Гости последовали за Ниеной на третий этаж по узкой спиральной лестнице с коваными перилами.

— Ведите себя сдержанно, — повелительным тоном сказала Ниена, — Не забывайте, что вы здесь незваные гости.

— Почему ты так враждебно настроена против меня? — удивился Арси.

— Потому что ты был его другом, дышал с ним тем же воздухом, пил ту же воду, хлеб делил, — гневно произнесла она.

— Тогда иди и убей себя, — ухмыльнулся Арси.

— Почему?

— Потому что в детстве ты играла с Эратосом.

— Ты врешь! — воскликнула Ниена.

Она резко развернулась к нему. Во взгляде ее голубых глаз вспыхнул почти звериный огонек, а вся ее поза говорила о том, что она может в любую минуту снова наброситься на него. Арси инстинктивно сделал шаг назад.

— Нет, не вру, — заверил он. — Это было, когда он приходил сюда заниматься.

— Ничего подобного не помню! — надменно фыркнула она, возобновляя путь. — К тому же сэнсэй Фарин сказал, что не обучал Эратоса.

— Кто же тогда научил его драться? — язвительно спросил Арси.

— Не знаю, — неохотно призналась Ниена.

— Видишь! — В детстве я сам провожал его сюда несколько раз.

Лестница заканчивалась узким дверным проемом, выходившим в коридор, но до него было еще немало ступеней. Зенс и Арси едва поспевали за резвой Ниеной, у которой длинные ленточки в волосах при движении раскачивались в разные стороны, словно маятники.

— Арси, зря ты сказал, что она в детстве играла с ним. Боюсь, что пальцы себе отрежет, — сострил Зенс и тут же ощутил на себе косой взгляд Арси, сказавший ему, чтобы больше так не шутил.

— Твоему другу повезло, что он не испытал на себе силу моих кулаков. Смотрю, у него от облегчения даже дар остроумия прорезался, — Ниена злобно посмотрела на Зенса.

— Не знаю, как насчет кулаков, но ноги у тебя действительно сильные. Это я успел понять! — смеясь, бросил ей Зенс.

— Нет, тебе точно стоит изведать силу моих кулаков, тогда ты не захочешь остроумничать, — девушка не переставала злобно смотреть на Зенса. Но, в отличие от Арси, он ничуть не испугался ее угрожающего взгляда.

— Слушай, мы проголодались, — с улыбкой ответил он на это. — Может, сначала заглянем на кухню? Гостиная никуда не денется.

Взгляд Ниены приобрел ехидный блеск, а в голосе появились язвительные нотки:

— Нет уж, на кухне много всего вкусного. Я отправлю вам что-нибудь невкусное. Папа велел распорядиться насчет еды, но не сказал, какой именно! Так что о роскошном приеме забудьте — вас ждут самые невкусные блюда!

— А можно вопрос? — сказал на это Зенс и, не дожидаясь ее реакции, продолжил: — Это, конечно, не мое дело, но меня буквально раздирает любопытство, — Зенс словно специально выдержал театральную паузу и наконец спросил: — У тебя есть друг? И был ли когда-нибудь вообще?

— Ты совершенно прав — это не твое дело, — надменно бросила ему Ниена, но затем все же пояснила: — Сейчас все мои мысли занимает только месть. Пока убийца моего брата жив, я не могу думать о личном счастье.

Зенс ничего на это не ответил, и некоторое время они шли молча.

— Арси, — наконец обратилась к нему Ниена, когда они поднялись на третий этаж и вышли в коридор, — ты ничего не хочешь мне сказать?

— Например? — насторожился тот.

— Я тебя побила. Может, хочешь отомстить и расквитаться со мной? — поинтересовалась Ниена с усмешкой.

— Предпочитаю не вспоминать об этом инциденте. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями, а не врагами. Мне действительно нужна ваша помощь, — сказал Арси, жалостно посмотрев на Ниену.

— Дружить с таким разбойником, как ты? Мы можем быть только врагами! — усмехнулась она.

Из холла третьего этажа можно было попасть в восточное и западное крылья замка через просторные коридоры, устланные мягкими коврами. Здесь всегда горели аккуратные лампады, а стены украшали гобелены ручной работы и причудливые рисунки города.

