Спустя полтора дня демону наконец-то посчастливилось встретить нескольких человек. Это были: зажиточный купец, его едва достигшая совершеннолетия дочь, слуга и шесть коренастых вооруженных до зубов наемников.

Все ехали верхом, кроме, разумеется, знатных персон. Эти катили в скромной карете с жалобно поскрипывающими колесами, что была запряжена двумя гнедыми лошадьми и управлялась давно заскучавшим кучером преклонных лет.

Облачены наемники были в легкие кожаные доспехи с натянутыми поверх кольчугами. К седлам примыкали короткие мечи, к спинам прилегали деревянные щиты в металлической окантовке, и только у одного к бедру был пристегнут тугой лук.

Все выглядели уставшими, сонными. И это не удивительно, ведь путь их был тяжел и долог, но уже подходил к концу. Неспешно передвигаясь, они не придали особого значения странному типу, что в пределах видимости появился совсем недавно. К тому же на землю опустились сумерки, и разглядеть что-либо становилось все сложнее.

Наргх заметил людей уже давно, но пойти им на встречу не решался. Демон прекрасно помнил того злого человека с луком, что так больно ранил в ногу. Повторять подобное не хотелось.

Наргх спокойно встал на середину дороги и устремил взор на неторопливо приближающихся людей. Он решил, что теперь будет ждать, когда люди сами заговорят с ним.

Один из наемников долго глядел вдаль, упорно прищуривался. Заметив кого-то так нахально стоящего посреди дороги, он насторожился.

— Эй, Бройс, кто это на дороге? — окликнул он своего командира.

— Где? Не вижу…

— Да вон он! Едва виден. По-моему, это человек…

— Кройсон, Нишмит, Хэн, хватит зевать! Мы тут кого-то сейчас встретим, — растормошил Бройс остальных наемников. — Ланс, тебя это тоже касается, будь готов. К нам гости.

Все воспрянули от затянувшейся дремы, усталые взгляды неохотно устремились в уже более отчетливо вырисовывающийся силуэт.

— Похож на человека, — заметил Хэн, опуская ладонь на рукоять меча. Остальные тоже потянулись за оружием. Опытные наемники знали, что обычно дружелюбные люди на дорогах не встречаются. Это либо бандиты, коих в последнее время становится все больше, либо еще кто-нибудь не более благородный.

— Слышь, мужики, у него что, рога на голове? — с удивленной и чуть испуганной интонацией вымолвил Кройсон, пристально вглядываясь в темную фигуру.

— Может, это медведь? — зевнул Ланс. Он был единственным, кого в данный момент совсем не интересовала окружающая действительность.

— Сам ты медведь, дубина ты стоеросовая! Где ты видел медведей с рогами? — грубо заржал Кройсон. — Нет, вы приглядитесь, у него точно рога есть.

— Да, точно! Это рога! О, Создатель, кто это?! — выпучились глаза Хэна.

Наемники приближались к странному существу и теперь могли его осмотреть более детально.

— Что делать будем, Бройс? — поинтересовался Хэн, нервно стискивая лук.

— Так, мужики, ведем себя спокойно. Первыми не нападаем. Но к атаке приготовьтесь. Я понятия не имею, кто это, и что он замышляет. Руки держите на рукоятях мечей. Хэн, приготовь стрелу, но не стреляй… пока, — раздал всем команды Бройс, напрягшись.

— Что с лошадьми? Они не хотят идти дальше, — воскликнул Галан. И в самом деле, лошади всех наемников засуетились, словно почувствовали что-то неладное.

Впрочем, так оно и было.

— Что-то здесь не так! — тихо сообщил командир наемников, успокаивающе похлопывая по загривку коня. — Тихо, тихо, Малют, успокойся.

Движение прекратилось, лошади начали ржать, фыркать и суетиться, как сумасшедшие, но до странного типа оставалось еще шагов пятьдесят.

