Откровения Судного Дня (СИ)

Аист Александр

Считается, что самое страшное оружие современности — ядерное. Десятки книг и фильмов показывают ядерный катаклизм, или опираются на его последствия. На самом же деле человечество придумало множество вариантов, чтобы самоубиться. Об этих вариантах говорится во ВВЕДЕНИИ этой книги. И там же представлен один из таких вариантов. Другой, весьма экзотический, но от этого не являющийся менее опасным, вариант представлен в ОСНОВНОЙ ЧАСТИ. В общем данная книга является книгой о всемирной катастрофе.

ВНИМАНИЕ: Для автора жанр катастроф является совершенно новым. Потому приветствуются советы и пожелания об улучшении и расширении материала книги.

 

ВВЕДЕНИЕ: ЖЕНСКИЙ РАЙ

 

Глава 1

Заседание Высшего Совета Международного Конгресса женщин затягивалось. Сначала никак не могли поделить портфели и выбрать главу Совета. И только отказ француженки Сары Бовэ от участия в этих делах перевесило чашу весов в сторону трех американок, бывших в Совете. В результате, главой Совета избрали американку Саманту Пайерс. Новоиспеченный глава закатила получасовой доклад о бедственном положении женщин как в развитых странах, так и в странах третьего мира. После чего дала слово еще одной американке, Директору биологического института Кати Онил.

— Уважаемые сестры, — начала свою речь Кати, — хочу доложить вам о некоторых итогах работы нашего Института.

Во-первых, наши генетики обнаружили интересный факт: игрек-хромосома (Y) самцов резко уменьшается, и у многих уже превратилась в букву «U». Иными словами, количество генов в игрек-хромосоме самцов постоянно уменьшается. Можно ожидать, что самцы, как биологический подвид могут оказаться на грани исчезновения. И это радует, потому что их мнимое доминирование в обществе, их патриархат уже изрядно надоели.

Во-вторых, нашими учеными обнаружен ген в этой самой игрек-хромосоме, который собственно, и отвечает за факт появления самцов. И если каким-либо образом воздействовать на этот ген, либо подавляя его, либо затрудняя его работу, мы сможем приблизить наступление эры женщин гораздо быстрее.

— Что делается в этом направлении? — вмешалась Саманта Пайерс.

— Нашим компаниям, занимающимся внедрением генетически модицифированных продуктов, поставлена задача найти вещества, которые подавляли бы этот ген.

— Хорошо, подторопите их. Вкладывайте любые деньги. Но эти вещества должны быть обнаружены за год, максимум, два.

Кати кивнула, соглашаясь, и продолжила:

— В-третьих, сама Природа на стороне женщин. По данным последних исследований, в Природе резко сокращается количество мужских особей. Так, наша экспедиция в Арктику, обнаружила, что количество белых медведей самцов сократилось в десять раз по сравнению с предыдущей экспедицией. Природа и здесь на стороне женщин. Обнаружено, что ряд самок, чтобы не исчез их род, превращаются в гермафродитов. Что, как вы понимаете, ведет к ненужности мужского пола для размножения. Если эта тенденция подтвердится в других регионах планеты, можно будет говорить об устойчивых изменениях. И это тоже радует.

И, наконец, в-четвертых, нашими учеными на территории Америки обнаружены несколько женщин, которые самооплодотворились. Мы назвали этот феномен «Актом непорочной девы Марии». Сейчас мы изучаем этот феномен на предмет его распространения во всем мире. В случае удачи, нам, женщинам, уже не понадобятся самцы для продолжения рода. И их, в принципе, можно будет помножить на ноль.

— Также было бы интересно узнать, каковы успехи наших европейских сестер, — и Кати Онил выразительно посмотрела на Сару Бовэ, которая возглавляла такой же Институт, но уже в Европе. Сара оглядела присутствующих.

— Что ж, могу лишь подтвердить, что «мужская» Y-хромосома (игрек-хромосома) в конечном счете, потеряет свои несколько десятков генов. В том числе и знаменитый ген SRY (так называемый ген «самцовости» — Sex-determining Region of Y), который отвечает за выработку мужских гормонов и за сперматогенез.

Нашими учеными установлено довольно точно: при своем возникновении, 300 млн. лет назад, в составе Y-хромосомы было 1438 генов; сейчас, по разным оценкам, от 45 до 82 (по последним данным — 78). И это — по сравнению с примерно 800 генами на Х-хромосоме (икс-хромосома). Регресс, как говорится, налицо!

Вообще, есть предположение, что Y-хромосома — это «бракованная» женская X-хромосома.

Содержащиеся в Y-хромосоме последовательности рассматривают как очень «юные». Скорости мутации в этой хромосоме в четыре раза выше, чем в хромосоме Х. Гены выявлены лишь на левом конце этой хромосомы (правый пока не полностью секвенирован). По последним уточненным данным, их максимальное число не достигает и 100. На 1 миллион букв-нуклеотидов в среднем приходится всего пять генов.

И если наши американские коллеги считают, что при обычной эволюции мужчины исчезнут через миллион лет, то наши сокращают эту цифру в десять раз. Проще говоря, до ста тысяч лет.

— А что вы скажете о «феномене непорочного зачатия», сестра? Есть ли в Европе нечто подобное? — поинтересовалась Саманта Пайерс.

— Да, мы обнаружили четырех женщин с подобным феноменом, о чем были уведомлены наши американские коллеги, — и Сара выразительно посмотрела на Кати. Та ответила утвердительным кивком. — Но изучение этого феномена находится на самом начальном этапе и ничего определенного пока сказать невозможно.

— А хорошо было, если б этот феномен приобрел всемирный масштаб, — мечтательно заявила Саманта Пайерс. — Сколько проблем сразу свалилось бы с наших плеч.

— Саманта, неплохо будет и в том случае, если женщины станут гермафродитами. По любому, самцы будут не нужны, — добавила Кати Онил.

— И тогда мы загоним этих тварей в резервации, где они и подохнут, — добавила третья американка Халимес Тьери.

— Кстати, сестра, — обратилась к Халимес Тьери Саманта Пайерс, — как дела на вашем фронте?

Халимес Тьери курировала вопросы ювенальной юстиции и распространения по миру Болонской системы образования.

— Как нельзя лучше, сестра. Болонская система образования позволила с самого раннего школьного возраста внедрять обучение сексу, а также разъяснение вопросов равенства полов. Также внедряем в мозги населения мысль об упразднении понятий семья, папа и мама. С тем, чтобы родители в сознании людей стали бесполыми. Например, родитель первый и родитель второй. Подкрепляем наши доводы с помощью ювенальной юстиции, которая позволяет изымать детей у семей придерживающихся патриархальных ценностей, и передавать их в семьи нетрадиционной ориентации.

— Нужно ускорить этот процесс, — вмешалась Саманта Пайерс. — Ищите любые поводы, чтобы у таких семей изымать детей. Заодно поможем нашим лесбийским сестрам обрести полноценную семью.

— О, не беспокойся, сестра. Эти патриархалы такие наивные и упертые в своих привычках, что изымать у них детей весьма просто, и законно.

— Но, насколько я знаю, не все страны приняли нужные нам законы, касающиеся внедрения ювенальной юстиции.

— Мы над этим работаем. Ищем геев в тех или иных правительственных структурах, и через них влияем на непокорных деятелей.

— Эти геи такие душки, — встряла норвежка Агнесса Айнар, — сами себе яму роют, и радуются, как дети.

— Вы там не расслабляйтесь, — нахмурилась Саманта Пайерс, — пусть они и дальше будут в неведении относительно судьбы, что их ждет.

— Что ты, что ты, сестра. Геи активно участвуют в гей-парадах, нами инициированными и проводимыми. Более того, зачастую они сами инициируют проведение подобных парадов.

— Вот и хорошо. Пусть это быдло веселится. А я побеспокоюсь, чтобы незаметно строились резервации, куда мы их, в конце концов, и поселим.

— Сестра Пайерс, — обратилась к Саманте Сара Бовэ. — Хочу напомнить, что от успехов бывает головокружение, что ведет к неправильной оценке ситуации. Не знаю, как у вас в Америке, но в Европе разворачивается встречная волна, уже как выражение противодействия Мизандрии.

— Поясни, о чем ты?

— Для начала скажу, тем, кто не знаком с термином «Мизандрия», что это понятие, обозначает ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к мужчинам, мужененавистничество. Мизандрия может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения мужчин, насилия над мужчинами или сексуальной объективации мужчин.

Так вот в пику Мизандрии в Европе разворачивается Мизогини́я — ненависть, неприязнь, презрение по отношению к женщинам. Мизогиния может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения женщин, насилия над женщинами или сексуальной объективации женщин.

Мизогинию выделяют как яркую черту многих мифологических, религиозных и философских систем. В частности, многие авторы отмечают мизогиничность культуры Древней Греции, а также мизогинию таких философов, как Отто Вейнингер, Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше. И мизогинисты как раз и опираются на классику в своих речах и трудах.

— И что с ними нельзя справиться? Подсуньте им девчонок, сфоткайте и выложите в сеть. Обвините в сексуальном домогательстве. В чем проблема?

— Это невозможно по той причине, что они не общаются с женщинами.

— Ну, милая моя, провокацию всегда можно замутить. Даже на ровном месте. Было бы желание. Так что ищите, как говорил один самец, и обрящете.

На этом заседание Высшего Совета завершилось.

 

Глава 2

На выходе из Конгресс-холла Сару Бовэ догнала Катарина Могерини, единственная итальянка, которая стала директором управителем крупного строительного холдинга в Италии. Ее глаза блестели азартом.

— Эх, раскатаем мы этот мужской гарем по бревнышку. И ничего от него не останется.

Нужно сказать, что Сара была знакома с Катариной шапочно. Но как директор Института, интересовалась всеми выдающимися личностями эпохи. Особенно, если этими личностями были женщины. Так что на Катарину Могерини у Сары было солидное досье. Можно было бы сказать, что Сара знает о Катарине больше, чем та знает о себе.

В принципе, ничего криминального в досье Могерини нарыть не удалось, за исключением двух неудачных браков и парочки амурных похождений, быстро, правда, развалившихся. В остальном же, Катарина была примерной матерью и хорошим руководителем холдинга. Причем не замеченная в сильной любви к феминизму. Хотя регулярно отстегивала энную сумму на поддержание движения.

— Ты хочешь об этом поговорить? — Вопрос Сары был скорее риторическим. Но Катарина повелась на него. Похоже, многое внутри накипело и требовало выхода. Тем более, у эмоциональной итальянки.

— Почему бы и нет, Сара? На свете мало людей, которым я доверяю. Одна из них ты.

— Что ж, знаю неподалеку одну кафеюшку, где нам не помешают. Так что приглашаю.

— Я согласна.

В это время женщины вышли из здания, и Сара в сопровождении Катарины направилась к служебному авто, ждущему ее внизу лестницы.

— Леона, отвези нас в мое любимое кафе, — приказала Сара водителю.

— Есть, мэм. — Ответила водитель и представительский ситроен рванул с места галопом.

Во время езды подруги молчали, разглядывая ночной Страсбург. Но вот и нужное кафе. Леона лихо припарковала машину у входа, женщины вышли и зашли внутрь кафе.

Когда заказ был сделан, Сара вернулась к словам Катарины.

— Значит, ты считаешь хорошо, что мы раскатаем мужчин в пыль? Знаешь, у меня есть один знакомый, летчик. Когда-то был великолепный мужчина, — Тут глаза Сары заволокло ностальгией. — Сейчас он уже в больших чинах. Да и не летает уже давно. Так вот он как-то сказал: — Сара, у нас в авиации говорят, что лучше быть ПРИ авиации, чем В авиации.

— Не поняла, поясни.