Ниена провела их до гостиной, располагавшейся в восточном крыле замка. Открыв красивые синие двери с позолоченными витиеватыми узорами, девушка молча кивнула им, чтобы заходили, а сама отправилась распоряжаться насчет еды.

Из-за низкого потолка просторная гостиная казалась меньше, чем была на самом деле. Тем не менее в ней царила атмосфера уюта и комфорта. Комната буквально призывала отдохнуть. В центре стоял роскошный столик на тонких ножках. Около стены, друг напротив друга, расположились две тахты с изящными ножками, изогнутыми спинками и мягкими сиденьями, обитыми красно-фиолетовым бархатом. По углам комнаты были расставлены высокие растения в массивных горшках, придавая комнате свежести и легкости. Мягкий ковер на полу гармонично сочетался с полупрозрачными занавесками, за которыми виднелась стеклянная дверь на веранду. У левой стены красовалось большое напольное зеркало.

Долгий путь до города и недавний инцидент у ворот выпили из гостей все соки, и они сами не понимали, как сильно устали, пока не увидели эту уютную комнату, располагавшую к спокойному времяпрепровождению. Арси тут же плюхнулся на тахту и закрыл глаза. Зенс некоторое время рассматривал комнату, затем взглянул в зеркало, оставшись недовольным собственным уставшим видом, и наконец вышел через стеклянную дверь на веранду. Отсюда открывался фантастический вид на восточную часть Мозакона. Город лежал перед ним как на ладони. Зенс невольно подумал, что нелегкая дорога сюда стоила этого вида, и стал любоваться фантастической панорамой города: теперь он нисколько не жалеет, что согласился на эту поездку.

Мозакон производил незабываемое впечатление на путников и гостей, причем не только в первый раз. Как бы часто судьба ни забрасывала тебя в этот древний удаленный город, каждый раз ты терял дар речи от его величественности и красоты.

О красоте города ходили легенды. Кто-то утверждал, что Мозакон был построен самими богами из лучшего белого и розового камня, которого больше не встретить нигде в этом мире. Другие били себя в грудь, доказывая, что его или ее дед «знал летописца, который был дедом другого летописца, который лично присутствовал при строительстве городских башен». Третьи были уверены, что Мозакон уже стоял на горе Моз, когда первые поселенцы прибыли туда несколько веков назад. Как бы то ни было, все эти спорщики сходились в одном: от красоты Мозакона захватывало дух.

Где еще можно увидеть канал, который идет по воздуху? Одного этого зрелища было достаточно, чтобы привести гостя города в почти благоговейный восторг. Однако при планировании города архитекторы, очевидно, не рассчитывали, что в будущем воды станет так много и она будет переливаться через край канала, создавая небольшой водопад. Это чудо строительства имело как преимущества, так и недостатки. С одной стороны, канал был настоящей изюминкой Мозакона, делая город еще более изумительным и неповторимым. С другой стороны, вода падала вниз с таким шумом, что многие жители города страдали хронической бессонницей. «Красота требует жертв», — частенько отшучивался по этому поводу сэнсэй Фарин.

Зенс был благодарен за возможность полюбоваться этим видом. Как человек простого склада, он умел находить красоту в мелочах и ценить их. Рассматривая Мозакон с высоты, он, словно ребенок, восхищался каждой деталью, то и дело качая головой от изумления. Ребенок… Зенс вдруг подумал, как бы этот потрясающий вид понравился его сыну, и, стоило Зенсу вспомнить о нем, его сердце сковало тоской. Как же он мечтал увидеться с ним после долгих лет разлуки! Сбежав из тюрьмы, Зенс первым же делом отправился домой, только чтобы найти там убийственное разочарование: жена без его согласия развелась с ним и уже нашла нового мужа, но самое страшное — она запрещала ему видеться с собственным сыном!

Когда возвращались эти воспоминания, от весельчака Зенса не оставалось и следа. В его всегда горевших задорным огоньком глазах появлялся тусклый отблеск, словно он выпадал из реального мира и погружался в пучину отчаяния и печали.

С силой покачав головой, чтобы отогнать от себя грустные мысли, Зенс вернулся в комнату и присел на тахту напротив Арси. Откинувшись на мягкую спинку, он закрыл глаза. Он не знал, сколько времени прошло до того, как в комнату вернулась Ниена. Ее сопровождала одна из служанок с подносом в руках. Поставив его на стол, она поклонилась хозяйке и вышла за дверь.

