Арси и Эратос договорились установить ночное дежурство. Так как у Эратоса было много врагов, дополнительная бдительность не помешала бы. Наибольшая опасность исходила от Эльмунии — за последнее время Арси задержал многих ее людей. В ходе допроса удалось выяснить, какие капканы расставила Эрания для Эратоса. Эти агаяны готовы остановить Эратоса любой ценой, чтобы тот не стал Тиедосом. Возможно, они пойдут даже на убийство! На сей раз Арси выпало дежурить первым. Не прошло и часа, как он заснул прямо у костра.

— Немедленно дай мне свой дневник, чтобы я поставила тебе неудовлетворительную оценку! Где это видано, чтобы во время дежурства спали? — послышался над ухом знакомый сердитый женский голос. Арси открыл глаза и увидел Парелию, нависшую над ним, словно строгий учитель над непослушным учеником.

— Да не спал я! — тут же начал оправдываться Арси и, как назло, зевнул. — Я… просто надолго моргнул.

— Ну конечно, моргнул и захрапел так, что мертвого разбудишь, — несмотря на сердитый тон Парелии, на ее лице играла добродушная улыбка. — Думаю, ты заслуживаешь самого строгого наказания.

— Ладно, подумаешь, чуток вздремнул, — Арси отчаянно пытался подавить напавшую на него зевоту, но это не получалось. — Надеюсь, ты не расскажешь об этом Эрику?

— Если будешь себя хорошо вести, не расскажу, — ответила Парелия все с той же улыбкой.

— Разве я плохо вел себя в последнее время? — нахмурился Арси.

— Хуже некуда! — улыбка тут же сошла с губ Парелии, и она надула свои пухлые губки.

Брови Арси удивленно поползли вверх. Эратос не раз предупреждал его о необходимости держаться подальше от Арпи, и последние два дня он усиленно избегал встречи с нею, хотя очень трудно было это делать: каждая частица его тела мечтала оказаться рядом с ней.

— Ты игнорируешь меня, — в голосе Парелии послышались нотки обиды.

При первой их встрече Арси не произвел на нее приятного впечатления. Однако, будучи девушкой горделивой, Парелия привыкла к вниманию мужчин, поэтому смириться с таким отношением к себе не могла. Кроме того, Арси игнорировал ее не единожды. Тогда Парелия не знала его имени, но позже легко узнала в нем того самого «таинственного незнакомца», о котором говорили практически все девушки на приеме в тот вечер.

Это произошло несколько месяцев назад. Арси был завсегдатаем вечеринок и шумных приемов. На одном из таких вечеров Парелия, как и остальные девушки на приеме, обратила на него внимание. В основном потому, что Арси был той самой «темной лошадкой», о которой никто ничего не знает. Именно эта аура таинственности, окружавшая его фигуру, и стала главным магнитом женского внимания на вечеринке, где все знали друг о друге практически все. «Таинственный незнакомец» быстро стал предметом всех разговоров.

Тут нужно пояснить — на самом деле Арси был таинственным только для Парелии. Все остальные отлично знали, что он мало того что разбойник, так еще и друг самого Эратоса. Рассказывать об этом Парелии они, конечно, не стали, потому что тогда пришлось бы объяснить, откуда такая осведомленность. Так еще про дурную славу Арси не забываем: иметь такого врага явно никто не хотел.

Парелия привыкла к мужскому вниманию, да и по натуре никогда не была робкого десятка. В отличие от своих сверстниц, она не боялась подойти первой. Именно это она и сделала на той вечеринке. Каково же было ее удивление, когда «таинственный молодой человек» не только проигнорировал ее, но и избегал дальнейших встреч. Он не показывал этого слишком откровенно, но Парелия заметила его холодность и нежелание сталкиваться лицом к лицу. Каждый раз, когда она направлялась в его сторону, он находил предлог, чтобы сбежать подальше. Это ставило ее в тупик и откровенно злило. Да как он вообще смеет избегать ее, принцессу?

Парелия не раз повторяла свои попытки и на других вечеринках, и всегда он избегал ее. Она неописуемо негодовала: он был единственным человеком, который не только не хотел знакомиться с принцессой, но и явно избегал ее.

— Ты же знаешь, я пообещал Эрику, что не побеспокою тебя, — тихо сказал Арси.

— Слабохарактерный! — воскликнула Парелия.

— Что?

— Что слышал! Ты слабохарактерный! — повторила девушка. — И, кстати, это твои собственные слова. Так ты называл тех людей, которые примирились со своей судьбой, а сейчас сам легко сдаешься.

Она села у костра напротив Арси, внимательно глядя на него. Арси не ответил, только плечами пожал.

— Почему ты молчишь? Оправдывайся! — приказала Парелия. — Нечего сказать в свое оправдание?

— Хорошо, в таком случае я тоже слабохарактерный, — иронически отчеканил он каждое слово.

Он не собирался отказываться от Парелии, но сердить Эратоса он хотел еще меньше. Возможно, сейчас ему действительно лучше держаться на расстоянии. Вернутся в город — тогда и начнет за ней ухаживать.

— Но ведь я нравилась тебе. Или это не так? — в недоумении спросила Парелия.

— Подумаешь, — усмехнулся Арси, но посмотрел на нее так, что она сразу поняла, что все это — лишь фарс и притворство. — В Агастане несметное количество девушек — найду другую.

Улыбка Парелии сказала ему, что она не против сыграть в эту игру.

— Такую, как я, больше не найдешь! — кокетливо улыбнулась она, после чего добавила важным тоном. — А если серьезно, так даже лучше для тебя, ведь тебя ждет разочарование. Добиться моего расположения не так легко, как ты думаешь. А для тебя — почти невозможно.

— Ты меня плохо знаешь, — лукаво произнес Арси. — Из моих рук еще никто не ускользал.

— А если у нее уже есть ухажер?

Улыбка Арси стала еще шире, а в голубых глазах появился какой-то зловещий блеск, который Парелия, впрочем, списала на отблеск костра.

— Один разговор со мной — и он поймет, что не так уж сильно любит ее.

— Все шутишь? — усмехнулась Парелия, даже не подозревая, что ее собеседник говорит серьезно. — По-моему, ты не такой плохой, каким хочешь казаться.