— Вот и я сразу не поняла. И он пояснил. Летчик всегда на острие, он постоянно рискует своей жизнью. И многие не доживают до пенсии, потому что разбиваются. Так что большие зарплаты — это как бонус за риск, которому подвергаются летчики. В то же время, один вылет летчика обеспечивают десятки наземных специалистов. Они, естественно, получают поменьше летчика, но они и не рискуют, так как летчики. Конечно, техник или член группы управления полетов могут пострадать в случае авиакатастрофы. Особенно, если найдут, что они, так или иначе, в ней виноваты. Но этих людей, максимум посадят на несколько лет. Но они останутся живы, а летчика-то уже не вернешь.

— И к чему ты это рассказываешь?

— Женщины тысячи лет сидели за спинами мужчин. На охоту за мамонтом уходили мужчины, в то время, как женщины оставались в более-менее безопасной пещере. И рисковали на охоте больше мужчины. Женщины же сидели на попе ровно, ожидая, когда мужчины приволокут тушу мамонта. И задача женщин была простая-простая: рожать. И желательно мальчиков, чтобы повысить шансы тех мужчин, что уходят на охоту.

— Ты, наверное, забыла о несчастной доле женщин во время бесконечных войн. Если их не убивали, то насиловали все, кому не лень. А еще эти жуткие продажи женщин в рабство. Ужас, женщину превратили в товар.

— Я тебе удивляюсь. Уж поверь мне, поведение мужчин во время войн вполне вписывается в базовые инстинкты. В частности, в инстинкт выживания. Или ты забыла, что большинство самцов у животных ведут целые баталии за верховенство в стаде или стае. И всегда побеждает сильнейший. И именно он является основным продолжателем рода, потому что все самки принадлежат ему.

— Фу, сравнение с животными… как можно?

— За долгие годы занятия биологией и генетикой я вполне осознала, что человечество не очень сильно уж и оторвалось от своих братьев меньших. В чести все та же тяга к доминированию, которую обозвали борьбой за власть. Потому что власть дает не только возможность продолжить свое потомство, но и жизнь в привилегированных условиях, когда вся стая или стадо работают на доминанта.

— Но ведь сейчас совсем иное дело.

— И тут ты не права, сменился вектор развития, но внутренний стержень человека не изменился. И финансовый олигарх хочет того же, что и доминантный самец в стае — властвовать.

— Но ведь многие олигархи уже не претендуют на многочисленные гаремы. Более того, многие из них становятся геями. И вообще избегают общения с женщинами.

— И за этот перекос в развитии страдают остальные.

— А в чем перекос-то?

— В отрицании верховенства тела. Сейчас во главу угла поставлен ум, а тело у него в подчинении. А ведь природа весьма рациональна. Как ты думаешь, почему уменьшается количество генов в мужской хромосоме?

Катарина только пожала плечами.

— Так я тебе скажу. Любая функция тела, любой орган, начинающий работать не в полную силу дает знак Природе об уменьшении функциональной деятельности того тили иного органа.

— А попроще можно, я все-таки не биолог.

— Можно и попроще. Почему сейчас многие женщины являются фригидными? Что, кстати, толкает их в лесбийство. Интим всегда был тайной стороной жизни человека. И даже явные картины совокупления животных, которые видели наши бабушки, не мог сорвать покрывало тайны с интима. А что мы видим сейчас? Кругом разврат и порнография. С интима сорваны все покрывала. А ведь человеку свойственно тянуться за тайнами, пытаться их разгадать. Хотя уж что такого тайного в интиме? Ведь люди им занимаются тысячи лет. Да, можно сказать, что тайна была виртуальной, но ведь была. А сейчас и такой нет. В результате, либидо снижается не только у мужчин, но и у женщин. Пойми, мы вырождаемся. И мужчины, которые всегда были впереди планеты всей, вырождаются быстрее нас, женщин.

— Но ведь так хорошо, что женщины обрели больше прав и свобод, чем наши бабушки имели.

— Да, вот только мало кто понимает, что с этими правами и свободами нужно делать. В результате получается анархия, затрагивающая все стороны жизни. Или вот такой феминизм, который мы только что наблюдали на Совете. Ты заметила, как пылали ненавистью к мужчинам наши американские «сестры». Стоит ли удивляться, что в ответ они получат презрения и ненависти не меньше?

— Значит, ты считаешь, что борьба женщин за права бессмысленное дело?

— Если бы я так считала, меня не было бы не только в Совете, но и на Конгрессе. Но я категорически против всяких насильственных способов борьбы за свои права и свободы. Все должно органично вписываться в нашу жизнь.

! — А что ты скажешь о женщинах-руководителях?

— По этому поводу как-то пошутил милый старикашка, мой преподаватель в универе. Он сказал: Женщину можно назначать на ту или иную должность тогда, когда точно известно, что она ничего не испортит.

— Э, как ты небрежительно о женщинах. Даже обидно.

— Чисто женская реакция. Мы же привыкли, чтобы нас ласкали и говорили приятные уху слова. Да, да, женщины давно стали мастерами виртуальных миров, которые они себе лепят. И им очень не нравится, когда их из этих миров начинают выковыривать.

— Но ведь ничего не леплю, а живу вполне реальной жизнью.

— Для начала скажи, сколько у тебя заместителей?

— Пять, а что?

— И все мужчины?

— Да.

— Вот и получается, что ты распределила свои обязанности между пятью мужиками, а сама существуешь в своей реальности. И только обязанность директора-распорядителя заставляет тебя периодически выныривать в реал.

— Скажу более того. Именно твои заместители руководят холдингом. А ты выполняешь лишь представительские функции, т. е. работаешь лицом.

— А почему же они не возмущаются? Ведь получается, что я сижу не на своем месте.

— А зачем? Работа их вполне устраивает. А если что-то пойдет не так, то есть шанс ответственность свалить на тебя, а самим выскочить из передряги сухими. Опять же, сейчас ведь модно иметь женщин в руководителях. Так сказать, модный тренд. И их это вполне устраивает. По крайней мере, всякие феминистские организации не надоедают своими претензиями об ущемлении женщин.

Катарина задумалась над сказанным. А Сара стала ее добивать.

— Вот ты скажи, кто у тебя работает на самих стройках? Кто возводит объекты, мужчины или женщины?

— В основном, мужчины.

— А теперь представь, что мужчины исчезли, и ты вынуждена будешь нанимать на работу женщин. Ты себе такое положение дел представляешь?

— Не представляю… пока. Но ведь сейчас разрабатывают что-то на основе три Д принтера. Возможно, что скоро подобные устройства появятся и на стройках. Тогда нужность в мужчинах отпадет. Ведь таким механизмом вполне сможет управлять женщина.

— Управлять-то она сможет, как натасканная на задержание собака. А если принтер сломается, кто будет его ремонтировать? Женщины? Опять же, любое устройство требует постоянной модернизации. Ты уверена, что женщины смогут этим заниматься?

— Сара, ну что ты на меня наезжаешь?

— Я хочу, чтобы ты поняла, гнать лошадей, пытаясь обогнать природу или Бога, только себе в убыток. Ты же, наверное, слышала, что мужская хромосома появилась на свете 300 миллионов лет назад.

— Да, слышала об этом в твоем докладе.

— А теперь подумай, если Природа создала мужчин, значит, они зачем-то нужны. И прежде, чем радоваться вырождению мужчин, нужно понять, а почему, собственно это происходит. Наши же мымры рассуждать в эту сторону не желают. Хотя совсем не исключено, что вслед за мужчинами начнем деградировать мы, женщины. И род человеческий просто сойдет на нет.

— Страшные вещи ты говоришь. Не боишься, что привлечешь внимание нашей Инквизиции? Они, пожалуй, будут покруче средневековой.

Сара рассмеялась. Она пристально взглянула на Катарину.

— Ну, ты же не расскажешь…

В это время у Катарины внезапно все поплыло перед глазами, сознание помутилось. Катарине показалось, что все произошло буквально мгновение, потому что она услышала окончание фразы Сары.

… а мне нет резону распространяться в среде чужих.

— Получается, ты меня в подругах держишь? — Вымученно улыбнулась Катарина. — Так ведь и подруги бывают соперницами.

— Только в том случае, когда пересекаются их интересы.

— А как же интерес к женскому движению? Повод более чем серьезный, чтобы пересеклись наши интересы.

— Катарина, прекрати. А то у меня сложится впечатление, что ты всерьез принимаешь наших феминисток и их сумасбродные идеи.

И тут Сара использовала запрещенный прием.

— Я не думаю, что эти идеи понравятся Гансу.

Удар был ниже пояса однозначно. Ганс был нынешним увлечением Катарины. Насколько знала Сара, Ганс был очень даже ничего. Светлые волосы, могучий торс. Да и как любовник был ничего себе. В общем, натуральный викинг из мифов. К тому же, он был не альфонсом, что импонировало Саре. И, возможно, Катарине. У него был свой бизнес в высоких технологиях. Потому отношения между Гансом и Катариной можно было назвать идеальными, несмотря на разницу в возрасте. Ганс был на двадцать лет моложе Катарины. Да, Катарине было немного до пятидесяти, в то время, как Ганс перевалил за тридцать.

Что он нашел в Катарине, Сара даже представить не могла. Да, она была еще красива телом и лицом. И ума ей досталось предостаточно. И все же… Эх, любовь! Сколько ни изучала этот феномен Сара в своем институте, сколько раз не подтверждалось утверждение, что любовь — это химический процесс. А вот возьми ж ты эту пару… тайна покрытая мраком. Вот и сейчас Катарина отреагировала совсем не так, как ожидала Сара.

— А что Ганс? Он нормальный мужик. У него есть свои принципы, но он их мне не навязывает. Мы, как бы два берега у одной реки. Где-то соединяемся, где-то живем параллельной жизнью.

— Ну, ты не держи его за идиота. Ганс ведь работает в области, где требуется умение сопоставлять, анализировать, делать выводы. Иначе не выживешь в среде айтишников. К тому же у него под руками Сеть, где есть все последние веяния в движении феминисток, в частности, и женском движении, в общем. Так что…

Сара многозначительно замолчала. Пусть Катарина сама додумывает варианты. Они помолчали несколько минут, каждая думая о своем.

— Кстати, — воскликнула Сара, — а что ты думаешь о женщинах в армии?

— А что женщины в армии? Насколько я знаю, в некоторых странах, их принимают не только на вспомогательные, но и на боевые должности.

— Но ты, вероятно, не знаешь об исследованиях, кстати, проведенных Институтом, который возглавляет небезызвестная тебе Кати Онил. Она, конечно, старается скрывать полученные результаты, но кое-что докатилось и до меня. Результаты действительно шокирующие. Они обследовали более сорока тысяч женщин, участвующих в тех или иных военных конфликтах и выявили, что большинство из них страдает посттравматическим расстройством, депрессией. А многие впали в алкоголизм. И это притом, что большинство опрошенных женщин как раз служили в подразделениях обеспечения. Если же женщина хотя бы раз участвовала в боевых действиях, то риск возникновения различных проблем повышался в разы.

— И какой ты делаешь вывод?

— Вывод прост. Возможные проблемы, которые разовьются после возвращения домой, могут стать серьёзным препятствием для построения семьи, да и для жизни в принципе. Женская психика устроена совершенно иначе, чем мужская, поэтому нет ничего удивительного в том, что боевые действия могут вызывать у женщин подобную реакцию. Отсюда рекомендация: прежде чем отправиться в армию, девушкам следует серьёзно задуматься, а стоит ли оно того. Повторяю, это написано в докладе Института Кати Онил.

— М-дя. Но может быть, это и хорошо? Войны сами по себе затухнут. Ведь войны — это тоже проявление патриархата.

— Ты уверена? А ты вспомни тот серпентарий, где мы недавно были. Неужели ты думаешь, что американские мегеры так просто откажутся от такого рычага давления, как вооруженные силы, и связанные с ними военные конфликты?

