду рядом с самим фараоном",- утешал себя комиссар.

Проклятые крысы! Не получив сала, съеденного комиссаром, они принялись за одежду и за него самого, время от времени больно покусывая его за ноги. На один из таких выпадов Фухе ответил им тем же, укусив молоденькую симпатичную крыску за заднюю лапу. Лапа оказалась неплохой на вкус, и Фухе сжевал крыску полностью, а затем принялся и за остальных.

И тут ему в голову пришла гениальная мысль. Если крысы не желают грызть дверь, то почему бы ему самому не сделать это? Тем более, что зубы у комиссара были железные... Хоть и на вставных челюстях.

Дыру, достаточную для того, чтобы в нее протиснулось его отощавшее тело, Фухе прогрыз к утру. Осторожно высунув наружу голову, он осмотрелся и не нашел ничего опасного в той обстановке, которая царила в зале. Он вылез, быстро прошел через зал и вдруг бросился за портьеру: послышались голоса.

- Да,- говорил Леонард,- он вполне свеж, кормили его по-царски курятиной и шампанским с устрицами.

"То ли врет, собака,- подумал Фухе,- то ли этой курятиной мой держиморда закусывал мое же шампанское."

- Сюда, сюда,- говорил меж тем Леонард,- в этот зал, дорогой мастер.

В зал вошли трое. Они сразу прошли к двери в подвал, и Фухе внезапно услышал разочарованное восклицание, а затем звук упавшего тела. Выглянув из-за портьеры, он увидел лежавшего в обмороке Леонарда и двух человек, склонившихся над бандитом. Это, видимо, были мастер с ассистентом.

- Алекс? - вдруг закричал Фухе.- И Санчес?

6. ГОЛОВА ЛЕОНАРДА

- Да, комиссар,- говорил Алекс, препарируя голову Леонарда,- мы с Санчесом сразу решили еще в Калифорнии, что дело плохо, и пока Конг наслаждался беседой с вами, мы драпанули. А денег-то у нас ни гроша. Пришлось нам подзаработать, засушивая головы вождей племени юта, они как раз вышли на тропу войны за свои права. Много их там полегло... Но платили исправно, долларами. Потом двинули мы в Европу, тут на нас Леонард и вышел со своим Рамзесом. Ну, думаем, если он голову фараона отпилил, значит Фухе обязательно ее искать будет. Ну и решили мы с этой головой потянуть, чтобы вы до Леонарда добраться успели. Вы и успели...

- Это еще кто до кого добрался,- кисло улыбнулся Фухе. Закурив, он добавил.- А коллекцию эту, дорогой Алекс, передадим в Лувр. Кроме головы Рамзеса, конечно. Пусть у меня в каморке повисит. Если бы не она, не выбраться мне отсюда...

Тут на улице послышались топот, выстрелы, отчаянная ругань, и в зал ворвались суровые парни в длинных плащах.

- Вот он! - закричали они разом, указывая на Фухе.

На их крик в зал вошел полковник Конг.

- Ага, гусь, живой! - обрадовался он, увидев Фухе.- А я уж думал, что не успею! Чертовски непонятно ты исчез. Еле докопался, где тебя искать.

Расписку не зарыл? Нет? Так что ж ты, скотина, помирать собрался?

- А я и не собирался,- с достоинством ответил комиссар.- А вы Леонарда искали?

- Тебя, кретин! Нужен нам этот Леонард! Мы контрразведка, а не ваша поголовная полиция. Ну, готовься к моему заданию!

- Всегда готов,- ответил Фухе и оглянулся. Ни Санчаса, ни Алекса уже не оказалось.

Новелла третья

ПЛОДЫ ВОСПИТАНИЯ

1. ДОНОС

Конг недолго посвящал бывшего комиссара Фухе в суть дела.

- Значит, так, козлик,- сказал он.- Расследовать будешь государственное преступление в Первом Драгунском полку.

- Где? - не понял комиссар.- В драконском?

- Кретин! В драгунском. Это дяди на лошадках с пиками и саблями. Понял?

- А разве до сих пор сохранились такие войска?

- Ты фильм про Наполеона смотрел? Кто, по-твоему, играл в нем роль кавалерии? Наш Первый Драгунский.

Слушай дальше. Ординарец дивизионного командира капитана Сорвиля...

- Это что, нашего кандидата в президенты?

- Какой же ты дурак! Его сына. Так вот, ординарец нацарапал нам в контрразведку, что его капитан во время одного из маршей мотнулся на ту сторону, за границу, и вернулся через час. А еще через полчаса стало известно, что из походного сейфа полковника Фаста исчезли документы государственной важности. Ты понимаешь?

- Конечно! Государственная измена.

- Вот-вот. Твоя задача: прибыть в полк и выяснить, виновен Сорвиль или нет.

- Так это же просто! - удивился Фухе.- Привезите его к себе и дайте в лапы своим костоломам. Он сам признается.

- А если он не виновен? - возразил Конг.

- У вас он в любом случае признается.

- Ну и дурак же ты, Фред! Сопоставь: Сорвиль-старший вдруг становится президентом, а его сынок в это время вкушает райские плоды в моих застеночках. Будет ли Аксель Конг после этого на свободе? Теперь понял?

Тебе нужно найти твердые доказательства его виновности или невиновности.

Фухе понял, что его подставляют под удар. Если капитан виновен, а Сорвиль-старший не станет президентом, то лавры достанутся Конгу; если же Сорвиль станет президентом, а Фухе арестует его сынишку, кому на голову все шишки упадут?

- Кстати, ты сам-то за кого проголосовал?

- Да я ж, господин Конг, в подвале сидел!

- Ну и ладненько! Нечего тебе по избирательным участкам шляться. Вот, бери полномочия - и в полк, сразу дуй к Фасту. Ну, а там по обстановке.

2. УМЫСЕЛ ИЛИ ХАЛАТНОСТЬ?

Квартира Фаста находилась в небольшом симпатичном домишке из двенадцати комнат. Кругом торчали какието фруктовые деревья и воняло конским навозом.

Денщик сообщил комиссару, что полковник у себя в гостиной беседует с Торвальдом. На вопрос Фухе, кто такой Торвальд, денщик ответить не соизволил и только указал пальцем на дверь в гостиную.

То, что увидел там Фухе, озадачило его.

В двух широченных креслах восседали два породистых коня с явно выраженными лошадиными мордами. Один из них был прикрыт попоной, на другом красовался мундир с полковничьими эполетами.

"Насколько я понимаю,- подумал Фухе,- один из них - Торвальд, другой Фаст. Но который? Наверное, полковник все-таки в мундире!" И он сделал шаг к коню в эполетах.

Конь вскочил и бросился к комиссару с протянутой рукой. Теперь Фухе понял, что его догадка была правильной

- это и был полковник Фаст с непомерно лошадиной физиономией.

"Конг мог бы и предупредить,- вяло подумал Фухе.- Так же и ошибиться можно!"

- Милый Фухе! - щебетал меж тем Фаст.- Как я рад вас видеть живым, а не на фотоснимках в газете!

Пока Фухе поудобнее усаживался в кресле, с которого успели согнать Торвальда, полковник не уставал расхваливать свой полк, особенно офицеров вообще и капитана Сорвиля в частности. По всему видно было, что проголосовал он за капитанского отца.

- Да, дорогой Фухе! - продолжал щебетать полковник, хоть комиссару и казалось, что он ржет.- У меня все молодцы, как на подбор! Вы смотрели фильм про Наполеона? Так вот, это они там снимались!

- В роли лошадей? - не удержался Фухе, но Фаст пропустил его реплику мимо ушей.

- Однако, что же вас привело к нам? - спросил наконец полковник.- Какой счастливой случайности обязаны мы вашему визиту да еще с полномочиями из контрразведки?

- Видите ли, господин полковник,- ответил Фухе, затягиваясь "Синей птицей",- я бы хотел поговорить с ординарцем капитана Сорвиля, а затем с самим капитаном.

- А что случилось? - полюбопытствовал Фаст.

- Государственная измена!

- Это вы о секретном пакете, пропавшем невесть куда? Так при чем здесь Сорвиль?

- Его ординарец сообщил Конгу, что капитан переходил границу во время марша. Вы знали об этом?

- Нет, но... Какая чушь! Мой офицер - государственный преступник? Нет-нет, дорогой Фухе, этого не может быть!

- Вот я и приехал разобраться. Вы можете ручаться за любого офицера?

- Конечно! Не то, что с умыслом, а даже по халатности никто из них не допустил бы пропажи секретных документов. Да они даже карты никогда не теряют!

- Топографические?

- Игральные. Так что увольте...- и Фаст развел руками.

- Но как же вы объясните пропажу документов государственной важности?

- Да, наверное, одна из моих случайных любовниц похитила с целью наживы. А может, она и шпионкой была.

- Ну вот! - обрадовался Фухе.- Значит, халатность в полку все-таки имеется!

- Так ведь это же среди меня, а не среди моих офицеров!

- Хорош пример! Что ж, придется арестовать вас!

- Да вы что! Я ведь сам поднял тревогу по поводу этой пропажи! Давайте уж лучше беседуйте с капитаном и его ординарцем. Эй, Грек, позови Люсьена, ординарца господина капитана!

3. ЗЫБКИЕ ПОКАЗАНИЯ

Явился Люсьен, протирая пьяные от сна глаза. Он тупо уставился на штатского господина в клетчатом пиджаке и вдруг все понял.

- Вы из контрразведки? - сразу спросил он, забыв отдать честь полковнику.- По моему доносу?

Фухе моментально взял быка за рога.

- Ты сам видел, как капитан Сорвиль мотался на ту сторону? - начал он допрос.

- Не сам, но...

- Вот видите, дорогой Фухе! - воскликнул Фаст.- Я же говорил, что это клевета!

- Но,- продолжал Люсьен,- это видела его любовница Сюзи. А она и моя любовница тоже. От нее-то я все и узнал об этом. А когда пропали документы, я сразу понял, что это дело рук моего капитана...

- А как могла Сюзи это видеть?

- Да она ездила вместе с капитаном. Она днем его любовница, а ночью моя.

Она и рассказала мне все.

- Что-то очень зыбкие показания,- пробормотал Фухе.- Ладно, иди. Послушаем теперь капитана Сорвиля.

Капитан категорически отрицал свою вину, поездку к вероятному противнику, и комиссару не оставалось ничего более, как самостоятельно взяться за выяснение этого дела.

- Вы не будете настолько любезны, чтобы дать мне машину на пару часов? попросил он полковника.

- Увы! - развел тот руками.- Мы ведь кавалерия...

- Но коня хоть дадите?

- Пожалуйста! Вам какого?

- А разве они чем-нибудь отличаются? - удивился Фухе.

- Конечно! Есть с норовом, а есть и покладистые...

- Вот-вот,- согласился Фухе.- Мне как раз этакого покладистого. Да, и скажите Грегу, пусть он меня на него посадит и научит, как управлять, где там какие педали...

Грег учил комиссара недолго, поскольку педалей было всего две: левое и правое стремя.

- Возвращайтесь к вечеру! - крикнул ему Фаст.- Будет известен результат президентских выборов!

4. НЕВИНОВЕН

Фухе знал, что делает. Он был не менее известен в соседней нейтральной, хоть и не великой державе, чем и у себя дома. Везде его знали и кое-где любили. Он решил поступить просто: самому поехать за границу и спросить у пограничников, передавал ли кто-нибудь им секретные документы, а если передавал, то кто. Правда, ехать ему пришлось долго: конь хоть и был покладистым, но почему-то все время путал правое направление с левым и постоянно останавливался пощипать травку. Наконец, впереди показались полосатые столбы.

- Стой, кто идет? - вдруг услышал комиссар.

Перед ним стоял молодчик с автоматом и собакой на поводке.

- Ты что, не видишь, что идет конь? - спросил Фухе.

- А ты? - не унимался пограничник.

- А я еду. И вообще, вот мои документы, я из контрразведки, и ты обязан мне подчиняться.

Молодчик ознакомился с полномочиями комиссара, держа их вверх ногами, и пропустил его на ту сторону.

На той стороне его встретили с восторгом, напоили местным вином, сразу сообщили, кто, когда и при каких обстоятельствах передал их нейтральной, хоть и не великой державе секретные документы великой, хоть и нейтральной державы, а затем посадили на коня. Правда, это был не тот красавец-жеребец, на котором он сюда приехал, а какая-то облезлая кляча, но Фухе посмотрел на это сквозь пальцы, так как был пьян и окрылен успехом.

"Ну, Сорвиль, держись у меня!",- думал Фухе.

Когда он только собирался дать коню пяток, его задержал начальник заставы.

- Милый Фухе, а не хотели бы вы узнать, кто стал вашим президентом? спросил он.- Только что по радио сообщили.

- Интересно, интересно,- заплетающимся языком ответил Фухе, хотя сейчас его интересовала только теплая постель.

- Избрали Сорвиля,- удовлетворил его любопытство начальник заставы.

- Ну да, ну да...- пробормотал Фухе.- Как так Сорвиля?

Кляча приволокла трезвеющего комиссара к полковнику Фасту только под

утро. Полковник встретил его и с явным нетерпением вопросил:

- Виновен?

Фухе замотал головой, категорически отрицая виновность президентского сына.

- А кто же документы похитил? - не отставал полковник.

- Как - кто? - удивился Фухе.- Капитан Сорвиль!

Новелла четвертая

ДИНАСТИЯ ФУХЕ

1. СЧАСТЛИВОЕ ПРИБЫТИЕ

Фухе обстоятельно доложил Конгу о выполненном щекотливом задании и вытянулся в ожидании похвалы.

- Так, козлик,- произнес Конг задумчиво.- Значит, документы государственной важности похитил капитан Сорвиль... Но в то же время он невиновен, так как является родным сыном избранного вчера президента... Уж не гнездится ли измена в самом президентском дворце?

Фухе поразился такому смелому образу мыслей и позволил себе спросить:

- Вы хотите сказать, господин Конг, что похищение документов было инспирировано нашим нынешним президентом?

- Пока я еще ничего не хочу сказать,- раздраженно ответил Конг.- А тебе вообще следует помолчать некоторое время... На-ка вот триста гульденов и отправляйся в "Крот"!

Фухе зажал в кулаке гонорар и вприпрыжку бросился его пропивать.

А Конг еще некоторое время задумчиво разглядывал свою гантелю и напряженно размышлял.

"А ведь разболтает, паршивец,- наконец решил он.- Знаю я его

скромность!... Не мешало бы заткнуть ему глотку по поводу этих

Сорвилей..." Он позвонил. В кабинет вошел громила с огромной челюстью и остановился в ожидании приказания.

- Вот что, Шпалера,- сказал Конг.- Иди сейчас в "Крот" и послушай, что там будет провозглашать бывший комиссар Фухе. Придерись к любому его скользкому высказыванию и арестуй. Мне нужно засадить этого кретина на некоторое время. Только не рукоприкладствуй: он мне еще пригодится!

Шпалера низко поклонился, жуя бабл-гам, и, ощупывая в кармане наручники, вышел.

Фухе пропивал уже вторую сотню, когда заметил за своим столиком громилу с огромной челюстью, жадно поглощавшего пиво.

- Ты, наверное, из контрразведки? - спросил Фухе, чувствуя, что уже едва ворочает языком.

Громила покрутил челюстями, подумал и отрицательно покачал головой.

- Не ври! - обиделся Фухе.- И не забывай: у меня интуиция. Думаешь, я не понимаю, что Конгу нужно изолировать меня на пару недель? Уж он-то не пройдет мимо, если унюхает какую-нибудь интригу!

Шпалера изумленно смотрел на великого Фухе и с тоской думал, что не удастся выполнить задание шефа, а следовательно, получить очередной отпуск.

А Фухе разошелся не на шутку. Опорожнив подряд две кружки виски, он почувствовал себя всемогущим, вскарабкался на стол, опираясь на челюсть громилы, и произнес речь к превеликому удовольствию публики:

- Уважаемые граждане нашей великой, но нейтральной державы! Несмотря на происки наших врагов, мы поддерживаем единство и сплоченность! Перед нами открыты широкие горизонты новых достижений! Возьмемся же дружно!

Шпалера с тоской слушал патриотическую речь комиссара. Придраться, увы, было не к чему... Тогда он с остервенением вцепился своими мощными вузами в лодыжку комиссара.

- Граждане! - взвыл тот.- Посмотрите на этого агента реакции! Он желает, чтобы я высказался в политическом смысле и поэтому кусает меня слоновьими челюстями! Отпусти! Отпусти, дурак! И Конг твой дурак! И президент Сорвиль дурак! Не боюсь я вас...- шепотом закончил Фухе, ужасаясь сказанному.

А Шпалера трясся от радости: неосторожные слова уже слетели с уст комиссара при многочисленных свидетелях. Стащив челюстями комиссара со стола, он щелкнул наручниками и поволок несчастного в контрразведку.

Конг уже давно поджидал своего агента с арестованным. Вызванные им члены военного трибунала города, выпив все запасы начальника контрразведки, затеяли преферанс и нетерпеливо посматривали на часы в предвкушении веселого развлечения.

Шпалера втолкнул Фухе в кабинет и провозгласил, выплюнув жвачку:

- Вот. Говорил на президента дурак.

Конг потер руки, члены трибунала поспешили подвести итог преферанса и расплатиться друг с другом, и началось судилище.

Против ожидания Фухе получил 15 суток не за нарушение общественного порядка, а за оскорбление президента, да еще плюс 15 лет за разглашение государственной тайны.

В городской тюрьме его встретил Дюмон, приятно улыбнулся и проговорил:

- Значит, соседями будем? Правда, недолго: мне через два года на пенсию, а ты, сокол, говорят, на пятнадцать лет к нам собрался? Ну, милости просим, со счастливым прибытием! А тюремщиком я к тебе Алекса приставлю, чтоб не скучал, а то, знаешь, радио у нас нет, книги газеты не положены, девочек не держим...

- Безобразие...- возмутился Фухе.- Раньше все это позволялось...

- И сейчас позволено,- пояснил Дюмон.- Но только уголовным. А ты у нас, гусь, политический, тебе никак нельзя.

И комиссара поместили в чистую и уютную одиночку.

2. КРЫША НАД ГОЛОВОЙ

Вечером на дежурство по политическому отделению городской тюрьмы заступил Габриэль Алекс.

Фухе долго взывал к своему другу из-за железной двери, но безуспешно:

разговаривать с заключенными тоже не полагалось. Тогда Фухе решил

объявить голодовку. Он подпер дверь своей казенной железной кроватью, и когда Алекс стал открывать ее, чтобы дать заключенному ужин, она не поддалась.

- И черт с тобой,- равнодушно произнес Алекс и сам слопал ужин.

Фухе с пустым желудком плюхнулся на кровать, но заснуть не смог: всю ночь из центра города доносились какие-то взрывы, пулеметная стрельба и скрежет гусениц. Впрочем, заключенного это мало интересовало. Под утро, наконец, он заснул.

Разбудили его весьма грубо. Кровать, подпиравшая дверь, с визгом отлетела к противоположной стене, а Фухе, грохоча вставными челюстями, грюкнулся на пол.

В камеру вошли двое. При виде первого из них Фухе в ярости зачихал: это был Конг. А вторым оказался старикашка Кальдер, преизвестнейший генерал, который давно уже отметил свое девяностолетие.

- Вставай, гусь! - приказал Конг.- Хватит на полу валяться, простудишься!

- Да-да, молодой человек, вставайте,- упрашивал Кальдер.- Простудитесь, а вы нам, хе-хе, здоровеньким нужны.

Фухе встал и тупо уставился на гостей.

- Ну, вот и амнистия,- сказал Конг.- Можешь быть свободным, только подпиши вот эту бумажку.

Конг протянул опешившему Фухе листок.

Фухе прочитал его и чуть не поперхнулся.

- Опять военный переворот? - наконец спросил он.

- Гражданский, молодой человек, гражданский, хе-хе! - возразил Кальдер и показал на свой вполне штатский костюм, состоявший из потрепанных джинсов и футболки.

- Быть не может! - не поверил Фухе.- Конг и Кальдер - и вдруг гражданский переворот?

- А вы в окошечко свое, хе-хе, посмотрите,- предложил Кальдер.- Сами убедитесь.

Фухе глянул через решетку. Действительно, все напоминало военный переворот, но переворот все-таки был гражданский. Во дворе тюрьмы стоял танк, на башне которого красовалась малая надпись: "Трактор"; по улице шли молодчики с автоматами, но в шортах и кедах. Шли они строем и со знаменем и с командиром впереди, но на знамени было написано: "Спортивная команда имени Свободы", а командир, видимо, был тренером.

- Да,- согласился Фухе.- Но почему подписать манифест должен я?

- Когда мы свергли этого изменника Сорвиля,- объяснил Конг,- я сразу предложил твою кандидатуру как самого популярного в народе человека.

Господин Кальдер уже стар, я чересчур жесток, а другие наши соратники малоизвестны. Вот почему я и предложил тебя на пост главы временного правительства вплоть до новых президентских выборов, которые мы проведем через пару дней. Впрочем, президентом тоже будешь ты.

- Зачем же тогда нужно было сажать меня в тюрьму? - удивился Фухе.

- А это чтоб ты не отказался стать президентом,- ухмыльнулся Конг.

- А если я откажусь?

- Ну и будете сидеть здесь пятнадцать лет, хе-хе, и пятнадцать суток,вмешался Кальдер.

Фухе хоть и не очень понимал, что кругом происходит, но он понял одно: его опять ставят под удар. Если переворот провалится, полетит не чья-то голова, а его. Если же переворот будет удачным, его сделают послушной марионеткой.

- Я лучше здесь посижу,- ответил он.

Кальдер и Конг от изумления открыли рты.

- Чего? - спросил Кальдер.- Вы предпочитаете гнить в тюрьме вместо того, чтобы быть президентом?

- А здесь неплохо,- соврал Фухе,- кормят бесплатно, делать ничего не надо, крыша над головой есть.

- Ах, так! - разъярился Конг.- Что ж, Дюмон тебе покажет, как артачиться!

И посетители вышли,

3. ФУХЕ - ПРЕЗИДЕНТ

Дюмон не замедлил явиться.

- Ну, сокол,- сказал он.- Сегодня я свой гранатомет из ремонта возьму.

Охоту устроим.

- Не умею я охотиться! - огрызнулся Фухе.

- А тебе и не придется. Охотиться я буду. Из своего окна. А ты по двору бегать будешь, в роли зайца. Так-то вот. Бумажку тут тебе Конг оставил и сказал, что подписать ты должен. Так ты не тяни, подписывай, пока мой гранатомет в мастерской Фухе гордо отвернулся, и Дюмон вышел.

Выбраться из тюрьмы было немыслимо. Окно было забрано крепкими стальными прутьями, да и во дворе за окном расположилась вокруг трактора спортивная команда. Железную дверь прогрызть комиссару было явно не по зубам.

- Алекс,- взмолился он.- Отпусти!

- Не могу,- ответил из-за двери верный друг.- Вы же знаете - у меня жена, дочка... Я вас отпущу, а меня премии лишат. Не могу!

Фухе в отчаянии забегал по камере, поглядывая за окно. Через час во дворе показался Дюмон, и Фухе с ужасом заметил за плечами начальника тюрьмы гранатомет.

- Конец! - решил комиссар.- От этой штуки я в пыль превращусь! Лучше уж на электрическом стуле!

Дверь распахнулась, и на пороге вырос Дюмон.

- Ну? - поинтересовался он.- Подписал?

Фухе молниеносно подмахнул свою подпись под манифестом и властным тоном приказал:

- Я, глава временного правительства нашей великой, хоть и нейтральной державы, назначаю на должность начальника городской тюрьмы Габриэля Алекса, а ты, Дюмон, будешь исполнять обязанности тюремщика. Машину мне!

Фухе прибыл в контрразведку как раз в тот момент, когда Конг и Кадьдер отчаялись найти более подходящую, чем бывший комиссар, кандидатуру в президенты.

- А, козлик! - обрадовался Конг.- Решился-таки?

- Решился! - величественно заявил Фухе. - Не кури в кабинете! - заорал он на опешившего Конга.

- Вот это наш, хе-хе, человек! - потер руки Кальдер.- А вы не курите, Аксель, не надо, а то их превосходительство серчают, хе-хе...

Конг бросил сигарету в окно и произнес:

- Послезавтра выборы президента. Если мы поставили на Фухе, то он обязан стать главой государства.

- А если избиратели не проголосуют? - засомневался новоиспеченный премьер-министр.

- Проголосуют, хе-хе,- успокоил его Кальдер.- У нас средство есть.

- Какое средство?

- А вот мы из Института Биологии крысок зараженных выпустим, они и разбегутся кто куда.

- Ну и что? - не понимал Фухе.

- А то, что крысиный яд мы уже скупили на корню, и получит яд только тот, кто явится на избирательный участок и проголосует за вас, хе-хе.

- Так они ведь заразу разнесут!

- Не разнесут, хе-хе. Обычные белые крысы, хе-хе, а мы их объявим отравленными. Так что, молодой человек, с вас причитается!

4. ФУХЕ - ИМПЕРАТОР

Через день Франц-Фердинанд Фухе стал президентом. Он быстро приступил к проведению реформ, которые ему диктовали Конг и Кальдер. Президент сформировал новый кабинет, где Конг стал министром внутренних дел, Кальдер

- военным министром, а остальные портфели разобрали активные сторонники новой власти. По настоянию Фухе Алекс был назначен министром просвещения, а Санчес, найденный пуделем Арчибальдом на помойке - министром иностранных дел. Демократию потихоньку прижимали. Фухе даже предложил продавать спиртные напитки с двух часов дня, но Конг объяснил ему, что пьяным народом легче управлять, и в этом отношении все осталось по-прежнему. Все газеты были закрыты, за исключением одной - "Гласа божьего", которая внушала населению, что президент Фухе - наместник господень.

Одно лишь обстоятельство омрачало настроение представителей новой власти - оппозиционное движение на окраинах страны. Все государственные вооруженные силы пришлось бросить против мятежников, но это не помогало. Да тут еще и в столице появились листовки, главным содержанием которых было: "Долой узурпатора Фухе!" Фердинанд Фухе добился того, о чем мечтал всю жизнь - он ничего не делал, кроме подписывания бумаг и выступлений по телевидению, которые ему готовил Конг, зато много ел и пил, жил в полнейшей роскоши.

Как-то Алекс в частном разговоре с президентом вспомнил, что когда-то давно, еще в прошлом веке, президент Фракции Луи-Наполеон провозгласил себя императором.

- А что для этого нужно? - сразу спросил Фухе.

- Не знаю,- пожал плечами Алекс,- по-моему корону купить надо.

- А где?

- Наверное, в той стране, где императоры были... Кстати, в Лувре должна быть корона Карла Великого...

Фухе тут же вызвал министра иностранных дел Санчеса и отправил его с официальным визитом во Францию.

Через три дня Санчес доложил:

- Золото и драгоценности, из которых сделана корона, стоят двадцать тысяч франков...

- Всего-то?...- разочарованно протянул Фухе.

- Но как историческая ценность она стоит сто миллиардов франков,добавил Санчес.

- Сколько? - ужаснулся Фухе.- Да у нас и в казне столько нет! Где же их взять?

- Может, новый налог учредить? - подсказал Алекс, пивший в углу пиво.

- Налог? А на что?

- Ну, например, на кошек и собак.

- Как это?

- А так. Кто держит у себя кошек, собак, попугаев и прочую живностъ, пусть платит!

- Не получится! - вздохнул Фухе.- Общество охраны животных воспротивится.

- Почему?

- Владельцы передушат своих любимцев,- объяснил Фухе.- А вот если на

мух? Есть в доме мухи или комары

- плати! И чистоту наведем, и деньги соберем.

- Всего два миллиарда,- подсчитал Санчес.- И то если по десять гульденов в месяц собирать.

- Маловато...- Фухе задумался.- А если продать что-нибудь?

- Ну, еще миллиард за эту мебель и обстановку...- развел руками Санчес.

Алекс допил пиво, встал, подошел к висевшей на стене карте своей великой нейтральной державы и ткнул в нее грязным пальцем.

- Продайте территорию! - сказал он.

- Как я об этом не подумал? - воскликнул, вскочив, Фухе.- У нас же миллионы квадратных миль! А что продать?

- Да вот хоть Цунамскую область с городом Самумом,- посоветовал Алекс.

Спустя неделю Фухе держал в руках корону Карла Великого. На голову водрузить он ее не мог, так как корона была чересчур велика, но сердце президента наполнилось гордостью.

- Итак, я первый представитель императорского дома Фухе, династии так сказать! - радовался он.- И имя у меня такое же, как у наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда, невинно убиенного в Сараево в четырнадцатом. Алекс, брось ты свое пиво, пиши манифест о провозглашения меня императором!

- Почему я? - спросил Алекс, не желавший расставаться с пивом.

- А кто у нас министр просвещения?

Алекс, кряхтя, сел за стол, но писать не стал. На улице послышались выстрелы, взрывы и скрежет гусениц.

- Переворот! - в ужасе закричал Фухе.- Пиши скорей, тогда я их своей императорской властью растопчу!

Но было поздно. В кабинет президента ворвались молодчики в пестром одеянии.

"Оппозиционеры,- подумал Фухе.- Но как они попали в столицу?" Но тут вслед за молодчиками появились спортсмены в кедах и с автоматами, а за ними - подлые интриганы! - Кальдер в футболке и Конг с гантелей.

- Господин президент, вы арестованы! - торжественно произнес Конг, а потом неофициально добавил.- Зачем Самум продал, дурак?

Новелла пятая

БРОСАЮЩИЙ ВЫЗОВ

1. ЗА СТАРУЮ ДРУЖБУ

После стремительного взлета император Фухе ощутил головокружительное падение. Его снова водворили в ненавиcтную камеру городской тюрьмы и снова мерзавец Дюмон стал проделывать свои гнусные шуточки с гранатометом.

Министра просвещения Габриэля Алекса и министра иностранных дел дона Алонсо-МигеляХуана-Херардо Санчеса отвезли в психиатрическую лечебницу излечивать манию величия.

А беднягу Фухе ждал судебный процесс, не суливший ему ничего приятного.

Правда, процесс связывал руки подлецу Дюмону, не осмеливавшемуся

по-своему расправиться с его коронованной особой. Впрочем, судебное разбирательство могло окончиться лишь одним: электрическим стулом.

Именно поэтому Фухе, спокойный и тихий от рождения, вдруг замыслил противозаконную акцию - побег из места заключения.

Следователь вызывал Фухе на допросы крайне редко, и великий комиссар решил воспользоваться этим обстоятельством для осуществления своего замысла.

Нужно было только дождаться благоприятного момента.

Как ни странно, этот момент ему предоставил тот, кто должен был денно и нощно караулить комиссара - сам начальник тюрьмы.

Дюмон умудрился налакаться огненной воды на собственном юбилее по поводу пятидесятилетия работы блюстителем порядка. Придя в полное недоумение, он ввалился в тюрьму, на радостях расшвырял охране все свои наличные деньги и распустил ее до утра. Затем, кряхтя и звеня ключами, он двинулся в камеру Фухе, не забыв прихватить с собой гранатомет.

Фухе встретил Дюмона достаточно враждебно, но тот вдруг сменил гнев на милость.

- Пупсик ты мой,- слезливо промямлил Дюмон.- Скучаешь тут сам, а?

- Ступай прочь! - твердо произнес Фухе.

- Гонишь? Гонишь старого соратника? А кто тебя на работу в поголовную полицию принимал? Хочешь, я тебе стаканчик налью?

Фухе не мог отказать себе в удовольствии прополоскать глотку: уж слишком долго он прозябал в этой проклятой одиночке. Сверкнув глазами, он миролюбно согласился:

- Ну, разве что за старую дружбу...

Тут же из-под длинного плаща Дюмона появилась бутылка коньяка. Фухе сунул в руку начальника тюрьмы стакан и вздохнул:

- Лей!

Когда бутылку опорожнили, Дюмон начал было петь боевые песни, но вдруг осекся и плюхнулся на койку заключенного Фухе.

- Мер-рзавец! - сказал Фухе.- Хоть бы ботинки снял!

Дверь была распахнута и манила свободой.

2. ОПАЛЬНЫЙ ИМПЕРАТОР

Ближайший аэродром был в пяти милях от тюрьмы. Фухе понимал, что в своей великой, хоть и нейтральной державе он не сможет укрыться от бдительного ока Конга. Нужно было бежать как можно дальше, желательно в Западное полушарие. Для этого самолет нужен был обязательно военный, способный быстро и удобно донести его до какого-нибудь Парагвая.

Зная, что недалеко от тюрьмы находится военная база ВВС США, Фухе направился к ней, остановив на шоссе машину и вытряхнув из нее изумленного владельца. Фухе знал также, что безалаберные американские техники не только позволят ему сесть в самолет, но еще и горючего дадут на дорожку.

Прибыв к базе, Фухе стал размахивать руками, привлекая к себе внимание.

Сначала к нему подошел долговязый майор и уставился на него стекленными глазами, затем подбежали еще несколько офицеров и нижних чинов. Наконец, долговязый спросил:

- Фуке?

- Фуке, Фуке! - утвердительно замычал комиссар.

- Президент? - вновь спросил майор.

- Си, си, президенто! - обрадовался Фухе, почему-то забыв английскую речь, которой он владел в совершенстве.- Фото! Фото!

Долговязый осклабился, кивнул сержанту, и тот исчез. Появился сержант через минуту с фотоаппаратом и протянул его майору.

- Ми тебе чик! - по непонятной причине на ломаном языке проговорил майор, собираясь фотографировать сенсацию.- Ти из призн? Тюрма? Бежаль?

- Си, си, призн! - закивал Фухе.- Ти мене чик, я твой птица - тю-тю! - И комиссар замахал руками, показывая, как он полетит на самолете.

Долговязый понял, еще раз осклабился и заработал аппаратом. Прощелкав всю пленку, он сделал жест в сторону новенького В-52.

- Тафай-тафай, френд, амиго!

- Вива американос! - заорал Фухе и вприпрыжку помчался к самолету.

"Так я и знал,- думал он на бегу,- что эти вояки за любую сенсацию отдадут что угодно! А тут - собственноручная фотография опального императора! Не устояли!"

3. КУБА ВО ФЛОРИДЕ

Но американские зрители были не только легкомысленными лоботрясами, но и хвастливыми пустобрехами. В этом Фухе убедился через какой-нибудь час, когда радиоприемник, источавший грохот группы "Моторхед", вдруг запричитал на его родном языке о бегстве бывшего президента Фухе на американском самолете.

"Все,- подумал беглец.- теперь-то уж Конг меня из-под земли достанет! Куда теперь?" Решив не обременять свой мозг излишними рассуждениями, Фухе завалился спать, задав автопилоту курс на Кубу, где, быть может, его примут коммунисты и не выдадут кровожадному Конгу.

Будильник разбудил его как раз вовремя: прямо по курсу показалась земля.

Фухе оперативно зевнул и пошел на посадку.

Его несколько удивляло, почему кубинская противовоздушная оборона не отреагировала на появление американского самолета, но он быстро успокоился.

"Говорил же Конг,- подумал он,- что у этих красных все не так. Может, они меня живым взять хотят." Но удивление его вновь возросло, когда он, опустившись на посадочную полосу, обнаружил, что приземлился прямо на ракетную базу. И никто не обратил на него внимания!

Посреди базы стояла огромная ракета на каких-то слоновьих подпорках, вокруг нее носились люди в комбинезонах.

-Вот это да! - ужаснулся Фухе.- У красных уже есть ракеты высотой в Эмпайр Стэйт Билдинг!

Тем не менее он выбрался из самолета и двинулся к людям. И даже теперь все равнодушно скользили по нему взглядом.

- Ничего не понимаю,- вслух размышлял Фухе.- На мне ведь американским летный комбинезон... Неужели красные совсем рехнулись?

И вдруг он остолбенел. Прямо перед ним вилась отличная бетонная автострада, а рядом с ней стоял вполне лаконичный указатель: "Канаверал. Флорида".

- Так вот почему они не обратили на меня внимания! - взвизгнул он.- Я в Штатах, а здесь до меня Конг доберется!

Однако быстро взяв себя в руки, он твердым шагом двинулся к гигантской сигаре, на которой уже отчетливо вырисовывался звездно-полосатый рисунок флага и белая надпись "Чзлленджер" - "Бросающий вызов".

- Кто кому еще бросит вызов,- бормотал Фухе.- Я вот Акселю Конгу покажу Фердинанда Фухе! Пусть достает меня из-под земли!

Смешаться с толпой обслуживающего персонала ничего не стоило: у него был такой же комбинезон, как и у всех окружающих.

- Ну что, запустим? - обратился он к одному из рабочих.

- Старт через три часа! - закричал тот.- Где Флойд? Ты вместо него, что ли?

- Я! - не растерялся Фухе.

- Так давай в лифт, да поживее! - опять прикрикнул рабочий. Фухе быстро скользнул в лифт. Что-то загудело, и он понесся вверх.

Когда кабина остановилась, Фухе выбрался из нее и сразу попал в мир

чудес. Да, побывать в космическом корабле ему еще не приходилось!

4. КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ

Нужно было где-то спрятаться, совершить полет с экипажем и героем вернуться на Землю. Тогда уж Конг не решится покушаться на его жизнь и свободу!

Металлическое яйцо приличных размеров показалось комиссару самым подходящим местом.

"Кажется, это катапульта,- решил Фухе.- Отсижусь здесь до выхода на

орбиту. Авось, эта штука не выстрелит: видно, аварийная. Корабль-то

многоразового использования!" Фухе влез в яйцо, бросился в кресло и тут же заснул.

Разбудил его толчок и дикая тяжесть. Комиссара тут же стошнило, он открыл крышку яйца в поисках свежего воздуха и лицом к лицу столкнулся с астронавтом в серебристом скафандре.

- А-ва-ва,- сказал астронавт, ступил шаг назад, споткнулся и грохнулся головой о какие-то рычажки и кнопочки на черном пульте. Тут же катапульта выплюнула яйцо, заставив комиссара, изрыгавшего остатки вчерашнего коньяка и тюремного ужина, несколько раз проделать в воздухе путешествие от одной стенки до другой.

Описав сложную траекторию, яйцо плюхнулось в какой-то водоем.

Фухе поспешил выбраться на волю и с ужасом отметил, что приводнился он в тюремный бассейн, мимо которого бежал несколько часов назад на американскую базу.

Выход был один - идти с повинной.

Фухе снял комбинезон и побрел через тюремный сад в свою камеру.

На его удивление Дюмон все еще спал на тюремной койке. Никого кругом не было: видимо, охрана, отпущенная до утра, еще не соизволила явиться.

Вдруг заверещал телефон в кабинете начальника тюрьмы. Дюмон дернулся, затем вскочил, выпрыгнул в коридор и помчался к кабинету.

- Да! - заорал он с похмелья.- Простите, господин Конг... Что? Фухе? Тут он! Что? Американцы? Разве вы не знаете их правдивость? Как докажу? Фухе, иди сюда, скажи господину Конгу, что ты здесь. Не надо? И так верите? Какой "Чэлленджер"? Ах, космический корабль! Ну и черт с ним, взорвался так взорвался!

И Дюмон в сердцах бросил трубку.

З марта 1986 * * *

Александр Гаврюшин

ОРХИДЕЯ

"Да, давно это было... И неправда...

Люди были отзывчивые, а собаки еще бегали... Но давно это было... И неправда..."

Волосинка ноздри комиссара Фухе, почувствовав сырость, поежилась и уперлась в хрящ, прилипнув к сопле. Спать на опушке леса в конце сентября, подложив под голову пресс-папье и укрывшись папье-маше - дело не для простых людей.

- Руки вверх! - заорал голос из-за куста.

- Стой! Кто идет?! - ответил второй голос.

Проснувшись, комиссар поднял пресс-папье, но, постепенно приходя в себя, икнувши и чихнувши, высморкавшись в папье-маше и выпустив газы в атмосферу, найдя свою непослушную волосинку и водворив ее на место в ноздре, он, наконец, пришел в себя.

- Алекс! Как дела? - произнес комиссар, преодолев затруднения логопедического характера.

- Ее нет! - ответил тот, что подошел, схватившись за ствол сосны. Сосна накренилась.

Прошло около трех часов, прежде чем два друга смогли нормально обсудить создавшееся положение.

- Откуда сторож взялся? - спросил Фухе.

- Да он же пистолет принес,- ответил Алекс.

- А где я его потерял? - почесав сморщившийся от напряжения мысли лоб, опять вопросил Фухе.

- Он говорит, что возле оранжереи,- промычал Габриэль.

- А что я там вчера забыл? - не сглаживая чела прошептал комиссар.

- Вы взяли десять франков у ботаника Футре и обещали ему найти похитителя его редкой орхидеи крип...

клип... грум... нет, не помню как ее...

- Ну? - икнул Фухе.

- Что ну? Как всегда - интуиция, пресс-папье... и все прочее... Еле удрали... Но нашли,- глаза Алекса сошлись на переносице.

- Что нашли? - срыгнул комиссар.

- Да эту орхидею чертову! - глаза Габриэля смотрели на мочки своих ушей.

- Где-е-е? - с трудом вырвал свой вопрос комиссар.

- В оранжерее, где мы обмывали десять ваших франков,- ответил Алекс, и глаза его медленно стали закатываться.

- Так где же орхидея? - нюхая носок своего друга и хрипя из последних сил прошамкал комиссар.

- А закусь? - просвистел Габриэль и уткнулся комиссару головой под мышку.

Впрочем, ответ услышан не был.

"Да... давно это было... И неправда... Люди цветы нюхали...

И не только... Но давно это было.

И неправда."

28 августа 1992 г.

Александр Гаврюшин

ОШИБОЧКА

Крыша была скользкая и ужасно гремела под ногами. Комиссар Фухе с револьвером в руке осторожно ступал по жестяной поверхности, мысленно проклиная и эту крышу, и этот дождь, но более всего преступника, из-за которого ему пришлось забраться сюда. Вдруг впереди кто-то побежал.

- Стой! - заорал Фухе и выстрелил на звук. Все стихло. Стараясь ступать как можно тише, комиссар подошел к тому месту, откуда секунду назад доносился звук. Посветив фонариком, он увидел распростертый труп и кровавое пятно на гладкой поверхности крыши. Кошка была черной, и комиссар не удивился тому факту, что он ее не увидел раньше. Он сел рядом с кошачьим телом и, поеживаясь, дрожащими руками достал из кармана мятую пачку "Синей птицы".

Руки явно не слушались его - сказывалось нервное перенапряжение последних дней, бессонные ночи наблюдений и раздумий. Струдом прикурив сигарету, Фухе с удовольствием затянулся и прикрыл глаза. Сзади раздались чьи-то шаги.

Комиссар, сжав револьвер покрепче, посветил в темноту.

- Кто это тут балуется на крыше? - прорычал в ответна луч фонаря неизвестный, закрывая рукой глаза от света.

- Ты кто? - сурово спросил Фухе, держа палец на спусковом крючке.

- Я дворник, а ты кто? - прорычало в ответ подошедшее существо.

- Полиция! - громко рявкнул комиссар и тут же подсветил свое удостоверение.

- Ясно,- ответил дворник и ногой наткнулся на убитую кошку.- Ну-ка, посвети сюда!

- Это преступник,- безапелляционно заявил Фухе и посветил.

- Иезус Мария! - воскликнул дворник.- Да это же профессорская кошечка.

- Неважно,- хмуро сказал комиссар.- Она украла кусок колбасы у генерального прокурора.

- Ха-ха-ха! - нервно засмеялся его собеседник.- Ошибочка вышла... Сынок прокурорский колбаску-то стибрил, чтобы нищему отдать... А отец его, прокурор то есть, на кошку и подумал. Да на следующий день сынок ему признался.

- А-а-а-а-а!!! - по-звериному закричал комиссар, и могучий натренированный кулак сшиб дворника, который покатился по скату крыши и исчез у ее края.

Снизу раздался звук упавшего тела.

"Девятый этаж,- подумал Фухе.- Пожалуй, завтра придется расследовать это самоубийство." Фухе еще раз затянулся "Синей птицей", выбросил окурок и грязно выругался.

Александр Гаврюшин

ТОСКА

Комиссар Фухе зашел в здание управления поголовной полищии и споткнулся.

Выругавшись вслух и сплюнув в сторону, он поднялся на второй этаж и

зашел в свой кабинет.

В управлении царила невообразимая тишина: все преступники города объявили забастовку по случаю последнего высказывания генерального прокурора, который имел неосторожность публично заявить, что единственный социальный элемент, который до сих пор еще не бастовал,- это люмпены.

Дел не было уже три дня. Комиссар, закуривая "Синюю птицу", отметил про себя, что чувства удовлетворения ему это не приносит. Нажав кнопку звонка, он принял начальственный вид и стал ждать секретаршу. Та влетела в кабинет и вылетела в окно, не успев даже пискнуть. Могучий кулак Фухе зачесался от секретаршиной челюсти, которая валялась тут же, на полу.

- Тоска...- зевнул комиссар и пнул ногой стул.

Стул развалился.

Александр Гаврюшин

ПРИШЕЛЬЦЫ

В комнате комиссара Фухе, в которой он проживал совместно с четырехкомфорочной плитой и сеттером Терри, зазвонил телефон. Комиссар вытащил свой огромный волосатый манипулятор из-под одеяла и соизволил взять трубку.

- Какого черта будить в девять утра?! - заорал он в аппарат. Но по мере того, как лицо его принимало удивленное, а порой и заинтересованное выражение, можно было догадаться, что случилось нечто непредвиденное. Как только Фухе начал щелкать языком и мотать давно не мытой головой в разные стороны, словно сивый мерин, не могло оставаться никаких сомнений в том, что произошло событие сверхфантастическое.

- Сейчас буду! - рявкнул в трубку Фухе и принялся судорожно напяливать на себя разбросанные по всей комнате предметы верхней и нижней одежды.

Через полчаса "ситроен" комиссара был уже на Блянш-авеню, где его встретил вой сирен полицейских машин, толпа любопытных и Габриэль Алекс.

- Наконец-то! - Алекс поздоровался с комиссаром.

- Показывай,- с блеском в глазах буркнул Фухе и прошел за Габриэлем.

Расшвыряв, как котят, толпу зевак, они подошли к месту происшествия.

- Ну, что скажете, комиссар? - спросил Габриэль, с интересом поглядывая на Фухе.

- Впечатляет,- выдавил из себя тот и занялся детальным осмотром.

