За замком раскинулся задний двор. Не просто «двор» — настоящий парк, территория которого в два раза превышала площадь самого дома. Здесь любили гулять все члены семьи Месдрин и их гости. Здесь, на выложенном ровной белой плиткой участке, можно было освежиться у красивого каменного фонтана с чистейшей водой из горного родника или посидеть на красивых деревянных скамейках с массивными ножками. Здесь ровные мощеные дорожки обрамлялись аккуратно стрижеными кустами, сплетаясь в настоящие лабиринты. Здесь встречались разноцветные клумбы с десятками разных видов цветов и растений. Здесь по периметру парка росли деревья, создавая природный барьер от любопытных глаз. И именно здесь, в одном из таких укромных уголков под старым дубом, любил часами медитировать сэнсэй Фарин. В дальней части сада скромно стояло еще одно строение из белого камня с арочным входом: здесь жила прислуга Лорда Месдрина. Задний двор был закрыт для большинства посетителей: им пользовались в основном члены правящей семьи и их узкий круг друзей и доверенных лиц.

Именно этот двор был выбран местом проведения испытания. Ниена провела парней на середину двора, где их ожидал сэнсэй Фарин, медитировавший в позе лотоса. Ниена многозначительно посмотрела на гостей и поднесла палец к губам, предупреждая, чтобы те не беспокоили сэнсэя. Она бесшумно подошла к учителю и присела рядом, потом повернулась к парням и кивнула на скамейку, стоявшую возле стены.

— Она совсем чокнутая, — шепотом сказал Зенс, присаживаясь.

— Это с самого начала было ясно — с того момента, как она набросилась на меня, словно тигрица на добычу, — сказал Арси почти обиженно.

— В ее комнате есть сундук, доверху набитый палочками для волос, — продолжал шептать Зенс. — Она на них совсем помешалась, говорила о них с таким восторгом, словно это самые дорогие украшения на свете.

— Знаешь, наверное, все мы в какой-то степени безумны, — философски заметил Арси. — Посмотри на нас со стороны. Например, я мог бы купить себе замок в каком-нибудь тихом уголке Агастана и беззаботно жить там до конца своих дней, но нет, я выбрал самый опасный вариант. Ты тоже в какой-то мере безумец.

— Да, ты прав, — кивнул Зенс и бросил почти испуганный взгляд на девушку, неподвижно сидевшую в позе лотоса. — Но никто из нас не может сравниться с Ниеной в плане безумия. Я так и не понял, для чего еще она использует эти палочки. Кстати, они довольно-таки острые.

— Надеюсь, мы никогда не узнаем, — усмехнулся Арси. — Это не девушка, а напасть какая-то. В жизни не ел такую невкусную кашу.

— А почему ты хотел, чтобы я вывел Ниену из комнаты? — поинтересовался Зенс.

— У меня появилась одна задумка, — губы Арси растянулись в самодовольной улыбке. — Ниена сказала, что испытание непростое и очень болезненное. Когда вы ушли, я стал искать обезболивающее средство. Нашел его только на втором этаже. Я держу шприц при себе, — Арси похлопал себя по карману, — но мне может понадобиться твоя помощь. Если мне придется вводить обезболивающее, я подам тебе знак, чтобы ты отвлек их внимание.

— Может, устроить пожар в том здании? — Зенс кивнул на высокую башню впереди.

— Ты с ума сошел? — Арси едва сдержался, чтобы не заговорить во весь голос, но вовремя одумался. — Вряд ли этот старик будет следить за мной все два часа, но труднее всего будет с Ниеной. Ты должен отвлечь ее.

— Что-нибудь придумаю, — пообещал Зенс, внимательно глядя на сэнсэя Фарина. — Как думаешь, старик сейчас спит?

— Откуда мне знать. По словам Эльмунии, во время медитации душа отделяется от тела.

— Если это действительно так, то ты пропал, — обеспокоено сказал Зенс. — Он и с закрытыми глазами увидит, как ты жульничаешь. Слушай, а не таким ли способом наемники осуществляют поиски людей?

— Не знаю, но было бы неплохо это выяснить. Эратос был уверен, что они ищут людей с помощью какого-то прибора.

