— Арси, ты как? Держишься? — обеспокоенно спросил Зенс. Вид у его друга был довольно жалкий.

— Из последних сил, — простонал Арси сквозь зубы, корчась от боли всем телом. — Но когда вспоминаю Парелию, сразу же забываю о боли.

— Сейчас отличный момент, чтобы ввести обезболивающее: чокнутая решила стать летучей мышью, — шепнул Зенс, кивнув в сторону Ниены.

Ниена свисала с ветки дерева вниз головой. Сэнсэй Фарин и вовсе удалился со двора. Если у Арси и был момент на облегчение боли, то это был именно он.

— Она точно чокнутая, — Арси повернул голову и убедился, что Ниена действительно висит на ветке, словно летучая мышь.

— Ты еще не видел, что она вытворяла до этого, — усмехнулся Зенс. — Прыгала с одной ветки на другую, как белка. Я от страха не мог на нее смотреть. Даже матрас под дерево бросил — на всякий случай: чтобы не ушиблась, если свалится.

Зенс незаметно передал Арси шприц и закрыл его собой, чтобы Ниена ничего не заметила. Арси по очереди ввел обезболивающее в обе ноги и вернул шприц другу.

— Боль стихла? — заботливо спросил Зенс, вернувшись на место.

— Да, почти не болит, так можно несколько часов простоять, — бросил Арси как можно беззаботнее, но на самом деле все у него внутри еще сводило от боли. — Остается не умереть от скуки.

— Этого я не позволю, — усмехнулся его друг. — Слушай, я тут расспрашивал про Ниену… В общем, ее все боятся, каждый второй сравнивает ее с бестией, а садовник вообще дал мне дружеский совет: «Увидел ее — сразу переходи на другую сторону дороги, а еще лучше — делай ноги».

— Даже это не поможет, — усмехнулся Арси. — Тот бедолага, на которого приземлилась ее кошка, тоже пытался убежать!

Зенс закивал, пытаясь сдержать смех.

— Зацени шутку про Ниену, только что придумал: увидел Ниену — притворись деревом и молись, чтобы она и ее черная кошка тебя не нашли, — Зенс от души засмеялся над собственной шуткой.

— Глупая шутка, — не оценил Арси.

Некоторое время они молчали, после чего Зенс решил сменить тему на более приятную для Арси.

— Эльмуния — красивая девушка?

Арси ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Знаешь, она весьма незаурядная личность, даже одевается и выглядит не как все. Одним словом, может оставить двоякое впечатление: либо восхищает, либо вызывает отвращение. Третьему не бывать. И характер у нее тоже двоякий: то в хорошем настроении пребывает, то в скверном.

— И какое впечатление она произвела на тебя? — поинтересовался Зенс.

— Сначала не очень хорошее, — покачал головой Арси и добавил с усмешкой: — Но после того, как мы вместе выпили несколько рюмок бохо, мое мнение о ней изменилось в лучшую сторону. Как-то раз я ее спросил, почему она так одевается и красится. Знаешь, что она ответила? «Ядовитые змеи выглядят так, чтобы издалека можно было понять, что они ядовитые и нужно держаться от них подальше. Точно так же в моем случае: меня должны ужасаться».

— И как Парелия вообще умудрилась с ней подружиться? — удивился Зенс.

— Не знаю. Может, при Парелии она ведет себя, как ангел? — пожал плечами Арси. — Они дружат с детства. Эльмуния обманула Парелию, сказав, что она сирота. Так она хотела вызвать у нее жалость.

— То есть у нее есть родители?

Арси перенес вес на правую ногу, чтобы дать отдохнуть левой.

— Эльмуния говорит, что относится к своим родственникам, как к чужим людям, — сказал он, пытаясь сдержать болевые ощущения в коленях. — Судя по ее тону, она обижена на своих родителей за такую судьбу. Именно поэтому она относится к ним, как к чужим.

— А что они сделали? — не понял Зенс.

— Заставили ее дружить с Парелией и шпионить за ней, — пояснил Арси тоном учителя. — Сейчас она, конечно же, довольна своей судьбой, но родню все равно не принимает.

— А семья известная?

— Не знаю. Но, наверное, среди агаянцев — да, — кивнул Арси. — Я не интересуюсь ее личной жизнью: Эльмуния не любит разговаривать на эту тему.

— То есть Эльмуния агаянка? — уточнил Зенс.

— Да, и не только она. По ее словам, близкое окружение Парелии в основном состоит из агаянцев. Бедная Парелия! — сочувственно воскликнул Арси. — Когда она узнает правду, ее хватит сердечный удар.