Зрелище, представшее его взору, было действительно впечатляющим: огромный чугунный фонарный столб был на уровне груди нормального роста человека то ли спилен, то ли оплавлен, то ли обгрызен. Причем сделано это было настолько метко, что верхняя часть столба упала на проезжую часть улицы и придавила две малолитражки, раздавив все внутри. Вокруг них все было усыпано осколками стекла, забрызгано кровью и источающими жуткий аромат внутренностями.

- Свидетели есть? - спросил Фухе, подсчитав что-то в уме.

- Двое,- ответил Алекс.- А остальные разбежались, как только подъехала полиция.

- И что они говорят?

- Говорят, что это сделала высокая, мощного телосложения женщина, которая неслась по улице со скоростью хорошего спринтера.

- Ну, и как же она, если верить этим дурацким свидетельским показаниям, умудрилась это сделать? - с дьявольской ухмылкой осведомился Фухе.

- Они утверждают, что она на бегу наткнулась на этот столб, упала, поднялась и... перекусила его своими зубами.

- Ха-ха-ха!!! - засмеялся вовсю глотку комиссар.- Либо эти идиоты выпили лишнего, либо они уже давно нуждаются в помощи опытного психиатра!

Сквозь толпу и ограждение полицейских проскочила бойкая моложавая блондинка с блокнотом в руках и, остановившись возле комиссара, затараторила:

- Сьюзен Пулен из "Фигаро". Комиссар, как вы думаете, это дело рук ультралевых?

- Не рук, а зуб,- с ехидцей ответил комиссар.

- Не зуб, а зубов,- находчиво отпарировала корреспондентка, поправляя упавший на лоб локон.

Но комиссар Фухе тоже обладал известной долей остроумия, и его упругий стальной кулак, со свистом рассекая воздух, расплескал милый носик блондинки по тому месту, которое еще секунду назад называлось лицом.

Блондинка улетела, и Фухе с огромным сожалением заметил кровавое пятнышко на манжете своей белоснежной сорочки.

- У, крыса крашеная! - начал было ругаться он по этому поводу, но тут сквозь строй полицейских к нему выскочил средних лет упитанный мужчина.

- Комиссар, я из добровольного общества связей с внеземными

цивилизациями. Я думаю, что это происки супермутантов, питающихся

железом. они съедят все железо у нас на Земле. Пора спасать цивилиза...

Толстяк так и не успел договорить, поскольку массивный ботинок Фухе уткнулся в мягкий зад члена общества. Последний, словно ласточка, вспорхнул над тротуаром и, пролетев метров десять-двенадцать, уткнулся головой в железную урну.

Комиссар порылся в карманах, достал пачку "Синей птицы" и закурил.

- Мне здесь больше делать нечего,- буркнул он Алексу и, растолкав толпу, побрел к "ситроену".

Через час Фухе сидел в своем любимом баре "Крот" и попивал виски.

- Ну вы вчера с матросом и погуляли!..- ухмыльнулся бармен и подлил комиссару в бокал.

- С каким еще таким матросом? - удивился Фухе.

- Да вы же его вчера привели и сказали, что он ваш лучший друг. Потом вы заснули, и я отправил вас домой. А уж матрос разгулялся не на шутку.

Удивляюсь, как он не перебил здесь все... Всю ночь приставал к женщинам, а под утро раздел одну, напялил ее одежду на себя и, сказав, что перегрызет горло каждому, кто попробует его остановить, откусил железную ножку у стола, а затем убежал. Хорошо, что вы успели за все заплатить...

- Ну-ка,- перебил его комиссар, вставая,- где тут у тебя телефон?

- Пожалуйста, вот здесь, в коридоре возле туалета.

Комиссар набрал номер Алекса.

- Алло, Алекс? Это я, Фухе. Как там наш толстячок? Который член

общества... Скончался, не приходя в сознание? Жаль... Кажется, он был

все-таки прав... Это действительно дело зуб супермутантов из этих... как

их... других цивилизаций...

Услышав какое-то восклицание Алекса, Фухе пробурчал в аппарат:

- Ну да, зубов.

И повесил трубку.

Алексей Бугай

ПОКОЙНИК НИЗКОГО КАЧЕСТВА

Это случилось уже после истории с пивной пробкой и после истории с кошмарной фальсификацией.

Комиссар Фухе впал в немилость у начальства, и ему стали нарочно подсовывать самые мелкие и бесперспективные дела. За последние полгода ему не поручили ни одного сколько-нибудь интересного расследования. Так было и на этот раз.

Дверь кабинета открылась. На пороге стояла Мадлен. Комиссара обдало запахом чего-то под чесночным соусом. Фухе скривился.

- Фред,- прошамкала Мадлен,- тебя вызывает шеф. Сказал, что очень срочно.

Фухе посмотрел на уборщицу. Ведро с тряпкой, которое она держала, было полно крови.

- Опять Конг зверствует?

- Да, батюшка, но тебя-то Дюмон вызывает.

Фухе не мог ничего понять.

- Ну, а кровь тогда откуда?

- Э-э, батюшка,- протянула Мадлен, переминаясь с ноги на ногу.- Де Бил вызвал Конга и как следует ему всыпал. Конг вызвал Дюмона и содрал с него шкуру. А теперь Дюмон вызывает тебя.

Фухе все еще ничего не понимал. Такое нарушение суббординации никак не укладывалось у него в голове.

- А почему меня не вызывает Конг? - спросил он, страдая от ощущения собственной тупости.

- Конг не может никого вызвать, он в реанимации.

Вот теперь все встало на свои места. Фухе обрадованно затолкал в карман своего мраморного друга.

- Шеф сказал, чтобы никаких пресс-папье, разговор будет серьезный.

Фухе обреченно вздохнул, выложил на стол своего молчаливого брата и поплелся на экзекуцию.

Шеф был на удивление сдержан: за время разговора Фухе поднимался с пола всего четыре раза. После вливания в кабинете Дюмона комиссар с удесятеренной энергией занялся этим идиотским делом о кляузах.

Вызвали главного виновника и злодея господина де Терминанта. Он сидел в кресле напротив Фухе и, стараясь не обращать внимания на свет 1000-ваттной лампы, который бил ему в глаза, сосредоточенно ковырялся в носу.

- Вы господин де Терминант? - сурово спросил Фухе, раскрывая толстенную канцелярскую книгу.

- Да, это я - де Терминант, и отец мой был де Терминант, и дед мой был де Терминант, и...

- Довольно, довольно,- прервал его Фухе.- Родственников мы допросим

потом. На вас поступила жалоба, будто вы постоянно заливаете жильцов

нижнего этажа марочным вином. Вы подтверждаете это?

- А что - вино низкого качества? - забеспокоился де Терминант.

- Нет, вино нормальное, но вот потолки подкачали, плохие потолки, протекают.

- Ну, если потолки низкого качества, то это без меня, это мне неизвестно...

- Да, но кошка, спасаясь от сырости и винных испарений, залезает на обои и рвет их!

- Что, у них кошка низкого качества?

- Да нет,- пробормотал Фухе, окончательно сбитый с толку.- Кошка нормальная.

- Так что - обои подкачали? Низкого качества? - подсказал де Терминант.

- Не в обоях дело! - комиссар пытался втиснуть услышанное в рамки своего рассудка и не сойти с ума до конца этого допроса.

- А еще, еще тут написано,- забубнил Фухе, тыча пальцем в заявление и заслоняясь от де Терминанта этой спасительной бумажкой,- написано, что ты соришь деньгами в подъезде, и уборщица не справляется!

- Признаю, и больше не буду! Честное слово!

- Ты всегда так говоришь - а сорить продолжаешь!

- А что - деньги низкого качества? - поинтересовался де Терминант.

- А-а-а! - надсадно закричал Фухе, чувствуя, что теряет рассудок; он схватил пресс-папье и размазал де Терминанта по стенке.

Отворилась дверь, и вошла Мадлен.

- Вызывал? - тусклым голосом спросила она, но, разглядев останки де Терминанта, несколько оживилась: - А это кто?

- Покойник,- устало пробормотал комиссар, вытирая пот со лба и закуривая "Синюю птицу".- Низкого качества,- добавил он.

Мадлен принялась за уборку, и вокруг снова распространилось чесночное зловоние.

5 апреля 1986 г.

Алексей Бугай

ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ

- Дяденька, а дяденька,- обратился маленький мальчик к комиссару Фухе.

Мальчик задрал голову и похлопал грязной ладошкой по кованому сапогу комиссара.- Скажите, трудно быть полицейским?

- Совсем не трудно, сынок,- ответил комиссар Фухе и поскреб заскорузлый морщинистый затылок,- только нужно иметь побольше человеколюбия.

- А что это такое? - спросил карапуз.

- А вот что! - ответил Фухе и наступил малышу на горло.

Алексей Бугай

ИСТОРИЯ С ПИВНОЙ ПРОБКОЙ

История с пивной пробкой, в сущности и не история вовсе, а так, эпизод.

Однако для истинных любителей и почитателей комиссара Фухе даже незначительные штрихи в его в общем-то хорошо изученной биографии представляют непреходящую ценность.

Итак: Утренний телефонный звонок беспардонно ворвался в небытие комиссара Фухе и разогнал меркантильноэротические предутренние грезы.

- Убийство, господин комиссар!

- Какое убийство может быть в полпятого утра, да еще в понедельник?! Не порите ерунду!

- Господин комиссар, я звонил в управление, и там дали ваш телефон. И некоторую надежду...

- Ах, так вам дали?..- переспросил Фухе, клокоча от гнева.- Ну так я сейчас заберу! Адрес!

Через двадцать минут Фухе, сонный, растрепанный и непохмеленный стоял, слегка покачиваясь, на авеню Де Бланш и привычным взглядом всматривался в приветливое лицо покойника.

- Ну, так здесь все ясно! - заявил он наконец полицейскому, который обнаружил труп и выдернул комиссара из постели.

- Скажите, кто проходил по этой улице между тремя часами ночи и половиной пятого утра?

- Никто,- уверил полицейский.- Никто, господин комиссар. Проспект перекрыт по причине забастовки дворников с позавчерашнего дня: из-за неубранных куч мусора тут пройти невозможно.

- Ха-ха-ха! Я так и думал! - забулькал Фухе.- А что это у вас в кармане?

Полицейский изменился в лице и прочих частях тела.

- П-пробка, пивная...- испуганно выдавил он.

- Так,- жестко заключил комиссар.- Убийство совершено пустой бутылкой из-под пива, которая все еще торчит из головы убитого. Пробка - у вас в кармане! Мотив - ограбление: пострадавший как раз выиграл крупную сумму в государственную лотерею. Деньги!!! - вдруг заорал Фухе, даже не напрягаясь.

Полицейский, побледнев и заикаясь от страха, полез в карман за бумажником, но потом, спохватившись, стал расстегивать кобуру.

Фухе, не торопясь, дал ему возможность вытащить пистолет, а затем молниеносно промокнул своим пресспапье всего полицейского целиком, и когда тот стал похож на высушенный листок из гербария, деньги еще раз поменяли владельца.

Фухе вышел на соседнюю улицу, поймал такси и благополучно вернулся домой еще до рассвета. Дома он быстро разделся и, потушив "Синюю птицу", все время торчавшую у него в зубах, рухнул на диван.

Минут через двадцать его снова поднял на ноги телефонный звонок.

- Господин комиссар! - захлебывалась трубка.- Убийство на авеню Де Бланш, целых два трупа! У одного - пивная бутылка в голове, второй - в полицейской форме, но попал под паровой каток или был умерщвлен каким-то подобным чудовищным орудием! - стрекотала мембрана.

"Хм,- подумал Фухе,- и вовсе даже не чудовищное, а самое что ни на есть удобное!" После подобных ночных происшествий Фухе обычно находился на последнем градусе бешенства; сегодня же у него от подобной телефонной наглости просто отнялась речь.

- Ы-ы-ы!..- заревел он в трубку.

- Господин комиссар, ваш телефон мне дали в управлении; и, кстати, тут на асфальте, рядом с трупами, валяется пивная пробка!

- Положите ее к себе в карман! - выдавил наконец Фухе.- Я выезжаю!

Вечером, восседая в пивной, Фухе охлаждал свой перегретый организм до температуры окружающей среды девятнадцатью кружками пива. Рядом с ним из-за стола торчала красная рожа Габриэля Алекса.

- Скажи, ты не знаешь, какой идиот дежурил сегодня ночью на телефоне в управлении? Я хотел бы сказать пару теплых слов этому парню. Этот мерзавец,- продолжал кипятиться комиссар,- давал мой телефон кому ни попадя!

Лицо Габриэля Алекса потемнело. Он потупил глаза.

- Я был на телефоне! - внезапно вырвалось у Алекса. Он тут же схватился за кружку с пивом, а Фухе - за пресс-папье.

И неизвестно, чем закончилась бы застольная беседа двух закадычных друзей, но тут внезапно раздался жуткой силы взрыв, оконные стекла влетели в пивную вместе с рамами и частью стены, посетителей снесло с их стульев и сбило в большую бесформенную кучу-малу посреди пивной, состоявшую из обломков мебели, пивных кружек, живых и мертвых тел.

Через месяц, когда оба друга, наконец, немного пришли в себя, оказалось, что их койки стоят рядом в реанимационном отделении. Оба были забинтованы по уши, с узкими прорезями для глаз и рта. Оба были также загипсованы и распяты при помощи сложных систем тросов, гирь, блоков и противовесов.

Несколько часов стояла гробовая тишина, так что можно было услышать грузные шаги клопов, тараканов и других насекомых, избравших клинику местом своего постоянного жительства.

- Комиссар!..- донесся наконец хриплый шепот из-под гипса.

Фухе не шевельнулся.

- Комиссар!..- повторил Алекс, пытаясь повысить голос, осипший от долгого молчания.- Комиссар!.. А я тогда нарочно давал ваш номер кому попало.

Пусть, думаю, наш великий и знаменитый комиссар Фухе выспится как следует!

Фухе нервно задергался на кровати, с трудом снося это издевательство. И от кого? От лучшего друга!

- Комиссар! - снова раздалось змеиное шипение Алекса.- Комиссар!.. А как же те три покойника, что на вашей совести? Спите хорошо? Призраки по ночам беспокоить не изволят?

Фухе конвульсивно пытался схватить что-то загипсованной рукой.

- И к тому же у меня на два ребра меньше сломано! - продолжал издеваться Алекс.- Что вы на это скажете?

Фухе ничего не сказал на это: он, наконец, дотянулся до пульта системы жизнеобеспечения Алекса и с улыбкой выключил подачу кислорода.

Алексей Бугай

ЛИМИНТАРНОЕ ДЕЛО

Это было сразу же после истории с пивной пробкой.

Фердинанда Фухе никогда не колотили просто так. Всегда находилась

причина. А побои были следствием этой причины. Это обстоятельство до

такой степени удручало комиссара, что он не знал покоя ни днем, ни ночью.

Так было и на этот раз. Стоило комиссару поголовной полиции появиться в "Дроздах" и отпить из двадцать второй кружки пива, как туда не замедлил ввалиться старший комиссар Конг. Он имел реанимированный вид, а именно: был бодр и свиреп. Поискав глазами Фухе, Конг принялся перебирать пухлыми пальцами четки из гантелей, которые всегда носил при себе.

- Петушок ты мой свежевыпотрошенный! - ласково обратился Конг к Фухе, когда последний, наконец, оставил четкий след на сетчатке старшего комиссара.- А позволь узнать, где твоя милость обязана находиться в рабочее время? - вкрадчиво осведомился Конг, явно издеваясь.

- Я тут... Думаю я здесь...- защищался Фухе. Он хотел достойно ответить обидчику. При этом комиссар собирал в кучу разлетающиеся мысли, пытаясь сфокусировать взгляд на огромной размытой фигуре Конга. Конг бесцеремонно прервал гантелей самокопание комиссара и нагрузил его работой. Работенка, как обычно после случая с кошмарной фальсификацией, была черновая и второстепенная.

Имел место случай отравления лорда Кан де Лябра цыпленком табака. Цыпленок, как выяснилось после вскрытия, имел довольно жалкий вид. Лорд Кан де Лябр после скармливания ему цыпленка имел вид покойника. В свою очередь Фухе после лицезрения Конга, цыпленка и останков Кан де Лябра имел вид ходячего трупа.

С чего начинать, было непонятно. Оба основных участника трагедии были мертвы. Цыпленок был мертв и почти переварен. Лорд был мертв и разлагался.

Фухе хотя и был пока жив, но тоже стал распространять запах тления.

Следствие зашло в тупик.

Из тупика его вывела случайность.

Как-то, листая один научный, но вовсе не популярный журнал, Фухе обратил внимание на пеструю картинку и попросил инспектора Лардока прочитать пояснение.

- Капля никотина убивает лошадь,- продекламировал тот.

- Хм,- сказал комиссар.- А в табаке есть никотин?

- Сколько угодно,- осклабился Лардок.- А вы надумали курить бросить?

- Бросить курить мне никак не возможно,- разоткровенничался Фухе,потому как больше ничего толком не умею.

Потом комиссар пошел по ложному пути. Он стал проверять родословную Кан де Лябра на предмет того, не было ли у него в роду непарнокопытных. Догадка не подтвердилась. Фухе сидел у себя в кабинете унылый и скучный и пытался выдумать нетрадиционный метод расследования. Тут в кабинет просунулась голова Лардока.

- Ну как, господин комиссар, есть сдвиги? Фухе стал торопливо и сбивчиво излагать инспектору свою точку зрения. Лардок слушал, слушал, а потом сразил комиссара длинным и непонятным словом "аллегория".

- Вы, я вижу, ходите по кругу. Хотите поймать черную кошку в темной комнате, а кошки, знаете ли, там и нет.

- Я хочу поймать убийцу,- сурово ответствовал комиссар.- А если ты знаешь больше, чем говоришь, то у меня есть свои методы,- комиссар заерзал в кресле, пытаясь извлечь испытанное пресс-папье.

- Ну что вы! - залебезил Лардок.- Я хочу сказать только, что эта заметка про лошадь - вы ведь ее помните?..

- Угу,- угрюмо подтвердил Фухе и оставил пресс-папье в покое.

- Так вот, насчет лошади. Это аллегория. Вы меня понимаете? Фухе сделал вид, что понял, но у него это не получилось.

Тогда Лардок пояснил:

- Аллегория - это когда пишут про лошадь, а имеют в виду человека. Понятно?

Комиссар стал накаляться.

- Вы что же, за идиота меня принимаете? Это лиминтарные вещи!

Слово "элементарный" Фухе долго репетировал в присутствии Алекса и теперь пользовался им без запинки.

Посрамленный Лардок убрался.

Комиссар Фухе, окрыленный успехом такого открытия, поспешил к Конгу похвастаться новостью. Когда Конг выслушал Фухе, он хохотал до изнеможения, до обморока, а потом, придя в нормальное состояние, спросил:

- Что ты обычно куришь, цыпленок?

- Махорку,- неизвестно почему соврал Фухе и принял стойку смирно.

- Вот тебе десять пачек табаку, и премия будет! Получается, что раз цыпленок был табака, значит, любого человека убьет, как лошадь!.. Посмешил старика, ей-богу! А теперь иди. Завтра ты свободен.

Комиссар бодро вышел из управления и поспешил в "Дрозды".

- Гарсон, десять пива! Да поживее!

Дожидаясь пива, Фухе поскреб затылок:

- Кто их, начальников, разберет?.. То кричат, то смеются... Лиминтарное ведь дело...

6 апреля 1986 г.

Алексей Бугай

АВТОРИТЕТ

Дело попалось необычное. Комиссар Фухе, как правило, не занимался такими вещами, но на этот раз его вызвал СТАРШИЙ комиссар Конг и НАСТОЯТЕЛЬНО ПОПРОСИЛ, чтобы Фухе взялся за это дело. А необходимо было обнаружить авторитет, утерянный одной научно-исследовательской лабораторией. В пропаже авторитета был повинен целый коллектив сотрудников, конкретные же виновники так и не объявились.

Мир науки был чужд комиссару. Чужд и враждебен. Такое отношение к науке и ученым появилось у Фухе много лет назад, когда он был отчислен из первого класса начальной школы за исключительную тупость и своенравие.

С тех пор отношение это не менялось, а с течением времени только усиливалось.

Как всегда, отправляясь на задание, комиссар положил в карман

пресс-папье. На его вопрос, как же выглядит этот злосчастный авторитет,

Конг ответил, что это когда все хорошо, и все тебя уважают... и вообще, нельзя не знать таких лиминтарных вещей.

- Да,- поспешил согласиться Фухе, услышав знакомое слово; он оживился, заулыбался, а сам подумал, что для того, чтобы все было хорошо, и все тебя уважали, достаточно просто выпить пива и выйти на улицу.

- Можно я возьму с собой Алекса? - поинтересовался Фухе у Конга.

- Алекса можешь взять, а вот пресс-папье оставь: ученые народ нервный, капризный, черепа у них ломкие, могут и не понять. И вообще, пресс-папье это прошлый век! Сейчас, когда взлетают "Челленджеры", люди срывают горы и загрязняют ими океаны...- Конг явно увлекся.

- Да,- пробормотал Фухе,- "Челленждеры" действительно взлетают... но невысоко... Однако меня это не касается, а что до пресс-папье, то это оружие испытанное, и расставаться с ним вот так сразу было бы мучительно...

Лаборатория поразила комиссара обилием блестящих предметов. Блестели какие-то никелированные трубочки, полированные бока приборов, стеклянные стаканы, заварная чайница на цифровом миллиамперметре, чайные ложечки в пузатых колбах с остатками чего-то липкого на дне, стрелочные индикаторы с указателями "больше-меньше" и графики биоритмов на глянцевой бумаге, развешанные на стенах и стульях.

- Это у вас пропал раритет? - спросил Фухе у какого-то мужика в огромных роговых очках.

- У нас,- подтвердил мужик.- Нету авторитету.

- А это чего? - заинтересовался тем временем Алекс и оторвал от стены полку с приборами.

- Это полка с приборами,- пояснили подоспевшие мужики ученого вида.- А вы кто? - осведомились они в свою очередь.

- А я - Алекс, друг комиссара Фухе,- с достоинством ответил Габриэль Алекс.- За компанию пришел.

Фухе тщательно обшарил всю лабораторию, но ничего, похожего на авторитет, не нашел.

- И давно вы потеряли этот свой...

- Авторитет? - подсказал самый волосатый, а значит, наверное, самый главный ученый мужик.- Да нет,- ответил он же и смутился.- Как пропал сразу к вам обратились: вдруг поможете...- он поправил очки.

- А это что? - раздался голос Алекса откуда-то сбоку. Все обернулись.

Алекс держал в руке выдранную вместе с проводами электронно-лучевую трубку от осциллографа.

- Это трубка от осциллографа,- объяснили ему.

Фухе очень хотелось узнать, на что похож этот загадочный авторитет, но он боялся показаться еще глупее, чем был на самом деле.

- А где вы его потеряли? - продолжил он расспросы.

- Здесь, конечно, где же еще? - искренне удивился мужик в очках.

- А как называется...- начал было Алекс. Все резко обернулись.

На Габриэля падал стеллаж с аппаратурой. Стеллаж чудом успели подхватить и поставили на место.

- Это стеллаж с аппаратурой,- сказал парень в джинсах, переводя дух.

- ...значит, потеряли здесь, но здесь его нет? - уточнил комиссар.

- Да,- подтвердили длинноволосые очки.- Я рад, что вы правильно меня поняли.

- Не морочьте мне голову! - рассердился Фухе.- Если он был (все согласно закивали), а теперь его нет (снова согласные кивки), то его кто-то унес!

Это же лиминтарно!

- А это для чего? - донеслось сзади. Все бросились на звук голоса.

Алекс держал в руке обгорелую спичку.

- Это спичка, от нее прикуривают,- пояснил парень в джинсах и глубоко вздохнул.

(В лаборатории, правда, не курили - ходили курить в соседнюю лабораторию.)

- Я извиняюсь, конечно, может быть, вас неправильно информировали...бородатый мужик был очень смущен.- Но вы хоть знаете, ЧТО мы потеряли?

- Конечно знаю! - обиделся Фухе.- Раритет, кволитет... В общем, знаю!

- А вы знаете, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? - бородатый явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Что это такое? - в тон ему спросил Алекс, но на этот раз на него не обратили внимания. И зря.

- Да что вы себе позволяете?! Да как вы смеете?! - заорал Фухе.- Я при исполнении! Да я вас! - и он полез в карман за пресс-папье.

И тут раздался грохот. Грохотало долго, с переливами. Обрушилось что-то фундаментальное - и потом еще долго хрустело, рассыпалось, лопалось, позвякивало и тикало. Когда завал разобрали, растащив крошево из бывших приборов и прочего оборудования, оказалось, что на этот раз Алекса заинтересовал сучок в ножке шкафа с аппаратурой. И Габриэль до него добрался.

На Алекса положили компресс с жидким азотом, опустили ноги в бадью с гелием и так оставили.

Комиссар Фухе быстро успокоился. Ему пообещали канистру нефильтрованного пива с пивзавода, где у бородача, как оказалось, работали близкие родственники.

Фухе в свою очередь пообещал, что вернет утерянный авторитет в двухнедельный срок. Когда комиссар обменивался любезностями с бородачом, из-за колонны донесся голос Алекса:

- А это еще что такое?

Весь персонал лаборатории сломя голову бросился вызволять Габриэля, но оказалось, что у него всего-навсего оторвался карман на брюках, когда он попытался налить туда из банки ртуть.

Перед уходом бородач показал комиссару, что можно сделать с помощью жидкого азота. Он поспорил с Фухе, что отломает у того лацкан пиджака.

- Что за чушь?! - удивился комиссар.- Я же не идиот и не сумасшедший!

- Хорошо-хорошо,- согласился бородач, попросил Фухе снять пиджак, окунул его в жидкий азот и отломал лацкан.

- А это для чего? - послышался голос Габриэля.

Фухе дернулся, и на его правую ногу рухнул осциллограф.

Алекс вертел в руках счетчик Гейгера.

- Это счетчик Гейгера,- объяснил бородач.- Положите на место.

Сам того не зная, комиссар Фухе выполнил свое обещание бородачу. Когда по городу поползли слухи, что комиссар лично, да еще при помощи своего друга Габриэля Алекса, разгромил злосчастную лабораторию, она тут же приобрела неслыханный доселе авторитет.

А Фухе и Алекс сидели в пивной и обсуждали подробности этого странного дела.

- Зачем тебе, Алекс, понадобилось наливать в карман ртуть? поинтересовался комиссар, принимаясь за пиво и закуривая "Синюю птицу".

Алекс непонимающе глянул на Фухе, поскреб в затылке и наивно осведомился:

- А что это такое?

Фухе свалился со стула и поспешил прикрыть руками голову.

Ему стало нехорошо.

1 мая 1986 г.

Алексей Бугай

МАТРИАРХАТ

Моей жене Татьяне Грищенко посвящается

Новый день не сулил ничего необычного. Как всегда, доблестный ветеран поголовной полиции комиссар Фухе поднялся в семь часов утра, прополоскал рот пивом, побрился и поспешил на службу. По дороге он купил свежие газеты и, не читая, запихнул в карман клетчатого пиджака, с которым никогда не расставался.

Первое потрясение ждало его в кабинете начальника поголовной полиции Дюмона. Вместо известной всему комиссариату внушительной фигуры шефа в его кожаном кресле восседала какая-то пигалица с висюльками в ушах и прической до потолка. Комиссар Фухе опешил. Если бы не напряженные лица Лардока и Акселя Конга, которые стояли навытяжку перед кожаным креслом, и состояние Пункса, на первый взгляд близкое к обморочному, можно было бы предположить, что минуты жизни пигалицы сочтены.

Однако Фухе нутром учуял, что эта накрученная прищепка сегодня олицетворяет собой власть.

- Так вот,- продолжала дама монолог, прерванный появлением Фухе.- Лардок отправится на рынок за овощами. Список получишь у секретаря. Конг - в прачечную-самообслуживание, простирнешь простынки. И чтоб никакого пива! Конг послушно кивнул головой.- Пункс отвезет меня в парикмахерскую и заберет деток из колледжа, а потом заедет с ними за мной. Так...- фурия прищурилась.- А этот на что годится?

Фухе потупился.

- Ага! Вот тебе ключи,- она швырнула тяжелую связку прямо в голову комиссару,- приберешься в квартире и сгоняешь за пиццей. Понял? - комиссар угрюмо кивнул.- Все свободны!

У себя в кабинете Фухе тщетно собирался с мыслями. Ничего путного в голову не лезло, и он решил прополоскать мозги.

В "Дроздах" за стойкой вместо бармена торчала неизвестная комиссару дама в бигудях на босу ногу. Она подозрительно покосилась на Фухе:

- Пива захотел? В десять утра? Ты на службе или как?

Пока Фухе придумывал подобающий случаю ответ, барменша сняла телефонную трубку, набрала номер и о чем-то спросила.

- Да-да, за пивом притащился,- сказала она в трубку и кивнула на комиссара.

Через секунду она передала трубку Фухе.

Тот угрюмо слушал пару минут, потом обреченно кивнул головой и отчеканил:

- Есть! Так точно! Разрешите идти? - и с безумными глазами рванулся куда-то мимо дверей.

Выскочив с трудом на улицу, Фухе принялся ловить такси. Через пятнадцать минут он уже осторожно открывал массивную дверь с табличкой: "Ст. комиссар ДЮМОН". В квартире Фухе застал совершенно невозможную картину: шеф поголовной полиции, гроза преступного мира, ветеран сыска господин Дюмон стоял в женском халате и с веником в позе нашкодившего кота. На его лице бродила глупая заискивающая улыбка.

При виде Фухе улыбка потухла. Дюмон вытащил руку из-за спины. В ней оказалась початая бутыль коньяка. Шеф вопросительно качнул стеклотарой.

Фухе был не против, и сотрудники выпили.

- Что за новости? - изумился Фухе.- Почему всюду эти?..- он выразительно изобразил высокие женские прически.

- А ты газеты сегодня читал? - спросил шеф.- Там все написано.

Комиссар вынул из кармана мятые газетные листки и принялся за чтение.

Заголовки кричали: "ЕЖЕГОДНЫЙ МАТРИАРХАТ. ТОЛЬКО ОДИН ДЕНЬ В ГОДУ".

Грянул телефонный звонок. Дюмон поднял трубку.

- Да, прибыл, да,- он покосился на комиссара, допившего из стакана и поставившего его на полированный стол.- Да, уже убрал. Конечно, успеет!

Дюмон положил трубку и тяжело вздохнул. Фухе посмотрел на часы.

- Пицца! - внезапно завопил он.- Я забыл про пиццу! Не видать мне теперь премии!

- Точно! - подтвердил начальник.- Она у меня такая...

Фухе умчался. Дюмон допил коньяк и стал протирать мебель.

Комиссар так спешил за пиццей, что, увидев на улице Пупендайка - тот уже год находился в розыске - не стал задерживаться, а, добравшись до пиццерии, позвонил в участок.

Трубку взяла какая-то дама, вероятно, жена дежурного полицейского. Фухе доложил обстановку. Дама записала.

- Пупендайк обвиняется в трех убийствах и ограблении Национального

банка. Он был с какой-то барышней...

- С маленькой полной брюнеткой? - внезапно переспросила невидимая дежурная.

- Нет,- возразил Фухе.- С высокой стройной блондинкой.

- Боже мой! - завизжала дама на том конце провода.- Какое несчастье! Бедная Лорен!

Телефон дал отбой. Фухе пожал плечами, купил пиццу и заспешил обратно.

На следующий день, когда мужчины снова заняли свои привычные места и должности, в кабинет Фухе просунулась уборщица Мадлен с донесением.

Комиссар бегло прочитал странички и расплылся в улыбке.

Вошел Дюмон.

- Ты слыхал? - начал он с порога.

Фухе почтительно молчал.

- Надо же, целый год его ищут, чтобы привести в исполнение смертный приговор, а тут на тебе! - продолжал Дюмон.- Это я о Пупендайке. Найден мертвым с многочисленными травмами черепа. В голове остались щепки и целые куски дерева: били, видимо, каким-то тупым предметом, например, дубиной.

- Скалкой,- подсказал догадливый комиссар.- Скалкой или молотком для отбивания мяса, он тоже деревянный.

- Возможно,- согласился Дюмон.- Но кто этот таинственный мститель?

Фухе загадочно улыбнулся.

23 июля 1991

Алексей Бугай

СКЛЕРОЗ

Комиссар Фухе листал подшивки старых дел. Много времени прошло с тех

пор... Да, много... Вот, например, это... Чудное дельце... И довольно

пикантное... Или это... Сколько неожиданного, захватывающего! Комиссар

погрузился в воспоминания. Вот дело об убийстве двух женищин в доме для престарелых случай экзотический. Как потом выяснилось, это были и не женщины вовсе, а гваделупские шпионы. А вот дело шантажистки - уличной торговки каштанами.

Помнится, было много возни с доказательствами ее вины. В конце концов ее повесили, хотя она и оказалась ни при чем, а во всем сознался сутенер по кличке Длинный Боб. Впрочем, на нее затратили столько времени, что дело не могло закончиться просто так. Фухе задумчиво перебирал пухлыми волосатыми пальцами мелочь у себя в кармане и смотрел стеклянными глазами прямо перед собой. Внезапно до его слуха донесся резкий пронзительный крик:

- Горим! Пожар! - по узким проходам между стеллажами к Фухе стремительно приближался какой-то человечек. Он оживленно размахивал руками и время от времени внятно выкрикивал что-то неразборчивое.

- Господин Фухе! Горим! Пожар в архиве!

- Гм! - сказал комиссар.- Пожар в архиве? Не помню такого дела. Хотя постойте, вспомнил: в одна тысяча восемьсот девяносто четвертом году...- он оттолкнул обезумевшего от страха человечка и начал проворно взбираться по стремянке к стеллажу с буквой "П".

- Господин Фухе! Господин комиссар! - жалобно кричали снизу.

- Фухе? Знаю такого! - уверенно заявил Фухе.- Это комиссар поголовной полиции, родился в одна тысяча восемьсот...

Едкий дым начал заволакивать помещение, от него першило в горле, и на глаза наворчивались слезы. Огонь уже добрался до полок с документами под литерой "П". Стеллаж угрожающе затрещал. Маленький человечек в панике метался среди полок, сослепу натыкаясь на острые углы шкафов, и жалобно кричал.

- Как же, как же, помню, как сейчас помню,- вещал Фухе из-под потолка.Тогда в архиве еще забыли двоих.

Кажется, один из них был служащий архива... Его убила сорвавшаяся полка...- Внизу раздался отчаянный крик и звук падения чего-то тяжелого.- А что касается второго, то это был комиссар Фухе! Он прогрыз решетку на окне и спасся, выпрыгнув со второго этажа. Сейчас попробуем...- Решетка поддалась легко; стальные зубы комиссара быстро прогрызли в ней огромную дыру неправильной формы.

Комиссар удовлетворенно хмыкнул.

- А теперь - с богом! - Фухе легко перебрался через подоконник и сиганул из окна вниз головой.

Когда через два месяца комиссара перевели из реанимации в отделение для выздоравливающих, к нему наконец пустили его друга Габриэля Алекса.

- Дружище! - прямо с порога закричал Алекс.- Ну как же это тебя угораздило сигануть с восьмого этажа?!

Шутка ли - если бы не демонстрация протеста против незаконных действий комиссара Фухе, которая случилась как раз под окном, от тебя бы и мокрого места не осталось!..

Фухе беззвучно пошевелил губами.

- Склероз,- еле слышно прошептал он, наконец, вяло махнул рукой и вытянул ноги.

Алексей Бугай

ДУРДОМ

- Вот пройдет еще годик, и стукнет тебе, старому пеньку, уже шестьдесят шесть!

- Гляди мне, накаркаешь!

(Из разговора Г. Алекса и Ф. Фухе на юбилее последнего)

Когда часть суток сменилась такой же следующей, комиссар Фухе крепко спал.

Габриэль Алекс впотьмах наехал бульдозером на акацию и перебудил всех птичек. Те разом запели, и от этого наступило утро.

С некоторых пор управление поголовной полиции взяло шефство над психиатрической лечебницей. Функции шефов заключались в том, что во время своих достаточно редких набегов на сумасшедший дом полицейские объедали несчастных больных, уничтожали за день месячный рацион дуриков, а также отрабатывали на пациентах лечебницы новые формы допроса с пристрастием, проверяли функционирование детектора лжи и вообще веселились вовсю.

Самым главным и буйным сумасшедшим в дурдоме был, конечно, главврач. Затем по степени опасности для общества следовали его заместитель, старшая медсестра и санитары отделения для буйных. Они отличались от своих подопечных только формой одежды и никак не уступали им в свирепости и безумии.

Габриэль Алекс с гиканьем носился по коридорам сумасшедшего дома и лихо заколачивал гвозди в зазевавшихся санитаров. Встречать же высоких гостей главврач не вышел. У него начался рецидив крайней степени невменяемости.

Когда шефы вторглись в его кабинет, то застали такую картину: главврач в белом халате, очках и со стетоскопом на шее сидел в огромном аквариуме, держа голову ниже уровня воды и дышал через трубочку.

На вошедших он не обратил никакого внимания, а только высунул из аквариума холеную руку и насыпал сам себе корма из баночки, после чего стал с жадностью глотать его. Алекс не удержался, подошел к аквариуму и щелкнул по нему пальцем. Главврач встрепенулся, пустил пару пузырей и ушел на дно, подняв тучу ила.

Старшую медсестру поголовщики застали за довольно необычным занятием она оформляла свою коллекцию.

Коллекция представляла собой неимоверное количество одинаковых колбочек с образцами собственного кала. Каждая колбочка была снабжена биркой, на которой значилась дата отправления, а также примерное меню предыдущего дня.

В данный момент почтенная дама занималась тем, что наряжала свои бесчисленные колбочки в кокетливые разноцветные юбки из полосок бумаги. Она была так этим увлечена, что неугомонный Габриэль Алекс умудрился стянуть у нее из-под носа одну из посудин коллекции и спрятать себе за пазуху.

Психи попроще, как только открылась дверь палаты для параноиков, набросились на шефов и грязными пальцами залезли в должностные носы. Шефы поспешно ретировались, а Алекс сунул в руки какому-то шизику похищенную колбу из коллекции старшей медсестры.

Дальше по коридору поголовщики увидели, как группа сотрудников лечебницы занималась выяснением того, что станется с кошкой после погружения ее в цементный раствор на различные отрезки времени.

В самом конце коридора на корточках сидели соревнующиеся. Они держали во рту трубки, соединявшиеся с полным баком пива, который висел под потолком.

Время от времени рефери отпускал прищепки, пережимающие трубки, и пиво под довольный рев спортсменов устремлялось по пищеводам к желудкам. Через некоторое время пиво просилось наружу, и тогда троеборцы срывались с места и под одобрительный гогот публики неслись по коридору к нужнику. Чемпионом считался тот, кто не расплескает ни капли пива по дороге, кто перенесет большее его количество, и, наконец, тот, кто сделает это быстрее конкурента. Все пункты тщательно фиксировались, и рефери выносил вердикт, кто же сегодня в лидерах.

Габриэль Алекс, насмотревшись на все эти чудеса, зачерпнул из аквариума, где сидел главврач, крохотную рыбку, проглотил ее живьем и запил большим количеством пива. После этого он долго еще ходил с блаженной улыбкой, прислушиваясь к перемещениям рыбки у себя в желудке.

Выскочила из своего кабинета в гневе и соплях старшая медсестра и завопила, что у нее украли колбу с юбилейными отправлениями по случаю заката солнца в Мексике от тринадцатого двадцать пятого сего года следующего месяца.

Шефы сочли за благо удалиться.

При выходе из дурдома комиссар Фухе под диктовку Алекса похищенным калом на стене вывел гениальные вирши:

Выдрал зуб себе клещами - Тоже мне болячка!

Потому что за плечами - Белая горячка!

1994 г.

Алексей Бугай

ТРЕТИЙ ПАССАЖИР

- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке. Эти слова были адресованы проводнику, который угодливо протиснулся в двери купе с подносом и стоял, ожидая указаний. После слов пассажира в клетчатом пиджаке он поспешно убрался, не решаясь более нарушать спокойствие высоких гостей.

- А я ему и говорю,- продолжал Габриэль Алекс, обращаясь к своему угрюмому спутнику,- говорю, хиляй, мол, кореш, пока твои гусеницы еще крутяться. А он мне знаешь что ответил?

- Ну? - мрачно осведомился пассажир в клетчатом. Перед ним стояла дюжина пустых чайных стаканов. Они подпрыгивали в такт ходу поезда и мерзко дребезжали.

- А он мне и отвечает...

Тут поезд остановился, дверь купе с грохотом растворилась, и в проеме показался здоровенный детина, облаченный в спортивный костюм. Он держал в руках огромный саквояж и широко улыбался.

Алекс поперхнулся чаем и стал оглушительно икать. Пассажир в клетчатом поджаке молча уставился на вошедшего.

- Здоров, братцы!

- Твой братец в овраге лошадь доедает,- приветствовал его Габриэль Алекс и снова принялся сражаться с икотой.

- Слышь, малыш? - подал голос пассажир в клетчатом пиджаке.- Ты ошибся адресом. Ну-ка, закрой дверь!

Новый пассажир несколько опешил от столь радушного приема, но так просто сдаваться не собирался.

- Позвольте, вот мой билет, вот командировочное удостоверение...- он стал вытаскивать из карманов какие-то мятые бумажки.- Вот мои рекомендации...

- Эта макулатура тебе больше не понадобится,- убежденно сказал Габриэль Алекс и некстати добавил: - Знаешь, Фред, мне что-то кушать хочется...

Пассажир, которого Алекс назвал Фредом, молча вытащил из-за пазухи огромный заржавленный тесак и протянул его Габриэлю.

- От спинки отрежь, там помягче,- пояснил он и принялся раскуривать сигарету.

Новый пассажир стоял, как парализованный, не в силах пошевельнуться.

- Чего стоишь, как истукан? А ну, поворачивайся спиной! И живо! - Алекс подошел вплотную к паcсажиру в спортивном костюме. Он едва доставал ему до плеча.

- Вы что, в своем уме?! - взвизгнул физкультурник. Лезвие заржавленного тесака шевелилось возле самого его брюха.

- Когда это я был в своем уме? - ухмыльнулся Алекс и принялся за дело.

На визг, крики и стоны, которые доносились из купе номер четыре, прибежал проводник. Он испуганно просунул голову в двери, и его изумленную физиономию перекривило гримасой ужаса. Ибо в купе творились кошмарные, неправдоподобные вещи. Габриэль Алекс сидел верхом на пассажире в спортивных брюках; верхняя часть костюма была изрезана, окровавлена и отброшена за ненадобностью. А сам Габриэль хладнокровно пилил своим тупым тесаком туловище нового пассажира. При этом туловище категорически возражало против такого с собой обращения, извивалось и дергалось.

Пассажир в клетчатом пиджаке равнодушно взирал на кровавую оргию и с удовольствием затягивался "Синей птицей". Заметив проводника, он неохотно обронил: "Нет, чаю больше не надо!" и снова принялся за свою сигарету.

Проводник в ужасе захлопнул дверь и как полоумный бросился по коридору прочь от ужасного купе.

Через полчаса, немного прийдя в себя, он решил, что все это было плодом его воображения и что такое вообще невозможно в цивилизованной стране в конце двадцатого века. Подбадривая себя этими соображениями, он снова двинулся к купе номер четыре. "Это мне просто показалось,- успокаивал он себя.- Проклятые нервы!.." Когда он подошел к злополучной двери, из-под нее прямо ему на ботинки вытекла тонкая струйка крови. Не в силах больше бороться с неизвестностью, он рывком распахнул двери.

То, что проводник увидел в купе, не могло присниться в самом чудовищном кошмаре. На него повеяло запахом бойни. Он закачался.

Габриэль Алекс весело вытер окровавленную руку об одеяло и предложил проводнику:

- Ну-ка, дружок, поджарь нам этот кусочек мяса! - и он протянул полумертвому от ужаса проводнику огромный кусок чего-то совсем недавно очень живого.- И два стакана чаю,- добавил он.

- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке.

19 октября 1986 г.

Алексей Бугай

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОДАРОК

Когда дым немного рассеялся, в квартире на семнадцатом этаже дома Шейдемана, что на 92-ой улице, воцарился беспорядок.

Если бы соседи, чья доблесть несомненна, а отвага не поддается никакому описанию, смогли унять противную дрожь в коленях - этот очень распространенный аристократический недуг - и высунули свои носы из роскошных многокомнатных нор, то всякому стало бы ясно: что ничего не ясно и даже весьма подозрительно.

Для того, чтобы заглянуть в квартиру, нужно тихонько повернуть ручку двери и потянуть ее на себя (осторожно: дверь, окованная железом, висит на одной петле, она вполне может сорваться и мигом прикончить вас), затем отодвинуть ногой стойку для зонтиков, чтобы один из них не выколол вам глаз. А заглянуть в квартиру стоит: за развороченным унитазом открывается зрелище, достойное лишь самых выносливых, ибо в квартире царил хаос, совершенный в своем безобразии.

Сорванная с места каминная доска лежала в противоположном от камина углу комнаты. От нее был отломан или откушен кусок, как от чудовищного бутерброда. Из обломков массивного камина лениво выбирались струйки сизого дыма.

От того, что некогда было креслом, осталось лишь воспоминание в виде одной обугленной доски. Стены были прихотливо разукрашены алыми пятнами, подозрительно напоминавшими кровь. Домашний кот, подброшенный какой-то неведомой силой, висел, зацепившись кишками за крючок для люстры. Сама же люстра, покоившаяся на полу, выглядела так, словно ее пропустили через гигантскую мясорубку.

Хозяин квартиры находился одновременно и справа, и слева от кресла. И еще частично в углу комнаты.

Все это увидел комиссар Фухе, когда переступил порог, чуть не выколов себе глаз зонтиком. Он чихнул, выругался и, выудив из кармана пачку "Синей птицы", закурил мятую сигарету.

- Алекс,- сказал комиссар, пуская колечки в закопченный потолок.- Алекс, что ты думаешь по этому поводу?

Обо всем этом?

Габриэль Алекс сосредоточенно ковырялся в носу. Лицо его выражало безразличие с легким налетом брезгливости.

- Видите ли, комиссар...- Алекс вытащил из носа левую руку и заменил ее правой.- Я считаю, что это типичный случай сведения счетов между претендентами на предстоящих выборах в муниципалитет. Я не далек от истины?

- осведомился он, одаривая Фухе сияющим взглядом.

