К вечеру путники забрели в небольшой оуйнекский городок, переночевали в тамошней гостинице, прикупили припасов и рано утром снова отправились в дорогу.

В полдень они подошли к западной границе графства Оуйнек, отдали стражникам, караулившим на таможенном пункте, проходные бумаги и спокойно пересекли границу, после чего оказались во владениях барона Илиака Шборского.

Тем временем некогда ясная и благоприятная погода начала резко меняться. Она, словно из красивой и добродушной женщины, стала быстро превращаться в сварливую старуху. Небо снова заволокло тяжелыми серыми тучами, поднялся холодный пронизывающий насквозь ветер.

Местами на дороге образовывались небольшие вихри. Гневно подгоняемые диким ветром, они поднимали в воздух сухие листья и пыль. Благо, что демону холод не страшен, а Клоин одет достаточно тепло.

К вечеру ветер, будто прислушавшись к чьей-то непрерывной мольбе, притих. Тем не менее погода стала еще хуже — заморосил холодный дождь. Дорога раскисла, превратившись в сплошную, лениво уползающую вдаль, линию грязи.

Парень озадаченно глядел на карту, рассчитывая дни пути до пункта назначения, его лицо непроизвольно кривилось. Поганый дождь мешал собраться с мыслями и как следует подумать.

— Если мы и дальше будем двигаться с таким же успехом, то дойдем до Ролуса дней этак за пятнадцать, не больше, — наконец предположил вор.

— Хорошо, — кивнул демон, пристально рассматривая левую руку и шевеля пальцами. Кисть Наргха полностью отросла, но окончательно еще не окрепла.

— Правда, я еще не знаю, сколько дней уйдет на поиски его жилища, — признался Клоин, озадаченно почесывая подбородок. Он старался вспомнить хотя бы приблизительное место расположения дома мага, но с этой задачей его память упорно не желала справляться.

— Ты хочешь сказать, что не помнишь, где его искать? — недоуменно поглядел на парня демон.

— Ну не то, чтобы уж совсем не помню… Просто, понимаешь, он живет на болоте, которое называется Великим… А знаешь, почему оно так называется? — Клоин вопросительно уставился на Наргха, но буквально через мгновенье продолжил. — Да потому что оно и на самом деле великое, то есть очень большое. Точнее сказать, это не просто болото, а огромный лес с часто встречающейся заболоченной местностью. Разыскать там что-то или кого-то очень тяжело. Поэтому этот маг и поселился там. Знал ведь, старый хрыч, что инквизиторы туда не попрутся… Хотя от них сейчас всего ожидать можно…

— И что? Ты Ролуса найти не сможешь?

— Думаю, что смогу. Сам-то я плохо помню, где его хижина находится, потому что с Флитом мы там только один раз были, да и то какими-то путями шли не запоминающимися. Вся надежда на трактирщика, что нас с алхимиком познакомил.

— Что еще за трактирщик? Ты же говорил, что на болоте только маг живет.

— Ну, маг то на болоте, а трактирщик в близлежащей деревне. Названия уж не помню. На карте посмотреть надо, — с этими словами вор уставился на карту западных графств, рыща взглядом в поисках упомянутого поселения.

— Так там еще и деревня есть? — удивился Наргх.

— Есть. Она как раз находится совсем рядом с Великим Болотом. Именуется — Приболотная. Да уж, ну и название! — усмехнулся Клоин, наконец отыскав на карте слово, выведенное мелким шрифтом. Через мгновение он добавил. — Как там люди еще живут?! Мы с братом были там совсем недолго. Местность на редкость неприятная: во-первых — низина, во-вторых — вонючее болото. Ко всему прочему добавляется ужасное кваканье лягушек по вечерам. И я еще не говорю про комаров, от них вообще спасу не было.

— А откуда ты вообще Ролуса знаешь? И что у вас было с ним за дело было? — перевел тему Наргх. Слушать очередное нытье вора по всевозможным пустякам ему совсем не хотелось.