— Дааа…. Загрузила ты меня по полной. Поеду к себе думать. Надеюсь к следующей нашей встрече, что-то надумаю. А ты все же будь поосторожнее. Не хочется читать некролог, посвященный тебе.

— Типун тебе на язык.

На том они и расстались.

 

Глава 3

Выйдя из кафе, Сара спросила Катарину:

— Ты куда сейчас?

— В аэропорт, естественно. У меня через три часа самолет на Рим.

Понятно. Если хочешь, мой водитель тебя подвезет в аэропорт. Вот только забросит меня на работу.

— А это долго?

— При благоприятном стечении обстоятельств минут пятнадцать до моей работы, и минут тридцать до аэропорта.

Катарина на минуту задумалась, махнула рукой:

— Поехали.

Едва машина стронулась с места, Катарина вернулась к разговору в кафе.

— Сара, как я понимаю, ты глубоко забурилась в тему М и Ж. Какие проблемы могут ожидать Ж по мере того, как будут исчезать М?

Сара покосилась на товарку.

— Тебе знакомо слово — вырождение?

— Ну, конечно.

Так вот, Ж без М ждет натуральное вырождение.

— Почему?

— Вот смотри, хромосомный набор постоянно эволюционирует, какие-то гены или группы генов выбрасываются из хромосомы, а какие-то добавляются. В результате, хромосома обновляется, тем самым, человечество постоянно приспосабливается к изменяющимся внешним условиям.

— Ну и?

Дело в том, что Природа заложила в хромосомы два процесса: изменение и сохранение. И раздала эти задачи разным полам. Мужчины занимаются изменением хромосом. В этом смысле, они являются расходным материалом. В том смысле, что если опыт будет неудачным, то он не приживется, и эта ветвь оборвется. Так что развиваются только удачные варианты развития.

— А как можно понять, что у мужчины неудачный опыт? По внешнему виду можно?

— И по внешнему виду, и по поведению. Но лучше всего такого мужчину можно распознать по набору наследственных болезней, которые либо уже проявились, либо есть предрасположенность к ним. Например, мужчины чаще по жизни лысеют, в то время как у женщин в зрелом возрасте проявляются проблемы с ногами… тот же варикоз. Также по мужской линии передаются гемофилия и шизофрения.

Как показали результаты исследований, от мужчины риск передачи по наследству дефектов намного выше, чем от женщины. Кроме этого, от отцов, страдающих врожденными дефектами, также, скорее всего, родятся дети с таким же проблемами.

В целом же мальчики, имеющие врожденные дефекты, редко доживают до 20-летнего возраста, поскольку имеют низкий процент выживаемости.

К счастью, ответы на многие вопросы, которые кажутся неразрешимыми, дает наука антропогенетика. Она изучает наследственность. Часть антропогенетики, исследующая болезни, которые передаются по наследству, относится к медицинской генетике.

Эти две науки занимаются изучением маленьких клеточек, которые содержат информацию о нашем организме. В случае если природа закладывает ее неправильно, то случается сбой.

Мутации (изменения) происходят на различных уровнях. Они подразделяются на генные, хромосомные и геномные. Большая часть данных мутаций приводит к появлению наследственных заболеваний. Генные мутации являются причиной нарушения синтеза белка. Уже известно о существовании около 1500 таких болезней.

Среди них выделяют две группы: молекулярные болезни, а также болезни обмена веществ. Выявлено около 600 заболеваний обмена веществ, которые приводят к изменению углеводного, аминокислотного и липидного состава клетки.

В особенно тяжелых случаях данные мутации могут привести к возникновению злокачественных образований. Большая часть таких мутаций наследуется детьми от отцов.

— Страшные вещи ты говоришь. Так может быть правильно, что они вырождаются?

— Мужчины-то вырождаются, но их наследственные болезни никуда не деваются. И если сейчас вся тяжесть за наследственные болезни, передаваемые мужчинами, лежит на мужчинах, то это не означает, что эти нарушения не присутствуют в следующем поколении женщин. Просто пока, эти нарушения каким-то образом у женщин блокируются. Но кто даст гарантию, что эта блокировка будет срабатывать, когда мужчины исчезнут.

Не забывай о второй функции хромосом — сохранение накопленного опыта. Эта функция возложена на женщин. А это означает, что как хорошие, так и плохие изменения накапливаются в хромосомах женщин. И пока что женщины неплохо с этой функцией справляются.

— А что, на твой взгляд, им помогает в этом?

— Двойная «икс»-хромосома. Так, если у одной из хромосом начинаются проблемы, то вторая хромосома подстраховывает и нивелирует проблемы первой. А теперь представь, что мужчины исчезли. Следовательно, на женские «икс»-хромосомы ложится двойная нагрузка. И развиваться, и сохранять, что практически невозможно.

— Почему?

— Как бы тебе попроще объяснить? — Сара задумалась. — Ага, вот хороший пример. Багажник автомобиля имеет определенный объем. Его можно загрузить под завязку, а можно немного недогрузить, оставить свободное место. Так вот, «икс»-хромосома напоминает забитый доверху багажник. Из него можно что-то вынуть и вставить что-то другое, но такого же объема, иначе не влезет. Это как раз соответствует функции сохранения — выбрасывается часть старого опыта, и вставляется новый опыт. Но для того, чтобы изменяться, нужно гораздо больше свободного пространства. Как в случае с «игрек»-хромосомой. Фактически эта хромосома представляет собой недоразвитую «икс»-хромосому. И мужчина всю свою жизнь стремится довести свой «игрек»-хромосому до состояния «икс». Кстати, уже обнаружены мужчины с двумя «икс»-хромосомами. Что, собственно, и показывает на вырождение мужчин.

— Если я тебя правильно поняла, мужчины, всю свою жизнь стараются нарастить свою «игрек»-хромосому до состояния «икс». В то время, как женщины просто обновляют какую-то часть своей «икс»-хромосомы, оставляя основную часть неприкосновенной.

— Именно так. А вот теперь подумай, как при таком раскладе женщина будет заниматься не только сохранением жизненной опыта, но и его развитием? Конечно, нет ничего невозможного, но однозначно можно сказать, что эволюция человеческого вида резко затормозится. А это чревато тем, что скрытые до поры генетические ошибки полезут наружу. И, надеюсь, ты понимаешь, что ничего хорошего от этого не будет. А если говорить реально, то в этом случае женщин ожидает вырождение. Причем, еще быстрее, чем мужчин. Что фактически приведет к исчезновению рода людского в его нынешнем виде.

— И какой ты видишь выход из сложившейся ситуации?

— Кровь из носу, нужно, наконец-то, расшифровать геном человека. Пока мы не поймем, какой ген или группа генов за что отвечает, мы так и будем топтаться на месте.

— И ты хочешь сказать, что твой институт этими проблемами занимается?

— Не только. Еще пытается противостоять натиску наших американских подруг, которые спят и видят, чтобы мужчины исчезли как можно быстрее.

— Сара, но разве они не знают того, о чем ты мне только что рассказала?

— Как не знают? Знают, конечно. Но ты же слышала на что они уповают? На гермафродитов и «непорочных дев». Они считают это выходом из создавшейся ситуации. И никакие доводы ими не принимаются.

Катарина помрачнела лицом.

— Печально все это. А что же мужчины, так и идут, как бараны на заклание?

— Ну почему же? Они тоже работают. В частности, в моем институте.

В это время к женщинам обернулась водитель.

— Извините, что вас прерываю. Но мы попали в натуральную пробку.

— Пробку? — переспросила Катарина. — У меня же самолет, — всполошилась она.

— Успокойся. Разберемся.

Сара осмотрелась и обратилась к водителю.

— Остановись где-нибудь у бордюра.

И к Катарине.

— Вон на той башне базируются аэротакси. На них пробки не распространяются. Так что довезем тебя быстрее ветра.

Машина притормозила.

— А ты езжай в институт, — скомандовала она водителю.

После чего женщины нырнули в парадный подъезд шикарной гостиницы и направились к лифту, чтобы подняться на крышу, где базировались аэротакси.

* * *

Саманта Пайерс сидела в своем кабинете в Конгресс-холле и просматривала на компе последние новости.

— К вам Кондолиза Райс, — сообщила секретарь по переговорному устройству.

— Зови.

В кабинет вошла скромного вида женщина, про которых обычно говорят «серая мышь». Лет ей было под пятьдесят, короткие волосы пепельного цвета были коротко пострижены. Росточку она была под полтора метра и худая, как велосипед.

Райс прошла по кабинету, подойдя к столу, за которым сидела Пайерс, и остановилась, будто ожидала дальнейшей команды.

Саманта оторвалась от монитора и взглянула на вошедшую.

— Что стоишь? Садись. Я жду твоего доклада. — И кивнула рукой в сторону стула.

Райс села на предложенный стул.

— Увы, пока что докладывать не о чем. Объект ушел из-под наблюдения.

— Как это случилось?

— Вероятно, она заметила слежку, потому что ее машина резко остановилась у одного из высотных зданий, и Сара вместе с Катариной быстро скрылись в этом здании, а их машина рванула дальше. Тут произошла заминка у наших, потому как решали, что делать дальше. Пока решали объект ушел, точнее улетел на аэротакси.

— И что проследить было нельзя?

— Проследили. Аэротакси направилось к аэропорту. Там Сара и Катарина разделились. Катарина села на борт, летящий в Рим. А Сара вошла в здание аэропорта… и исчезла. Поиск по видеокамерам ничего не дал… вошла и исчезла. Точнее, она вошла в дамскую комнату, но не вышла. А когда через десять минут туда вошла наш агент, комната была пустой. И видеонаблюдение подтверждает, что Сара из дамской комнаты не выходила.

— Значит, она нашла какой-то другой способ уйти. Это же элементарно.

— Я того же мнения. Но простукивание стен, пола и полотка ничего не дало. Сейчас туда направляется техническая группа с приборами для просвечивания стен.

— ВсЁ?

— ВсЁ!

— Ладно, свободна. Накрой слежкой все места, где Сара может появиться. И как только она обнаружится, немедленно сообщи мне… в любое время. Похоже, Сара зажилась на этом свете. Пора с нею кончать.

Райс встала, кивнула и вышла из комнаты.

 

Глава 4

Тот же кабинет. Саманта Пайерс продолжает чтение последних новостей.

— Пришла Кати Онил, — сообщила секретарь по громкой связи.

— Приглашай.

Дверь кабинета распахнулась и вошла шикарная блондинка. Ее грудь была настолько большой, что казалось, что сейчас выпадет из-за пазухи. Фигуру дополняла узкая талия и крутые бедра.

— Интересно, — позавидовала Пайерс, — у нее своя грудь или напихала имплантантов?

Саманта и Кати были погодками, но Кати выглядела лет на десять моложе, вызывая жгучую зависть у своей товарки.

Кати прошла по кабинету и, не спрашивая разрешения, уселась на стул напротив Пайерс. Саманте это не понравилось, но чтобы не нагнетать обстановку, она пропустила этот жест Кати мимо ушей.

— Кати, у меня серьезный разговор. Конечно, здорово, что наши извечные враги, эти мужланы, начали вырождаться. Как здорово и то, что в вашем Институте нашли, как этот процесс ускорить. Но… на Земле сейчас живет больше семи миллиардов человек, из которых шестьдесят процентов — женщины. Иными словами, даже если мужчины исчезнут сей момент, на Земле останется более четырех миллиардов женщин. И заметь, большая часть их живет в странах третьего мира, который, по большей части враждебен нашей идеологии. Не думаю, что исчезновение мужчин в этой части света, что-то изменит. У тебя есть вариант или варианты, как сократить количество ртов в этих странах?

— В принципе, современная медицина подошла к тому рубежу, когда мы вполне в состоянии контролировать народонаселение, его рост и продолжительность жизни отдельной особи. С гордостью могут сказать, что мы вполне в состоянии сократить количество живущих процентов на девяносто.