— А какую цель преследуют агаянцы? — продолжал свой допрос Зенс. Эта тема становилась ему все интереснее.

— Цель одна — иметь короля агаянца. Многие претендуют на эту роль, и сейчас среди кандидатов идет жестокая борьба.

— Получается, что тот парень, который сейчас пытается завладеть ее сердцем, агаянец? — уточнил Зенс и, получив утвердительный кивок друга, спросил: — Ты его знаешь?

Арси несколько секунд сверлил Зенса недоверчивым взглядом. Столь явный интерес друга к этой теме вызывал в его душе вопросы и сомнения. Тем не менее он ответил:

— Лично с ним я не знаком, но знаю, что он был сокурсником Эратоса. Из этого следует, что он тоже сердцеед, а значит, серьезный соперник! — решительно заявил Арси. — Кроме этого, Эльмуния ему благоволит и сейчас наверняка начнет с большим усердием уговаривать Парелию принять его предложение.

Зенса вдруг осенило, и он с улыбкой произнес:

— Арси, то есть, похитив Парелию, ты спасешь ее от этих агаянцев. Тогда это будет уже не похищение, а спасение!

— Это ты скажешь Парелии, когда мы ее похитим, — улыбнулся Арси в ответ и грустно добавил: — Но она, конечно же, нам не поверит.

— Понятное дело, в ее глазах ты будешь выглядеть монстром. Но на самом деле ты будешь ее спасителем.

— Не люби я ее, мне было бы все равно, выйдет она замуж за агаянца или нет.

— Послушай, а ты говорил Парелии о своих чувствах? — спросил Зенс, бросив очередной обеспокоенный взгляд на молчаливо покачивавшуюся на ветке дерева Ниену.

— Нет, но писал ей в анонимных письмах.

Заметив нахмуренный вопросительный взгляд друга, Арси пояснил:

— Перед тем как попасть в руки Парелии, каждое письмо проходит проверку у агаянцев. Если бы я отправил письмо от своего имени, во-первых, оно бы не дошло до нее, а во-вторых, у меня были бы проблемы с Эльмунией.

«Так вот почему мои письма не доходили до принцессы!» — подумал Зенс с досадой.

— Получается, Парелия не знает, что эти любовные письма ей отправляешь именно ты, — Зенс нахмурился. — В таком случае, зачем их писать? В чем смысл?

— Ты прав, это бессмысленно, — согласился Арси. — Просто иногда чувства так переполняют меня, что я чуть не задыхаюсь от них. Когда пишу письма, на душе становится легче. К тому же в них я пишу о том, что известно только нам двоим. Значит, по этим письмам Парелия может догадаться, кто их автор. Я не знаю, почему она скрывает от Эльмунии, что знакома со мной, ведь Эльмуния уверена, что ее подруга делится с ней всеми своими тайнами.

Арси не раз думал на эту тему, но так и не смог понять, почему Парелия не рассказала самой близкой подруге о своих приключениях на острове, где она познакомилась с Арси и провела с ним немало времени.

— Может, и она любит тебя? — предположил Зенс. — Разве это невозможно?

Нездоровый интерес принцессы к Арси для Зенса был подозрителен, а наличие чувств объяснило бы его.

— Нет, невозможно, — ответил Арси, может быть, резче, чем намеревался. — По ее приказу меня поймали, арестовали и хотели засадить на несколько лет. Разве любящие люди так поступают? Я чудом смог сообщить Эратосу, где нахожусь. Он меня и освободил.

— После этого ты с ней не разговаривал? — поинтересовался Зенс, бросив еще один обеспокоенный взгляд на Ниену, по-прежнему свисавшую с ветки вниз головой.

— Нет, но я видел ее во время переворота, когда мы завоевали столицу и вошли в замок.

— Она что-нибудь тебе сказала?

— Что ненавидит меня, что я самый плохой человек в Агастане, — ответил Арси заметно погрустневшим голосом. — Я хотел признаться ей в любви, но после таких обвинений не смог. А потом эта история плохо закончилась для меня: наш переворот провалился, — Арси усмехнулся. — Зато повезло в другом: я стал сотрудничать с Эльмунией. Если бы не Эльмуния, меня бы давно поймали и отправили на виселицу за мои преступления. А Парелия не только не забывает меня — наоборот, отправила на мои поиски кучу полицейских, что сильно удивляет Эльмунию. Как-то она у меня спросила: «Как же сильно ты обидел Парелию, что спустя столько времени она не забывает об этом и любой ценой хочет видеть тебя в заточении?»