— А… ну это долгая история… Дело в том, что Флит тамошнего трактирщика хорошо знал, ну и тот, соответственно его тоже. Так вот, как мы только прибыли в эту деревню, как разместились в таверне, так трактирщик этот… звали его, по-моему, Ярокий… да, так и есть. Так вот, Флита он естественно сразу узнал и сделал нам одно очень заманчивое предложение, — расплылся в широкой улыбке парень.

— Что за предложение?

— Он сказал, что его один очень хороший знакомый нуждается в помощи таких ребят, как мы, и что платит он по-императорски. Ну, мы, конечно, сказали ему, что, дескать, давай знакомь, пусть объяснит что да как. И тот познакомил нас с Ролусом. На первый взгляд этот старикашка показался мне подозрительным. Сначала он долго смотрел на нас, будто мысли читал, а потом как-то странно улыбнулся и сказал, что доверяет. После чего выложил суть предлагаемого дела… Оказалось, что нужно было украсть для него какие-то, как он тогда выразился, редкие алхимические ингредиенты, что находились в «Плантации Редких Растений»… Это, своего рода, хорошо охраняемый сад с всякими разными деревьями, кустарниками, травами, цветами и еще хрен знает чем. Именно его-то нам и нужно было ограбить… После недолгих раздумий, мы согласились. Ролус дал нам три недели сроку на выполнение, после чего мы должны были встретиться в той же таверне вечером. На следующий день мы отправились в Варк — город в Графстве Лорадо, расположенный в шести переходах от Приболотной. В этом городе как раз и находится Плантация Редких Растений. В общем, не буду я тебе рассказывать, как мы совершили кражу. Скажу только то, что настрадались вдоволь. Все-таки где-где, а охранники там очень даже бдительные. Но для нас с Флитом, как говорится, нет закрытых дверей… то есть не было… — на последних словах Клоин осекся. Он снова вспомнил не так давно погибшего брата, и его лицо заметно погрустнело.

— И что было дальше? — через небольшую паузу спросил Наргх. Рассказ парня его увлек.

— Да что… вернулись мы, в общем, обратно в Приболотную в назначенное время и отдали украденное Ролусу. Получив свои редкие ингредиенты, маг сразу засветился от счастья и спросил у нас, что мы желаем получить за проделанную работу. Ну, мы естественно ответили, что золото, и чем больше, тем лучше. Ролус усмехнулся и пригласил нас к нему в хижину на болоте. Мы не стали отказываться, хотя я все же упрекнул старика в том, что он не взял денег с собой… Сейчас я вот думаю, что глупо было тогда так легко соглашаться идти к нему в дом. Он ведь маг и мог запросто сделать с нами что-нибудь отвратное, но мы почему-то тогда об этом не думали. В общем, когда мы к нему пришли, Ролус нас спросил, дескать, сколько золота мы хотим. Флит сказал, что трехсот золотых империалов будет достаточно. Я, конечно, хотел побольше, но брат меня одернул, мол, и триста не маленькая сумма. Но тут старый маг заявил, что таких денег у него не имеется, но он может сделать золото из какого-нибудь металлического предмета. После его слов я начал ругаться, упрекать, что он надурить нас хочет… хех… вот дурак то был, не понимал ничего. Флит меня снова одернул и вежливо спросил мага о том, может ли он превратить его старый железный меч в золотой. Ролус сказал, что может, после чего Флит отдал ему свой короткий меч, доставшийся еще от нашего отца. Алхимик велел немного подождать, и скрылся в недрах хижины. И ты не представляешь, насколько велико было наше с Флитом удивление, когда Ролус после нескольких часов отлучки вручил нам все тот же флитовский меч, но только полностью золотой. Я сразу зауважал старика. Он сотворил настоящее чудо… — широко улыбнулся Клоин. — В общем, потом Ролус проводил нас до деревни, где мы и распрощались… Хороший он дедок! Как-никак, а меч мы этот потом сдали в Музей Древних Реликтов и выручили за него семьсот золотых империалов. Представляешь, его у нас приняли как раритет, уж больно он старинным выглядел.

Наргх молча поглядел на парня. Он никак не мог понять, отчего тот так и сияет от радости. Клоин же, окунувшись мысленно в прошлое, улыбался во все лицо.