— Ты разве не идешь спать? — после некоторого молчания спросил Арси.

— Уже прогоняешь? — обиделась Парелия.

— Нет, просто не хочу, чтобы Эрик увидел нас вместе, — Арси оглянулся через плечо, словно ожидал увидеть там разъяренного друга. — Скоро он меня сменит.

— Неужели ты так боишься его? — удивилась Парелия. — Создается впечатление, что он твой командир, а не друг.

Несмотря на то, что Арси и Эрик называли друг друга друзьями, Парелию поражало то, с каким рвением первый выполнял все приказы второго.

— Дело не в страхе, — Арси поворошил дрова в костре. — Я дал ему обещание и нарушать его не собираюсь.

— Не волнуйся, если он придет, я скажу, что ты меня не беспокоишь. А зачем вообще это ночное дежурство? — Парелия осмотрелась по сторонам и с сомнением добавила. — Или здесь небезопасно?

Арси ощутил на себе ее пристальный королевский взгляд, требующий выдать ему какую-то ошеломляющую тайну. Тайну, которая у него была, но выдавать ее он не собирался.

— Когда рядом с тобой находятся такие сокровища, нужно быть начеку, — отшутился он.

— Интересно, и какие же такие сокровища есть у вас? — с улыбкой спросила Парелия.

— Для кого-то это Эрания, а для кого-то — ты… — последние слова Арси произнес с большой нежностью.

— Гм! Арси, хочу задать тебе серьезный вопрос, — сказала Парелия, закусив губу. Она вдруг посмотрела на него с хитроватым блеском в глазах и спросила: — Хотел бы ты стать королем?

— Нет, — тут же ответил Арси.

— Нет? — удивилась Парелия. Она ожидала услышать положительный ответ. — Подумай как следует. Я могу тебе помочь.

— Помочь? Это как же? — поинтересовался Арси.

— Ну, я знаю Парелию и могу помочь тебе завоевать ее сердце, — ответила Парелия, подмигнув ему.

— Мое сердце кровью обливается, а ты мне какую-то Парелию предлагаешь?! — произнес Арси с горечью в голосе.

— Какая-то Парелия? Речь идет о принцессе Агастана! — удивленно воскликнула принцесса.

— Большое спасибо, но мне это не нужно, — покачал головой Арси. — Жизнь короля слишком скучна для меня. Уверен, что продержусь всего пару дней, а потом сбегу.

Арси на мгновение задумался. Стать королем? Власть и деньги — это, конечно, хорошо. Можно править, руководить, отдавать приказы. В твоем подчинении находится куча людей, подданные смотрят на тебя с восхищением, кланяются в ноги, уважают. Арси усмехнулся. А еще лицемерят, врут и завидуют. Каждый хочет на твое место, и никому нельзя доверять. Но самый главный минус столь высокого положения — отсутствие свободы. За каждым твоим шагом следят сотни пар глаз, все твои слова и действия тщательно анализируются, и ты не можешь делать того, что подвластно простым смертным. Нет, такая жизнь не для него. К тому же придется жить с принцессой, которая, судя по принятым ею недавно законам, особым умом не отличается.

— Значит, ты единственный глупец во всем королевстве, — отшутилась Парелия.

— Знаешь, иногда я бываю на различных мероприятиях…

— По поддельным приглашениям! — воскликнула Парелия, перебивая его.

— Да, и я от силы выдерживаю несколько часов. Все эти бесконечные приемы, манеры, куча незнакомых людей, завидующих твоему положению — все это не для меня.

— А что если ты влюбишься в принцессу? — спросила Парелия, лукаво улыбаясь. — Неужели все равно откажешься стать королем?

— Я не такой дурак, чтобы влюбиться в принцессу, — ответил ей Арси с не менее лукавой улыбкой.

— В мире нет ничего невозможного, — пожала плечами Парелия. — Что если случайно влюбишься? Знаешь, как говорят? Сердцу не прикажешь.

— Это невозможно, — уверенно повторил Арси.

— Но почему? — вновь спросила Парелия, пытаясь понять, почему Арси не может влюбиться в принцессу.

«Потому что я уже влюблен в тебя, и никакая принцесса мне не нужна», — подумал Арси, но вслух ничего не сказал. Парелия заметила, как его глаза заблестели, по взгляду поняла его мысли и покраснела. Несколько секунд они молча смотрели друг друга, потом Парелия решила сменить тему.

— Ты даже не представляешь себе, как я рада, что пришла погулять с вами! Давно мечтала о таком отдыхе.

— А ты не представляешь, как я рад, что пришел и увидел… вот это дерево, — сказал Арси, улыбаясь. Вместо дерева он хотел сказать: «…увидел тебя».

— Дерево? — переспросила Парелия, едва сдерживая улыбку. — Что ж, таких деревьев в нашем саду полно. Приходи и смотри в любое время.

— Обязательно приду, если среди этих деревьев будет еще и такой красивый цветок, как ты… — нежно ответил Арси.

Парелия смущенно потупила взор и добавила с долей грусти в голосе:

— Э-э-эх, я вот только боюсь, что этот цветок засохнет, увидав такого преступника, как ты!

— А что в этой прогулке тебе понравилось больше всего? — вдруг спросил Арси.

Парелия посмотрела на пламя костра, и Арси увидел в ее прекрасных глазах пляшущие огоньки.

— Все. Я очень устала от своей повседневной жизни. Представь, иногда целый день приходится ходить с маской на лице, все время улыбаться, даже когда тебе очень грустно. Здесь мне не нужно притворяться, я могу делать разного рода глупости — например, ходить весь день босиком — и никто не отчитает за это. Мне нравится местная природа с ее таинственной тишиной. После шумной столицы для меня это настоящая отдушина. Мне нравится здешняя свобода: тут я могу делать то, что хочу, а не то, что должна. Это словно сказка, а я в ней — героиня…

— А как же я? — игриво произнес Арси. — Ты забыла упомянуть меня!

— Ой, какое преступление! Как же я могла забыть о таком важном герое, как ты?! — шутя, воскликнула Парелия. — Конечно же, ты тоже! В каждой сказке есть разбойник. Но если я кому-нибудь расскажу, что какой-то преступник заплетал мне косу, мне не поверят!

