Откровения Судного Дня (СИ)

Аист Александр

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

 

 

Глава 1

Мрачные сны — вещие сны?

Катрин Денёв проснулась от собственного крика. Но сон, ужасный сон не отпускал, несмотря на то, что ее соседка по номеру Софи Лорен трясла ее за плечи, будто грушу. Нет, ни Катрин, ни Софи на самом деле не носили имен знаменитостей. Но так уж заведено в ашраме матушки Анни, что всякая девушка, ступившая на землю ашрама должна забыть свое имя и свою историю, и взять себе вымышленное имя, которым ее и будут именовать в ашраме. На самом же деле Катрин звали… нет, пока не будем раскрывать ее инкогнито. Возможно, когда-нибудь она сама раскроет его.

Но вернемся к Катрин. Ее состояние можно охарактеризовать как: Поднять подняли, а разбудить не разбудили, потому что глаза упорно не хотели раскрываться. Но неожиданно ситуация вовне изменилась. Софи перестала трясти Катрин и только удерживала за плечи, а на лоб Катрин (Ого, какой горячий!) легла чья-то прохладная ладонь. Впрочем, Катрин сразу поняла, что это ладонь матушки Анни.

— Милая, что же ты так кричишь? Весь ашрам разбудила.

— Матушка, опять началось, — и Катрин залилась слезами.

— Что началось? Кошмары вернулись? — уточнила матушка Анни.

— Д-да, — выдавила Катрин.

— Ну, давай успокойся и расскажи, что снилось. А дальше мы решим, что это было.

Собственно, год назад Катрин и приехала в ашрам, потому что ее мучили кошмары. Это были катастрофы вселенского масштаба с многочисленными жертвами, что очень мучило Катрин. Многочисленные беседы с матушкой Анни, медитации под ее руководством и другие упражнения раджа-йоги успокоили Катрин. Кошмары исчезли, жизнь казалась прекрасной. Девушка даже занялась своим хобби — рисованием. Благо их ашрам возвышался над знаменитой индийской рекой Брахмапутрой, воспетой еще Николаем Рерихом.

Когда девушка пришла в себя и открыла глаза, она наткнулась на внимательный взгляд матушки Анни, который буквально пронизывал ее на всю глубину.

— Вот и славненько. Ты пришла в свое естественное состояние. И это хорошо. А теперь рассказывай свой кошмар. Когда поделишься им с нами, тебе останется намного меньше. Помнишь это правило?

Катрин кивнула и начала рассказ.

— Снится мне, что мы всем классом отмечаем выпуск. В Париже, на Сене. Делаем это на прогулочном катере, который заранее арендовали наши родители. Веселье бьет ключом, что неудивительно при обилии спиртного. Правда, было, в основном, вино. Вот мы прошли мимо острова Сите, на котором расположен Собор Парижской богоматери, впереди показалась Эйфелева башня. Но она еще за поворотом реки, так что видна одна верхушка.

— И в этот момент… в этот момент, — слезы навернулись на глаза Катрин, — нет, я не могу.

— Успокойся, Кати, успокойся, — проговорила матушка Анни, — это же просто сон. Да, жуткий, кошмарный… но все равно это сон. Так что рассказывай, и ничего не бойся. Мы рядом с тобой.

Девушку передернуло от воспоминаний, она судорожно повела плечами.

— Мы уже прошли на катере остров Сите, как вдруг земля по обе стороны Сены вздулась, будто ее что-то снизу подпирало, берега приподнялись и рухнули с невероятной скоростью.

— Подожди, — вмешалась матушка Анни, — рухнули? Куда они могли рухнуть? Ведь они и есть земля. Как можно рухнуть ниже земли?

— Я не знаю куда. — Вымученно улыбнулась Катрин. — Только берегов не стало, а воды Сены хлынули в город. В считанные минуты в тех местах, где была земля, осталась одна вода… и ничего больше. Даже острова Сите, мимо которого мы проплыли, не стало. Причем, погружение было настолько глубоким, что все знаменитые здания, Собор Парижской богоматери, Дворец Правосудия и другие исчезли.

— Но может быть, было сильное землетрясение, и они разрушились? — Вмешалась Софи. Любопытство девушки взяло верх, она понимала, что Кати очень тяжело, но против природного интереса, она была бессильна.

— Может быть, и землетрясение, — потухшим голосом ответила Катрин. — Я не знаю, я ничего не знаю.

— Если землетрясение, то должны были обрушиться мосты. Ты видела, что сделалось с мостами? — донимала Софи.

Катрин задумалась, даже наморщила носик.

— Да, ты права, Софи. Перед нами как раз был один из мостов. Точнее, должен был быть. Но я его не помню… не видела.

— Но ты-то жива, осталась в своем сне? — Не уставая, задавала все новые вопросы любопытная девушка.

— Ты знаешь, Софи, помню последнее ощущение — будто меня кто-то вытаскивает из того катера, на котором мы плыли… и все пропадает.

— Ну, вот видишь, это просто сон, из тех, что мучили тебя год назад.

— А я думаю, что это не просто сон. — Вмешалась матушка Анни. — Скорее, это ностальгия по дому. Ты ведь уже год как на чужбине. Вот тебе и стали сниться сны про родину. Естественно, в привычном для тебя стиле — в виде кошмаров.

— И что же мне делать? — удрученно спросила Катрин.

— Как что? Собрать вещи и съездить во Францию, в Париж, покататься на прогулочном катере, успокоиться… и если появится желание, возвращаться в ашрам, — грустно улыбнулась матушка Анни.

— Так я начну собираться?

— Не сейчас. На дворе глубокая ночь. Вот придет утро, а оно, как известно, вечера мудренее. Тогда и решим твою проблему.

— А сейчас всем спать, — непререкаемым тоном приказала матушка Анни. — Спать до утра, не меньше.

При этом она положила свою прохладную ладонь на лоб Катрин. Глаза у той стали закрываться сами собой, и она заснула глубоким сном без сновидений.

* * *

Утро началось с суматохи. Сбежались, наверное, все девушки ашрама, и каждая пыталась вставить свои пять копеек в плане советов, что же нужно взять Катрин с собой, а что брать не надо. И только сигнал на завтрак разогнал эту толпу, потому как прием пищи в ашраме — дело святое.

Во время завтрака к Кати подошла девушка, дежурившая по ашраму и сообщила, что после завтрака ее ждет матушка Анни. Потому Катрин постаралась как можно быстрее расправиться с завтраком, хотя, честно говоря, он и был-то совсем мизерным. После чего направилась к комнате матушки Анни. Нужно сказать, что ашрам матушки Анни в чем-то был похож на обыкновенный барак, сложенный из камней, которых в этой местности было предостаточно. Основной вход в здание делил ашрам на две неравные части. В правой части были комнаты послушниц, а в левой, залы для медитации и занятий йогой. Там же были комнаты руководства ашрама, в частности, матушки Анни.

Пока Катрин шла к комнате матушки Анни, в этой самой комнате происходил серьезный разговор между самой матушкой Анни и девушкой, которую в ашраме все знали, как начальника службы безопасности. Собственно, вся служба безопасности и заключалась в этой невысокой, но ладно скроенной девушке лет двадцати пяти.

— Дина, тебе предстоит серьезное задание. Похоже, девушка, взявшая себе имя Катрин Денёв, является Кассандрой Судного Дня. Поэтому на тебе лежит задача охранять ее днем и ночью, не давая приблизиться к ней потенциально опасным личностям.

Кати не знала, что в комнате решается ее судьба. Девушка ни о чем не подозревала, мечтая о поездке домой.

— Анни, вы хотите сказать, что Судный День близок?

— Судя по последнему сну Кати, ближе, чем нам кажется. Я ей порекомендовала лететь домой. Но у меня ощущение, что она туда не долетит. Потому выбирайте маршрут с пересадкой в Москве. Там тебе все знакомо, есть места, где остановиться и переждать неприятности… если они начнутся.

— На кого я могу рассчитывать? — Все тем же деловым и равнодушным тоном, спрашивала начальник службы безопасности.

— Карл будет тебя встречать внизу, под горой. С машиной. Он же довезет вас до Дели. Остальная группа Ордена Креста уже в Москве на конспиративной даче. С этого момента ты являешься руководителем группы. Никаких предварительных условий тебе не ставлю, потому что совершенно неизвестно, что ждет человечество впереди. Так что решения будешь принимать на месте, сама или вместе с группой.

— Я поняла.

— Так, вот еще что. Тебе нужно новое имя.

— Зачем?

— Ни к чему Катрин знать твое настоящее имя. Да и остальным тоже.

— А если я в Москве встречу знакомых?

— Ты забыла искусство иллюзии?

— Нет.

— Ну, так в чем вопрос? Набросишь на себя в Москве некий образ, который будет тебя скрывать… и все. Ну, так что насчет имени?

— Если можно, я выберу имя нашей актрисы Любови Орловой. И под нее же сделаю иллюзию.

— Интересная мысль. Я согласна. Но ведь и Карлу нужно новое имя.

— Я подумаю, пока будем спускаться.

— Хорошо. Ну, вроде бы обо все поговорили. Остальное, на твое усмотрение. О, слышу сандалики Кати…

В это время в комнату матушки Анни постучали.