— Все-таки полные идиоты работают в этом музее. Я помню, один из них заявил, что наш клинок — это легендарный «Коготь Золотого Дракона», им, якобы, сам Эквилибриус заколол злобного некроманта Анитуса, — усмехнулся парень. Но, узрев, что Наргх смотрит на него с явным непониманием, Клоин решил посвятить его в самую знаменитую легенду человеческой мифологии. — Ну, в общем, есть у нас, у людей, одна легенда. Ее, впрочем, некоторые считают правдивой, но это не суть важно. В укороченном варианте она звучит примерно так: чуть больше тысячи лет назад, когда Империи Мирания еще не существовало, жил на Альтере некий Анитус по прозвищу Мертвый, и был он очень злым некромантом. В один прекрасный день он решил захватить мир, начав создавать армию нежити. Но тут, откуда не возьмись, появился герой — Эквилибриус Сильный… Самое интересное, что о происхождении великого воина разные народы рассказывают по-разному. Миранийцы говорят, что Эквилибриус был родом с тех земель, где сейчас находится Мирания, крохшутцы утверждают, что он выходец из их тогда еще не существовавшего королевства, голдожцы талдычат про происхождение великого героя из Голдожа. Жители Независимых Лоройских Княжеств уверены, что впервые великий герой появился именно на их землях. В общем, каждый народ утверждает свое. Да, и еще интересный момент: эта легенда распространена только по Орушскому континенту. На Каранте и Типре про нее совсем ничего не знают. Ну, не важно. Главное, что в конце концов, после длительных походов и битв с многочисленной нежитью, Эквилибриус убивает Анитуса неким заколдованным мечом, скованным из чистого золота, причем золото это необычное. Как утверждает легенда, оно было добыто из чешуи Золотого Дракона, представители которых, якобы, вымерли несколько тысяч лет назад. А вот кто выплавил этот меч и как, собственно говоря, добыл это заколдованное золото, история умалчивает… На то они и легенды, чтоб морочить людям головы…

— Так это правда или нет? — после недолгого раздумья спросил Наргх.

— Я же говорю, что легенда это, сказка, или проще говоря, чей-то вымысел. Хотя находятся и такие, кто верит во весь этот бред. Что касается меня, так я не верю ни в этого Эквилибриуса, ни в Золотого Дракона с его магической чешуей, и ни в легендарный меч, — с нескрываемой улыбкой произнес Клоин.

— Но ты до недавнего времени и в демонов не верил… — заметил Наргх.

После слов демона улыбка и будто все знающее выражение лица сразу улетучились с физиономии вора. Парень задумался. И вправду, ведь совсем недавно он и представить себе не мог, что повстречает демона.

— Это совсем другое, — отмахнулся Клоин. — Существование демонов было доказано магами, просто я не хотел верить… Да и дела мне до этого не было никакого…

— Да какая теперь разница: существовал этот Эквилибриус или нет, — махнул рукой Наргх. — Ведь если это и было, то было очень давно.

— Да, конечно… — согласился Клоин, хотя сам серьезно призадумался о правдивости только что рассказанной им легенды.

Дальше они шли молча. Наргх время от времени принюхивался, пытаясь учуять чью-либо жизнь. Клоин задумчиво поглядывал на карту и прикидывал в уме расстояние, что им еще предстояло преодолеть. Он хотел придумать какой-нибудь другой вариант путешествия, дабы сократить долгий путь к Ролусу хотя бы на несколько дней.

— Есть идея у меня, — не отрываясь от карты, проговорил Клоин. — Очень скоро мы дойдем до места, где Зеленая дорога упирается в лес и прекращает существование, разделяясь на два тракта. Один ведет на северо-запад, другой — на юго-запад… Так вот, я думаю, можно будет не тратить время на обход по той или иной дороге, а срезать прямо через лес. Как ты на это смотришь?

— Полностью поддерживаю, — согласился Наргх. В его голосе слышались даже радостные нотки. — У меня будет возможность поохотиться.

— Не знаю насчет охоты. Этот лес не очень славится дичью, но скажу тебе наверняка, что, пройдя сквозь него, мы выиграем дня четыре, если не больше.