— Ты еще не знаешь, что ожидает героиню сказки, благодаря мне. Очень интересная и заманчивая жизнь ее ждет, — Арси подмигнул Парелии.

— Послушай, героиня этой сказки всю свою жизнь ждала принца на белом коне, — важным тоном заявила девушка. — Принца, а не… преступника! Умоляю! Не порть эту прекрасную сказку, — игриво пошутила Парелия.

— Портить? — усмехнулся Арси. — Мне кажется, я ее только украшаю. Они поцелуют друг друга, и парень станет рыцарем. И они будут жить долго и счастливо.

Парелия не сдержала улыбки. Они немного помолчали, наслаждаясь ночной тишиной, после чего Арси спросил:

— Арпи, а почему ты до сих пор не спишь?

— Я увидела тебя, сидящего здесь в одиночестве, и решила составить компанию, — пожала плечами девушка. — Вдвоем ведь веселее, и ты не заснешь на дежурстве. Иначе ваши сокровища украдут, а ты и не заметишь.

Девушка вдруг поняла, что на самом деле действительно хочет спать. Заметив у костра жестяную кружку, она предложила:

— Приготовь кофе, чтобы не заснуть.

— Неплохая идея, — Арси зевнул и кивнул на кружку. — Только знаешь что? Не мужское это дело — кофе заваривать.

Брови Парелии медленно поползли вверх. Он только что намекнул на то, что это должна сделать она, или ей показалось? Самое худшее, что Парелия за всю свою жизнь не заварила ни одной кружки кофе. Она попросту не умела этого делать.

— Я тебе не служанка, — усмехнулась она. — Может, сделаешь добрый жест и угостишь даму кофе?

— Я бы предпочел отведать кофе, сваренный тобой, — голос Арси стал настойчивее.

— Я тебе приказываю! — не выдержала Парелия, повышая голос. Какая дерзость… Как можно не выполнять ее приказы!

— Приказываешь? Мне? — засмеялся Арси.

Парелия вовремя вспомнила о своей тайне и в душе уже корила себя за то, что чуть не выдала ее. Приказной тон здесь явно не уместен, если твой собеседник не знает, что ты принцесса. Девушка сменила тактику:

— Я пошутила, — ее голос стал мягче. — Просто мне показалось, что ты заваришь идеальный кофе.

— Да брось, это всего лишь кофе, — непонимающе воскликнул Арси. — Почему ты такая упрямая?

— Это я упрямая? — Парелия вновь повысила голос. — Тогда почему ты упираешься?

— Ну, это уже дело принципа, — покачал головой Арси.

Несколько минут они сидели молча, насупившись. Первой заговорила Парелия.

— Я знаю, что нам поможет. Давай поиграем в игру. Проигравший заваривает кофе.

— Неплохая идея, — согласился Арси. — Что за игра?

— Присядь рядом, и я объясню тебе правила, — миролюбиво сказала Парелия.

— Я уже сижу, — улыбнулся Арси. — Лучше ты иди сюда и объясни правила.

Парелия недовольно нахмурилась. Он снова уперся! Что ж, она тоже уступать не собирается!

— Нет, давай ты, здесь место лучше.

— Чем же оно лучше? — усмехнулся парень. — По мне, так такое же бревно, как мое.

— Боги, какой же ты упертый! — не выдержала Парелия и закричала. — Неужели так трудно просто подчиниться?

— Глупышка, говори тише, сейчас всех разбудишь, — улыбнулся Арси.

Парелия недовольно скривила губки и скрестила руки на груди. Она совсем забыла, что они были не одни.

— Ой! — прошептала Парелия, — я совсем забыла, что кроме нас тут и другие люди есть.

— А потом, подчиняться — это не в моем стиле. А вот ты могла бы и пойти на уступки.

— С чего это? — Парелия снова начала повышать голос, но быстро опомнилась и добавила язвительным шепотом: — Я люблю приказывать, а не подчиняться.

— Я тоже.

— Я люблю, когда мои приказы выполняются беспрекословно, — отчеканила Парелия.

— Представь, это мне тоже по душе, — улыбаясь, ответил Арси.

— Арси, ты представляешь, какие трудности нас ожидают в семейной жизни, если вдруг поженимся… я говорю чисто гипотетически, — сказала Парелия.

— Конечно, — охотно согласился Арси. — В семейной жизни нужны компромиссы, на которые ты и будешь идти. Поверь, я не против.

— О нет, милый, я не из послушных, — возразила Парелия, покачав головой.

— Со мной ты станешь паинькой: я хороший воспитатель, — ответил тот с хитроватой улыбкой.

— Впрочем, как и я, — ехидно улыбнулась Парелия ему в ответ. — В два счета станешь паинькой.

— Если видишь меня покорным, не верь собственным глазам, — засмеялся Арси. — Значит, это не я.

— Боги, неужели так трудно сварить кофе по просьбе девушки? — воскликнула Парелия. Она бы уже давно это сделала, если бы знала как.

— Неужели так трудно сделать то же самое? — парировал Арси.

Парелия тяжело вздохнула. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться. За это время Арси придумал новую игру.

— Давай так: поиграем в молчанку. Кто первый заговорит — идет на компромисс.

— Глупая игра, — надменно произнесла девушка. — К тому же ты все равно проиграешь.

— Это вряд ли, — усмехнулся Арси. — Девушки и двух минут без болтовни не выдерживают.

— Ах так! Игра началась!

Наступила тишина, прерываемая лишь треском дров в костре. Вдалеке пели цикады, а где-то совсем рядом квакнула лягушка. Костер медленно догорал, и Парелия руками начала показывать Арси, чтобы тот подкинул дров. Парень сделал жест, предлагающий ей сделать то же самое. Никто не знал, сколько времени прошло с момента начала игры, но Парелия первой встала и подошла к Арси. Она присела рядом с Арси и гневно посмотрела.

— Неужто сдалась? — усмехнулся Арси и слишком поздно осознал свою ошибку.

— Ха-ха. Я же говорила, что ты проиграешь, — радостно воскликнула Парелия.