Саманта быстро посчитала в уме.

— Ого, это же почти шесть с половиной миллиардов. И как это возможно?

— Вариантов много. Это и применение нужных лекарств, снижающих численность через прививки, это и сами лекарства от тех или иных болезней. Наконец, банальное заражение местности через распыление в воздухе или попадание в системы водоснабжения. В этом случае можно просто травить воду, не маскируясь.

— И есть тому практические подтверждения?

— Конечно. Мы уже разработали так называемое «генетическое оружие», которое маскируется под те или иные болезни.

Кати посмотрела на Пайерс и решила усилить свою речь примерами.

— Ты же помнишь случай с так называемым «птичьим гриппом». Заметь, развилась эта болезнь в Китае, и подавляющее число заболевших, были китайцами. С тех пор мы основательно доработали вакцину. И если в первый раз умерших было около тысячи, то сейчас гарантированно будут умирать миллионы. И все потому, что вакцина реагирует на монголоидные гены. В том смысле, что убивает только носителей определенных, в данном случае, монголоидных, генов.

— Подожди, но ведь к монголоидам относятся и японцы, и корейцы, и буряты, и наши индейцы и многие другие народы. Если вакцина так сильна, то она уничтожит монголоидов подчистую.

Кати кивнула и продолжила.

— Ты забыла о населении Южной Америки, населенной индейцами и метисами. А это почти полмиллиарда человек.

Тут пришел черед согласиться Пайерс. А Кати продолжила.

— Пока вакцина будет работать в сочетании с другими веществами, чтобы уничтожать преимущественно мужчин. А дальше… дальше будет видно. Может быть, уберем ограничители, и тогда вакцина будет уничтожать всех, кто имеет хоть каплю монголоидности.

— И таким образом, — подвела итог Пайерс, — мы избавимся от весьма опасного противника. Причем, не прибегая к оружию.

Подумала и добавила.

— Нужно продумать этот вариант так, чтобы эпидемия началась сразу в нескольких местах. Причем вспышка должна быть массовой. Так мы отвлечем внимание от нас, и не позволим этим доходягам применить против нас смертоносное оружие.

— Тут есть несколько вариантов, — ответила Кати. — Например, можно сделать вакцину отсроченного действия. Или ввести в вакцину такое свойство, что она до поры будет понемногу разрушать организм, маскируясь под уже известные болезни. А в нужный нам момент произойдет вспышка неизвестной болезни, настолько массовой, что правительства будут заняты только купированием самого заболевания, и поиском антидота.

— А еще есть что-нибудь подобное… для других рас?

— Да, аналогичную вакцину мы разработали для негроидов. А их только в Африке более миллиарда человек. Добавь сюда негроидов Индии, которых называют дравидами. И эта цифра перевалит за полтора миллиарда человек. А может и за два, ибо точное количество негроидов подсчитать невозможно.

— Ага, в том числе и у нас… этто хорошо.

— Таким образом, мы очистим от населения сразу несколько материков: Африку, Южную Америку, где-то Австралию, весь Дальний Восток и всю южную Азию. Остальные будут зависимы от нас и нашего «радушия». Хм-м.

Саманта даже зажмурилась от предвкушения будущих событий. Но что-то мешало веселью. Пайерс порылась в голове.

— Погоди, а можно что-нибудь сделать с арабами? Они со своим фундаментализмом нам всю картину портят.

Кати нахмурилась.

— Тут есть проблемы. Дело в том, что семитами являются не только евреи, но и арабы. И если мы будем изводить под корень арабов, то вольно или невольно можем зацепить и евреев.

— Хм-м. Это почему же?

— Саманта, ты хоть мне и подруга, но скажу со всем откровенностью. Твое отрицание религии тебе порой мешает ведь если читать тот же Ветхий Завет как историческое наследие, а не как клерикальный труд, можно узнать много интересного. Например, о том, что у Авраама, на самом деле было два сына: Исаак и Измаил. Причем Измаил был первым сыном, т. е. именно он наследовал первородство. Но он был рожден от египтянки Агарь, которая была чужда евреям. И когда от Сары родился Исаак, Авраам нашел повод, и изгнал из племени Измаила с его матерью Агарь. Кстати, с тех пор у евреев считается, что наследственность передается по материнской линии. Но…родство по крови никто не отменял.

— Ты хочешь сказать, что то, что творится на севере Африки и Ближнем Востоке — это…

— Да, это война между близкими родственниками…

— …за верховенство в мире.

— Можно и так сказать. Арабы требуют свой кусок мирового пирога. И пока они его не получат…

Обе женщины замолчали. Пайерс переваривала полученную информацию, а Кати просто ждала, какой будет ее реакция.

— Ну, ладно, с арабами разберемся по-другому, — наконец молвила Пайерс. — Но ведь есть миллионы носителей ислама. Их-то можно как-нибудь прижать?

— Ты удивишься, но мой ответ будет «нет».

— Почему?

— Потому что и персы, и тюрки являются ветвями белой расы. И если их начать уничтожать, то можно зацепить других. В том числе и нас с тобой.

— Откуда эти сведения?

— Так из той же Библии. Давай повспоминаем. У Ноя было три сына: Сим, Хам и Иафет. И от них пошли многочисленные народы. Так вот в эти этносы входят и персы, и тюрки, и мы, индоевропейцы. Зацепи одну ветвь этой триады, рухнут и все остальные. А это полнейшее вымирание белых по всей Земле. Тебе это надо?

Пайерс задумалась.

— Нет, не надо. Ладно, давай на этом закончим сегодня. Попытайся всё, о чем ты говорила, изложить в виде практического плана. В смысле, развернуть во времени.

— Хорошо. Как срочно этот план нужен?

Ну, я не думаю, что срочно. Но и откладывать не стоит. Так что подторопись насколько это возможно.

На этом разговор закончился. Кати встала, кивнула Саманте и покинула кабинет.

* * *

Кати ушла, а Саманта все думала об ее словах, о внешних условиях, которые могут помочь их планам. Что-то в этом ключе она встречала в донесениях ее разведки. Пайерс встала и подошла к видеотеке. Пробежав взглядом по анонсу, она нашла искомое. Им оказался доклад Начальника войск специальных операций Уинстона Бридлава на заседании Комитета начальников штабов США. Саманта вспомнила, сколько усилий пришлось приложить, чтобы достать материалы этого заседания. И не зря старались, потому как пригодились. Саманта вынула диск и вставила его в дископриемник.

Диск начинался с вопроса Главы Комитета, генерала Джона Ричардсона этому самому Бридлаву:

— Генерал расскажите Комитету, как у нас дела на фронте климатическом и геологическом?

— Господа, в плане климатическом наш комплекс HAARP, расположенный на Аляске, вышел на запланированную мощность. И, как вы знаете, мы устроили славную заварушку у нашего вероятного противника, устроив им жаркое лето.

— Ну да, — перебил Бридлава Начальник штаба Сухопутных войск Роберт Неллер, — а они нам тут же устроили презабавную зиму, с морозами за — 30, ураганами и снегопадами. Так что пока что 1:1.

— Вы правы генерал, — покосился на Неллера Бридлав, — было такое. Должен признать, что вероятный противник, как и мы разрабатывает климатическое, да и тектоническое оружие. Можно сказать, что Третья мировая война уже началась. Началась тихо и незаметно, и тем не менее, ее воздействие будет разрушительно для всего мира.

— Бридлав, — встрял Начальник штаба ВВС Джозеф Данфорд, — а на Бали вы организовали цунами?

— Вы какое цунами имеете в виду 2004 года или 2014?

— Оба.

— За 2004 год не скажу, меня еще не было в войсках специального назначения. А в 2014… да, мы приложили руку к этому цунами. В том смысле, что оно получилось как побочный эффект нашей операции.

— Какой еще операции?

— По данным нашей разведки, вероятный противник еще полвека назад заложил в Индийском океане мощные ядерные заряды на случай начала глобальной войны. Схемы закладок этих боеприпасов попали к нам. И было принято решение постепенно эти заряды уничтожать. Вот как раз и был взорван заряд рядом с Марианской впадиной в Индийском океане. Но мощность взорванного заряда оказалась гораздо больше, чем указывалось в добытых документах. Вот и получилось незапланированное цунами, в том числе, и на Бали.

— А зачем эти заряды были нужны этому, как его… вероятному противнику? — поинтересовался Роберт Ниллер.

— Так для того и нужны были, чтобы так или иначе воздействовать на прибрежные страны. А именно устраивать подобные цунами, а также создавать предпосылки для землетрясений или извержений вулканов… причем во всем регионе, примыкающем к Индийскому океану.

— И как много таких закладок вы обнаружили?

— Практически во всех мировых океанах.

— Вы хотите сказать, что есть закладки и у берегов США?

— Причем, как Атлантическом океане, так и в Тихом.

— И на какой результат они рассчитаны?

— При взрыве нескольких зарядов как у атлантического, так и тихоокеанского побережий, образуется две огромных волны цунами, которые затопят практически все штаты США.

— И вы об этом до сих пор молчали?

— А нужно было кричать?

— Но ведь эти заряды угроза национальной безопасности США.

— Знаю. Агентство национальной безопасности и Президент США в курсе этой проблемы.

— И как она решается, интересно узнать?

— Вопрос находится на стадии изучения.

— Но почему вы до сих пор не извлекли эти проклятущие заряды?

— Тут две проблемы. Как оказалось, карты закладки ядерных зарядов, которые попали в руки разведки, во многом оказались фальшивыми. А там, где все же обнаружены заряды, они лежат на такой глубине, что достать их нереально. Нет таких средств подъема с подобных глубин.

— Но ведь что-то нужно делать?

— Так мы и делаем. Или вы думаете, что цунами на Бали было нашей шалостью? Нет, мы опробовали новый способ уничтожения зарядов, которых поднять невозможно. Результат вы знаете. Замечу, что Индийский океан был выбран намеренно, поскольку там нет цивилизованных народов. А гибель нескольких тысяч туземцев — это их проблемы. Как говорили наши предки: Проблемы индейцев шерифа не касаются.

— Вы забыли про несколько десятков американцев, которые попали под это цунами. — Прошипел Роберт Ниллер.

Бридлав развел руками.

— Как говорят наши вероятные противники: Лес рубят, щепки летят.

В разговор вмешался Джон Ричардсон.

— Бридлав, из вашего доклада получается, что кроме ваших войск специального назначения, никто не сможет одержать победу в начавшейся войне, которую вы анонсировали. Так может быть, есть резон распустить всю армию, и все деньги вбухать в ваше ведомство?

— Ни в коем случае, сэр. Наше ведомство, как вы сказали — это оружие первого удара. Оружие, обладающее уникальностью и способное нанести упреждающий, а главное, неожиданный удар в нужном районе мира. Это может быть землетрясение разрушительной силы или извержение вулкана. И пока противник будет усиленно заниматься разборкой завалом и похоронами погибших, ему будет не до обороны. Этим и воспользуются наши славные Вооруженные силы, которые просто придут в означенный район и оккупирую его с потрохами. При этом понадобится вся триада Вооруженных сил. Военно-Морской флот, обеспечит доставку десантников на берег, Военно-Воздушные силы, уничтожат последние очаги сопротивления, а Сухопутные войска оккупируют территорию.

— Так почему же мы до сих пор не начали столь масштабную операцию? — Снова вмешался Роберт Ниллер.

— Потому что, — спокойно отпарировал Бридлав, — многое нужно просчитать, в частности, последствия. А это требует времени и… денег. Да, денег, господа, если мы хотим переплюнуть нашего вероятного противника.

— Ну, вот с этого и нужно было начинать, Бридлав, — осклабился Роберт Ниллер. — Вы хотите отрезать еще кусочек бюджетного пирога себе, не так ли?