— Вставай, — скомандовала Ниена, слегка пнув Арси по ноге. — Завтрак подан.

— Что ж, вижу, слово ты свое сдержала, — недовольным голосом сказал Зенс, подойдя к столу. — Черствый хлеб и вода — потрясающее меню!

— Нет, еще и каша, только она о-о-очень невкусная! Даже не знаю, как вы будете ее есть! — издевательски сказала Ниена.

— Зенс, я тебе не советую даже пробовать ее, — предостерег Арси, тоже подходя к столу.

К его удивлению, Зенс взял в руку ложку.

— На вид не очень, но, может, на вкус и ничего, — он все еще не спешил пробовать кашу, но потом воскликнул. — Боги, я так голоден, что готов съесть что угодно! Иначе мой желудок просто свернется в трубочку!

— Дело вовсе не во внешнем виде. Боюсь, что каша отравлена, — и Арси недоверчиво посмотрел на Ниену.

Та презрительно фыркнула:

— Переводить яд на тех, кого я могу уложить одним ударом? Это бессмысленно, — она присела и взяла ложку. — Но если ты мне не веришь, я готова есть вместе с вами.

Зенс все же отважился попробовать неприглядную на вид кашу. Кажется, он до последнего надеялся, что Ниена шутит. Засунув в рот пол-ложки, он тут же скривился и с трудом проглотил эту порцию.

— Фу, и правда гадость полнейшая! — воскликнул Зенс.

— Я не буду есть эту гадость! — с отвращением сказал Арси, тоже отведав каши. — Съем только хлеб.

Его рука потянулась к корзинке с нарезанными ломтиками хлеба, но Ниена была быстрее. Ловко подхватив ее со стола, девушка встала и направилась к двери, игнорируя изумленные взгляды гостей. Через мгновение она вернулась с пустыми руками.

— Выбора становится все меньше, — ехидно сказала она, возвращаясь на свое место.

— Мир тесен, Ниена, — тихо предупредил Арси. — Когда-нибудь и ты придешь ко мне в гости.

— Точно приду, даже не сомневайся, — улыбнулась Ниена. Ее эта угроза явно не напугала. — Ну, ешьте, а то и этого лишитесь!

Зенс вздохнул почти обреченно и снова посмотрел на мутную жижу в тарелке. Переборов отвращение, он буквально заставил себя проглотить еще одну ложку.

— Вообще, каша не так уж и плоха, — сказал он, усиленно скрывая подкатившую к горлу тошноту. Каким бы невкусным ни было блюдо, он не собирался давать Ниене повода радоваться своим детским проделкам. — Есть можно.

Арси некоторое время сидел с кривым лицом, но жалобно урчавший желудок все же заставил его склониться над тарелкой. Ниена не отрывала от него своего ликующего взгляда. Сама она ела кашу совершенно спокойно и без капли брезгливости на лице.

Несколько мгновений в комнате царила тишина. Наконец Зенс откинулся назад и посмотрел на Ниену. Заметив в ней некоторые изменения, он долго внимательно осматривал ее, пытаясь понять, что не так, и наконец воскликнул:

— О, Арси, смотри, Ниена поменяла палочки для волос. Теперь ленты красные. Может, это знак примирения?

— Ты что! Красный — цвет войны! — тут же ответила та с язвительной улыбкой и добавила уже мягче: — А вообще, просто поменяла свой стиль. Будь ты повнимательнее, заметил бы и другие изменения.

Зенс быстро осмотрел ее с головы до ног, но других изменений не нашел.

— На тебе та же одежда, — сказал он и добавил ехидно: — Если это, конечно, вообще можно назвать одеждой. Кстати, кто твой стилист? У меня есть подозрения, что он на самом деле продавец дурацких лент.

Его слова Ниену ничуть не задели. Замечания по поводу стиля — в основном от матери — она слышала в свой адрес практически каждый день, так что относилась к ним совершенно спокойно. Ее саму ее внешний вид вполне устраивал, а это было для нее самое главное. Игнорируя реплику Зенса, она продолжила с широкой улыбкой на лице:

— Да, одежда та же, но украшения другие, как и цвет лака на ногтях. Также у меня другой макияж.