— Да, да, войдите.

На пороге показалась Катрин Денев.

— Матушка, вы меня вызывали?

— Да, Кати, вызывала. Хочу сообщить, что тебя в дороге будет сопровождать…

— …Любовь Орлова, — встряла Дина. — Прошу любить и жаловать.

— О, вы русская?

— Да, из русской эмигрантской семьи. Можно сказать, пятое поколение русских эмигрантов во Франции.

— Так вы тоже из Франции? — обрадовалась Кати.

— Да, и тоже из Парижа, как и вы, Кати.

В разговор вешалась матушка Анни.

— Любовь давно просила отпуск, чтобы съездить в Париж, повидать родственников. Так что, ваше желание, Кати, совпало с желанием Любови, потому я не смогла ей отказать. Так что собирайтесь, отправляетесь по готовности.

— Матушка, я, в общем-то, уже собралась, — сообщила Кати.

— Вот и прекрасно. Тогда назначаю выход через полчаса. Тебе хватит Любовь?

— Вполне.

С тем и разошлись.

Кати, в принципе, собралась в дорогу до завтрака. Осталось лишь сменить местную одежду на дорожную, которая одновременно являлась европейского типа. Да, в ашраме все девушки и даже матушка Анни ходили в сари различных цветов. Многие носили браслеты на руках и даже ногах.

А матушка Анни носила роскошное колье с серьгами в тон.

Впрочем, такое богатство было доступно не каждой девушке. Вот и Катрин носила сари гораздо проще.

Сев на кровать, Катрин задумалась о том, что же ей одеть в дорогу? Конечно, вещей было немного. Но все равно хватило бы на серьезный багаж. Кати вспомнила, как она нанимала носильщиков, чтобы ее вещи донесли до границы расположения ашрама (дальше мужчинам дорога была заказана). А потом таскала в гору чемоданы и баулы вместе с подоспевшими послушницами. Сейчас же она собиралась в отпуск. Пусть на месяц или два. И, естественно, все вещи тащить обратно, было ни к чему. К тому же дома родные докупят те вещи, что ей захочется. Заодно обновит гардероб.

— А оденусь я под хипстера? — надумала Кати.

Она достала затертые джинсы, футболку с Микки Маусом, широкополую шляпу, кожаную байкерскую куртку (на случай похолодания или дождя), на ноги мокасины. Оделась, покрутилась перед напольным зеркалом, которое было в каждой комнате (девушки все-таки живут!), сняла куртку и привязала ее к рюкзаку, а вместо нее надела рубашку в клетку навыпуск.

Она не знала, какая сейчас мода и уместна ли ее одежда? Кати не любила классический французский стиль. Элегантный и сдержанный, но девушка предпочитала практику и удобство. Возможно, это не всегда было актуально, но Катрин не волновало, что подумают о ней прохожие. На то они и прохожие.

Ну, все она была готова. Улыбнувшись себе в зеркале, Кати подняла рюкзак и вышла в коридор. Любовь ждала ее у выхода. Увидев Катрин, она надела свой рюкзак, поправила лямки себе и Кати и вышла из здания. Кати — за ней. Идя сзади по узкой тропинке, спускающейся к тому месту, где можно подъехать на машине, Кати присматривалась к тому, как одета Любовь. Та была одета в джинсы, но вместо футболки на ней была широкая блуза зеленого цвета и широкими рукавами, что удивило Кати. Зачем такие сложности? Кати еще больше удивилась бы, узнай она, что под широкими рукавами Любови были спрятаны два кинжала… на случай нападения. А на широком поясе (что тоже удивило Кати) были еще всякие штучки не менее смертельного назначения.

Любовь была несколько старомодна. Но понимала, что однажды ей придется отказаться от холодного оружия в пользу пистолета и пестрой одежде сложного кроя — более удобной одежде.

За время спуска девушки вели разговор ни о чем, стараясь познакомиться поближе, перешли на «ты». А еще Кати узнала, что сокращенное имя Любови — это Люба.

По пути они любовались суровыми красотами гор, каменными россыпями, которые при неосторожном движении могли превратиться в каменные обвалы. Так за разговорами они вышли к площадке, на которой стоял внедорожник, но явно не западной и даже не японской сборки. Подойдя ближе, Кати обратила внимание на надпись на запасном колесе автомобиля. Она прочла «PATRIOT»… и ничего не поняла.

— Люба, а почему автомобиль называется «патриот»? — И она указала на надпись на автомобиле.

— Это автомобиль, сделанный в России. А там очень любят патриотизм.

— Так что и водитель из России?

— Да, и зовут его Иван Чапай, сокращенно, Ваня. Но он кондовый русский, а не как я из эмигрантов. Родом из Москвы. Но понимает и разговаривает на всех более-менее значимых европейских языках. Так что проблем в общении с ним не будет.

В это время из кабины с водительского сиденья вылез парень. На вид ему было столько же лет, сколько и девушкам. И одет был соответственно: в джинсы, футболку и тяжелые ботинки на толстой подошве. Непослушный вихор дыбился над головой, несмотря на старания Ивана пригладить его. Черты лица были правильные, глаза внимательно смотрели зеленым цветом зрачков. Рот был небольшим, но и не маленьким. В общем, Иван сразу понравился Кати — он походил на плохого парня, которые так нравились девушкам.

Обзнакомились быстро. Иван оказался радушным и словоохотливым. К тому же, джентльменом. Потому как первое, что он сделал, это снял с девушек их тяжелые рюкзаки и упрятал в открывшийся багажник автомобиля. После чего элегантным жестом пригласил девушек рассаживаться.

— Где он такому политесу обучился? — шепнула Кати на ухо Любе.

— Скажу по секрету, Иван из древнего графского рода. Так что манеры у него еще те, — ответила Люба. Кати удивилась еще больше. Встретить в этой глуши графа и потомка графов было чем-то нереальным.

Люба села рядом с Иваном, Кати на заднее сиденье, и едва хлопнула дверь за Кати, машина рванула с места, резко разгоняясь. И это на горной дороге, которая вьется серпантином. Но чем дольше машина мчалась по серпантину, тем спокойнее становилось Катрин. Иван вел машину быстро, но уверенно. Ни одного лишнего жеста. И машина проходила опасные повороты впритирочку, что указывало на мастерство водителя.

Через два часа серпантин закончился. Сначала выскочили на грунтовую дорогу, которая скоро перешла в асфальтовую. Иван прибавил газу, и машина понеслась еще быстрее.

Иван и Люба все это время молчали, смотря на дорогу, потому Кати, устав от мельтешения за окном, стала дремать… и заснула. Разбудили ее уже ночью в каком-то небольшом городке, в котором была гостиница под стать городу, такая же небольшая, но уютная, которая обслуживалась самим хозяином гостиницы и его семьей. Разносолов не было, но ужин из овощей под местным соусом и душистый чай разморили Кати. Так что она едва доползла до койки, сбросила одежду и залезла под одеяло.

На следующий день выскочили на трассу, ведущую на Дели. Иван гнал машину на грани фола. Так что останавливались только на заправках, где и перекусывали. Ну, конечно, фастфудом, что явно не нравилось Кати, но на безрыбье… Потому она смирилась, понимая, что это временные неудобства.

Уже ночью въехали в Дели и по окружной дороге помчались в аэропорт. Впрочем, Кати ничего этого не видела. Укачанная дорогой, она мирно спала на заднем сиденье, благо при ее росте можно было улечься во все сиденье с удобствами.

В аэропорту Иван обвешался, как елка, рюкзаками девушек, не забыв и свой багаж, который тоже был в рюкзаке, после чего он и Кати пошли к стойке регистрации, а Люба — выкупать забронированные билеты. Уже рассвело, до отлета оставалось пару часов, потому нужно было торопиться. Впрочем, все обошлось без неожиданностей. И за полчаса до отлета путники попали так называемый «отстойник», где, немного подождав, погрузились в аэродромный автобус, который повез их к новенькому Аэрбасу компании «Аэрофлот». Места достались справа по проходу совсем недалеко от входа. Ребята быстренько засунули в багаж свои рюкзаки и уселись, пристегнув ремни.

Полет проходил нормально. Но где-то за час до посадки в пассажирский салон вышла старшая стюардесса, которая на трех языках: русском, французском и английском сказала:

— Уважаемые пассажиры, особенно те, кто использует данный рейс в качестве пересадки на рейсы во Францию. Для вас важное сообщение.

После этого включился телевизор, и диктор взволнованным голосом стал сообщать, что во Франции произошло сильное землетрясение и многие районы затоплены. Кати увидев картинку наводнения, вскрикнула и затем потеряла сознание. Впрочем, это заметили только Иван и Люба.

— Ну, и что будем делать? — Озадаченно спросил Иван.

Люба пощупала пульс Кати, приподняв веки, посмотрела на зрачки глаз. После чего недовольно проворчала:

— Что, что, переходим на план «Б».

— Это как? — Полюбопытствовал Иван.

— Включаем у Кати «режим зомби» и везем на нашу дачу.

Иван не знал, что такое режим «Б», и, тем более, что такое «режим зомби», но он привык доверять напарнице… особенно в экстренных случаях. Поэтому он только наблюдал за действиями Любы, которая стала производить какие-то манипуляции над головой Кати.