— Тпр-р-р-у-у, да успокойся ты, тпр-р-р-у-у, — нервно кричал Хэн, но встревоженный скакун не унимался. Неожиданно он встал на дыбы и заржал. Хэн едва удержался в седле.

Остальные наемники тоже не могли справиться с одуревшими животными. Кони отчетливо чувствовали демона, и первобытный страх одолевал их все сильнее.

— Ланс, Кройсон, оставайтесь здесь и придержите лошадей. Остальные — за мной. Пойдем пешком, узнаем, кто он, и что ему нужно, — крикнул Бройс, ловко спрыгивая с коня.

Равнодушный ко всему происходящему Ланс и недовольный приказом командира Кройсон остались стеречь коней. Остальные медленно зашагали в сторону словно вкопанного в землю демона… Правда, то, что он демон, им еще только предстояло узнать.

— Что будем делать? — лицо Галана взволнованно подрагивало. Все же он был самым молодым среди наемников, прознавших жизнь старых волков.

— Будьте начеку. Что-то не нравиться мне этот парень. Как-то он странновато выглядит, — прошептал командир. На его серьезном лице яркими красками вырисовывалось беспокойство.

Тем временем дверь кареты резко распахнулась, из проема высунулась седая голова.

— Что случилось? Почему остановились? Почему лошади беспокоятся? Мне как можно быстрее нужно попасть в Быстрые ручейки. Вы же знаете об этом! Почему медлите? — возмущенно проскрипел купец, недовольные глаза метали молнии в оставшихся на страже наемников. — Почему вас двое? Где остальные обалдуи?

— Будьте спокойны. Мы встретили кого-то. Бройс с ребятами уже пошли разбираться. Вам лучше не высовываться для вашей же безопасности, — как можно более спокойным тоном протянул Кройсон. — Мы все уладим.

— Я очень устал и хочу поспать в нормальной кровати. Мне уже невесть как опостылело трястись в этой развалюхе. Я хочу как можно быстрее добраться до деревни, — не успокаивался старик, обдавая несчастных наемников потоком слов.

— Мы скоро все уладим, — по слогам повторил Кройсон, стараясь держать себя в руках. Он жутко не любил этого старикашку, и не без причины — настырный дед постоянно лез не в свои дела, а случись какая-нибудь мелкая неприятность, так сразу же начинал паниковать, как сельская баба.

— Учтите, я заплачу вам только за четыре дня, проведенные в пути, и не собираюсь доплачивать ни медяка за ночь, что мы можем из-за вас пробыть здесь, — продолжал зудеть вредный старик.

— Никто не собирается торчать здесь до ночи, — спокойно изрек Кройсон, глаза его гневно блеснули. Иногда ему просто хотелось придушить этого мелочного торгаша. Или просто схватить за шкирку и окунуть рожей в кадку с ледяной водой, чтобы пылкий нрав проклятого деда наконец остыл.

— Что там случилось? — послышался девичий голосок, и из-за головы купца высунулось девичье личико. Наивный взгляд пробежался по окружающему пространству, на мгновенье остановился на Кройсоне, перепрыгнул на удаляющиеся спины наемников.

— Да опять эти остолопы остановились! — негодующе воскликнул купец. И добреньким, наигранным голоском добавил, нежно лаская взглядом дочь. — Люсия, пожалуйста, не высовывайся. Мало ли что может произойти.

Кройсон глазами голодного хищника, уже несколько дней не знавшего добычи, посмотрел на девушку и тяжело вздохнул. Она ему очень нравилась. И каждый раз, как он ее видел, в нем что-то вскипало, что-то дикое и готовое снести горы на своем пути. И это ясно, ведь девушка была недурна собой, а Кройсон уже и сам не помнил, когда в его постели последний раз была женщина. Однако вредный отец запрещал дочери показываться на глаза наемникам, и за это Кройсон ненавидел его еще больше.