- Ты недалек от могилы, мой друг,- невозмутимо заметил Фухе.- Судя по цвету твоего лица, твоя печень категорически протестует против твоего образа жизни, и тут я с ней согласен... Я считаю,- продолжал комиссар, терпеливо переждав приступ икоты, скрутивший Алекса,- что это просто милая рождественская весточка от жены покойного. Она имеет полное право послать подарок своему горячо любимому супругу, и не ее вина, если эта шутка,- он неопределенно взмахнул рукой, охватывая искореженную комнату,- оказалась чересчур мощной.

И Фухе высморкался.

В дверь позвонили. Комиссар привык ко всяким неожиданностям. Он проворно скатился с кресла, снял намордник с громадного дога, надел пуленепробиваемый жилет, снял автомат с предохранителя и нажал красную кнопку, скрытую в тумбе стола.

Едва слышный крик, ослабленный опилочной толщей двери, достиг ушей комиссара. Согласно замыслу архитектора, квартиры в этом доме были полностью обезопашены от вторжения грабителей. Следуя этому замыслу, ловкие руки электроников провели под коврик у двери пару электродов, и при нажатии красной кнопки стоящего на нем человека безбожно лупило амперами и вольтами, что сию минуту и имело место.

Осторожно приоткрыв дверь, Фухе высунул в щель ствол автомата, нажал спусковой крючок и плавно поводил автоматом справа налево. Обезопасив себя таким образом, комиссар распахнул дверь и уставился на обугленный, изрешеченный пулями труп молодой женщины. Он озабоченно поскреб подбородок и пошарил в карманах убитой.

Из разорванной прямым попаданием сумочки вывалилось письмо. Фухе схватил жертву предосторожности за ногу, втащил ее в квартиру и захлопнул дверь.

Напустив в ванну щавелевой кислоты, он бросил туда труп, затем забрался в кресло и углубился в чтение.

"Мсье,- значилосьв послании,- Я сожалею, что не застала Вас дома..."

- Ха-ха-ха, еще и как застала! - ухмыльнулся Фухе и продолжал чтение: "Я узнала из газет, что Вы занялись этим делом, и я захотела помочь Вам. Мой муж не пал жертвой грязных финансовых операций и не был растерзан политическими акулами. Он в течение нескольких лет изводил меня, и вот, наконец, я поняла, что больше так жить не смогу. Да, я послала ему неплохой рождественский подарок - трехфунтовую пластиковую бомбу. Мне кажется, я вправе устроить ему небольшую встряску..."

- Да...- Фухе вспомнил расщепленный стенной шкаф.- Встряска была основательной...

На следующее утро газеты пестрели заголовками: "ЖУТКОЕ УБИЙСТВО", "КОМИССАР ФУХЕ ВЕДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ". Фухе просмотрел одну из статей.

"Комиссар поголовной полиции Фердинант Фухе выдвинул версию, что смерть претендента на кресло в муниципальном совете Майкла Перри - результат несчастной любви покойного..." На улице к Фухе подкатила машина, из которой выскочило с полдюжины репортеров. Они тут же плотным кольцом окружили комиссара.

- Комиссар, два слова для еженедельника...

- Пошел вон! - буркнул Фухе, распаляясь.

- Спасибо. что вы думаете по поводу исчезновения жены покойного? - рука с микрофоном закачалась у самого его носа.

- Я думаю,- прогремел Фухе,- что она уехала на недельку к родным в провинцию.

- Вы сказали, на неделю?

- На месяц! - заорал Фухе, замахиваясь.

- Простите, какова ваша реакция на заявление префекта полиции месье Эдера?

Реакция была молниеносной. Фухе выбросил вперед кулак, и в сплошной стене репортеров образовалась брешь.

- Считаете ли вы...- донеслось откуда-то сбоку.

- Считаю! - Фухе ударил ногой в направлении голоса и, по всей видимости, попал.

- Не покажется ли абсурдным...

Фухе двинул говоруна коленом в пах и, наступив на теплый хрустящий череп, направился в сторону бара.

Алексей Бугай

МЕЛОМАН

Это случилось еще до истории с пивной пробкой.

Стояло время года. На улице распускалось, зрело, осыпалось, замерзало и таяло. Из дома напротив вышел комиссар Фухе. На нем были тулуп, шорты, краги, панама, пресс-папье. Фухе увидел, услышал, подумал, различил, учуял, как навстречу ему идет Алекс.

- Кого я вижу! - решил обрадоваться комиссар. Алекс прищурился и вычислил Фухе. На его лице появилось выражение.

Алекс молчал. Комиссар взглянул в глаза друга. "Пойдем пить пиво",- было написано там.

После десятой кружки, когда Алекс стал сносно выражать мысли наружу, комиссар узнал много интересного.

То, например, что в студии звукозаписи было осуществлено дерзкое ограбление: украли фонограмму композиции "Деньги", которую как раз готовила группа "Пинк флойд". Там был записан звук взлома кассовых автоматов.

Преступник надеялся с помощью различных фильтров сделать анализ звука и понять технологию взлома. Эта запись в умелых руках была настоящей бомбой:

ведь распростронить руководство с комментариями и фонограммой - это еще хуже, чем выбросить на рынок универсальные отмычки.

Фухе получил соответствующие инструкции по этому делу у старшего комиссара Конга. Потом он поднялся с пола, собрал разбросанные по ковру зубы и начал действовать.

Вызвали единственного свидетеля по делу - звукооператора Андре. Он явился к Фухе длинный, как неспиленный кипарис. На шеее у него болтался миленький магнитофончик с наушниками. Комиссар предложил ему стул. Андре сел, нисколько не став при этом ниже.

- Вы были в тот вечер в студии? - начал комиссар.

- Да, ваша честь,- ответил Андре, погружаясь в наушники.

- Вы были там во время ограбления?

- Да, ваша честь,- ответил Андре.

- Вы видели злоумышленника?

- Да, ваша честь.

- Вы узнали его?

- Да, ваша честь.

- Как зовут грабителя? - осведомился Фухе, лихорадочно записывая показания.

- Да, ваша честь.-ответил Андре.

- Вы что, издеваетесь надо мной?!! - завопил Фухе, вскакивая.

- Да, ваша честь,- просто сказал Андре.

Комиссар сорвал с оператора наушники и высморкался в них, чтобы привлечь его внимание.

- Что послужило причиной ограбления? - продолжал комиссар, снова принимаясь писать.

- "Дитя во времени",- без запинки ответил Андре.

- Что? - вытаращился Фухе и отложил ручку.

- Я говорю: "Дип перпл", альбом "Ин рок", семидесятый год. Мировая музыка!

Из всего сказанного Фухе уловил лишь слово "музыка". Это и было записано в протокол.

Дверь в кабинет дернулась и отскочила в сторону. На пороге стоял Конг.

- Можете садиться! - бросил он свидетелю, который и не думал вставать.

- Они так сидит,- улыбнулся Фухе.

- Да, ваша честь,- подтвердил Андре.

- Что это у него на голове? Пресс-папье? Ты надел? - брезгливо поморщился Конг.

- Нет, это наушники, осклабился Фухе. Он был рад показать шефу свое преимущество в технике.- Они для того...

- Довольно,- перебил его Конг.- Продолжай-ка допрос.

Фухе уступил кресло шефу, а сам сел на корточки.

- И так, вы подозревали, что этот ваш энакомый ограбит студию?

- Да, ваша честь,- ответил Андре.

- Вы можете обрисовать нам преступника? - спросил Конг.

- Да, ваша честь,- ответил Андре.

Они помолчали.

- Да, ваша честь,- повторил Андре.

Через двадцать минут терпение Конга лопнуло.

- Скажите ему, чтобы он сменил кассету,- обратился Фухе к Конгу, съежившись под его взглядом.

- Смените кассету! - заорал Конг не своим голосом.

- Что? - спросил Андре.

- Смените кассету! - заорал Фухе надрываясь.

- Вы что-то сказали? - спросил Андре.

- Смените кассету! - завопили Конг вместе с Фухе так громко, что в кабинете рассыпались окна, а в сорванную с петель дверь просунулась голова Мадлен.

- Вызывали? - спросила она.

- Зачем так кричать? - удивился свидетель.- Я все прекрасно слышу.

Он сменил кассету и тут же нацепил наушники.

- Вы не отказываетесь от своих показаний? - спросил комиссар и снова взялся за ручку.

- Нет, ваша честь,- ответил Андре.

- Вы не будете морочить нам голову своими дурацкими ответами? - спросил Конг.

- Нет, ваша честь,- ответил Андре.

- Итак, вы были с преступником заодно,- решил схитрить комиссар. Он торжествующе посмотрел на шефа.

- Нет, ваша честь,- бодро ответил Андре.

Фухе сконфузился.

- Вы решили помочь следствию? - уточнил Конг.

- Нет, ваша честь,- уверенно сказал Андре.

- Вы знакомы с ответственностью за дачу ложных показаний? - спросил Фухе.

- Нет, ваша честь,- заверил Андре.

- Вы невменяемый! - догадался Конг.

- Нет, ваша честь,- убежденно сказал Андре.

- Все, допрос окончен! - заголосил Конг, хватаясь за голову. Он справедливо опасался за свой рассудок.

Когда Андре ушел, старший комиссар долго еще не мог успокоиться. Он все ходил по кабинету и отчитывал комиссара Фухе за халатное отношение к ведению допроса. Наконец, он закончил свою речь.

- Вы все поняли? - осведомился он.

- Да, ваша честь,- ответил Фухе.

- В следующий раз выбирайте нормальных свидетелей,- сказал Конг, протискиваясь между обломками двери.

- Да, ваша честь,- сказал Фухе.

Конг подозрительно прищурился.

- Ты что-то сказал? - переспросил он.

- Да, ваша честь,- ответил Фухе.

- Что-же? - поинтересовался Конг.

- Да, ваша честь,- ответил Фухе.

Конг вздохнул и пробормотал удаляясь:

- Послал бог мне на голову идиота в помощники...

- Да, ваша честь,- донелсось из кабинета Фухе.

7 апреля 1986 г.

Алексей Бугай

ПРЕКРАСНАЯ МАРКИЗА

- Слушай сюда, суслик,- начал Аксель Конг прямо с порога.- Вот тебе один жучок,- и он протолкнул в кабинет хилого субъекта,- потолкуй с ним по-своему! Да протокол допроса не потеряй! - и Конг запустил в комиссара Фухе тощей папкой.

Фухе увернулся от папки и нашарил в ящике стола свой детектор лжи в канцелярском исполнении. Времени на сантименты уже не оставалось: в "Кроте" комиссара давно ждали друзья.

Он начал по обычной схеме : извлек пресс-папье, пару раз подкинул его в воздухе и мощным ударом разнес стул в щепы. Гость загрохотал костями об пол.

- Знаешь, как стреляют пограничники в Парагвае? - спросил Фухе и закурил "Синюю птицу".- Первый предупредительный выстрел - в голову, второй - в ноги, а уж третий - в воздух. Сечешь?

Подозреваемый судорожно сглотнул.

- Я с тобой так церемониться не буду. Через три минуты твои кишки будут лежать тут,- Фухе ткнул окурком в мусорную корзину,- а голову над дверью прибью,- комиссар помолчал.- За уши! Будем говорить?

-Я... это вот... отвинчивал колесо на стоянке...

- И все? - поразился Фухе.- Врешь!

- А владелец не заметил и тронулся с места, а на повороте - колесо

вбок... И врезался в полицейского,- сообщил злодей.

- И больше ничего?

- А полицейский выстрелил и попал в водителя цистерны с бензином...

Комиссар только злобно сморщился и потянул руку за пресс-папье.

- А цистерна столкнулась с трамваем... Трамвай сошел с рельс и переехал толпу дошкольников на остановке...

А цистерна заехала в бар "Крот" и взорвалась... Там начался пожар...

- Мерзавец! - заорал Фухе.- Высшую меру, электрический стул! Пресс-папье в лоб! Габриэль Алекс, единственный друг! Он мне три кружки пива должен!

- Но сгорело только три квартала...- пытался оправдаться злоумышленник.

В это время в дверях показалась нечесанная голова Алекса.

- Фред, ну сколько можно? - спросил он.

Комиссар выпучил глаза.

- Так ведь "Крот" сгорел, как ты...

- Ну и черт с ним,- оскалился Алекс.- Так ему, дураку, и надо! Хозяин говорит, больше ни одной кружки в долг... Ни тебе, ни твоему папье-лобому комиссару, и так должны за четыреста литров. Так я в "Петухе" договорился, заплатит профсоюз электриков. Так что пойдем!

Друзья стали собираться.

- А я? - робко подал голос преступник.- Со мной что будет?

- А пшел вон! - благодушно бросил Фухе и радостно наподдал ему коленкой.

9 мая 1990 г.

Алексей Бугай

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

Комиссар Фухе сидел у себя в кабинете и что-то быстро писал. Этот же стол отделял его от инспектора Пункса, который стоял, потупив все что можно, и размеренно шмыгал носом. В нем отчаянно боролись два чувства: почтение к шефу и переживание по поводу личной жизненной трагедии.

- Ну, чего тебе? - кисло поинтересовался комиссар и зажег спичку.

- Три дня, отпуск за свой счет...- промямлил Пункс.

- Мотивы? - вяло спросил Фухе и закурил.

- Любимая девушка, она сказала: еще раз пьяным заявишься - больше меня не увидишь! А я сегодня с горя принял внутрь.- Пункс постучал себя где-то между подбородком и копчиком.- А это мой последний шанс!..

- Ерунда,- комиссар зажег еще одну спичку.- Воспользуйся моментом плюс личное обаяние - и дело в шляпе!

Делай по инструкции!

- Как вы сказали? - вытаращился Пункс.

- Я говорю: используй момент, и твоя девочка останется при тебе.

Пункс просиял.

Ровно через три дня комиссар Фухе сидел за столом у себя в кабинете и что-то быстро писал. Этот же стол отделял его от инспектора Пункса, теперь довольного и радостного.

- Ну, чего тебе? - кисло поинтересовался комиссар и зажег спичку.

- Я хочу поблагодарить Вас!

- Мотивы? - вяло спросил Фухе и закурил.

- Моя девушка... Она осталась! - выпалил Пункс.- Я пригласил ее в гости, и она сидит у меня дома!

- Ну-ну! - подбодрил его Фухе.- Что же дальше?

- Я воспользовался "Моментом", и моя любовь при мне. Я все сделал по инструкции.

ЭПИЛОГ

Инструкция: "Клей "Момент" предназначен для склеивания дерева, металла, стекла, кожи, резины, войлока, керамики, фарфора. Нанести клей на поверхность склеиваемых материалов, прижать и держать 3-4 секунды."

21 февраля 1987 г.

Алексей Бугай

КОВАРСТВО

"По улице шел человек. Навстречу человеку катился прохожий на трехколесном плюшевом велосипеде. Он жадно вдыхал ноздрями спертый утренний кислород.

Справа от прохожего из подворотни вывалился пожилой застиранный кот. Он стал тереться жухлым своим боком о ствол кособокой насморочной ивы. Из ее ветвей тотчас выпала оранжевая зубастая ворона. Она щелкнула клювом и принялась чухать полянку на своей пушистой гипсовой голове. Кот обмер, издал звук прокушенного воздушного шарика, попятился да так и застыл с поднятой лапой: у него кончился завод. В это время затхлый сломанный врач точил коренные зубы бархатным напильником у себя дома..." Комиссар Фухе захлопнул книгу. Какая чушь! Насморочная ива! Сломанный врач! За что людям деньги платят?!

В дверь кабинета постучали. Комиссар привычно заправил потное брюхо под ремень и зычно высморкался. В кабинет просунулась голова секретаря Пулона.

- Господин комиссар, тут дело неотложное...- он замялся.- Звонил господин Конг...

При упоминании о начальнике Фухе выгнулся дугой в кресле,левую ногу свело судорогой, и он остервенело застучал голой пяткой по полу, силясь отогнать внезапную хворь.

Пулон и глазом не моргнул.

- Господин Конг просил передать, что ваша песенка спета и что больше не о чем беспокоиться...

Комиссар обомлел.

- И все? - только и смог спросить он.

- Так точно! - Пулон щелкнул каблуками и исчез.

"Так,- думал комиссар.- Это конец. Откуда он узнал? Неужели Алекс?!" Таракан сомнения пробежал по тарелке его подозрительности.

"Нет, ну что же это я! - Фухе вспомнил, как еще в прошлом году своими руками отправил друга и соратника на электрический стул.- Может быть, Пункс?" Он нажал кнопку селектора:

- Где сейчас Пункс?

В динамике зашипело, и испуганный голос секретарши ответил:

- Инспектор Пункс по вашему приказанию сошел с ума и находится на излечении в психиатрической лечебнице.

"Так,- думал комиссар,- значит песенка спета... Нужно спешить..." Он впопыхах набросал завещание и вызвал секретаря. Пулон схватил листок и убежал к нотариусу. Комиссар вспомнил, как Конг расправился с родственником мафиози Каном де Лябром. Его бросило в холодный пот.

"Не-е-е-т, лучше уж я сам..." Фухе схватил пресс-папье и прицелился...

Наступила темнота.

В похоронной процессии старший комиссар Конг оказался рядом с бывшим секретарем покойного, а ныне - комиссаром поголовной полиции господином Пулоном.

- Чего это он? - задумчило пожевал губами Конг.

- Как ваши слова ему передал, так он, бедняга, и того...- Пулон всхлипнул.

- Как ты ему сказал? Повтори! - насторожился старший комиссар.

- Я сказал ему, что его песенку в концерте художественной самодеятельности спела Мадлен, и что ему не о чем больше беспокоиться...

Конг озадаченно покрутил головой.

- А ты не врешь?

- Как можно?! - ужаснулся Пулон и поудобнее перехватил гроб.

Алексей Бугай

ДОБРОЕ ДЕЛО

Проснулся комиссар Фухе с каким-то особенным чувством. Он быстро собрался на дежурство и вышел из дома. На улице, за два квартала до комиссариата, плакал мальчик.

- Чего тебе, крошка? - ласково осведомился комиссар, вынимая пресс-папье.

- На конфеты денег нет, ответил карапуз и залился горючими слезами.

- Пойдем в лавку! - Фухе осторожно промокнул пресс-папье слезы на лице ребенка и потащил его в магазин.

- Кто не дает ребенку конфеты?! - загремел он с порога.

- Это магазин моего покойного отца, но тут никогда не было конфет...пытался оправдаться хозяин.

- Молчать! - и Фухе отправил хозяина к праотцам.

- Как вы смеете?! - возмутились посетители.- Это старейший магазин в городе! Это достопримечательность!

Фухе помахал пресс-папье, и когда живых не осталось, принялся громить лавку. Конфет действительно не оказалось.

- Дяденька, это не тот магазин! - рассмеялся малыш.- Кондитерский за углом!

- Да ну тебя! - настроение улучшилось. Впервые за свою жизнь комиссар сделал доброе дело. Он покинул руины с чувством выполненного долга.

12 мая 1990 г.

Алексей Бугай

БЫСТРОРАСТВОРИМЫЕ ПЧЕЛЫ

Комиссар Фухе готовился к отпуску. Он уже передал дела своему заместителю, собутыльнику и просто хорошему человеку Габриэлю Алексу и теперь, освободившись от повседневного бремени обязательных забот

- непременных спутников его нелегкой комиссарской жизни - расхаживал по квартире, облачившись в полосатую пижаму и пуская клубы дыма из волосатых ноздрей и ушных раковин. Посреди комнаты лежал растерзанный чемодан, свидетельствовавший о смятении души Фухе.

Разбросанные предметы туалета, надкушенные бутерброды, перевернутая канистра с пивом, носки, которые соседствовали в банкой недоеденных шпрот, говорили вдумчивому наблюдателю о многом. О том, например, что жена комиссара уехала на недельку погостить к тетке в провинцию. Огромный многоведерный аквариум с пивом, в котором обычно плавала небольшая стайка вяленых вобл, был пуст, сух и к тому же откровенно вонюч: это означало, что вобла сдохла, потому что все пиво выпили.

И вот тут впервые Фухе услышал о быстрорастворимых пчелах.

Как раз в это время на одной пасеке в провинции Профанс произошло гнусное убийство. Габриэль Алекс знал, что Фухе собрался в отпуск, но он знал также, что одному ему нипочем не распутать это диковинное дело.

Зазвонил телефон.

Фухе поморщился, крайне недовольный тем, что какой-то двуногий позволил себе вмешаться в личную жизнь самого комиссара поголовной полиции. Он настроил себя на нужную волну и поднял трубку.

- Это поголовная полиция? Позовите инспектора Хухе.

- Его нет,- ответил Фухе не задумываясь.

- А кто есть?

- Никого нет! - отрезал комиссар.

- А с кем имею честь?

- Вы не имеете совести! - Фухе швырнул трубку в аквариум.

Возле развороченного улья лежал свежий труп. Он раскинул руки и задумчиво глядел в небо.

Габриэль Алекс приехал на место трагедии, вызвал пасечника, его жену, дочь, соседку, собаку соседки и ее щенков. Алекс был учеником Фухе и знал, что самая неприметная мелочь часто может служить ключом к расследованию.

Впрочем, если этого ключа не было, комиссар обычно пользовался отмычкой.

- Пчелы собирают мед,- подал голос пасечник.

- Молчи, дурак! - оборвал его Алекс.

- Я подкармливаю пчел сахаром,- не унимался пасечник.

- Быстрорастворимым? - поинтересовался Алекс.

- А я подкармливаю мужа мясом,- заметила жена пасечника.

- Мясом пчел? - уточнил Алекс.

- Нет, мясом коровы.

- Корова питается медом? - спросил Алекс и полез в карман за блокнотом.

- Нет, травой! - засмеялась дочь пасечника.

- А трутни, они тоже питаются медом, но не работают,- попытался замести следы пасечник.

- Сам ты трутень! - разгорячилась соседка.- Жена день деньской...

- Значит, ты тоже питаешься медом? - обратился Алекс к пасечнику.

- Терпеть его ненавижу! - поклялся тот.

- Кто-то из вас врет,- решил Алекс и что-то записал в блокнот.- Понятно! - наконец вымолвил он.- Пасечник питается мясом коровы, но не работает. Он же кормит быстрорастворимых пчел сахаром, трутни едят траву, но терпеть ненавидят мед. Собака охраняет улей от трутней и ест мясо коровы, которая день деньской переваривает пчел...

- Быстрорастворимых? - поинтересовался пасечник.

- Молчи, дурак! - оборвал его Алекс.

- А как же труп? - задала вопрос дочка.

- Оставь труп в покое! - одернул ее пасечник и сплюнул в улей.

- Какой труп? - спросил Алекс.

- Труп щенка собаки соседки,- попытался выкрутиться пасечник.

- Молчи, дурак,- беззлобно сказал Алекс и достал из кармана пистолет.

- Эй, ты! - обратился он к трупу.- Чего разлегся?

Труп под дулом автоматического пистолета проявил удивительное хладнокровие.

- Не слышишь, что ли? - раздраженно спросил Алекс и взвел курок.

На вокзале Алекс поджидал комиссара Фухе с отчетом о раскрытом преступлении.

- Знаешь,- сказал Алекс комиссару,- а это дело об убийстве в провинции Профанс легко удалось распутать.

- Да ну? - удивился Фухе, закуривая "Синюю птицу".

- Ну да! - заверил его Алекс.- Во всем виноваты пчелы и один не очень разговорчивый парень, который все время валялся посреди лужайки.

- Когда будет суд? - полюбопытствовал Фухе.

- Уже был,- ухмыльнулся Габриэль.- А чего там церемониться? Всех пчел я поставил к стенке, а того парня вздернул.

- За пчелок! - Фухе поднял кружку и посмотрел сквозь нее на Алекса.

- За быстрорастворимых! - ухмыльнулся Габриэль и с удовольствием сдул пену.

Алексей Бугай

ГРАФОМАН

С некоторых пор Фердинанд Фухе стал чувствовать на себе пристальный немигающий взгляд со спины. Это был не тот взгляд, который бывает в солнечный день у пивного ларька, когда ты без очереди подходишь к стойке и спиной чувствуешь дружественные участливые взгляды менее наглых и проворных граждан. Нет, тут было другое. Это был взгляд бесстрастный, изучающий и вместе с тем колючий. Комиссар стал резко оглядываться, охать, ощущать себя не в своем бокале, одним словом - нервничать. Было время, когда Фухе подумывал бросить проклятую полицейскую работу и удалиться на покой.

- Все дурацкие нервы,- жаловался он однажды Алексу.- Представляешь, вот я сейчас с тобой разговариваю, а чудится мне, будто за спиной кто-то стоит - даже мурашки по коже! И что самое обидное, знаю ведь прекрасно, что никого там нет - сто раз проверял...

- А давайте-ка еще раз посмотрим,- предложил Габриэль. Комиссар круто повернулся на каблуках и увидел, что у него за спиной стоит незнакомый человечек и что-то старательно записывает. Фухе в сердцах схватился за пресс-папье, но Алекс жестом остановил его.

- Кто вы такой?

- Я ваш летописец,- заявил писака, обращаясь к Фухе.

- Куда ты писец? - переспросил комиссар.

- Летописец - это значит биограф, то есть человек, который записывает истории из жизни другого человека.

Понятно?

Алекс неизвестно почему решил прикинуться идиотом и отрицательно помотал головой. Комиссару не нужно было прикидываться: он действительно ничего не понял.

- Нет! - сказали они хором.- Непонятно!

Незнакомец не растерялся перед лицом невесть откуда свалившейся на него беспробудной тупости.

- Ну, хорошо,- примирился он.- Давайте подробно...

- Не дам! - заартачился Фухе.

- Вы влипаете в истории, а я их записываю на бумаге,- продолжал человечек.- Вам знакомо такое понятие?

- Мы без понятия,- выразил общую мысль Алекс.

- Бумага - продукт переделки древесины... Ну, осина там, сосна, дуб. Вам известно, что это такое? - поинтересовался писака.

- Гы-гы-гы! Конг - это дуб! - обрадовался комиссар.- Знаю, конечно, знаю!

- Ну, вот и ладно, вот мы и выяснили суть!

- А теперь,- потребовал Алекс,- теперь почитайте нам что-нибудь.

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

Человечек набрал в грудь побольше воздуха и начал: "Дверь кабинета открылась. На пороге стояла Мадлен. Комиссара обдало запахом чего-то в чесночном соусе.

Фухе скривился.

- Фред,- прошамкала Мадлен.- Тебя вызывает шеф. Он сказал, что очень срочно.

Фухе посмотрел на уборщицу. Ведро с тряпкой, которое она держала, было полно крови."

- Я знаю эту историю,- заметил комиссар.- Давай другую!

- Извольте,- человечек продолжил: "Лаборатория поразила комиссара обилием блестящих предметов. Сверкали какие-то никелированные трубочки, полированные бока приборов, стеклянные стаканы, заварная чайница на цифровом миллиамперметре, чайные ложечки в пузатых колбах с остатками чего-то липкого на дне, стрелочные индикаторы с указателями "больше-меньше" и графики биоритмов на глянцевой бумаге, развешанной по стене и стулу..."

- Это когда в этой истории сперли паритет,- ухмыльнулся Фухе.- Дальше, дальше!

Летописец перелистал несколько страниц и стал читать с выражением: "Утром же, проснувшись на час раньше обычного, Фухе думает, что на улице так тихо, потому что все уже на работе, а он, комиссар, проспал. Проклиная это дурацкое время, Фухе срывается с койки, на лету ловит в воздухе брюки, влезает в носки, зашнуровывает рубаху - и вот через семь минут он уже в управлении. Розовый, свежий, еле дышит, сердце колотится где-то между печенью и затылком, брюки отлично выглажены, хотя одеты почему-то наизнанку. Штиблеты одного цвета, но разного размера, и вообще весь его вид говорит стороннему наблюдателю, что у этого парня не все еще вернулись домой..."

- Это история давняя и малоинтересная,- перебил Алекс рассказчика.- А что есть новенького и захватывающего?

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

- Новенького? - переспросил писака и снова перелистал страницы.Захватывающего, говорите? - он заговорщически подмигнул и начал читать: "С некоторых пор Фердинанд Фухе стал чувствовать на себе пристальный немигающий взгляд со спины. Это был не тот взгляд, который бывает в солнечный день у пивного ларька, когда ты без очереди подходишь к стойке и спиной чувствуешь дружественные участливые взгляды менее наглых и проворных граждан. Нет, тут было другое..." Алекс удовлетворенно показал зубы и сказал другу и соратнику:

- Вот это действительно что-то свежее и захватывающее!

- Угу! - одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"Потом летописец стал читать друзьям уже известные им истории из жизни комиссара поголовной полиции,"

- вещал писака.

- Так-так,- подтвердил Габриэль Алекс,- было дело.

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"И тут биограф стал читать коллегам такую историю, от которой им не поздоровилось. Из нее было явственно видно, что Фухе - выживший из ума идиот с амбициями, а Алекс хотя и предан комиссару душой и печенью, но за пару кружек пива готов продать не только соратника, но даже родную мать."

- Но-но! - сказал Габриэль и нахмурился.

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"А потом, потом из этой истории стало известно, что комиссара Фухе в этот день хватила кондрашка," - продолжал писака,- "а что до Габриэля Алекса, то он на поминках друга и соратника так нагрузился, что его посетила белая горячка."

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар, и его хватила кондрашка...

- Пойдем выпьем за упокой души комиссарской,- предложил Алекс писаке и насторожился.- А деньги у тебя, к примеру, есть?

- Не пью я,- ответил человечек и посмотрел на Алекса.- Хотите, я прочту последний рассказ?

- Валяй,- милостиво позволил Габриэль, заняв очередь за пивом.

Писака набрал в грудь побольше воздуха и стал декламировать. Когда он дошел до слов "человечество, наконец, вздохнуло свободно: околел этот монстр, это страшилище рода человеческого комиссаришка Фухе", околевший Фердинанд Фухе зашевелился схватил пресс-папье и, еще не открывая глаз, прервал монолог, а заодно и жизнь летописца.

- Старина! - заскрипел он, обращаясь к Алексу.- Твоя очередь подошла!

Совсем нюх потерял? Без пива останемся!..

- Так вы живы! - поразился Алекс, перебирая мелочь.

- Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

3 мая 1986 г.

Алексей Бугай

ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИК

- Царь я или не царь? - завопили где-то в углу.

Послышался звон разбитого стекла, перевернулся стол, полилось пиво. Фухе медленно поднял голову.

- Царь, царь! - послышалось отовсюду, и буяна с трудом усадили.

За окном продефилировал Габриэль Алекс. Он глупо ухмылялся и подавал Фухе таинственные, только ему понятные знаки. Пункс торжественно возвышался напротив Фухе за столиком и вытирал рот тыльной стороной ладони.

- Ну и?..- продолжал мысль комиссар Фухе, прерванный самозваным монархом.

- Ну и никаких следов,- в тон ему сообщил Пункс.- Бьемся уже неделю...

В ту же секунду угомонившийся было самодержец открыл террор. Было казнено несколько дюжин стульев, бокалы порхали над головой, как бабочки, скончался стол на шесть посадочных мест.

- Царь я или не царь? - то и дело доносилось справа, слева и сверху.

Пункс пригнул голову. Мимо окна, как темная неумытая туча, проплыл Габриэль Алекс, неистово гримасничая. На царя навалились сразу четверо.

- Ну и?..- поощрительно продолжал Фухе. Возле него на полированной поверхности стола небольшим стадом толпились пустые пивные кружки.

- Корона с бриллиантом в шестнадцать каратов - раз,- стал загибать пальцы Пункс,- портсигар чистого золота с изумрудами, подарок королевы Елизаветы, шестнадцатый век - два... Мамочки мои!..

Распоясавшийся государь последовал в изгнание, а вдогонку за ним устремились пустые кружки, одна из которых угодила Пунксу в спину.

- И никаких следов...- начальник поголовной полиции печально развел руками и поморщился.- Буквально ни одного...

На противоположной стороне улицы из-за мусорного бака выглянул Габриэль Алекс и прошествовал к дверям бара. За ним кривой цепочкой тянулись серые пыльные следы. Внезапно двери распахнулись, и прямо на Алекса высыпалась целая орава царских сотрапезников, что-то бессвязно выкрикивая и топая ногами.

- Царь я? - кричали они все хором. Алекс выпучил глаза и стал по стойке смирно.

- Может, поможете по старой дружбе? - убивался Пункс и горестно прихлебывал из кружки.- Сроку два дня осталось - и никакой версии!..

- К черту версии,- зашевелился Фухе.- Тебе что нужно- найти преступника или вернуть ценности?

- И то, и другое,- оживился Пункс.- Желательно, конечно.

- Сто тысяч,- тусклым голосом сказал комиссар.

- Сто тысяч чего? - не понял Пункс.

- Денег, разумеется.

- Вам?

- Мне, кому же еще?

- Пятьдесят тысяч за преступника и еще пятьдесят за ценности - двойная цена.

- А когда будут результаты? - поинтересовался Пункс.

За окном раздался грохот. Все посетители бара разом повернули головы. Толпа приближенных к монарху лиц почему-то качала Алекса, причем качала как-то странно: его подбрасывали вверх, задирали головы и глазели, как Алекс шлепался на асфальт плашмя, как жаба, и норовил отползти. Но его снова хватали, снова подбрасывали и расступались. Последний раз он нырнул в мусорный бак, который с грохотом опрокинулся, и из него вывалился Габриэль с криво надетой на голову короной и золотым портсигаром в зубах.

У Пункса отнялась речь.

- Вот тебе и результаты,- невозмутимо констатировал комиссар.

- Царь я или не царь? - раздалось совсем рядом. Пункс от неожиданности подпрыгнул.

- Да царь ты, царь,- успокоил наместника божьего Фухе и защелкнул монарха в наручники.- Вот, пожалуйста!

Маниакально-депрессивный синдром, сумрачное состояние души - спер драгоценности и спрятал в бак.

В бар на шум забрели двое патрульных полицейских.

- Уведите негодяя! - скомандовал Фухе.

- Царь я или не царь?! - заверещал злоумышленник.

- Царь, конечно,- ухмыльнулся полицейский и ткнул его дубинкой.- А ну, пошел! В замок...

6 мая 1990 г.

Алексей Бугай

СОЧИНЕНИЕ

1

Первый раз в жизни комиссар Фухе был загнан в тупик женщиной.

После того, как за флагом остались "Крот", "Дрозды", "Сиротинушка" и еще с полдюжины заведений того же толка, душевное равновесие заполнило все отеденное ему место и стало вытеснять способность к поддержанию тела строго вертикально. Когда этот процесс зашел достаточно далеко, Фухе стал спотыкаться ногами, языком, и вот тут-то перед его ясными очами предстала Анжелика Труппини, знаменитый кинорежиссер.

- Какие у вас симметричные уши! - сказал Анжелика Трупини, восторгаясь собственным комплиментом.

- Да я тебя!..- привычно загрохотал Фухе и полез в карман за пресс-папье.

2

- Жил-был в некотором царстве, в некотором великом, хотя и нейтральном государстве доблестный комиссар Фухе...

- Так не бывает! - подал голос карапуз на горшке. На лицо комиссара набежала туча, а потом оно перекривилось на одну сторону, как от зубной боли.

- Это почему же? - нехотя вопросил он.

- А потому,- пояснил карапуз,- что государства бывают или великие, или нейтральные,- он покосился на своего мучителя,- или недоразвитые! А то и другое сразу - только в сказке!

- А я и рассказываю сказку,- примирительно сказал Фухе и зябко поежился.

3

- Стойте! Стойте! - заголосила Анжелика Труппини.- Я же вам комплимент отпустила!

- Отпускают подзатыльники, а алименты - платют,- со знанием дела угрюмо объяснил комиссар. И полез целоваться.

- Дорогой, чудненький комиссарчик, помогите разыскать моего Алекса, пропал, бедолага, третьи сутки дома не ночует!..

- А на мусорной куче смотрели? - поинтересовался Фухе и закурил "Синюю птицу".

- Смотрела, батюшка, и в "Кроте" его нет,- сказала Анжелика сквозь слезы, пытаясь предупредить следующую догадку комиссара. Попытка не удалась.

- В "Кроте" посмотри,- зевнул Фухе и смачно затянулся.

- Нет его там, и в комиссариате не видели с четверга,- всхлипнула Анжелика Труппини.

Комиссар долго думал, чесал свой видавший виды декольтированный череп и наконец изрек:

- А ты, милашка, в комиссариате спроси, может видали?

4

- И было у него чудо-пресс-папье...

- Пресс-папье - это что? - уточнил карапуз и подтянул штаны.

- Ну, пресс-папье - это мой друг,- нашелся комисар.

- А мне дедушка Габриэль говорил, что друзья бывают только мужского

рода. Например, дяденька Цирроз...

- Или тетенька Язва! - невесело хохотнул Фухе.

Настроение у него было самое скотское. Этот идиот Алекс попросил его посидеть с внуком пять минут, а сам уже пропадал три часа. А у Фухе, если хотите знать, в "Кроте" были заказаны восемь кружек пива, и они выдыхались...

- Знаешь что, дружок? - не выдержал Фухе,- давай-ка я пойду, а ты спать ложись, а?

Карапуз вытащил из-за спины руку. В ней оказалась комиссарская восьмизарядная пушка.

- А я тебе щ-щяс допрос засвинячу! -малыш навел пушку комиссару в лоб.А ну, руки за спину!

5

Анжелика Труппини была в панике. Четвертого дня Габриэль Алекс вышел на балкон в шлепанцах, увидел табачный киоск и выскочил на минутку за сигаретами. Да так и не вернулся. Когда все способы и методы сыска были испробованы и исчерпаны, Анжелика Труппини пришла за советом к комиссару Фухе. Пришла да так и осталась. Жить. Ну, Алекс скоро нашелся и затаил на старинного друга кровную обиду... Тогда он некоторое время жил с другой подругой - его внук впоследствии назвал ее тетенькой Язвой. С Язвой он расстался, а вот с обидой - нет.

6

- Где вы были с одиннадцати вечера до семи сорока утра в последнюю пятницу прошлого месяца? Отвечай быстрее! Раз, два, три...

- В баре "Крот",- наобум ляпнул Фухе, пытаясь ослабить бельевую веревку, которой он был накрепко прикручен к стулу.

- Не говорите глупостей! "Крот" закрывается в час ночи! Так где вы были после часа? Ну?

- У меня там... товарищ у меня там работает,- соврал комиссар. Он старался не давать мальчишке времени для раздумий, так как раздумья эти могли оказаться самого тягостного свойства.

Карапуз перебросил пистолет из руки в руку:

- Врешь ты все! А дедушка Габриэль говорит, что твой товарищ в овраге лошадь доедает.

Мальчик поставил на голову несчастного крутое яйцо, отошел на несколько шагов и стал целиться...

7

- А знаешь,- говорил ему тогда Алекс,- единственное, что мы с тобой вынесли из полувекового знакомства - это мудрость. Не та мудрость, которую печатают в мемуарах по два цента за строчку, а та что позволяет выжить там, где девять из десяти сыщиков гробанутся...

И он занял у Фухе мелочь на пиво.

8

- Стой! - завопил комиссар.- Из пистолета и дурак сможет, а ты вот пяткой, как в каратэ, попробуй!

Малец увлекся. Он отложил пушку, разогнался и, подскочив в воздух, нацелился пяткой в яйцо. Однако из-за недостатка опыта и сноровки промахнулся, рухнул на пол и расшиб голову о дверцу холодильника, а когда сделал попытку поднятся, наступил рукой на канцелярскую кнопку, валявшуюся на полу, и заревел во весь голос.

- Развяжи меня быстрее, и я перевяжу твои раны,- сказал Фухе.

9

Дома кто-то был. Комиссар Фухе тихонько прикрыл за собой дверь и украткой заглянул в комнату. Догадка подтвердилась. Посреди его кабинета в кресле сидела девочка и бойко барабанила по клавишам пишущей машинки.

Фухе подошел поближе и заглянул ей через плечо. Внучка быстро и увлеченно печатала, не обращая ни на что внимания. На секунду Фухе потерял над собой контроль и оглушительно чихнул.

- Убирайся, маразматик чертов! - зашипела девочка.- Опять под мухой приперся? Вот я тебя калькулятором!

- Фухе испугано попятился.- Кыш отсюда! - бесновалась молодая фурия.- Я тебе покажу шляться по кабакам!

Доблестный вояка в панике отступил в кладовку. На двери с лязгом опустилась щеколда.

- Наня,- жалобно проскулил комиссар через щель,- займи мелочь до получки...

- Неделю из кладовки не выйдешь,- ответила внучка,- пока из тебя весь дух пивной не выветрится...

Она вернулась к машинке и уверенно напечатала на титульном листе:

"Сочинение. Комиссар Фухе. Этапы героической жизни."

Алексей Бугай

РАССКАЗ О ТОМ, КАК КОМИССАР ПОГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ ФЕРДИНАНД ФУХЕ ОДНАЖДЫ ЗАКРИЧАЛ В ПОДВОРОТНЕ И ЧТО ИЗ ЭТОГО МОГЛО ВЫЙТИ

Полумрак. Лунный свет. Подворотня.

Крик: "А-а-а-а-а!".

Это комиссар Фухе.

25 февраля 1987 г.

Алексей Бугай Сергей Каплин

АВАНГАРД

Ну, вот и все. Когда, наконец, была распутана эта загадочная история, было уже поздно. Все спали. Только неугомонный адвокат Вурк ковырял свое холеное ухоженное ухо ржавым гвоздиком. И пел песенку "Не хочу людоеда усатого".

Габриэль Алекс тоже не отставал. Он жил насыщенной жизнью. Стянул у любимого пса заместителя начальника поголовной полиции Дюмона кусок кровяной колбасы, съел ее, а вместо колбасы сделал колбасное чучело и положил на место. Пес начальника отказался жрать крашеные опилки и затосковал. Хозяин собаки, господин Дюмон, наказал пса розгами, а колбасу отдал нищенке.

Собака изобиделась и куснула за острый край туловища самого начальника поголовной полиции Акселя Конга. Нищенка проглотила колбасу, икнула, красочно скончалась и тут же стала интенсивно разлагаться.

Вызвали санэпидемнадзор.

Конг, укушенный побитой собакой, пошел лечиться от бешенства. Но не

дошел. Неугомонный адвокат Вурк, нарядившись уборщицей Мадлен, поднес

Конгу чучело пива в кружке. Конг, само собой, выпил - и поперхнулся. А потом наказал Мадлен розгами. Настоящую, конечно.

Мадлен изобиделась и объявила забастовку. Через три дня в кучах мусора затерялись все работники управления поголовной полиции, и дела стали.

Криминальные элементы тут же распоясались, ввязались в шумные разборки и потасовки друг с другом и стали десятками отдавать приказы долго жить.

Вызвали санэпидемнадзор.

Но Конг, забывший полечиться от бешенства, укусил своего заместителя Дюмона. Дюмон поблагодарил своего начальника за оказанную честь, наказал его розгами и укусил уборщицу Мадлен. Мадлен изобиделась и забила тряпками все туалеты в управлении. В летнюю жару пополз запах.

Вызвали санэпидемнадзор.

Но неугомонный адвокат Вурк, нарядившись гангстером, вывез с пивзавода цистерну хмеля и стал продавать его гражданам, заломив неслыханную в это время года цену. Хмель застоялся, подпортился и начал исходить утробным духом.

Вызвали санэпидемнадзор.

Но окрестные кошки, мышки и прочие пичужки нашли душистый хмель превосходным и, неумеренно злоупотребив им, отдали Богу душу. Но душу перехватил Дюмон и через Конга перепродал ее Сатане.

Вот тогда-то и прибыл из бессрочного отпуска лучший работник поголовной полиции комиссар Фухе. Притворившись трупом чучела, он стал интенсивно разлагаться.Вызвали санэпидемнадзор.Но Фухе наказал его розгами и допросил собаку Дюмона, а также самого Дюмона, Конга, Алекса, Мадлен, неугомонного адвоката Вурка и покойную нищенку.

Допрошенные изобиделись. Нищенка поднесла комиссару чучело пива в

кружке. Тот, само собой, выпил. Пес Дюмона укусил Фухе за острый край

туловища. Комиссар пошел лечиться от бешенства. Но не дошел. Его вызвал

на ковер Конг и, сунув в руки чучело кровяной колбасы, приказал употребить внутрь.

Комиссар отказался жрать крашеные опилки и затосковал. Мадлен

притворилась чучелом трупа дюмона и наказала Фухе розгами. Габриэль Алекс подогнал к окну комиссара цистерну благоухающего хмеля и стал продавать его душу гражданам, заломив неслыханную в это время года цену. Дюмон перехватил цистерну и через неугомонного адвоката Вурка перепродал ее Сатане.

Ну, вот и все. Когда, наконец, была распутана эта загадочная история, было уже поздно. Все спали. Только меланхоличный нотариус Крув ковырял свое грязное оттопыренное ухо золотой булавкой. И пел песенку "Я хочу людоеда лохматого".

Габриэль Алекс тоже не отставал. Он жил насыщенной жизнью. Подсунул чучелу любимого пса швейцара управления поголовной полиции дядюшки Альфонса кусок кровяной колбасы...

Но это уже совсем другая история.

13 октября 1992 г.

Алексей Бугай Сергей Каплин

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ

Комиссар Фухе восседал в своем излюбленном кресле в кабинете начальника отдела по борьбе с беспорядочной преступностью и предавался послеобеденному коктейлю "Мордой об стол". Коктейль состоял из разбавленного березового сока с мякотью, пары капель йода для запаха и бутылочки заграничного одеколона "Русский лес".

Умиротворенность комиссара неожиданно была нарушена. В форточку кабинета, позабыв открыть ее, залетел бронированный почтовый голубь управления поголовной полиции, на лапке которого была прикручена записка. Фухе не глядя отловил гонца, откусил лапку и углубился в чтение. В записке значилось: "В связи с экономией государственных средств и электроэнергии надлежит объединить силы поголовной полиции и преступного мира державы для борьбы с бомжами, несогласными и засухой. Президент." Фухе представил себе возможную коалицию и ужаснулся. Подобный симбиоз мог дать либо гениальные, либо кошмарные результаты. Фухе склонялся к последнему...

В это время в кабинет на запах коктейля забрел очумевший от задумчивости Габриэль Алекс, обвязанный двухведерной клизмой баварского пива. Друзья облобызались, нацедили по ведерку божественного пойла и начали общаться.

- Мне вот предложили такое дело...- зашептал Алекс, придвинувшись к волосатому локатору комиссара. Фухе морщился от напряжения и потел от жадности, а наутро дверь его кабинета венчала табличка: "Меняю афганский ковер 35 на 25 метров на аналогичный кусок кошачьего сала выпуска до 1965 года. Дубленую слонятину не предлагать." С этого дня сотрудники поголовной полиции, вконец измученные инфляцией и сопровождавшим ее безденежьем, кинулись на поиски упомянутого сала с целью овладения вожделенным ковром.