В принципе, после посадки Кати вела себя вполне адекватно, так что они спокойно прошли таможенный и пограничный контроль. А так как вещи были с собой, путники поспешили на выход. Оружие не нашли. И хоть Люба и Иван были опытны, волнение присутствовало каждый раз. Единственное, что удивило и насторожило Ивана — это глаза Кати, они были пустыми, взгляд отсутствующим. Но зацикливаться на этом Иван не стал — на даче разберется. У здания аэропорта быстро нашлось такси, водитель которого согласился (правда, за большие деньги) отвезти их в Подмосковье, где была дача, о которой говорила Люба.

* * *

Кати просыпалась с трудом. Что-то цепко держало ее во сне. И она буквально продиралась сквозь невидимые преграды. Конечно, можно было сдаться и продолжать спать, тем более, что кошмары на время отступили, но что-то беспокоило Кати, требовало проснуться.

Раскрыв глаза, Кати обнаружила себя в незнакомой комнате. Причем настолько незнакомой, что насторожило Кати. Стены дома были выложены целыми стволами дереваьев. Да и все вокруг, даже кровать были из дерева. В головах было окно, и когда Кати в него глянула, то и там увидела сплошной лесной массив. От увиденного голова закружилась. Так что пришлось помотать головой, чтобы слегка встряхнуть себя. Откинув одеяло, весьма оригинальной расцветки (все будто в разноцветных заплатах), Кати опустила ноги с кровати. Кто-то ее раздел. О, она была лишь в нижнем белье, а ее одежда лежала рядом на стуле. Голова вновь закружилась от резких движений, что заставило Кати опереться руками о постель и замереть.

Прислушавшись, она услышала шум, идущий из глубины дома. Поэтому одевшись, девушка пошла на шум.

Иван и Люба сидели в креслах в зале, смотрели последние новости и тихо переговаривались. Внезапно оба почувствовали чужое присутствие в комнате и разом оглянулись. На пороге комнаты стояла Кати и с расширенными от ужаса глазами смотрела на телевизор. А там как раз передавали последние сообщения о произошедшем во Франции.

Люба резко вскочила, и почти бегом подскочила к Кати. После чего взяла ее за плечи, и чуть ли не силком привела к креслу, на котором сидела сама. В него же она и усадила безвольную Кати. Иван же пультом выключил телевизор. В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец, Кати подняла голову.

— Мне кто-нибудь объяснит, что произошло во Франции?

— А ты готова услышать правду? — Спросил Иван.

В самом деле, а готова ли она? Чем больше над этим думала Кати, тем больше росла в ней уверенность, что готова. Она посмотрела на Ивана, потом на Любу.

— Рассказывайте.

Люба посмотрела на Ивана. Тот кивнул и начал рассказ.

— Ты что-нибудь слышала о большом адронном коллайлере? Его еще называют ЦЕРН (CERN) — Европейская организация по ядерным исследованиям.

— Да слышала, конечно. Он расположен где-то на границе Франции и Швейцарии.

— Правильно. — Кивнув, и обрадовавшись, что хоть это не предстоит объяснять, продолжила Люба. — Так вот, судя по последним известиям, ученые затеялись создать в ЦЕРНе миниатюрную черную дыру.

— И создали, — почти шепотом высказала догадку Кати.

— Похоже на то. Хотя, что там произошло неизвестно и сейчас. Как неизвестно, что же открыли ученые. В общем, четыре дня назад, ближе к вечеру, что-то в ЦЕРНе пошло не так. Что-то, повторю, еще неизвестно что, вырвалось из лабораторий ЦЕРНа, разрушив центр полностью. Все кто был в центре, погибли. При этом нужно учитывать, что центр находился на глубине семидесяти — ста пятидесяти метров. И вот именно на этих глубинах это нечто двинулось в общем направлении на северо-восток, уйдя, в конце концов, в Атлантику. В результате, та территория Франции, через которую двигалось это нечто, опустилось на пятьдесят — сто метров, и было затоплено водами океана. Попутно это нечто «слизнуло» Англию и Уэллс, а также резко сократило площадь Ирландии.

Люба говорила все это очень просто, как будто рассказывала о погоде. Но сердцебиение Кати все учащалось, а в горле пересохло.

 

Глава 2

Второй сон. Кассандра

Катрин сидела в кресле, тупо уставившись в потухший экран телевизора. На лице девушки, как и в ее душе не было никаких эмоций. Потом будто что-то вспомнила.

— Люба, а как с моим статусом дела?

— С каким статусом?

— Ну, я вроде бы в России нелегалка. Так сказать, на птичьих правах.

— А, ты об этом. Иван уже съездил с твоим паспортом в полицию и подал заявление о виде на жительство сроком на один год. А дальше посмотрим.

— И когда он будет готов этот «вид на жительство»? — Заинтересованность девушки была фальшива, хотя, ее должно было это волновать.

— Учитывая обстоятельства, обещали в течение недели.

— А, ну, ладно.

Затем моргнув пару раз, она потянулась и попыталась похлопать себя по щекам, но усталость дала о себе знать. Обморок нельзя было назвать отдыхом. Девушка, казалось бы, собиралась уснуть. Но спустя минуту зашевелилась и открыла глаза.

— Во Франции большие разрушения и жертвы?

Люба погрустнела.

— Тебе правду сказать?

— Конечно.

— Тогда пересаживайся за стол, где ноут лежит. Я тебе наглядно покажу на карте.

Когда девушки уселись за ноутбуком, Люба вошла в интернет и запросила в гугле карту Франции.

— Ну, вот смотри. Вот Женевское озеро, рядом с которым находился ЦЕРН. Когда на коллайдере произошел взрыв, и вырвалось «нечто», оно действовало очень избирательно. На юг и восток не пошло, поскольку там Альпы и другие горные хребты, которые вероятно пришлись этому «нечто» не по вкусу. Поэтому оно двинулось на запад, северо-запад и север. На западе южная граница воды сейчас проходит по линии Женева — Лион-Бордо. Восточная граница, та, что идет на север от Женевы, идет почти вертикально. Так что страны Бенилюкс почти полностью разделили участь Франции.

Когда «нечто» вырвалось в пролив Ламанш, оно налетело на Британские острова. Дошло до горных массивов Шотландии, развернулось в сторону Ирландии, пообгрызло ее, где могло и ушло в Атлантику. Так что Англии и Уэллса тоже нет — утонули.

— Подожди, Люба. Но ведь в Бордо и Лионе наверняка есть аэропорты. Почему туда нельзя улететь, чтобы быть поближе?

— Потому что «нечто» вызвало на юге Франции землетрясение… семибальное. Там все порушено. Ни один аэропорт Франции не работает.

— Можно посмотреть, как сейчас выглядит Франция?

— Ты этого точно хочешь?

— Да, — настойчиво ответила Кати.

— Хорошо. Сейчас стали появляться видео с самолетов-разведчиков, в основном, взлетевших из Норвегии. Подожди, я найду ролик.

Люба вошла в ютуб, найдя ролик, включила его и отодвинулась в сторону, чтобы не мешать смотреть Кати. С высоты тысяч пять была видна сплошная водная гладь. Ни одного кораблика… ничего. Только океанские волны мерно катились там, где еще совсем недавно была суша.

— Погибших много? — с хрипотцой в голосе спросила Кати.

— Никто не знает. Дело в том, что землетрясения были не только на юге Франции, но и в Германии, Швеции и Норвегии. Землетрясение докатилось даже до Италии и Испании. Так что почти сутки каждый разбирался со своими проблемами. И только спустя два дня, стали совершать полеты над той территорией, что когда-то была Францией и Англией. Тогда-то и узнали о масштабах разрушений. ООН организует срочную помощь пострадавшим районам. Но когда она прибудет неизвестно.

Кати откинулась на спинку стула.

— Но почему над водой ничего не видно. Ведь та же Эйфелева башня имела в высоту больше трехсот метров. А ты говорила, что земля осела всего на 50-100 метров. — Упрямо продолжала девушка. Возможно, надеялась, что это всего лишь шутка.

— Успокойся, Кати и подумай. Когда земля стала оседать, многие высотные дома, в том числе и Эйфелева башня, могли начать рассыпаться из-за провала земли. Кроме того, воды Атлантики хлынули с огромной скоростью. Потому, что не развалилось само, было сметено океанскими волнами. Так что, если что и было выше ста метров, оно лежит на дне, либо разрушенное, либо опрокинутое волнами.

— И всё равно я не верю, слышишь, Люба, не верю, что нашей Франции уже нет, и никогда не будет, — с этими словами Кати упала на плечо Любы и зарыдала горючими слезами. Люба только что и могла, так это нежно гладить Кати по голове. Слова были не нужны. Да и не услышала бы их Кати, вновь начиная захлебываться слезами и шептать: «Не верю!». У девушки была истерика. Она, может быть, действительно снова ушла в небытие, если бы не Люба, которая держала ее на грани сознания.

Внезапно Кати вскинулась и в упор посмотрела на Любу. Глаза ее были красными и опухшими, но сейчас горели адовым огнем.

— Ты что-то говорила про Германию?