— Предлагаю украсть его, — предложил Зенс. — Тогда тебе не нужно будет больше осваивать катасту: мы всегда будем знать, где находится Эратос, и сможем избегать его.

— Я так и делаю: мои люди следят за наемниками, это позволяет мне быть в курсе дел и знать, в какой части Агастана находится Эратос, — сказал Арси и добавил раздраженно: — Но это не всегда помогает. В прошлый раз он отвлек внимание наемников, и когда я узнал об этом, было уже поздно. Повезло, что вообще жив остался. После этого случая я сделал для себя некоторые выводы и соблюдаю осторожность. Честно говоря, если бы не наемники, то Эратос давно бы избавился от меня.

— У Эратоса должно быть слабое место, — уверенно заявил Зенс. — Оно у всех есть. Может, мы найдем его и ударим по нему?

— Его единственное слабое место — Эрания. Но это нехорошая идея, — заверил Арси. Заметив вопросительный взгляд друга, он пояснил. — Как-то раз наемники поймали Эранию в надежде, что Эратос придет и сдастся. Он действительно пришел, но не сдаваться, а разрушать. Именно тогда был убит брат Ниены.

— Я читал в газетах об этом случае, — кивнул Зенс. — Говорят, он стольких убил, что на улицах лежали горы трупов.

— Да, я тоже слышал, — сказал Арси, но Зенс почувствовал, что его друг что-то не договаривает. — Так что не следует трогать Эранию, это может дорого нам обойтись.

— Он обладает сверхъестественной силой?

— Не знаю, но он один может уничтожить огромное войско, — судя по голосу, Арси был этим раздражен. — Если кто и может справиться с ним, так это наемники, владеющие катасту, но и это еще спорный вопрос.

— Я знаю: не стоит верить всему, что пишут в газетах, но все в один голос твердят, что Эратос — сущий дьявол. Это так? — спросил Зенс с опаской.

— Не знаю, насколько это утверждение соответствует истине, но доля правды в этом точно есть, — кивнул Арси задумчиво. — В юношеском возрасте он примыкал к какой-то сатанинской секте.

Некоторое время они молчали, глядя на сидевших, словно каменные изваяния, сэнсэя и его ученицу. Во дворе было так тихо, что пение птиц вдалеке казалось оглушительным.

— Арси, можно вопрос? — наконец прервал молчание Зенс и, не дожидаясь разрешения, спросил: — Почему ты помог мне выйти из тюрьмы? Ты мог нанять любого: на такую зарплату каждый согласится. Почему я?

— Да, но, поработав несколько месяцев у меня и накопив денег, они скажут: «Дорогой Арси, большое спасибо за помощь, но я больше не нуждаюсь в деньгах, и удачи тебе». После этого они пойдут по своим делам, а у тебя нет альтернативы: или ты со мной, или возвращаешься в тюрьму. Такие надежные люди, как ты, — на вес золота.

— Спасибо за честность, — буркнул Зенс. Такой ответ ему явно не понравился: нелегко осознавать, что у тебя нет свободы действий. К тому же Арси явно что-то не договаривал.

«Знает ли Арси, что я когда-то занимался поисками Адертона? — подумал Зенс. — И разве не в этом кроется главная причина моего найма? Может, он хочет разузнать об этом, но напрямую не спрашивает, хочет, чтобы я сам все рассказал? Может, ему рассказать? Если да, то какую часть истины стоит рассказать?»

Будучи человеком честным, Зенс не раз мучился подобными сомнениями. Однако в таких вопросах нельзя спешить: сначала он должен взвесить все «за» и «против», хорошенько все продумать. В конце концов, если он расскажет Арси о поисках Адертона, ему придется рассказать и о Парелии.

— Не представляешь, как сильно люди боятся Эратоса. Когда кого-то нанимаю на работу, в первую очередь спрашивают, не будут ли они бороться с ним. При положительном ответе сразу же убегают, не соглашаясь ни за какие деньги работать у меня. Мне с тобой повезло — ты бесстрашен, — усмехнулся Арси.

Зенс тоже усмехнулся, но только в уме: «Ты на самом деле не знаешь, почему я примкнул к твоей банде. Я не безумец, чтобы воевать с дьяволом!»