Инспектор Пункс, не ладивший с грамотой, предложил комиссару за небольшой процент обналичить дюжину килограммов китайских пельменей. Уборщица Мадлен притащила пару тюков плохо выделанных хомячьих шкурок. Но все это было не то.

Начальник поголовной полиции старший комиссар Лардок в неофициальном порядке предложил Фухе за брус сала 10 на 20 кубометров повышение по службе и одноразовое денежное пособие в размере трехминутного оклада дворника.

Фухе обиделся и набил начальству морду. Начальство не замедлило отбыть в клинику, успев впаять забияке выговор с разнесением.

Ожидание сала затянулось.

Меж тем из далекого Парагвая подогнали рефрижератор с ковром, а совместные действия преступного мира с силами полиции вышли из-под контроля, так как стало совершенно непонятно, кто кого должен сажать за решетку, на какие сроки и стоит ли вообще этим заниматься.

И вот через неделю с момента начала обмена ковра на сало искомый кусок кошатины был найден. Его притащил на себе в целлофановом кулечке генерал от инфантерии Кальдер, мощный старик реанимированного вида. Кальдер за обмен затребовал неслыханные проценты: центнер детской молочной смеси "Бакшиш", выварку пережеванных пельменей (зубы военачальника уже давно высыпались от дряхлости, а десны сточились до основания) и клизму первача-табуретовки.

Уголовники за содействие в своей поимке потребовали отпустить на волю из кутузки своих менее удачливых собратьев - тех, что тянули заслуженные и незаслуженные сроки. После непродолжительных переговоров с властями полицейские пошли на этот шаг с тем условием, что бывшие заключенные не будут нарушать спокойствие своих бывших сторожей.

Кусок сала обменяли на ковер с выплатой пельменно-молочных процентов, причем Алекс умудрился при расчете оттяпать приличный кошачий окорок.

Друзья гуляли неделю.

Самый отпетый и свирепый уголовник Вышкварка привел сам себя в отделение и сдал властям за неприличное вознаграждение. Потом он на основании закона о сотрудничестве с полицией сам себя отпустил под залог в три раза меньший, чем полученное вознаграждение. Дела управления настолько запутались, что никто из его работников не мог определенно сказать, на чьей он стороне представителей закона или их оппонентов.

Когда сало было доедено, остро встал вопрос о питании работников уголовной полиции из фондов "общака" висельников и рецидивистов. На внеочередной сходке паханов было решено выделить в помощь голодающим глашатаям беззакония по миске овсяной каши.

Через месяц все уголовные дела были закрыты, а новые не возбуждались, так как с голодом шутки плохи. Запуганные обыватели перестали жаловаться на беспредел: было непонятно, кто сегодня на дежурстве - тот тип, что снял с тебя одежду в подворотне, или же тот, что посадил твоего дядюшку три года назад за авансовые операции.

Дошло до того, что сам Президент, выехав на рождественскую прогулку в сопровождении десяти мотоциклистов, вскоре убедился, что вовсе это не охрана, а наоборот - ханурики, причем самого невысокого пошиба.

Побеседовав, однако, с сопровождающими лицами, Президент решил, что эдакая защита лучше предыдущей, которой за работу платили вполне конкретные купюры. Эти же сопутствовали избраннику народа до безобразия бесплатно.

Идилия закончилась в тот момент, когда у Алекса по ошибке в трамвае стибрили початый коробок спичек. На этом бы все и кончилось, если бы в украденном коробке не завалялся алмазный протез печени, который достался Алексу по наследству и которым тот очень дорожил.

Потерпевший пожаловался комиссару Фухе, Комиссар надавил на все рычаги, и воришку поймали. Когда об этом узнали рецидивистские спонсоры, то от традиционной миски овсяной каши не осталось и следа. Полицейские забастовали, грянули беспорядки, запахло революцией.

2 января 1994 г.

Сергей Каплин

ПОКУШЕНИЕ НА ФУХЕ

Это случилось в те времена, когда инспектор дю Рак де Бил де Бош де Генерат уже стал шефом поголовной полиции.

Фухе очнулся перед рассветом. Голова гудела. Онпопытался приподнять ее, но это ему не удалось. Волосы, обильно смоченные его же собственной кровью, прилипли к асфальту. Фухе резко дернул головой и, оставив на асфальте половину своей шевелюры, поднялся.

- Где Алекс? - пробормотал он, осматриваясь.

Рядом на стене серого здания времен Людовика Интересного висел изрядно покореженный телефон-автомат. Алекса Фухе отыскал в глубокой канаве на противоположной стороне переулка. Друг, соратник и отец родной комиссара Фухе лежал на дне канавы, раскинув в стороны грязные руки.

- Убили...- опять пробормотал Фухе и спустился в канаву.

Взвалив на плечо родного отца, комиссар двинулся к себе домой. Редкие прохожие, очутившиеся на улицах города в столь ранний час, в ужасе шарахались от грозной фигуры Фухе с трупом на плече.

"Кто бы мог подумать,- размышлял комиссар,- что Габриэль Алекс погибнет именно здесь, в городе, в котором произошла Великая Французская Сексуальная революция, где Шекспир пел свои арии перед широкой публикой прихожан в кафедральном соборе, где Лист, Рахманинов и Рихтер играли в пять рук, когда Лист сломал свою правую руку в пьяной драке..." Дома комиссар аккуратно уложил Алекса на стол и позвонил католическому патеру. Пригласив его на отпевание, он тут же позвонил методистскому проповеднику и православному батюшке.

"Я не знаю, какой веры был Алекс,- думал Фухе нелегкую думу,- пусть на всякий случай замаливать его грехи будут все трое... Да! Алекс-то был язычником: поклонялся Бахусу! Ладно, пусть святые отцы приходят, а со стороны Бахуса позову-ка я его собутыльника Щейербаха." Он набрал номер и попросил к телефону Георга Щейербаха.

- Ну, я! - рявкнул Георг.

- Я - комиссар Фухе... Бывший комиссар. Сегодня ночью было совершено покушение на меня и нашего общего друга Алекса. Я чудом остался жив, но Алекс...

- Шо надо? - опять рявкнул Георг.

- Вы поклоняетесь Бахусу?

- А шо, выпить есть?

- Будет.

- Еду. Скажите свой адрес.

Завершив эти важные дела, Фухе позвонил в полицию.

- Алло! Это дурак, дебил, дебош и к тому же дегенерат? Я Фухе. Сегодня ночью на меня произвели покушение... Кто? Это уж вы узнайте! Как так - сам?

Я на пенсии или кто? Ищите того, кому я мешал. Все!

Через полчаса чтоб дело было закончено.

Через несколько минут явились святые отцы и принялись водить хоровод вокруг тела Алекса. При этом они чтото гундосиили и брызгали на покойника святой водой из городского водопровода. Георг Щейербах что-то запаздывал.

Через тридцать пять минут позвонил шеф поголовной полиции де Бил и сообщил, что арестованы семнадцать тысяч сто сорок два человека, у которых были причины желать смерти Фухе. Двенадцать тысяч триста двадцать из них уже признались в том, что это они напали на Фухе нынешней ночью.

- Расстреляйте их,- распорядился Фухе.

- Тех, что признались? - не понял де Бил.

- Всех! - отрезал комиссар.- Впрочем, не всех. Тех, кто признался, расстреляйте. Остальных повесьте: может быть, они еще признаются. Все!

Разрешаю откланяться.

Тут ввалился свиноподобный и уже пьяный Георг Щейербах. Увидев манипуляции служителей божиих со святой водой, он достал из широких штанин початую бутылку французского вина "Жужу" и побрызгал им тело Алекса.

Труп дернулся, открыл глаза и пробормотал:

- Ыш-ш-шо...

Все, кроме Георга, в ужасе попятились.

- Ха-ха-ха! - развесилился Щейербах.- Святая вода истинно та есть, коя к жизни возвращает!

Он брызнул на Алекса еще несколько капель, а остаток допил сам.

Алекс встал, осмотрелся, удивился и спросил:

- Комиссар, вас не оштрафовали?

- За что?

- А за разбитый телефон.

- Какой еще телефон?

- Тот, о который вы ударились головой, когда мы плясали лезгинку.

- Хм... Не помню...

- Да-да. А я зато хорошо помню. Вы ударились и упали, а я поскользнулся и тоже упал в ямку...

- В канавку,- поправил Фухе.- Значит, на меня никто не покушался?

- Нет, а что?

- Ничего особенного. Просто я приказал казнить семнадцать тысяч человек.

- Зачем?

- А потому что интуиция.

- А, ерунда! Давайте лучше опохмелимся!

Георг уже давно откупорил бутылки с водкой, вином и прикатил из кухни бочку с пивом.

- Отцы мои,- обратился он к священникам,- вы что пить будете - вино или водку?

- И пиво тоже! - стройным хором ответили святые отцы.

21 июня 1984 г.

Сергей Каплин

КУБОК ЧЕМПИОНОВ

Габриель Алекс зашел в кабинет Фухе, чтобы увести того на пиво. Рабочий день у комиссара кончался, поэтому особых возражений предложение Алекса не встретило. Надев свою старую шляпу, Фухе собирался уже двинуться к двери, как она вдруг отворилась, и в кабинет ввалился заместитель начальника поголовной полиции Дюмон - почему-то без гранатомета. Следом за ним вошел еще не очень старый господин лет восьмидесяти.

- Вы уже домой, Фухе? - спросил Дюмон.- А я как раз к вам.

- Вижу,- недовольно пробормотал комиссар.

- Что-то вы рано домой собираетесь,- пожурил Дюмон.- Еще семь минут, дорогой вы мой. Выговор ведь за прогулы не так давно получили...

- Выговор, выговор,- пробурчал Фухе.- Лардок вон сколько гуляет - и ничего...

- Так Лардок полгода всего у нас работает, а вы, дорогой мой, за двадцать пять лет десяток годочков, небось, в барах провели,- подсчитал Дюмон.- Но дело не в этом. Познакомьтесь: это господин Майснер, президент английской футбольной федерации.

- Очень рад,- произнес Майснер, тряся руку Фухе.

- Но я не играю в футбол,- вежливо ответил комиссар.

- Зато вы спасли Золотую Богиню,- польстил ему Дюмон.- Вот этот ваш подвиг и привел господина Майснера к нам. По крайней мере, в футболе вы разбираетесь получше моего.- Дюмон хихикнул.- Господин президент, изложите ваше дело.

Майснер прокашлялся и заскрипел:

- Неделю назад в небольшой горной деревушке я чисто случайно увидел одного каменотеса, который ногами подбрасывал камни. Меня поразило то, что камни летели на растояние тридцати-сорока метров и все до одного попадали в железную бочку диаметром около полуметра.

- Феномен! - воскликнул Алекс, большой любитель и знаток спорта.

- Конечно же феномен! - поддержал его Майснер и продолжал.- Я предложил ему попробовать силы в футболе, и, несмотря на то, что ему уже сорок восемь лет, он согласился. В первой же тренировочной игре нашей сборной он забил одиннадцать голов! Правда, шесть из них в свои ворота, но он просто не знал правил игры. За неделю мы его подковали теоретически и практически, и вы бы видели, что он выделывает на поле! Он не только отменный снайпер, но и неутомимый работник, диспетчер команды! Я записал его в клуб "Ливерпуль", и его сразу избрали капитаном команды...

- Он исчез? - прямо спросил Фухе.

- Нет, но собирается. Вернее, его собираются исчезнуть.

- Как это?

- А вот как. Нам, то есть федерации футбола, стало известно, что тренер "Ювентуса" хочет похитить нашего Харпера, соблазнив его высокими почестями, славой и, главное, деньгами. А мы как раз не располагаем в данное время большими средствами: слишком много платим пенсий семьям погибших на поле футболистов. Если Харпер будет играть в финале Кубка европейских чемпионов за "Ювентус" - нам конец!

- Хватит мне все это рассказывать! - резко оборвал его Фухе.- Мне плевать на ваши клубы и кубки! И я сам знаю, на что способны итальяшки! Я знаком с несколькими гангстерами из футбольных кругов. Скажите, но как можно короче, что требуется от меня, профессионального детектива?

- Спрячьте его, господин Фухе! - взмолился Майснер.- И не выпускайте до окончания финального матча!

Пусть мы будем играть без него, но и "Ювентус" его не получит!

- Почему вы сами его не спрячете? - удивился Фухе.

- Но куда?

- Да хоть в тюрьму...

- У нас свободная страна, господин Фухе! Тюрьма оскорбит человеческое достоинство Харпера.

- Хорошо! До какого времени вам нужно его прятать?

- Финал через три дня,- ответил Майснер.- Значит, дня четыре попрячьте...

- Его адрес?

- Отель "Лондон", триста второй номер.

- Будьте спокойны, я все сделаю.

- И Харпер не будет играть за "Ювентус"?

- Обещаю! - И Фухе приложил руку к груди.

- Куда вы собираетесь спрятать этого феноменального старикана? - спросил Алекс у Фухе в баре "Крот".

- Ты меня обижаешь, Алекс! Мне ведь тоже сорок восемь, но разве я старик?

- Для спорта - старик,- вздохнул Габриэль, которому был пятьдесят один год.

- Ну, в футбол-то я, действительно, вряд ли смогу сыграть,- ухмыльнулся Фухе.- Но вот насчет пива... А этих итальяшек, если они сунутся!..- и он подбросил на ладони пресс-папье.

- Но все-таки, где вы его спрячете?

- В отеле "Лондон", в номере триста два.

- Как?

- А вот так! Он спокойно отсидится в моей квартире (туда-то уж похитители не сунутся!), а я займу его место в отеле. И как только итальяшки явятся за Харпером, тут я их! - и вновь в воздухе мелькнуло пресс-папье.

- Гениально! - воскликнул Алекс.

- А-а, ерунда! - скромно ответил Фухе.- Просто интуиция!

Заседание в баре продолжалось до одиннадцати часов вечера.

В 11.15 трое неизестных, вырезав алмазом стекло в окне триста второго номера, тихо сунули в мешок спавшего там перед тренировкой спортсмена, мешок завернули в ковер и удалились.

Через несколько часов мешок был извлечен из ковра и развязан. Сонный человек протер глаза и изобразил на лице удивление, попав явно к незнакомым людям.

- Вот вы и в Италии,- обрадованно сказал пожилой тренер "Ювентуса".Отдохните, придите в себя, а в десять часов подпишем контракт. Три миллиона лир в месяц вас устроит? Вижу, что устроит! Ну что ж! Тогда в одиннадцать на тренировку.

- Какая к черту тренировка! - возмутился похищенный.

- Ах, да! Вы ведь феномен! Вам тренировка не нужна. Тогда, сеньор Харпер, после тренировки вы познакомитесь с командой.

Контракт подписали, команда была представлена своему новому члену и вылетела в Брюссель на финал Кубка.

Британский комментатор начал свой репортаж из Брюсселя:

- Сегодня, леди и джентльмены, мы ведем свой репортаж о финальном матче Кубка европейских чемпионов между командами "Ювентус" и "Ливерпуль". В составах обеих команд изменений ен произошло, кроме, пожалуй, самого существенного. Нападающий Харпер, гордость национального английского футбола, выступать за "Ливерпуль" не будет. Он сегодня играет в "Ювентусе".

Как сложится судьба нашей любимой команды сегодня, неизвестно. Но вот игроки на поле. Да, под номером десять в "Ювентусе" - Харпер. Он делает первый удар по мячу и рвется вперед. Ливерпульцы отобрали мяч, вот он снова у Харпера... Он обводит одного, другого противника, сносит с ног третьего и забивает гол! Но гол не засчитан. Нашего защитника уносят с поля, а в сторону "Ювентуса" арбитр назначает штрафной удар. "Ливерпуль" бьет, мяч опять попадает к Харперу, он рвется вперед... удар - гол! Харпер забивает еще один гол, но он, как и первый, не засчитан: десятый номер "Ювентуса" опять сбил с ног защитника, и того уносят с поля.

Через семьдесят минут комментатор продолжал, захлебываясь:

- Харпер забивает двенадцатый гол, и его тоже не засчитывают. Пятого игрока уносят с поля с тяжелой травмой. Стадион беснуется. Сквозь шум я улавливаю отдельные выкрики: "Долой предателя Харпера!", "Бей итальяшек!". Кажется, на трибунах началась драка между английскими и итальянскими болельщиками, к ним присоединяются и бельгийские. Судья вновь делает замечание Харперу, трибуны скандируют: "Харпера с поля! Судью на мыло!". А на поле осталось всего два игрока "Ливерпуля", не считая вратаря... Остальные в медпункте.

Вот поступило сообщение о том, что двое футболистов "Ливерпуля" скончались, не приходя в сознание... И наконец "Ювентус" открывает счет. Хороший проход Росси с левого края, и сильнейший удар Харпера пробивает дыру в сетке ворот "Ливерпуля"! Правда, Харпер опять сносит английского игрока, но судьи этого уже не замечают: заняты беспорядками на трибунах. Стадион просто сошел с ума! Вот рухнула бетонная перегородка, придавив собой несколько десятков человек. Вмешивается полиция... Когда же конец матча? И вот финальный свисток арбитра извещает нас, что Кубок отправляется в Милан. А с трибун санитары уносят убитых и раненых. Благодарю за внимание, леди и джентльмены, репортаж вел Джон Спиллер. Всего хорошего!

- Где этот кретин! - орал Дюмон, бегая по кабинету и поминутно трезвоня по различным инстанциям.- Мало того, что провалил столь важное футбольное дело, упустил продажного ублюдка Харпера, так он еще четвертый день на работу не является!

Дюмон подумал и позвонил Алексу.

- Алекс, сходите, будьте другом, к Фухе домой. Я понимаю, что вы не знаете, где он. Да, мы звонили ему - никто не подходит к телефону... И приходили - никто не открывает. Почему вы? У вас же есть ключ от его квартиры... И вы его друг в конце концов!

Алекс открыл дверь квартиры Фухе и опешил: за столом сидел неизвестный ему мужчина и с наслаждением поглощал мадеру из запасов комиссара.

- Э-э...- протянул Алекс.- Ты кто?

- Я? Рой Харпер! - ответил мужчина и уронил голову на грудь. Раздался мощный храп.

- А Фухе где? - закричал Алекс, тряся пьяного за плечо.

- А ты футбол по телевизору вчера смотрел? - пробормотал Харпер.- Как Фухе сыграл, а?

11 августа 1985 г.

Сергей Каплин

БРЕЛОК

Комиссар Фухе вел это дело еще задолго до истории с пивной пробкой.

Допрос старушки Диззи был закончен в рекордные сроки. Ничего конкретного она не сообщила, да и не могла сообщить, так как ничего не видела и не слышала. Фухе отпустил ее домой, а в кабинете остался стойкий запах средневековья, которое, вероятно, старушка Диззи застала еще девчонкой.

Комиссар прошелся по кабинету, призывая на помощь свою невероятную интуицию. Вдруг на стуле, где недавно восседала свидетельница и крутила в руках сумочку, что-то блеснуло. Это был золотой брелок!

С неменьшим вниманием глазел на брелок и инспектор Пункс, царапавший протокол допроса. В его нахальных глазах горела жажда наживы.

- Что это? - заторопился Фухе.- Никак наша старушка забыла?

- Продадим и поделим? - с надеждой в голосе спросил Пункс.- Поделим и продадим?

- Стыдитесь, Пункс! - возмутился Фухе.- Вы ведь страж законности и правопорядка! Брелок нужно вернуть владельцу - в этом наш долг.

- Я мигом! - вызвался Пункс исполнить благородную миссию.

- Ну уж нет! - твердо сказал комиссар.- Отписывайте протокол, а я ее нагоню!

Фухе вышел из управления и увидел неожиданную картину: ветхая миссис Диззи вскочила на велосипед и помчалась по проспекту. Комиссар прыгнул в подошедший автобус и ринулся в погоню. Но Диззи нырнула в какую-то подворотню и скрылась.

Водитель автобуса не желал делать остановку в неположенном месте. Умертвив водителя, Фухе остановил автобус и побежал за преследуемой. Он догнал ее на площадке второго этажа обшарпанного подъезда. Диззи открывала дверь своей квартиры.

- Господин комиссар? - удивилась она.- Но я ведь все, что видела и слышала, только что вам рассказала в вашем кабинете. Мне нечего добавить... Кстати, помогите мне! Не могу найти золотой брелок от часов... Уж не забыла ли я его у вас в кабинете?

- Не забыла, не забыла! - скороговоркой затараторил Фухе, поднимая пресс-папье...

"Жаль старушку,- сокрушался Фухе по дороге в управление.- Зато брелок достанется мне. Свидетелей-то нет!"

18 апреля 1986 г.

Сергей Каплин

УЖАСНАЯ ИСТОРИЯ

Комиссар Фухе не любил глупых вопросов. Он очень любил пиво. Когда на дверях паба появлялась чересчур лаконичная вывеска "ПИВА НЕТ", он зверел, а потом бледнел от зверства. За разгромленное заведение он хозяину не платил, так как всегда успевал вовремя скрыться.

Когда была создана партия любителей пива, Фухе вступил в нее, не задумываясь. Впрочем, взносы за него платил его друг и соратник Габриэль Алекс.

Но все это - только прелюдия к ужасной истории.

Фухе давно вышел на пенсию, но иногда занимался частной практикой. В этот день он, сидя в кресле, курил "Синюю птицу" и размышлял, что с ним случалось не так уж часто.

Зазвонил телефон. Приятный женский голос попросил у Фухе аудиенции.

- Давай-давай,- кивнул в трубку великий человек,- только побыстрее. И пива захвати.

Через пять минут Фухе уже открывал дверь симпатичной крашеной блондинке.

- Где? - сразу осведомился он.

- А... э... в парке,- пролепетала смущенная девушка.

- Дура! Какого черта я попрусь пить пиво в парк?! - заорал бывший комиссар.

- Ах, пиво! Вот оно...

Блондинка достала из сумочки бутылку и протянула великому сыщику.

- Что это?! - заревел Фухе.- Жалкая подачка? Милостыня? Отнеси это

Алексу! Ты что, не знаешь, что комиссары поголовной полиции пьют пиво

бочками?!

Блондинка попятилась и юркнула за порог. Через полчаса девушка

вернулась. Пыхтя и отдуваясь, она вкатила в квартиру Фухе бочку.

- Сколько? - сурово спросил Фухе.

- Ч-чего? - робко поинтересовалась блондинка.

- Литров, дура!

- В-восемьдесят...

- А бутылка?

- Я отнесла ее Алексу, как вы мне и велели.

- Ладно, пусть пьет,- милостиво согласился бывший комиссар.- А теперь сбегай-ка еще за "Синей птицей".

Блондинка сбегала. Фухе взял пачку и поморщился: пачка была немного помята.

- Опять Прилукской фабрики,- выразил великий детектив свое крайнее неудовольствие и указал блондинке пальцем на дверь.

- Что? - не поняла девушка.

- Свободна,- добродушно пояснил Фухе и закурил, хитро прищурившись.Если надо что будет - еще приходи... через годик-другой...

20 июня 1984 г.

Сергей Каплин

ЛОГИКА

- Ваш муж злоупотреблял спиртными напитками? - Фухе откинулся на спинку кресла и затянулся "Синей птицей".

- Самую малость, господин комиссар,- сказала вдова с печальными туманными глазами.- Не больше, чем все.

- Но и не меньше?

- Пожалуй...

- Хм... Не меньше меня?.. Так вот, голубушка, мадам Абрау. Спокойно возвращайтесь к себе в Дюрсо. Это не убийство. Ваш муж умер от алкогольного отравления.

- Но кровь...

- Алекс, отметьте пропуск мадам Абрау!

Фухе поднял трубку телефона прямой связи с шефом.

- Алло, де Билл? Закройте дело об убийстве господина Абрау из Дюрсо.

Отравление алкоголем. Да, свидетель есть. Кто? Его вдова. Она

подтвердила, что покойный пил, как лошадь... Что? Лошади не пьют? Ничего, у меня и слон запьет!

Фухе потушил сигарету и устало потянулся.

- Что сегодня на Уэмбли, Алекс? - лениво поинтересовался он.

Но Алекс не успел ответить: зазвонил телефон.

- Ну? Да, это я! Как-так все- таки убийство? Что-что? Абрау был распилен на сто двадцать частей? Ну и что?

Опять вы за свое! Почему же не отравление? Отравление, черт возьми, еще и какое! Да еще и белая горячка! Кто, по-вашему, в трезвом виде станет себя пилить на сто частей? То-то!

Он бросил трубку и снова закурил.

- Сто двадчать,- сказал Габриэль Алекс, выходя из смежного кабинета.

- Что - сто двадцать? - на понял Фухе.

- Частей. У господина Абрау.

- Да, ты прав, сто двадцать.

- Нет-нет, это вы всегда правы, комиссар! Не желаете ли пива?

14 сентября 1984 г.

Сергей Каплин

СЕДЬМОЕ ДЕКАБРЯ

Измышления

1. БЕСКОНЕЧНОСТЬ

Этого не могло быть, потому что этого быть не могло. Черный автомобиль.

Руки в перчатках.

И глубокая синева зимнего неба.

Шагов не было. Не было и криков. Но скрюченный в невероятной позе, с запавшими глазами и посиневшими зубами труп был. Труп швейцарского швейцара.

Бесконечность.

Долгие годы Земля несется в пустом пространстве, и никто, никто, кроме мертвого швейцара, не может похвалиться тем, что он видит сумрачный полет к звездам.

Никто?

Комиссар Фухе нажал рукоять тормоза и остановил Землю.

А так ли уж швейцар мертв?

Светало...

2. ФИОЛЕТОВАЯ ПЫЛЬ

Фухе включил тумблер. Машина рванулась, и на экране в молочном тумане замелькала и погасла жизнь. 1980, 2020, 2060, 3000, 3040...

Стоп!

Машины не было. Не было воздуха. Только черные барханы фиолетовой пыли.

Прямо к нему ползло живое существо.

- Кто ты?! - прогремел голос Фухе.

- Ыть,- ответило существо и умерло. Эхо разнесло его предсмертный вопль по Вселенной.

- Ыть,- сказал комиссар и успокоился.

Сигареты пропали вместе с машиной. Пришлось сделать два с половиной шага и увидеть самого Зверя.

- Ыть,- сказал Зверь, а комиссар Фухе почему-то обиделся.

- Куришь?

- Ыть,-ответил Зверь и протянул комиссару "Стюардессу".

- Отравлена?

- Ыть,- утвердительно произнес Зверь и исчез.

"Домой," - подумал комисар Фухе и зачем-то проснулся.

Напротив него в кресле спал Габриэль Алекс.

- Ыть,- сказал Алекс во сне.

- Ыть,- повторил Фухе и потянулся за "Синей птицей".

Сигареты остались в машине...

3. ПРАВДЫ НЕТ

Детектор лжи трещал.

- Вы пьете водку?

- Нет,- ответил Фухе. Треск...

- Вы курите?

- Да.- Треск...

- Вы бывали в Осло?

- Нет.- Треск...

- Вы болели корью?

- Нет.- Треск...

- Ваше имя Фухе?

- Да.- Треск...

- Дважды два - четыре?

- Да.- Треск...

- Эй, Джорджо, выключи-ка детектор: он явно испорчен! Приносим свои извинения, господин комиссар!

Джорджо, отметь, что Фердинанд Фухе прошел проверку на лояльность!

4. КОНСТЕБЛЬ

Фухе включил тумблер. Машина рванулась, и на экране в молочном тумане замелькала жизнь. 1980, 2020, 2060, 2000, 1940, 1880, 1840... Стоп!

Машины не было. Не было воздуха. Только синий свет красного солнца.

Прямо к Фухе шел человек.

- Кто ты? - прогремел голос Фухе.

- Констебль Даусон,- человек надел на Фухе наручники и отвел в участок.

- Имя?

- Не знаю.

- Род занятий?

- Не помню.

- Бродяга! В работный дом!

- Не желаю!

"Домой," - подумал Фухе, но проснуться не смог.

Десять лет он был лишен возможности курить: сигареты остались в машине...

5. ФУТБОЛ

- Он нам надоел,- сказал президент Галактической Ассоциации.- Пора.

Собравшиеся встали.

- Да,- кивнул представитель Земли.

- Да,- согласился криплонянин.

- Да,- сказал житель Гаммы Персея.

- Нет! - закричал Он и закрыл лицо руками.

Галакты окружили несчастного.

- Нет! - повторил Он.

- Да,- сказали Галакты.

- Как же да, если нет!

- Как же нет, если да!

- Я вас научу играть в футбол!

- Нет,- сказали Галакты.

- Да! - закричал Он.

Тут в зал влетел Габриэль Алекс, влача тяжелый крест.

- Суд? - спросил Алекс.

- Да,- ответили Галакты.

- Нет! - возмутился Он.

- Суд? - повторил Алекс, доставая пресс-папье.

- Да,- сказали Галакты.

- Нет! - воскликнул Он.

Пресс-папье с честью выполнило свои функции.

- Самосуд,- сказал Он.

- Нет,- ответил Алекс.

- Да,- сказал Он.

- Выпьем? - спросил Алекс.

- Да,- сказал Фухе.

- Да,- отозвался Алекс.

6. ЗЕЛЕНЫЙ КАРЛИК

- По-моему, Алекс, мы пролетели мимо Зеленого Карлика...

- Нас притягивает, комиссар!

- Бери три тысячи градусов азимута!

- Впереди астероид!

- Подожди-ка! Сбегай в буфет за "Синей птицей"!

Алекс спустился в рубку буфета и бросил в щель сигаретного автомата

доллар. Но автомат от увеличившегося тяготения сломался.

Толчок!..

Корабль проскочил сквозь астероид. Потекла вода: прорвало водопровод.

- Фухе! - закричал Алекс и лишился чувств.

- Через десять месяцев Габриэль Алекс вернулся на землю.

Фухе исчез.

Неизвестно, где поглотило его вконец искривившееся пространство, где зияющая пасть сверхзвезды растворила его на атомы и развеяла их по Вселенной - но образ его, милый душе любого гуманоида невсегда останется в сердце землян.

Габриэль Алекс как-то сразу постарел, бросил курить и искать счастье на дне бутылки. Иногда, сидя в своем любимом кресле, он вспоминает своего друга и говорит загадочно: "Ыть"...

7. ВОЗВРАЩЕНИЕ ФУХЕ

И вот снова весна. Комиссар Фухе гуляет по бульварам, пьет сидр и курит "Синюю птицу".

Фухе присел на скамейке рядом с Дворцом Инвалидов. Теребя в руках ромашку, он смотрел на уходящие вдаль облака.

Носпокойствие его было нарушено.

- Господин комиссар! - к нему спешила пожилая женщина.- Господин

комиссар! У меня доченька пропала, маленькая! Я знаю, вы можете помочь!

- Приметы,- хладнокровно потребовал Фухе.

- Четыре годика, красное платьице, блондиночка, туфельки розовые, а глаза... у нее такие красивые голубые глаза...- женщина заплакала.

- Эти? - спросил Фухе, доставая из кармана красивые голубые глаза.- Они мне тоже очень понравились.

Сколько с меня?

7 декабря 1977 г.

Сергей Каплин, Андрей Валентинов

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ

Фухе лениво почесывал левую пятку и думал о том, с каким удовольствием он проведет сегодняшнюю рождественскую ночь. Оставалось три минуты до конца рабочего дня, дома Флю готовила его любимые гренки...

Фухе только собирался отключить телефон, как тот требовательно загорланил.

- Ну! - прорычал Фухе, но тут же залебезил:

- Да-да, господин Конг, сейчас буду... Кабинет пятнадцать? Хорошо. Как вам работается в контрразведке?

Конечно, не мое дело, я так просто спросил... Так точно, дурак, не извольте гневаться... Нет, не вы дурак, это я про себя сказал...

Бросив трубку, Фухе помчался в кабинет N 15. Забыв постучать, он ворвался к заместителю шефа Дюмону, своей стремительностью напоминая летящее пресс-папье.

В кабинете было толписто. У карты Мадрида стоял Конг и жонглировал гантелей, отчего потолок при очередном легком прикосновении этого снаряда исходил штукатуркой. За своим столом восседал Дюмон и длинным шомполом чистил гранатомет. В углу жались три или четыре представителя полицейского профсоюза, забывших о своем праве голоса от постоянного поддакивания.

- Что, пришел, скотина? - любезно поинтересовался Конг.- Ты знаешь, что Рождество на носу?

- Так точно, ваше превосходительство! - обрадованный собственной осведомленностью, взвизгнул Фухе.

- Так вот,- продолжил Конг, пока Дюмон целился в Фухе из своего гранатомета,- сеньор Дюмон по решению нашего профсоюза завтра будет исполнять роль Санта-Клауса и обносить всех подарками, сеньор де Бил нарядится Снегурочкой, я веду общее руководство праздником, а тебе, красавец, надлежит раздобыть елку для совместного рождественского утренника контрразведки и поголовной полиции. Понял?

- Но ведь...

- Не понял, значит! А в Гваделупе швейцаром давно был? Теперь понял все-таки? Ну, то-то! А говорили, что Фухе туп, как де Бил... И не говори мне, что елки продаются только героям Алжирской войны в Камбодже. Все. Чтоб к семи утра дерево было!

Фухе угодливо попятился перед стволом гранатомета и огненным взором Конга, игравшего гантелей, и засеменил исполнять.

- И не вздумай понавешать на елку своих пресс-папье! - услышал он, закрывая дверь.

В семь часов утра Конг расхаживал по залу торжеств и хвастал:

- Несмотря на непроходимую тупость сотрудников поголовной полиции - я не имел в виду вас, господин де Бил - я сумел воспитать такого кадра, как всем известный благодаря мне комиссар Фухе! Именно он радует нас такой чудесной рождественской елкой. Ура комиссару Фухе!

Гости дружно закричали "Ура!" и бросились лобызать Фухе.

"Орден Бессчетного Легиона у меня в кармане," - подумал комиссар.

Отгремел праздник, отпрыгали гости, де Бил по случайности выпил жидкость для травли насекомых, а комиссар Фухе все продолжал почивать на лаврах.

Но вот позвонили из Лондона... и позвонили самому Фухе!

Вот что сказал инспектор Скотланд-Ярда:

- Хорошо, что я застал вас лично, Фухе! Только вы способны решить эту загадку... Понимаете, в Виндзорском дворце неизвестными спилена ель самой Ее Величества Елизаветы Второй...

- Понимаю,- ответил Фухе и, усмехнувшись, повесил трубку.

31 декабря 1984 г.

Андрей Валентинов

ВЕЛИКАЯ ПРОПАЖА

Вот уже целый месяц весь земной шар лихорадило: из Лувра пропала знаменитая Джоконда. Все детективы мира занялись этим делом. На исходе месяца к ним подключился комиссар Фухе.

Рано утром Фухе прибыл в Лувр и тотчас отправился к директору. Тот встретил его у своего кабинета.

- Мы рады,- начал директор,- что столь великий детектив...

- Молчать! - гаркнул Фухе.- Мне отдельный кабинет, живо!

- Прошу ко мне! - пролепетал директор, открывая дверь кабинета.

Великий детектив уселся в директорское кресло, положил ноги на стол и приказал:

- Всех охранников Лувра - ко мне! Пусть входят по очереди.

Через десять минут у кабинета толпилась встревоженная охрана Лувра. Первым к двери кабинета вытолкнули старого охранника Пьера.

- О чем он меня спросит? - волновался старик, вытирая пот платком. Но недоумение его быстро разрешилось.

Как только охранник появился на пороге, Фухе молниеносно уложил беднягу на паркет выстрелом из "парабеллума".

- Следующий! - заорал комиссар.

Очередь таяла на глазах. Через четверть часа все было кончено.

- А теперь,- велел Фухе побледневшему директору,- всех экскурсоводов ко мне!

С экскурсоводами было покончено еще быстрей. Затем, перебравшись через гору трупов, комиссар, сжимая "парабеллум" в руке, двинулся к вахтерской. Быстро опустошив обойму, он зашел в реставрационную, а затем в гардероб.

- Ну, все,- удовлетворенно сказал он директору, ожидавшему его у кабинета.- Ваш случай был прост. Никто даже и не пикнул!

- А картина? - пролепетал несчастный директор.

- Картина? - удивился Фухе.- Так ведь ее еще вчера нашли в Амстердаме. Вы разве не знаете?

- Но тогда зачем это?..- и директор в ужасе указал на гору трупов.

- А, это!.. Пустяки! - ответил Фухе самым небрежным тоном.- Просто поразвлечься захотелось,- закончил он, опусташая обойму в пухлый живот директора.

1977 г.

Андрей Валентинов

МЕТОДИКА ФУХЕ

Как-то в тяжелый похмельный понедельник шеф поголовной полиции поймал великого комиссара в коридоре.

- Дорогой Фухе,- проворковал он, опасливо глядя на окровавленное пресс-папье,- мой дорогой, что у вас сейчас за дело?

- Ограбление Реймского банка, кажись,- ответил комиссар, затягиваясь "Синей птицей".

- Так вот, голубчик, к вам сейчас зайдет делегация из поголовной полиции Уганды для обмена опытом. Так вы уж блесните.

- Пущай идут,- согласился Фухе.- Обменяемся.

Делегация, состоявшая из дюжины лиловых негров гигантского роста, скромно разместилась в кабинете комиссара, стараясь не дышать.

- Значит так,- начал Фухе,- показываю методику простого допроса с легким пристрастием. Эй, ввести подозреваемых!

В кабинет ввели трех человек.

- Ага! - гаркнул комиссар, посмотрев дело.- Вы двое, значит, грабили банк, а ты, третий, свидетель?

- Я свидетель,- тут же согласился третий.

- Ну чего, сознаешься? - поинтересовался Фухе у первого грабителя.

- Я протестую! - заявил тот.- У вас нет прямых улик!

- Счас будут! - пообещал комиссар, опуская пресс-папье ему на голову.Ну, а ты как? - спросил он второго, вытаскивая орудие производства из месива мозгов.

- Сознаюсь, во всем сознаюсь! - пролепетал второй грабитель.

- Ага! - рявкнул Фухе.- В протокол!

Пресс-папье взлетело снова. Делегация зааплодировала.

- А мне можно уйти? - спросил свидетель.

- Ну, это ты врешь! - отпарировал Фухе, примериваясь к голове несчастного.

- За что? - заплакал свидетель.

- Знал бы за что - убил бы сразу! - ответил комиссар, расшибая третий череп.

- Комиссар! Но ведь это уже беззаконие! - не выдержал глава делегации.

- Та-а-а-к...- протянул Фухе.- А сколько у тебя деточек, сынок?

- Двенадцать,- ответил угандиец.

- Столько сирот!..- вздохнул комиссар, быстрым ударом лишая делегацию ее главы. Остальные пытались вступиться, но это продолжалось крайне недолго.

- Алло, шеф? - спросил Фухе в телефонную трубку.- Запишите по моему отделу раскрытие шпионской группы. Да-да. Вся делегация - шпионы. Что?

Почему-почему! А потому что - интуиция! Что? Министр не поверит? А пусть зайдет ко мне, я ему все объясню!

И комиссар лихо подбросил пресс-папье в воздухе, поймав его левой рукой.

- А хоть бы и сам Президент! - решил он, затягиваясь "Синей птицей".

1984 г.

Андрей Валентинов

ЗАВЕЩАНИЕ КОМИССАРА ФУХЕ

Телефон звякнул. Худая дрожащая рука взяла трубку.

- Алло? - прохрипел еле слышный голос.

- Идиот! - раздалось в трубке.-Почему не на службе?

- Да я, господин Дюмон, да вот, да умираю...

- Болван! Не твоя очередь!

- Да я в некотором роде... да врачи... язва...

- Скотина! А квартальный план? Гранатомета давно не нюхал?

- Господин Дюмон... ведь я... дохожу совсем...

- Ну ладно, умирай себе, ежели так. Чего тебе прислать, дубина, чтоб мучался меньше?

- Алекса...- прошелестел голос.

- Да? Ну ладно, сейчас пришлем, он как раз в пятой камере сидит...

Через полчаса Алекс уже входил в одинокую конуру Фухе.

- Комиссар! - закричал он.- Вы никак и вправду помираете?

- Да, Алекс,- хрипел Фухе, вылизывая капли рубиновой влаги из граненого стакана, стоявшего на столике.

- Не беда, комиссар, не вы первый. Оформим по первому разряду. Только вот что,- Алекс осмотрел комнату и подсел к умирающему,-вы, видать много накопили, так как насчет завещания?

- Алекс...- прохрипел Фухе.- О чем ты? Ведь я последние минуты...

- Комиссар! - прервал его неумолимый Алекс.- Мало я вам служил? Мало я из-за вас терпел? А у меня семья, теща - кормить надо. Так что давайте!

- Что? Друг мой, что? - хрипел Фухе, корчась в конвульсиях.

- Как что? - поразился Алекс, сворачивая висевший на стене ковер.Имущество-то кому? Не Конгу же!

- Но душа! - вздохнул Фухе и на миг потерял сознание.

- Давай, давай! - торопил умирающего Алекс, бросая в мешок содержимое секретера.- Подписывай скорее!Да, какое у тебя самое главное сокровище, ну?

- Это, это, как его...- жалобно шептал Фухе, еле шевеля холодеющими губами.

- Ну?! - настаивал Алекс, складывая в чемодан парадный костюм комиссара.

- Это... мое любимое...- хрип перешел в едва слышный шепот.

- Короче! - вконец обнаглел Алекс, сдирая с комиссара кальсоны.

- Это, это, как его...

- Скорей! - скомандовал Алекс, срывая с пальца комиссара обручальное кольцо.

- Пресс...- прошептал Фухе.

- Ты опять, чемодан, о своем! - возмутился Алекс, срывая с комиссара носки.- Ты брось шутить!

- Папье! - закончил Фухе, выхватывая названное оружие из-под одеяла. Удар, треск - и осколки черепа рикошетом ударили о стену.

- Вот скотина! - заявил Конг, выходя из соседней комнаты.- Я думал, он хоть носки тебе оставит! Интересно, сколько у него в бумажнике?

- На пиво хватит,- сказал Фухе.- И учти, что мне как умирающему, нужно не меньше двух литров.

И комиссар Фухе, кряхтя от напряжения, стал шарить по карманам верного друга Алекса.

1985 г.

Андрей Валентинов

ДИССЕРТАЦИЯ КОМИССАРА ФУХЕ

Посвящается С.Каплину

- Комиссар! Комиссар! Вставайте! - тряс Алекс своего друга, мирно прикорнувшего среди груды пустых бутылок и селедочных объедков.- Пора, комиссар, подъем!

В ответ раздалось нечто непонятное, среди несвязного бульканья можно было уразуметь лишь: "Пресс-папье, скотина, убью!" Алекс с трудом уклонился от взметнувшегося кулака и вновь склонился над комиссаром:

- Да вставайте же! У вас сегодня защита!

- А? Что? - взревел Фухе, продирая глаза. И тут же, сообразив, вскочил, разбрасывая ногами бутылки.

- Эй, Алекс! - прокаркал он.- Рубашку, галстук, бритву! Вызывай такси!

Через час свежевыбритый Фухе уже оседлал трибуну Актового зала Академии поголовной полиции и вещал:

- В заключение своего доклада, уважаемые члены специализированного совета, позволю себе подвести итоги сказанному: применение пресс-папье в поголовно-разыскном деле позволяет получить большой экономикосоциальный эффект и моральную экономию. Ввиду этого я осмеливаюсь просить совет о присуждении мне ученой степени кандидата поголовных наук.

Под бурные аплодисменты зала Фухе сел на место. На трибуне его сменил тоже свежевыбритый по этому случаю шеф поголовной полиции де Бил.

- Коллеги! Голуби мои! - затараторил он.- От имени поголовной полиции сообщаю, что применение пресспапье только за отчетный пятилетний период позволило сэкономить (тут он уткнул нос в бумажку) патронов - семь тысяч штук в месяц, камер - пятьдесят человеко-часов в сутки, судебных заседаний

- по двадцать в неделю! Количество преступников уменьшается в геометрической прогрессии! Метод пресс-папье считаю прогрессивным и передовым, а нашего героя - комиссара Фухе - вполне достойным искомой степени кандидата поголовных наук.

Пока шло голосование, коллеги уже поздравляли новоиспеченного кандидата. И вот председатель совета объявил:

- Уважаемые коллеги! Роздано бюллетеней шестнадцать, получено шестнадцать, за - четырнадцать, против - два. Поздравляю нового кандидата!

Раздался гром аплодисментов, все бросились к Фухе, но он, потемнев лицом, уже шарил рукой в кармане. Мелькнуло в воздухе пресс-папье, бросок, другой

- и все шестнадцать членов совета уже лежали с раскроенными черепами.

- Но всех-то за что? - поинтересовался Алекс, когда могильщики выносили трупы.

- Как за что? - удивился Фухе.- Ведь двое против!

- Но остальные?

- И ты не понимаешь, Алекс? Ведь голосование было тайным!

1985 г.

Андрей Валентинов

ДЕЖУРСТВО ПО ГОРОДУ

Комиссар Фухе допил молоко, аккуратно вымыл стакан, вытер его и поставил в служебный шкаф.

- Пора и домой! - решил он, но тут же услышал стук в дверь.

- Ну, чего там? - достаточно недружелюбно спросил комиссар, не выносивший подобных сюрпризов, особенно перед окончанием рабочего дня.

Дверь отворилась, и в кабинет вошла, стуча ведром, уборщица Мадлен.

- Эй, Фред! - гаркнула она.- Мчись к шефу, а то он тебе дозвониться не может!

- Ха! - усмехнулся комиссар. Я же шнур телефонный обрезал, чтобы всякие там не беспокоили. А Лардоку скажи, что ты меня не нашла.

- Еще чего! - возмутилась Мадлен.- Мчись, как миленький, а не то без пенсии останешься. Будешь, как я, до девяноста лет горбатить!

Комиссар, признав эти доводы убедительными, вздохнул и направился к Лардоку.

- Ты чего это? - рыкнул он, входя в кабинет.- Ветерана тревожишь?

- Но, господин Фухе,- тут же начал оправдываться Лардок,- надо, понимаете...

- Что надо? - осторожно спросил комиссар, чуя неладное.

- Подежурить, подежурить, господин Фухе. У господина Шопена опять запой, и...

- Гнать этого Шопена! - обозлился Фухе.- Из-за него, заразы, мы срываем выполнение постановления!

- Выгоним, выгоним! - поспешил успокоить разгневанного комиссара Лардок.- Вот на ближайшем же профкоме рассмотрим. Но сейчас, господин Фухе... не всю ночь, а только до трех. А премию к концу месяца вам в первую очередь...