— Ну, да, что на востоке «нечто» прошло почти по западной границе Германии. Прошло на север, утопив и страны Бенилюкс.

— Так вот что я тебе скажу. На днях в Германии будет сильнейшее землетрясение. Настолько разрушительное, что живые позавидуют мертвым.

Люба с опаской поглядела на Кати, потом перевела взгляд на Ивана, который только пожал плечами. Кати увидела затруднения подруги.

— Ты не думай, что это бред сумасшедшего. «Нечто» при своем движении разбудило спящий супервулкан, находящийся на территории Германии.

— Откуда на территории Германии супервулкан? Почему мне об этом ничего неизвестно? — уже с волнением в голосе проговорила Люба.

— Дай мне крупную карту Германии, я найду по карте этот супервулкан.

Люба глянула на Ивана. Тот кивнул головой. Взял ноутбук со стола и удалился в другую комнату. А Кати сидела, всхлипывая и шмыгая носом, пытаясь сохранить самообладание. Так они и сидели рядом, пока через полчаса не вернулся Иван с картой, что заняла бы все пространство пола комнаты. Парень разложил ее на столе и жестом пригласил подойти девушек. Кати посмотрела на эту «простынь» и попросила:

— Иван, можно карту сложить таким образом, чтобы была видна только часть карты? Я просто не смогу отследить по такой большой карте место предполагаемой катастрофы.

Иван понятливо хмыкнул и сложил карту в несколько слоев, оставив сверху самый север Германии. Кати благодарно кивнула, подвинула карту к себе и стала водить над ней поднятыми руками. Но тщательное сканирование карты результатов не дало. По сигналу Кати, Иван развернул карту так, что была видна следующая, более южная часть Германии. Но и здесь результат был тот же, вернее его отсутствие. И только на третьей выкладке руки Кати остановились над каким-то местом, близко к границе Германии и Франции… бывшей Франции.

— Вот, — уверенно сказала Кати, — вот это место. Именно здесь будет катастрофа для Германии.

Иван и Люба внимательно присмотрелись к указанному месту.

— Озеро Лаахер-Зее или Лаахское озеро. — Прокомментировала Люба. — Иван, а что интернет говорит об этом озере?

Иван немного помолчал, вводя данные в гугл, после чего стал читать:

— «Лахер-Зе — бессточное озеро вулканического происхождения на территории коммуны Глес в районе Арвайлер земли Рейнланд-Пфальц. Вулкан Лах находится в горной цепи Айфель».

— Ну, и так далее. Серьезная штуковина. Но почему ты, Кати, считаешь, что этот супервулкан рванет? Вроде бы, там пока тихо. — Со смешком произнося слово «супервулкан» спросил парень. Он понимал, что девушка права, но верить до конца ее словам еще не мог.

— Насколько я вижу, то, что вы называете «нечто», вырвавшись на свободу, стало рыскать туда-сюда, в поисках наименее прочных слоев почвы. При этом оно ткнулось в ту самую горную цепь, о которой прочитал Иван. Пройти оно не смогло, но зато смогло разбудить супервулкан, и сейчас он набирает сил, чтобы взорваться.

— Сколько времени до взрыва супервулкана? Хотя бы приблизительно.

— Дня три или четыре. Здесь есть интересный показатель. Перед тем как вулкан взорвется, где-то за сутки, вода из озера уйдет внутрь вулкана. Проще говоря, озеро станет сухим. А ушедшая внутрь земли вода еще больше возбудит вулкан, подтолкнув его к извержению.

— И? Какой ты видишь результат деятельности этого супервулкана?

— В первую очередь — это, конечно, землетрясение. Я не разбираюсь во всяких там баллах, но землетрясение будет разрушительным для Германии. И не только. Даже мы в Подмосковье ощутим толчки этого землетрясения. Но в России его воздействие будет незначительным. А вот в странах, расположенных между Германией и Россией дела обстоят гораздо хуже. Там, конечно, землетрясение будет не такое разрушительное, как в Германии, но и им достанется на полную катушку.

— Так, — вмешалась в разговор Люба, — время для обеда. Так что серьезные разговоры на время прервем. Я вижу, не у одной меня голова кругом идет от всего этого.

Кати замерла. Ее глаза были полны слез и ужаса.

— Так вы что ничего не собираетесь делать с той информацией, в которую я вас посвятила? — С болью в голосе проговорила она.

— А что ты предлагаешь? — спросила Люба.

— Ну, позвонить на телевидение, попытаться объявить на весь мир о предстоящей катастрофе. Предупредить, наконец, жителей той же Германии.

— И как ты себе этот представляешь? Ты же прекрасно должна понять, что в открытый эфир нас не пустят, ибо мы никто и звать нас никак. В крайнем случае, запишут твое выступление. Но совершенно не факт, что его пустят в эфир. На телевидении люди дорожат профессией, и вряд ли пропустят непроверенную информацию, тем более, в прямой эфир.

— Скажу более, — добавил Иван. — Для ученых твоя версия покажется настолько нереальной, что в лучшем случае над тобой посмеются, как над дурочкой, а вот в худшем, тебе лучше не знать. Никому не выгодно сеять хаос.

— Так что же делать? — почти вскричала Кати.

— В первую очередь, успокоиться. — Сказала Люба. — Это я тебе, Кати. Сейчас пообедаем, ты ляжешь отдыхать, поскольку твои силы на исходе, а мы будем думать. И когда ты проснешься, надеюсь, у нас, надеюсь, будет реальный план.

Она подошла к Кати, обняла ее и стала гладить по голове, приговаривая, чтобы та успокоилась, и что они найдут вариант донести ее информацию до жителей стран Европы. Кати положила голову на плечо Любы и всхлипывала, больше от бессилия, но и от отчаяния.

— Так, хватит нюни разводить. Всем обедать.

Иван поклонился легким поклоном и пошел на выход из дома. Ему было неловко смотреть на плачущую девушку.

— А куда это он? — Удивилась Кати.

— Видишь во дворе флигель?

Кати кивнула.

— Там собралась команда для спасения этого мира. Я потом тебя с ними познакомлю. В команду входят одни ребята. И они, в отличие от нас, слабых девушек, предпочитают мясные блюда. Ну, и Иван тоже. Так что он пообедает с ними. А мы… мы чем Бог послал, — и она жестом пригласила Кати в другую комнату.

Комната оказалась кухней-столовой. Она, как и все в доме, была деревянной, но стильно отделанной.

На столе, стоявшем посреди кухни, уже стояли тарелки и лежали приборы. Кати уселась за стол, а Люба стала хлопотать плиты приговаривая.

— Я специально сочинила энергетически заряженное блюдо, чтобы ты быстрее набиралась сил. Это блюдо называется вегетарианский плов с овощами. В него входят кроме риса, морковь, лук репчатый, кукуруза консервированная и еще несколько полезных веществ. Приправы, как ты догадываешься, из Индии, так что надеюсь, тебе понравится.

Пока Люба раскладывала по тарелкам плов, Кати заметила на кухонном столе бутылку растительного масла. Она показалась ей знакомой. Чтобы убедиться в догадке, Кати встала и подошла к столу. Действительно название растительного масла «La Tourangelle» было знакомым, потому что было французским.

— Откуда у тебя это масло? — Удивилась Кати.

Люба мельком глянула на бутылку.

— А, это из старых запасов, — махнула она рукой. — Садись за стол, хватит разговорами кормиться.

И девушки принялись за обед. После плова был вишневый компот с круасанами. И здесь Люба угодила Кати, поскольку француженка любила вишневый компот. Ну, а круасаны… это же круасаны. Хотя по ним было видно, что они не домашние.

Когда девчонки наелись и отвалились на спинки стульев, допивая из чашек компот, Кати спросила:

— Подруга, а что ты там говорила насчет команды по спасению мира?

— Это была шутка. Надеюсь, ты оценила. А вообще, до нас на даче жили мои давнишние друзья. Они из разных стран, а познакомилась я с ними в одном очень закрытом учебном заведении. — Здесь Люба рассмеялась. Немного фальшиво, но лишь некоторые могли это понять. — Представляешь, им уже по двадцать семь, а до сих пор ветер гуляет в голове. Еще в закрытой школе они создали некое подобие древнего ордена и до сих пор называют себя рыцарями Ордена Креста.

— Если ты с ними училась, то и тебе двадцать семь? — Поинтересовалась Кати.

— Конечно. Мы выглядим старыми для тебя, да? Знаешь, в России есть пословица: Молодость — это недостаток, который быстро проходит. Так что твои двадцать четыре года очень быстро превратятся в двадцать семь. Как говорится, не успеешь оглянуться.

— Но вам-то к этому времени будет уже по тридцать, — резонно возразила Кати.

— А ты знаешь, опять же в России принято считать, что мужчина должен быть старше женщины на три-пять лет. Так что когда я с ними тебя познакомлю, присмотрись, может кто-нибудь и понравится.

— Знаешь, подруга, если честно, не до того сейчас. Я о родителях думаю. — Тут Кати скорбно вздохнула, — Да и соперницы мне не нужны. — И она лукаво посмотрела на Любу.

На том разговор иссяк.

Когда Иван вернулся с обеда, Люба с самым серьезным лицом стояла у открытой двери в спальню Кати и о чем-то напряженно думала.