Лицо девушки вновь исчезло в недрах кареты, и обделенный женским вниманием наемник обреченно вздохнул.

— Отпусти меня! — раздался приглушенный голос. — Отпусти сейчас же! Ну почему ты не даешь даже на минуту выйти из этой поганой повозки?!

Потом проскрипел голос купца, но разобрать, что он сказал, было невозможно. Кройсон улыбнулся и подмигнул Лансу — ему показалась забавной эта семейная ссора — но тот молча стоял и уныло взирал на удаляющиеся спины приятелей.

Наргх волновался. Чувство Нападения билось в нем, как змея в мешке. Люди медленно приближались, и, когда расстояние сократилось шагов до десяти, они остановились, замерев подобно каменным изваяниям.

— Кто же это? — Бройс наконец-то полностью разглядел лик незнакомца. Его глаза округлились, а лицо стало стремительно бледнеть, становясь похожим на кусок мрамора.

— Это же… это… демон! — дико заорал Нишмит, роняя меч. Тот со звоном шмякнулся о мокрую землю.

Бройс с приятелями недоуменно переглянулись. Странное поведение товарища их, мягко говоря, удивило.

— Прости меня за все, Создатель! — снова заорал бледнеющий на глазах Нишмит, падая на колени. Грязь брызнула во все стороны.

В детстве, когда маленький Нишмит проказничал, его неблаговидные родители часто пугали непослушного сына страшными демонами, якобы, приходящими за нерадивыми детьми. Со временем он повзрослел, но страх остался, и более того — перерос в навязчивую боязнь. Нишмиту по ночам часто снились жуткие создания, выползшие из глубин Бездны… Но это были всего лишь кошмары. Теперь же бедный Нишмит воочию наблюдал настоящего демона, и его детский страх раздулся как никогда прежде.

— Успокойся, Ниш! Что с тобой? — задрожал голос Галана. Парень с ужасом глядел на бледного как мел товарища и сам чувствовал нарастающую тяжесть страха. Но наемник по-прежнему стоял на коленях и что-то невнятно бубнил себе под нос. Голова его была запрокинута, глаза закрыты, а руки он сжал в кулаки и приложил к груди. Он не слышал никого и ничего. Галан попытался поднять товарища, но довольно крупное и увесистое тело Нишмита не желало поддаваться.

— Оставь его! — рявкнул Бройс, вытаскивая меч из ножен. И тихо добавил. — Приготовьтесь.

Хэн с треском натянул тетиву — наконечник стрелы, готовый в любую секунду соприкоснуться с плотью, теперь глядел в сторону демона — и изрек:

— Ты только скажи, командир, и я…

— Нет! Надо узнать, что ему нужно.

— Не бойтесь меня. Я не собираюсь причинять вам вреда, — неожиданно прорычал Наргх, и мужики, услышав гремящий рев, побледнели еще больше. Леденящий душу страх цепкими лапками ухватился за их сердца, пробежался по позвоночнику и осел где-то в низу живота.

Галан почувствовал, как затряслись руки, будто после сильнейшей попойки, а тело наполнилось валящей с ног слабостью. Жуткий страх выворачивал душу наизнанку, щекотал итак натянутые до предела нервы. Ему хотелось бежать, бежать и бежать, лишь бы только не видеть этого ужаса.

Хэн, уже понемногу начинающий ощущать нарастающую усталость в напряженной руке, грубо выкрикнул:

— А с чего это ты взял, что мы тебя бо…

— Заткнись! — гневно перебил его Бройс, сглотнул тягучую слюну. — Говорить буду я.

Галан искоса пялился на демона, он чувствовал, как все сильнее и сильнее дрожат его ослабшие руки и ноги. Голову пронзила унизительная мысль, гласящая, что у него даже сбежать сил не хватит, не то чтобы меч поднять.

Бройс, собравшись с духом, обратился теперь уже к незнакомцу:

— Ты кто?