— Погоди-ка, — Зенс вдруг придвинулся к ней и с шумом потянул носом воздух, — и парфюм другой!

— У тебя хорошее обоняние, — удивилась дикарка и тут же язвительно добавила: — Прям как у собаки.

— У меня было время познакомиться с твоим предыдущим ароматом, пока я тебя держал. Если не ошибаюсь, это был аромат жасмина.

Ниена утвердительно кивнула. В ее взгляде появилось нечто вроде уважения, которое, впрочем, быстро исчезло, и на его место пришла усмешка.

— Зенс, но ты везунчик! Познакомился только с моим ароматом, а не с кулаками. Эх, вот бы мне такое везение!

— Да я сам в шоке! — засмеялся Зенс и добавил уже с серьезным видом: — Ведь последнее время мне часто не везет. Кажется, судьба наконец повернулась ко мне лицом. Кстати, для кого же ты так разоделась? Может, у вас почетные гости? — Зенс хитро прищурился.

— Почетнее некуда, — ответила та, покосившись на Арси, который с трудом доел свою порцию каши. — Два преступника, один из которых, кстати, сделал мне предложение руки и сердца.

На ее лице вдруг отразилась резкая догадка, и она воскликнула:

— Подождите-ка, так значит, вы меня хотели похитить?

— Ты нас неправильно поняла, — поспешил опровергнуть ее подозрения Арси и добавил тоном учителя: — Во избежание подобных недоразумений лучше не подслушивать чужие разговоры.

Арси поел, потом снова лег на тахту. Зенс тем временем, наоборот, обрел второе дыхание и подложил себе добавки.

— Смотрю, тебе понравилось. Тем лучше, я каждый день буду приносить тебе эту кашу, — пошутила Ниена.

— Каждый день? — Зенс чуть не выронил ложку из рук.

— Конечно. Вы же остаетесь? Ведь дедушка Фарин должен научить вас драться.

— Арси останется, а я нет. Я должен вернуться, — в голосе Зенса чувствовалось разочарование: уходить отсюда ему не хотелось.

— Ну естественно, — ехидно усмехнулась Ниена. — Ведь кто-то должен восполнить отсутствие Арси. Один злодей заменит другого. А я радовалась, что народ Агастана на какое-то время избавится от таких преступников.

— Все истории про Арси — вранье! — воскликнул Зенс. — Он зарабатывает вполне легально и даже платит налоги. Сколько на него работаю, ни разу не видел, чтобы он кого-то грабил. Все эти слухи о том, что он глава преступного мира, распускают его недоброжелатели.

Такого честного и благородного вора, как Зенс, Агастан еще не видел. Оттого еще более удивительно, как он мог присоединиться к банде Арси. Между прочим, уговорить Зенса бежать из тюрьмы и присоединиться к нему было не так уж просто — Арси пришлось потрудиться. Зенс был против, ведь он не считал себя разбойником, а побег мог только усугубить его и без того неприглядное положение. Арси пришлось даже пообещать, что заниматься разбоем они не будут и если Зенсу что-то не понравится, он всегда может вернуться в тюрьму. Однако эти аргументы не убедили Зенса. Все, чего он хотел: добросовестно отсидеть срок и начать жизнь с чистого листа.

Зенса переубедил таинственный посетитель, тайком навещавший его глубокими ночами. Но об этом позже…

— Арси платит налоги! — смеясь, воскликнула Ниена. — Вот ты меня рассмешил. Расскажи эту байку кому-нибудь другому.

Вдоволь насмеявшись, она вдруг посерьезнела и добавила:

— Нехорошо получается, я даже опечалилась.

— Чем именно? — не понял Зенс.

— Тем, что ты уедешь, — она вдруг посмотрела на него с игривым блеском в глазах. — Я ведь себе жениха подыскиваю, а Арси слишком слабохарактерный, не подходит на эту роль. А вот ты ничего!

Она игриво посмотрела на Зенса. А Зенс смотрел на нее и удивлялся: она в эту минуту совсем не была похожа на ту дикарку, которая бросилась на Арси всего-то час назад. Тогда он даже представить не мог, что эта «бешеная» может смеяться, шутить, строить глазки и быть женственной. И это перевоплощение настолько поразило Зенса, что он с открытым ртом смотрел на нее, не веря, что эта та же девушка.