— Что не так, подруга? — поинтересовался Иван.

— Ваня, у меня к тебе серьезный разговор.

— Во, как. Что произошло, пока меня не было?

— Ничего особенного. Но у меня к тебе просьба. — Иван выгнул бровь и напряженно улыбнулся. Чтобы Люба просила должно произойти нечто сверхъестественное. — Приударь за Кати. Нет, нет, я не говорю о романе… так, легкий флирт. Девчонка перенесла жуткий стресс, ее силы на пределе. Я вообще удивляюсь, что она еще держится. Другие бы уже в доме для умалишенных были бы. А доброе слово и кошке приятно. К тому же, надо постоянно за ней присматривать.

— Люба, ну, я не знаю. Твое предложение столь неожиданно, что я, честно говоря, растерялся. Кстати, во флигельке есть ребята и покрасивше меня. Может, кто из них возьмет на себя это дело? — Увидев протестующий жест Любы, Иван добавил, — Нет, я не отказываюсь от предложения. А если вдруг отношения станут серьезными? Представляешь меня с женой из технического мира. Что на это скажет родня?

— Ха, а ты много что от них имеешь? Ты для них, в принципе, отпавший от родового дерева лист. Так что тебе должно быть совершенно безразлично мнение твоей родни. Разве нет?

— Все так. И все же набиваться в любовники…

— Вот все вы мужики одинаковые. Все можете опошлить. Ну, кто говорит о любовниках, а? Представь сейчас положение Кати. Она потеряла всё: семью, квартиру, работу, родину, наконец.

— Ну, Франции немного-то осталось, — попытался противиться Иван. Но Люба добила.

— Ты мне поможешь или нет? — Жестким тоном спросила она.

Иван колебался считанные секунды. Если Люба вышла на такой тон, значит, дела совсем труба. Потому он просто кивнул, соглашаясь.

— Вот и прекрасно. А теперь пойдем к команде. Я за эти дни их почти и не видела. А в свете новых сведений, их помощь потребуется обязательно.

Они вышли из дома, и пошли к флигелю. А в постели плакала Кати. Громкие голоса разбудили ее неглубокий сон, и она стала свидетелем разговора Ивана и Любы. Она много не поняла их этого разговора, потому что разговаривали они на русском языке, который Кати знала слабо. Но слова о потере семьи и родины поняла. И ей стало себя так жалко, что она едва дождалась, когда Иван и Люба ушли, уткнулась лицом в подушку и плакала, тихо подвывая.

В комнате флигеля собрались все, кто входил в Орден Креста. За большим столом сидели: слева разведчики — Варг Готье, орк, Робур Гата, гоблин, Илфинор Хейлиг, эльф; справа боевики — Айрел Тейлор, Эрвин Грин, Даст Вард. Боевиков условно можно было считать людьми, за исключением того, что Эрвин и Даст были оборотнями, а Айрел — артаном, умеющим формировать боевой кокон. По внешнему виду же они ничем не отличались от людей. Но для начала Люба обратилась ко всем присутствующим.

— Привет, мальчики. Хватит вам сидеть на даче, как сычам в дупле. Вас ждут великие дела на благо Ордена.

— Да, Иван уже рассказал о ваших разговорах. — Отреагировал Айрел.

— Ну, и что вы обо всем этом думаете?

— Знаешь, эээ, Люба, — вмешался в разговор Варг. — У нас ложилось общее мнение, что эти придурки из лаборатории выпустили кого-то из мира демонов, может быть, даже демона.

— Ты прав, Варг. Я тоже так думаю. Так что вы понимаете, вашей первоочередной заботой является нахождение, а потом изгнание демона из этого мира обратно в его мир. Причем, желательно, чтобы он поменьше натворил неприятностей в этом мире. Так что, какие будут предложения?

Все молчали, задумавшись. Поняв, что ответа не дождется, Люба решила взбодрить ребят.

— Я вас не узнаю. Вы что ли решили сдаться, еще не приступив к работе?

— Да причем здесь это? — поморщился Айрел. — Вот скажи, ты почувствовала, когда это чудище вырвалось в этот мир?

Люба задумалась.

— Пожалуй, нет.

— Воот. А в магических мирах это почувствовали бы все маги. Причем одновременно. Почему такое произошло здесь, в техническом мире, мы не понимаем. Вот и пытаемся разобраться. Если речь идет о демоне, то осилить его будет очень сложно. А мы до сих пор не знаем, где оно исчезло, и какие у него планы? Как можно действовать против противника, который неведом ни по силе, ни по поведению?

— И что надумали?

— Вариантов, в общем-то, немного, — начал Айрел, и покосился на Варга. Тот намек понял и продолжил:

— Глайдер спрятан в этом лесу. Нас трое разведчиков. Будем вылетать по одному на глайдере и патрулировать различные районы мира круглосуточно. Меняться будем каждые сутки. В случае обнаружения объекта, подтянутся остальные.

Люба поморщилась.

— Опять местные начнут голосить об НЛО. Набежит куча всяких любопытных, могут помешать.

— А режим невидимости на что? — вмешался в разговор Робур Гата. — Взлетать будем тихо и в режиме невидимости. И только над океаном будем развивать максимальную скорость. А там, что НЛО, что еще что-нибудь подобное, никому не интересно.

— Ладно, как рабочий вариант принимается. Вы еще его доработайте со всех сторон, чтобы проколов не было…

— …Обижаешь… — Возмутились ребята.

— И в мыслях не было. Просто вы уже заметили, что этот технический мир имеет особенности и неожиданности, к которым нужно быть готовым.

— Ааа, ты об этом, — Сказал Варг.

— Например, возьмем группу разведчиков, любому человеку сразу станет понятно, что вы не из мира сего.

— Это почему же? — Обиделся Варг.

— А ты видел людей с клыками, выступающими из нижней челюсти, как у тебя?

— А мой рост тебя не удивляет?

— Рост, конечно, отменный, но на Земле встречаются люди твоего роста. Так что твой рост примечателен, но и только. А возьмите ваши уши, что твои, что Роба, что Ила. Ну, нет на Земле подобной формы ушей.

— Предлагаю уши обрезать и привести в соответствие с местной модой, — Захохотал Айрел.

— Зачем же так круто и болезненно? Я сейчас наведу на ваши лица и другие части тела, отличные от человеческих, иллюзию, а уж вы потом сами ее поддерживайте. Как вам такое предложение?

Предложение было разумным, потому возражений не поступило. И Люба занялась наведением иллюзий на лица нелюдей. Попутно шел разговор об информации, что сообщила Кати. Сошлись на мнении, что без магии распространить ее никак нельзя. Разговор затянулся надолго. На улице уже стемнело, но расходиться никто не думал. И в это время раздался стук в дверь. Все сразу насторожились, а Люба сказала:

— Надо же, девчонка проснулась и пошла нас искать. Заболталась я тут, совсем про нее забыла. И вот еще что. Некоторые ваши имена я буду менять, чтобы они походили на земные. Запомните новые имена. Будете их употреблять пока мы на Земле. Понятно?

Общий кивок был согласием.

 

Глава 3

Землетрясение в Германии

Дверь во флигель открылась и на пороге появилась Кати. Яркий свет смутил ее и она, ослепшая, остановилась в дверях. Этот же яркий свет показал, что Кати настоящая француженка. Хотя припухлости от слез под глазами еще были видны, но старательно нанесенный макияж тщательно скрывал все недостатки лица. А ее смущение было и вовсе очаровательно. Более того, когда Кати привыкла к свету, она обнаружила дом, полный мужчин, причем, незнакомых мужчин, что вогнало ее, в ступор. Потому она топталась на пороге, не зная, что делать. Люба поспешила ей на помощь. Она подошла к Кати, обняла за плечи и подвела к столу, за которым сидели остальные члены команды.

— Ребята, познакомьтесь с нашей очаровательной гостьей. Ее зовут Катрин Денёв, прошу любить и жаловать.

После этого она стала представлять сидящих парней.

— Кати, познакомься с ребятами. Справа от тебя сидит Андре (она указала на Айрела). За ним сидит Эдуард (Эдвин), третьим сидит Дэвид (Даст). Они все трое — канадцы. Слева сидит Вадим (Варг), Роберт (Робур) и Илья (Илфинор). Они русские. Но все понимают по-французски, по-английски и по-русски. Так что не думаю, что могут возникнуть проблемы в общении. (Все герои из серии о ШБМ).

Когда Люба называла имена парней, они вставали, делали легкий поклон и садились на свои места. После знакомства наступила пауза. Ребята внимательно смотрели на Кати, заставляя ее съеживаться под их взглядами, что не придавало уверенности. И снова выручила Люба.

— Кати, у тебя что-то случилось?

— Нет, нет, ничего не случилось. — Заторопилась с ответом девушка. — Просто я проснулась, а в доме никого нет. Выглянула на улицу, а там окно во флигеле светится. Вот я и пошла к людям, потому что одной быть тошно.

— Понятно. Ребята, Кати является воплощением древней провидицы Кассандры, которая напророчила падение Трои.

Увидев, что некоторые из ребят округлили глаза от такой вести, Люба продолжила.