Как бы тихо ни пытались говорить гости, их голоса все же долетали до кошачьего слуха Ниены, нарушая столь нужную для медитации тишину. Наконец она открыла глаза, резко повернула голову в их сторону и показала угрожающий кулак. Парни словно язык проглотили.

По пути во двор Арси заметил просторный спортивный зал. Он хорошо помнил рассказы Эратоса о том, как он поднимался на крышу подобного зала и наблюдал за занятиями наемников, а по ночам спускался и повторял увиденное. Так продолжалось несколько месяцев. Несмотря на всю свою осторожность, Эратос все же попался: не кто иной, как брат Ниены, поймал его за повторением боевых упражнений во дворе. Самое странное, что он его не выдал. Так началась их дружба.

— Как же чист воздух в этих краях! — прошептал наконец Зенс, неспособный сохранять молчание больше двух минут. Он с шумом втянул в нос прохладный горный воздух, наполненный ароматом луговых цветов. — Завидую я наемникам. Здесь же настоящий рай! Я бы хотел жить здесь, а ты? — он посмотрел на Арси.

Расположение города — высоко в горах — имело и свои недостатки. Гора Моз была печально известна своим суровым климатом. Несмотря на то, что горные вершины здесь не были усыпаны снегом, воздух на такой высоте был довольно холодным и разряженным, так что гостям города требовалось немало времени, чтобы привыкнуть к таким условиям. Тем не менее, особенно в летние дни, когда солнце радовало горожан своим присутствием почти каждый день, воздух прогревался достаточно, чтобы можно было скинуть меховые накидки.

Но что действительно представляло собой опасность, так это ветры. Мозакон был «городом сквозняков». Его обдувало со всех сторон, и именно сильный ветер стал причиной постоянно меняющегося облика города. За долгие века своего существования Мозакон перестраивался и восстанавливался несколько раз: все из-за ветров разрушительной силы, которые «крошили» город, словно пирог, передержанный в печи. Как известно, пирог начинает крошиться с краев, так и Мозакон больше всего пострадал на окраинах.

Центр города, где располагались дом Лорда Месдрина и школа наемников, остался более-менее нетронутым, сохранив свой почти первозданный исторический вид. Мудрый сэнсэй Фарин любил говаривать: «Мозакон неприступен для всех, кроме матушки-природы». Многие были уверены, что «город на горе» рано или поздно рухнет вниз, словно карточный домик, но шли годы и целые века, а Мозакон продолжал стоять на зависть всем.

Тем не менее эти свирепые ветры приносили горожанам немало проблем, ведь, когда стихия бушует, только безумцы осмеливаются выйти на улицу. В числе таких безумцев была и Ниена, которая любила тренироваться в непогоду, устраивая шуточные бои с ветром. Многие наемники любили наблюдать за этим завораживающим зрелищем из окон, с восхищением глядя, как грациозная девушка выполняет движения из катасту наперекор природе или, наоборот, в унисон с ней, а ее любимые ленточки развеваются в такт мелодии ветра. Иногда ветер подбрасывал ее в воздух, словно пушинку, а она, словно птица, летала, делая в воздухе сальто, и всегда приземляясь на ноги, словно кошка. Некоторые хитрецы-наемники, зная о такой привычке Ниены, заранее занимали удобные места перед бурей, чтобы с удобных мест посмотреть это фантастическое представление.

— Мне все равно, где жить, лишь бы моя Парелия была рядом, — ответил Арси с долей грусти в голосе.

— А хотел бы ты стать королем? — поинтересовался Зенс.

— Нет, — тут же отрезал Арси. — Ну какой из меня король? Я даже элементарных правил этикета не знаю.

Они снова некоторое время помолчали, после чего Зенс вдруг произнес:

— Я только что понял одну истину. Есть две вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь и как медитирует Ниена.