Через полтора часа они достигли этого самого леса, именуемого Одинокой чащей. Это название придумали не просто так. На самом деле он стоял особняком, словно отряд, отставший от общей армии, и являлся, по сути, единственным лесом на огромные расстояния вокруг.

Ночевали путники, уже находясь в Одинокой чаще. Клоин как и всегда после сытного ужина сразу завалился спать, а Наргх отправился на поиски дичи.

Безрезультатно побродив по лесу, он решил вернуться обратно. Все же парень был прав, когда говорил, что в этой густой чаще зверей почти нет. Конечно, демон чувствовал запах жизни каких-то мелких животных, но обращать внимание на столь неприглядное зрелище не стал. А что толку от мелочи?! Ни мяса, ни сытости!

Развернувшись к мерцающему в отдалении огоньку костра, Наргх вдруг замер. Его восприятие наткнулось на что-то необычное. Он огляделся по сторонам, принюхался — ничего. Вокруг все прибывало в сонном спокойствии, как и мгновение назад. Но демон отчетливо ощущал что-то иное, явно чуждое этому миру, но отдаленно родственное ему, Наргху.

— Ты другой, — услышал он тихий голос. Это был не вопрос и не восклицание, а сухая констатация факта.

— Ты кто? — спросил демон пустоту, лихорадочно озираясь по сторонам.

— А ты как думаешь? — в голосе явно ощущалась насмешка.

— Я не знаю, я тебя не вижу и не чувствую.

— Ты уверен?

Наргх снова принюхался, но результата это не принесло — вокруг все оставалось по-прежнему.

— Да, — после некоторой паузы ответил демон.

— Твои способности еще слишком слабы, как, впрочем, и ты сам. Но ты достаточно силен для своего возраста.

— Да кто ты? — в нетерпении спросил Наргх бесплотного незнакомца.

— Ты знаешь…

— Нет. Если бы я знал, я бы не спрашивал, — уверенно заявил демон, уже не пытаясь принюхаться. Он понял, что толку от этого все равно не будет.

— Ты знаешь… — повторил голос. — Подобные нам ощущают друг друга, тем более здесь, среди людей, это ощущение возрастает многократно.

— Ты демон, — догадался Наргх.

В этот же миг по восприятию молодого демона ударила неистовая волна. Наргх учуял столь небывалую мощь, что ему показалось, будто перед ним появилось самое могущественное создание во всем мироздании. Он почувствовал себя ничтожным насекомым, не способным сравниться даже с тысячной долей той силы, что переполняло все естество этого невообразимо сильного существа.

Но перед взором пораженного столь небывалой мощью демона появился хрупкий человеческий силуэт, ни сколь не соотносимый со своей духовной составляющей.

— Я гость в этом мире, как и ты. Но в отличие от меня, ты попал сюда случайно, — изрек незнакомец, медленно приближаясь к Наргху. Теперь изгнанник видел фальшивого человека более отчетливо — пред ним предстал среднего роста юноша с бледным лицом и черными волосами. — Хотя я думаю, твое появление здесь носит какую-то подоплеку.

— Что тебе нужно?

— Я хочу понять: что тобою движет, — таинственный незнакомец не спеша обошел изгнанника, изучая его пристальным взглядом.

— Ты и подобные тебе ненавидели меня, унижали и калечили. Наконец, вы изгнали меня из родного мира. Но даже после этого вы не можете успокоиться и что-то во мне ищете. Почему? — Наргх не двигался, лишь его сосредоточенный взгляд следил за каждым действием Темного Падишаха. Впрочем, угрозы от незнакомца он не ощущал. Чувство Нападения, уже не раз спасшее ему жизнь, подавленно молчало, намекая на свою беспомощность.

— Ты необычен…

— Я всего лишь отличаюсь от вас мнением.

— Ты жалеешь людей…

На сие заявление Наргх отвечать не стал.

— Ты опасен…

Изгнанник снова промолчал.

— Но ты мне нравишься, — произнеся эти слова, юноша остановился перед Наргхом, его губы чуть растянулись в загадочной улыбке.

— Чего ты от меня хочешь? — холодно спросил молодой демон.