— Если есть забывчивые, зайдите в интернет и вспомните, кто такая Кассандра? — При этом слово «вспомните» она сказала с нажимом.

Возникла напряженная тишина. Чтобы ее как-то развеять, Кати обратилась к Любе:

— Я, кажется, знаю, что нам делать с моим предсказанием о Германии.

— Ну-ну, — Заинтересованно произнесла Люба. А ребята заметно напряглись.

— Нужна кинокамера. Я выступлю и сообщу все то, что вам рассказывала, и про озеро, и про супервулкан. И про то, что своеобразным маркером для пробуждения супервулкана будет осушение озера. А потом мы разошлем мое выступление во все мыслимые телецентры и поместим в интернете. Как тебе идея?

Люба задумалась на какое-то время, потом подняла глаза на Кати.

— Замечательная идея. Иван, к утру добудь хорошую кинокамеру и всё, что нужно для озвучки. — Иван понятливо кивнул. — Так что с утра займемся созданием фильма с твоим сообщением. А после смонтируем и разошлем по всем возможным адресам. Конечно, с учетом конфиденциальности отправителя. Но этот уже наша забота.

Кати поняла, что она в компании лишняя.

— Так я пойду?

— Иди, подруга. Я еще немного пошепчусь с ребятами и тебя догоню. — Люба погладила Кати по спине и слегка подтолкнула к двери.

Едва за Кати дверь закрылась, она повернулась к ребятам.

— Предложенного Кати мало. Иван ты займешься… вместе с боевиками, — Она кивнула на Андрэ и его команду, — переключением на себя все возможные каналы спутникового телевидения, вещающего на Европу. А ты, Вадим, на глайдере зависнешь над Германией, и переключишь на себя все местные и кабельные каналы телевидения, а также сотовых операторов.

— Люба, одного глайдера может не хватить.

— У нас с этим проблемы?

— Да нет. Сейчас отправлю Роберта и Илью еще за парочкой. Глядишь, к утру, они будут здесь.

— Ну, вот и прекрасно. За работу парни. Нужно спасать людей.

С этими словами Люба встала и поспешила за Кати.

* * *

Утреннее выступление Кати было оформлено на высшем уровне. Иван таки достал профессиональную камеру и звуковое оборудование. На стене комнаты натянули белую ткань. Кати села на стул напротив камеры и по команде «Начали», стала излагать сообщение о землетрясении в Германии и соседних странах, а также о супервулкане и, конечно, об озере Лаахер Зэе, которое скрывает жерло супервулкана. Закончила свое выступление Кати словами:

— Вы, конечно, не поверите моим словам, ни ученые, ни жители. Уж слишком невероятным представляется сказанное мною. Но я приглашаю представителей прессы в означенный час быть на берегу озера Лаахер Зэе, чтобы лично зафиксировать осушение озера.

Иван выключил камеру и ушел монтировать выступление Кати. Люба же улыбнулась и сказала:

— Ты молодец, хорошо держалась.

— Люба, а когда это сообщение появится в интернете? — Взволновано спросила девушка.

— Думаю, скоро. И не только в интернете, но и на телевидении. Да что там телевидение. Из каждого утюга будет раздаваться твое сообщение, если и не видео, то его речевая часть. Так что подождем до обеда… и будем посмотреть, как у мальчиков получилось с передачей твоего сообщения.

Для Кати оставшееся до обеда время тянулось невероятно долго, несмотря на то, что Люба всячески старалась ее развлечь. Даже вывела на короткую прогулку по ближнему к дому лесу, как она сказала, для профилактики и оздоровления. Но и по Любе было видно, что она нервничает, но держит себя в руках.

— А она молодец, — отметила про себя Кати. — Ведь нервничает, но ничем свое волнение не выдает. Это придало и ей сил. Она даже попыталась ободрить Любу, точнее, отвлечь ее от дум.

— А где все ребята? Почему я никого не вижу? — удивилась она.

— Ай, — отмахнулась Люба, — все разбежались по насущным делам.

Какие это были дела, для Кати осталось тайной за семью печатями, но она не сильно настаивала на ее раскрытии. Разбежались, значит, так нужно. Но вот, как будто по какому-то знаку, Люба повела Кати в дом и усадила рядом с собой у телевизора, который включила пультом.

Судя по увиденному, Кати поняла, что на экране передача канала о животных. Вероятно, спутникового канала. Она сильно этому удивилась, ведь есть новостные каналы, но, взглянув на Любу, которая со спокойным лицом наблюдала за брачными играми каких-то обезьян, решила промолчать. Люба, вероятно, знает, что делает. И точно, минут через пять передача прервалась, и на экране какая-то девушка, Кати совершенно незнакомая, стала говорить тот текст, который надиктовывала Кати утром. При этом девушка была весьма экспрессивна, к месту и не к месту размахивала руками, постоянно повышая градус эмоциональности. Последние же слова, об озере, она буквально прокричала, глядя прямо в экран телевизора.

Кати была в шоке, она не понимала, что происходит. Кто эта незнакомка, говорящая ее текст? О чем не преминула с возмущением сообщить Любе. На что последняя отреагировала весьма спокойно.

— Это ты и есть. Мы всего лишь слегка изменили твой образ. Ну, и немного добавили эмоций.

— Но зачем? Зачем такие сложности?

Люба взглянула на Кати, и от нее повеяло таким холодом, будто в дом ворвался холодный ветер января.

— А ты что славы захотела? Чтобы на всех углах кричали тебе осанну? Так этого не будет. А будет строго наоборот. Когда случится та катастрофа, о которой ты вещала, многие захотят порвать тебя на тысячу кусочков.

Кати была ошеломлена.

— Но почему? Я же сделала доброе дело, предупредила людей об опасности, и тем спасла их жизни.

— Это тебе так кажется. А в человеческой среде найдутся те, кто скажет, что ты не напророчила, в смысле, предсказала, будущее несчастье, а сама его создала. Отсюда недалеко до вывода, ты колдунья, которая работает на Князя мира сего. И самое лучшее, что тебе грозит — это сожжение на костре, как это было во времена Инквизиции.

Слова Любы падали на голову Кати, будто огромные валуны, вдавливая ее в кресло все глубже и глубже. Уже оттуда она пропищала.

— Но я же хотела спасти людей.

— И ты их спасешь. Если не всех, то многих. Но для этого совершенно не обязательно строить из себя героя. Гораздо лучше будет, если ты свое дело будешь делать тихо и незаметно. Повторяю для тебя еще раз — ты — Дева Судного Дня, дня, когда весь мир ждут большие потрясения. Это твоя судьба, твой рок, если можно сказать. Но чтобы выжить тебе самой в этом мире, нужно, чтобы ты сама была на периферии событий, о которых пророчишь. Иначе затопчут, распнут, сожгут на костре, наконец. Народ не любит пророков. И я не хочу, чтобы тебя постигла судьба тех, кто был до тебя.

Наступила гробовая тишина. Наконец, Кати нашла силы спросить.

— Ребята, вероятно, обеспечивают это, — она кивнула на экран телевизора, где мнимая Кати повторяла свою речь на всех известных в Европе языках.

— Твоя проницательность не знает предела, — усмехнулась Люба. — Да, они все в делах, способствуя тому, чтобы твои слова дошли до каждого жителя Европы, в каком бы ее уголке он не находился.

Но Кати еще не сдалась.

— Люба, но почему в качестве образа вы выбрали эту растрепанную некрашеную девчонку? Пусть будет не мое лицо, но хотя бы ухоженнее выбрали бы кого-то. А то мне стыдно, что люди будут представлять меня такой вот, — она кивнула на экран. В Кати говорила истинная француженка.

Люба начала раздражаться, но выдохнув немного смягчилась.

— Нам сильно повезло, что мы нашли этот образ в интернете. Кто-то наверняка видел его, а потому сможет связать образ с именем Кассандра. А нам это и надо. В том смысле, чтобы люди поняли, что ты не просто непонятно кто, а именно Кассандра, древняя пророчица, которая никогда не ошибалась в своих пророчествах. Это будет и намек на то, что отказ верить в твои пророчества приведет к катастрофе. Как это было в стародавние времена.

Немного помолчав, Люба продолжила:

— К тому же представь себе, какой начнется ажиотаж в мире, когда твое пророчество сбудется. Тебя будут искать разведки всех государств, мечтая заполучить в свои руки.

Сверкнув глазами, Люба спросила.

— Ты хочешь провести остаток жизни в подвале какой-нибудь разведки мира, где тебя будут допрашивать день и ночь, день и ночь?

Кати поежилась от описанной перспективы. В подвале сидеть не хотелось.

— Но почему ты считаешь, что будет именно так? — Поинтересовалась девушка.

— Потому что есть золотое правило, кто владеет информацией, тот владеет миром. Приведу пример. Представь, ты прогнозируешь землетрясение в одной из стран мира. У этой страны есть враги (а у кого их нет?). И вот разведка недружественной страны получает твою информацию. Дальше дело техники. Под благовидным предлогом организуются сборы или учения на границе с той страной, где будет землетрясение. И как только оно закончилось, недружественная страна, пользуясь хаосом и неразберихой, вводит свои войска и спокойно оккупирует эту страну. Причем, может быть, выдвинут благопристойный тезис, оправдывающий вторжение — гуманитарная помощь пострадавшим.