— О себе говори: мои мысли совсем иным заняты, — Арси покосился на него взглядом человека, заподозрившего своего друга в любви к определенной особе. — Ты мне сейчас напомнил о соседской девчонке. Я мог бесконечно смотреть, как она моет своих лошадей. То были прекрасные дни, — Арси вздохнул. — Мы с Эратосом такое вытворяли! Иногда мы ночью забирались к ним и специально намазывали лошадей грязью, чтобы на следующий день вновь смотреть, как Динарина их моет. Кто бы мог подумать, что такие неразлучные друзья, как мы, когда-нибудь станут врагами. А ведь когда-то мы готовы были пожертвовать собственной жизнью друг ради друга. Сейчас я строю большой клуб, и мне нужен был управляющий. Я предложил ей работать на меня, и она согласилась. Очень красивая девушка и, самое главное, ее сердце свободно, так что, если хочешь устроить свою личную жизнь, я бы посоветовал познакомиться с ней. Она мне как сестра, и я был бы очень рад, если бы у нее был такой муж, как ты.

— Арси, но ты неправильную работу предложил ей, ты должен был найти ей работу в конюшне, — сострил Зенс, потом добавил. — У меня сложилось впечатление, что Динарина тебе нравилась?

— Зенс, это было раньше. Сейчас меня кроме Парелии никто не интересует. Я не шучу насчет Динарины, — повторил Арси. — Когда выйдешь отсюда, познакомься с ней, иначе кто-то другой опередит тебя.

— Честно говоря, в ближайшем будущем я вообще не планирую заводить новые знакомства, — покачал головой Зенс. — Я еще прошлый брак не переварил.

— Понимаю, тогда продолжай любоваться Ниеной, — улыбнулся Арси.

— Я и любуюсь, — Зенс тоже улыбнулся. — На нее посмотришь, она — словно ангел божественной красоты, а на самом деле… не знаю даже, с каким зверем сравнить. Может, она змея?

— Вампир!

— Да, действительно. Я бы сказал, змееподобный вампир, — приглушенно засмеялся Зенс.

Ниена выглядела настолько безмятежно и спокойно, что никто не мог бы предположить, что несколько часов назад она в ярости набросилась на Арси. Однако, когда парни начинали разговаривать во весь голос, ее спокойствие улетучивалось, взгляд становился хмурым, брови сдвигались на переносице, и она бросала на парней такой взгляд, что у них внутри все холодело.

— Вот моя Парелия совсем не такая, она сущий ангел, — сказал Арси с блаженной улыбкой, которая появлялась на его лице каждый раз, когда он вспоминал ее.

Зенс одобрительно кивнул в ответ, а про себя усмехнулся: «Вот мне повезло, что не влюбился в принцессу, — можно сказать, что спасся от трагедии!»

— Послушай, как же так вышло, что ты сначала не знал, кто она на самом деле? — спросил он друга.

Арси глубоко и тяжко вздохнул и стал рассказывать:

— Как-то собрались мы прогуляться своей привычной компанией. В тот раз Эрания пришла не одна: привела с собой Парелию, но не сказала, кто она на самом деле. Точно в этом не уверен, но подозреваю, что она специально все подстроила, чтобы бросить Эратоса в ловушку. Одним словом, это запутанная история.

— А Парелия и Эрания на самом деле были подругами?

— Тогда да, но не сейчас, — Арси хмуро взглянул на Зенса, но через секунду его взгляд просветлел, а на лице снова появилась та блаженная улыбка. — Парелия мне сразу понравилась. Она была похожа на солнце. Ее лучезарная улыбка… Эти сияющие жизнью глаза — настоящее солнышко! Никогда не забуду момент нашей первой встречи. Сначала Эрания познакомила Парелию с Эратосом, потому что та была наслышана о нем. Они долго беседовали, но потом Эрания наконец познакомила ее со мной. Представила меня наихудшим образом, так как мы недолюбливали друг друга. Предупредила Парелию, чтобы та держалась от меня подальше, назвав меня скользким типом, — Арси усмехнулся. — Но Парелия стала отшучиваться на эту тему: «Ого, давно мечтала познакомиться с таким». Я тогда стоял как вкопанный, молчал, как дурак, словно язык проглотил, и потупленным взглядом смотрел на нее. Ее лицо показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где мог ее видеть.

— То есть ты видел ее до этого? — уточнил Зенс.

— Да, я несколько раз бывал на организованных ею торжественных вечерах и издали видел ее. Но тогда я не узнал ее в простой одежде и без украшений. К тому же она перекрасила волосы. Эратос ее тоже не узнал, точнее, никак не мог вспомнить, где мог ее видеть.

— А о какой ловушке ты говорил? — напомнил Зенс.