— Я демон, — спокойно пророкотал Наргх, и мужики слегка вздрогнули.

Галана сначала бросило в жар, потом снова в дрожь, он медленно попятился, что-то пытаясь сказать, но онемевшие губы его не слушались. Меч выпал из ватных рук, шлепнувшись о мокрую землю, ноги больше не в силах были сдерживать груз тела, и парень неуклюже повалился в грязь, окатывая холодными брызгами Бройса и Хэна.

— Что… что… ты с ними сделал? — срывающимся и почти визжащим голосом прокричал Бройс, непроизвольно отступая. Отрывисто он продолжал вопить. — Уходи… уходи туда, откуда пришел, демон!

— Но я хотел только… — в отчаянии прогремел Наргх, уже понимая, что его не слышат.

— Прочь… прочь, демон! — как заклинание твердил Бройс, медленно отступая.

Хэн почти синхронно двигался с ним. Его уставшая и ослабшая от страха рука больше не могла сдерживать тугую тетиву. Пальцы разжались и… Стрела, словно маленький свистящий вихрь, мгновенно устремилась куда-то в сторону. Наргх рефлекторно дернулся, но с места не сдвинулся. Неудачно выпущенная стрела пронеслась шагах в двух от него и глухо вонзилась в землю где-то позади.

Наргх, увидев пролетевшую острую бестию и ощутив клокот Чувства Нападения, широко раскрыл пасть и зарычал. Так дико и свирепо, что даже воздух зазвенел и завибрировал. Люди услышали жуткий, первобытный рев голодного хищника, но для демона это был крик души, вой отчаяния.

Почему… почему люди нападают?.. Именно такой вопрос звучал в душераздирающем реве отпрыска Бездны… Такого несчастного и такого одинокого демона…

Услышав этот пронзительный, словно раскат грома, рык, купец с дочерью выглянули из дверного проема. Люсия звонко заверещала и снова скрылась за дверцей. Купец испуганно взирал на происходящее и, ни в силах сдвинуться с места, молчал.

Лошади громко ржали и суетились так, словно их только что одолел рой ос. Ланс кое-как сдерживал обезумевших животных.

Наргх фыркнул и бросил опустошенный взгляд на медленно удаляющиеся силуэты наемников. И уже буквально через мгновенье его фигура растворялась в черной густоте леса, как капля масла в воде.

Четыре дня… четыре долгих, мучительных дня Наргх и носу не показывал из леса. Им овладело незыблемое чувство одиночества. Он никак не мог придумать, как показать людям себя настоящего, не злого и не кровожадного. Эх, если бы можно было научиться менять облик, как это успешно проделывал Гарок-Харотеп-Коген! Но увы! Наргх понимал, что это ему не под силу. Он вообще еще не раскрыл ни одной из своих магических способностей.

На пятый день рано утром Наргх решил испытать удачу еще раз и вновь вышел на тракт. Мучительный голод одолевал его, как и прежде, но демон старался не обращать внимания на столь незначительный пустяк.

Стояла пасмурная погода, но дождя не предвещалось. Небо покрывало полотно серых, нагнетающих тоску туч. Облысевшие верхушки деревьев размеренно покачивались — дул слабенький ветерок. Земля была сухой, и местами даже пыльной, что не удивительно, ибо дождя за последние пять дней не вылилось ни капли.

Наргх медленно и задумчиво, словно древний философ, размышляющий о сути бытия, брел вдоль дороги по направлению, куда некогда держали путь наемники с купцом. Он шел и уныло взирал на горизонт, сливающий конец дороги и многочисленные верхушки деревьев в сплошную линию, из последних сил все же надеясь хоть кого-нибудь там увидеть…

* * *

Едва начало рассветать, как на фоне окрестностей Быстрых ручейков появилось два всадника. Скакали они медленно и так тихо, будто боялись кого-то спугнуть или… разбудить.