— Неужели такое возможно? — Удивилась Кати.

— Вполне. Потому мы и печемся о тебе, и стараемся держать подальше от внешнего мира. Ибо это очень опасно… в первую очередь для тебя.

Кати надолго задумалась, а Люба, выключив телевизор, задремала в кресле.

* * *

В день, озвученный Кати, на берегу озера Лаахар Зэе собрались сотни журналистов и телеоператоров, пожалуй, всех известных и малоизвестных местных и мировых СМИ. Еще больше была толпа местных и приезжих жителей Германии, которые вышли на берег озера посмотреть на обещанное диво дивное.

— Поверили! — Радовалась Кати, которая смотрела это зрелище. Но когда камера наехала поближе и стали слышны разговоры присутствующих, Кати поняла, что не поверили. Не было ни одного человека, который высказывался в пользу пророчества Кати. Зато злых шуток по поводу этих сумасшедших предсказателей, из-за которых журналисты должны быть не пойми где, лишь бы развенчать очередной миф, было предостаточно. И это были самые ласковые слова в ее адрес.

Кати насупилась, внутреннее ликование сменилось досадой. Тем не менее, она продолжала смотреть передачу, наблюдая веселящихся людей, которые приехали вроде бы как отдохнуть и расслабиться.

Так было с полчаса. Вдруг что-то изменилось. Что изменилось, Кати сразу не поняла, но поведение людей стало иным. Все взоры были устремлены на середину озера. А там… там появился водоворот, который превращался в огромную воронку. Вода с гулом начала свой последний танец, устремляясь внутрь воронки. Уровень озера стал резко падать. И не прошло и получаса, как вместо озера, пусть и небольшого, пусть и не очень глубокого, осталась лишь воронка, лишенная воды.

Люди на берегу замерли. А потом началось неожиданное. Народ стал разбегаться, паника нарастала с каждой минутой. Уже никому были не интересны брошенные софиты и другая мелочь. Люди устремились к автомобилям, припаркованным неподалеку от озера.

Причем действия присутствующих были настолько хаотичными, что они умудрились на выезде на главную дорогу устроить пробку, в которой застряло несколько десятков машин. Через час все было кончено — народ, будто ветром сдуло с берега озера Лаахар Зэе. Впрочем, об озере сейчас можно было говорить лишь в прошедшем времени. От него осталась лишь котловина, затянутая илом.

Но что удивило Кати, так этот то, что передача с озера не прекращалась. Как будто кто-то невидимый не испугался грозного предзнаменования, и продолжал снимать. А дальше было еще интереснее. Точка съемки сменилась. Создавалось впечатление, что оператор находится на каком-то воздушном судне, вероятно, вертолете. Потому что теперь невидимый оператор снимал озеро сверху, и всем видящим это открылся заиленное, но до сих пор величественное жерло супервулкана.

Внезапно точка съемки изменилась. С высоты нескольких километров было хорошо видно, что в Германии началась паника. Сотни, если не тысячи автомобилей, ринулись подальше от жерла супервулкана. На дорогах тут же возникли многокилометровые пробки. Когда оператор спустился чуть ниже, стало понятно, что основных путей эвакуации три. Первый и основной путь пролегал на восток в сторону Польши и других восточно-европейских стран. Другой поток, пожиже, но тоже многочисленный пошел на юг в сторону Австрии, Италии и юга Франции, по той ее части, что осталась цела в общем направлении на Испанию. Третий поток устремился на север. Вероятно, эти люди спешили попасть в скандинавские страны, потому что этот поток направлялся, в основном к морским портам в общем направлении на Киль и Бремен.

Кати так увлеклась зрелищем по телевизору, что не заметила, как в комнату вошла Люба. Та постояла сзади кресла, на котором сидела Кати, потом села в кресло рядом.

— Ну, как тебе работа мальчиков?

— Мальчиков? — Непонятливо спросила Кати. Ее глаза расширились, потом сузились. — Ты хочешь сказать, что эти съемки ведут наши ребята?

— Именно это я и хочу сказать.

— Но как? У них, разве есть вертолеты? Да и как они смогли так быстро оказаться в районе озера? Ведь еще утром они были здесь. Я хорошо помню, что видела Андрэ. И он, похоже, никуда не собирался. По крайней мере, я этого не заметила. А ведь это озеро находится на юго-востоке Германии. Туда и на истребителе лететь и лететь.

— И, тем не менее, всё, что ты видишь это работа Андрэ и его команды.

В мозги Кати подобное несоответствие во времени не помещалось. Потому она решила махнуть на подобную нестыковку рукой и перейти к более важной для девушки проблеме.

— А этот Андрэ, он откуда родом? Имя у него французское, но явно не француз.

— Француз. Его предки сбежали в Канаду от вашей революции, да так там и остались. Живут то ли в самой Оттаве, то ли в пригороде. Что, скорее всего, потому что тамошние дворяне не любят шумные места.

— Так он дворянин? — Удивилась Кати.

— В нескольких поколениях и очень этим гордится.

— Вот почему он не похож на исконного француза.

— Ну, наверное. — Люба не стала углубляться вглубь вопроса.

Но Кати проявила настойчивость.

— А остальные члены команды, они — дворяне?

— В то закрытое учебное заведение, где я училась, принимались преимущественно дворяне. Были, конечно, исключения. Но редко и… — Люба не стала продолжать.

Но Кати не заметила заминки.

— Так и ты дворянка?

— Графиня Аванкальтская, если тебе это интересно, — ответила Люба и погрустнела.

Изменение настроения не осталось незамеченным.

— Скучаешь по дому? — Участливо спросила Кати.

— Если можно так сказать, — сухо ответила Люба.

В этот момент съемки с воздуха прекратились, и на экране телевизора появился канцлер Германии. Он сообщил, что было срочно созван кабинет министров, где решили ввести по всей стране чрезвычайное положение. Власть стране переходит ему, как Верховному Главнокомандующему. И он принял решение поднять по тревоге армию и передать ей полномочия берет по контролю всех значимых объектов страны. Действие полиции направлены на недопущение грабежей и мародерства, а также поимку банд, которые этим занимаются. При этом картинка сместилась и на экране пошли кадры, на которых многочисленные группы молодежи, громят витрины магазинов и выносят оттуда награбленное. Диктор за экраном сообщил, что банды пытались ворваться в отделения банков страны, но вовремя подоспевшие подразделения армии отбили все атаки. Также своим указом канцлер ввел призыв в армию и вновь создаваемую национальную гвардию, которая вместе с полицией будет осуществлять слежение за порядком в стране.

Под вечер пришло сообщение, что всполошилась и Организации Объединенных Наций. В связи с событиями в Европе, Совет Безопасности провел несколько экстренных совещаний. Управлению Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по делам беженцев (УВКБ) было поручено организовать лагеря для беженцев на юге и востоке Европы. Благо, что УВКБ находилось в Женеве. На счет УВКБ передавались значительные средства для организации гуманитарных конвоев во вновь созданные лагеря беженцев.

Вечерело. Люба встала с кресла, чтобы включить свет. В это время в дом вошел Иван и сообщил, что все прибыли, происшествий нет. Люба пожелала ему приятного аппетита, было время ужина. И утащила Кати в столовую-кухню на вечернюю трапезу.

* * *

Несколько дней до дня Х Кати пыталась выспросить у Любы больше сведений о ребятах. Еще ее сильно интересовало, как они могут так быстро перемещаться в пространстве. Но Люба либо отмалчивалась, либо говорила ни о чем. Кати, поняв, что она не хочет развивать поднятые Кати темы, успокоилась и затаилась, решив, что время покажет.

Но вот и наступил день Х. Супервулкан не подвел Кати. В точно означенное ей время, он выбросил вверх тучу пыли и камней. В это же время земля содрогнулась, а сейсмостанции зафиксировали землетрясение силой до семи баллов по шкале Рихтера.

Из картинки на экране телевизора было видно, что во многих городах стали рушиться здания, кое-где были нарушены дамбы на реках, и, вода хлынула через разрушения, затапливая близлежащие окрестности. Разрушения были значительные, но не смертельные для существования Германии, как государства. За первым толчком последовало несколько повторных толчков (афтершоков) гораздо меньшей мощности. И, казалось, что супервулкан на этом затих. Но уже через час вся Европа содрогнулась от мощнейшего землетрясения. Многие сейсмостанции зафиксировали землетрясение более девяти баллов, после чего прекратили свое существование. И было понятно почему. На земле творился ад. Во многих местах вспучивалась земля. Тут и там образовывались глубокие трещины в земле, из которых стали вырываться языки пламени. Начались пожары, как в городах, так и в сельской местности. По дорогам проехать было невозможно, поскольку они покрылись трещинами, в которые упали несколько машин. На железных дорогах было еще хуже. Рельсы вздувались и изгибались. Во многих местах просто торчали вверх. Железнодорожное сообщение прекратилось. Взлетно-посадочные полосы всех аэропортов Германии стали непригодны для взлета и посадки не то что самолетов, но даже вертолетов.