— И это тоже, — не стал отпираться Бридлав.

Пайерс остановила запись.

— Вот оно, недостающее звено в нашем плане. Нужно, кровь из носу, засунуть в контору Бридлава наших людей. Желательно в большинство групп и подразделений. Пусть пока занимаются разведкой и растут в должностях. Нужно, чтобы в ближайшие год-два, у меня в этой организации были свои люди.

И Саманта Пайерс улыбнулась своим мечтам. Пока все складывается весьма успешно.

 

Глава 5

Сара Бовэ шла по холлу аэропорта и чему-то улыбалась. Еще в аэротакси она проанализировала ситуацию со слежкой и поняла, что она не случайна. А если учесть характер Саманты Пайерс, можно предположить и самый худший вариант — покушение. Потому Сара приняла решение исчезнуть на время. Она позвонила по закрытому каналу связи в офис, передала свои функции своему заместителю, толковому мужчине. Объяснила, что у нее внезапно наметилась долгосрочная командировка, правда не уточняя куда. Заместитель всё понял и лишних вопросов не задал.

Разделавшись с делами, Сара занялась насущным — исчезновением. Она уже наметила, что лучше всего это сделать в дамской комнате. А потому приложив все свои знания в магии, постаралась очистить дамскую комнату от посторонних. Еще одной проблемой были видеокамеры, которые были натыканы в аэропорту на каждом шагу. Наверняка, пусть и скрытые от посторонних глаз, камеры были и в дамской комнате. Сначала Сара хотела просто вырубить всю видеотехнику в этой комнате. Потом решила, что лучшим вариантом была бы просто остановка картинки в видеокамере. Дамская комната не тот объект, на который направлено внимание охраны. И если выключение изображение с камеры будет сразу заметно, то остановка изображения вряд ли сразу привлечет внимание.

Приняв решение, Сара щелкнула пальцами и решительно открыла дверь в дамскую комнату. Ожидаемо комната была пустой. Сара осмотрелась и почти сразу обнаружила видеокамеры. Они действительно были замаскированы под всякие подвески и выступы, но не скрылись от опытного глаза Сары.

Что ж пока все идет по намеченному плану. Сара взмахнула рукой и перед нею заклубился воздух, в котором открылся пространственный переход. Сара шагнула в телепорт и исчезла. Исчез и сам порт, лишь оставив в комнате легкий запах озона.

* * *

Выйдя из портала. Сара Бовэ оказалась в довольно большой комнате с очень скромным интерьером. Собственно, из мебели наличествовала односпальная армейская кровать, стол обеденный с парой стульев, стол компьютерный с установленным на нем компьютером, за монитором которого сидел седовласый генерал. Он пристально всматривался в монитор и меланхолично стучал по клавишам.

Сара тихо подняла стул, стоявший у стола, перенесла его поближе к компьютеру, неслышно опустила на пол и села, ожидая, пока генерал обратит на нее внимание. Прошло минут пять. Но вот генерал явно почувствовал присутствие постороннего. Он оторвал взор от монитора и глянул в сторону Сары. На секунду взор зафиксировался на фигуре Сары, после чего во взоре появилось понимание того, кого видит генерал. Он вскочил, резко отодвинув кресло на колесиках.

— Герцогиня… — вскричал генерал, и ухватив руку Сары, приложился к ней. Да это действительно была герцогиня Натаниель Фарго (героиня серии о ШБМ). Но Сара остановила генерала.

— … С вашего позволения — матушка Анни, — и Сара скромно опустила глаза.

— Ах, ну да. Что привело вас ко мне?

— Разные обстоятельства. А что вы так усердно сейчас изучали?

Генерал вздохнул.

— Да вот, все пытаюсь опровергнуть ваше утверждение о том, что мир на полных парах несется в бездну. Но получаю только полное подтверждение ваших слов. Мои хакеры взломали секретные файлы спецлужб, от которых волосы шевелятся.

— Ну, ну, интересно.

— Оказывается за всеми последними климатическими и геологическими катаклизмами стоят эти самые спецслужбы.

— Ну, это не такой уж большой секрет. Моя группа отслеживает эти катаклизмы. И где можно минимизирует ущерб. Иначе конец света наступил бы совсем скоро. А в общем-то, вы, конечно правы. Человечество придумало столько способов самоубиться, что диву даешься. Я ведь в свое время намеренно пошла в женское движение, чтобы понять мотивы этих женщин, стремящихся реализовать самые амбициозные, и в то же время, самоубийственные планы. Например, посмотрите, о чем шел разговор на последнем заседании Высшего Совета Международного Конгресса женщин.

Сара визуализировала образ той комнаты, где происходил Совет со всеми присутствующими. Генерал всегда удивлялся способности Сары создавать образы, или как он говорил, голограммы. Вот и сейчас спросил:

— Вы научите меня создавать голограммы?

— Обязательно генерал… но позже. Сейчас же смотрите и слушайте.

Чем дольше генерал слушал речи на Совете, тем больше округлялись его глаза.

— Они это серьезно? — удивленно спросил он.

— Более чем. Так что к вашему ядерному, геологическому и климатическому оружию, добавьте еще биологическое и генетическое. И все это в стадии практической разработки. Вот и представьте, что начнется на планете, когда эти этнические «бомбы» начнут взрываться? Причем, насколько я понимаю, феминистки и иже с ними, всерьез озабочены задачей резко уменьшить количество населения. Причем оставить лишь небольшое количество ученых и специалистов иных, инженерных специальностей в качестве прослойки. А остальное население сделать рабами. Рабами своей похоти и разврата.

— Но почему так происходит? Что толкает человечество к самоубийству?

— Возможно, вам, генерал, это покажется странным, но во всем виноваты гены… да, да, те самые человеческие гены, из которых состоят хромосомы.

— Не понимаю, а они-то здесь с какого боку?

— Ну, вы же читали доклад палеоархеологов о том, что до нас существовала развитая цивилизация, которая точно также самоуничтожилась в результате мировой войны с применением ядерного и иного видов оружия?

— Читал, и что? Это было давно.

— Давно-то давно. Но хромосомы человека с тех пор почти не изменились. А ведь в них заложена память человеческая. В том числе и о войне предтечей. Вот эти хромосомы и подталкивают людей идти по уже проторенной дорожке.

— И что же делать? Ведь рано или поздно мы исчезнем так же, как исчезли предтечи.

— Вы знаете разницу между нравственностью и моралью?

— Насколько я понимаю, это тождественные понятия.

— А вот и нет. Нравственность — это законы, пусть и неписанные, которые указывают, что нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Потому эти законы оформлены в виде запретов, или, как сейчас принято говорить, табу. Мораль же — понятие переменчивое. Фактически каждое поколение имеет свою мораль. Именно из-за несовпадения морали старших и младших поколений происходит конфликт поколений. Но до поры нравственные запреты были выше морали поколения, что удерживало людей от крайностей. Но чем дальше, тем меньше нравственность превалирует над моралью. Более того, в ряде стран уже мораль превалирует над нравственностью. Отсюда и отказ от семьи, как ячейки общества и все остальные извращения, прикрываемые толерантностью. Слово-то какое придумали. Кстати, вы знаете, что термин «толерантность» имеет не только социологическое, но и прежде всего медицинское значение. Этим понятием обозначается снижение сопротивляемости организма, ослабление иммунологической реакции организма на введение в него инородных генов. Слово «толерантность» — медицинский термин — впервые ввел в употребление английский иммунолог П. Медавар в 1952 году. Понятие обозначало степень восприимчивости человеческого организма к пересаженным органам, принятие чужеродных трансплантатов. Замечу, что полная толерантность в медицине означает смерть человека. Вот в социальной сфере к этому и идет — смерть общества, исповедующего толерантность.

— Эх, а так хорошо все начиналось, — вздохнул генерал.

— Ладно, не будем о плохом. Что с набором добровольцев?

Генерал вскинулся.

— Набрано шестьсот человек. Будете смотреть?

— Буду.

— Всех?

— Конечно.

— Тогда объявляю общий сбор. Как будут готовы, я вас приглашу.

Генерал по громкой связи объявил общий сбор и через десять минут пригласил Сару пройти в ангар. На плацу ангара выстроились воины. Шеренг было десять по шестьдесят воинов в каждой. По команде генерала шеренги разошлись на один шаг, с тем, чтобы можно было пройти через строй. Сара осмотрела всех. Что ж, нужно сказать, генерал постарался. Он хотя и не понимал тех требований, что выдвинула ему Сара при наборе этой команды, но как истинный служака выполнил все ее требования. Правда, Сара насчитала с десяток забияк. Но, по ее мнению это было даже хорошо. Марсепану (герой из серии о ШБМ) будет на ком тренироваться.

— Воины, — обратилась Сара к строю, — сейчас будет открыт пространственный портал, куда все вы без толкотни и спешки и проследуете. Вопросы есть?

Вопросов не было. Сара открыла портал и жестом пригласила первую шеренгу войти в него. Через полчаса в ангаре не осталось никого, поскольку генерал с Сарой также ушли в портал, замыкая строй.

Когда Сара вышла из портала оказалась в огромной пещере. Справа от портала она увидела воинов, стоящих в строю. Перед ними стоял седовласый мужчина в тоге.

Сара подошла к мужчине, повернулась к строю и сказала.

— Представляю вам Отца Марио. Он будет вас обучать основам рукопашного боя… и всяким другим хитростям.

В тишине пещеры, которая, казалось, звенела, слова Сары буквально прогрохотали, разнесясь эхом в разные стороны. Потому она услышала реакцию на свою речь.

— Чему может научить этот старик?

Услышал эти слова и Отец Марио. Более того, он четко определил автора этих слов. Он молча подошел к воину, который усомнился в его способностях, и жестом предложил выйти из строя. Воин повиновался, но при этом сказал.

— Я со стариками не дерусь.

Отец Марио посмотрел на Сару, а та, в свою очередь, на генерала. Тот развел руками, но приказал воину драться и показать, на что способен. Воин хмыкнул и вышел-таки бороться.

И тут случилось неожиданное. Как не пытался воин попасть в Отца Марио сначала руками, а потом и ногами, у него ничего нет получалось. Отец Марио столь искусно уходил от ударов, что все попытки попасть в него были безрезультатны. В строю послышались смешки. Что еще больше раззадорило воина. И он полез напролом. В результате, после подножки со стороны Отца Марио он оказался на земле. При этом удар о землю был таким сильным, что из легких выбило весь воздух. Отец Марио, наклонился, рывком поднял воина на ноги, ударил два раза по спине, и дыхание выровнялось. А Отец Марио обратился к строю.

— Если есть еще желающие побороться, приглашаю всех.

Вышли человек девять. А с тем воином, что уже был в схватке, получалось десять. Сара убедилась, что ее оценка была верной. Вышли как раз те, которых она определила, как забияк. Воины окружили Отца Марио и разом бросились на него. Но вот досада, Отец Марио каким-то чудом оказался вне круга нападавших. При этом некоторые из нападавших столкнулись лбами и попадали на землю. Строй воинов уже потешался над горе-вояками, раззадоривая их. Но все напрасно, Отец Марио был неуловим. При этом он ни разу не ударил, а только уклонялся от ударов, но и этого хватило, чтобы за двадцать минут десять воинов вымотались и сбили дыхание.

— А все от неправильной тактики ведения боя, — прокомментировал неудачу воинов Отец Марио. — Зачем набрасываться на одинокого человека толпой? Вы же сами себе мешаете. Попробуйте разделиться на пары. Одна будет основной, другие ее страхуют. Глядишь, и получится хотя бы раз попасть в меня.

И все это говорилось настолько серьезным тоном, что воины поверили словам Отца Марио. Они быстро разбились на пары, определили роли и снова атаковали Отца Марио. И снова их ожидала неудача. Хуже того, уже Отец Марио стал отвечать на удары, подлавливая тех, кто лез в драку не думая. И в результате получал тумаки и подсечки, следствием которых стали разбитые носы и ушибы разных частей тела.