— Кем ты себя считаешь? — игнорируя вопрос, Темный Падишах задал встречный.

— Тем, кто я есть.

— Тем, кто ты есть… Хм… Но ты сожалеешь о своей участи.

— Возможно, но при рождении у меня не было выбора. Я родился демоном, но с иным мировоззрением и особыми приоритетами, — и это мое проклятье, — вымолвил изгнанник, глядя в черные, исполненные глубокой мудрости глаза мнимого человека.

Темный Падишах снова улыбнулся.

— Ты хочешь принять человеческий облик, — проницательный взгляд старого демона буквально проник в сознание Наргха. Проник, преодолев препятствие жалкой защиты, наложенной на разум молодого демона еще при рождении.

Наргх ощутил, как скользкие щупальца обхватили его сознание, выуживая сведения, штудируя память, копаясь в воспоминаниях. И он ничего не мог поделать — слишком уж силен был натиск могущественного сородича.

— Ты думаешь, тебе это поможет? — через некоторое время спросил Гарок-Харотеп-Коген.

— Я надеюсь на это.

— Надежда… — протянул незваный гость. — Как много скрыто в этом слове!.. Каждая душа, попавшая за свои мерзкие заслуги в Бездну, надеется когда-нибудь, пусть через век или тысячелетие, но когда-нибудь омыться в водах божественного искупления. Поэтому многие из душ и не растворяются во мраке, как дым, а продолжают влачить жалкое существование под гнетом адских мук. Как же глупы они, ведь не осознают, что возможность попасть в Чертоги Небесные дарована далеко не каждому… Но они надеются до последнего мгновения, терпя все свалившееся на их истязания… Надежда — удел людей, и людей слабых, беспомощных, нуждающихся в поддержке сильного плеча. А люди все слабы, все без исключения. Это их первооснова, скелет их сущности.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Зачем? — юноша ухмыльнулся. Остановился перед Наргхом, снова окинув его изучающим взглядом. — Как ты думаешь, что делает нас теми, кто мы есть?

— Бездна, — ответил изгнанник, не сводя глаз с Темного Падишаха.

— Бездна, — повторил незнакомец без интонации. — Ты действительно так думаешь?

— А разве может быть иначе?

— Хм… Стало быть, если не было бы Бездны, то не существовало бы и нас?

— Может быть, и так, — безразлично кивнул Наргх.

— Это так, — стерлась ухмылка с лица юноши. — Но… не совсем.

— Что это значит?

— Мои собратья не хотят слушать меня, но я-то знаю, что сотворение Бездны сопровождалось ничем иным как грехами людей. Грехи — это первооснова нашего мира…

Наргх молчал, незнакомец тем не менее продолжал:

— А люди — творцы грехов.

— Ну а кто же тогда мы?

— А мы — воплощение грехов, всего самого отвратительного, — улыбнулся юноша. — И теперь ответь мне: чего хочешь ты?

— Я хочу жить, — сразу же сказал Наргх.

— Грех не может жить без носителя.

— А мне и не нужен носитель. Я сам по себе.

— Хм… всем демонам нужен носитель в том или ином смысле. И тебе тоже.

— Я хочу лишь жить, не боясь, и хочу, чтоб меня не страшились. Я хочу покоя.

— Ты рассуждаешь как старик, но определенный смысл в твоих словах есть. Но жить в покое ты не сможешь, ибо покой — это смерть. Твой удел — это поиск. Я лишь не ведаю поиск чего именно… Но знай, что ты другой. Другой не только физически и духовно, но и в ином смысле…

— В каком именно?

Но вопрос Наргха повис в воздухе, потому что таинственный незнакомец исчез. Так же внезапно, как и появился. Неописуемая мощь, которой пространство было буквально пронизано насквозь, испарилась, словно ее и не было.

Демон огляделся, принюхался — ничего необычного больше не ощущалось. Лишь мысленный осадок непредсказуемого наваждения свербел в мозгу, но даже он уже не казался столь реальным, каким был мгновенье назад.

Вздохнув, Наргх поплелся к лагерю.

* * *

Три верховых наездника в доспехах с вычеканенными эмблемами Святого Ордена Инквизиции на груди въехали в Енойск. Они галопом промчались мимо караульных и направились к казарме городской стражи.