— А ты хитрая! — покачал головой Арси, но в его голосе чувствовалось некоторое восхищение.

Парелия пересела на прежнее место и приказала.

— Ну, иди, садись рядом. По дороге брось дрова в костер.

Костер начал разгораться с новой силой, когда Арси присел рядом с Парелией, пытаясь не обращать внимания на ее ликующий взгляд.

— Ну хорошо, ты победила, — сдался он. — Но следующую игру я не отдам! Что там за правила?

— Все очень просто: смотрим друг другу в глаза. Кто отводит взгляд первым, тот и проиграл.

— Какая легкая игра, — с улыбкой произнес Арси. — Я ведь до утра не отведу. А моргать можно?

— Да, нельзя только закрывать глаза на протяжении долгого времени.

— Ну что, давай начнем! — предложил Арси. — Но, наверное, было бы правильнее выпить чашку кофе: лично я до утра не отведу взгляд.

— Ну, начали! Дай мне свою руку, — сказала Парелия.

— Это обязательно? — Арси неуверенно протянул ей ладонь. — Если Эрик нас увидит, он все неправильно поймет.

— Не волнуйся, я все ему объясню, — успокоила Парелия, но тут же добавила с долей грусти в голосе: — Но если тебе не нравится…

— Нет-нет, все нормально, хотя и странно, — поспешил заверить ее Арси. — Начнем?

Парелия уже смотрела ему в глаза, и он не собирался ей уступать. К тому же игра довольно приятная. Он был готов смотреть в эти глаза хоть целую вечность. Его сердце начало биться сильнее, дыхание участилось. Она была так близко, держала его за руку, смотрела в глаза. Арси вдруг понял, что вот-вот проиграет. Не прошло и минуты, как он отвел взгляд.

— Ура! Ты и минуты не выдержал! — победно воскликнула Парелия. — Я же говорила, ты слабохарактерный.

Арси все еще не мог поверить, что проиграл. Почему он отвел взгляд? Он и сам не знал ответа на этот вопрос.

Потом она стиснула пальцами нос Арси и зашептала ему на ухо.

— Мне кофе послаще, — услышал он довольный шепот принцессы.

— Я не знаю, как ты это сделала, но ты точно жульничала, — обиженно произнес он, поднимаясь. — Ты что, ведьма?

— Нет, просто ты, кажется, смутился, — улыбнулась Парелия и кивнула ему на кружку.

— Уверен, дело тут в руках: я даже удивился, что ты добровольно решила взять меня за руку.

— Хватит оправдываться! Ты проиграл, так что, будь добр, свари кофе!

Арси встал и, бормоча что-то, стал готовить кофе, а Парелия явно наслаждалась своей победой. «Долго еще?», «Я сейчас засну от нетерпения», «Ты вообще умеешь кофе заваривать?» — подобные вопросы летели в спину Арси, пока он корпел над завариванием напитка, едва сдерживая чувство негодования и досады. Почему он отвел взгляд?

— Держи свой кофе, — буркнул он, наконец протягивая ей кружку.

Однако Парелия не спешила принимать ее.

— Слушай, я тут подумала, — задумчиво произнесла она, и на ее лице заиграла лукавая улыбка. — Пить кофе посреди ночи — это же бессмысленно.

— Не понял, — в душе Арси начала подниматься волна возмущения.

— Думаю про себя: «Ты что, с ума сошла, если выпить кофе посреди ночи, потом не заснешь!» Я же так до утра не засну, а завтра буду разбитая весь день. А мне это ни к чему.

— Не понял? Ты что, не собираешься пить кофе? — удивленно спросил Арси.

— Нет, прости, что потревожила тебя. Действительно, глупо пить кофе посреди ночи.

— Как скажешь, — бросил Арси обиженно и перевернул ее чашку, вылив содержимое на траву.

Улыбка Парелии стала еще шире:

— А с другой стороны, зачем мне вообще сегодня спать?

Арси не успел опомниться, как она уже вскочила на ноги и бросилась к его кружке. Парень ловко увернулся, не расплескав ни капли, но Парелия не унималась. Завязалась шуточная борьба, которую нарочно проиграл Арси: он побоялся пролить на Парелию горячий напиток. Довольная собой девушка вернулась на свое место и начала смаковать напиток, то и дело приговаривая: «Боги, как вкусно! Просто чудесно!»

— Давай сыграем еще раз, — предложил Арси. — Поверь, больше я на твои чары не поддамся, и заваривать кофе будешь уже ты.

— А если я снова выиграю? — осведомилась Парелия и добавила, поднимая кружку повыше: — Вторую чашку я не осилю. Может, сыграем на желание? То есть, если выиграешь ты, я заварю тебе кофе. А если выиграю я, ты выполнишь мое желание.

— Знаешь, я передумал, — произнес Арси с улыбкой. — Не нужен мне больше кофе. Желание — достойная награда. Я даже могу сказать тебе свое желание заранее. Все очень просто: поцелуй.

Он не думал, что она согласится, но, к его удивлению, Парелия кивнула:

— Хорошо, если выиграешь, можешь поцеловать мне руку.

— Э, нет, — засмеялся Арси. — Что за детские игры? Только в губы.

Арси увидел, как Парелия покраснела.

— Нет, я не согласна, максимум можешь поцеловать мою руку.

— Руку?

— Да, и скажу тебе честно — это хорошее пожелание: потом всю жизнь будешь хвастаться, что целовал мою руку.

— Издеваешься? Я так не согласен, — сказал Арси, кивая головой. — Если поцелуй, то только в губы.

— Значит, забудь, ни в какую игру мы не играем, — отчеканила Парелия.

Арси показалось, что она покраснела, хотя, возможно, это была лишь игра света и теней от костра. В любом случае она долго ничего не говорила, лишь пила кофе мелкими глотками. Наконец она поднялась и протянула ему кружку.

— Я пошла спать. Держи, здесь больше половины. Продержишься до конца дежурства.

— Спасибо, — беря кружку у нее из руки, он коснулся ее пальцев, и его сердце снова забилось чаще. Ему не хотелось, чтобы она уходила. Возможно, она прочла это в его взгляде, потому что вдруг замерла, глядя ему в глаза, и наконец тихо произнесла:

— Я согласна.