- Ладно, Лардок,- вздохнув, согласился Фухе.- Зря я тебя не прикончил, когда ты меня Кальдеру продал! А теперь, что уж делать!

Комиссар принял дежурство, поудобнее расположился в кресле, положив ноги в своих любимых желтых ботинках на стол и углубился в чтение вечерней "Ставрополь беобахтер". Он бегло просмотрел последние спортивные новости, отдел внешней политики, культурную жизнь - все это его не интересовало. Но вдруг его внимание привлекла большая фотография и заголовок под ней. Фухе достал свои очки в роговой оправе и вчитался. Заголовок гласил: "ЛЕОНАРД ГОВОРИТ: Я НИКОГДА НЕ БОЯЛСЯ КОМИССАРА ФУХЕ!" Фухе стал читать дальше, все более проникаясь возмущением. Леонард сообщал: "Как ни мечтал этот безмозглый убийца Фухе поймать меня, короля преступного мира, но за сорок лет у него это ни разу не получилось. И не получится! Это говорю я великий Леонард!" Фухе с наслаждением прожег сигаретой нахальную морду Леонарда на фотографии, бросил газету в урну и решительно направился к молодым инспекторам, дежурившим вместе с ним. Те вскочили.

- Лист, Кароян! - обратился к ним Фухе.- Мне нужно два часа поработать с важными оперативными материалами у себя в кабинете. Не беспокойте меня.

Если что - действуйте сами по обстановке!

- Есть, господин комиссар! - ответили дисциплинированные Лист и Кароян, благоговевшие перед легендарным комиссаром.

Фухе выбрался из управления через запасной выход и, поймав такси, велел шоферу ехать на улицу Гобеленов. Адрес мерзавца Леонарда был ему хорошо известен.

На двери красовалась бриллиантовая кнопка звонка, но Фухе не пожелал ею воспользоваться, а просто наподдал как следует ногой. Против желтого ботинка комиссара не могли устоять не то что двери, но даже банковские сейфы.

Мерзавец Леонард был не один, рядом с ним на диване уютно устроилась милая блондинка с чудными карими глазами.

"Она чем-то похожа на мою бедную Флю",- подумал Фухе, отшвыривая красотку в угол. Та завизжала, повиснув на спинке кресла, но Фухе, не обращая на нее внимания, уже приступил к делу.

- Не получится, говоришь? - спрашивал он у Леонарда, слегка сдавливая тому адамово яблоко.- Дразнить меня вздумал?!

- Вы не смеете, комиссар! - возмущенно хрипел Леонард.- Улики... суд...

закон...

- Я для тебя суд и закон! - рявкнул комиссар, доставая магнум.

- Вы не посмеете! - визжал Леонард, заслоняясь от комиссара подушкой.Здесь свидетель!

-Ха-ха-ха! - отчеканил Фухе и выстрелил. Луч магнума вошел в Леонарда, словно тот был из масла. В комнате запахло паленым.

- То-то! - заявил Фухе и обернулся к девице. Та стала на колени:

- Господин Фухе! Помилуйте! Я никому ничего не скажу!

- Да, дочка,- согласился Фухе.- Ты уже ничего никому не скажешь...

- Но, господин Фухе, я ведь молода и хороша собой...

- Да,- вздохнул Фухе.- Ты очень похожа... Очень похожа на мою Флю. И знаешь, мне кажется, что я убиваю свою жену во второй раз...

Кашляя от запаха паленого мяса, Фухе переставил все часы в квартире Леонарда на двадцать минут шестого, разбил циферблаты рукояткой магнума и покинул гостеприимный дом. Алиби было обеспечено, и комиссар поспешил в управление.

В три ноль пять комиссар сдавал дежурство молодому комиссару Жуанвилю.

- Ну как, господин Фухе? Как дежурство? Надеюсь, все прошло спокойно? спросил Жуанвиль.

- Все спокойно, сынок,- согласился комиссар Фухе, зевая и расписываясь в книге учета дежурств.- А как же!

Все в порядке. Ты же знаешь, у нас всегда все в полном порядке,- сделал он заключение и, закурив безникотиновую "Синюю птицу", направился домой.

1985 г.

Андрей Валентинов

СОБРАНИЕ

Комиссар Фухе с годами приобрел несколько прочных привычек, одной из них было стремление как можно быстрее убежать домой, как только кончится рабочий день. Поэтому, если не было ничего чрезвычайного - пожара, потопа, комиссии или срочного дела - то уже без пяти пять Фухе начинал томиться, вскакивал и готовился убегать. Но в этот день путь комиссару преградила уборщица Мадлен.

- Ты куда это собрался, Фред? - грозно спросила она, зазвенев ведром.

- Куда-куда, раскудахталась! - проворчал Фухе.- Домой, ясное дело!

- Как так домой! - возмутилась Мадлен.- А профсоюзное собрание?

- Иди, старая! - угрюмо заявил Фухе.- Устал я сегодня!

- Ах, он устал! - взмахнула шваброй Мадлен.- А я, понимаешь, не устала с ними! Нет уж, если избрали меня профоргом, то будьте добры слушаться. Так что марш на собрание! - И Мадлен еще раз взмахнула шваброй.

Комиссар Фухе затосковал и поплелся в зал. Он забрался в самый задний ряд и решил вздремнуть.

- Разбудите, когда кончится,- велел он своим коллегам - инспекторам Листу и Карояну, сидевшим рядом, и немедленно уснул.

Не прошло и десяти минут, как Фухе был разбужен вежливым, но сильным толчком.

- Уже кончилось? - обрадовался Фред.

- Вас в президиум выбрали, господин комиссар,- пояснил Кароян.

- У, дьявол! - простонал Фухе, поняв, что поспать не удастся, и направился в президиум.

Стул комиссара оказался рядом со стулом начальника поголовной полиции Ларри Лардока.

- Мы вас записали в список выступающих,- сообщил Фреду Лардок.

- Это еще зачем? - возмутился Фухе.

- От имени ветеранов,- пояснил шеф.- Пару слов, не больше.

- Ладно,- неохотно согласился комиссар и замолчал.

Собрание между тем шло своим ходом. Докладчик, председатель профкома комиссар Жуанвиль, сообщил, что профсоюзная организация поголовной полиции готовится достойно встретить приближающийся исторический тринадцатый слет поголовной полиции. Коллектив успешно изживает негативные тенденции, проявившиеся в деятельности бывшего шефа поголовной полиции де Била (его фамилию докладчик постарался произнести слитно). Это стало возможным, присовокупил далее Жуанвиль, благодаря мудрому и чуткому руководству дорогого и любимого начальника поголовной полиции Ларри Лардока.

При этих словах зал загремел аплодисментами, все встали и трижды прокричали "ура" своему шефу.

Докладчик остановился и на отдельных недостатках. Он гневно заклеймил пьяницу и дебошира комиссара Шопена, срывающего своим недостойным поведением выполнение постановления по борьбе с пьянством в рядах поголовной полиции. Не обошел докладчик стороной и славный юбилей сорокалетие окончания второй мировой войны - и отметил личный вклад в победу их коллеги, ветерана поголовной полиции комиссара Фердинанда Фухе.

Все это время Фред рисовал чертиков, стараясь, чтобы они имели как можно больше сходства с начальником поголовной полиции Ларри Лардоком. Между тем на трибуну один за другим взбирались выступающие, дружным хором славословя любимого шефа поголовной полиции, благодетеля и отца родного Ларри Лардока.

Наконец, слово было предоставлено комиссару Фухе.

- Друзья! - обратился Фухе к притихшему залу.- Позвольте мне выступить от имени ветеранов...

Зал грохнул аплодисментами.

- Вам повезло, друзья! - продолжал Фухе.- Вам очень повезло, друзья мои, что вы работаете в славной поголовной полиции именно в наши дни! В какое замечательное время вы живете! Как вам повезло, что вами руководит наш Ларри Лардок! Вот что я хотел вам сказать! Вам очень повезло, друзья мои!

Под бурные, несмолкающие аплодисменты зала Фухе покинул трибуну и занял свое место в президиуме.

- Вы хорошо сказали, господин комиссар,- обратился к нему Лардок.

- Я сказал правду,- ответил ему Фухе, придавая значение каждому слову.Им действительно повезло, что они живут в то время, когда я сдал свое пресс-папье в музей. И им повезло, что ими руководишь ты - ведь именно ты уговорил меня сдать мое славное оружие в экспозицию!

И Фухе кровожадно посмотрел на начальника поголовной полиции. Лардок побледнел и сделал вид, что читает проект резолюции.

1985 г.

Андрей Валентинов

ТРУБА

У комиссара Фухе в ванной лопнула труба. Около часа отважный комиссар боролся с потопом, затем, перекрыв воду, наскоро переоделся, надел оба ордена Бессчетного легиона и отправился в ЖЭК.

- Низзя! - заявила какая-то бабка на входе.- Не принимаем!

- Да я участник...- начал было комиссар, но бабка была неумолима:

- Низзя! Куды пресся! Я сама - участник!

Вздохнув, комиссар достал магнум и испарил бабку на месте.

У начальника ЖЭКа путь комиссару преградила секретарша:

- Эй, вы! Куда? Неприемный день!

- А когда же приемный? - вежливо спросил комиссар.

- Когда-когда... Через два месяца! И запишитесь, а то прутся тут всякие...

- Так ведь труба же...

- Вы что, дядя, глухой?

Фухе вздохнул еще раз и испарил секретаршу. Затем, уже не пряча магнума, вошел в кабинет начальника...

Через час труба была отремонтирована.

- Вот так, Алекс,- закончил свой рассказ Фухе,- сервис у нас - на самом высочайшем уровне!

- Все это так,- вздохнул Алекс, прихлебывая кефир,- но что делать тем, у кого нет магнума?

- Да,- согласился Фухе,- тем действительно труба!

1985 г.

Андрей Валентинов

КАМПАНИЯ

Однажды в грустный унылый понедельник Фухе был вызван в кабинет Дюмона.

- Газеты читаешь? - грозно спросил комиссара Дюмон и прицелился в него из гранатомета.

- Да я, да вот, да сегодня же к вечеру...- начал мямлить Фухе, уклоняясь от грозного оружия.

- Убью! - заревел Дюмон.- И скоро убью! Но пока живи и слушай!

Комиссар весь обратился в слух, угодливо склонившись перед гранатометом.

Дюмон продолжал:

- Вчера в "Полицай тудей" была передовая. Все наши силы - на борьбу с пьянством! Понял?

- Так точно! - возрадовался Фухе.- Это мы завсегда! Вчера уже годовой план выполнили! Все камеры набиты!

На штрафы второй остров в Адриатике покупаем!

- Болван! - замычал Дюмон и взмахнул гранатометом.- Бороться с пьянством надо в самой поголовной полиции! Понял?!!

- Понял...- упавшим голосом вздохнул Фухе.

- Ты назначаешься ответственным за наш отдел. Вот тебе список наших алкоголиков - иди и искореняй. Пшел!

Удар каблуком - и великий комиссар выкатился за дверь.

С горя перед непривычным делом Фухе отправился в паб, где принял свои обычные пятнадцать-двадцать кружек. Сверившись по списку, он сообразил, что перед ним в полном составе собрались все его подопечные.

- А-а-а! - взревел Фухе.- Работу среди вас вести, заразы! Искореню! - И в воздухе взметнулось пресс-папье...

- Ну как? - спросил де Бил у Дюмона на следующий день.- Искореняете пьянство?

- Уже! - отрубил Дюмон.- Под корень! Да, шеф, сообщите в отдел кадров у нас опять дюжина вакансий.

- Свято место пусто не бывает! - глубокомысленно изрек де Бил, и начальники на радостях пропустили по стакашке виски за успех кампании и за здоровье Фухе.

1985 г.

Андрей Валентинов

ПОДАРОЧЕК

С.К. с Новым годом!

Габриэль Алекс с некоторой опаской поднимался по грязной заплеванной лестнице на пятый этаж, где вот уже второй год жил его давний друг Фред Фухе, уволенный из поголовной полиции за участие в необоснованных репрессиях и теперь коротающий скучные дни за бутылкой скверного пива.

Габриэль, уже давно не видевший бывшего комиссара, слыхал о том, что характер у Фухе стал совсем невыносимый, что делало визит к заслуженному борцу с преступностью крайне небезопасным. Алекс и рад был бы отказаться от этого визита, но сегодня было 31 декабря, а традиция - это традиция, даже для Габриэля Алекса.

Отыскав нужную квартиру, Алекс собрался позвонить в дверь, но к своему изумлению обнаружил, что звонить не имело смысла: звонка не было, как не было и двери. Лишь одинокая скоба болталась на дверном косяке с совершенно обреченным видом.

- Фред! - неуверенно воззвал Алекс, стоя на пороге. Из квартиры мощно пахло перегаром и дурными папиросами.

- Кому там жить надоело? - вежливо осведомились изнутри. Затем что-то зашлепало, и перед Алексом объявился бывший бравый комиссар. Габриэль взглянул на друга и горестно вздохнул - право, даже в тот день, когда Фухе случайно выпал из рейсового лайнера Париж-Шанхай, он выглядел несколько приличнее и оптимистичнее.

- Фред,- пробормотал Алекс.- Д-дверь, Фред. У вас дверь сняли!

- Нет,- хмыкнул Фухе.- Я ее сам соседу продал за две поллитры. А на что она мне? Вчера последнюю раму загнал, а обои еще на прошлой недели пропил.

Пусть грабят, обормоты, если найдут чего. Ну, а ты как? Все ездишь? Свечи сбываешь?

- Да...- кивнул Алекс, постепенно приходя в себя.- Я проездом из Монтекарловки. Ненадолго... Ведь сегодня тридцать первое декабря... Мы же каждый год...

Каждый год в этот предпраздничный день друзья навещали одного из крестных отцов фухеистики, директора издательства "Уорлд Фухе пресс" Сержа Каплина, и даже в этот тяжелый год традицию нарушать не следовало.

- А может - ну его? - спросил Фухе, привычным жестом обшаривая карманы Алекса и слегка облегчая их от излишнего содержимого.- У меня тоска... Еще прибью... Ну ладно, если уж традиция...

- Только вот подарок бы...- пробормотал Алекс.- Я не успел... Самолет задержали... Посадка...

- Еще и подарок,- совсем помрачнел Фухе, но тут же его лицо прояснилось: - А чего! Можно и подарок! Я сейчас...

Фухе скрылся в мрачных глубинах квартиры, затем что-то долго переворачивал, чертыхаясь. Наконец, он накинул все, что осталось от его клетчатого пиджака, и, отфутболив попавшуюся под ноги пустую бутылку изпод дихлофоса, уверенным шагом вышел из квартиры. Алекс засеменил рядом.

Пока Габриэль произносил прочувственную речь, стоял перед как всегда важным и напыщенным директором издательства, Фухе угрюмо смотрел в пол и ковырял ботинком паркетину.

- ...мы приготовили вам, отец наш и благодетель, скромный подарок,закончил свой спич Алекс и с надеждой посмотрел на Фухе. Серж Каплин из уважения к когда-то знаменитым своим гостям брезгливо взглянул на бывшего комиссара.

- А,- сообразил Фухе.- Подарок тебе? Ну, получай, буржуй, от безработного!..

Рука комиссара привычным движением скользнула в карман, и через секунду над липкими волосенками Сержа взлетело известное всему прогрессивному человечеству... да-да, то самое! Пресс, которое папье!

- Ваньсуй! - вякнул Каплин по-китайски и приготовился умереть. Но грозное оружие лишь слегка погладило лысеющую голову директора. Живой, но потерявший от ужаса дар речи, Серж сполз на пол и застыл. Собрать все ценные вещи и деньги, имевшиеся в квартире, было для Фреда и Габриэля, прошедших прекрасную школу, делом пяти минут...

- Хорош был твой подарочек! - хмыкнул Алекс, допивая из горлышка бутылку "Арманьяка".- Но, может, все же не стоило? Все-таки праздник, традиция...

Можно было и на неделе заехать...

- Бестолочь ты, Алекс! - сообщил Фухе, прыская в пиво дихлофос.- Да если бы не праздник... Ну, подумай, Габриэль, куриная башка, жить бы ему, ежели б не традиция? Лишний год жизни - это разве не подарок?

- Подарок, подарок! - успокоил его Алекс.- С Новым годом!

- С новым счастьем! - прочувственно ответил Фухе и, отхлебнув пива с дихлофосом, занюхал этот нектар клеем "Момент".

31 декабря 1989 г.

Андрей Валентинов

С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!

С. К. с Новым годом!

Фухе был поклонником традиций. Служба - службой, отпуск - отпуском, а Новый год комиссар привык встречать по старинке - с нейлоновой елкой, свечами и ночным телевизором. Правда, в этом году после очередного виража обновленческой политики вождей Великой Нейтральной Державы пришлось подсократиться, и в пустом холодильнике комиссара поджидала единственная бутылка "Виноградного сверхособого" и банка заморской кильки пряного посола... Но свечи были готовы, и Фухе предвкушал...

Новогодняя речь генералиссимуса, бой колоколов в Большом кафедральном, программа "Танцы-Шманцы"...

Осколок привычного, того что грело душу все эти годы политики Обновления.

Стол был накрыт, но хозяин не успел вкусить терпкость "Виноградного сверхособого". В девять вечера танки Бруно Кальдера вышли на улицы, а уже через час комиссар, ругая всех подряд, сидел в своем кабинете, пропуская сквозь густое сито первых задержанных.

Собственно говоря, комиссар плохо представлял себе происходящее. Впрочем, приказ он помнил дословно: "Демократов - к стенке, коммунистов тоже к стенке, беспартийных - туда же, а всех по отношению к кому возникнут сомнения - пристреливать на месте".

Десятый подследственный что-то напомнил комиссару, но думать было некогда и не к чему, и Фухе привычно буркнул что-то насчет партийной принадлежности.

Задержанный пробормотал в ответ нечто невнятное.

- Демократ? - уточнил Фухе.

- Ни-ни! - забожилась жертва.- Ни сном, ни духом...

- А, коммуняка!..- понял комиссар.

- Ни Боже мой,- пискнул десятый номер.- Беспартийные мы...

- А, все равно,- махнул рукой Фухе.- Все равно Новый год испортили... К стенке!

- Но я же... комиссар... все о вас... Семь романов... Девяносто рассказов... Бессмертный редактор... Если бы не я...

- Так что, может быть, тебя еще и с Новым годом поздравить? - хмыкнул Фуке.- У, писака, язвить твою...

- Так ведь...- в последней надежде заныл несчастный, брякаясь на колени и подползая к комиссару.

Тот брезгливо отодвинул кресло подальше, но жертва продолжала преследовать его, пока не загнала в угол.

- Ладно, с Новым годом!..- буркнул великий комиссар, отмечая в протоколе допроса птичкой еще одного признавшегося.

- И с новым счастьем! - добавил он, когда жертву уже потащили на роспыл, а в кабинет добры молодцы вволакивали очередного неформала...

31 декабря 1990 г.

Андрей Валентинов

ПСИХ

Свет был неярким: городская электростанция в очередной раз перешла на режим экономии. В желтом свечении единственной лампочки, поникшей на пыльном витом шнуре, унылая конура комиссара Фухе казалась уютной и даже немного респектабельной.

Фухе сидел за пустым столом и решал тяжкую проблему. Ему предстояло закурить последнюю "Синюю птицу", чудом сбереженную им специально к 31 декабря. И теперь следовало решить главное - чем разжечь любимую сигарету.

Фухе вытянул из кармана кучу национальных престижей, полученных в последнюю зарплату. Мелочь он отверг сразу и положил рядом банкноты в 500 и 1000 престижей. Он хорошо знал, что 500- престижка горит ровно и красиво, но в огне от 1000-престижки то и дело проскальзывают волнующие зеленоватые огоньки: сказывается наличие высшей степени защиты.

Комиссар достал огниво и хотел было решить вопрос простым выкидыванием орла-решки на своем полицейском жетоне, как вдруг загремел давно отключенный телефон. Фухе подивился великому чуду и снял трубку.

- Комиссар! Это вы? - слышимость не позволяла определить личность звонившего.

- Комиссары в России! - с удовольствием заметил Фухе и не без содрогания подумал, что включение телефона в новогоднюю ночь - не лучший из подарков.

- Сейчас... машина... срочно,-возгласила трубка, и Фухе пожалел, что в Великой Нейтральной Державе все еще оставался неприкосновенный запас бензина.

В кабинете министра собрались почти все, кого можно было найти в эту ночь - начальники отделов, сотрудники госбезопасности, референты президентской канцелярии и даже известный хиромант-гадалка ДебилЖлоба Ставропольский.

Министр Кароян был суров и краток:

- Мы не выпьем сегодня шампанского,- начал он.- Санта-Клаус не найдет нас в эту ночь. Тяжкий крест долга повелевает нам заняться спасением Отчизны...

- В третий раз за неделю,- добавил кто-то, но всем остальным было не до шуток.

Встал белый, словно исчезнувшая из магазинов сметана, замминистра финансов и сообщил, что неведомая, но грозная банда фальшивомонетчиков готовится уже завтра, в первый день очередного года Великого обновления,выбросить на рынок миллионы фальшивых банкнот.

- И это будет конец света,- подытожил Кароян и выжидательно посмотрел на цвет сыска, замерший перед грандиозностью задачи.- Найти, обезвредить и спасти Отчизну.

- Какие банкноты? - уточнил вечно трезвый Левеншельд, мучительно ожидавший три бутылки импортного кефира в собственном холодильнике.

- Банкноты - по десять "престижей",- сообщил чиновник безнадежным тоном.

Фухе встал. Ему хотелось домой. Ему надоели экстренные совещания по спасению Отечества.

- Слушай, Кароян,- воззвал он, прикидывая сколько времени осталось до боя курантов.- Сколько в Столице умельцев?

- Восемнадцать,-вздохнул Кароян.- Всех не проверишь...

- И не надо,- заметил комиссар Фухе.- Герберт, позвони в психлечебницу кто из этих орлов состоит на учете?

Через пять минут стало известно, что Кривой Герцог Фру давно уже амбулаторно лечился в городском дурдоме. Еще через полчаса опербригада изымала у негодяя контейнеры с фальшивыми банкнотами...

- ... А проще паровоза,- заметил Фухе, прикуривая от 1000 "престижки",- в наше время подделывать "десятки" может только псих...

Извозчики уже толпились у ворот министерства в ожидании седоков...

В эту новогоднюю ночь бензин в Великой Державе все-таки закончился...

31 декабря 1992 г.

Андрей Валентинов

ОПТОМ

- А может быть, компьютер продадим? - спросил наивный лейтенант Франк.

- Я тебе продам! - пообещал Левеншельд, почуяв угрозу своей любимой игрушке. Франк понял и замолчал. В комнате зависла мрачная тишина.

Новый год был на носу. Вроде бы и думать было не о чем: всех ждали праздничные елки, наряженные супруги и охлажденное шампанское. Но на этот раз лютое дыхание кризиса донеслось, наконец, и до управления поголовной полиции. Премиальных не было. Более того, зарплату в последний раз платили в сентябре, и сотрудники поголовки уже всерьез собирались класть свои источенные в борьбе с внутренними врагами зубы на полку.

Фухе, как лев, защищал интересы своего отдела. Он дошел до министра, он разбил кулаком стол вицепрезидента, но все было тщетно: денег у Великой Нейтральной Державы не было. Наконец, уже под Рождество, Фухе притащил из канцелярии президента желтый листок мерзкого вида, содержавший разрешение ввиду чрезвычайных обстоятельств - продать кое-что из казенного имущества, дабы несколько сгладить остроту проблемы. Оставалось решить, что, собственно, продать.

Мебель продали еще летом. За ней последовали шторы, комплекты парадной формы и даже пепельницы. Оставался любимый компьютер Левеншельда, сейф, старая лампа и личное оружие. Фухе, наслушавшись самых нелепых предложений, отправился куда-то посоветоваться, а сотрудники отдела вяло, уже в сотый раз обсуждали ситуацию.

- Может, картотеку продадим? - предложил Уве Лист.- Бандюгам? все-таки информация...

- Разве что...- вздохнул сержант Верди.- Хотя они, похоже, и так в

курсе. Раньше надо было...

Содержимое картотеки Верди загнал Леопольду-младшему еще в октябре.

- Да, кисло,- подвел итог Лист, соображая, что пора подаваться обратно в налетчики.

За дверью загремели тяжелые командирские шаги. Офицеры привычно

вскочили. Фухе вошел своей обычной шаркающей походкой, слегка

пошатываясь от праздничной дозы, принятой в "Кроте". Посмотрев на замерших в ожидании коллег, он выждал минуту, а затем хмыкнул и бросил на стол толстую пачку национальных "престижей":

- По миллиону на каждого, ребята!

- Ура-а-а-а!!

По миллиону, конечно, было мизером, едва хватало на пару бутылок водки, но все же побольше, чем платило родное государство.

Деньги были поделены с быстротой, невиданной даже в поголовной полиции.

Офицеры, удовлетворенно переглядываясь, засобирались домой.

- Как всегда, второго? - уточнил у шефа ветеран Лист.

- Гм-м,- неопределенно пробурчал комиссар.

Это было настолько странно, что все замерли, а Левеншельд, уже заносивший ногу над порогом, нерешительно оглянулся и отступил назад.

- То есть как, шеф? - удивился Верди.- Нам выходить первого?

- Вы это... ну, того...- Фухе был смущен, что вообще-то бывало только раз в год, и то по случаю високоса.- Можете не спешить. Ну, дома, что ли, посидите... Кроссворды опять же...

"Грипп, что ли?" - подумал Левеншельд, а у невежливого Листа мелькнула непочтительная мысль о приступе застарелой шизофрении.

- В общем, не спешите,- повторил комиссар.- Я это... Ну... В общем, продал...

- Что продали? - не выдержал нетерпеливый Верди.

- Все продал! Все управление - от фундамента до крыши! Фирме "Алекс и Шелтоух" - под офис! Ясно?

И тут на окаменевших сотрудников поголовки навалилось свинцовое

молчание. Наконец, минут через пять, ктото осмелился проблеять:

- А... работа как же, шеф?

- Новый год - новые проблемы,- философски заметил комиссар.- Поспешите, ребята, а то сейчас мебель заносить будут...

В коридоре уже грохотали тяжкие шаги грузчиков. "Алекс и Шелтоух" вступали в свои законные права, опережая спешивший в управление поголовной полиции Новый год...

31 декабря 1993 г.

Борис Успенский

БЕРЦОВАЯ КОСТЬ ПРАБАБУШКИ

Фухе сидел в своем кабинете и равнодушно поглядывал на красотку Мадлен, которая выгребала останки незадачливого репортера, пытавшегося взять у комиссара интервью. Крепкий, однако, попался репортеришка! О его голову раскрошилось лучшее пресс-папье! Сам виноват: настрочил фельетон о работе поголовной полиции, а после имел наглость явиться за автографом!

Между тем интуиция подсказывала, что сегодня предстоит поработать. Комиссар хотел приказать ей заткнуться и не предрекать всякие гадости, но опоздал. В дверь постучали, и в кабинет, едва касаясь пола, вошла женщина, очень привлекательная, с чертовщинкой в черных, словно южная ночь, глазах. Мадлен покачала головой, вздохнула и направилась за свежими тряпками и новым ведром для мусора. Уж она-то знала - Фухе не ведал пощады, особенно когда пребывал в гнусном расположении духа.

Красотка, мягко, словно дикая кошка, ступая по ковру, подошла к столу, мило улыбнулась и присела в кресло, небрежно закинув ногу за ногу. Странно - но в этот момент Фухе почувствовал, как его плохое настроение, а равно и обычная кравожадность, клином вылетают в открытое окно.

"Выпить бы чего!" - мелькнула последняя трезвая мысль, и в тот же миг девица взмахнула черными, цвета вороного крыла, волосами, и на столе появилась бутылка конъяка и две стопки, а вслед за ними - блюдце с засахаренным лимоном. Фухе сглотнул. Пробка сама собой вылезла из горлышка, сосуд воспарил, и конъяк без всякого постороннего вмешательства очутился в рюмках.

Фухе хотел высказаться по поводу увиденного должным образом, но вместо этого услышал из собственных уст нечто несусветное:

- Весьма польщен вашим приходом в мой скромный кабинет, сударыня!

Гостья мило улыбнулась:

- О герцог! Только вы можете мне помочь! Меня направила к вам ваша почтенная матушка. Недавно мы имели честь беседовать...

Собрав остаток сил, комиссар потянулся к запасному пресс-папье, но вместо этого неожиданно для себя поднялся, галантно облобызал ручку дамы, после чего вновь с вожделением поглядел на бутылку. Бутылка поняла его без слов.

Заглянувшая в кабинет Мадлен перекрестилась и грохнулась в обморок.

- Продолжайте, сударыня! - предложил неузнаваемый Фухе.- Как здоровье моей покойной матушки?

- О, отлично!

- Простите, с кем имею честь?

- Я внучка Бабы-Яги и невеста сына Кащея V Бессмертного, наследного принца и будущего властелина Кащея VI.

Комиссар почувствовал, как у него отнимаются ноги.

- А зовут вас, случайно, не Белочка?

- О, как вы угадали?

"А я то думал, как сходят с ума? - вихрем пронеслось в голове.- Все!

Допился до белочки..."

- Я пришла, чтобы вы помогли мне найти нашу семейную реликвию чудотворную берцовую кость моей прабабушки. Без этого мой брак невозможен. Я знаю - это все происки Лешего! Он домогался моей руки...

- Яга... Белочка... Леший...- простонал Фухе и потерял сознание.

Очнулся комиссар на шкуре неубитого медведя во дворце на утиных лапках.

Лежать было неудобно - неубитый медведь постоянно ворочался. Рядом пристроились два вампира, занимавшиеся кровопусканием в медицинских целях, время от времени промывая клыки спиртом.

Неподалеку возлегала внучка Бабы-Яги и перелистывала ведьмовской бестселлер "Молот ведьм".

Фухе пару раз чихнул и дал вампирам по подзатыльнику. Те не обиделись.

Обиделся комиссар и попытался достать пресс-папье, но любимое оружие исчезло.

Оставалось одно - закурить. В тот же миг сигарета сама собой очутилась во рту у комиссара. Убедившись, что это "Синяя птица", он несколько успокоился.

- Так чего? - выговорил он после третьей затяжки.- Чего там с прабабушкой вышло? Только покороче, мне в шесть надо быть у Конга...

Он хотел добавить, что Конг - не вампирам чета, но не успел. Что-то огромное, темное ворвалось в комнату.

Дворец задрожал, солнце померкло. Когда Фухе решился открыть глаза, то обнаружил, что вампиры и "Молот ведьм" на месте, а Белочка куда-то сгинула.

- И чего это? - безнадежно осведомился комиссар.

- Дракон это,- пояснил один из вампиров и сипло вздохнул,- не иначе Леший послал.

- И я бы его послал,- согласился Фухе.- Ладно, мужики, как тут у вас с транспортом?

Фухе несся в ступе с реактивным двигателем, пытаясь догнать шустрого дракона. Тот имел неплохую фору, вдобавок ступа плохо подчинялась командам, а двигатель чихал, то и дело грозя отключиться.

Внезапно в глубине ступы что-то зашевелилось, и перед комиссаром предстал огромный кошколак без сапог, но в шляпе. Он вежливо поклонился, мяукнул и представился:

- Гиппопотам. Дворецкий госпожи Белочки. Мой долг помочь вам и выручить мою бесценную повелительницу.

- А пошел бы ты, Гиппопопа...- Фухе подбросил на ладони свежесрубленное стоеросовое пресс-папье,- к чертовой матери!

- Чертова мать налево,- пояснил кошколак,- а вам, комиссар, направо, к Волосатой горе.

Фухе отвернулся и стал размышлять, что он скажет Конгу, дадут ли ему вообще что-нибудь сказать, а если дадут, то сможет ли он оформить это путешествие как командировку.

Между тем под днищем ступы расстилался заколдованный лес, где кишела всякая нечисть, нелюдь и нежить. Слева по курсу обозначилось облако с голой русалкой, манившей комиссара к себе. Гиппопотам зашипел, перегнулся через борт и откусил русалке хвост, чем доставил Фухе некоторое удовольствие.

На горизонте, горевшем кровавым светом, показались хоромы Лешего. Дракон пошел на снижение. Визг Белочки донесся до комиссара. Он пнул ступу, заставляя ее увеличить скорость. Кошколак взъерошил шерсть, глаза его загорелись недобрым светом, и тут задремавшая интуиция комиссара наконец-то проснулась.

- Таки попался! - хмыкнул Фухе, хватая кошколака и размазывая его стоеросовым пресс-папье по ступе. Из шкуры свежеубиенного выпало что-то большое и желтое, светившееся недобрым сатанинским огнем. Перед Фухе лежала священная реликвия...

- А-а-а-а! - завопил комиссар и проснулся. Он сидел в кресле, а рядом стоял растерянный Левеншельд и вертел в руках берцовую кость.

- Ты чего? - Фухе поспешил принять суровый вид.

- Н-ничего,- очнулся Левеншельд.- Какие будут приказания, шеф?

- Пива!!!

Вскоре начальник и подчиненный занялись привычным делом, закусывая мозгом из разбитой берцовой кости...

1990 г.

* * *

Алексей Бугай и Сергей Каплин

ВЕЛИКАЯ ДОСАДА

Правосудию всех стран посвящается.

1. БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ.

Уже второй год бывший комиссар поголовной полиции и бывший президент Великой Нейтральной Державы ФердинандФухе проводил в тюрьме. Мерзавцы из контрразведки во главе с негодяем полковником Конгом сфабриковали против него обвинение в государственной измене и краже булки с лотка, что никак не соответствовало действительности, ибо изменять бывший комиссар, конечно, изменял (и не один раз) а вот булок не воровал. Тем не менее члены Верховного Суда умудрились припаять ему год тюрьмы за первое преступление и десять лет за второе - преступление против собственности.

Отбывать наказание Фухе определили в тюрьму на Горячем Холме, которая славилась жестокими порядками. Правда, прибыв на место, великий узник убедился во всеобщем уважении к нему тюремщиков, охранников и заключенных вероятно, это уважение было продиктовано признанием былых заслуг комиссара или страхом перед его крутым нравом.

Не проявлял должного уважения к нему лишь начальник тюрьмы Дюмон, который когда-то был и начальником, и подчиненным великого комиссара в поголовной полиции. Совершенно равнодушно отнесся к нему и старый друг и соратник Габриэль Алекс, служивший на Горячем Холме надзирателем. Алекс давно уже был обременен многочисленной семьей и связанными с ней заботами и дрязгами.

Дюмон, проявляя свою мерзкую сущность, в первый же день сунул Фухе в камеру к трем активным гомосексуалистам. Но бывшего комиссара он явно недооценил, поскольку наутро гомосексуалисты оказались уже пассивными и жалобными голосами просились в другую камеру.

Тогда Дюмон пристроил Фухе к хозяйственной части и поставил его доить коров, хорошо зная, что Фухе ни чего не понимает в этом ответственном деле.

Во время первой же дойки Фухе подсунули огромного южноамериканского

бизона. Но великий комиссар не только подоил зверя, но и скрутил ему

хвост и обломал левый рог.

Следующим актом преследования Фухе Дюмон избрал работу на пасеке. Однако пчелы не только не покусали комиссара, но и заимели отвратительную привычку залетать в кабинет начальника тюрьмы и жалить его в незащищенные одеждой места.

Так во взаимной борьбе коротали время бывшие коллеги, когда начали происходить совсем невероятные события.

2. НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ.

Однажды после очередного рабочего дня, проведенного на конюшне, где Фухе подковал и объездил дикого мексиканского мустанга, великий комиссар отлеживал у себя в камере многострадальные бока.

По камере с назойливостью застарелой икоты летал комар. Комиссар, не глядя, хлопал ручищами у себя под носом, и комар заходил на следующий круг.

Регулярно после каждого такого хлопка комиссара в дверном окошке показывался глаз надзирателя и слышались сдавленные ругательства в его адрес. Потихоньку комиссар стал подремывать, что не мешало ему продолжать охоту на кровососа и испытание бдительности охраны.

Внезапно Фухе проснулся, сам не зная почему. Комара в камере не было. Это он знал наверняка, так как уже месяц или два сражался с летающим паразитом и прекрасно знал все повадки неприятеля. Зато вместо комариных завываний в противоположном углу камеры раздавалось мощное, как дыхание Вселенной, сопение. Фухе приподнялся на нарах и с любопытством глянул в угол. Там на своих нарах покоился здоровенный детина с белой повязкой на бритой голове.

К ноге незнакомца колючей проволокой был прикручен костыль красного дерева.

- Эй! - толкнул его Фухе, удивляясь все больше и больше.- Костыль-то тебе зачем?

- А-а-а...- заворочался вновь прибывший, дружелюбно свешивая конечности с нар и производя костылем специфический грохот.- Когда тебе стреляют в голову,- он ткнул пальцем без двух фаланг в повязку,- то начинаешь много думать...

- Начинаешь чего делать? - не понял Фухе.

Незнакомец с сочувствием посмотрел на человека, не знающего такого элементарного процесса.

- Думать,- сказал он и повторил: - Думать, думать начинаешь.

Затем, видя все еще недоумевающую физиономию Фухе, он счел нужным добавить с австралийским акцентом:

- Дюмат...

- Ага,- сказал Фухе понимающе, хотя так ни чего и не понял.- Ну и?..

- Костыль? - по-прежнему дружелюбно вопросил сосед.- Костыль - это если к примеру на допросе ногу сломают,- пояснил он.

Комиссара обдало жаром.

- Тут допросов нет,- твердо заявил он.- Тут тюрьма для отбывания сроков.

- Нет - так будут! - доброжелательно произнес детина.- Знаешь, что хорошие люди говорят?

- Что хорошие - не знаю,- честно признался Фухе.

- А они говорят... - в предвкушении сообщения приятной новости сосед закатил смотрящие в разные стороны глаза,- говорят, что Леонард очередную исключительную меру будет отбывать на Горячем Холме, у нас то есть.

Комиссара бросило из жара в холод.

Наутро тюрьма гудела, как эскадрилья истребителей перед вылетом на охоту за НЛО. Тюремный телеграф донес до комиссара и его соседа, что Леонард прибыл для отбывания условного пожизненного заключения и уже задушил двух тюремщиков, надел парашу на голову господина Дюмона и грозился добраться до Фухе на предмет изъятия его ног из его туловища.

Комиссар лишился душевного покоя.

Его сосед по камере вернулся с прогулки на здоровых ногах, обе из которых оказались левыми, но со сломанной рукой на перевязи.

- Ничего,- подбодрил он комиссара.- Вот увидишь, скоро и костыль пригодится!

Фухе ничего не ответил, отвернулся к стене и впал в забытье.

Через пару дней стало известно и о других подвигах Леонарда.

О том, например, что он потребовал перевести его в общую камеру, устроил там управление поголовной полиции в миниатюре, принял руководство и, назначив на должность Фухе дежурного надзирателя, подвергал последнего неописуемым мучениям. Кончалась смена надзирателя, а вместе с ней и его жизнь. Несчастного уносили, Леонард отсыпался, а потом начинал все сызнова.

В те часы, когда Леонард спал, вся тюрьма вздыхала с облегчением, а сам господин Дюмон даже позволял себе расслабиться с бочонком коньячишки.

3. ЗАБАСТОВКА.

В конце концов бесчинства Леонарда привели к тому, что тюремная охрана решила объявить забастовку. Это случилось после того, как Леонард отнял у кассира деньги, предназначавшиеся для выплаты жалования тюремщикам, а самому кассиру отрезал уши и прибил ко лбу табличку с надписью "Фухе".

С началом забастовки камеры открывать перестали, прогулки стали невозможными, зэки сидели рядом с переполненными парашами и очень хотели кушать.

Наконец-то, что должно было случится, случилось. В ответ на забастовку сотрудников начали забастовку и клиенты Горячего Холма. С почтовым воробьем они отправили свои требования в министерство внутренних дел: вернуть то время, когда их кормили, выносили из камер парашу и водили гулять.

Для урегулирования конфликта прибыла правительственная комиссия во главе с министром сельского хозяйства. Пока она разбиралась в требованиях сторон, сосед Фухе по камере посещал сходки заключенных, которые разрешил пьяный Дюмон, лично открыв все камеры. Сосед бурно митинговал, произносил пространные речи о международном положении и требовал наказать виновных в землетрясении в Армении. Однажды он вернулся с митинга с выбитым глазом, но сияя от восторга.

- Ну, что я говорил? - обратился он к Фухе.- Скоро мой костыль понадобиться!

Наконец, комиссия пришла к выводу, что требования бастующих сторон сходятся в главном: они требуют им выдачи бывшего комиссара Фухе для свершения над ним братского самосуда. Зэки требуют этого потому, что так хочет Леонард, а Леонард зарекомендовал себя как человек, с которым лучше не шутить: он с вами пошутит и сам, только дайте повод. Охрана тоже требует выдачи ей Фухе с тем, чтобы потом его передать зэкам,- по двум причинам: во-первых, только после выдачи комиссара появлялась надежда, что Леонард утихомирится и будет душить в день не более двух тюремщиков, а, во-вторых, мертвый Фухе прекратит свои антигуманные эксперементы по дойке южноамериканских бизонов и ощипыванию страусов живьем, что противоречит высоким нравственным нормам исправительно-воспитательного заведения.

Веселый сосед сообщил комиссару вывод комиссии: во избежание обильного кровопролития выдать заключенного Фердинанда Фухе остальным заключенным и вызвать похоронную команду для погребения выданного.

- И кто он такой, этот Фухе? - недоумевал сосед.- Сколько душ я загубил, а о таком злодее не слыхал... Ты его не знаешь? - спросил он у сокамерника.

- Н-незнаком,- буркнул комиссар и почесал корявый затылок.- А когда этого Фухе выдавать станут?

- Дык, сейчас и станут! - радостно сообщил сосед.- Уже по камерам пошли - отыскивать его.

- Неужели начальство не знает, в какую камеру его посадили? - удивился комиссар, холодея от предчувствия близкой смерти.

- Так ведь начальник-то, Дюмон, переводил его, говорят, с места на место, а потом запил, загулял - да и забыл, где его дружок отдыхать изволит.

Не успел сосед закончить последнюю фразу, как дверь в камеру распахнулась, и на пороге появился здоровенный негр в полосатой пижаме.

- Эй, Хрящ! - заорал он на соседа Фухе.- У тебя в камере его нет?

- Ты что, Хлыщ! - не менее громко ответствовал Хрящ.- Уж я бы знал, с кем нары делю! Да и сам знаешь: был бы он здесь, разве я живой до сих пор остался?

- А это кто там в углу? - подозрительно спросил негр, вглядываясь в полумрак.

- Хлюпик какой-то, даже матом не говорит,- Хрящ захохотал.- А Фухе, говорят, всегда пьяный и почеловечески не разговаривает!

Хлыщ удовлетворенно прикрыл двери и двинулся дальше.

Нечего и говорить, что Фухе так и не нашли. Комиссия вынесла резолюцию, что с исчезновением Фухе конфликт исчерпан, сняла Дюмона с должности начальника тюрьмы и отбыла.

Хрящ побродил немного по тюрьме, пообщался с единомышленниками и приковылял в свою камеру с отрезанным ухом.

- Вот! - радостно произнес он.- Я же говорил, что костыль еще

понадобится! А ухи всем Леонард режет. Это у него обряд такой. Его

временно начальником тюрьмы сделали. Говорят, мол, он и так фактически начальником стал!..

Чтобы покончить с постоянным кошмаром, в который повергло всю тюрьму появление Леонарда, Фухе решил покончить с самим Леонардом.

4. РАССТРЕЛ

Леонард был его старым незнакомым. Еще на заре своей карьеры Фухе обвинил его в совершении тяжкого преступления - и совершенно напрасно. В результате Леонард, повинный во всех других преступлениях, получил не пять пожизненных сроков, а шесть сроков с половиной, отчего и невзлюбил комиссара.

В эту ночь Фухе разбудили в три часа.

- Куда? - спросонья опешил старый вояка.

- Куда-куда! - передразнил его соглядатай в маске.- На расстрел, конечно, тоже спросил: куда!

Комиссар в панике заметался по камере. Как же так? Кто его заложил? Ведь никто не знал, где он находится...

- Габриэль Алекс тебя вкинул,- словно читая его мысли, внезапно брякнула маска.- Ну-ка, живо!

Фухе от неожиданного пинка кубарем выкатился в коридор под издевательское гоготанье конвоира.

Тюрьма бурлила и клубилась от гашиша и прочего героина. С легкой руки нового начальника заключенные содержались при открытых камерах, охранники же - при закрытых изнутри дверях, опасаясь разгула демократии.

- Последнее желание не изволите? - с издевкой обронил конвоир уже во дворе, куда долетали неистовые всхлипы балдеющей тюрьмы.

- "Птички..." - невнятно пробормотал Фухе.

- Чего? - оторопела маска.

- "Птички синей" покурить...

На удивление в кармане у мучителя оказалась пачка сигарет "Синяя птица".

- Три минуты на сигарету! - заявил он протягивая комиссару пачку.

- Четыре! - стал торговаться приговоренный.

- Последнее желание - закон,- изрек палач и поднес Фухе спичку.

После девятой сигареты лишитель жизни начал ерзать, смотреть на часы и откровенно нервничать

- Ну, хватит! - он поднялся и передвинул затвор карабина.- Закрывай глаза, гад!

- Комиссары николы нэ здаються! - почему-то по-украински гордо ответил Фухе.

Щелкнул затвор. Фухе рухнул на спину и попытался умереть.

Следующими ощущениями несчастного были похлопывания по щекам. Он открыл глаза, которые не должны были открыться, и увидел перед собой Габриэля Алекса.

- Алекс, ты? - онемел от удивления комиссар. Придя в себя он медленно поднялся с земли.- А где же палач?

- Я и есть палач,- оскалился Алекс.- Уже и пошутить нельзя?

После дружеских объятий и зуботычин Алекс открыл комиссару дюжину дверей и, отперев последнюю, сказал:

- Беги, друг, за этой дверью твоя судьба, за этой дверью твое будущее, за ней свобода!

Фухе бросился на шею друга.

- Не надо соплей,- сдержанно обронил Алекс и, толкнув Фухе в спину, распахнул дверь...

5. НОВЫЙ НАЧАЛЬНИК

С трудом переварив жестокую шутку своего лучшего друга, Фухе шагнул в раскрывшуюся дверь.