— Признавайся, что ты сделал? — заговорщически улыбнулся Зенс.

— Во время нашего знакомства я понятия не имел, что она принцесса, и вел себя некорректно по отношению к ней. Потом мы с Эратосом совершили попытку переворота, а когда захватили столицу и вошли во дворец, я ее связал…

— Теперь понятно, почему она тебя ненавидит, — усмехнулся Зенс.

Они немного помолчали. Арси изо всех сил старался не думать о все сильнее разгоравшейся боли в коленях, которая плавно поднималась вверх и растекалась по всему телу.

— Не знаю, сейчас тебе сказать или после испытания, — вдруг произнес Зенс неуверенным голосом.

— О чем сказать? — осторожно спросил Арси. Только плохих новостей ему сейчас не хватало!

— В общем… — Зенс замялся, но все же сказал: — Не знаю, много ли денег у тебя было в кошельке, но теперь в нем не осталось ни лесо!

— Это как так? — удивленно воскликнул Арси.

— Ниена тебя обчистила. Я пошел в раздевалку, чтобы взять шприц из твоего кармана, а там она — стоит с твоим кошельком в руках. Спрашиваю ее, что ты делаешь? А она мне: «По нашим обычаям, украсть у вора — большая удача». Я сначала подумал, что она шутит, но нет — прикарманила деньги, бросила кошелек на землю и вышла из раздевалки, словно ничего и не было. На мой вопрос: «Не хочешь ли вернуть краденое?» — она ответила, что если я хочу забрать деньги, придется победить ее в бою.

— А дальше что? — спросил Арси, не веря услышанному.

— А дальше все, — развел руками Зенс. — Что я мог поделать? Биться с этой бестией? Это все равно бесполезно, только кости бы сломал.

Арси молчал, и Зенсу показалось, что его друг постепенно закипает гневом. Он надеялся только, что этот гнев был вызван болью испытания, а не этими плохими новостями.

— Так много там денег было? — поинтересовался Зенс виноватым тоном.

— Триста тысяч лесо.

— Сколько? — Зенс присвистнул. — Это ж целое состояние! Зачем ты вообще взял с собой столько денег?

— Хотел отдать их наемникам в качестве аванса за обучение, — огрызнулся Арси. — Я знал, что они не обучают чужаков, и подумал, что если предложу много денег, то они сразу согласятся, — Арси сделал глубокий вдох и посмотрел на свои окаменевшие от боли колени. — Но сейчас, если я преодолею эти дурацкие испытания, они обучат меня бесплатно, так что не стоит портить отношения с Ниеной — пусть оставит эти деньги себе, на карманные расходы.

Голос Арси звучал спокойно, но в глубине души он был зол, как голодный волк. Какая неслыханная дерзость! Воровать у вора!

Зенс был немного удивлен спокойствием друга, но, с другой стороны, был за это даже благодарен, ведь он до сих пор чувствовал вину за собственную нерешительность.

— Представляешь, меня впервые обворовали, — усмехнулся Арси. — Сейчас я понимаю, почему Ниена настояла на том, чтобы я снял одежду во время испытания. Это было ее предложение, а не сэнсэя.

— Да, да, ты совершенно прав, — закивал Зенс. — Мне тоже показалось странным, когда она начала настаивать на том, чтобы ты проходил испытание полуголым, ведь для сэнсэя это было несущественно.

— Пусть подавится этими деньгами, — сквозь зубы процедил Арси.

— Арси, как ты думаешь, эти наемники очень богатые? — спросил Зенс. Сам он тоже был настолько зол на Ниену, что уже подумывал о мести.

— Неимоверно, — подтвердил Арси. — Только за поимку Эратоса они получают немыслимые суммы.

Арси знал об этом, потому что часть денег выплачивал сам.

— Интересно, где они держат свое богатство? — как бы невзначай спросил Зенс, потирая руки. Он давно не брался за воровское ремесло и уже успел по нему соскучиться.

— Ты самый хитрый вор Агастана — себя и спрашивай, — засмеялся Арси. — Но если хочешь мое мнение, ставлю на подвал одного из здешних дворцов. Причем этот дворец наверняка находится под круглосуточным наблюдением.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул Зенс. — Предлагаю быть повнимательнее и узнать, в каком из этих дворцов они хранят свое богатство. Эта информация может нам пригодиться. Кстати, знаешь, какую ошеломительную новость я сегодня узнал? — воскликнул Зенс и, не дожидаясь ответа друга, выпалил: — В Мозаконе нет магазинов!

