— Арси, ты что, уснул? Надо уходить, — нервно сказал Эратос, бросив в сторону друга сердитый взгляд.

— Подожди, дай полюбоваться ею еще немного, — глядя на спящую принцессу блаженным взглядом, сказал Арси. — Она божественна! Сама мысль, что в ближайшее время я не смогу ее увидеть, убывает меня. Как бы я хотел, чтобы это мгновение длилось вечно!

— Запомни ее лицо и любуйся мысленно, — усмехнулся друг, но тут же добавил тревожным голосом: — Скоро она проснется, мы должны поспешить.

— Эро, умоляю, еще немножко, — дрожащим голосом умолял Арси.

— Арси, не понимаешь? Скоро снотворное перестанет действовать и она проснется!

Заметив умоляющий взгляд друга, Эратос что-то недовольно пробормотал, затем достал из кармана флакон, открыл его и поднес к носу принцессы.

— Всего двадцать минут, — недовольно бросил он.

— Спасибо! Ты настоящий друг, — Арси снова перевел на принцессу мечтательный взгляд безнадежно влюбленного человека. — Я мог бы вечно сидеть и любоваться ею. Кто бы мог подумать, что она принцесса? У меня сердце чуть не остановилось, когда я узнал, что моя любимая девушка — принцесса.

— Да уж, я тоже не мог подумать, — покачал головой Эратос. — Ловко они заманили меня в ловушку! — заметив вопросительный взгляд друга, он пояснил: — Остается только революция! Но, видят боги, я не хотел приходить к власти таким путем!

У Арси заблестели глаза, как только он понял, каким образом Эратос собирается захватывать власть. В тот момент в его голове крутился лишь один вопрос, который он, впрочем, долго не решался задать. Посмотрев на спящую принцессу, Арси ощутил, как его сердце сжимает холодная рука страха. Преодолев волнение, он наконец спросил, кивнув в сторону Парелии:

— А что будет с ней?

Губы Эратоса растянулись в широченной улыбке.

— Не волнуйся, она твоя, — успокоил он друга.

— Это хорошо, — ответил Арси и добавил со зловещей улыбкой на лице: — Иначе мне пришлось бы тебя убить, ведь я ее никому не отдам.

Улыбка тут же сошла с уст Эратоса, а брови поползли вверх от удивления.

— Вот, что любовь творит с людьми, — усмехнулся наконец он. — Ради нее даже лучшего друга готов убить.

— Только если друг, зная, как сильно я ее люблю, встанет у нас на пути, — зловещий блеск в глазах Арси не затухал ни на секунду. — Тогда это уже не друг, а настоящий враг. А что делают с врагами? От них избавляются.

— Твоей логике позавидуют даже мудрецы. Агастану как раз такой король и нужен, — пошутил Эратос.

— Не будем смешить будущих летописцев, — улыбнулся наконец Арси. — Король из меня как минимум будет никудышный. Когда все это закончится, я с ней уеду… далеко-далеко.

— Эх, Арси, Арси, — покачал головой Эратос, — разве в детстве мы могли подумать, что будем вот так сидеть в опочивальне принцессы и решать судьбу мира? Если бы кто-то сказал мне, что я добровольно отдам тебе Парелию, я бы никогда не поверил.

— А я бы никогда не поверил, что влюблюсь в принцессу и потеряю голову от этой любви, — Арси снова посмотрел на возлюбленную.

Она лежала так тихо и спокойно, словно не спала непробудным сном, а только-только закрыла глаза, просто моргнула. Его взгляд скользнул по ее ровной коже, опущенным пышным ресницам, тонкой шее, медленно вздымающейся груди…

— А что это за кулон? — Арси с удивлением взял в руки лунный камень, висевший на шее принцессы. Не прошло и секунды, как он воскликнул: — Я его забираю!

— Ты с ума сошел? — рассердился Эратос. — Даже не смей!

Арси продолжал смотреть на камень, словно завороженный.

— Однозначно забираю, — решительно повторил Арси и снял с ее шеи этот кулон.

— Арси, у тебя все в порядке с головой? Если она узнает о пропаже кулона, начнет смотреть, что еще украли, и поймет, что пропала печать, — Эратос попытался воззвать к голосу разума своего друга.

— Я уже все решил, — отрезал Арси. — Не паникуй, про печать она не узнает.

Кулон из лунного камня ловко исчез в кармане Арси.

— Я уже жалею, что взял тебя собой, — недовольно воскликнул Эратос. — Тебя вообще нужно было оставить в тюрьме! — он сделал глубокий вдох и добавил уже спокойнее: — Хотя бы возьми из ее драгоценностей что-нибудь другое.

— Нет, видно, что этот кулон ей очень дорог, поэтому я заберу именно его. И вообще, я этим кулоном не ограничусь.

Арси подошел к письменному столу и взял маркер черного цвета. Обернувшись, он заметил изумленный взгляд друга.

— Хочу оставить на ее теле послание, — пояснил он.

— Арси, ты с ума сошел? — негодование Эратоса плавно перерастало в ярость. — Это особый маркер, краска целый месяц не будет стираться!

— Вот и отлично, — довольно улыбнулся тот. — Значит, она целый месяц будет любоваться этой надписью на руке и вспоминать меня.

Эратос был в бешенстве, но понял, что Арси ему не переубедить. Его друг здорово изменился за последний месяц. Это был уже не тот солдат, что беспрекословно выполнял все его приказы.