— Согласна? Согласна целоваться со мной?!

— Да… то есть поцелуемся, если выиграешь.

— Серьезно? — не веря своим ушам, спросил Арси.

— Да, но не радуйся раньше времени: тебе меня не победить, — уверенно сказала Парелия.

— На этот раз я одержу победу. Я уверен, что весь секрет — в руках, — на сей раз я буду держать твою руку.

— Хорошо, держи.

— Начнем?

— Ты выпей кофе, а я приготовлюсь, — Парелия села рядом с Арси, а потом закрыла глаза.

— Приготовишься? Так нечестно, — обиженным голосом сказал Арси.

— Ты тоже готовься.

— Хорошо, если бы только знал, как… Надо только глаза закрыть?

— Не скажу, у меня нет никакого желания целоваться с тобой.

— Все равно на сей раз я выиграю. Но давай еще раз вернемся к условиям.

— Давай.

— Если я выигрываю — мы целуемся.

— Да.

— А продолжительность поцелуя? — спросил Арси.

— Ну, одна секунда.

— Я знал, что ты хочешь меня обмануть. Я не согласен, поцелуй должен длиться минуту.

— С ума сошел? Максимум две секунды.

— О-о-о-очень мало! Хотя бы полминуты.

— А полминуты — слишком долго. Ладно, ради твоей настойчивости — пять секунд.

— Мало, двадцать секунд.

— Нет, пять секунд, — настояла на своем Парелия.

— Ладно, давай остановимся на этом и вернемся к твоему желанию. Если ты выиграешь, что я должен сделать? — спросил Арси.

— Все, что скажу.

— А если скажешь, что должен съесть камень, — должен съесть?

— Да, если скажу, должен, — ответила Парелия.

— Я не согласен!

Этот флирт явно обоим доставлял удовольствие. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза улыбаясь. Арси медленно опустил кружку, а потом и вовсе бросил ее на землю. Остатки кофе разлились по траве, несколько капель попало в костер, из-за чего он издал почти возмущенное шипение.

— Ладно, если ты выиграешь — не одну минуту будем целоваться, как ты хотел, а целых десять, но тогда ты будешь выполнять все мои пожелания, пока мы на этом острове. Что скажешь? — предложила Парелия.

— Согласен, — сказал Арси не раздумывая и взял ее руку, — начали?

— Нет еще, мне еще время нужно, чтобы приготовиться, — ответила Парелия, потом добавила: — Мне кажется, или ты действительно обнял меня за талию?

— Минуточку, сейчас посмотрю. Ой, действительно, моя рука на твоей талии, — пошутил Арси.

— А что она там делает? Ну-ка спроси у нее. Мне очень интересно! — таким же игривым голосом спросила Парелия.

— Минуточку, сейчас спрошу, — Арси наклонил голову. — Говорит, обняла самую обаятельную девушку в мире…

— А теперь спроси, кто ей разрешил?

— Минуточку… Ого! Оказывается, левая рука негодует: почему правой можно трогать такую красавицу, а ей нельзя?

— Передай: красавица сейчас разозлится и хозяину левой руки придется несладко, — сказала Парелия.

— Хозяин левой руки испугался и сразу убрал руку.

— Молодец! — похвалила Парелия, открывая глаза. — Начали?

— Ага, на сей раз я точно выиграю, — ответил Арси, уже представляя, как они будут целоваться аж целых десять минут, и на этот раз он любой ценой должен победить!

Они посмотрели друг другу в глаза. Игра началась.

Парелия сама не знала, зачем флиртует с ним. С одной стороны, он был ей приятен, но с другой — это же преступник! В глубине души ей хотелось верить, что Арси наговаривает на себя, что на самом деле он никакой не преступник и просто хочет казаться крутым в ее глазах. Даже если он совершил что-то незаконное, Парелии хотелось думать, что это лишь мелкое хулиганство, ничего серьезного. Тем не менее Эрания все время уговаривала ее держаться подальше от этого зверя.

Зверь…

Сейчас она смотрела на него и не видела никакого зверя — наоборот, эти красивые глаза принадлежали веселому, жизнерадостному парню. Да, он дерзок, даже слишком, распускает руки, немножко хам, местами необразованный, но ведь это же не преступление!

— Ого, минуту уже продержался, — прошептала Парелия.

— Обязательно разговаривать?

— Нет, если не хочешь — не буду.

— А ты часто играешь в эту игру? — спросил Арси, стараясь фокусировать взгляд на ее глазах.

— Только в детстве играла. И, признаюсь, до сих пор у меня никто не выигрывал.

— Действительно?

— Да, единственный человек, сумевший противостоять мне, — подруга детства: тогда наши бои длились часами.

— Бои?

— Да, эта игра — настоящий бой, — кивнула Парелия, не сводя с него взгляда. — Чтобы отвлечь мое внимание, подруга даже использовала всякие хитрости: например, гримировала лицо под всяких чудовищ. Но даже это не ослабляло мою бдительность.

Наверное, вы уже догадались, что подруга, о которой шла речь, — это Эльмуния. Она уже тогда любила экстравагантно одеваться и краситься. С каждым годом эти эксперименты становились все смелее, пока она не перешагнула все мыслимые границы, осмелившись даже заявляться на вечеринки в столь причудливом виде — она же Эльмуния! Ведь не найдется смельчака, который высмеял бы ее образ, потому что в таком случае бедолагу ждала бы суровая судьба, без преувеличения!

— Хочешь сказать, что у меня нет шансов? — усмехнулся Арси.

— Нет, Арси, я тебя убью.

— Убьешь? — не понял он.

— Ну да, в этой игре так говорят, когда выигрывают.

— У меня есть хорошее предложение.

— А ну-ка!

— Сейчас приостанавливаем эту игру, и каждый из нас исполняет желание другого.

— Нет, я согласилась на поцелуй, так как уверена в своей победе. Если бы у меня были сомнения, не согласилась бы даже на секундный поцелуй.

Здесь Парелия лукавила, ведь в такой игре была немалая вероятность, что победит именно Арси. И Парелия допускала, что ей придется с ним целоваться, причем, это будет первый поцелуй в ее жизни.