Наконец, до воинов стало доходить, что они имеют дело с борьбой ими незнаемой. Тот самый воин, который вызвался первым на бой, внезапно поднял руки, останавливая товарищей.

— Отец Марио, извините нас, неотесанных за то, что усомнились в ваших навыках и умениях. И… примите меня в ученики. Такого вида борьбы я не видел. Это феноменально.

Слова воина поддержали оставшиеся, а следом и весь строй. Отец Марио улыбнулся в усы и сказал:

— Мое слово — закон. Будете тренироваться до тех пор, пока начнется получаться. Согласны?

Одобрительный рев сотен глоток, эхом раскатившийся по пещере, был ему ответом. Тут уже улыбнулись и Сара с генералом.

— Генерал, как видите, вы передаете своих воинов в надежные руки. Так что смело можете отправляться обратно.

— Вы знаете… эээ… матушка Анни, я, пожалуй, на время останусь здесь. Очень меня заинтересовала та борьба, которую исповедует Отец Марио. Может, и я чему-нибудь научусь?

На губах Сары мелькнула мимолетная улыбка. Ох, уж эти мужчины. Им подраться, хлебом не корми.

— Ну, как хотите. Отец Марио владеет пространственными порталами не хуже меня. Так что по первому вашему желанию он вас отправит обратно.

— Отлично, Это как раз то, что мне нужно.

— Тогда прощайте, генерал, у меня своих дел по горло, — и Сара подала руку для прощания. Генерал поцеловал руку Сары, она открыла портал и исчезла в нем. А генерал вместе с воинами последовал в те помещения, где воины будут жить во время обучения.

 

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

 

Глава 1

Мрачные сны — вещие сны?

Катрин Денёв проснулась от собственного крика. Но сон, ужасный сон не отпускал, несмотря на то, что ее соседка по номеру Софи Лорен трясла ее за плечи, будто грушу. Нет, ни Катрин, ни Софи на самом деле не носили имен знаменитостей. Но так уж заведено в ашраме матушки Анни, что всякая девушка, ступившая на землю ашрама должна забыть свое имя и свою историю, и взять себе вымышленное имя, которым ее и будут именовать в ашраме. На самом же деле Катрин звали… нет, пока не будем раскрывать ее инкогнито. Возможно, когда-нибудь она сама раскроет его.

Но вернемся к Катрин. Ее состояние можно охарактеризовать как: Поднять подняли, а разбудить не разбудили, потому что глаза упорно не хотели раскрываться. Но неожиданно ситуация вовне изменилась. Софи перестала трясти Катрин и только удерживала за плечи, а на лоб Катрин (Ого, какой горячий!) легла чья-то прохладная ладонь. Впрочем, Катрин сразу поняла, что это ладонь матушки Анни.

— Милая, что же ты так кричишь? Весь ашрам разбудила.

— Матушка, опять началось, — и Катрин залилась слезами.

— Что началось? Кошмары вернулись? — уточнила матушка Анни.

— Д-да, — выдавила Катрин.

— Ну, давай успокойся и расскажи, что снилось. А дальше мы решим, что это было.

Собственно, год назад Катрин и приехала в ашрам, потому что ее мучили кошмары. Это были катастрофы вселенского масштаба с многочисленными жертвами, что очень мучило Катрин. Многочисленные беседы с матушкой Анни, медитации под ее руководством и другие упражнения раджа-йоги успокоили Катрин. Кошмары исчезли, жизнь казалась прекрасной. Девушка даже занялась своим хобби — рисованием. Благо их ашрам возвышался над знаменитой индийской рекой Брахмапутрой, воспетой еще Николаем Рерихом.

Когда девушка пришла в себя и открыла глаза, она наткнулась на внимательный взгляд матушки Анни, который буквально пронизывал ее на всю глубину.

— Вот и славненько. Ты пришла в свое естественное состояние. И это хорошо. А теперь рассказывай свой кошмар. Когда поделишься им с нами, тебе останется намного меньше. Помнишь это правило?

Катрин кивнула и начала рассказ.

— Снится мне, что мы всем классом отмечаем выпуск. В Париже, на Сене. Делаем это на прогулочном катере, который заранее арендовали наши родители. Веселье бьет ключом, что неудивительно при обилии спиртного. Правда, было, в основном, вино. Вот мы прошли мимо острова Сите, на котором расположен Собор Парижской богоматери, впереди показалась Эйфелева башня. Но она еще за поворотом реки, так что видна одна верхушка.

— И в этот момент… в этот момент, — слезы навернулись на глаза Катрин, — нет, я не могу.

— Успокойся, Кати, успокойся, — проговорила матушка Анни, — это же просто сон. Да, жуткий, кошмарный… но все равно это сон. Так что рассказывай, и ничего не бойся. Мы рядом с тобой.

Девушку передернуло от воспоминаний, она судорожно повела плечами.

— Мы уже прошли на катере остров Сите, как вдруг земля по обе стороны Сены вздулась, будто ее что-то снизу подпирало, берега приподнялись и рухнули с невероятной скоростью.

— Подожди, — вмешалась матушка Анни, — рухнули? Куда они могли рухнуть? Ведь они и есть земля. Как можно рухнуть ниже земли?

— Я не знаю куда. — Вымученно улыбнулась Катрин. — Только берегов не стало, а воды Сены хлынули в город. В считанные минуты в тех местах, где была земля, осталась одна вода… и ничего больше. Даже острова Сите, мимо которого мы проплыли, не стало. Причем, погружение было настолько глубоким, что все знаменитые здания, Собор Парижской богоматери, Дворец Правосудия и другие исчезли.

— Но может быть, было сильное землетрясение, и они разрушились? — Вмешалась Софи. Любопытство девушки взяло верх, она понимала, что Кати очень тяжело, но против природного интереса, она была бессильна.

— Может быть, и землетрясение, — потухшим голосом ответила Катрин. — Я не знаю, я ничего не знаю.

— Если землетрясение, то должны были обрушиться мосты. Ты видела, что сделалось с мостами? — донимала Софи.

Катрин задумалась, даже наморщила носик.

— Да, ты права, Софи. Перед нами как раз был один из мостов. Точнее, должен был быть. Но я его не помню… не видела.

— Но ты-то жива, осталась в своем сне? — Не уставая, задавала все новые вопросы любопытная девушка.

— Ты знаешь, Софи, помню последнее ощущение — будто меня кто-то вытаскивает из того катера, на котором мы плыли… и все пропадает.

— Ну, вот видишь, это просто сон, из тех, что мучили тебя год назад.

— А я думаю, что это не просто сон. — Вмешалась матушка Анни. — Скорее, это ностальгия по дому. Ты ведь уже год как на чужбине. Вот тебе и стали сниться сны про родину. Естественно, в привычном для тебя стиле — в виде кошмаров.

— И что же мне делать? — удрученно спросила Катрин.

— Как что? Собрать вещи и съездить во Францию, в Париж, покататься на прогулочном катере, успокоиться… и если появится желание, возвращаться в ашрам, — грустно улыбнулась матушка Анни.

— Так я начну собираться?

— Не сейчас. На дворе глубокая ночь. Вот придет утро, а оно, как известно, вечера мудренее. Тогда и решим твою проблему.

— А сейчас всем спать, — непререкаемым тоном приказала матушка Анни. — Спать до утра, не меньше.

При этом она положила свою прохладную ладонь на лоб Катрин. Глаза у той стали закрываться сами собой, и она заснула глубоким сном без сновидений.

* * *

Утро началось с суматохи. Сбежались, наверное, все девушки ашрама, и каждая пыталась вставить свои пять копеек в плане советов, что же нужно взять Катрин с собой, а что брать не надо. И только сигнал на завтрак разогнал эту толпу, потому как прием пищи в ашраме — дело святое.

Во время завтрака к Кати подошла девушка, дежурившая по ашраму и сообщила, что после завтрака ее ждет матушка Анни. Потому Катрин постаралась как можно быстрее расправиться с завтраком, хотя, честно говоря, он и был-то совсем мизерным. После чего направилась к комнате матушки Анни. Нужно сказать, что ашрам матушки Анни в чем-то был похож на обыкновенный барак, сложенный из камней, которых в этой местности было предостаточно. Основной вход в здание делил ашрам на две неравные части. В правой части были комнаты послушниц, а в левой, залы для медитации и занятий йогой. Там же были комнаты руководства ашрама, в частности, матушки Анни.

Пока Катрин шла к комнате матушки Анни, в этой самой комнате происходил серьезный разговор между самой матушкой Анни и девушкой, которую в ашраме все знали, как начальника службы безопасности. Собственно, вся служба безопасности и заключалась в этой невысокой, но ладно скроенной девушке лет двадцати пяти.

— Дина, тебе предстоит серьезное задание. Похоже, девушка, взявшая себе имя Катрин Денёв, является Кассандрой Судного Дня. Поэтому на тебе лежит задача охранять ее днем и ночью, не давая приблизиться к ней потенциально опасным личностям.

Кати не знала, что в комнате решается ее судьба. Девушка ни о чем не подозревала, мечтая о поездке домой.

— Анни, вы хотите сказать, что Судный День близок?

— Судя по последнему сну Кати, ближе, чем нам кажется. Я ей порекомендовала лететь домой. Но у меня ощущение, что она туда не долетит. Потому выбирайте маршрут с пересадкой в Москве. Там тебе все знакомо, есть места, где остановиться и переждать неприятности… если они начнутся.

— На кого я могу рассчитывать? — Все тем же деловым и равнодушным тоном, спрашивала начальник службы безопасности.

— Карл будет тебя встречать внизу, под горой. С машиной. Он же довезет вас до Дели. Остальная группа Ордена Креста уже в Москве на конспиративной даче. С этого момента ты являешься руководителем группы. Никаких предварительных условий тебе не ставлю, потому что совершенно неизвестно, что ждет человечество впереди. Так что решения будешь принимать на месте, сама или вместе с группой.

— Я поняла.

— Так, вот еще что. Тебе нужно новое имя.

— Зачем?

— Ни к чему Катрин знать твое настоящее имя. Да и остальным тоже.

— А если я в Москве встречу знакомых?

— Ты забыла искусство иллюзии?

— Нет.

— Ну, так в чем вопрос? Набросишь на себя в Москве некий образ, который будет тебя скрывать… и все. Ну, так что насчет имени?

— Если можно, я выберу имя нашей актрисы Любови Орловой. И под нее же сделаю иллюзию.

— Интересная мысль. Я согласна. Но ведь и Карлу нужно новое имя.

— Я подумаю, пока будем спускаться.

— Хорошо. Ну, вроде бы обо все поговорили. Остальное, на твое усмотрение. О, слышу сандалики Кати…

В это время в комнату матушки Анни постучали.

— Да, да, войдите.

На пороге показалась Катрин Денев.

— Матушка, вы меня вызывали?

— Да, Кати, вызывала. Хочу сообщить, что тебя в дороге будет сопровождать…

— …Любовь Орлова, — встряла Дина. — Прошу любить и жаловать.

— О, вы русская?

— Да, из русской эмигрантской семьи. Можно сказать, пятое поколение русских эмигрантов во Франции.

— Так вы тоже из Франции? — обрадовалась Кати.

— Да, и тоже из Парижа, как и вы, Кати.

В разговор вешалась матушка Анни.

— Любовь давно просила отпуск, чтобы съездить в Париж, повидать родственников. Так что, ваше желание, Кати, совпало с желанием Любови, потому я не смогла ей отказать. Так что собирайтесь, отправляетесь по готовности.

— Матушка, я, в общем-то, уже собралась, — сообщила Кати.

— Вот и прекрасно. Тогда назначаю выход через полчаса. Тебе хватит Любовь?