Арси думал над посланием довольно долго, несколько раз подносил маркер к руке принцессы, но потом неуверенно убирал. Наконец на его лице появилась зловещая улыбка. Приложив стержень маркера к гладкой коже принцессы, он большими буквами написал: «Я люблю Арси». Подумав еще секунду, он дорисовал рядом сердечки.

— Не волнуйся, — пояснил он Эратосу, — кроме нее никто эту надпись не увидит под одеждой. Она сама начала эту игру, приказав арестовать меня, и я просто не могу ей не ответить.

Одним посланием Арси не ограничился. Приподняв платье принцессы, он нарисовал еще несколько сердечек на ее лодыжке, а затем добавил «Экстролив» — символ того, что девушка мечтает услышать признание в любви от своего возлюбленного.

Эратос подошел к столу и начал изучать письма принцессы, иногда кидая в сторону Арси злобные взгляды. Позабавившись с маркером, Арси наконец склонился над принцессой и погладил ее шелковистые волосы. Эратос думал, что он вообще перестал замечать присутствие друга, но через несколько мгновений Арси вдруг спросил:

— Кстати, как ты так легко открыл сейф?

— Пароль был очень легкий.

Арси обернулся, чтобы спросить, что за пароль, и увидел, как Эратос приложил палец к губам, посмотрев на дверь. У Эратоса был фантастический слух. Арси знал, что по одному лишь стуку сердца его друг может определить, сколько человек находится в соседней комнате. Арси прислушался — полнейшая тишина. Наконец Эратос показал два пальца, давая понять, что в коридоре находятся два стражника. Сам Арси услышал их шаги лишь через несколько секунд. Минуту спустя шаги начали затихать, и Эратос молча кивнул, давая понять, что коридор снова пуст.

— Завидую я твоему слуху, — усмехнулся Арси и спросил: — Так какой был пароль?

Не услышав ответа, Арси посмотрел на друга. Эратос усиленно делал вид, что копается в бумагах на столе.

— Эро, что за пароль? — повторил свой вопрос Арси, прищурившись с подозрением.

Заметив явное нежелание друга отвечать, Арси понял, что пароль имеет к нему какое-то отношение. Он медленно поднялся, подошел к Эратосу почти вплотную, так что тому пришлось посмотреть ему в глаза, и произнес почти угрожающе:

— Пароль от сейфа!

Эратоса его грозный взгляд, конечно же, не испугал. Он посмотрел в глаза Арси и стал играться бородой, пытаясь предположить, как Арси отреагирует, узнав про пароль.

— Арси, тебе лучше не знать, — заботливым тоном сказал он.

Арси нервно дышал, несколько секунд смотрел в потолок, думая, узнавать или нет, потом решительно сказал:

— Пароль!

— «Адертон».

Услышав это имя, Арси задышал глубже и чаще, а его взгляд приобрел почти звериный блеск. Он с трудом сдержался, чтобы не перевернуть здесь все вверх дном от злости, но благоразумие вовремя взяло верх. Пострадал лишь один стакан, который безжалостно выбросили в открытое окно. Эратос молча наблюдал, как его друг сначала мается от собственных мыслей, потом делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем начинает повторять, словно заведенный: «Они друг друга не любят, они друг друга не любят…» Наконец Арси посмотрел на друга совсем иным взглядом — в нем была мольба:

— Эро, прошу, умоляю, скажи, что это наваждение, бред, а не любовь. Ты же специалист по любовным делам.

Эратос не ответил, только пожал плечами.

— Я просто не понимаю, как можно любить друг друга после стольких лет разлуки, — воскликнул Арси, разводя руками.

— Любовь — она такая! — тоном учителя сказал Эратос, но встретил звериный взгляд друга.

— Заткнись! — резко рявкнул Арси. — Вообще-то, я хотел услышать от друга другие слова — слова поддержки.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться, и Эратос не спешил ему мешать.

— Да какая разница, — наконец зловеще усмехнулся Арси. — Мне плевать, что они любят друг друга! Она все ровно будет моей!

— Не беспокойся, — успокоил его Эратос, — они никогда не найдут друг друга.

— Ну это само собой: мои люди тоже за ним следят, я не допущу их встречи. Представляешь, этот глупец отправился в Эстрению искать Парелию, — усмехнулся Арси. Эстрения находится на самом краю Агастана.

— Я даже знаю, какой умник его туда отправил, — улыбнулся Эратос. Этим умником явно был он. — Если честно, мне его даже жалко.

— С каких пор ты жалеешь своих врагов? — воскликнул Арси, но тут же добавил серьезным тоном: — Но на душе у меня не спокойно. Может, все же стоило посадить его под замок? Черт бы его побрал!

— Зря ты так, — улыбнулся Эратос. — Адертон — отличный парень. Я даже подумываю включить его в свой узкий круг правящих лиц, — заметив свирепый взгляд Арси, Эратос быстро добавил: — Естественно, после того, как вы поженитесь.

— Ты не представляешь, как я его ненавижу, — сквозь зубы процедил Арси и подошел к Парелии.

— Нам пора, скоро рассвет, — поторопил Эратос.

— Ага, только попрощаюсь с владычицей моего сердца.

Арси склонился над принцессой, взял ее руку и нежно поцеловал. Затем он положил ее руку на грудь, чтобы надпись на ней была первым, что увидит принцесса после пробуждения.

— Я тебя люблю, — тихо прошептал он ей. — Ты будешь моей, даже если для этого мне придется уничтожить весь мир.