Это были два брата отнюдь не пожилого возраста. Оба с довольно простыми, особо непримечательными чертами лица и густыми каштановыми волосами. Старшему — тридцать один год, а младшему — двадцать четыре. Оба облачены в слегка потрепанные кожаные одеяния.

Выглядели братья усталыми, но чрезвычайно довольными. Еще бы! Минувшей ночью они совершили самую удачную кражу всей жизни — подчистую обобрали недавно прибывшего в деревню купца. И тот даже бровью не повел! К тому же искусные воры позаботились и о том, чтобы торговец долго не мог понять, кто с ним так нечестно поступил!

В личной казне старика было почти две тысячи золотых имперских монет, шестьсот серебряных и где-то триста пятьдесят медных. В общем — приличный мешок денег.

Воры забрали все.

И, конечно же, братья уже решили, что будут делать с награбленным. Они хотели забраться в какой-нибудь дальний городок на окраине Империи и, как говорится, временно залечь на дно. Месяцев эдак на девять или даже на год. А почему бы нет? На вольное и беззаботное житье денег им теперь вполне хватит.

Медленно и тихо, словно мыши, они отдалялись от спящей деревни. Потом свернули с проселочной дороги на тракт и пустили лошадей рысью. Буквально через минуту оба конных наездника скрылись за стеной леса.

Младший брат радостно воскликнул:

— Как мы их… а!

— Да ладно тебе, просто повезло, — махнул рукой старший, широко зевая. В отличие от брата, он был самым настоящим флегматиком и ко всему происходящему, неважно плохому или хорошему, относился одинаково спокойно.

— Нет, Флит, нам не просто повезло. Нам широко улыбнулась сама госпожа Удача! — весело воскликнул младший брат. Он всегда был довольно резвым и жизнерадостным человеком и часто любил немного преувеличивать, а иногда и иронизировать происходящее. Да и не в его манерах было печалиться подолгу, даже если этого и впрямь требовала ситуация. — Этот жадюга, когда проснется и потянется за своим мешочком с монетами, сразу облысеет, обнаружив, что его нет!

— Да уж, нам повезло, так повезло. За всю жизнь мы с тобой не видали таких денег, — улыбнулся Флит. Все же вопреки характеру он тоже был ужасно рад столь удачной краже.

— Теперь нам не нужно будет шарахаться по этим захудалым деревенькам и городкам в поисках наживы. Поселимся в Крове или Арейдеке. Там тепло и вино дешевое.

— Ну, я не думаю, что эта деревня такая уж захудалая. Все-таки жители там не худо живут. Если бы не этот новоприбывший купец, мы б с тобой другого обокрали. Помнишь того торговца лечебными травами, как там его звали?.. Кравель, что ли? Конечно, денег у него не так много, но я думаю, что нам бы хватило, — на миг задумавшись, предположил Флит.

— Да, я тоже думаю, что этот побогаче будет… то есть был! — ехидно усмехнулся младший брат и со вздохом добавил. — Я бы у него еще дочь тоже украл. Уж больно она хорошенькая. Я даже познакомиться с ней успел. Зовут Люсия… Только знакомство наше продлилось недолго. Ее отец, этот скряга, не позволил общаться… Правильно мы сделали, что обокрали именно его.

— Да ладно тебе, Клоин! Вот засядем в каком-нибудь городишке и заживем там, как самые настоящие богачи. Девочек у тебя будет, хоть гарем разводи. Отбою от них знать не будешь. Я тебе обещаю, как старший брат! — успокоил его Флит. Выражение «Обещаю, как старший брат» он еще с детства использовал, дабы внушить спокойствие маленькому Клоину. И, надо сказать, у него это замечательно получалось. Прошли годы, ребята повзрослели, а наивное, но весьма действенное выражение применялось, как и раньше.