— Вполне.

С тем и разошлись.

Кати, в принципе, собралась в дорогу до завтрака. Осталось лишь сменить местную одежду на дорожную, которая одновременно являлась европейского типа. Да, в ашраме все девушки и даже матушка Анни ходили в сари различных цветов. Многие носили браслеты на руках и даже ногах.

А матушка Анни носила роскошное колье с серьгами в тон.

Впрочем, такое богатство было доступно не каждой девушке. Вот и Катрин носила сари гораздо проще.

Сев на кровать, Катрин задумалась о том, что же ей одеть в дорогу? Конечно, вещей было немного. Но все равно хватило бы на серьезный багаж. Кати вспомнила, как она нанимала носильщиков, чтобы ее вещи донесли до границы расположения ашрама (дальше мужчинам дорога была заказана). А потом таскала в гору чемоданы и баулы вместе с подоспевшими послушницами. Сейчас же она собиралась в отпуск. Пусть на месяц или два. И, естественно, все вещи тащить обратно, было ни к чему. К тому же дома родные докупят те вещи, что ей захочется. Заодно обновит гардероб.

— А оденусь я под хипстера? — надумала Кати.

Она достала затертые джинсы, футболку с Микки Маусом, широкополую шляпу, кожаную байкерскую куртку (на случай похолодания или дождя), на ноги мокасины. Оделась, покрутилась перед напольным зеркалом, которое было в каждой комнате (девушки все-таки живут!), сняла куртку и привязала ее к рюкзаку, а вместо нее надела рубашку в клетку навыпуск.

Она не знала, какая сейчас мода и уместна ли ее одежда? Кати не любила классический французский стиль. Элегантный и сдержанный, но девушка предпочитала практику и удобство. Возможно, это не всегда было актуально, но Катрин не волновало, что подумают о ней прохожие. На то они и прохожие.

Ну, все она была готова. Улыбнувшись себе в зеркале, Кати подняла рюкзак и вышла в коридор. Любовь ждала ее у выхода. Увидев Катрин, она надела свой рюкзак, поправила лямки себе и Кати и вышла из здания. Кати — за ней. Идя сзади по узкой тропинке, спускающейся к тому месту, где можно подъехать на машине, Кати присматривалась к тому, как одета Любовь. Та была одета в джинсы, но вместо футболки на ней была широкая блуза зеленого цвета и широкими рукавами, что удивило Кати. Зачем такие сложности? Кати еще больше удивилась бы, узнай она, что под широкими рукавами Любови были спрятаны два кинжала… на случай нападения. А на широком поясе (что тоже удивило Кати) были еще всякие штучки не менее смертельного назначения.

Любовь была несколько старомодна. Но понимала, что однажды ей придется отказаться от холодного оружия в пользу пистолета и пестрой одежде сложного кроя — более удобной одежде.

За время спуска девушки вели разговор ни о чем, стараясь познакомиться поближе, перешли на «ты». А еще Кати узнала, что сокращенное имя Любови — это Люба.

По пути они любовались суровыми красотами гор, каменными россыпями, которые при неосторожном движении могли превратиться в каменные обвалы. Так за разговорами они вышли к площадке, на которой стоял внедорожник, но явно не западной и даже не японской сборки. Подойдя ближе, Кати обратила внимание на надпись на запасном колесе автомобиля. Она прочла «PATRIOT»… и ничего не поняла.

— Люба, а почему автомобиль называется «патриот»? — И она указала на надпись на автомобиле.

— Это автомобиль, сделанный в России. А там очень любят патриотизм.

— Так что и водитель из России?

— Да, и зовут его Иван Чапай, сокращенно, Ваня. Но он кондовый русский, а не как я из эмигрантов. Родом из Москвы. Но понимает и разговаривает на всех более-менее значимых европейских языках. Так что проблем в общении с ним не будет.

В это время из кабины с водительского сиденья вылез парень. На вид ему было столько же лет, сколько и девушкам. И одет был соответственно: в джинсы, футболку и тяжелые ботинки на толстой подошве. Непослушный вихор дыбился над головой, несмотря на старания Ивана пригладить его. Черты лица были правильные, глаза внимательно смотрели зеленым цветом зрачков. Рот был небольшим, но и не маленьким. В общем, Иван сразу понравился Кати — он походил на плохого парня, которые так нравились девушкам.

Обзнакомились быстро. Иван оказался радушным и словоохотливым. К тому же, джентльменом. Потому как первое, что он сделал, это снял с девушек их тяжелые рюкзаки и упрятал в открывшийся багажник автомобиля. После чего элегантным жестом пригласил девушек рассаживаться.

— Где он такому политесу обучился? — шепнула Кати на ухо Любе.

— Скажу по секрету, Иван из древнего графского рода. Так что манеры у него еще те, — ответила Люба. Кати удивилась еще больше. Встретить в этой глуши графа и потомка графов было чем-то нереальным.

Люба села рядом с Иваном, Кати на заднее сиденье, и едва хлопнула дверь за Кати, машина рванула с места, резко разгоняясь. И это на горной дороге, которая вьется серпантином. Но чем дольше машина мчалась по серпантину, тем спокойнее становилось Катрин. Иван вел машину быстро, но уверенно. Ни одного лишнего жеста. И машина проходила опасные повороты впритирочку, что указывало на мастерство водителя.

Через два часа серпантин закончился. Сначала выскочили на грунтовую дорогу, которая скоро перешла в асфальтовую. Иван прибавил газу, и машина понеслась еще быстрее.

Иван и Люба все это время молчали, смотря на дорогу, потому Кати, устав от мельтешения за окном, стала дремать… и заснула. Разбудили ее уже ночью в каком-то небольшом городке, в котором была гостиница под стать городу, такая же небольшая, но уютная, которая обслуживалась самим хозяином гостиницы и его семьей. Разносолов не было, но ужин из овощей под местным соусом и душистый чай разморили Кати. Так что она едва доползла до койки, сбросила одежду и залезла под одеяло.

На следующий день выскочили на трассу, ведущую на Дели. Иван гнал машину на грани фола. Так что останавливались только на заправках, где и перекусывали. Ну, конечно, фастфудом, что явно не нравилось Кати, но на безрыбье… Потому она смирилась, понимая, что это временные неудобства.

Уже ночью въехали в Дели и по окружной дороге помчались в аэропорт. Впрочем, Кати ничего этого не видела. Укачанная дорогой, она мирно спала на заднем сиденье, благо при ее росте можно было улечься во все сиденье с удобствами.

В аэропорту Иван обвешался, как елка, рюкзаками девушек, не забыв и свой багаж, который тоже был в рюкзаке, после чего он и Кати пошли к стойке регистрации, а Люба — выкупать забронированные билеты. Уже рассвело, до отлета оставалось пару часов, потому нужно было торопиться. Впрочем, все обошлось без неожиданностей. И за полчаса до отлета путники попали так называемый «отстойник», где, немного подождав, погрузились в аэродромный автобус, который повез их к новенькому Аэрбасу компании «Аэрофлот». Места достались справа по проходу совсем недалеко от входа. Ребята быстренько засунули в багаж свои рюкзаки и уселись, пристегнув ремни.

Полет проходил нормально. Но где-то за час до посадки в пассажирский салон вышла старшая стюардесса, которая на трех языках: русском, французском и английском сказала:

— Уважаемые пассажиры, особенно те, кто использует данный рейс в качестве пересадки на рейсы во Францию. Для вас важное сообщение.

После этого включился телевизор, и диктор взволнованным голосом стал сообщать, что во Франции произошло сильное землетрясение и многие районы затоплены. Кати увидев картинку наводнения, вскрикнула и затем потеряла сознание. Впрочем, это заметили только Иван и Люба.

— Ну, и что будем делать? — Озадаченно спросил Иван.

Люба пощупала пульс Кати, приподняв веки, посмотрела на зрачки глаз. После чего недовольно проворчала:

— Что, что, переходим на план «Б».

— Это как? — Полюбопытствовал Иван.

— Включаем у Кати «режим зомби» и везем на нашу дачу.

Иван не знал, что такое режим «Б», и, тем более, что такое «режим зомби», но он привык доверять напарнице… особенно в экстренных случаях. Поэтому он только наблюдал за действиями Любы, которая стала производить какие-то манипуляции над головой Кати.

В принципе, после посадки Кати вела себя вполне адекватно, так что они спокойно прошли таможенный и пограничный контроль. А так как вещи были с собой, путники поспешили на выход. Оружие не нашли. И хоть Люба и Иван были опытны, волнение присутствовало каждый раз. Единственное, что удивило и насторожило Ивана — это глаза Кати, они были пустыми, взгляд отсутствующим. Но зацикливаться на этом Иван не стал — на даче разберется. У здания аэропорта быстро нашлось такси, водитель которого согласился (правда, за большие деньги) отвезти их в Подмосковье, где была дача, о которой говорила Люба.

* * *

Кати просыпалась с трудом. Что-то цепко держало ее во сне. И она буквально продиралась сквозь невидимые преграды. Конечно, можно было сдаться и продолжать спать, тем более, что кошмары на время отступили, но что-то беспокоило Кати, требовало проснуться.

Раскрыв глаза, Кати обнаружила себя в незнакомой комнате. Причем настолько незнакомой, что насторожило Кати. Стены дома были выложены целыми стволами дереваьев. Да и все вокруг, даже кровать были из дерева. В головах было окно, и когда Кати в него глянула, то и там увидела сплошной лесной массив. От увиденного голова закружилась. Так что пришлось помотать головой, чтобы слегка встряхнуть себя. Откинув одеяло, весьма оригинальной расцветки (все будто в разноцветных заплатах), Кати опустила ноги с кровати. Кто-то ее раздел. О, она была лишь в нижнем белье, а ее одежда лежала рядом на стуле. Голова вновь закружилась от резких движений, что заставило Кати опереться руками о постель и замереть.

Прислушавшись, она услышала шум, идущий из глубины дома. Поэтому одевшись, девушка пошла на шум.

Иван и Люба сидели в креслах в зале, смотрели последние новости и тихо переговаривались. Внезапно оба почувствовали чужое присутствие в комнате и разом оглянулись. На пороге комнаты стояла Кати и с расширенными от ужаса глазами смотрела на телевизор. А там как раз передавали последние сообщения о произошедшем во Франции.

Люба резко вскочила, и почти бегом подскочила к Кати. После чего взяла ее за плечи, и чуть ли не силком привела к креслу, на котором сидела сама. В него же она и усадила безвольную Кати. Иван же пультом выключил телевизор. В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец, Кати подняла голову.

— Мне кто-нибудь объяснит, что произошло во Франции?

— А ты готова услышать правду? — Спросил Иван.

В самом деле, а готова ли она? Чем больше над этим думала Кати, тем больше росла в ней уверенность, что готова. Она посмотрела на Ивана, потом на Любу.

— Рассказывайте.

Люба посмотрела на Ивана. Тот кивнул и начал рассказ.

— Ты что-нибудь слышала о большом адронном коллайлере? Его еще называют ЦЕРН (CERN) — Европейская организация по ядерным исследованиям.

— Да слышала, конечно. Он расположен где-то на границе Франции и Швейцарии.

— Правильно. — Кивнув, и обрадовавшись, что хоть это не предстоит объяснять, продолжила Люба. — Так вот, судя по последним известиям, ученые затеялись создать в ЦЕРНе миниатюрную черную дыру.

— И создали, — почти шепотом высказала догадку Кати.