Однако шутка Алекса оказалась не последней: вместо долгожданной свободы, как можно более удаленной от распоясавшегося Леонарда, Фухе увидел самого Леонарда, восседавшего посреди кабинета начальника тюрьмы на залитом марочным вином столе.

- Вот он, наш знаменитый! - пьяным голосом воскликнул Леонард.- Я тут всем уши отрезаю, а тебе, друг мой ласковый, голову отсеку! Алекс, где ты там,- обратился он к несостоявшемуся палачу,- получишь прибавку к жалованью!

- Неплохо бы,- пробормотал с благодарностью Алекс.- А то ведь сами

знаете: жена, дети...

Фухе, затравленно взиравший на Леонарда, повернулся к лучшему другу и вопросил с печальным сарказмом:

- И ты, Брут?

- Я не Брут,- обиженно ответил Алекс.- И к тому же я на службе, а господин Леонард мой начальник. А за оскорбление Брутом при исполнении можно и в карцер на недельку...

- Ха-ха-ха! - загрохотал Леонард.- В карцер!... Да я ему сейчас голову резать буду!

Он поискал под рукой инструмент, которым целый день резал уши и, не найдя такового, шмякнул о стол пустую бутылку, соорудив таким образом из нее "розочку".

То, что терять нечего, Фухе понял уже давно. Теперь же, вспомнив дни былые, он вдруг с ревом сексуально неудовлетворенного слона кинулся на страшного врага, протаранил его своей замшелой макушкой и остановился, как вкопанный с удовольствием наблюдая, как Леонард, потеряв равновесие, опрокинулся назад, слетел со стола и, вышибая телом оконное стекло, спланировал с четвертого этажа.

Алекс, разинув рот, ковырялся грязным пальцем в носу.

- Я теперь начальник тюрьмы,- угрюмо произнес комиссар и взглянул на равнодушного ко всему Алекса.- Подчиняться будешь?

- А мне что - лишь бы приказывали,- ответил бывший соратник и на всякий случай отдал честь.

Фухе в припадке борьбы за самосохранение сделал то, до чего еще никто и никогда в Великой Нейтральной Державе не додумался,- поднял руку на самого Леонарда, имевшего шесть с половиной пожизненных сроков.

Поэтому вполне естественно, что вся тюремная братия после скоропостижных выборов единогласно признала его новым начальником.

6. ДОСАДА

Но точку в этой истории ставить пока преждевременно.

Не тот человек был Фердинанд Фухе, чтобы забыть хоть единожды нанесенное оскорбление. Едва став начальником, он, конечно, продегустировал вина, которыми баловались до него Дюмон и Леонард, а затем призвал к себе подчиненного Алекса.

- Вот что, Алекс,- обратился к нему Фухе.- Сгоняй-ка в мою бывшую камеру и доставь сюда заключенного Хряща. Если у него уже нет ног - принеси!

На удивление, новых увечий у Хряща не было. Как всегда, его зверская рожа сияла оптимизмом.

- Хо! - закричал он, как только его ввели к начальнику.- Костыль, значит, понадобится? Уж сколько я ждалто! - И он прищурил свой единственный глаз.

- Не думаю, не думаю,- ласково ответил Фухе.- Я вот тут решил тебя немножко расстрелять...

- Ну? - не поверил Хрящ.- Отлично! Великолепно!

Присутствовавший при этом негр в пижаме Хлыщ шепнул что-то комиссару на ухо.

- Как так запрещает? - грозно осведомился Фухе.- Кто запрещает? Какой такой Закон? Ах, закон! Вишь ты,- обратился он к Хрящу.- У нас в Великой Нейтральной Державе, оказывается, смертную казнь отменили еще тридцать лет назад...

- Как отменили? - огорчился Хрящ.- Не имели они права такого! У нас демократия!

- Ничего, любезный, успокойся,- заявил Фухе.- Все поправимо. Я эти дурацкие законы не придумывал, и не мне следовать их букве. Не так ли, Алекс?

- Хи-хи,- сказал Алекс, отлично знавший, что соблюдение законов было противно натуре великого комиссара.

- Так что расстреляем тебя, прямо сейчас и порешим,- завершил вынесение приговора Фухе.- За то, что не знал меня в лицо, хлюпиком назвал и усомнился в моем умении выражаться человеческим языком.- И комиссар разразился четырехстопным амфибрахием.

- Годится! - обрадовался приговоренный.- Только давайте уж поскорее, не терпится мне смерть принять из рук самого Фухе!

- Ну, уж нет,- возразил начальник тюрьмы.- Я тебя осудил, но приговор исполнять будет...- Тут Фухе посмотрел на Алекса, мявшегося в углу.- Нет, у Алекса опять осечка случится, знаю я, как он расстреливает. А вот если Хлыщ? Пойдешь казнить этого, как его... дружка то есть своего?

- А чего ж не пойти? - осклабился негр.- Как прикажете, шеф, так и сделаю.

Вдвоем они покинули кабинет и направились во двор. Хрящ впереди, припадая на ту ногу, которая была обременена костылем, а Хлыщ чуть позади, заряжая на ходу карабин.

Фухе и Алекс с удовольствием наблюдали в окно, как Хрящ доковылял до стены, возле которой собирался умирать комиссар, перекрестился сломанной рукой и вдруг плюхнулся на колени.

- Погоди, не стреляй! - голосил он.- Не стреляй, Хлыщ!

- А сообразил, значит, что всерьез все, что не шутят с ним,- ухмыльнулся Фухе, закуривая "Синюю птицу".

- Погоди! - продолжал орать Хрящ.- Пулю-то зачем тратить? Свинцовая ведь пуля! Цветной металл! Треть унции! Повесь лучше!

Чертыхнувшись, Хрящ снял с себя галстук, подпоясывавший его пижаму, и накинул петлю на шею приговоренному.

- Ну что? - крикнул ему Фухе из окна.- Сожалеешь о содеянном?

- Жалею, господин начальник! Жалею! - хрипло ответил Хрящ.- Так костыль и не пригодился! Такая досада!..

А Хлыщ уже тащил его к обглоданному за дни забастовки дубу.

30 мая 1991 * * *

Алексей Бугай

ДОЛГИЙ ЯЩИК, или ФУХЕ В КОНДРАШКА-СИТИ

1. ВЕТЕРАН

Синие тучи, плотные и тяжелые, низко висели над вокзалом города, в который прибыл комиссар Фухе. Удалившись от дел, спасаясь от одиночества, комиссар усмотрел в путешествиях попытку убежать от реальности, от того печального факта, что более молодые и менее бескорыстные сотрудники поголовной полиции давно оттеснили заслуженного ветерана на задний план, и этот план был таким задним, что Фухе быстро уменьшался в размерах, тускнел, терял авторитет и, наконец, напрочь исчез со сцены.

Комиссар посмотрел на здание вокзала, на фасаде которого значилось:

"Кондрашка-Сити". Его взгляд заскользил по непомерно громоздким

вокзальным часам, исполненным в виде среза пивной бочки, по причудливым лепным карнизам, украшенным затейливой резьбой и диковинными цацками,- они, видимо, воплощали невменяемость архитектора и внушали подозрение, что тот хитростью выбрался из окрашенного желтой краской дома и сразу же после окончания работы был водворен обратно дюжими санитарами.

Первые капли начинающегося ливня гулко ударили по металлическим крышам автопогрузчиков, и, набирая силу, дождь зачертил косыми строчками, пронизывая быстро надвигающуюся мглу. Наступал безрадостный вечер.

Капли, стекая по непромокаемому плащу комиссара, собирались в струйки и бодро сбегали к его ботинкам некрасивых размеров, образуя вполне приличную лужу. Размышления комиссара о бренности всего сущего были прерваны пронзительными возгласами.

- Тафай-тафай! - кричал кто-то с неожиданно ярким немецким акцентом.Тафай-тафай!

В надвигающихся сумерках Фухе различил силуэты двух грузчиков, торопливо семенящих по платформе. Подпустив поближе наиболее проворного из них, Фухе в сердцах дал ему пинка, вздохнул и с удовлетворением отметил, что грузчик оторвался от земли и, пролетев метра два, ткнулся носом в мокрый асфальт.

Эх! В былые времена пинка Фухе переживали единицы, оставаясь до конца своих дней беспомощными калеками.

Второй грузчик, торопливо переваливаясь, ковылял прочь, слегка приволакивая одну ногу. Комиссар запустил в него булыжником и тоскливо побрел искать пристанища на ночь.

В гостинице "Ячменная" номеров не было.

Администратор участливо разводил руками, заверял, что ничем не может помочь, возможно, через неделю...

Фухе молча перегнулся через конторку и коротким рывком стащил бездельника с насеста. Администратор беспомощно болтался в воздухе, смешно загребая ножками. Подержав его таким манером с минуту, комиссар отпустил должностное лицо и протянул руку за ключом.

- Помогите,- жалобно пропищал администратор, нашаривая трясущейся рукой кнопку вызова полиции.

- Бог поможет! - утешил его комиссар и, не найдя на панели ключа (все номера действительно были заняты) неторопливо удалился в сторону коридора, тяжело переступая по ковру грязными ботинками.

Навалившись плечом на дверь первого попавшегося в коридоре номера, он без долгих церемоний вышвырнул из теплой постели благообразного старичка-профессора и плюхнулся спать, не потрудившись снять ни плащ, ни ботинки.

2. ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛИТРОВ

Жиденькое серое утро застало комиссара в постели. В последнее время, удалившись от дел, Фухе давал себе поблажки. Он полежал часов до девяти, снял плащ, разулся, принял душ, побрился и, усевшись с сигарой в кресло, задрал ноги на камин. Блаженно попыхивая сигарой, он по телефону заказал свежие газеты и завтрак в номер. Когда все заказанное принесли, Фухе взашей вытолкал коридорного, наспех позавтракал, посмотрел утренние газеты и впал в уныние. Уголовная фауна города была представлена всего одним представителем птичьего царства. Это был болтливый попугай мэра доктора Гиббинса, а весь его криминал заключался в том, что, наслушавшись всяческой белиберды в мэрии, он как-то устроил пресс-конференцию стаду полоумных, падких до сенсаций идиотов, называющих себя журналистами. Попугай Джейк отличался не только исключительной памятью, но и изрядным чувством юмора, благодаря которому из его клюва вырывались истины на таком языке, который неведом даже ломовым извозчикам. Пресс-конференция повлекла за собой страшный скандал, а чрезмерная тяга одного из журналистов к протокольной достоверности привела к детали, над которой хохотал весь город и его густонаселенные окрестности. Этот ученый павиан с авторучкой удосужился нацарапать фразу, заканчивавшуюся словами: "... разъяснил нам представитель мэрии и почистил клюв о прутья клетки." Комиссар отложил газету, сунул окурок в сахарницу, плюнул в окно и стал собираться на прогулку. Спускаясь по лестнице, Фухе увидел краем глаза, что администратор гостиницы заметив его проворно юркнул под стойку, а давешний старикашка-профессор угодливо ему поклонился.

"Ну вот,- подумал комиссар,- в этом городе меня еще признают!" На улице было влажно после прошедшего накануне дождя. Повсюду сверкали небесной голубизной титанические лужи. В их зеркале отражался город со всеми его достоинствами и недостатками, однако Кондрашка-Сити казался лучше, чем он был на самом деле.

Комиссар проходил по аристократическому кварталу города. Расчудесные особняки затмевали своей роскошью друг друга и не давали Фухе передышки для захлопывания рта, разверстого в немом удивлении. Да, ни в Вене, ни в Лондоне такого не было!

Его внимание привлекло массивное здание, украшенное монументальной надписью "БАНК". Но самым интересным было не это. Фухе несказанно удивился, увидев, что к банку все время подъезжают автобочки с пивом. Заехав во двор и, видимо, разгрузившись, они поспешно отбывали. комиссар минут десять наблюдал за манипуляциями пивных бочек. Во дворе было полно огромных емкостей; некоторые из них пустовали, иные были наполнены доверху, а машины, въезжавшие во двор, подсоединялись к ним, опустошали свои резервуары и разворачивались к выходу.

- Что это вы делаете? - спросил Фухе у одного из шоферов. У того почему-то за плечами висел автомат, а рядом с ним в кабине восседал детина размерами со старшего комиссара Конга с надписью на футболке "КАРАТЕИСТ".

- Как всегда,- ответил водитель.- Сегодня ведь суббота...

- А что у вас в субботу?! - крикнул Фухе, но машина уже скрылась за углом.

- Получка у нас! - вдруг услышал комиссар. Обернувшись, он увидел хитрого дворника, выжимавшего тряпку с пивом в ведро.- Получка! - повторил дворник и добавил. - Вот деньги и везут... Да ты не оттуда ли будешь?

- дворник вдруг стал подозрительным.- Что это тебя такая ерунда интересует?

- Оттуда, дед! - буркнул Фухе, решив, что начинает сходить с ума. Угостив дворника "Синей птицей", Фухе на всякий случай справился у него, где тут можно сделать прививки от бешенства, и пошел прочь.

Но не успел он пройти и десятка шагов, как вспомнил, что как раз банк-то ему и нужен: ведь он не поменял еще свои шиллинги на местную валюту, без чего дальнейшая прогулка была бы затруднительной.

Едва Фухе отворил дверь банка, как молодой клерк выскочил из-за своего залитого пивом стола, точно чертик на пружинке, и лицо его изобразило профессиональную радость по поводу появления на его дежурстве столь солидного клиента.

- Чем могу служить? - раздалось из-за стола.

- Я хочу открыть счет в вашем банке,- ответил комиссар, затравленно озираясь по сторонам.

- Нет ничего проще, господин...

- Фухе,- подсказал комиссар, вынимая толстую пачку банкнот.

- Господин Фухе,- обратился к нему клерк,- на какую сумму вы бы хотели открыть у нас счет?

- Я полагаю, тысяч на пять-шесть шиллингов.

- Простите? - лицо клерка вытянулось.

- Я сказал: десять тысяч,- посуровел комиссар.

- Да, конечно, простите, господин Фухе! - затараторил клерк, хватаясь за бумаги.

Когда формальности были выполнены, клерк протянул комиссару чековую книжку.

- Вот. Теперь вы без помех можете подписывать чеки на сумму десять тысяч литров,- клерк улыбнулся.

Настала очередь удивляться Фухе. Он тщательно прочистил ухо.

- Как вы сказали?

- На десять тысяч литров,- внятно произнес клерк, засовывая книжку в карман клетчатого пиджака остолбеневшего комиссара.- Всего вам доброго, господин Фухе!

Комиссар спотыкаясь поплелся к двери.

"Послал на мою голову бог сумасшедшего," - печально думал Фухе, пробираясь к выходу.

- На десять тысяч литров! - раздалось из-за угла. Фухе ударился о косяк и выругался.

Для успокоения нервов Фухе забрел в бар "Сиротинушка", который располагался напротив банка.

Он заказал "Мартель".

На глаза комиссару попался красочно оформленный плакат, который занимал значительную часть стены между бутафорским камином и настоящей лужей справа от стойки.

На плакате значилось: "ЕСЛИ ПО УЛИЦЕ ХОДЯТ ЖЕНЩИНЫ С БОРДОВЫМИ НОСАМИ ЗНАЧИТ, НАЧАЛАСЬ ОСЕНЬ".

Фухе проворно высунулся в окно. По улице, толкая перед собой коляску, шла молодая женщина с сумкой через плечо. Нос ее был вполне обычного фиолетового цвета.

- Чушь какая! - пробормотал комиссар и отвернулся.

После третьей рюмки "Мартеля" и четвертой "Бурбона" Фухе вспомнил, что этот бар в городе не единственный, и, нахлобучив шляпу, спросил у кельнера счет.

- Три литра двести,- последовал ответ.

Комиссар дернулся.

- Номер моего счета в банке...- Фухе протянул карточку. Если этот парень сумасшедший, как и тот дебил в банке, они с ним живо договорятся.

- Благодарю, мсье! - кельнер шустро откатился в сторону.

Преодолев препятствие в виде неожиданно возникшей двери, Фухе открыл ее в обратную сторону и, вдохнув полной грудью, выбрался на воздух.

3. "ПРИЕЗЖАЙ, ПАРАЗИТ!"

Габриэль Алекс славился своим умением щекотать. Охотно применяя этот изощренный способ достижения истины на допросах, он обычно добивался поразительных результатов.

Со времени выхода Фухе в отставку, все в управлении поголовной полиции изменилось,причем не в лучшую сторону. Алекс был последним из старой, закаленной в боях с соблазнами и сражениях с похотью гвардии.

Перед ним лежало распечатанное письмо. Писал Фухе. Вот уже с полгода от него не было никаких вестей, поэтому, со злорадством скомкав пачку служебной корреспонденции, Алекс с опаской углубился в послание комиссара.

Чувство восторженного удивления, появившееся у Алекса, когда на него обрушилось легендарное пресс-папье комиссара Фухе, осталось на всю жизнь.

Даже свороченная челюсть через некоторое время прошла, а вот чувство осталось.

Фухе тогда долго ходил навещать Алекса в клинику, принося тому извинения (он, как оказалось, принял страдальца с пьяных глаз за своего кровопийцу-соседа) и роскошные жаренные пережеванные лесные орехи, которые так любил Алекс.

Так они познакомились. И теперь, спустя много лет, Алекса все еще не покидало то острое чувство неудовлетворенного любопытства, которое он ощутил морозной ночью, отрываясь от земли-матушки со свернутой набекрень челюстью.

Сначала он с испугом заглянул в конверт. Против ожидания, в нем не оказалось ни пластиковой бомбы, ни флорентийского яда: Фухе обожал подобные сюрпризы. А была там записка на грязном истерзанном клочке бумаги.

За Фухе водился грешок графомании, и Алекс ожидал увидеть длинную рукопись, пестреющую двоеточиями и запятыми, но на сей раз текст послания был предельно краток. Он гласил: "Приезжай, паразит!".

А далее следовал адрес в непонятном Кондрашка-Сити.

4. МОЛОДЫЕ ВОЛОСА

В парикмахерской "Молодые волоса" было почти пусто - только один клиент в очереди да двое стригущихся "под бочонок".

Фухе пожелал прическу под пивную кружку. Когда он покинул заведение, на его макушке красовался оазис нетронутой растительности, все же остальное было снято бритвой. Парикмахер любовался своей работой и долго думал, какой комплимент отпустить клиенту. Обычные выражения восторга не годились.

Чудного цвета лица не было. Собственно, и лицом-то такую свирепую и отталкивающую рожу не назовешь. С волосами тоже не все было в порядке. Они росли пучками, клочьями и такими же конструкциями активно выпадали.

Наконец, парикмахера осенило:

- Какая у вас грациозная форма черепа!

Фухе сморщил кожу на затылке и удовлетворенно хмыкнул. Он уже был готов к тому, что сейчас услышит от чудо-мастера "Молодых волосов".

- С вас литр пятьдесят, мосье.

Фухе достал из часового кармашка двухлитровую бутыль чешского пива и протянул ее парикмахеру.

- О! Мы валюту не принимаем! - испугался тот.

- Пиво местное,- объяснил Фухе.- Это тара импортная.

Парикмахер проворно утащил куда-то бутыль и, спустя минуту, появился с мерной колбой в руке.

- Куда вам налить сдачу? - поинтересовался он.

Комиссар молча показал на свою раскрытую пасть. Мастер, не моргнув глазом, вылил содержимое колбы туда, куда было указано.

- Благодарю вас,- сказал он.- Донышко протирать?

- Не стоит,- обронил Фухе и шагнул на улицу.

5. ОТСЕКАТЕЛЬ

Габриэль Алекс появился в городе оборванным и до неприличия грязным, поболтался по улицам и встал в хвост очереди, которая причудливо извивалась и петляла, как калека с деревянной ногой, уворачивающийся от асфальтового катка.

Через час Алекс заметил, что очередь быстро движется, но за ним почему-то никто больше не становится. Еще через час он обратил внимание, что очередь выстроилась в банк. Когда же перед ним оставалось всего две-три тысячи человек, охранник с автоматом у ворот замахал на него руками и закричал что-то в сторону банка. К Габриэлю тут же выбежал хорошо одетый мужчина в возрасте.

- Милейший,- сказал он,- мы же договаривались, что вы придете к семи часам, а сейчас только три.

Алекс бессмысленно помотал головой и полез пальцем в ухо.

- Вот вам три литра и, прошу вас, уходите скорее,- продолжал новый знакомый.

- Мы, ма, му,- промычал Габриэль, похлопал глазами и сгинул от ворот в поворот.

Дворник, тащивший за собой пустой бидон на колесах, при виде Алекса злобно выругался и прибавил шаг. Габриэль нагнал стража чистоты и поинтересовался:

- А скажи мне, дедуля, кто твой протектор, покровитель стерильности? Бог Гигиен?

- Иди, иди - отсекатель паршивый,- прошамкал дворник и засеменил прочь.

Бидон громыхал и подпрыгивал.

Настроение у Алекса было превосходное, и он решил не отставать.

- Почему именно отсекатель? - спросил он.

- Из-за тебя, паразита, опять денег не получил! - объяснил дворник.

- Стал бы в очередь...- начал было Алекс.

- Станешь за тобой, как же! Ты всегда последний,- дворник завернул за угол и был таков.

Алекс стал переваривать услышанное и выпитое. И только потом он узнал, в чем было дело.

В давние времена, когда люди в Кондрашка-Сити ходили чистыми и нарядными, чья-то умная голова додумалась ограничивать очереди, нанимая для этого специального человека. Расчет был простой: за человеком, от которого несет помоями, становиться не станут. Отсекатели вываливались в мусоре и натирали шею грязью, одевались в обноски и наедались объедками. Их появление знаменовало конец очереди.

6. ТЕНИ ИСЧЕЗАЮТ В ПОЛДЕНЬ

Комиссар Фухе нашел Алекса в баре "Бедная печень". Тот сидел в дальнем углу заведения и набивал утробу провизией.

Друзья немного посоветовались друг с другом и с двумя бутылками коньяка и решили, что Габриэлю следует поселиться в номере Фухе. Комиссар ухмыльнулся, предвкушая испуг администратора при виде прибывшего в гостиницу еще одного головореза.

На улице Фухе рассказал Алексу историю с попугаем доктора Гиббинса, а Габриэль, в свою очередь, поведал приятелю об одном непонятном разговоре.

Он подслушал, как одна женщина с лиловым носом говорила другой, такой

же: "Дорогая, тени-то исчезли еще в полдень!" И та, другая, залилась

слезами и в панике скрылась.

- Так,- сказал комиссар.- Это похоже на пароль. А если женщина говорит пароль, значит, это и не женщина вовсе, а вражеский шпион. Мой долг,продолжал он,- как бывшего комиссара поголовной полиции нашей великой, хотя и нейтральной державы - пресечь все происки против дружественного нам государства.

Вычислить лазутчицу и установить за ней наблюдение Фухе удалось в течение суток. Тем более, что Алекс привел его прямо на место ее работы. Она оказалась продавцом галантерейного магазина.

- Прекрасное место для связи,- заключил Габриэль.- Брать ее надо!

- Да,- подтвердил Фухе.- Я в том смысле, что прекрасное место. А брать пока повременим.

Вечером в номере гостиницы Алексу захотелось кушать. Он нажал на кнопку звонка, и в дверь просунулась голова коридорного.

- Принеси пожрать! - приказал комиссар.

- Яичницу из ста яиц! - пошутил Алекс вслед улетучившемуся коридорному.

Через полчаса в номер осторожно протиснулся сам администратор с гигантской сковородой, на которой шипела и поеживалась огромная яичница величиной со скатерть.

- Ты заказывал эту дрянь? - спросил Фухе у Габриэля и кивнул на вошедшего.

Алекс промолчал.

Комиссар, не вставая с кресла, потянул за ковровую дорожку. Несчастный администратор побледнел и стал заваливаться на спину, причем сковорода с яичницей и он сам получили различные траектории, живописно расположившись на полу перед друзьями.

- Хочу яичницу,- подал голос Алекс.

- Чего стоишь? - ласково спросил Фухе у поверженного яйценосца.- Мой друг желает яичницу.

- Я не стою, а лежу,- стал оправдываться тот.- А лежачих не бьют!

- Да,- согласился Фухе,- не бьют. Просто хоронят.

- Но у нас нет больше яиц,- заискивающе пояснил лежащий.- Все ушли на эту яичницу.- Он кивнул на оранжевое месиво, покрывшее паркет.

- Тогда бери щетку,- сурово приказал комиссар,- теплую воду - и за дело!

- Яичницу - щеткой? - поразился администратор.- Я не умею!..

- Щеткой, щеткой,- подтвердил Фухе.- И мылом. Ну, живо!

Спустя некоторое время друзья полакомились отстиранной яичницей и отошли ко сну.

Наутро Алекс вспомнил, что до полудня осталось не так много времени.

- А что у нас в полдень? - спросил комиссар.- Появляется пиво?

- Нет,- таинственно прошептал Алекс.- В полдень исчезают тени!

Преступницу удалось изловить на явочном месте, то есть в магазине. Фухе уже достал было наручники, но Алекс жестом остановил его:

- Дайте мне сказать ей пару слов.

Они пошептались с минуту, после чего Фухе, как коршун кролика, утащил женщину в участок.

Через час полиция знала все явочные квартиры, фамилии, адреса и пароли.

Женщину отвезли КПЗ, а дело передали в прокуратуру.

Друзья на радостях от чувства выполненного долга закатились в ресторан "Лунные камни в почках" и угощались там до вечера.

- О чем это ты там с ней шептался? - спросил комиссар у соратника, когда стол перед друзьями из торжественного превратился в траурный.

- Она сказала мне...- начал Габриэль и внезапно перебил самого себя.- А сколько ей дадут?

- Лет девяносто,- ответил Фухе или штраф двадцать-тридцать тысяч литров. А что?

- Она сказала мне, что тени для век, которые завезли накануне, раскупили еще до полудня.

7. ВЫКУП

На стенах "Лунных камней в почках" со стороны улицы ветер трепал клочок бумаги с надписью: "Требуется непьющий пианист, оклад 150 литров".

Когда приятели исчерпали все пиво из кружек и все мысли из головы, Фухе вдруг спросил у Алекса:

- А почему, собственно, непьющий?

Алекс, не долго думая, заметил:

- А вы пробовали когда-нибудь играть в пьяном виде?

- Нет, я и в трезвом-то боюсь к роялю подходить: он сразу начинает фальшивить. Но почему пьяный играть не может? Ноты двоятся?

- Нет,- объяснил Алекс.- Пьяный, он со стула падает!

Потом Габриэль подсказал комиссару, как можно разбогатеть. Нужно только рассказать знаменитому городскому попугаю, что поведала при аресте та самая лжешпионка.

- Зачем? - бестолково переспросил Фухе.- Ведь тогда поднимется шум, общественное мнение, пересмотр дела, и обвиняемую оправдают и выпустят...

- Вот-вот,- хитро ухмыльнулся Габриэль.

- Да нам-то что за польза?

- А мы ей скажем, что сможем повлиять на приговор и довести дело до оправдания. И потребовать выкуп.

- Ну? - тупо поинтересовался Фухе.

- Ну и ну! Денежки-то получим мы, а оправдают ее и без нас. Понятно?

- Гы-гы-гы! - заржал комиссар.- Понятно! Ну ты и голова!

Операция "Выкуп" прошла успешно, если не считать одной детали. Фухе поехал к знаменитому попугаю, а Алекс тем временем получил разрешение на свидание со шпионкой, изложил ей свое дело и ушел с запиской, в которой преступница сообщала своим друзьям на воле, что Габриэль - это человек, на которого можно положиться, и что она ему должна 5 тысяч литров. С этой запиской Алекс успел получить деньги от ее родственников и близких, и тут грянул гром.

Попугай, как и предполагалось, все услышанное от Фухе тут же выложил журналистам. И все бы ничего, если бы Фухе по рассеянности не сболтнул лишнего. Он сказал, что тени для век исчезли в полдень, задумался и добавил:

- Что там еще Алекс говорил?..

Невиновную оправдали, зато стали искать некоего зловредного Алекса. Через сутки в Кондрашка-Сити не осталось на свободе ни одного Алекса, кроме Габриэля, который сумел скрыться, прихватив с собой автобочку с пивом.

8. ИНСТИТУТ БЛАГОРОДНЫХ ВДОВИЦ

В ответ на пропажу Алекса Фухе отвечал следователю, что его друг страдает манией преследования, белой горячкой, неврозом, шизофренией, депрессивно-маниакальным синдромом, и вообще он парень не в себе. А посему его местоположение неизвестно. Он может скрываться в лифтах, скворечниках, мусорных кучах, канализации, дымоходах - везде, где можно выпить и проспаться.

После тщательной проверки указанных комиссаром убежищ Алекса так и не нашли.

Означенные несчастья были усугублены тем, что пропал болтливый попугай доктора Гиббинса. Фухе руководствовался теорией, что рыбу нужно искать с помощью рыбы, а птицу - с помощью птицы. Поэтому он заказал в мастерской действующую модель страуса величиной с микроавтобус и с кабиной внутри.

Когда его заказ был выполнен, Фухе забрался в кабину страуса и поскакал на поиски попугая.

Через полчаса скачки у Фухе так расшатались суставы, что он счел за благо смазать их и заодно всего себя изнутри пивом. Что и было проделано с усердием, тщанием и размахом.

В мятежную голову комиссара лезли разные шелудивые мысли. А что, если для облегчения сыска в нашем государстве ввести закон, обязывающий всех граждан носить прическу с длиной волос сообразно возрасту, к примеру в три года - со щетиной в три сантиметра, в пятьдесят лет - гриву в полметра, а в девяносто лет - патлы такой же длины. Фухе начал было развивать эту государственную идею, но тут его окликнули.

- Скажите, пожалуйста...- подал голос сосед за столиком справа.

- Пожалуйста! - недовольно проскрипел комиссар и заказал еще пива.

Тут в мозгу у комиссара забрезжила и стала принимать форму непреложного закона мысль: "Пиво принимает форму того желудка, в котором находится".

Совершенно довольный исчерпывающей формулировкой и вообще всем на свете, Фухе забрался в своего суставчатого уродца и продолжил путь.

А вечером его ожидал сюрприз. После прогулки, пива, страуса у комиссара было столько впечатлений и икоты, что он снопом повалился на кровать у себя в номере и дернул за шнурок.

Раскрылась дверь, и коридорный осведомился подозрительно знакомым голосом:

- Чего желаете?

У Фухе уже не было сил вспоминать, откуда он знает этот голос, и он распорядился:

- Кофе в постель!

- В чашку? - переспросил услужливый коридорный.

- В постель! - рявкнул Фухе.

Услужливый коридорный исполнил все в точности. Когда Фухе выкрутил пижаму, стряхнул с лысины кофейную жижу и выудил из-за пазухи нерастворившиеся куски сахара, он узнал в коридорном Алекса.

- Ну? - спросил Фухе у соратника.- Попил пивка небось? - и он хитро ухмыльнулся.

- Не говорите мне о пиве, а то меня стошнит! - подал голосок Габриэль.

- За это дело, стало быть, с тебя причитается...

Алекс слетал за бутылкой, и старые друзья уселись за стол.

9. ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ

Фухе тяпнул рюмку, Алекс крякнул и закусил.

- Знаешь,- проронил Габриэль,- как выяснил я, что самка та раскололась, а денежки у меня на руках, в смысле

- на колесах, так и решил, что пора ноги делать. Но сначала,- перебил Алекс сам себя,- сначала я, конечно, захотел глотнуть ведерко-другое пивка,- он мечтательно закатил глаза.- Пять тысяч литров, представляешь?

- Еще бы! - пробормотал Фухе.- На неделю хватило бы...

- Вот и я так подумал,- мрачно продолжал Габриэль,- но после первого ведра я понял, что пиво...

- Разбавлено?! - не выдержал комиссар.

- Хуже!

- Несвежее? - испугался Фухе.

- Еще хуже.

- Разбавлено и несвежее?!! - обомлел комиссар.

- Хуже, много хуже,- не унимался Алекс.

- Не может быть...- не поверил Фухе.

- Точно,- подтвердил Габриэль.

- Пиво прокисло? - догадался комиссар.

- Да нет же! Оно было фальшивое! - сообщил Алекс.

- Врешь!

- Чтоб мне три дня пива не видать! - побожился Габриэль.

- Ого! - уважительно протянул Фухе.

- Фальшивое, как есть фальшивое! - кипятился Алекс.- Я пять литров трезвый, десять - ни в одном глазу, пятнадцать - как стеклышко. Отливать его замучился!..

- И что же ты с ним сделал? - поинтересовался Фухе и завистливо

облизнулся: такой капитал!

- Ну да, иду я по улице, а навстречу прет с такой же головой!..

- Как это? - не понял Фухе.- Двойник, что ли?

- Ну, голова такая же! - объяснил Алекс.- Что тут непонятного.

- Такая, как у тебя? - уточнил комиссар.

- Такая, как у всех,- терпеливо объяснил Габриэль.

- А-а! - догадался Фухе.- Человек, значит?

- Ну да, я и говорю - человек, значит. И вообще давай-ка отложим эту тему.

Фухе засунул ее в долгий ящик, и друзья пошли пить нефальшивое пиво.

1986 г.

* * * Алексей Бугай КОШМАРНАЯ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ.

РОМАН.

1986

1. ДВОЙНИКИ.

Одиннадцать часов вечера. В это время, как обычно, комиссар Фухе готовился отойти ко сну. Ничто даже землетрясение в Гваделупе, испытание ядерной бомбы на заднем дворе или нашествие соседских тараканов не могло помешать ему смежить веки. Он надел свою любимую полосатую пижаму, ночной колпак и, сунув в зуб сигарету, ничком повалился на диван. Диван жалобно заскрипел.

23. 05. Комиссар потянулся, зевнул и, сладко поеживаясь на холодной простыне, блаженно вытянул ноги. И тут в дверь позвонили. Отчаянным усилием воли Фухе заставил себя держаться в рамках, если не приличия, то хотя бы закона. Особенно трудно было бороться с искушением напоить звонившего плодовоягодным вином или сыграть с ночным визитером в любимую игру "Палачи-разбойники".

Дверь отворилась, пропустив целую толпу посетителей. Среди них был Дюмон, де Билл, Конг, Мадлен и с полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках.

"Журналисты", - догадался Фухе. Среди них почему-то оказался Алекс.

Первым и естественным желанием комиссара было разогнать эту толпу: он с детства не любил больших скоплений народа. Фухе потянулся за пресс-папье.

- Фухе, оставьте ваши штучки, у нас есть аргумент посерьезней!

При этих словах комиссар различил срез гранатомета, направленный ему прямо в живот.

- Может быть, вы позволите нам сесть? - съязвил один из журналистов.

- Если вы все усядетесь...- Фухе многозначительно посмотрел на

незнакомца. Дюмон молча снял предохранитель.

- ...То некуда будет поставить гранатомет,- поспешно закончил комиссар, опасливо косясь на Дюмона.

- Мы не будем ничего никуда ставить,- сказал Конг.- Возможно уложим кое-кого...

Мадлен сочувствующе засмеялась.

- Господа, господа! - де Билл хлопнул в ладоши.- К делу! Потом выясните отношения! Вероятно, ваши дебаты добавят пару вакансий в наш отдел.- Шеф криво усмехнулся.- Итак, к делу!

- Разрешите мне? - Конг посмотрел на де Била. Тот кивнул.

- Видите ли, господин Фухе,- начал Конг вкрадчиво.

"Так,- подумал Фухе.- Судя по тону, пахнет командировкой... Но бог мой, зачем они притащили сюда Мадлен? Неужели!.." Лоб комиссара покрылся испариной.

- Двое злоумышленников,- бубнил Конг,- угнали самолет, совершавший регулярные рейсы Париж-Асунсьон.

- Ну и что? - вяло перебил Фухе.- Я-то здесь причем?

- А при том,- внезапно заговорил Дюмон и клацнул затвором,- что один из них назвался вашим именем.

- Не понимаю! - вытаращился Фухе.

- Мы тоже! - хором ответили все, кроме Мадлен, выжимавшей тряпку.

- А второй...- открыл рот Конг.

- Назвался Теодором Рузвельтом,- пошутил Фухе.

- Нет,- спокойно возразил Конг,- Габриэлем Алексом!

Алекс подпрыгнул.

- Так вот,- подытожил де Бил,- вам поручается установить личность преступников и передать их в руки правосудия.

- Займитесь своим двойником, комиссар! - загалдели журналисты.

- И, разумеется, верните на место самолет,- добавил шеф.

- Положить на место? - переспросил Фухе.

- Да-да,- не заметил иронии де Билл,- именно на место...

2. СПОР НАД ПАРАГВАЕМ.

История с Парагваем расстроила комиссара Фухе совершенно. Не было у него там близких родственников или вообще кого-нибудь, с кем Фухе мог переброситься парой словечек. Тамошних друзей комиссара давно съели черви он перебил их всех до одного своим пресс-папье, как мух на скатерти.

Рано утром Фухе отбыл для выполнения важного государственного задания, позабыв в спешке уплатить за квартиру за полтора года. Домохозяйка, исключительно порядочный человек, была знакома с характером опасной для здоровья деятельности Фухе и требовала от него оплатить полностью счета перед каждым заданием. Получив, таким образом, благословение от нее, помирать было просто глупо. И Фухе каждый раз выживал. В этом возможно крылась невероятная везучесть комиссара.

Алекса в условленном месте не оказалось, и комиссар подумал, что ему снова придется ехать в этот богом забытый Парагвай одному.

Получив в управлении свой заграничный паспорт, командировочное удостоверение и деньги, Фухе решил скоротать оставшиеся до отлета пару часов в своем излюбленном месте - баре "Крот".

Переступив порог этого почтенного заведения, Фухе обнаружил там полумертвого от усталости Алекса, который освежался семнадцатью кружками пива. После короткого, но решительного диалога Алекс был упакован и отправлен в аэропорт вместе с вещами.

"Отлично,- размышлял комиссар.- Стало быть, Алекс прибудет в Парагвай инкогнито!.." Это обстоятельство до такой степени развеселило комиссара, что он долго еще не мог успокоиться и злоупотреблял пивом столько времени, что едва не опоздал на самолет.

Когда Фухе прибыл в аэропорт, на его рейс уже была объявлена посадка, и ему ничего не оставалось делать, как глотнуть на последок пива и засеменить к самолету.

Комиссар тщательно проследил за тем, чтобы его багаж попал по назначению, причем пришлось настоять на том, чтобы массивный кожанный саквояж перевернули ручкой вниз. При этом он заявил, что на саквояж нельзя наваливать тяжестей, так как поклажа в нем черезвычайно хрупкая, ломкая и к тому же строптивая. Потом он уже совсем было собрался забраться в самолет, но кто-то осторожно ухватил его за локоть. Фухе свирепо лягнул доброжелателя и выпустил из рук поручень с тем, чтобы вооружиться пресс-папье.

- Господин комиссар! - донеслось снизу.- Это правда, что вы и Габриэль Алекс отправляетесь в Парагвай для задержания особо опасных преступников?

Ходят слухи, что один из них ваш брат...

Фухе повернулся. Вид комиссара с пресс-папье был достаточно грозен, чтобы у любого отбить охоту к разговору. Но журналист был не из пугливых.

- Господин комиссар,- снова запищал этот возмутитель спокойствия,- а как вы считаете...

Пресс-папье описало в воздухе дугу и со свистом опустилось на голову болтуна.

- А вот как,- ответил Фухе в пространство и сделал на пресс папье зарубку перочиным ножом.

- Восемдесят три,- пробормотал он и прибавил, повысив голос: - Еще вопросы будут?

Больше смельчаков не нашлось, и Фухе благополучно погрузил свои двести сорок фунтов в ожидавший его самолет.

Когда авиалайнер набрал высоту, комиссар с интересом огляделся по

сторонам. В это время к нему подкатилась стюардесса с подносом

прохладительных напитков.

- Пиво есть? - поинтересовался Фухе.

- Одну минутку,- стюардесса испарилась. Через некоторое время комиссар получил вожделенный бокал с целебным напитком и, сделав глубокий выдох, залил его содержимое себе в пасть.

Потом с комиссаром стали твориться совершенно необьяснимые вещи. Он захотел встать и проверить, как там Алекс, но не смог. Открыл рот, но не издал ни звука, а потом почувствовал себя предательски отравленным, свалился поперек кресел и тихо заскулил...

Когда Фухе очнулся, в салоне творилось что-то непонятное. Какой-то молодчик стоял с автоматом наперевес у пилотской кабины и настойчиво требовал, чтобы лайнер взял курс на Асунсьон.

- Но ведь мы и так летим на Асунсьон,- пыталась успокоить его стюардесса.- Посмотрите на дисплей!

- Все так говорят! - не унимался молодчик.- Я вот пятый раз лечу этим рейсом, а попадал один раз в Берн, раз

- в Осло, а дважды - в Чикаго. А вот в Парагвай - ни разу!

- Не волнуйтесь,- говорила стюардесса.- На этот раз вы попадете по назначению.

В это время в противовес словам стюардессы из хвостовой части салона ударила длинейшая очередь, скосившая стюардессу, молодчика и проделавшая в стенке кабины множество дырочек.

- Так я и думал...- прошептал приверженец Парагвая и испустил дух.

К кабине протолкалось трое людей в масках и, размахивая автоматами, стали отклонять самолет от курса по своему усмотрению. Один из них что-то застрекотал на своем языке. Фухе уловил только одно слово - Катамарка.

Комиссар стал вспоминать, вкакой части света находится эта загадочная Катамарка.

"Ба! Да это же в Аргентине!"- осенило его наконец, и Фухе начал скандалить.

- Я не согласен в Катамарку, я не хочу в Аргентину, у меня билет до Асунсьона!..- запричитал комиссар.

Один из террористов навел на него автомат. Другой террорист заткнул ствол автомата пальчиком и так прокомментировал свои действия:

- Не трать ты на него патроны, Паоло! Не хочет он в Катамарку - и черт с ним, высадим этого кретина над Парагваем!

Слово "над" занозой засело в мозгу Фухе. Впрочем, он отнес это непонятное выражение на счет плохого знания террористами языка.

- Вот видите, джентльмены, мы и договорились по-хорошему! - радостно сказал Фухе.- Только у меня там багаж, не будете ли вы так любезны...

- Что еще нужно этому придурку? - поинтересовался террорист <186>2 и вытащил палец из ствола автомата террориста <186>1.- Не понимаю!

- Он хочет, чтобы его выбросили вместе с багажом,-пояснил <186>1 и поправил свою маску.

- Господа, под нами Парагвай! - раздалось из кабины.- Скоро Асунсьон!

- Однако, мне тут выходить,- заметил Фухе.

- Сейчас выйдешь! - процедил <186>2 и схватил его за шиворот.

- Пресс-папье захотел? - грозно закричал Фухе и выхватил свое оружие.

- Что это у него? - спросил <186>3 у <186>1.

- Папье-маше,- разъяснил <186>1 и открыл люк.

- Пресс-папье,- поправил комиссар, и одним террористом стало меньше.

- Иш ты! - изумился <186>2 и отобрал у Фухе игрушку.

- А ты думал! - сказал Фухе и потянулся за своим оружием. Пресс-папье полетело в люк.

- Мое пресс-папье!..- жалобно закричал Фухе.- Отдайте мне пресс-папье!

- Сейчас ты его получишь! - пообещал <186>3, запихивая опешившего Фухе в открытый люк.

- Ступай за своим папье-маше,- сказал <186>2 и засмеялся.

- Пресс-папье,- поправил комиссар, отчаянно упираясь.

- Ступай за своим пресс-папье-маше,- поправился <186>2, пропихнул комиссара ногой и захлопнул крышку.

3. ПРОБУЖДЕНИЕ.

Габриэль Алекс проявил гораздо меньше агрессивности и куда больше такта, чем можно было от него ожидать при подобных обстоятельствах. Против ожидания Фухе он не взорвал самолет, не отломал багажное отделение от пассажирского салона и вообще вел себя настолько прилично, будто его не было вообще.

Когда за комиссаром захлопнулась крышка люка, и лайнер, освободившись от чрезмерного груза, резко взмыл вверх, Габриэль Алекс открыл глаза.

Первое, что пришло в голову Алексу, было то, что он, наконец, допился до белой горячки, и вся история с его поимкой, а затем с погрузкой в самолет, была скверной игрой его расстроенного рассудка. Габриэль ощупал замкнутое пространство, в котором он находился, и с удивлением обнаружил, что пространство это изнутри очень напоминает гигантский чемодан. Подивившись этому обстоятельству, Алекс решил действовать.

За считанные минуты покинув гостеприимное саквояжное нутро, Алекс стряхнул с головы намерзшие на ушах куски льда и стал пробираться в пассажирский салон. Когда ему это удалось, он увидел в нем, а точнее, не увидел комиссара Фухе. Прежде, чем Габриэль успел выкинуть какую-нибудь эдакую штуку, его самого выкинули из самолета. Чрезвычайно удивленный и обиженный таким обращением, Алекс еще долго кувыркался в воздухе, сотрясая окрестности малопонятными, но необыкновенно энергичными выражениями с преобладанием шипящих.

Господствующий в этих краях и на этой высоте ветер благополучно отнес страдальца на северо-восток, и Алекс снова оказался над территорией дружественного Парагвая.

Спас жизнь Алексу развернутый над головой грязный, засморканный носовой платок, который, однако, свое дело знал. А сохранить остатки здоровья помогли Алексу вывернутые струей воздуха наизнанку карманы - они трепетали на ветру подобно вымпелам и тоже замедляли падение.

Безграничная зеленная сельва приближалась очень быстро. Так быстро, как Алексу совсем не хотелось бы. Алекс приготовился к удару. И тут его подвела исключительная наблюдательность, которой он обладал с детства.

Насмотревшись разного рода роликов о высадках десанта на Красной площади, Алекс выхватил свой кольт и принялся палить себе под ноги, желая использовать отдачу именного оружия для смягчения посадки. Неизвестно, добился бы он своей цели, но он очень быстро продырявил собственный ботинок и, охнув от боли, прекратил эти упражнения. Сразу после этого раздался жуткий хруст костей и веток, треск разрываемых сухожилий и фирменных портков Габриэля, потом страшной силы удар, и Алекс погрузился во тьму...

4. СЧАСТЛИВАЯ ЗВЕЗДА

Счастливая звезда частенько светила комиссару Фухе призрачным голубоватым светом. Не закатилась она и на этот раз.

Как только Фухе пролетел сотню-другую метров, он ткнулся во что-то мягкое, перевернулся на живот и посмотрел под себя. Это что-то оказалось спортивным парашютом, а упитанные телеса комиссара возлежали в опасной близости от края его купола.