В городах и селах дома превращались в руины. И вскоре вся Германия представляла одну руину, в которой жить было совершенно невозможно. Вдобавок стали взрываться как газовые, так и нефтяные магистрали. Повсеместно начались пожары, которые тушить было некому. Да и сделать это было невозможно, поскольку подъездные пути отсутствовали или были настолько повреждены, что пользоваться ими не представляло возможности.

В далеком Подмосковье две девушки с ужасом в глазах смотрели на катастрофу, которая происходила на земле Германии. Слов не было, как не было и слез, поскольку слезы высохли вместе с водами озера Лаахер Зэе.

 

Глава 4

Конвой

Люба и Иван ругались. Крепко ругались. И это притом, что раньше, если и были претензии друг к другу, они разрешались легко и с юмором. Но сейчас, все было по-взрослому. Они ругались. Интуитивно Люба чувствовала, что этот разговор с Иваном будет непростым. Поэтому она дождалась, пока большая часть команды отбудет на задания, накормила Кати рисом с гречневыми котлетами, усадила ее у телевизора и, сунув ей в руки пульт, ушла во флигель, где был Иван. Эта предосторожность Любы имела основание — разговор с Иваном предполагался о Кати. В принципе, Кати ничего не должна была подозревать, ибо с момента начала извержения супервулкана, она каждую свободную минуту старалась провести у телевизора, слушая вести. Благо канал Евроньюс работал, несмотря на катаклизм, так что Кати было чем заняться.

Здесь нужны небольшие пояснения. С момента разрушительного землетрясения в Германии прошел месяц. Супервулкан, который две недели выбрасывал в окружающее пространство тучи пыли, поутих и только время от времени выбрасывал высоко вверх камни и газы, которые долетали до верхних слоев атмосферы, создавая непроницаемые для солнечных лучей облака. Но на земле жить стало легче. Постепенно рассеялась и осела на земле пыль. Люди сняли противогазы, в которых находились практически круглосуточно.

Землетрясение, так или иначе, отразилось на всех странах Европы. Помимо Германии серьезно пострадали близлежащие страны: Австрия, Чехия, Словакия. Остальным, расположенным восточнее и южнее от Германии тоже досталось, но здесь разрушения были незначительными. Так что именно в этих странах остановились беженцы из пострадавших стран, в основном, из Германии.

Оперативно сработал штаб Верховного Комиссара ООН по беженцам. Были организованы гуманитарные конвои, которые имели три направления.

Первое начиналось на юге Испании, куда приходили контейнеровозы со всего мира с продовольствием и иными нужными бытовыми вещами для обустройства беженцев. Далее контейнеры перегружались на грузовики, из которых создавались конвои, двигающиеся по территории Испании и юга Франции. По пути они разгружались в определенных местах, где их уже ждали грузовики меньшей грузоподъемности, чтобы развести доставленный груз до тех или иных вновь образованных городков для беженцев. Нужно сказать, что на призыв о помощи откликнулись практически все страны мира, так что недостатка в гуманитарной помощи не было. А еще приехавшие с гумпомощью латиноамериканцы, посмотрев на создаваемые для беженцев городки, назвали их фавелами, что означает трущобы. И нужно сказать, что они были недалеки от истины.

Второе направление начиналось в Италии, где в портах также разгружали контейнеровозы, создавались конвои помощи, двигающиеся на север в сторону южной Германии и Австрии.

Третье направление начиналось в портах придунайских стран, куда приходили суда с гумпомощью. Здесь создавались гуманитарные конвои, которые двигались по фавелам вдоль границы Европейского союза и России вплоть до Балтики.

Неожиданно возник вопрос о количестве беженцев, потому что разные источники давали разные сведения. Так как вопрос был серьезным, Управление по беженцам решило провести своеобразную перепись беженцев в разных районах Европы. И вот тут-то возникло первое недоразумение. Беженцы упорно не хотели быть посчитанными, что было понятно. Ведь в этом случае они могли называть любое количество беженцев, а, значит, рассчитывать на дополнительную помощь. Особенно упорствовали живущие на юге Франции и севере Италии, где скопились, в основном, беженцы-мусульмане. Они весьма негативно относились к комиссарам ООН. Были даже угрозы в их адрес.

Ребята из команды Любы, как могли, помогали безопасному прохождению гумконвоев. Каждый такой конвой сопровождал глайдер с одним из боевиков. Вперед высылалась так называемая «зузука», дрон, который излучал вокруг себя вибрации страхи и ужаса. Потому желающие поживиться за счет конвоев (несмотря на внушительную охрану) разбегались в разные стороны.

Но вопрос о переписи населения пока был невыполним в виду явного бойкота со стороны руководителей фавел. Особенно напряженной была ситуация в мусульманских фавелах, которые неофициально назвали Южно-европейским халифатом. И именно туда должен был направиться Иван, чтобы попытаться выполнить перепись населения, несмотря на противодействие со стороны жителей халифата. Миссия была трудной и опасной. Потому Иван сильно удивился, когда Люба предложила Ивану взять с собой Кати в качестве сопровождающей.

— Люба, ты с ума сошла. Ты даже не представляешь, насколько опасно это путешествие. Тут бы себя суметь защитить. А ты еще навешиваешь на меня заботу о Кати. Вот скажи, какую пользу она принесет?

— Ты черствый чурбан. А еще сексист, которому доставляет удовольствие унижать женщин.

Иван задохнулся от возмущения. Он не знал, что такое «сексист», но подозревал, что это что-то нехорошее. А ярости стиснув зубы, чтобы не сказать лишнего, Иван процедил:

— Когда ты прибежала ко мне с известием, что твоему миру грозит разрушение и просила помочь, я, не раздумывая, бросился вслед за тобой. То же сделали все ребята из Ордена Креста (Примечание. Все герои из серии о ШБМ). Даже фея пришла тебе на помощь, и в образе матушки Анни, который год держит портал в Гималаях под видом приюта для конфликтных девочек. Никто не отказал тебе. И после этого ты бросаешь мне такие упреки? К тому же я ведь не отказываюсь от миссии в халифат. Наоборот, я к ней серьезно готовлюсь. Но ты пойми, там почти военное положение, запросто может начаться война из-за ресурсов. И везти туда девушку, напрочь лишенную минимальной военной подготовки… ну, не знаю, что ты задумала, но я против.

Возникла звенящая тишина. Воздух буквально искрился от эмоций. Люба пару раз глубоко вздохнула, остывая.

— И, тем не менее, ты возьмешь ее с собой. И это не просто женская прихоть. Это необходимость. Девочке в обязательном порядке нужно самой увидеть, во что превратилась Европа за последнее время. Ведь, судя по Кати, она до сих пор не верит в новые возникшие реальности. В результате, провидческий дар ею блокируется. А ты сам знаешь, что дар этот уникален уже тем, что прорывается, несмотря на сопротивление среды. Ты вот ничего не ощущаешь, ведь так?

Иван автоматически кивнул.

— Я что-то ощущаю, но не могу понять, что. А Кати может и увидеть, и понять. Но ее нужно периодически встряхивать, чтобы ее дар работал в постоянном режиме.

— Ну, ничего себе ты ей встрясочку придумала — поездку в халифат. Тут не всякий мужчина переживет такое. А ты девчонку суешь в этот ад. Ты в своем уме? — Переходя на повышенный тон, протестовал парень.

— Успокойся, мой ум в порядке. Но что-то мне подсказывает, что именно такая встряска нужна Кати, чтобы ее дар включился мощно и надолго. Впереди много дел. И она нам нужна в качестве стрелки компаса, которая будет указывать опасные направления.

Люба остановилась на секунду, потом продолжила.

— Кстати, я согласовала эту идею с матушкой Анни.

У Ивана от изумления расширились глаза. Потом он махнул рукой.

— Лишний раз убеждаюсь, что все женщины малахольные.

— О, ты не зря проводишь время на Земле, — Съязвила Люба. — Значительно расширил словарный запас.

— А смысл? — И стал собирать вещи в поездку.

На том разговор закончился, и Люба пошла в дом, чтобы поговорить с Кати.

Узнав о поездке Кати, была вне себя от счастья. Месячное пребывание на даче уже изрядно поднадоело. К тому же невероятно тянуло домой. Поэтому, когда Кати узнала, что они поедут по югу Франции она была на седьмом небе. Радости добавлял и тот факт, что она поедет с Иваном. Этот молчаливый юноша, который часто сопровождал ее в прогулках по близлежащему лесу Кати, в определенном смысле нравился. Было в нем что-то от древних воинов, надежных и верных. Так что Кати бросилась собирать свой походный рюкзак. Но Люба остановила ее. Она сходила в другую комнату и прикатила оттуда небольшой чемодан на колесиках. Это был еще один повод для радости. Все-таки она предстанет перед жителями юга Франции элегантной девушкой. Потому Кати много внимания уделила макияжу, благо, что благодаря все той же Любе, в косметике недостатка не было.

Люба же и отвезла их в Шереметьево, опять же очень удачно, почти к самому рейсу. Летели в Барселону. Как объяснил Иван, в Барселоне сохранились и аэропорт, и морской порт. Так что многие контейнеровозы идут именно в Барселону.

В Барселоне их уже ждали. Едва Иван и Кати вышли из здания аэровокзала, очень красивого, особенно внутри.