— Похоже на то. Хотя, что там произошло неизвестно и сейчас. Как неизвестно, что же открыли ученые. В общем, четыре дня назад, ближе к вечеру, что-то в ЦЕРНе пошло не так. Что-то, повторю, еще неизвестно что, вырвалось из лабораторий ЦЕРНа, разрушив центр полностью. Все кто был в центре, погибли. При этом нужно учитывать, что центр находился на глубине семидесяти — ста пятидесяти метров. И вот именно на этих глубинах это нечто двинулось в общем направлении на северо-восток, уйдя, в конце концов, в Атлантику. В результате, та территория Франции, через которую двигалось это нечто, опустилось на пятьдесят — сто метров, и было затоплено водами океана. Попутно это нечто «слизнуло» Англию и Уэллс, а также резко сократило площадь Ирландии.

Люба говорила все это очень просто, как будто рассказывала о погоде. Но сердцебиение Кати все учащалось, а в горле пересохло.

 

Глава 2

Второй сон. Кассандра

Катрин сидела в кресле, тупо уставившись в потухший экран телевизора. На лице девушки, как и в ее душе не было никаких эмоций. Потом будто что-то вспомнила.

— Люба, а как с моим статусом дела?

— С каким статусом?

— Ну, я вроде бы в России нелегалка. Так сказать, на птичьих правах.

— А, ты об этом. Иван уже съездил с твоим паспортом в полицию и подал заявление о виде на жительство сроком на один год. А дальше посмотрим.

— И когда он будет готов этот «вид на жительство»? — Заинтересованность девушки была фальшива, хотя, ее должно было это волновать.

— Учитывая обстоятельства, обещали в течение недели.

— А, ну, ладно.

Затем моргнув пару раз, она потянулась и попыталась похлопать себя по щекам, но усталость дала о себе знать. Обморок нельзя было назвать отдыхом. Девушка, казалось бы, собиралась уснуть. Но спустя минуту зашевелилась и открыла глаза.

— Во Франции большие разрушения и жертвы?

Люба погрустнела.

— Тебе правду сказать?

— Конечно.

— Тогда пересаживайся за стол, где ноут лежит. Я тебе наглядно покажу на карте.

Когда девушки уселись за ноутбуком, Люба вошла в интернет и запросила в гугле карту Франции.

— Ну, вот смотри. Вот Женевское озеро, рядом с которым находился ЦЕРН. Когда на коллайдере произошел взрыв, и вырвалось «нечто», оно действовало очень избирательно. На юг и восток не пошло, поскольку там Альпы и другие горные хребты, которые вероятно пришлись этому «нечто» не по вкусу. Поэтому оно двинулось на запад, северо-запад и север. На западе южная граница воды сейчас проходит по линии Женева — Лион-Бордо. Восточная граница, та, что идет на север от Женевы, идет почти вертикально. Так что страны Бенилюкс почти полностью разделили участь Франции.

Когда «нечто» вырвалось в пролив Ламанш, оно налетело на Британские острова. Дошло до горных массивов Шотландии, развернулось в сторону Ирландии, пообгрызло ее, где могло и ушло в Атлантику. Так что Англии и Уэллса тоже нет — утонули.

— Подожди, Люба. Но ведь в Бордо и Лионе наверняка есть аэропорты. Почему туда нельзя улететь, чтобы быть поближе?

— Потому что «нечто» вызвало на юге Франции землетрясение… семибальное. Там все порушено. Ни один аэропорт Франции не работает.

— Можно посмотреть, как сейчас выглядит Франция?

— Ты этого точно хочешь?

— Да, — настойчиво ответила Кати.

— Хорошо. Сейчас стали появляться видео с самолетов-разведчиков, в основном, взлетевших из Норвегии. Подожди, я найду ролик.

Люба вошла в ютуб, найдя ролик, включила его и отодвинулась в сторону, чтобы не мешать смотреть Кати. С высоты тысяч пять была видна сплошная водная гладь. Ни одного кораблика… ничего. Только океанские волны мерно катились там, где еще совсем недавно была суша.

— Погибших много? — с хрипотцой в голосе спросила Кати.

— Никто не знает. Дело в том, что землетрясения были не только на юге Франции, но и в Германии, Швеции и Норвегии. Землетрясение докатилось даже до Италии и Испании. Так что почти сутки каждый разбирался со своими проблемами. И только спустя два дня, стали совершать полеты над той территорией, что когда-то была Францией и Англией. Тогда-то и узнали о масштабах разрушений. ООН организует срочную помощь пострадавшим районам. Но когда она прибудет неизвестно.

Кати откинулась на спинку стула.

— Но почему над водой ничего не видно. Ведь та же Эйфелева башня имела в высоту больше трехсот метров. А ты говорила, что земля осела всего на 50-100 метров. — Упрямо продолжала девушка. Возможно, надеялась, что это всего лишь шутка.

— Успокойся, Кати и подумай. Когда земля стала оседать, многие высотные дома, в том числе и Эйфелева башня, могли начать рассыпаться из-за провала земли. Кроме того, воды Атлантики хлынули с огромной скоростью. Потому, что не развалилось само, было сметено океанскими волнами. Так что, если что и было выше ста метров, оно лежит на дне, либо разрушенное, либо опрокинутое волнами.

— И всё равно я не верю, слышишь, Люба, не верю, что нашей Франции уже нет, и никогда не будет, — с этими словами Кати упала на плечо Любы и зарыдала горючими слезами. Люба только что и могла, так это нежно гладить Кати по голове. Слова были не нужны. Да и не услышала бы их Кати, вновь начиная захлебываться слезами и шептать: «Не верю!». У девушки была истерика. Она, может быть, действительно снова ушла в небытие, если бы не Люба, которая держала ее на грани сознания.

Внезапно Кати вскинулась и в упор посмотрела на Любу. Глаза ее были красными и опухшими, но сейчас горели адовым огнем.

— Ты что-то говорила про Германию?

— Ну, да, что на востоке «нечто» прошло почти по западной границе Германии. Прошло на север, утопив и страны Бенилюкс.

— Так вот что я тебе скажу. На днях в Германии будет сильнейшее землетрясение. Настолько разрушительное, что живые позавидуют мертвым.

Люба с опаской поглядела на Кати, потом перевела взгляд на Ивана, который только пожал плечами. Кати увидела затруднения подруги.

— Ты не думай, что это бред сумасшедшего. «Нечто» при своем движении разбудило спящий супервулкан, находящийся на территории Германии.

— Откуда на территории Германии супервулкан? Почему мне об этом ничего неизвестно? — уже с волнением в голосе проговорила Люба.

— Дай мне крупную карту Германии, я найду по карте этот супервулкан.

Люба глянула на Ивана. Тот кивнул головой. Взял ноутбук со стола и удалился в другую комнату. А Кати сидела, всхлипывая и шмыгая носом, пытаясь сохранить самообладание. Так они и сидели рядом, пока через полчаса не вернулся Иван с картой, что заняла бы все пространство пола комнаты. Парень разложил ее на столе и жестом пригласил подойти девушек. Кати посмотрела на эту «простынь» и попросила:

— Иван, можно карту сложить таким образом, чтобы была видна только часть карты? Я просто не смогу отследить по такой большой карте место предполагаемой катастрофы.

Иван понятливо хмыкнул и сложил карту в несколько слоев, оставив сверху самый север Германии. Кати благодарно кивнула, подвинула карту к себе и стала водить над ней поднятыми руками. Но тщательное сканирование карты результатов не дало. По сигналу Кати, Иван развернул карту так, что была видна следующая, более южная часть Германии. Но и здесь результат был тот же, вернее его отсутствие. И только на третьей выкладке руки Кати остановились над каким-то местом, близко к границе Германии и Франции… бывшей Франции.

— Вот, — уверенно сказала Кати, — вот это место. Именно здесь будет катастрофа для Германии.

Иван и Люба внимательно присмотрелись к указанному месту.

— Озеро Лаахер-Зее или Лаахское озеро. — Прокомментировала Люба. — Иван, а что интернет говорит об этом озере?

Иван немного помолчал, вводя данные в гугл, после чего стал читать:

— «Лахер-Зе — бессточное озеро вулканического происхождения на территории коммуны Глес в районе Арвайлер земли Рейнланд-Пфальц. Вулкан Лах находится в горной цепи Айфель».

— Ну, и так далее. Серьезная штуковина. Но почему ты, Кати, считаешь, что этот супервулкан рванет? Вроде бы, там пока тихо. — Со смешком произнося слово «супервулкан» спросил парень. Он понимал, что девушка права, но верить до конца ее словам еще не мог.

— Насколько я вижу, то, что вы называете «нечто», вырвавшись на свободу, стало рыскать туда-сюда, в поисках наименее прочных слоев почвы. При этом оно ткнулось в ту самую горную цепь, о которой прочитал Иван. Пройти оно не смогло, но зато смогло разбудить супервулкан, и сейчас он набирает сил, чтобы взорваться.

— Сколько времени до взрыва супервулкана? Хотя бы приблизительно.

— Дня три или четыре. Здесь есть интересный показатель. Перед тем как вулкан взорвется, где-то за сутки, вода из озера уйдет внутрь вулкана. Проще говоря, озеро станет сухим. А ушедшая внутрь земли вода еще больше возбудит вулкан, подтолкнув его к извержению.

— И? Какой ты видишь результат деятельности этого супервулкана?

— В первую очередь — это, конечно, землетрясение. Я не разбираюсь во всяких там баллах, но землетрясение будет разрушительным для Германии. И не только. Даже мы в Подмосковье ощутим толчки этого землетрясения. Но в России его воздействие будет незначительным. А вот в странах, расположенных между Германией и Россией дела обстоят гораздо хуже. Там, конечно, землетрясение будет не такое разрушительное, как в Германии, но и им достанется на полную катушку.

— Так, — вмешалась в разговор Люба, — время для обеда. Так что серьезные разговоры на время прервем. Я вижу, не у одной меня голова кругом идет от всего этого.

Кати замерла. Ее глаза были полны слез и ужаса.

— Так вы что ничего не собираетесь делать с той информацией, в которую я вас посвятила? — С болью в голосе проговорила она.

— А что ты предлагаешь? — спросила Люба.

— Ну, позвонить на телевидение, попытаться объявить на весь мир о предстоящей катастрофе. Предупредить, наконец, жителей той же Германии.

— И как ты себе этот представляешь? Ты же прекрасно должна понять, что в открытый эфир нас не пустят, ибо мы никто и звать нас никак. В крайнем случае, запишут твое выступление. Но совершенно не факт, что его пустят в эфир. На телевидении люди дорожат профессией, и вряд ли пропустят непроверенную информацию, тем более, в прямой эфир.

— Скажу более, — добавил Иван. — Для ученых твоя версия покажется настолько нереальной, что в лучшем случае над тобой посмеются, как над дурочкой, а вот в худшем, тебе лучше не знать. Никому не выгодно сеять хаос.

— Так что же делать? — почти вскричала Кати.

— В первую очередь, успокоиться. — Сказала Люба. — Это я тебе, Кати. Сейчас пообедаем, ты ляжешь отдыхать, поскольку твои силы на исходе, а мы будем думать. И когда ты проснешься, надеюсь, у нас, надеюсь, будет реальный план.

Она подошла к Кати, обняла ее и стала гладить по голове, приговаривая, чтобы та успокоилась, и что они найдут вариант донести ее информацию до жителей стран Европы. Кати положила голову на плечо Любы и всхлипывала, больше от бессилия, но и от отчаяния.

— Так, хватит нюни разводить. Всем обедать.

Иван поклонился легким поклоном и пошел на выход из дома. Ему было неловко смотреть на плачущую девушку.

— А куда это он? — Удивилась Кати.

— Видишь во дворе флигель?

Кати кивнула.

— Там собралась команда для спасения этого мира. Я потом тебя с ними познакомлю. В команду входят одни ребята. И они, в отличие от нас, слабых девушек, предпочитают мясные блюда. Ну, и Иван тоже. Так что он пообедает с ними. А мы… мы чем Бог послал, — и она жестом пригласила Кати в другую комнату.

Комната оказалась кухней-столовой. Она, как и все в доме, была деревянной, но стильно отделанной.