В конце концов, она не какая-то «железная леди» — она обычный человек, и у нее есть чувства, желания, мечты. Однако судьба у этой девушки была не простая. Кому-то может показаться, что быть принцессой легко: сидишь себе в замке, утопая в роскоши, окруженная защитой и заботой. На самом же деле такой судьбе не позавидуешь: жизнь Парелии была местами невыносимой. Окруженная со всех сторон завистниками и подхалимами, девушка не могла никому раскрыть свою душу, поделиться мыслями, поговорить по душам, не говоря уже о бесконечных правилах и запретах, из-за которых шагу нельзя было ступить. И все это — под пристальным присмотром общества, которое ни на минуту не выпускало ее из виду.

Здесь, на этом острове, она была свободна, как райская птичка. Никаких правил и запретов, никаких любопытных глаз, никаких ограничений. И словно подарок в дополнение ко всему этому — он! Этот таинственный молодой человек… Он стоит сейчас здесь, прямо перед ней, смотрит ей в глаза… Может, это сон? Нет!

Нет! Это не сон! Он смотрит на нее влюбленным взглядом… или все-таки сон?

— Ах ты, жадина! — воскликнул Арси с улыбкой.

— Нет, я разумная девушка, которая не целуется с каждым встречным вором и разбойником, — возразила Парелия с не менее приятной улыбкой.

Вы уже поняли, что она лукавит и проигрыш не стал бы для нее катастрофой…

— Жизнь сделала меня таким, я не виноват.

— Эту сказку другому расскажешь.

— А где ты жила в детстве? — вдруг поинтересовался Арси.

— В основном в Сийероне.

— Я раньше часто бывал там.

— Что же ты там делал? — спросила Парелия, прищурившись.

— Искал себе еду на помойках.

— Фу, но ты не пахнешь мусором! — пошутила Парелия.

— Да, мылся разок после этого, — парировал Арси, и оба засмеялись.

— А если серьезно? Ходил в гости к своим родственникам?

— Какие родственники?! У меня на всем белом свете ни одного родного или близкого человека. Я серьезно говорил насчет помойки.

— Ты специально приходил в Сийерон, чтоб искать еду на помойках? — удивленно переспросила Парелия.

— Нет, приходил с другой целью, но иногда деньги заканчивались. Тогда приходилось добывать еду, чтобы не умереть с голоду.

— Фу! — брезгливо поморщилась Парелия.

— Тебе не угодить: ворую — плохо, не ворую — тоже плохо, — негодовал Арси.

— А ты никогда не задумывался о третьем и самом разумном варианте — работать?

— Я был ребенком, какая работа?!

— Послушай, если рассказываешь все это, чтобы вызвать жалость, можешь не стараться. Кто тебя просил убегать из детского приюта? Ты сам выбрал такую жизнь!

— Тебе легко говорить: ты никогда не была в приюте и не знаешь, что там творится.

— Арси, хватит врать. Я часто бываю в разных приютах Агастана: там нет жалующихся.

— Да, ты права, сейчас многое изменилось, — кивнул Арси. — Но раньше, когда принцесса этим вопросом еще не занималась, все было ужасно. Сама посуди, стала бы она тратить на это время, если бы не было проблем?

— Принцесса очень любит детей, особенно тех, с кем судьба сыграла злую шутку, и она хочет, чтобы у этих ребят было счастливое будущее.

— Хорошо, ты права: в то время тоже можно было жить в приюте. Но это оказалось не для меня: я хотел жить самостоятельной жизнью. А ты почему часто ходишь в приюты? — спросил Арси.

— Потому что… — Парелия запнулась на секунду, но быстро нашлась, — ну, я сопровождаю Парелию. Именно поэтому я хорошо осведомлена обо всем этом. Так что тебе не удастся обмануть меня. Ты так и не сказал, почему так часто ходил в Сийерон?

— Потому что там живет много состоятельных людей, — неохотно пояснил Арси.

— Ходил «знакомиться» с содержимым их карманов? — нахмурилась Парелия.

Арси молча кивнул.

Парелия никак не могла понять, почему он наговаривает на себя? Или он не выдумывает?

— Если ты искал еду на помойках, значит, эти знакомства заканчивались неблагополучно, — сделала она выводы.

— А ты думаешь, воровать так легко? — возмутился Арси.

— Откуда мне знать? Я никогда не воровала!

— Вор — сложная профессия: меня не раз ловили и хлестали, пока я ею не овладел. А когда подрос, не только хлестали, но и арестовывали.

И снова он с гордостью рассказывает о своей преступной жизни!

— Ой, бедненький, — ехидно посочувствовала Парелия.

— Как-то меня поймали и продержали несколько дней в подвале. Только воду давали. А когда выпустили, так захлестали, что я потерял сознание. Мое тело бросили возле помойки. Когда я пришел в себя, начал искать там еду.

— Не обратился в полицию, чтобы наказали твоих палачей?

— Нет, я их сам потом наказал, — в глазах Арси появился недобрый огонек. — Я самый злопамятный человек в Агастане: если кто-то причинит мне боль, я обязательно отомщу, даже если пройдет десять лет.

Парелия и представить себе не могла, каким мстительным человеком был Арси. Причем его месть всегда была самой жестокой. Когда он повзрослел, его дурная репутация опережала его, и многие старались обходить его стороной… конечно, если получалось…

— Как наказал? — поинтересовалась Парелия.

— Это неважно, — уклончиво ответил Арси и добавил: — Тебе лучше не знать.

— Скажи, ты убил их? — с ужасом в глазах спросила Парелия.

— Ну конечно же нет! Я ведь не убийца.

— А что ты сделал?

— Несколько лет спустя вернулся и стал обворовывать их. Через год они были настолько бедны, что стали просить подаяние.

Арси утаил от Парелии некоторые подробности своей мести: например, тот факт, что он также поджег дома своих обидчиков.

— И только? — спросила Парелия, в глубине души испытав некоторое облегчение.

— А что, разве этого мало?

— Мне казалось, что месть будет более суровой.

— А по-моему, этого достаточно.

— Я не такая, как ты, — заметила девушка с долей надменности. — Я великодушная, не люблю мстить и спустя какое-то время всегда прощаю.