Фухе подумал, что если господу было бы угодно угробить его, то проще было бы простелить на месте падения небольшое автомобильное кладбище, руины Колизея или на худой конец просто старую на совесть сработанную брусчатку.

И он не отодвинулся от края. Вместо этого он попытался завязать разговор с владельцем парашюта. Парашютист не был склонен к завязыванию знакомств на такой высоте и начал по-хулигански натягивать один край своего парашюта.

При этом другой его край предательски опустился, чем вызвал к жизни всеобъемлющую, тщательно продуманную хулительную руладу комиссара, от которой содрогнулось бы всякое мыслящее существо. Впрочем это словоизлияние не произвело на спортсмена сколько-нибудь заметного отрезвляющего действия, и тот только проворней заработал руками.

Будучи по натуре человеком компанейским, Фухе не хотел покидать этот обжитой мир в одиночестве, а так как выбора у него не было, то он решил захватить на тот свет своего попутчика. Этот последний прилагал все усилия для того, чтобы стряхнуть с парашюта строптивого "зайца" и продолжал свои спортивные изыскания.

Неизвестно, чем бы окончилось это затянувшееся двоеборее, но судьба распорядилась по-своему. Пролетавший мимо "Боинг" мигом всосал в турбину незадачливого спортсмена и его "а вот я счас тебе!.." повисло в воздухе.

Что же касается Фухе, то он растянулся на плоскости и стал гадать, где именно его оторвет встречным потоком. Но оставим комиссара в этом зыбком положении и займемся другими героями.

5. КАЗНЬ АППАРАТА

Управление поголовной полиции. Кабинет старшего комиссара Конга. На огромном письменном столе истошно задергался телефон. Старший комиссара потянулся к аппарату.

- Конг слушает! - через пару минут лицо старшего комиссара приобрело тот хорошо известный в управлении грязно-фиолетовый оттенок, увидев который посетители и сотрудники разбегались, в ужасе разбрасывая стулья. Они знали, что в этот момент обладатель фиолетового лица способен на убийство. К слову, был в управлении один человек, который не боялся Конга в такие минуты - это Фухе; бедняга был дальтоником.

Послушав собеседника еще пару минут, Конг хватанул по телефону в сердцах гантелей и, откинувшись в кресле, страшно заскрипел зубами.

Новость, которую преподнесли Конгу, мы уже знаем. Инспектор Лардок поставил Конга в известность, что в Парагвай ни Фухе, ни Алекс не прибыли и что местонахождение самолета, которым они летели, неизвестно. На запросы управления, куда исчез авиалайнер, министерство иностранных дел Парагвая отвечало бестолково и путано. Что, дескать, в настоящее время обнаружить местонахожждение самолета и сотрудников поголовной полиции не представляется возможным, что в последнее время воздушные пираты совсем обнагли и прочую околесицу.

После казни ни в чем не повинного телефонного аппарата Конгу немного полегчало. Он выбрался из-за стола, нацепив портупею, густо обвешанную стреляющими агрегатами различного калибра, насыпал в карманы пару килограммов патронов и, мрачно ухмыльнувшись в пространство, бросил сквозь зубы:

- Сам поеду!

Потом он вызвал Мадлен и отдал все необходимые распоряжения.

6. ТРОПИЧЕСКОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

Над Парагваем стояло бледно-фиолетовое, безоблачное до омерзения весеннее небо.

Комиссар Фухе прочертил его, как метеор, описал сложную для своего возраста траекторию и оставил за собой красивый фосфоресцирующий след: это догорали остатки одежды комиссара. В небе мелькнули знакомые всему миру ботинки из пуленепробиваемой соломы, на секунду показался мужественный, изрядно разбухший от пива профиль Фухе, его знаменитый декольтированный череп, и комиссар, преодолевая сопротивление шифера, проломил любовно сработанную складскую кровлю, совершивв жесткую посадку на кучу битого кирпича.

Тропическое вображение местных жителей было взбудоражено в этот день еще раз. Вслед за так неожиданно прибывшим в Парагвай комиссаром поголовной полиции городок посетило невесть где летавшее пресс-папье, которое, в отличие от своего строптивого хозяина, проявило больше человеколюбия, чем можно было ожидать. Пресс-папье выбрало наиболее безлюдный район города и рухнуло там посреди свалки, образовав неизвестный доселе науке кратер.

Комиссар Фухе полежал немного для приличия, затем грузно поднялся, стряхнул с одежды атмосферные осадки, осколки кирпича и приготовился к борьбе.

Первым и самым неотложным делом было обзавестись сколь-нибудь приличной одеждой взамен той, что, сгорая, осветила окрестности городка.

Пара брюк, какой-то чехол на верхнюю часть туловища - все это Фухе тут же отобрал у кстати подвернувшегося старьевщика. В этом одеянии он и вышел в город.

Самым удивительным было то, что уже через пять минут он увидел Алекса. Но Алекс почему-то не узнал Фухе или не пожелал узнать.

"Что за чертовщина? - подумал Фухе, затягиваясь "Синей птицей".Наверное, Алекс получил какие-то указания от Конга, и его поведение - часть хорошо продуманной, но непонятной мне пока игры".

Фухе вдруг вспомнил, что все его деньги, документы и вещи остались в чемодане у Алекса.

- А чтоб их всех с этой конспирацией!..- сказал комиссар в полголоса и решительно направился к Алексу в своем не совсем цивилизованном виде.

Вопреки ожиданиям Алекс не расплылся в улыбке, не предложил ему таблетку сгущенного пива и вообще никак не обнаружил своих чувств к комиссару.

- Ну, здоров, паршивец, так тебя и эдак! - обратился Фухе к Алексу, умеряя злость.

- Простите не имею чести...- начал было Алекс.

- Это положим мне и без тебя известно,- беззлобно проскрипел Фухе и дружески ткнул Габриэля кулаком в живот.

Но Алекс удивил комиссара. Фухе мог ожидать чего угодно. Того, например, что Алекс даст ему сдачи или просто шлепнется в лужу - в зависимости от настроения. Или, наконец, этот его дружеский пинок вызовет к жизни пространный монолог негативного толка. Но Алекс вместо этого охнул, повалился мешком на землю и стал скоропостижно умирать.

Поначалу Фухе растерялся. Он схватил друга и соратника в охапку и прыжками понесся к ближайшему заведению, где наливали. Остудив горящие трубы двумя стаканами пульке, Фухе впомнил про Алекса и предложил ему выпить.

- Да не пью я...- с непонятной досадой произнес Габриэль и продолжил агонию.

Внезапный отказ Алекса от алкоголя испугал комиссара куда больше, чем его красочное умирание. И с криком: "А вот это уже серьезно!" - Фухе влил в глотку соратника стакан.

Алекс сразу же разогнулся, потом согнулся, а затем уже загнулся и так застыл.

- Чудеса,- развел руками Фухе и пошел прочь.

Комиссар степенно разгуливал по знакомым улицам Асунсьона, пялился на зеркальные витрины, красочные афиши и рекламы и вспоминал свой предыдущий приезд, пытаясь представить, что его ждет. Первое впечатление было благоприятным: на улицах не рвались бомбы, не было видно трупов и крови, не было видно трупов и крови, не бегали обнаженные негры с мечами наперевес.

Комиссар Фухе вздохнул. Ему предстояло выяснить местонахождение самолета, пассажиров, экипажа и, конечно, террористов. И все это расположить потом по своим местам. Фухе вспомнил, что лишился денег, и яростно выругался. Тут же из-за забора на звук брани вылетел здоровенный осколок кирпича и вознамерился соединиться с мудрым черепом комиссара. Фухе плевком остановил кирпич, а еще одним - прогнал его обратно за забор. Откуда раздались жуткие вопли. Фухе поспешил убраться за угол. Там стоял приличного вида голодранец в вывернутом наизнанку пиджаке без рукавов и пуговиц.

- Скажите, сеньор...- начал было Фухе общение, но незнакомец посмотрел на него, как на утопленника и шарахнулся в сторону.

Комиссар оглядел себя. На нем была сиротская рубаха мешочного покроя, штанишки-харакири и ботинки с пуленепробиваемыми подошвами. Этот ансамбль венчала кепка с оторваным козырьком.

"Как будто все в порядке,- решил комиссар.- Однако какие они здесь пугливые!" Через минуту Фухе зашел в бар-вытрезвитель.

Посетители втретили его гробовым молчанием. Все, как по команде, повернули головы в сторону комиссара.

- Видали? - кто-то нарушил молчание.- Явился!

- Сам Фухе пожаловал!

- Убица президента!

- Вот так втреча!

Фухе досадливо сморщился. Как обычно в этой проклятой стране все все знали!

- Сеньоры! - Фухе начал издалека.- Как я рад видеть ваши дружеские опухшие лица, ловить эти открытые беззубые улыбки! Как я рад снова встретиться с вами!

- Скажет тоже! - раздалось из-за столика справа.- Вы слыхали? Рад ловить улыбки... А сколько таких улыбок ты погасил своим варварским пресс-папье?

Вот что ты нам скажи!

Фухе смутился.

- Но я не за этим к вам приехал...

- Знаем, знаем! - перебили комиссара из-за столика слева.- Ты пришел, чтобы найти террористов, которые угнали самолет. Так и говори по существу!

Фухе понял, что борьба бесполезна, и открыл карты.

- Да, приехал, да, разыскиваю, а что здесь такого? Я на работе!

- Мы все здесь на работе! - ответил правый столик, и все дружно заржали.

- Так кто мне скажет, где террористы?

- Могу я! Или я! Или я! - донеслось из зала.- Можем хором, если хочешь!

Гони монету и настраивай локаторы!

- У меня нет с собой денег. Но я могу выписать чек...

- Проваливай со своим чеком!

- Вон отсюда, садюга!

- Убирайся из нашей страны, проклятый пресс-папьист!

В комиссара полетели объедки, и он покинул заведение столь поспешно, что у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, будто ему дали пинка.

Фухе побродил по улицам, потом рискнул сунуться в ресторан.

- Бандит Фухе пришел!

- Отродье садистское!

- Зачем убил президента?

- Зачем ты угробил двойника Алекса несвежим виски?

"Двойника Алекса? Хм!.." - в голове у Фухе со скрежитом стали проворачиваться шестиренки. Вот почему тот Алекс был таким странным!

Но комиссару не дали додумать до конца: ему в голову тут же угодила пустая бутылка.

- Убийца президента, вон из нашей страны! - кричали отовсюду.

Когда Фухе выгнали еще из полдюжины заведений, он в панике закричал:

- Проклятая страна, проклятый народ! Домой, в свою великую, хоть и нейтральную державу!

Но тут он вспомнил ненавистное начальство, издевательства шефа, его постоянные придирки и унижение, которому он подвергал комиссара. Фухе в сердцах плюнул, бросил окурок и каблуком придал ему прошлогодний вид.

- К черту Конга! Бежать! Бежать за тридевять земель, в Океанию, на необитаемый остров, куда-нибудь! Хочу умереть спокойно!

Фухе добежал трусцой до аэропорта. Денег на билет не было. Он открыл первый попавшийся чемодан на транспортере, выбросил его содержимое и поспешно забрался внутрь.

Через полчаса самолет уже уносил комиссара прочь из ненавистного Парагвая.

7. БРЕМЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Как и следовало ожидать, самолет, в который забрался Фухе, не достиг пункта назначения, он вообще ничего не достиг. Авиалайнер взорвался над океаном в тысяче миль от ближайщей суши, а багажное отделение, в котором путешествовал комиссар, разломилось на части, и Фухе выгреб на плоту из связанных за ручки чемоданов к маленькому островку, совершенно лишенному цивилизации.

Когда Фухе выбрался из воды на берег и вытащил чемоданы, он долго прыгал, вытряхивая из ушей воду и поливая прибрежные скалы, устриц, которые вылезли на сушу поглядеть на комиссара, и вообще всех представителей фауны, и весь остров в целом, и каждую его молекулу в отдельности таким потоком многоступенчатой брани, что вынести подобное могли лишь существа с нервной системой одноклеточных организмов.

Больше всего комиссара бесило то обстоятельство, что ни в одном из спасенных чемоданов не оказалось даже банки пива. В одном из чемоданов было несколько блоков сигарет "Желтый бегемот"; правда, в воде они совершенно раскисли, но Фухе любовно обсушил их на солнышке и остался доволен результатом. Но вот пиво!.. Оно следовало за комиссаром неотступно днем и ночью. Ячмень на острове был. Хмель Фухе надеялся заменить водорослями, вместо сахара взять морскую соль.

Когда Фухе попробовал приготовленное им пойло, его моментально

подрезало. Комиссара три часа мучали судорги, потом началась рвота.

Затем рвота прошла, но разбил паралич, а когда и эта хворь отступила, то у Фухе отнялись уши, и он ослеп на левый глаз.

После этого он отчаялся изготовить любимый напиток и больше уже не экспериментировал.

8. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Старший комиссар Конг улетал в Парагвай без приключений. Пребывая в самом мрачном настроении, Конг все видел в черном цвете, и даже все три сигнала светофора представлялись ему одинаково траурными, поэтому он ехал без разбора на любой свет. За ним, конечно, увязалась дорожная полиция. К аэропорту старший комиссар подъехал в сопровождении доброго десятка полицейских машин. Его появление в родном аэропорту наделало столько шума, что в суматохе у него стащили чемодан и фамильную зубочистку с инструкцией.

Старший комиссар погрузился в самолет и израсходовал дюжину индивидуальных пакетов еще до того, как лайнер оторвался от взлетной полосы. Потом в воздухе на Конга напала морская болезнь, и остаток пути старший комиссар провел в хвостовой части самолета.

В Асунсьоне ему устроили пышную встречу. Местные власти считали, что часть вины ложится и на них, а пропажа самолета - это просчет в работе определенных организаций и служб, в чьем ведении находятся подобные вопросы. Поэтому Конга старались задобрить, что удалось только на третьи сутки банкета. Старшему комиссару сообщили все имеющиеся сведения, но где Фухе и Алекс, Конг так и не узнал. Правда, за отдельную и очень дополнительную плату ему намекнули, что Фухе нет на континенте. Что же касается Алекса, то здесь тоже было много неясного. То, что он жив и находится в Парагвае, ни у кого не вызывало сомнений - его видели множество раз, но Алекс никак не проявил себя в раскрытии преступления. По-видимому, эта история с самолетом мало интересовала Габриэля, и он к ней совершенно охладел. А видели его разъезжающим в автомобиле в обнимку с известнейшим кинорежисером Анжеликой Труппини. Ходили слухи, что Алекс собирается покинуть страну и в поисках натуры посетить Океанию.

Конг сидел в кабинете и задумчиво разрезал ножницами сигаретный дым.

Насколько он понимал, преступники, захватившие авиалайнер, превратили в свою базу маленький островок в Океании, но координаты острова Конгу не удалось купить даже за очень большие деньги. Размышляя так, он ковырялся в зубах гантелей. Ведь если бы вычислить этот их притон, то нагрянуть туда внезапно на крейсерах и подавить террористов колличеством и мощью - это уже дело техники.

Старший комиссар здорово пометался по злачным местам в попытках вычислить координаты острова. Конг сбился с ног, но местоположение острова осталось тайной. В конце концов он нашел-таки след. Один из завсегдатаев кафе-вытрезвителя признался после обильных возлияний, что знает человека, который связан с бандой.

Стоит ли говорить, что этот человек в назначенное место встречи не пришел, а вечером Конг увидел по телевизору в новостях, как этот его новый знакомый по кафе-вытрезвителю попал под экспрес ЛимаМонтевидео.

Больше того, сам Конг чудом избежал смерти. Его автомобиль, который ему предоставило полицейское управление Асуньсона, был просто напичкан взрывчаткой, и старшего комиссара спасло только то, что в автомобиль этот за десять минут до Конга успел забраться какой-то молодчик и угнал его. То есть хотел угнать. Повернул кнюч зажигания и поехал. То есть не поехал, а полетел, причем сразу во все стороны.

Но одна зацепка у Конга появилась. В номере отеля, где он остановился, был произведен обыск. Ничего не пропало, кроме запаса нижнего белья, а в прихожей преступник обронил ушную затычку.

"Вот это удача!" - подумал Конг. Нижнее белье, вероятно, для того, чтобы запутать следы. Но это может быть и пароль. А вот затычка!.. Произведя с ней все необходимые анализы, старший комиссар сделал вывод, что преступник

- негр двухметрового роста, с волосатыми ногами и без нижних коренных зубов. Далее Конг сделал предположение, что этот негр хромает на левую ногу и в детстве перенес свинку.

Этих примет было достаточно, чтобы найти злоумышленника. И Конг начал действовать.

Для начала он распорядился изъять из продажи все предметы мужского нижнего белья в Парагвае и у всех подозрительных лиц проверять белье на свежесть.

Если задержанный был в чистом белье, участь ему была уготована неэавидная, а если он к тому же имел несчастье родиться негром, то тем паче. Но негров было слишком много, а большинство из них вообще предпочитало ходить без исподнего. Эта затея провалилась...

Зато поймали около десятка хромых негров, но одни были слишком низкорослы, другие - либо с деревянной ногой, либо с протезом вместо головы. Только один из них не смог доказать свое алиби, так как был слишком пьян. Его оставили на ночь в камере, а наутро он повесился на водосливном бачке.

Круг замкнулся.

9. ЧУДЕСНЫЙ ТИПАЖ

У Алекса в детстве случилась неприятность. Отдыхал он в палатке возле строящейся дороги, а тут вдруг ни с того, ни с чего ночью каток асфальтовый с тормозов сорвался и прямо через палатку скатился в кювет. А в кармане у Алекса совершенно расплющился бутерброд, стал совсем прозрачным, загорать через такой можно. И случилось это тринадцатого числа в пятницу. С того времени - как тринадцатое число и пятница, так у Алекса и неприятности.

Когда Габриэль хлопнулся об землю в джунглях, он потерял две заклепки на джинсах и ноготь на мизинце левой ноги. Это случилось тринадцатого числа.

Алекс долго сидел на пыльных лианах и что-то сердито подсчитывал.

Получилось, что тринадцатое число было четвергом.

- Не может быть! - сам себе сказал Габриэль, и тут же у него за спиной загалдели, закричали, закартавили:

- Может быть!

- Может быть!

- Может, может, может! - на все лады повторяли в зарослях и листве.

- Попугаи! - сообразил Габриэль.

Он вдруг вспомнил, как лежал вот так, одинокий и покинутый, на помойке, переваривая свежепроглоченный мусор, а рядом валялся резиновый попугай с оторванной лапкой. Ему стало жаль себя, и он стал избивать кричащих птиц.

- Безмозглые твари, пернатые сволочи! - приговаривал Алекс, круша налево и направо.

Вокруг уже лежало десятка два поверженных попугаев, и бойня была в самом разгаре, когда Алекса остановили.

- А вы знаете, что этот вид попугаев занесен в Красную Книгу? обратился к нему слегка цивилизованный абориген.

- Заткнись пигмейская твоя рожа! - начал общение Алекс.- Еще раз разинешь клюв, и твою разновидность болванов тоже занесут в книгу!

- В Красную? - поинтересовался индеец.

- В книгу регистрации покойников! - пояснил Алекс и выполнил свою угрозу.

Потом началась неделя скитаний и странствий по сельве.

- Дурацкие джунгли,- ворчал Алекс.- Ни указателей тебе, ни полиции ничего... Кругом один сплошной зоопарк и клуб кинопутешествий!.. Как если бы начали показывать джунгли, а камеру заклинило, и всю неделю один и тот же кадр!

Когда Алекс добрался, наконец, до автострады, выполз на бетонку и стал поливать слезами нагретые солнцем плиты, возле него остановился шикарный автомобиль.

- Какая прелесть! Вы полюбуйтесь, какой чудесный типаж! Темный непросвещенный дикарь преклоняеться перед чудесами цивилизации! прощебетал женский голос. Крупным планом, пожалуйста!

- А вот я сейчас тебе дам крупным планом из крупнокалиберного пулемета! - обиделся темный непросвещенный Алекс, подтягивая к брюху пулемет. Но когда он поднял глаза, чтобы нашпиговать обидчика свинцом, то вдруг широко открыл рот, и оружие, выпав из рук, покатилось под машину. На машине стояла молодая, красивая, незнакомая, одетая.

- Ишь ты, прыткая! - пробормотал Габриэль.- Видать, пресс-папье не

нюхала! - решил он и полез целоваться.

Красивая и одетая оказалась известным кинорежиссером Анжеликой Труппини.

Она снимала фильм о Робинзоне Крузо и никак не могла найти никого на главную роль, а также симпатичный необитаемый островок.

Алекс был неотразимо туп и подкупающе безобразен; Анжелика обладала всеми качествами чужой жены и, кроме этого, имела внешность, с которой было не стыдно показаться даже при совершенно дневном свете.

Они резвились вдвоем, как хотели. О спецзадании Габриэль так и не

вспомнил. На яхте, которая принадлежала Анжелике и которая была так

напичкана киноаппаратурой, что не осталось места даже для пива, тоже было нескучно.

Алекс нисколько не тяготился присутствием на яхте существа иного с ним пола. Напротив, он настолько ужился с Анжеликой, что перестал шарахаться от принадлежностей женского туалета, разбросанных там и сям по палубе. Он стал прилично разбираться в тонкостях кинематографической кухни, настолько прилично, что мог почти безошибочно назвать по памяти ведущих голливудских режиссеров, актеров и актрис и указать, кто из них у кого сейчас снимается с точностью до постели.

Яхта проходила мимо множества островов и островков, но ни один из них не понравился Анжелике. Наконец, заприметили один подходящий, подошли к нему на расстояние плевка при попутном ветре и стали дрейфовать вдоль береговой черты, которая и чертой-то не была, а скорее кляксой с неясными очертаниями. Съемки отложили на утро, и все разошлись по каютам.

А утром Анжелика пропала. В каюте у нее нашли дурацкую записку: "Не волнуйся! Меня только что сожрала акула. До скорой встречи!" "Ну-ну,подумал Алекс.- Акулы в мелководье не бывает!" Но на этом и упокоился.

10. ПОДЛЫЙ ОБМАН

Через месяц безуспешных попыток обнаружить злоумышленников Конгу удалось-таки напасть на след. След был несвежим и сомнительным. Но все же лучше что-то, чем ничего.

Приходящий муж буфетчицы из кафе-вытрезвителя был знаком с сутенером, который обслуживал членов шайки. Прямой контакт с девицами, скрашивавших холостятские ночи бандитов, ничего не дал. Они могли сообщить, какой цвет волос и пиджака был у клиента, да сколько он заплатил. Ни особых примет, ни тем более имени они не знали и не желали знать.

Сутенер достиг того возраста, когда пить и курить можно сколько угодно, не опасаясь ухудшения здоровья - ему стукнуло девяносто шесть. Поэтому он не слишком дорожил своей шкурой. Но это не значит, что он собирался играть в благотворительность. Твердая цена - и все сведения переходили к покупателю.

Он сообщил также, в виде бесплатного приложения, что главаря банды зовут Фердинанд Фухе. Конга передернуло. В самое ближайщее время банда собирается покинуть континент и наведаться на остров, где распологалась их база.

Сутенер назначил следующую встречу Конгу возле склада шифера в 19. 00 на другой день. Конг на эту встречу не попал и посему почувствовал себя подло обманутым, так как сколько он ни наводил справки, еврея по фамилии Шифер в городе никто не знал.

11. ПРЕСС-ЦЕНТР

Поначалу Фухе очень страдал от голода и - а это было еще страшнее из-за отлучения от пива, которое он употреблял с младенчества.

Когда он бродил по безлюдному берегу, ему приходили на ум сиротские пироги со шрапнелью, мертворожденные блинчики, компот, заправленный креветками, и прочие яства из полицейской столовой. А на берегу лежали только неаппетитные голоши и грелись на солнце.

От нечего делать комиссар принялся вытесывать каменные пресс-папье в надежде, что они пригодятся в будущем.

На острове, без сомнения, кто-то жил. Это было понятно даже Фухе. Комиссар постоянно натыкался на следы жизнедеятельности неведомых жителей острова.

Он находил то побелевшую от времени человеческую кость, то деревянный окровавленный и затупленный меч. А вот в один из погожих дней Фухе нашел жестяную банку изпод пива. Восторг его был безграничен, оптимизм ошеломлял и захватывал. Комиссар пошел по следу и нашел еще две банки, потом еще четыре, потом бутылку из-под виски, а потом... Алекса, который спал уткнувшись головой в прилив. Радости комиссара не было предела. Часов через двадцать Алекс пришел в себя и, увидев Фухе, снова лишился чувств.

Когда друзья обменялись объятиями, они пробеседовали несколько часов, сообщая новости и другие сплетни, хлопали друг друга по спине, хохотали до икоты и обмороков, вспоминая своего шефа Конга. Алекс излил душу и рассказал о пропаже любовницы Анжелики Труппини.

- Говоришь оставила записку? - спросил Фухе и внезапно замолчал: у него закончился запас слов.

Друзья погуляли по берегу, проветрились, комиссар восстановил свой умственный потенциал, и они продолжили беседу. Разговор постепенно переполз на террористов, и Фухе заявил, что с него достаточно приключений, он хочет жить и не бояться, что из-за угла в него выстрелит мортира и что кто-нибудь подсыплет ему стрихнина в пиво. Алекс, отдыхая в прибое, наглотался морской пены и схватил насморк. Теперь он стал раздражительным и нервничал по любому поводу. Они вышли на опушку пальмовой рощи. Габриэль пошевилил деревянными ноздрями.

- Какой чудный запах!.. Наверное...

Фухе помолчал, прищурился и посмотрел на линию горизонта, тонким швом соединяющую хрустальный купол небес с бренным прозаическим шариком, на котором после бесконечных превращений протоплазмы появился человек мыслящее иногда существо, возомнившее себя окончательным и великолепным продуктом мировоздания.

Тем временем от яхты Анжелики отпочковался боцман и несвежим голосом крикнул, обращаясь к Фухе:

- Эй, туземец! Ну ты, кривоногое чучело, я тебя спрашиваю: есть на острове пресная вода?

Комиссар был не из тех, что лезут в карман за словом. Он полез за пресс-папье.

После того, как изуродованный труп боцмана выбросило волной на берег, команда яхты признала Фухе за белого, а к их обычным формулам вежливости примешались нотки почтения к личности каменного пресс-папье.

- Кстати, пойдем, я покажу тебе мой пресс-центр,- сказал Фухе Алексу.

- У вас тут есть целый пресс-центр? - удивился Алекс. Когда вы успели?

- Я очень старался...- ответил Фухе и повел друга к сараю из пальмовых листьев, где он хранил свои пресспапье каменного века.

12. ПОВЕРХНОСТНОЕ НАТЯЖЕНИЕ

Бандиты нагрянули внезапно. Фухе крепко спал на пальме, запутавшись в кокосах. Алекс мыкался по берегу, высматривая натуру, и ухмылялся, вспоминая незадачливого Конга. Шеф уже не казался ему таким страшным здесь, среди девственной, не развращенной цивилизацией природы, а его смертоностная гантеля представлялась теперь смехотворной погремушкой.

-Что новенького? - проскрипел Фухе каким-то необычным жестяным тенорком.

- Вскрытие покажет,- сострил Алекс, и тут его наметанный глаз заметил несоответствие. Фухе был как Фухе - ну, голос простудил, ну, чисто вымытый, но вот карман его не отдувался как обычно, выдавая присутствие одного из элементов оборудования пресс-центра. Алекс насторожился.

Фухе тем временем уже наливал что-то из фляжки и подавал Габриэлю. Алекс решил держать ухо востро.

- Что это? - спросил он.

- Виски.

- А почему без пены? - Алекс вознамерился напустить туману и таким образом проверить подлинность комиссара.

- Пена? Но ведь в виски не бывает пены! Пена образуется за счет поверхностно активных веществ.

Флюктуации, вызывающие образование...

Чтобы сносно произнести хотя бы одно из этих ученых слов, Фухе потребовался бы месяц ежедневных упражнений, а так сразу и столько подряд... Еще вчера комиссар сбивался и путался, пытаясь произнести вслед за Алексом по складам слово "пресмыкающиеся". Нет, это не Фухе!

- Да,- сказал Алекс.- Да, улавливаю ход ваших мыслей, но я вынужден покинуть минут на пятнадцать это дивное местечко...

За это время Алекс собирался собрать бригаду киношников и с их помощью нейтрализовать бандита. С этими словами он исчез. Фухе-бис пожал плечами и удалился в противоположном направлении.

В это время Фухе, поборов сонливость, скатился с пальмы, загребая давно не стриженными ногтями. Комиссар был еще неопохмеленный и потому злой. К тому же проклятые попугаи вытащили у него пресс-папье из кармана, и Фухе чертыхаясь поплелся на поиски Алекса.

Тем временем Конг добрался наконец до острова на попутной шлюпке и, не успев ступить на берег, столкнулся с Фухе-бис.

- Голубь ты мой ненаглядный! - начал Конг разнос.- Зачем тебе понадобилось бежать из Парагвая? Ты же знаешь: у меня длинные руки...

- У тебя длинный язык,- заметил бандит холодно.

Конг оторопело уставился на подчиненного. Такой наглости он от него не ожидал. Тут-то и появились сообщники Фухе-бис. Конг в минуту был скручен и обезврежен. Его унесли и утопили в лагуне, как чугунную болванку.

Алекс, конечно, нарвался на Фухе и, пренебрегая остервенелыми изъявлениями удивления, неудовольствия и возмущения, затолкал того в кожаный мешок из-под соломы. Потом для усмирения обработал его штативами и поручил киношникам бросить мешок в трюм. Все это было заснято в цвете.

Когда Алекс приказал поднять якорь и обойти остров, команда, не опасаясь грозного пресс-папье, взбунтовалась, утверждая, что это он утопил Анжелику, чтобы завладеть ее фильмом. На голову ему набросили мешок со стеклотарой и кинули за борт.

Яхта взяла курс на восток.

13. ФАЛЬШИВЫЙ КОШМАР

Комиссар Фухе прибыл в свою великую, хотя и нейтральную державу, в свой родной город, в свою любимую постель и повалился на нее ничком, не смывая с себя островную и солониновую грязь.

Погружаясь в сон, Фухе вспоминал различные эпизоды своего кошмарного путешествия. Теперь вся эта чудовищная реальность представлялась ему не более чем кошмарным сном. Еще немного дремы, и Фухе стал сомневаться в существовании Конга и всей поголовной полиции. Он проспал, беспокойно ворочаясь, часа три. За это время ему приснились лианы Парагвая, двуручное пресс-папье, Алекс на парашюте со связкой бананов, Анжелика Труппини, которую он никогда не видел и которая говорила голосом Конга:

- Вставай, попугайчик ты мой бестолковый!

Фухе в ужасе открыл глаза.

В комнате было полно народу. Здесь были Дюмон, де Бил, Конг, Мадлен, с полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках.

"Журналисты",- догадался Фухе. Среди них почему-то болтался Алекс.

Конг в ярости шевелил губами, грозил ему кулаком и прицеливался из гранатомета.

"Значит, это был все-таки не кошмар, а ужасная подделка под кошмар, это была реальность..."

- Выезжайте немедленно! - донеслись до него слова Конга.- Ваша задача найти этот бульдозер с драгоценностями...

- Нет! - закричал комиссар.- Не бывать этому! - Он вскочил на ноги, растолкал посетителей и прыгнул на подоконник. И тут Конг нажал на спуск...

Фухе в ужасе заверещал, проснулся и упал с кровати, сломав руку.

Светало.

Март 1986 * * *

Борис Успенский

НЕЧИСТОЕ ДЕЛО

(Из записок доктора философии Джузеппе Скелеторе)

1

Свое восьмидесятилетие экс-комиссар поголовной полиции Великой, хотя и Нейтральной державы Фердинанд Фухе встретил на своем рабочем месте - в швейцарской главного управления. Эта работа давала неплохой довесок к скудной пенсии, позволяла ощущать радость человеческого общения, быть в гуще событий, а не уныло смотреть на стены своего скромного холостяцкого жилища.

В один из таких прекрасных вечеров зашел Фухе по своему обыкновению в бар "Крот" выпить кружечку отменного готтского пива - и не только за этим.

Сегодня утром он обнаружил в своем почтовом ящике конверт с солидной восковой печатью, внутри которого лежало отпечатанное на дорогой тисненой бумаге письмо следующего содержания:

"Президент частной сыскной фирмы "Аргус" просит Фердинанда Фухе пожаловать в 20.00 по среднееврейскому времени в бар "Крот" для деловой встречи.

Ваш друг и ученик Олаф Левеншельд."

Прекрасное пиво дало новый прилив сил, и Фухе закурил "Синюю птицу". Боже, какие в былые времена закатывали они здесь кутежи и попойки вместе с Конгом и Алексом, сколько спиртного вливалось тут в их глотки! Но, увы, все течет, все меняется... Аксель Конг сильно постарел, но все еще был крепким ветераном контрразведки и служил вышибалой в публичном доме "Пеликан". О Габриэле Алексе Фухе уже лет восемь не имел никаких сведений, но ходили слухи, что он удалился в монастырь близ Ромы и теперь замаливает грехи своей молодости.

Выпив вторую кружку пива, Фухе углубился в вечерний выпуск местной газеты.

- Привет, шеф! Я рад видеть вас в добром здравии! - воскликнул кто-то над самым ухом экс-комиссара.

Фухе поднял глаза и увидел перед собой поджарого мужчину лет сорока, со стальными бицепсами. В нем с трудом можно было узнать некогда доверчивого юного шведа Левеншельда. По щеке старика прокатилась слеза, и он обнял Олафа.

- Здравствуй, сынок, спасибо, что вспомнил о моем существовании.

- Что вы, господин комиссар...

- Я уже десять лет, как не комиссар...

- Неважно! Для меня вы всегда останетесь великим комиссаром Фухе, гордостью поголовной полиции!

- Ну-ну, будет льстить. Лучше скажи, что это за послание?

- Письмо как письмо. Моя секретарша вчера вечером отпечатала и отослала.

- Зачем тебе понадобился такой старик, как я?

- Я, как владелец фирмы, предлагаю вам должность главного криминалиста "Аргуса" с окладом в двести тысяч долларов в год.

- Заманчиво, малыш, но тогда мне придется оставить должность швейцара в управлении поголовной полиции.

- Разумеется. Если двухсот мало, могу дать триста тысяч в год плюс премиальные.

- Ты меня неправильно понял, малыш. Зачем мне деньги? Есть нечто более ценное - радость общения - ее не купишь ни за какие миллионы. В полиции меня все знают, уважают старика...

- Но как же так: вы, знаменитость - и работаете швейцаром?!

- Был когда-то знаменитостью. Теперь я уже не тот Фухе, который учил тебя уму-разуму...

- Ваше пресс-папье вместе с гантелей господина Конга вошло во все учебники криминалистики!

- Не уговаривай меня, Олаф, ведь я буду только обузой в твоей фирме.

- И все же, если вы передумаете - позвоните мне,- и Левеншельд протянул Фухе свою визитную карточку.

Они еще поговорили о всякой всячине, и около полуночи Левеншельд отвез своего духовного отца домой, в заставленную пивными бутылками квартиру.

2

Утром следующего дня здание управления поголовной полиции гудело, как растревоженное осиное гнездо. Очередной новый начальник начал переустройство работы полиции в связи с выдвинутой правительством концепцией ускорения обновления политической жизни общества. Канули в Лету старые добрые времена де Била, Конга, Фухе, когда начальник мог запросто выпить с подчиненными (за их счет, разумеется) ведерко коньяка и, поигрывая гантелей или гранатометом, вести душеспасительные беседы о смысле жизни.

Теперь все ударились в повальную компьютеризацию и демократизацию, а воспитание подчиненных проводилось при помощи ручного аннигилятора, который просто распылял провинившегося на атомы.

Фухе стоял возле парадного входа и дымил очередной сигаретой.

Не те времена настали... Вот раньше, бывало, заходишь в кабинет начальника, а там все в крови, потолок забрызган остатками мозгов; и сразу чувствуется, что такой начальник заслуживает уважения и сыновней любви. Эти картины вставали в воображении Фухе настолько живо, что старый ветеран невольно протер глаза - и тут же вытянулся во фрунт перед входившим в управление новым шефом полиции господином Пулоном.

- Э-э... братец, как тебя там?

- Фухе, осмелюсь доложить!

- Да-да, Фухе. Зайдите ко мне сегодня - нам надо побеседовать. И оденьтесь поприличнее, во все чистое.

- Слушаюсь, господин Пулон!

Начальник проследовал к себе.

"Вот гад! Точно меня сегодня аллига... нет, анальги... галлери... Короче, испарюсь я сегодня в своем бывшем кабинете!" - подумал экс-комиссар.

Фухе зашел в свою каморку, переоделся в чистый костюм, слегка продегустированный молью, и в перерыв отправился в бар "Крот" справлять собственные поминки. На его груди красовались орден Бессчетного Легиона и значок кандидата поголовных наук.

В баре, несмотря на разгар рабочего дня, было людно. Над стойкой висел топор, купаясь в клубах табачного дыма.

Фухе заказал пива и присел за столик.

- Привет, шнурок! - услышал он за спиной до боли знакомый голос.

Фухе обернулся и сразу попал в объятия огромных лап Акселя Конга.

- Отпусти! - взвыл Фухе.- Я старый больной человек...

- Ладно, живи и размножайся, если еще можешь. Что это ты разоделся, как на парад?

- Пулон вызывает.

- Кто?

- Новый начальник поголовной полиции.

- А, помню! Знавал я этого выскочку, когда он еще младшим инспектором

был. Ну и что?

- Вот я и решил в последний раз перед смертью пивка попить. Он хочет меня... аннулировать.

- Чего-чего?

- Ну это, как его... програнулировать...

- Тьфу ты! Как был неучем, так и остался. Может, аннигилировать?

- Вот-вот, это самое.

- Плохи твои дела. Ну, царство тебе небесное! - вздохнул Конг и выпил рюмку виски.

Бывшие друзья прослезились и вскоре расстались у выхода из бара.

Фухе вернулся в здание управления поголовной полиции, потоптался перед кабинетом начальника и, собравшись с духом, решительно открыл дверь.

В знакомом кабинете сидел Пулон, ласково поглаживая аннигилятор.

- Садитесь, господин Фухе.

- Спасибо, я и пешком постою.

- Боитесь? - шеф кивнул на свое адское устройство.

- Боюсь,- честно признался Фухе.

- И правильно. Времена вашего пресс-папье давно миновали. Раз боитесь, значит, уважаете,- оскалился Пулон.- А пригласил я вас, чтобы сообщить о знаменательном событии. Королевство Соединенного Альбиона вручает вам орден Завязки с крестом. Этой чести вы удостоились за борьбу с международным терроризмом и в связи со своим первым восьмидесятилетием. А наше правительство жалует вам персональную пенсию в тридцать сребреников и желает вам с пользой провести время где-нибудь на островах Спиртового архипелага.

С этими словами начальник торжественно прикрепил орден к лацкану надкушенного молью пиджака Фухе.

- У нас в поголовной полиции весь вспомогательный персонал заменяют роботами,- пояснил Пулон пожелание правительства.- Вы огорчены, господин Фухе? Или чем-то недовольны?

- Что вы, я всем доволен! - поспешил заверить его ветеран, краем глаза заметив, как указательный палец начальника лег на спуск аннигилятора.

Придя домой заполночь, бывший комиссар и бывший швейцар добрался до холодильника, извлек оттуда бутылку пива, откупорил ее и набрал на видеофоне номер Олафа Левеншельда.

3

Я не могу утверждать, что все было в точности так, как изложено выше, ибо все это было записано со слов самого Фердинанда Фухе, через некоторое время после нашего с ним знакомства в кабинете господина Левеншельда, в фирме которого я работал консультантом. Вот уже месяц, как мы с Фредом подружились; за это время мы вместе расследовали несколько небольших делишек.

Но вскоре мы получили одно дело, которое оказалось весьма интересным, и в котором проявился недюжинный талант Фердинанда Фухе, вспыхнувший сверхновой звездой на небосклоне индивидуальной трудовой деятельности.

4

Стояло прекрасное утро. Фред сидел за своим столом и листал последний номер "Футбольного оборзения", целиком посвященный команде "Троглодиты", выигравшей последнее первенство на кубок страны. Я расположился в мягком кресле напротив и читал трактат по черной магии.

Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошел Левеншельд в сопровождении дамы, не блещущей грациозностью.

- Познакомьтесь, господа, это мадам Ватман,- представил гостью Олаф.- А перед вами, мадам, кавалер орденов Завязки и Бессчетного Легиона, кандидат поголовных наук Фердинанд Фухе и магистр всех магий доктор философии Джузеппе Скелеторе. Госпожа Ватман, изложите пожалуйста этим господам, что вас к нам привело.

Мадам замялась и некоторое время, не зная, с чего начать, пыталась поломать свои унизанные дорогими перстнями пальцы. Видя, что ее усилия вот-вот увенчаются успехом, я поспешил заговорить первым.

- Мадам,- начал я,- вам нужно выследить неверного мужа и его любовницу? Или пропали фамильные драгоценности?

- О нет, господин Скелеторе! У меня была дочь по имени Эльза. У нее уже состоялась помолвка с весьма приличным и состоятельным молодым человеком из уважаемой семьи - Альбертом Рейсфедером. К тому же они любили друг друга...

Но сегодня бедного Альберта нашли мертвым у себя в спальне. А на полу лежало вот это.

Мадам положила на стол золотую серьгу с бриллиантом; на оправе было выгравировано: "Э. В.".

Фухе взял украшение и внимательно его осмотрел.

- Без сомнения, "Э. В." - это Эльза Ватман. Итак, ваша дочь, мадам, убила своего жениха, и вы хотите, чтобы мы изыскали возможность оправдать девчонку?

- Да нет же, господин Фухе! Я в полном отчаянии, и знаете - я боюсь! Моя дочь умерла год назад, и ее похоронили с этими серьгами. Год назад, понимаете? Я сама надевала на нее эти серьги... И вот теперь одну из них находят в спальне убитого Альберта!

После ухода госпожи Ватман мы втроем, открыв бутылку коньяка, уселись обсудить это дело. Полиция, оказывается, умыла руки, и смерть молодого миллионера Альберта Рейсфедера списали на несчастный случай. Это мы прочли в газете, которую принес Левеншельд.

- Занятное дельце,- произнес Фухе.- Эльза Ватман через год после своей смерти убивает жениха...

- А кто такие эти Ватманы?

- Миллионеры. Большие связи в деловом мире; у них есть совместные дела с Кульманами и Дизайнерами.

После смерти Эльзы в семье остался единственный наследник, Генри Ватман, двадцати лет от роду,- сообщил Олаф.

- Веселенькое дельце! - воскликнул Фухе.- А где находится тело Альберта Рейсфедера?

- В морге, конечно - не на мясокомбинате же!

- Тогда мы с Джо (так Фред называл меня) туда съездим. Олаф, позвони-ка в морг, чтобы не было никаких проволочек.

- Хорошо, господин Фухе. Машина ждет вас внизу.

Скоростной автомобиль "Омега-Джульетта" мигом доставил нас к моргу, и служитель подвел Фреда и меня к телу молодого красивого блондина. Первое, что бросилось нам в глаза - это явственный след укуса на шее покойного.

Слуги Фемиды явно предпочли его не заметить и списали все на несчастный случай.

5

Утром следующего дня Фухе сидел за своим столом, и дым от сигареты клубился над его головой, как над вершиной Везувия перед извержением.

- Мое почтение, Фред!

- Утреннюю прессу читали? - откликнулся он вместо приветствия.

- Еще нет.

- И я - нет.

Фухе достал бутылку пива, придвинул к себе газеты и углубился в чтение. Я же продолжил изучение трактата по черной магии, авторство которого приписывается самому Мерлину.

- Джо, прочтите-ка лучше уголовную хронику,- предложил вдруг Фухе, протягивая мне газету.

В глаза сразу бросался крупный заголовок: "Зверское убийство на Эдемских Полях"; в заметке сообщалось, что сегодня в пять часов утра в собственном доме найден труп мультимиллионерши Нинель Ватман. Труп растерзан на мелкие кусочки, но поражает полное отсутствие крови, за исключением двух не очень больших пятен на ковре. Следствием занялся комиссар Лардок под личным контролем шефа полиции господина Пулона, депутата парламента от партии Голубых. Похороны состоятся завтра на кладбище Шер-Лапез.

- Ваше мнение по этому поводу? - поинтересовался Фухе, закуривая очередную "Синюю птицу".

- Чертовщина какая-то! - пробормотал я.

В комнату вошел глава нашей фирмы Олаф Левеншельд.

- Могу порадовать вас,- с порога сообщил он.- Вы, я вижу, уже ознакомились с прессой. Так вот: убийством заинтересовался лично Президент. Нас ждет солидный куш, если обскачем полицию.

После ухода шефа мы поспешили отправиться в бар "Крот" - попить пива и узнать последние сплетни.

В "Кроте" только и было разговоров, что о сегодняшнем убийстве. Перезрелая девица на сцене пела воскрешенный шлягер "Джек-Потрошитель". Гадалка при входе предрекала скорый конец света, а по телевизору крутили клип из жизни вампиров. Мы облюбовали дальний столик и, держа наготове бластеры, наслаждались очередной порцией пива, когда у входа с визгом затормозила полицейская машина, и из нее вывалился Лардок в сопровождении двух гориллоподобных полисменов.

- Фараоны! - хором заорали несколько осунувшихся типов с безумными глазами наркоманов и бросились к черному ходу. За ними неслись полицейские, сметая все на своем пути. Раздалось несколько выстрелов, затем на улице завязалсь потасовка. В этой суматохе из кармана Лардока вывалился сложенный вчетверо листок бумаги. Я тут же поспешил его подобрать, развернул и передал Фухе.

На листке были имена и телефоны нескольких хорошо известных нам проституток, расписание тренировок в теннисном клубе и список очень известных в деловом мире людей с пометкой: "Круг знакомых семьи Ватман". Из этого списка нас с Фредом в первую очередь заинтересовал некий Эрнан Санчес, крупный торговец недвижимостью, президент теннисного клуба и один из бывших претендентов на руку и сердце покойной Эльзы Ватман.

Распорядившись установить наблюдение за особняком Санчеса, мы разошлись по домам, чтобы встретиться в офисе поближе к вечеру.

6

А вечером в офис пожаловал наш шеф Левеншельд в сопровождении наследника семьи Ватман.

- Господин Ватман! - обратился к нему Левеншельд.- Прежде всего фирма "Аргус" приносит вам соболезнования по поводу кончины вашей матери...