У входа в здание с широким фасадом уже стояли двое караульных во главе с капитаном стражи и с нескрываемым беспокойством взирали на стремительно приближающихся гостей.

— Добрый вечер, ваше святейшество! — прохрипел капитан, встречая членов Ордена.

— Какой еще вечер! Ночь уже давно! — возмущенно рявкнул один из инквизиторов — среднего роста мужчина с бледноватым лицом и жирными синяками под глазами — и неторопливо слез с лошади. Его спутники последовали примеру, спрыгнув с коней и пронзая звоном доспехов ночную тишину улиц.

— Прошу прощения, ваше святейшество, вы совершенно правы! Уже давно ночь на дворе, — извиняющимся тоном пробасил капитан.

— Ладно, не важно! Лучше побыстрее отведите нас к вашему пленному… — отмахнулся инквизитор, поправляя металлический наплечник. В доспехах он чувствовал себя ужасно неуютно, не смотря на то, что скованы они были из очень легкого сплава — керия.

Основу керия составляет редкий металл лавий, добывающийся только в рудниках Крайних гор. Помимо легкости сей уникальный металл обладает еще одним очень полезным свойством — сопротивляемостью к магии. Человек, облаченный в латы из лавия, становится практически невосприимчив ко многим заклинаниям. Правда он очень редок, поэтому из него доспехи не делают, а лишь добавляют в сплав.

— Конечно, ваше святейшество. Пройдемте за мной, — капитан и двое его спутников зашагали в здание городской стражи. Инквизиторы последовали за ними.

Капитан и служители Ордена спешно шли по темному коридору, едва освещаемому одной тускло мерцающей масляной лампой. Спустившись по грязной лестнице, они оказались на цокольном этаже, где были расположены решетчатые камеры с мирно похрапывающими заключенными. Подойдя к одной из камер, стражники остановились. Один из них выбрал подходящий ключ из огромной связки и принялся открывать дверь.

— Эй, Жерок, на выход! — окликнул капитан лежащего на кучке сена арестанта, когда дверь со стальным скрипом отворилась.

Услышав голос стражника, заключенный резко поднял голову. Его глаза неохотно распахнулись, удивленно заморгали. Через мгновение он сообразил, кто стоит перед ним, и быстро вскочил на ноги. Неуверенно и с опаской он подошел к выходу и остановился в двух шагах от стоящих перед ним людей.

— Я… э-э-э… — промямлил он.

— Слушай, Жерок, сейчас ты расскажешь его святейшеству брату Лоренсо Муони и остальным господам инквизиторам все то, что ты поведал нам шесть дней назад, — строго обратился капитан к арестанту.

— Я… хорошо. В общем, чуть больше недели назад я встретил настоящего демона в сопровождении человека. От них мне чудом удалось спастись… — невнятно пробормотал Жерок.

— Так: рассказывай подробно, но коротко. Я два дня не спал, поэтому очень зол… Где и когда это случилось, и как выглядел этот демон? — перебил его инквизитор. Бледное лицо стало еще суровее, в глазах вспыхнуло недовольство.

— Хорошо, ваше святейшество, я все расскажу… На тракте Зеленая дорога рядом с Тихой рощей мы с приятелем повстречали двух путников. Один из них ничем не отличался от обычного человека. Он был одет в простую походную одежду. Другой же был подозрительным на вид типом, укутанным в дорожный плащ с капюшоном. И вот именно он напал на моего приятеля. Он одним лишь взглядом сжег его заживо. Представляете? Одним лишь взглядом. Тот даже не успел ничего сказать…

— Как это сжег взглядом? — снова перебил его инквизитор.

— Я не знаю как. Он просто посмотрел на Брайана и тот загорелся, как факел…

— Хм… почему же он не сжег тебя?

— Потому что, эти двое потом использовали меня как проводника в наш лагерь.

— Какой еще лагерь? — в недоумении нахмурил брови брат Лоренсо. — Ты же сказал, что вас было только двое.

— Ну… — Жерок замялся. Ему очень не хотелось говорить его святейшеству о своей бандитской шайке.