Вообще, братья любили и уважали друг друга. Детство у них выдалось тяжкое. Отец погиб на войне, а мать умерла от какой-то странной болезни, оставив тринадцатилетнего Флита с шестилетним братом Клоином. Суровая жизнь заставила ребят стать ворами. У них просто не было другого выбора.

Братья выросли и неплохо овладели этим незаконным ремеслом. Они, словно бездомные бродяги, путешествовали из города в город, из деревни в деревню и обворовывали там богатых граждан. Сделав дело в одном месте, они незамедлительно отправлялись в другое. И так постоянно. В каждой новой деревне или городе воры проводили по неделе или чуть больше, присматривались к потенциальным жертвам и строили план кражи. Братья всегда действовали сообща, словно единое целое… Так вдвоем они и волочили жизнь.

— Знаешь что, брат? Я думаю, нам все-таки стоит поселиться в Арейдеке. Там девки смазливые такие и сочные, как яблоки осенью. Если б ты знал, как я… — размечтался было Клоин.

— Тихо! — вдруг резко перебил его брат и кивнул в сторону дороги. — Смотри, люди какие-то стоят! Демон их забери, неужели селяне просекли, что мы их купца облапошили?!

— Да не может быть! — воскликнул Клоин, озадаченно глядя на отдаленную группу людей. — Мы же все тихо сделали! Может, солдаты?

— Да нет! Одежды, видишь, на них какие? Обычные, крестьянские. Значит, в любом случае не солдаты, — предположил Флит и еще больше нахмурился. Один из людей начал махать рукой и что-то показывать.

Воры подъезжали все ближе. До них уже доносились неразборчивые разговоры людей.

— Может, разбойники? Хотя странно было бы! Обычно они не грабят так близко от деревень, — с едва заметной тревогой заметил Клоин.

— Похоже, я кое-кого узнал, — прищурился Флит. — По-моему, тот, что машет, — это Горен. Остальных не знаю.

— Да, точно, это он! — подтвердил младший брат, вглядываясь в лицо упомянутого типа. — Чтоб его демоны сожрали! Он, наверное, хочет разобраться на счет вчерашнего!

— Говорил я тебе, не связывайся с ним. Говорил же, — с упреком посмотрел на Клоина Флит. — Теперь проблем не оберемся.

Клоин сразу умолк, словно проглотив язык. Надо признать, на то были причины. Дело в том, что вчера вечером в трактире к ним пристал изрядно подвыпивший мужик — Горен. Сначала он вел себя вполне мирно, но, опрокинув пару явно лишних кружечек пива, начал доставать их глупыми вопросами и грубить. Он говорил, что они, мол, не местные и что им надо выметаться из его деревни, что нечего всяким бродягам делать среди порядочных граждан империи. Правда, его порядочным гражданином можно было назвать уж с очень большой натяжкой. Обычный небритый и грязный крестьянин, любитель пива и женщин.

В общем, братья терпели, терпели, да не вытерпели. Точнее, не вытерпел только Клоин и со всей дури вмазал обидчику прямо в глаз. Горен же не захотел терпеть такой наглости и напал на него. Завязалась драка. В конце концов победил Клоин, потому что был трезвее и сильнее.

Измочаленный Горен, пьяный и озлобленный, пообещал отомстить ему и поспешно удалился. Флит долго ругался и осуждал брата, говорил, что, мол, нечего наводить лишний шум, что им не нужно показываться на людях. Но разгневанный Клоин послал Горена ко всем демонам Бездны и отпарировал Флиту, что нечего терпеть всякие оскорбления от поганого пьяницы. Впрочем, минуло совсем немного времени, и они уже позабыли о неприятном казусе, ведь им пришлось сосредотачиваться на другом, более важном деле.

— Что, уродцы, удрать решили? — с усмешкой обратился Горен к подъезжающим братьям. Под его правым глазом красовался немалых размеров фингал, так успешно поставленный Клоином в недавней драке. Огромный синяк наверняка привлекал насмешливые взгляды и ухмылки, что точно не доставляло радости Горену.