- Благодарю, господин Левеншельд. Но в первую очередь я должен изложить вам дело, с которым без помощи вашей фирмы мне явно не справиться. Сегодня я получил вот такое послание:

"Господин Ватман!

Если Вам дорога жизнь, и Вы не хотите очень скоро встретиться со своей почтенной матушкой и дорогой сестрицей, то как можно скорее постригитесь в монахи, а весь свой капитал пожертвуйте Святой Церкви.

Да хранит Вас Господь!

Доброжелатель."

- Что, господин Фухе, вы посоветуете мне делать?

- Последовать совету доброжелателя.

- А по-другому никак нельзя?

- Можно. Но тогда наша фирма не сможет поручиться за вашу жизнь.

- Пусть так. Но вы поможете мне? Если я останусь жив, то уж в долгу не останусь!

- Хорошо, господин Ватман,- кивнул Фухе.- Итак, знаком ли вам человек по имени Эрнан Санчес?

- Конечно! Его семья унаследовала состояние погибшего недавно Альберта Рейсфедера, а сам он является теперь моим опекуном, пока мне не исполнится двадцать один год...

- То есть,- резюмировал Фухе,- он не заинтересован, чтобы вы дожили до совершеннолетия.

- Как?! Вы думаете...

- Я никогда не думаю! - отрезал Фухе.

- Но я не хочу в монастырь! Нельзя ли взять меня под охрану?

Фухе посмотрел на него с жалостью.

- В таком случае,- заявил он,- без моего разрешения или без разрешения господина Скелеторе вы не будете ничего предпринимать. А мы тут разберемся, как вам помочь.

7

В три часа ночи меня разбудил звонок. Я ткнул пальцем в кнопку приема, и на экране видеофона появился Фухе с неизменной бутылкой пива в руке.

- Джо, собирай свои кости и неси их на Эдемские Поля, к дому Санчеса. И побыстрее!

- Что с собой брать?

- Бластер и пол-литра.

Вскоре я уже был в условленном месте и с трудом отыскал Фухе и двух парней, наблюдавших из укрытия за парадным входом в роскошный особняк. Было довольно холодно, у коллег зуб на зуб не попадал, и прихваченная мною бутылка коньяка пришлась весьма кстати.

Когда уже начало немного светать, из дома вышли двое в черных плащах с капюшонами. Они несли нечто, напоминавшее человеческое тело, завернутое в простыню.

Поклажу они сгрузили в багажник стоявшего возле дома "Мерседеса", который тут же заурчал и вырулил на шоссе.

- В машину - и за ними! - коротко приказал Фухе.

Видавший виды автомобиль Фреда жалобно взвизгнул, и мы устремились в погоню за "Мерседесом", на заднем стекле которого виднелась надпись: "Хрен догонишь!" Похоже, надпись соответствовала действительности: у нас на спидометре было уже около 200 миль в час, но приблизиться к "Мерседесу" все никак не удавалось. Наконец, преследуемые свернули к старой кладбищенской церкви и остановились. Загнав нашу машину в кусты и оставив одного человека для связи с Левеншельдом, мы вошли в ворота кладбища ШерЛапез. Неподалеку от церкви, среди заросших травой могил, мы приметили черные плащи интересующих нас субъектов. На безопасном расстоянии мы последовали за ними.

Неизвестные спустились в один из склепов, пробыли там около получаса и вернулись обратно. Наш помощник последовал за личностями в черных плащах, а мы с Фредом направились к склепу.

Как мы и ожидали, в склепе были похоронены мадам и мадмуазель Ватман. В центре на возвышении стояли два каменных саркофага, причем у саркофага мадмуазель Эльзы каменная крышка была пригнана неплотно. Мы с Фредом сдвинули ее и добрались до крышки гроба, также не приколоченной. В гробу лежало тело, завернутое в белую материю. Фухе приподнял ткань, и мы увидели голову девушки. В левом ухе виднелась знакомая серьга с вензелем "Э. В.".

Серьга была только одна.

Но самым интересным было то, что мы не обнаружили никаких следов тления - и это после двенадцати месяцев в гробу!

По пути к машине мы наткнулись на труп нашего человека с простреленной головой. След двоих в черных плащах был утерян.

- Что вы думаете о сегодняшней ночи, Джо? - поинтересовался Фухе по дороге обратно в город.- Что вам известно о вампирах, упырях, вурдалаках и подобной нечисти?

- Так вы думаете, что мадмуазель Эльза - вампир?!

- Похоже на то.

- Но тогда, как вы думаете, кто этот "доброжелатель", пославший Генри письмо?

- Самому интересно. Но Олаф, наверное, уже кое-что раскопал, и сегодня дело прояснится.

- Кстати, комиссар...

- Я не комиссар. Если хотите, можете называть меня доктором - я все же кандидат поголовных наук.

- Хорошо, док, я вот никак не могу понять, как у мадам Ватман оказалась та серьга, найденная в доме Рейсфедеров?

- Ну, это просто! Серьгу опознали, и Лардок вернул ее матери владелицы.

Через полчаса я был снова у себя дома.

8

Я вошел в кабинет и застал Фухе за чтением бумаг.

- Что нового, док? - поинтересовался я.

- Вы любите нечисть?

- Какая нечисть в конце двадцатого века, да еще с утра?!

- Какая? Ну, черти там, ведьмы всякие... с рогами и копытами... и так далее...

- Ради Бога, Фред, причем тут нечисть?

- Дело в том, что у нас в городе существует клуб почитателей нечистой

силы. А покойная Эльза была его секретарем. Вот так-то! Что касается

президента клуба, то кто он - неизвестно. Вот вам приглашение на заседание этой секты.

- Мистика!..

- Сегодня в полночь приходите на заседание. Клуб собирается в помещении публичного дома "Пеликан", где работает мой старый приятель Аксель Конг.

9

Поздно вечером я облачился в смокинг, надел цилиндр и около двенадцати был в холле "Пеликана", где, засучив рукава, прогуливался Аксель Конг. Я подошел к нему и осведомился:

- Любезный, не скажете ли, как пройти в указанное здесь место? - и протянул ему пригласительный билет.

- Вы с Альбиона? - прищурился Конг.

- Пожалуй, да,- почти сразу нашелся я.

Конг кликнул служителя, и в его сопровождении я оказался на минус пятом этаже в обитом кожей зале, где толпился народ и светились плафоны, выполненные в виде человеческих черепов. Какой-то джентльмен рассказывал об устойстве ступы, ссылаясь на малоизвестный трактат Леонардо да Винчи. Ко мне подошла женщина дьявольской красоты и представилась секретарем клуба.

- Цель вашего визита, господин?..

- Джо Череп.

- Вы имеете отношение к Антонио Черепу?

- Это мой предок.

Женщина благосклонно улыбнулась.

- Я хотел бы стать членом клуба.

- Потомок самого брата Антонио вполне может рассчитывать на членский билет, но для его получения вам придется доказать свое происхождение и продемонстрировать свои умения.

Она снова мило улыбнулась и тут же представила меня обществу.

Около часа ночи зарокотали барабаны, верхний свет померк, и все присутствующие поспешили опуститься на колени. В зал вошел грузный мужчина во всем черном, в маске и с огромной окованной железом палицей в руке. Он сочным басом произнес речь о скором взошествии Сатаны на божественный престол - что сулило всем нам неминуемую дьявольскую благодать.

- Джо Череп!

Я поднялся.

- Продемонстрируйте нам свою силу - и я вручу вам членский билет нашего клуба.

В моей памяти немедленно возникли строки из трактата Мерлина, и я их прочел. Эффект был совершенно неожиданным. Скелет, стоявший в углу, задвигался, подошел к секретарю клуба, светясь изнутри мертвенным зеленоватым светом, и поцеловал ей руку.

Дама немедленно лишилась чувств. Скелет поднял ее, отнес в кресло, затем отвесил галантный поклон и вернулся на свое место, где снова застыл, перестав светиться.

Боже, что тут началось! Через минуту мои пыльные штиблеты приобрели зеркальный блеск - так их отполировали языки любителей нечисти. Думаю, что дух Антонио мог быть доволен мной, хотя на самом деле я был тут абсолютно ни при чем. Наконец снова включили верхний свет. Президент лично вручил мне членский билет и подал сделанный из человеческого черепа кубок, наполненный густой красной жидкостью. Я отхлебнул немного и оторопел: кубок был полон свежей крови! Публика визжала от восторга; меня тут же избрали в правление клуба.

Когда мы уже вовсю обмывали мое избрание, поднялся президент и с завываниями сообщил, что видел вещий сон, в котором сам Сатана потребовал принести ему в жертву Генри Ватмана.

Церемонию назначили на ближайшее новолуние.

Под утро все разошлись, предварительно отправив секретаря клуба в лечебницу.

10

После ленча я встретился с Фухе в баре "Крот".

- Мое почтение, док!

- А-а, наш чернокнижник пожаловал! Как вам понравился скелет?

- А вы откуда знаете?!

- Ха! В нашей фирме работают отличные радиоэлектронщики! Скелет - это их работа. Робот. Ну ладно, что вы можете сказать о президенте клуба?

- Ну и тип! Вы знаете, кто он?

- Пока я вынужден умолчать об этом,- ушел от ответа Фухе.

В этот момент в бар ввалился Лардок с ехидной улыбкой на устах. Взяв себе пива, он нахально плюхнулся за наш столик.

- Приветствую знаменитого Фухе!

- Здоров, дружок, здоров!

- Скажу тебе по секрету, папаша - лучше оставь в покое это нечистое дело! - без обиняков заявил Лардок.- Альберт Рейсфедер погиб от укуса змеи, а Нинель Ватман неосторожно обращалась с ручной гранатой. Понятно? - и Лардок, допив пиво, покинул бар, пнув дверь ногой.

- Мрачный субъект,- заметил я.

- Это вы его еще не знаете! - ухмыльнулся Фухе.

- Да, чуть не забыл, док! В ближайшее новолуние Генри Ватмана должны принести в жертву Сатане! Так решило собрание клуба с легкой руки его президента.

- Что ж, я предупреждал Генри! Но попытаемся спасти мальчишку. Кстати, знаете, что показала экспертиза?

Машинка, на которой было отпечатано письмо "доброжелателя", принадлежит Эрнану Санчесу!

- Выходит, Санчес предупредил собственную жертву?!

- Не так все просто. Письмо на его машинке мог отпечатать и кто-нибудь другой...

11

Ночью Генри Ватман проснулся от какого-то неясного предчувствия. Он встал с кровати, раскурил сигару и стал бродить по комнате, не в силах снова заснуть. Случайно выглянув в окно, Генри обомлел: по саду шла его покойная сестра Эльза, вся в белом; ее фигура светилась призрачным голубоватым светом. Волосы девушки были распущены, и шла она, словно бы не касаясь земли. Кроме всего прочего, Эльза еще и не отбрасывала тени.

Генри оцепенел, спина его мгновенно покрылась холодным потом.

Тут Эльза обернулась, и в призрачном свете отчетливо блеснули ее аккуратные серповидные клыки.

Перед глазами у Генри все поплыло, и он рухнул на ковер.

Утром мы узнали, что наш клиент болен.

Больного мы застали в постели.

- Что произошло, юноша?

- Сегодня ночью я видел сестру с вампирскими клыками. Она светилась изнутри дьяволским светом и не отбрасывала тени.

- Это интересно,- согласился Фухе.- Выздоравливайте. И мой совет вам, молодой человек: не спешите сводить счеты с жизнью.

Мы вышли из дома нашего подопечного, и Фухе обратился ко мне:

- Сегодня, Джо, когда пойдете в "Пеликан", прихватите с собой диктофон. Мне надо прослушать речь президента клуба.

И я отправился готовиться к ночному бдению, предварительно подкинув Фухе к дому Эрнана Санчеса.

12

Постукивая берцовой костью по черепу, президент важно поднялся и произнес традиционный спич, открывающий заседание. Я сидел в компании членов правления и с интересом наблюдал за окружающими. Шел диспут на тему "Кто является Истинным Богом". Послушав немного эту галиматью, я отправился вместе с членами правления в отдельный кабинет, где для остроты ощущений было темно и пахло подвальной сыростью.

- Господа, маленький сюрприз! - объявил президент. Он что-то прошептал, и перед нами появилась девушкавампир во всем белом.

Что тут началось! Почтенные джентльмены поспешили забиться кто куда.

- Что шнурки, дрожите?! - гремел голос президента, бившего гантелей по столу.- Ладно, не бойтесь!

Вылезайте из-под стола и знакомьтесь.

- Это же Эльза Ватман, экс-секретарь нашего клуба! - воскликнул кто-то.

- Дурак! Эльза умерла, и ее не воскресить. А эту очаровательную вампирессу сделали наши коллеги из Страны Восходящего Солнца по моей просьбе. Отличный биомеханический робот-вампир!

Признаюсь, ощущение было жуткое.

13

На следующий день Фухе с интересом прослушал пленку с записью голоса президента и рассказал о результатах своих изысканий в доме Санчеса.

Оказалось, что "доброжелателем" является невеста Генри Ватмана.

- Она около года промышляла стриптизом в кабаре, потом встретила Генри, выдала себя за обедневшую аристократку, и вскоре они обручились. Санчес узнал о ее прошлом и шантажом вынудил стать своей любовницей. Случайно ей стало известно о том, что ожидает Генри, и она поспешила напечатать на машинке Санчеса известное нам письмо. Итак, дело близится к финалу. Завтра

- ночь новолуния. Закажите-ка мне серебряное пресс-папье.

- Док, но почему серебряное?

- Мы ведь будем охотиться на вампира.

- Но ведь этот вампир - на самом деле робот!

- И тем не менее.

- Ну хорошо. Но что делать с этим клубом любителей нечисти? Вот копии документов, которые доказывают, что Санчес имеет непосредственное отношение к этим сатанистам.- Я передал Фухе микрофильмы, которые мне тайком удалось отснять.

Фред вставил пленку в аппарат и начал просматривать, но вдруг зло плюнул в пепельницу.

- Тьфу, черт! Опять политика! Они явно готовят переворот, причем Санчеса прочат в Президенты Республики, а президента клуба - на место начальника контрразведки. Кстати, на когда назначено убийство Генри Ватмана?

- Завтра в полночь.

- Ну и славненько! Вот повеселимся! А документы через Левеншельда передадим в парламент.

14

Наступила ночь новолуния. Еще с вечера мы с Фухе засели в спальне

Ватмана. Канистра с пивом, которую мы прихватили с собой, была уже почти

пустой, когда на дорожке парка возникло голубое свечение, и постепенно проявились размытые очертания женской фигуры. Подойдя к дому, вампиресса медленно поднялась в воздух и бесшумно опустилась на подоконник окна спальни Генри Ватмана.

Я выхватил бластер и разрядил в вампирессу половину обоймы; но та только зашипела и рванулась к оцепеневшему Генри; и тут взметнулось пресс-папье...

Утром мы узнали, что Эрнан Санчес и члены клуба любителей нечисти арестованы, но президенту клуба удалось скрыться. Акции "Аргуса" подскочили неимоверно, на бирже началась паника.

Наши автографы стали объектом охоты юных девиц, фотографии печатались во всех газетах; Пулон рвал и метал, что это не он раскрыл такое сенсационное дело. Лардок получил от него зубодробительную взбучку, но в долгу не остался и отыгрался на своих подчиненных, те также нашли, на ком отвязаться, и так далее, пока не добрались до младшего технического персонала. Всех роботов немедленно демонтировали, а Фухе предложили вернуться на место швейцара в управлении поголовной полиции...

15

Мы лежали на пляже одного из островов Спиртового архипелага и предавались сладостному безделью.

Из газет мы узнали, что президент клуба любителей нечисти, наконец, арестован. Им оказался Аксель Конг. Ему впаяли пять лет тюрьмы за подрыв устоев Великой, но Нейтральной Державы.

- Да, вот и достойный финал нашего дела,- отметил Фухе, откупоривая очередную банку с пивом.

- Постойте, но, насколько я понял, вы заранее знали, что президент клуба - это Конг. Откуда?!

- Интуиция,- лениво потянулся Фухе.- А когда вы принесли мне запись речи президента, все стало окончательно ясно.

- Как же ему удалось бежать?

- Ну, не без моей помощи, конечно,- улыбнулся великий человек.- И не моя вина в том, что он все-таки попался. Мы ведь с ним друзья...

- А зачем вам понадобилось серебряное пресс-папье?

- Потому что конструкция такого робота, как "вампир "Эльза"" выдержана в лучших мистических традициях. Она предусматривает защиту практически от всего, кроме лучших электропроводников, каковым и является серебро.

Мы еще не знали, что нас уже ждало новое дело - о пропаже у консула пары рваных носков. Назревал международный скандал...

Февраль 1990 г.

* * *

Андрей Валентинов

ПОСЛЕНИЙ ГЕРЦОГ

1. ГЕРЦОГИНЯ И ЕЕ ОТПРЫСК

- Мой сын! - внушительно произнесла герцогиня, обращаясь к Фердинанду.Обстоятельства вынуждают меня сообщить вам, что ваша мать вами крайне недовольна!

- Увы, маман,- вздохнул тот, к кому были обращены эти упреки,- вы, вероятно, правы, но давайте отложим разговор на потом. Я спешу, извините, маман.

Этот вполне великосветский разговор происходил отнюдь не в дворцовых покоях, как это можно было бы предположить, судя по титулам участников беседы. И это был даже не номер более-менее приличного отеля. Увы, герцогиня вынуждена делать выговор своему единственному сыну Фердинанду в облезлой комнатенке дешевых меблирашек "Аретуза", расположенных на окраине одного из городов великой, хотя и нейтральной державы.

- Нет, сын мой,- продолжала герцогиня,- я не имею возможности откладывать этот печальный разговор. Ваши дела, Фердинанд, вполне могут подождать.

Итак, мой сын, я вами крайне, повторяю, крайне недовольна! Вы позорите наш род!

- Увы, маман,- проговорил Фердинанд, с некоторым сарказмом поглядывая на герцогиню, величественно расположившуюся на колченогом стуле,- больше, чем опозорили наш славный род мои предки, я его скомпрометировать не способен.

- Вы все шутите! - гневно произнесла герцогиня.- А между тем шутить бы вам не следовало! Вы, Фердинанд Фуше, герцог Отрантский, последний отпрыск великого рода, ведете жизнь бессмысленную и крайне рассеянную! Вы не учитесь!

- Увы! - вновь вздохнул последний отпрыск великого рода.

- Да, вы совершенно не образованы, а вам уже семнадцать лет! Вы не имеете профессии и не стремитесь ее иметь...

- Увы, маман,- понурил голову герцог Фердинанд и закурил окурок, припрятанный в кармане.- Я действительно не имею профессии...

- Вы, сын мой, не знакомы с основами математики, философии и литературы. Вы безграмотны в правовых вопросах! Вы невежа! Вы не умеете держать себя в обществе! Вы курите в присутствии матери!

- Я не в затяжку,- пробормотал Фердинанд, но курить не прекратил.

- Вы позорите себя и меня, вашу родительницу! Не далее, как вчера, вы вели себя крайне, я подчеркиваю, крайне невежливо в гостях у герцогини Беневентской и грубо обошлись со своей невестой герцогиней Софи. Вы несносны, сын мой, и я с ужасом думаю о вашем будущем. Да, о вашем и о будущем нашего рода!

- Все, маман? - вежливо спросил Фердинанд, усаживаясь на потертое одеяло, которым была застелена кровать с продавленной панцирной сеткой.Если все, то позвольте мне ответить.

- Будьте любезны, Фердинанд,- разрешила герцогиня,- и будьте благоразумны.

- Вы правы, маман,- произнес юный герцог,- я весьма слабо знаком с названными дисциплинами, да и признаться, не спешу знакомиться. Зато я неплохо знаю историю нашего великого, как вы сказали, рода и позволю себе напомнить кое-что из нее. Итак, после того, как основателя нашего рода Жозефа Фуше, герцога Отрантского вышибли за государственную измену из Франции и нашу семью приютила эта великая нейтральная держава, все четыре поколения герцогов только и делали, что транжирили миллионы, похищенные герцогом Жозефом у императора Наполеона. Кончилось это тем, что ваш уважаемый супруг, а мой не менее уважаемый родитель герцог Жан прокутил и продул в "фараон" остатки своих и все ваши деньги, маман, после чего имел, увы, глупость записаться во французский иностранный легион и сгинуть без вести где-то на Марне. И теперь мне, последнему герцогу Отрантскому, приходится заниматься мелкой уголовщиной, чтобы прокормить себя, да и вас, маман. По-моему, род, начавшийся со шпиона и закончившийся уголовником, не так уж безнадежен. Моя рассеянная жизнь опять-таки, увы, это единственная возможность заработать. А что касается герцогини Софи, то я лучше женюсь на официантке Мари из ресторана "Козочка": она симпатичнее да и денег у нее больше. Засим позвольте откланяться и расстаться с вами дней на пять, поскольку мне предстоит поездка в Париж. Позвольте оставить вам триста франков на текущие расходы. Это все, что у меня пока есть...

- Мой сын! - проговорила герцогиня.- Вы говорите страшные вещи. Вы оскорбили память герцога Жозефа.

Вы неуважительно отозвались о вашем дорогом отце и вы не смеете говорить так о герцогине Софи. Не забывайте, что об этом браке договорились еще ваши отцы.

- Я уже об этом слышал, маман,- несколько рассеянно промолвил Фердинанд.

Поцеловав герцогине руку, он двинулся к выходу и, на ходу бросив: "О ревуар, маман!",- исчез из комнаты.

- О, святой Дени! - прошептала герцогиня.- Не дай нашему роду угаснуть столь бесславно!

Она несколько минут, сцепив руки, глядела в давно потрескавшийся потолок, затем встала со стула, аккуратно пересчитала деньги, оставленные сыном, и направилась на улицу, решив первым делом оплатить счет бакалейщику и сходить в парикмахерскую, где ее светлость не была уже полгода.

2. КОМПАНИЯ

Неподалеку от входа в "Аретузу" герцога Фердинанда уже давно и с явным нетерпением ожидали двое молодых людей.

- Наконец-то,- буркнул первый, завидев строптивого сына герцогини.- Где тебя черти носили, Фред?

Фред, ибо в этой компании титулов не признавали, а имя Фердинанд было слишком уж громким и несовременным, вытащил из кармана своего изрядно потрепанного пиджака пачку "Синей птицы", закурил и с достоинством пожал плечами.

- Пришлось побеседовать с маман. Задержался. Сожалею, Аксель.

Собеседником Фреда был Аксель Кинг - мрачноватого вида верзила лет двадцати пяти - лидер их небольшой компании.

- Что, опять пилили? - посочувствовал второй - весьма потертый и непохмеленный парень лет двадцати с ранними морщинами на синюшного вида физиономии. Это был потомок эмигранта из России Шура Гаврюшин, которого все здесь звали Габриэлем Алексом.

- Немного,- чуть скривился Фред.- Так, позудела моя старуха про честь нашу родовую. Да чего там, пошли!

Все трое направились к центру города.

- Честь рода! - хмыкнул Габриэль.- Мой папашка из купцов, но и он, как чекалдыкнет по маленькой, начинает про лавки наши да про пароходы вспоминать. Меня все хочет в коммерческий лицей пристроить, чтоб, когда мы в Россию вернемся да манатки нам вернут, я мог бы дело продолжить.

- Как же, вернут,- хмыкнул Кинг.- Прямо вот сейчас большевики декрет издадут!

- Это уж точно,- согласился Фред,- что тебе, Габриэль, в Россию, что мне во Францию хода нет.

- Ну, положим,- не согласился Кинг,- через пару дней мы будем в Париже, и ты, Фред, можешь побывать во дворце своего предка.

- Там, наверное, музей сыска,- предположил Алекс.- Дом Жозефа Фуше все-таки!

- Увидим,- резюмировал Фред.- А что мы в Париже делать будем? Опять чемоданчик-другой захватим для нашего Доброго Друга?

- Сам не знаю,- признался Кинг.- Сеичас у Друга спросим. Темнит он что-то...

Беседуя, они постепенно приближались к центру города. Дойдя до небольшого, но весьма уютного бара "Крот", все трое ощутили настоятельную потребность нанести туда короткий рабочий визит.

- Ладно,- решил Кинг,- по одной и пойдем дальше.

В баре было немноголюдно и как всегда темно. Приятели взяли по паре кружек баварского и поудобнее устроились за столиком. Но не успели они осушить по первой емкости, как в бар неторопливо вошли двое крепких парней весьма зловещего вида.

- Братья Риччи,- шепнул Габриэль,- гляди, Фред!

- Вижу,- небрежно бросил Фред.- Придется побеседовать чуток.

- Не время,- заявил Кинг,- нам к Другу надо.

Между тем братья Риччи также успели заметить сидевшую компанию. Они взяли по кружке пива и направились к приятелям.

- Буэно джорно,- вежливо произнес первый изних, Луиджи, более известный под кличкой Сипилло.

- Буэно джорно,- добавил Пьетро, которого все называли Блэджино.

- Привет, ребята! - ответил за всех Аксель Кинг.- Как поживаете?

- Грацио, грацио,- сверкнул железными зубами Сипилло,- живется нам очень даже не плохо. Только вот брат мой малость приуныл.

- Что с тобой, Блэджино? - сочувственно спросил Кинг.

- Он обижен, синьор Кинг. Его обидел этот молодой человек,- и он указал на Фреда.

Предыстория этого элегического разговора была краткой, но достаточно бурной. Вот уже около месяца Фред и Блэджино бесплодно добивались взаимности у красавицы Мари из ресторана "Козочка". Безуспешная осада прекрасной Мари породила жгучую взаимную неприязнь, которая только и ждала повода выплеснуться. Пылкий Блэджино уже несколько раз клялся святым Джованни отомстить "этому молокососу", а в устах неаполитанца эта клятва что-нибудь да значила. Но каждый раз обстоятельства препятствовали этому.

Не повезло Блэджино и в этот раз.

- Нехорошо, нехорошо,- согласился Кинг, выслушав Сипилло,- и мой друг Фред совсем непрочь побеседовать с твоим братом по этому вопросу. Но, увы, эта беседа может состояться не раньше, чем через неделю, Мы спешым в Париж, но я обещаю тебе, Сипилло, что сразу же по возвращении Фред будет к услугам твоего брата.

На этом беседа, в которой, по сути, участвовали только Кинг и Сипилло, завершилась при гробовом молчании Фреда и Блэджино, обменивавшихся все это время очень выразительными взглядами. После этого братья допили пиво и направились по своим делам, а трое приятелей получили возможность мирно закончить беседу.

- У, макаронник чертов! - заметил Габриэль.- Так и хотелось ему в рожу пива плеснуть!

- Зачем? - удивился Фред, ставя на стол пустую кружку.- Пиво лучше выпить, а этого черномазого я и сам успокою.

- Ладно,- заявил Кинг, вставая,- пошли, ребята, а то наш Друг уже поди заждался.

И все трое покинули гостеприимное заведение.

3. СЮРПРИЗЫ

Вскоре они добрались до небольшого, но весьма роскошного дома, где обитал Добрый Друг. Кинг велел Фреду и Алексу ждать его на скамейке у ворот, а сам направился к патрону. Так он поступал каждый раз, поскольку Друг обычно беседовал только с ним и лишь иногда звал остальных для инструктажа или нагоняя.

- Хорошо! - мечтательно произнес Габриэль, нежась на солнышке.- В Париж прокатимся, а там винчишко классное!

- Да,- согласился Фред,- получше нашего.

- Ага! - вдруг услышали они.- Вот, это самое, где вы!

Весьма удивленные, Фред и Алекс обернулись и обнаружили незаметно подошедшего сзади грузного мужика в измятой полицейской форме.

- Прячутся, это самое, от полиции! - недовольно вещал мужик.- Ходи, это самое, ботинки стаптывай!

- Добрый день, господин Дюмон! - крайне вежливо поздоровался Фред, узнавая своего участкового - сержанта Дюмона, недавно переведенного в их город из деревенского участка за заслуги в борьбе с самогоноварением.

- Добрый день, господин сержант,- подхватил Алекс.- Как живете?

- Вопросы, это самое, задаю я! Отвечайте, это самое, почему не работаете, почему, это самое, до сих пор не устроились? Два раза, это самое, предупреждали вас!

- Так мы же ходили на биржу,- начал пояснять Алекс,- записались, но ведь безработица, кризис, вы разве не слыхали, господин Дюмон?

- Вопросы, это самое, задаю я! Значит, это самое, не работаете, а ведете аморальный образ жизни, чем нарушаете, это самое, закон нашей великой, хотя и нейтральной державы об, это самое, кто не ест, тот работает, то есть, кто ест...

- ...тот не работает,- самым вежливым тоном закончил Фред.- Вот мы и не работаем, о чем, увы, крайне сожалеем.

- Вы это, шутите,- озлился Дюмон.- Я, это самое, закон, а с законом шутить нельзя. Я, вот это самое, при исполнении!

- Ну и исполняйте! - в свою очередь окрысился Фред.- И раз вы, вот это, закон, то и обращайтесь ко мне "ваша светлость", как закон и велит!

- Ага! - проскрипел Дюмон, и глаза его запылали служебным восторгом.Так, это самое, значит, ваша светлость? Так не угодно ли, это самое, вашей светлости получить и расписаться? И заодно тебе, стрикулист? - последнее относилось к Алексу.

Приятели получили, расписались и прочли полученное.

- Не понял,- удивился Фуше,- что за галиматья? Что значит: "выселить как нежелательных иностранцев"?

Наша семья живет здесь уже век с лишним!

- Вопросы задаю я! - ответствовал весьма довольный эффектом Дюмон.Живете вы, вот это, здесь и вправду больше века, но гражданства, это самое, не приняли, брезговали видать, ваша светлость! Ну, а теперь, вот это, кризис, сами ваша светлость, только об этом толковать изволили. Вот наша великая, хотя и нейтральная держава и избавляется от лишних бродяг и прочих всяких герцогов,- и на лице участкового заиграла санкюлотская улыбка.

- Я буду жаловаться президенту,- холодно заметил Фред и отвернулся. Дюмон еще немного постоял, довольно покряхтывая, и удалился.

- Что,- спросил через некоторое время юный герцог у Габриэля,- тебя тоже выселяют?

- В две недели,- вздохнул Алекс.- Мне-то крыть нечем, я и вправду иностранец, да еще без документов...

Тем временем из особняка вышел Кинг и задумчиво направился к скамейке.

Приятели поспешили поделиться с ним печальными новостями.

- Так,- промолвил Кинг,- дело дрянь, но не будем горевать раньше срока. За две недели что-нибудь придумаем. А пока даже лучше будет на время отсюда уехать, чтобы глаза не мозолить.

- Значит, снова чемоданы через границу поволочем? - поинтересовался Алекс.

Обычный промысел этой небольшой, но дружной компании состоял либо в мелком рэкете районного масштаба, либо в контрабанде, которую они возили из соседних государств, пронося ее туристскими тропами в обход таможни. Но на этот раз дело предстояло необычное. Добрый Друг, по словам Кинга, подробно расспрашивал об Алексе и Фреде, а затем, выдав небольшой аванс, велел ехать в Париж, где всем троим надлежало явиться по адресу: улица Гош Матье, 45, к господину де ля Року. Он-то и должен был объяснить суть дела.

- Может, Добрый Друг заинтересовался ввозом наркотиков? - предположил Фред.- Сейчас, говорят, это очень прибыльно.

- Да,- согласился Алекс.- Гашиш - дело стоящее.

- Посмотрим,- с сомнением произнес Кинг,- хотя я не думаю... Темнит наш босс, ох темнит!

Пора было двигаться на вокзал. Приятели были настолько озабочены невеселой перспективой выселения из страны, а также непонятным поручением Доброго Друга, что не заметили, что всю дорогу к дому их патрона и далее до самого вокзала их заботливо сопровождали две чуть сгорбленные фигуры, отчего-то в темных очках, хотя весеннее солнце светило еще совсем не ярко.

4. СТРАННЫЙ ПОПУТЧИК

Кинг, Фуше и Алекс заняли свое купе, где уже находился попутчик моложавый и весьма тощий капитан, который поспешил тут же представиться:

- Честь имею, хе-хе, отрекомендоваться: капитан Кальдер, хе-хе, представитель доблестных, хе-хе, вооруженных сил нашей великой, хотя и, хе-хе, как ни странно, нейтральной державы.

Приятели назвали себя.

- Очень, хе-хе, очень приятно,- продолжал капитан Кальдер в той же странноватой манере,- в Париж, стало быть, хе-хе, вояжируете? Славно, хе-хе, славно прокатимся вместе до первого, хе-хе, крушеньица!

Поезд тронулся. Кинг, сославшись на головную боль, залез на верхнюю полку и отдал дань Морфею. Между тем Фуше, Алекс и словоохотливый капитан продолжали беседу, которую очень скрашивала выставленная Кальдером на стол бутылка "Камю".

- Да-с, хе-хе,- приговаривал Кальдер,- безработица, хе-хе, мерзость страшная! А вы бы, молодые люди, шли бы ко мне в эскадрилью, Летать, хе-хе, научу, мир повидаете.

- Мы эмигранты,- мрачно ответил Алекс и вкратце поведал о своих с Фуше злоключениях.

- Не беда, не беда,- оптимистично заявил Кальдер.- Что-нибудь, хе-хе, придумаем, не впервой!

Затем заговорили о Париже.

- Гулял там, гулял, хе-хе, по младости годов, сообщил Кальдер.- А вот сейчас, хе-хе, не советовал бы.

- А что так? - насторожился Фред, чуя, что капитан затеял этот разговор не зря.

- Да вот народ пошел, хе-хе, опасный. Все больше анархисты, фашисты

всякие. "Кресты огненные"...

- Какие? - не понял Алекс.

- Огненные, хе-хе, огненные кресты, молодой человек,- охотно разъяснил Кальдер.- Есть там такие, хе-хе, головорезы. Оч-чень опасные, хе-хе. Вот давеча - приехали двое молодых людей, хе-хе, в Париж. Эмигранты, кстати.

Фуше и Алекс переглянулись.

- Ну вот-с,- продолжал Кальдер,- явились эти, хе-хе, молодые люди на улицу Гош-Матье, там у этих "крестов" аккурат, хе-хе, гнездышко. Явились они, хе-хе, к самому полковнику ля Року...

- И что? - не вытерпел Алекс.

- Что? - удивился Кальдер.- Запамятовал, хе-хе, запамятовал! Память, знаете ли, хе-хе, все летаешь, летаешь, хе-хе! Но, помнится, ничего с ними хорошего не случилось.

Фуше и Алекс вновь переглянулись. Странная притча хихикающего капитана начинала тревожить. Тем временем Кальдер достал колоду карт и предложил сыграть в преферанс, так и не вспомнив окончания своей занимательной истории.

После преферанса, затянувшегося до полуночи, все мирно уснули, а утром, когда Фуше, Алекс и Кинг проснулись, веселого капитана уже не было в купе.

- Тю! - удивился Алекс.- Он ведь ехал до Парижа!

- Да бог с ним! - махнул рукой Фред.- Ты лучше послушай, Аксель, какую он нам байку рассказал,- и Фуше как можно точнее пересказал все рассуждения Кальдера об "огненных крестах", улице Гош-Матье и двух незадачливых эмигрантах.

Кинг помрачнел.

- Ну, удружил нам Добрый Друг! Влипли! Вы знаете, кто этот Кальдер?

- Он сказал, что в авиации служит,- ответил Фуше.

- Да,- согласился Алекс.- И в свою эскадрилью звал.

- Ага, как же! - хмыкнул Кинг.- В эскадрилью! Я этого Кальдера видел и не раз, пока в армии служил. Он нашу спецгруппу перед заброской инструктировал.

- Так он что - не летчик? - все еще не понимал спросонья Алекс.

- Он из контрразведывательного отдела генштаба,- отрубил Кинг.- И, повторяю, похоже, мы крепко влипли.

- Вернемся? - тут же предложил осторожный Алекс, допивая остатки вчерашнего коньяка.

- Нет,- решил Кинг,- возвращаться не будем. Этот Кальдер предупреждал вас не зря, значит, зла нам не желает. Сделаем так: вы поедете к де ля Року вдвоем...

- А ты? - удивился Фуше.

- Меня там не очень ждут. Наш Добрый Друг говорил только о вас двоих. Да и Кальдер рассказал о д в у х иностранцах, о двух, а не о трех. Соврите что нибудь, скажите, что я приеду позже. А я договорюсь в Париже с кем надо и буду вас прикрывать. Если что - успею предупредить или, в крайнем случае, вытащу.

- А если все это - шутка? - спросил Фуше.

- Тогда мы вместе посмеемся, и я к вам тут же присоединюсь. Так что не дрожите и действуйте по обстановке.

Поезд въезжал в Париж, и приятели имели возможность полюбоваться панорамой столицы мира. На вокзале они зашли в буфет, пропустили по кружке неважного парижского пива и двинулись было к метро, когда Алекс случайно обернулся и тут же ахнул от удивления:

- Смотри-ка, Фред! Они тоже здесь!

- Кто? - не понял Фуше.

- Ну, они - Блэджино и Сипилло! Братья Риччи!

5. ОСОБНЯК ПРЕДКА

Фуше тут же оглянулся, но никого не заметил.

- Показалось тебе,- заявил он Алексу.- Меньше надо было коньяк лакать!

- Да гадом буду! - забожился Алекс.

- Вот что,- решительно заявил Кинг,- мне это уже и вовсе не нравится. Так или не так зто, а сейчас вы к ля Року не пойдете. Ясно?

- Чего уж яснее,- согласился Фуше.

- Покрутитесь по городу, поглядите на достопримечательности, а заодно и понаблюдаете, нет ли за вами хвоста. К четырем часам отправитесь на улицу Гош-Матье, встретитесь у входа и войдете туда вместе. Да, вот еще что документы без крайней нужды не показывать, а свои настоящие имена не называть. Ты будешь...- обратился он к Габриэлю.

- ...Габриэль Алекс,- тут же подхватил тот, так как уже привык к этому имени.- А наш Фред станет Фуке в честь суперинтенданта короля Людовика Четырнадцатого.

- Ну, уж нет,- не согласился Фред.- Этот Фуке тюрягой кончил. Лучше я назовусь Фухе. Нейтрально, а если по ошибке свою настоящую фамилию назову, то скажу, что оговорился.

- Хм-м...- задумался над этим способом конспирации Кинг.- Ну да бог с вами, орлы, действуйте!

Орлы распрощались со своим главарем и нырнули в метро, где их пути разошлись. Фред решил осуществить свою давнюю мечту и осмотреть особняк великого Жозефа Фуше, а Габриэль направился, как он выразился, "просто побродить".

Фред, отныне Фухе, руководствуясь старыми планами, пылящимися в семейном архиве, довольно быстро отыскал когда-то поражавший своей роскошью дворец предка. Увы, от прежнего величия мало что осталось - особняк, правда, все еще впечатлял своими размерами, но явно обветшал и определенно нуждался в капитальном ремонте.

Фред подергал за ручку массивной входной двери, за шнурок звонка, но внутри было тихо. Фухе собрался было покинуть навевавшее грустные мысли родовое гнездо, как откуда-то со стороны метро появилась симпатичная белокурая девушка, волочившая тяжелую сумку. Незнакомка проследовала к входной двери и, достав из сумки ключи, принялась ее открывать. Фухе решился:

- Мадмуазель,- обратился он к девушке,- тысяча извинений, но я смиренно прошу разрешения побеспокоить вас.

Изысканные манеры последнего из герцогов Отрантских произвели отрадное впечатление на незнакомку.

- Слушаю вас, мсье,- сказала она, с интересом осматривая юного герцога.

- Вы, наверно, служите в этом доме, мадмуазель? - поинтересовался Фред.

- Нечто в этом роде,- согласилась девушка,- а вы к хозяину, мэтру Моруа?

- Нет-нет,- решил тут же уточнить Фред,- не совсем так. Позвольте представиться: Фред Фухе, студент истории из великой, хотя и нейтральной державы.

- Так вы иностранец?

- Мои предки были французами, а я, как историк, интересуюсь эпохой Первой Империи. Поэтому мне очень любопытен ваш особняк. Вы ведь наверняка знаете его историю?

- Историю? - удивилась девушка.- Ах да, его построили для кого-то из министров Наполеона!

- Для Жозефа Фуше, герцога Отрантского, шефа тайной полиции,- гордо уточнил Фухе,- поэтому я был бы чрезвычайно польщен, если бы мне была предоставлена возможность хоть одним глазком взглянуть на особняк изнутри... Особенно с таким прекрасным гидом,- добавил он, взглянув на девушку.

Изысканные манеры подействовали безотказно, и вскоре молодые люди уже бродили по сумрачным залам, комнатам и коридорам бывшего дворца герцогов. К удивлению девушки липовый студент-историк уверенно ориентировался в особняке, что было неудивительно: Фердинанд Фуше действительно хорошо изучил семейные предания. Особое внимание Фред уделил кабинету предка, где теперь Моруа - новые хозяева - разместили малую столовую. Фухе даже решился аккуратно прикоснуться к сохранившейся дубовой обшивке стен. Беседуя, Фред удивил свою спутницу знанием истории рода Фуше, герцогов Отрантских, сообщив ей кое-какие подробности, неизвестные даже историкам.

- Зто из материалов для моей будущей дипломной работы,- скромно пояснил он.

Осмотрев особняк, Фред и незнакомка как-то незаметно для них самих вышли на улицу и еще долго гуляли по близлежащим набережным. В кафе на углу Фухе, потратив последнюю десятку, угостил незнакомку мороженым. Но вот пришла пора расставаться.

- Счастливо вам, Фред,- сказала девушка,- успешной вам научной работы.

- Спасибо за помощь, мадмуазель,- поклонился Фухе,- но... но мы с вами до сих пор не знакомы...

- Флорентина. Можно просто Флю. Флю Моруа,- и, отвечая на удивленный взгляд Фреда, она пояснила: - Я дочь мэтра Моруа. Мои родители сейчас в Ницце, прислуга ушла в отпуск, а я готовлюсь к экзаменам в Сорбонну и присматриваю за домом. До свидания, Фред. Если желаете, заходите в гости.

Флю ушла, а лжестудент вздохнул и направился на улицу Гош-Матье.

6. "ОГНЕННЫЕ КРЕСТЫ"

К нужному дому Фред прибыл ровно в четыре. По дороге он убедился, что хвоста за ним нет, и увиденные якобы Алексом братья Риччи также не попадались.

У дома на улице Гош Матье царило оживление - то тут, то там сновали крепкие ребята в черных рубашках.

Фухе стал невдалеке от входа, мысленно проклиная вечно опаздывавшего Алекса. Прошло уже минут десять, и чернорубашечники начали было серьезно присматриваться к Фухе, когда завизжали тормоза, и прямо напротив главного входа остановилось такси. Дверца распахнулась, и оттуда вывалился Габриэль Алекс. По его несколько раскованным жестам и здоровому цвету лица Фред сразу же сообразил, что его приятель явно в духе.

- А, ты уже здесь, Фред!.- заорал он и направился к Фухе. Вслед за ним из такси вылез здоровый дылда в такой же черной рубашке, как и на толпящихся вокруг парнях.

- 3-знакомься! - вещал далее Алекс.- Это Сеня Горгулов, мой новый лучший друг! А это Фред...

- Фухе,- поспешил представиться юный герцог, опасаясь, что его инкогнито тут же раскроется.

- Правильно! - обрадовался Алекс.- Ф-фухе! Ну и фамилия у тебя, Фред!

Горгулов пожал своей лапищей руку Фреда и буркнул:

- Семен. Очень приятно, господин Фухе.

Тем временем Алекс начал описывать нечто вроде восьмерки, выкрикивая:

- Ух, погуляли! В самом "Мулен Руже" гуляли! Там такое пиво! А еще говорили, что в Париже хорошего пива нет!

Сообщив эту важную подробность, Алекс совсем уже собрался было ляпнуться на асфальт, но Горгулов успел подхватить своего нового лучшего друга и стал усаживать его на скамейку. Фред чувствовал, что сценарий, намеченный Кингом, начинает проваливаться. Не успел он наметить новый план, как ощутил, что на плечо ему легла чья-то рука.

- Ваша светлость? - услыхал он вкрадчивый голос.- Господин Фердинанд Фуше?

Фред оглянулся. Перед ним стоял чернявый горбун в элегантном смокинге и лакированных ботинках.

- Это я,- осторожно согласился Фред.- Только давайте без "светлостей".

- Охотно,- сказал горбун.- Между нами говоря, я тоже в душе демократ. Итак, позвольте представиться: Демис Кустопсиди, секретарь господина де ля Рока.

Этот юноша, которого сейчас приводит в чувство Семен Горгулов, как я понимаю- Александр Гаврюшин?

- Верно понимаете, господин Кустопсиди,- вновь согласился Фред.- Аксель Кинг приедет чуть попозже.

- Хорошо,- кивнул Кустопсиди.- Ваш приятель останется пока на попечении у Горгулова, а вас ждет полковник. Прошу!

Кустопсиди и Фухе проследовали через огромные двери, над которыми красовался искусно изображенный крест с оранжевыми языками пламени.

Фред должным образом оценил охрану здания - было ясно, что, буде таковым желание таинственного полковника, Фухе живым отсюда не выбраться. Пройдя сквозь анфиладу прихожих и зал, наполненные вооруженными молодцами, Кустопсиди и Фухе оказались у высоких дубовых дверей, которые тут же распахнулись.

- Заходите,- шепнул Кустопсиди.- Налево, к окну.

Кабинет был огромен и обставлен весьма величественно. Над дубовым письменным столом пылал гигантский крест. Фухе, следуя полученным инструкциям, повернул налево.

У окна стоял высокий худой мужчина в военном френче без знаков различия. Он молча взглянул на Фухе, но не сдвинулся с места.

- Добрый день, господин де ля Рок,- достаточно твердо поздоровался Фред, вспомнив, что он все-таки потомок герцогов.

- Можно без "де",- прервал молчание ля Рок,- вы, как я вижу, тоже демократ, мсье Фуше. Впрочем, здесь все демократы. Итак, здравствуйте, герцог. Прошу садиться.

Фухе сел в предложенное кресло, а хозяин кабинета остался стоять у окна, упорно глядя на улицу.

- Вы знаете, что ваш приятель Кинг - агент контрразведки? - внезапно спросил он.

- Нет, господин ля Рок,- ответил пораженный Фухе.

- Мы узнали это только вчера. Впрочем, это не важно. Дело вашей контрразведки обеспечивать безопасность вашей державы. Но, как я понимаю, все эти дела ни меня, ни вас не касаются. Ведь вас высылают?

- Да, в двухнедельный срок,- под