— Ваше святейшество, допрашиваемый вами заключенный был членом банды Ужа, — чопорно ответил капитан за Жерока.

— Как? Той самой неуловимой банды, что досаждала на западе Мирании? — совершенно искренне удивился инквизитор. Одновременно оценивающий и презирающий взгляд пробежался по Жероку.

Тот потупился. Он уже давно отошел от бушующего внутри страха, что навел на него демон неделю назад, и теперь понимал, что совершил ужасную ошибку, когда так непредусмотрительно поведал страже, кем он являлся, и чем занимался.

После того, как демон начал кромсать головорезов Ужа, Жерок был полностью порабощен диким ужасом и, ни секунды не мешкая, рванул куда глаза глядят. Через полтора дня он, изголодавший и безумно уставший, добрался до Енойска. Первому попавшемуся стражнику он выложил все, что приключилось с ним за последние дни. Стражник в свою очередь сразу доложил начальству.

Капитан, услышав такие новости, сильно обрадовался, что некогда перекочевавшей с запада и доселе причинявшей множество бед банды теперь не существует, и что у них, доблестных хранителей порядка, даже имеется один из бывших ее членов. Потом он внимательно выслушал рассказ о демоне и сопровождающем его человеке и, долго не раздумывая, отправил гонца с посланием в Дорогок, где в это время должны были находиться инквизиторы. Но сделал это капитан отнюдь не из добрых побуждений, а по определенной договоренности с Орденом, ведь он был одним из тех, кто прислуживал инквизиторам.

— И что было потом? — прозвучал холодный голос Муони.

— Когда мы добрались до лагеря, этот демон снял с себя плащ… и вот тогда я понял, что он демон…

— Почему именно демон? — снова перебил его инквизитор.

— Потому что он был ужасен. Все его тело было кроваво-багрового цвета, а из головы торчали рога, правда, почему-то обломленные…

— Хм… и что потом?

— Потом он напал на Ужа и остальных ребят, а я побежал куда глаза глядят… И вот теперь я здесь, — закончил рассказ Жерок и умоляющими глазами посмотрел на капитана стражи. Тот обещал, что помилует несчастного бандита, как только он обо всем поведает инквизитору. Как-никак, а преступника ждала виселица, и последним шансом на спасение было лишь милосердие капитана.

— Ты не знаешь, куда они направлялись? — спросил инквизитор после недолгой паузы.

— Кажется, знаю. Они между собой говорили о том, что собираются покинуть страну, — вспомнил давний разговор Жерок.

Выслушав плененного разбойника, брат Лоренсо всерьез задумался. Давно он не слышал о порождениях Бездны, свободно разгуливающих по дорогам империи. Очень давно…

Пятидесятидвухлетний инквизитор, еще в ранней молодости ставший послушником Ордена, а в тридцать один — уже старшим инквизитором, до бешенства ненавидел магов и все то, что с ними связано. Судьба сыграла с ним поистине злую шутку: родители погибли в результате проделок колдуна, неудачно проводившего какой-то эксперимент. Десятилетний подросток, воспитанный в лучших традициях своей семьи, внезапно потерял все. Нет, конечно, у него оставались дальние родственники, но жили то они в другой стране.

И в те далекие дни перед мальчиком всплыла мрачная картина будущего: умереть с голоду или встать на рискованный путь вора. Но жизнь сложилась так, что у несчастного сироты появился и третий вариант…

Еще не имеющая тогда весомой власти, инквизиция переживала тяжелые времена. Мало кто хотел вступать в ряды Ордена. Послушников набирали лихо, даже не подвергая испытанию. Одним из таких легко завербованных оказался и Лоренсо. В душе он яро ненавидел магов и всю магию в целом и поэтому решил отомстить Гильдии в будущем, а Орден был единственной организацией, как тайно, так и явно вынашивающей планы свержения Гильдии с пьедестала вседозволенности.

Со временем брат Лоренсо стал одним из лучших инквизиторов Ордена. В войне с Гильдией он принимал самое непосредственное участие, с откровенной жестокостью наказывая «владеющих Силой», за что получил прозвище «Черный каратель». Прошло еще совсем немного времени, и его без споров приняли в Святейший Совет, но и на этом удача не оставила молодого советника. Совершив несколько угодных его святейшеству деяний, он добился немалого уважения главы Святого Ордена и стал одним из его доверенных лиц.