Это существенное неудобство вызывало у любого гостя города шок. Нет, в Мозаконе, конечно же, были мелкие лавчонки и рынок, на котором местные жители продавали то, что вырастили сами или сделали своими руками. Однако основную часть товаров — продукты питания, строительные материалы, ткани, выпивку и прочее — приходилось доставлять из соседнего Морестана, культурного и образовательного центра наемников. Торговые пути были налажены столетия назад и с тех пор не менялись, однако правители города всех поколений были достаточно умны, чтобы не полагаться на единственный путь поставок. Ведь стоило какому-нибудь злоумышленнику перекрыть этот путь, и город мог остаться без пропитания. Поэтому в городских амбарах и складах годами накапливалась провизия на случай долгой осады, да и собственное производство кое-каких товаров хоть и было крошечным, все же помогало поддерживать экономику в городе. В Мозаконе были и швейные мастерские, и оружейная, и сыродельня. Кроме того, в город периодически захаживали проверенные годами торговцы, привозившие с собой всяческие диковинки и экзотические продукты из других регионов. Поэтому Мозакон хоть и был лишен большинства торговых преимуществ, все же умудрялся поддерживать жизнь на уровне выше среднего.

Несмотря на свою труднодоступность, суровый климат и неудобства с торговлей, а также пустые, заброшенные кварталы, Мозакон оставался городом-мечтой, легендой, местом, привлекавшим своей закрытостью и таинственностью. Сюда мечтал попасть каждый, но не каждому это было дано.

Новость об отсутствии магазинов никак не повлияла на Арси: во-первых, он ее уже знал, а во-вторых, они ему были попросту не нужны.

Спустя некоторое время вернулся сэнсэй Фарин. Приход учителя ознаменовал для Арси окончание болезненного испытания, а когда старик сообщил ему, что он это испытание прошел, радости Арси и Зенса не было предела, несмотря на то, что первый практически не чувствовал своих ног.

Однако их радость была недолгой: с какой-то зловещей улыбкой на лице сэнсэй Фарин сообщил им, что Арси ждет еще одно испытание. Какое именно, учитель не сказал, но пообещал раскрыть все карты во время ужина. Увидев сэнсэя Фарина, Ниена наконец спустилась — точнее, ловко спрыгнула с ветки дерева, сделав в воздухе изящное сальто, — и подошла к ним.

— Арси, поздравляю, — она хлопнула его по плечу, так что Арси чуть не потерял равновесие и не упал на землю. — Честно говоря, не ожидала, что ты пройдешь испытание. Ты меня даже удивил.

— Рано поздравляешь, — сказал Арси недовольно. — Сэнсэй Фарин сказал, что меня ожидает еще одно испытание.

— Не волнуйся, — подмигнула ему девушка. — Прошел это — пройдешь и остальные. Это испытание закончилось, можешь встать.

Арси только сейчас заметил, что до сих пор стоит на гальке. Казалось бы, он должен был радостно вскочить на ноги, едва услышав, что испытание закончилось, но ноги его онемели настолько, что он не мог подняться. Кое-как он раскачался и сумел завалиться на одну сторону, плюхнувшись на землю, словно мешок картошки.

— Я ног не чувствую, — пожаловался он и махнул Ниене, — идите, мы присоединимся к вам позже.

Ниена бросила на него сочувствующий взгляд и удалилась вслед за сэнсэем, предупредив перед этим, чтобы они не опаздывали на ужин. Частично чувствовать свои ноги Арси начал только через полчаса. Еще через десять минут он смог наконец подняться с помощью Зенса и, опираясь на верное плечо друга, направился в гостиную, проклиная Эратоса, дурацкие испытания, сэнсэя Фарина и чертовку Ниену. Шприц с остатками обезболивающего они решили приберечь до поры до времени: он все еще мог пригодиться.

Тем же вечером Арси вышел на веранду, откуда открывался потрясающий вид на город. Здесь он мог в полном одиночестве насладиться удивительным закатом. Закаты — это то, что всегда ассоциировалось у него с Парелией, каждый раз напоминало о ней. Она любила закаты, а он любил ее. Сейчас, глядя, как красноватое солнце постепенно исчезает за горизонтом, окрашивая небо в пурпурный цвет, Арси вспоминал прекрасные глаза принцессы, ее шелковистые волосы и приятный звонкий смех и всей душой жаждал оказаться рядом с ней, любоваться вот таким прекрасным закатом, держа ее за руку.