— По твоим красивым глазам видно, что ты добрая и великодушная.

— А что еще ты видишь в моих глазах? — спросила Парелия, затаив дыхание.

— Я вижу печаль, много печали, — серьезно ответил Арси. — Хоть ты и пытаешься скрыть ее своей резвостью.

— Ты ошибаешься, — улыбнулась принцесса. — Во всем Агастане нет никого счастливее меня.

— Нет, это не так. Я чувствую, как ты одинока.

— У меня много подружек и знакомых, я не могу быть одинокой.

В ту секунду Парелия едва сдержалась, чтобы не отвести взгляд: Арси затронул одну из самых неприятных для нее тем, и в тот момент ей не хотелось смотреть ему в глаза, ведь глаза — зеркало души. Принцесса боялась, что он увидит в них отражение одиночества, которое она часто ощущает. Тем не менее проигрывать она не собиралась и взгляда не отвела. Более того, она вдруг поняла, что хочет рассказать ему о своем одиночестве:

— Значит, я ошибся.

— Ну хорошо, — призналась она. — Иногда я чувствую себя одинокой, но ты не мог увидеть этого в моих глазах!

— Откуда же появилось это чувство? — спросил Арси.

— Это не твое дело, — надула губки принцесса.

— Я знаю, — усмехнулся Арси и, заметив ее вопросительный взгляд, пояснил: — Потому что ты не можешь найти свою вторую половинку.

Парелия долго ничего не отвечала на это, но в ее прекрасных глазах мелькнуло что-то вроде печали или страха.

— Угадал? — Арси понял, что попал в точку, так что это было скорее, утверждение, чем вопрос.

— Да… — прошептала Парелия.

Ах, какой это сложный вопрос — найти принцессе вторую половинку! Мало того, что ее суженый должен нравиться ей самой, так он еще и должен был по всем параметрам подходить на роль будущего короля и получить одобрение ее советников, друзей, свиты и практически всего Агастана!

А тут он — таинственный молодой человек, о котором часто она перешептывалась с подругами. О котором она потом много думала, оставшись наедине со своими мыслями. Он здесь: держит ее за руку, смотрит ей в глаза… И это не сон!

И единственное, что портило всю эту сказку, — его преступное прошлое и такое же преступное настоящее.

Как такой человек может стать королем?! Никак!

Какая все-таки сложная и несправедливая у нее судьба! Спустя столько лет она наконец встречает весьма интересную для себя личность, но ее ждет жестокое противоречие!

— Значит, тебе очень повезло, ведь ты нашла меня, — нежно прошептал Арси.

— Очень смешно, — горько усмехнулась Парелия. — Или ты думаешь, что я всю жизнь мечтала о муже-мошеннике?!

— Я изменюсь ради тебя! — пообещал он.

— Да, я помню: начнешь производить бохо, — ответила Парелия, явно не впечатленная.

Производство этого напитка строго запрещено в королевстве, причем Парелия ведет против него «священную войну». А теперь Арси хочет не просто заняться этим делом, но и вывести его на уровень «честного дохода».

— Если эта идея тебе не по душе, я найду другую работу. Я на все согласен ради тебя, — искренне сказал Арси.

Именно эта искренность больше всего нравилась Парелии в Арси. Может, он и разбойник, но душа у него открытая, и создается впечатление, что он не умеет врать, что ему чужда нечестность. Тем не менее этот образ был обманчив.

— В другой раз, — покачала головой Парелия, словно извиняясь за что-то.

— В другой раз?

— В другой жизни, — прошептала она.

Она может с ним флиртовать, может даже поцеловать, но допустить, чтобы вор стал королем — каким бы приятным он для нее ни был — она не имеет права!

— Я хочу в этой.

— В этой жизни такое невозможно, — снова покачав головой, сказала Парелия.

Даже если предположить, что Парелия влюбится в Арси до беспамятства, ему не суждено стать королем, особенно если хотя бы десятая доля того, что он рассказал о себе, — правда.

— Но не для меня, я буду бороться до последнего вздоха! — сказал Арси, и его голос дрожал от волнения, но был полон решимости.

— Полчаса назад ты отказывался от меня, потому что Эрик попросил тебя об этом, — напомнила принцесса.

— Даже смерть не сможет заставить меня отказаться от тебя, — все так же решительно заявил Арси. — Я просто притворяюсь.

— Значит, ты не слабохарактерный, — улыбнулась она.

— Жизнь покажет, какой я.

В тот момент Парелия не предала его словам особого значения: думала, он просто пытается казаться героем в ее глазах. Если бы она знала, что несколько лет спустя этот герой будет готов уничтожить весь мир, погрузив его в хаос, лишь бы она принадлежала ему!

Стоит ли говорить, как сильно принцесса пожалеет о том, что флиртовала с ним?

— Я скажу Эрании, чтобы она написала о тебе книгу.

— Разве Эрания пишет? — удивился Арси.

— Конечно! А ты разве не читал?

— Нет, я не люблю читать.

За всю свою жизнь Арси не дочитал до конца ни одной книги. Несколько раз он начинал это скучное, по его мнению, занятие, но бросал уже через несколько страниц, удивляясь, как чтение вообще может кого-то увлекать.

— А она известная писательница? — спросил он.

— А ты как думаешь, если даже принцесса в числе ее фанаток?

Парелия с детства любила творчество Эрании. Однако Эрания — очень закрытая личность, и поначалу принцессе никак не удавалось с ней подружиться. Эрания редко ходила на вечеринки, а если и появлялась на званом ужине, то практически ни с кем не общалась и могла простоять в дальнем углу весь вечер, молча наблюдая за гостями.

Однако перед большим сердцем Парелии и ее веселым характером не устояла даже замкнутая Эрания, и с тех пор они стали неразлучны. С годами Эрания нисколько не изменилась, оставшись такой же скромной и немногословной. В каком-то смысле, Парелия была ее противоположностью: веселая, остроумная, жизнерадостная, инициативная, энергичная и уверенная в себе. А ее шутки и подколки могли вогнать в краску любого, даже самого самоуверенного острослова!