— Все ясно! — вымолвил брат Лоренсо после продолжительных раздумий, подавая знак капитану, дескать, в сведениях заключенного он больше не нуждается. Тот что-то буркнул стражникам, и те затолкали Жерока обратно в камеру.

— Капитан, вы же обещали… — недовольно завопил преступник, с недоуменной жалостью глядя на капитана сквозь железные прутья решетки.

— Потом поговорим, потом! — гаркнул на него капитан.

— Нам нужно побеседовать в защищенном от посторонних ушей месте, — тихо проговорил брат Лоренсо, сурово глядя на капитана.

— Да, конечно! Пройдемте.

Через пару минут трое инквизиторов и капитан стражи уже находились в довольно обширной, но очень пыльной комнате — кабинете капитана.

— Кто-нибудь еще знает об этом? — сухо спросил Муони и испытующе уставился на хранителя порядка. Инквизитору совсем не понравилось, что какой-то маг, да еще вместе с демоном разгуливает по просторам империи, совсем недавно освобожденной от гнета Гильдии.

— Только несколько стражников. Мы не стали афишировать, а решили сначала поговорить с кем-нибудь из Ордена, — быстро ответил капитан.

— Это хорошо. И позаботьтесь, чтобы никто пока об этом не узнал.

— Конечно, ваше святейшество… А что делать с заключенным?

— Он еще может нам понадобиться. Посадите его в изолированную камеру подальше от остального сброда. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше, — с этими словами брат Лоренсо зашагал к выходу, подавая знак спутникам, чтобы те следовали за ним.

Через четверть часа доблестные служители Ордена сидели в местной таверне, где народу в связи с их прибытием становилось все меньше, и тихо беседовали.

— Значит так: я думаю, что это какой-то гильдейский маг-демонолог, недобитый во время «чистки», — предположил Муони, задумчиво потирая лоб.

— Но мы же всегда считали, что все они погибли! — воскликнул один из инквизиторов.

— Похоже на то, что не все… И вот сейчас этот жалкий колдунишка вылез из своей норы, да еще демона прихватил… Странно все это, — негодующе изрек советник Ордена.

— Парень сказал, что они собирались покинуть страну.

— Что-то поздно он решился. Как-никак, восемь лет прошло, мог бы и пораньше это сделать…

— Может быть, раньше он не мог, вот и скрывался где-нибудь в пещерах все это время.

— Может быть… Но, как бы там ни было, мы не должны этого допустить, — сверкнули глаза брата Лоренсо. — Нужно предупредить Совет и его святейшество отца Тобольга Ируйского. Этим я займусь сам. Завтра же я отправлюсь в Анаград. А вы распорядитесь, чтобы на границах империи были выставлены наши братья с охраной. Мы не должны упустить этого наглеца. И еще: надо чтобы во всех окрестных деревнях и городах присутствовали наши люди. Мы должны знать: кто, где и когда проходил. Ясно?

— Ясно! Но, ваше святейшество, зачем такая суматоха? Рано или поздно мы все равно поймаем его.

— Если он перейдет границу, поймать его будет тяжело. За пределами Мирании у нас нет власти… пока нет. А такого обнаглевшего мага мы просто обязаны как можно скорее поймать и наказать!.. — последние слова он процедил сквозь сжатые в гневной гримасе зубы. Глаза Черного карателя загорелись еще яростнее.

Брат Лоренсо не был неуравновешенным. Но его всегда выводила из себя наглость и пренебрежение властью. Будучи инквизитором, он считал, что власть существует только одна, и она принадлежит Ордену (а император нужен так, для вида). И любое пренебрежение интересов Ордена — есть отторжение принятых им законов. А это уже граничит с ересью и богохульством. И маги как раз таки подходили под это понятие более чем идеально.

— Как скажете, ваше святейшество! Будет сделано, — по понятным причинам не стал спорить старший инквизитор — он знал, чем чревато непослушание.