— Чего тебе еще надо, а? — грубо спросил Клоин, понимая, что лучше не дерзить этому типу, но его гордость неудержимо лезла наружу. — Мы с тобой вчера все решили.

— Ничего мы не решили! — отрезал Горен и, ни секунды не размышляя, бросил через плечо окружающим его типам. — Скиньте их с коней.

Четверо дюжих мужиков подбежали к наездникам и быстро стащили их с лошадей.

— Отойдите, — скомандовал Горен, демонстративно вытаскивая короткий, грубо заточенный меч, и, злобно посмотрев на братьев, тихо добавил. — Сейчас я сам с ними разберусь.

Тем временем Наргх несся на всех порах к столпившимся людям. Дорога извивалась, словно след от гигантской змеи, поэтому демон еще не видел потенциальных контактёров, но ощущал превосходно. Он понимал, что его шансы на удачный результат малы, но в глубине души не переставал тешить надежду на благоприятный исход. Приблизившись, он решил прошмыгнуть в лес и немного понаблюдать.

Горен начал медленно приближаться к братьям, те в свою очередь неуверенно пятились.

— Я всю ночь вас ждал, уродцы, но вы отправились только под утро. Ничего, сейчас моя месть наконец-то свершится, — злобно ухмыльнулся мужик, поглаживая рукоять меча.

— Зачем… зачем мстить? — сдавленным голосом спросил Флит и, сглотнув тягучую слюну, сразу же продолжил. — Может быть, вы возьмете денег за причиненные моим братом неприятности и с миром отпустите нас?

И тут же он сбросил с седла случайно попавшийся под руки мешок с припасами, пару секунд порыскал в нем и наконец отыскал то что нужно — увесистый мешочек с монетами. Ловкие руки быстро развязали узел и, стараясь не показывать содержимого, достали оттуда несколько блестящих золотых империал.

— Вот, прошу, возьмите, — протянул ладонь с деньгами Флит.

Глаза Горена алчно заблестели, казалось, что он вот-вот пустит исполненную жадности слюну.

Клоин молча наблюдал. Он ожидал самого худшего.

— Отдавай все остальное! — рявкнул Горен, выхватывая деньги из рук вора.

— Но поймите, мы не можем отдать вам наши последние сбережения, — как можно вежливее вымолвил Флит.

— Тогда ты отдашь свою жизнь, мразь! — крикнул Горен и, подобно хищной птице, напрыгнул на Флита. Тот попытался увернуться, но не успел. Резкий выпад, и меч вонзился в тело вора, как иголка в тряпичную куклу. Глухо хрустнуло. Алая кровь закапала с высунувшегося из-под лопатки клинка.

Флит закряхтел, хватаясь за руки Горена. Мешочек с золотом выпал из ладоней, со звоном брякнулся о землю. Драгоценные монеты покатились в разные стороны.

Горен резко выдернул окровавленный меч и, злобно ухмыляясь, пренебрежительно отбросил согнувшегося вора. Тот, как подрубленное дерево, тяжело рухнул на землю.

— Фли-и-и-т! Нет! Флит! — дико заорал Клоин. Его глаза округлились, зрачки расширились, как у умалишенного, он не верил, что все это происходит на яву. Ни секунды не мешкая, молодой вор бросился к раненому брату. Тот тяжело стонал и держался за живот. Багровая кровь вытекала из-под него и сразу же впитывалась в землю, оставляя вместо себя лишь темное пятно.

Горен усмехнулся, вытер меч о штанину, презрительный взгляд пробежался по второму обидчику.

— А теперь и твоя очередь! — гаркнул он и что есть сил пнул по лицу согнувшегося перед ним Клоина.

Вор приглушенно вскрикнул, тело неуклюже повалилось на землю, дрожащие руки обхватили ушибленное место. Из носа парня ручьем хлынула кровь, орошая землю багровыми каплями.