— Став главарем агаянского движения, Эратос должен был завоевать сердце Парелии. Во время прогулки она увидела, что Эратос и Эрания дружат друг с другом. Потом Эрания сказала бы Парелии, что Эратос разбил ее сердце. Тогда он потерял бы все шансы на ее расположение. Когда Эратос понял, что попал в ловушку, он был вынужден отказаться от титула главаря, и мы начали готовиться к перевороту.

— И после всех этих интрижек Эратос и Эрания вместе?

— Да, будь проклята эта Эрания! — со злостью воскликнул Арси, но тут же понизил голос до шепота. — Я с самого начала невзлюбил ее. Это из-за нее провалился наш переворот, и я потерял свою Парелию! Я до сих пор не могу их простить. Сейчас они фактически живут адской жизнью, а могло быть совсем наоборот. Эратос, всю жизнь мечтавший и стремившийся стать королем, в последнюю секунду отступил. А ведь победа уже практически была в наших руках, и ничто не могло нам помешать. Весь Агастан был нашим, оставалось завоевать только Сийерон. Стоит вспомнить об этом — чуть не взрываюсь от гнева, — Арси сделал глубокий вдох и добавил уже спокойным шепотом: — Лично мне не нужны были ни власть, ни богатство. Все, чего я хотел, это быть с Парелией. Мне нужна только она. Но теперь она ненавидит меня, так что у меня есть только один вариант завладеть ею…

— Похитить, — шепотом закончил Зенс. — Но вам не скрыться от наемников!

— Знаю, — неохотно признал Арси. — Поэтому, пока мы здесь, мы должны выяснить, как они определяют местонахождение людей.

— Ладно, я потом поговорю с Ниеной на эту тему, — кивнул Зенс.

В этот момент сэнсэй Фарин наконец открыл глаза. Видимо, медитация подошла к концу.

— Арси, готовься, — встрепенулся Зенс.

— Я давно уже готов, — решительно заявил тот. — Ты тоже будь готов отвлечь внимание Ниены.

Испытание Арси заключалось в том, что он должен был простоять на коленях два часа. Самому Арси это казалось не самым страшным вызовом, но он знал, что наемникам не чужды хитрость и коварство. Они наверняка придумали что-нибудь особенное. Заметив, как Ниена кивает ему в направлении центра двора, он понял, что был прав. В центре двора небольшой участок был засыпан мелким гравием. Стоило Арси взглянуть на эти мелкие камешки с острыми гранями, как ему показалось, что он уже ощущает боль в ногах.

В боковом кармане он нащупал колбу с обезболивающим (его единственное спасение) и немного успокоился. Арси неуверенно посмотрел сначала на сэнсэя, который сидел неподвижно, словно статуя; затем на Ниену, вставшую напротив, и наконец на Зенса, который подошел ближе к площадке и уверенно кивнул ему: мол, не волнуйся, я все сделаю.

Арси сделал глубокий вдох и уже приготовился было опуститься коленями на гравий, как Ниена вдруг подняла руку, останавливая его.

— Раздевайся, — скомандовала она.

— Что? — воскликнул Арси.

— Ты глухой? — усмехнулась Ниена и повторила все тем же командным тоном: — Раздевайся! Ты должен стоять на камнях голыми коленями. Раздевалка вон там находится.

Арси беспомощно посмотрел на сэнсэя в поисках поддержки и здравого смысла, но увидел лишь лишь каменное выражение лица. Он быстро понял, что пререкаться не имеет смысла. Эта чертова бестия либо что-то заподозрила, либо просто издевается над ним. В любом случае он лишился своей последней надежды выдержать это испытание.

Зенс с ужасом смотрел, как его друг становится голыми коленями на острые мелкие камни, стискивая зубы от боли. Азартный игрок внутри Зенса сделал ставку на три минуты.

Уже через десять секунд Арси почувствовал первые покалывания в коленях. Еще через десять секунд эти болезненные ощущения начали расползаться по всему телу. Через минуту он уже ощущал такую боль, что хотелось выть. Каким-то чудом он сдержался и не издал ни звука.

В трудные моменты жизни он всегда вспоминал Парелию. Ее образ всегда придавал ему сил, помогая справляться с любыми сложностями. На сей раз он вспомнил их первый разговор.