— За что? За что ты его убил?! Ведь с тобой дрался я! — ошарашено глядел на убийцу Клоин, вытирая рукавом кровь.

— Поднимите его! — грозно приказал Горен, мужики схватили несчастного парня, поставили на колени, с силой заломив руки.

Клоин брыкался и вырывался, словно необузданный жеребец. Кровь красной краской небрежно размазалась по его щекам и подбородку. На лице смешивались самые разные чувства: ненависть, страдание, страх. Да, страх, он тоже четко отпечатался на лице парня, ведь он ясно понимал, что к концу подходили последние минуты его жизни… нет, даже не минуты, а секунды. Он ощущал это всем телом, всем нутром, но принимать такого ухода не желал… Такого глупого и нелепого ухода из жизни… Как ужасно… получить почти все для счастья и в один миг потерять…

Неожиданно лошади заржали и засуетились.

— Роул, держи коней! Сдадим обратно Павуку в обмен на серебро, — рявкнул Горен, и один из мужиков, повинуясь приказу, подбежал к лошадям.

Но животные не слушались. Они заржали еще громче, начали брыкаться и лягаться, словно взбешенные. Животные чувствовали скорое появление демона. Через мгновение они окончательно вырвались из неумелых рук Роула и галопом помчались куда-то в лес.

— Ты, полудурок! Даже с лошадьми справиться не можешь! — заорал Горен, брызгая слюной во все стороны.

Наргх приближался и уже успел узреть сцену убийства. Что-то незримое закопошилось внутри него, дернуло за невидимую нить, связующую его душу с этим диким миром. Демон чувствовал, что происходит что-то неправильное. Ему захотелось вмешаться.

Он, словно гонимый чем-то могущественным, проскользнул меж деревьев и вынырнул из леса, во всей своей ужасающей красе представ перед людьми.

— Умри, мразь! — воскликнул Горен, несущий смерть клинок вознесся над Клоином. Но тут палач внезапно остановился, услышав истошный вопль товарища.

— О, нет! — закричал второй соратник Горена, белея от ужаса; его руки затряслись, он начал медленно пятиться. — Смотри, Горен, кто это? — дрожащий палец указывал на появившееся чудовище.

Горен медленно развернулся, его глаза расширились, когда он увидел стоящего позади себя демона. Его губы зашевелились, но из горла не вырвалось ни звука. Дыхание перехватило, а сердце заколотилось так, словно готово было вырваться наружу. По всему телу забегали стаи мурашек, гонимые холодным первобытным страхом.

— Зачем ты сделал это? Зачем ты напал на другого человека? — сверкнули глаза Наргха. Он отчетливо чувствовал, что внутри него пробуждается что-то новое, что-то доселе неведомое.

Оставшиеся трое мужиков больше не могли сдерживать бушующего ужаса и, спотыкаясь и падая, побежали в россыпную кто куда.

Горен, обессиливший от страха, не нашел ничего иного, как бросить меч в демона. Оружие, даже не долетев до Наргха, со стальным звоном шмякнулось о землю.

И тут у Наргха яростно блеснули глаза, и Горена вмиг охватило адским пламенем. Он загорелся, как соломенное чучело. Наргх и сам не понял как у него это вышло. Он ошарашено посмотрел на объятого пламенем Горена и тут же сообразил, что нанес вред человеку, разумному человеку. И он понял, что пробудившаяся в нем неведомая сила — это и есть одна из его магических способностей — умение управлять огнем.

Горен пробежал несколько шагов и упал. Охваченный пламенем и бьющийся в предсмертной агонии, он перекатывался со стороны в сторону. Издалека он походил на шевелящийся, подобно диковинному огненному зверю, огромный костер. Он жутко, невыносимо жутко выл, но беспощадное пламя неумолимо пожирало его тело. Но уже через несколько секунд Горен затих, превратившись в скрюченный, обугленный труп.