Эрания, наоборот, была скромной и застенчивой. В принципе, это все, что можно было о ней сказать, потому что собеседник из нее был немногословный. Она лишь молча выслушает вас, кивая головой, и вы так и не поймете, кто же Эрания на самом деле. Если вы вдруг решите поискать ответ на этот вопрос в ее книгах, то, увы, там вы его тоже не найдете. Можно тщательно изучить каждую букву написанных ею книг, но эта тайна так и останется тайной.

Наверное, даже хорошо, что Парелия еще не знает истинный облик своей близкой подруги, ведь стоит ей раскрыть правду — и она справедливо возненавидит Эранию всем сердцем. А пока что они не разлей вода, причем Парелия привязана к ней даже больше, чем к своей подруге детства Эльмунии.

Эльмуния…

В этой книге вы часто встречаете ее имя, и, скорее всего, уже представляете себе образ ведьмы. Что ж, Эльмунию вполне можно было назвать ведьмой. Но как Парелия могла дружить с такой нечистью, как Эльмуния? — спросите вы. Ответ прост: Парелия была чиста и наивна, как ребенок, и не видела, что творится вокруг. Не видела предателей, которые облепили ее со всех сторон, словно коршуны.

Эрания же, наоборот, была далеко не наивной и прекрасно понимала, какую опасную игру ведет. Эльмуния контролировала Эранию целиком и полностью и настояла, чтобы в этой операции участвовала именно Эрания, ибо она ей доверяла. Сама Эльмуния была влюблена в Эратоса, который ее любовь отвергал и хотел жениться на Парелии, чтобы стать королем. Естественно, Эльмуния была против. В течение нескольких лет она настраивала против Эратоса многих из агаянского движения, чтобы сначала выгнать его из Окстрена, а потом помешать ему стать главарем движения. За эти годы она сумела собрать против Эратоса мощную коалицию.

Как видите, нет ничего удивительного в том, что Арси и Эратос установили ночное дежурство: они волновались за свои жизни. Естественно, Эльмуния никогда не причинила бы вреда Эратосу: она ведь любит его; ее цель — помешать ему стать вожаком движения, препятствовать его ухаживаниям за Парелией и сделать все, чтобы он не стал в итоге королем.

Объединившись с сообразительной Эранией, Эльмуния подготовила для Эратоса настолько хитроумный капкан, что он, несмотря на всю свою осторожность и проницательность, в него попался.

Однако Эратос был не из тех, кто так легко сдается, ведь не зря его сравнивают с дьяволом. Через несколько месяцев, поняв, что жениться на Парелии у него никак не получится, он начал… революцию! А что было потом, вы уже знаете.

— Да? Она настолько известна? — эта новость произвела на Арси ошеломляющее впечатление.

— Она самая известная писательница Агастана, — произнесла Парелия тоном учителя. — Какой же ты необразованный!

— Не знаю, ты шокирующую новость сказала! Никогда бы не подумал, что Эрания — известная писательница.

— Если бы читал — знал бы, — надменно сказала Парелия.

— Ну, ладно я не люблю читать, но Эрик ведь все книги Агастана прочел, а все равно не знает, кто такая Эрания на самом деле.

— Эрания — скромная девушка. Скорее всего, потому и скрывала от него, — в этот момент в ее глазах блеснуло осознание, и она воскликнула: — Черт побери!

— Что случилось? — спросил Арси.

— Эрания просила не рассказывать вам об этом, а я рассказала, — с искренним сожалением и даже долей страха в голосе произнесла Парелия. — Пообещай, что не скажешь об этом Эрику.

— Прости, но не могу. Он должен знать.

— Ладно, давай договоримся так: ты мне даешь день, в течение которого я поговорю с Эранией. Лучше пусть она сама расскажет об этом Эрику, чтобы между ними не возникло конфликта.

— Хорошо, — согласился Арси. — Один день я подожду.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Парелия.

— А Эрания — близкая подруга Парелии? — спросил Арси, хотя отлично знал ответ на этот вопрос.

— Очень!

— Настолько близкая, что Парелия обезглавит Эрика, если он обидит Эранию?

— Конечно, — нахмурилась она. — Ты и представить себе не можешь, что она с ним сделает.

— Не могла раньше сказать? Я бы поддерживал с Эранией нормальные отношения, — пошутил Арси.

— Почему ты так сильно сжимаешь мою руку? — спросила Парелия.

— Чтобы отвлечь твое внимание, — на лице Арси появилась лукавая улыбка. — Так ты проиграешь.

— На секундочку представила, что проигрываю, и ужаснулась, — улыбнулась Парелия.

— Почему? Разве я такой противный?

— Давай поменяем тему, все равно этого не случится.

— А что будем делать, если никто из нас не сдастся до утра? — поинтересовался Арси.

— Ты пожалеешь меня и рано или поздно сдашься, — предложила Парелия притворно жалобным голосом.

— Ни в коем случае! Наш бой должен остаться в истории Агастана как самый жаркий.

— Да-да! — воскликнула принцесса.

— А Эрания богата? — после некоторого молчания спросил Арси.

— Достаточно богата.

— Как же повезло Эрику! Мало того, что его девушка — близкая подруга принцессы и известная писательница, так еще и довольно-таки состоятельная.

— Знаешь, мне не верится, что они случайно познакомились, — с подозрением в голосе сказала Парелия. — Странно, что во всем королевстве не нашлось другого места, где Эрик смог бы провести свой отпуск.

— Я не знаю, может, они как-то иначе познакомились, — пожал плечами Арси.

— Но ты его друг, ты должен знать!

— Последние несколько лет он учился, и мы редко виделись. Он больше связан со своими сокурсниками, чем со мной, — сказал Арси с каким-то сожалением в голосе.

— А где он учился?

— Я не знаю.

Конечно же, Арси знал: в Окстрене.

Где это? — спросите вы. Ответ на этот вопрос не знает никто! И это не шутка. Окстрен — самое секретное училище в мире, в котором учат… сердцеедству!

Среди лучших учеников в конце обучения выберут главаря агаянского движения — Тиедоса, который потом женится на принцессе и станет королем, таким образом приведя движение к власти.

— Твой друг — странный парень со странной историей. И в этом ты ему не уступаешь. Куда ни глянь, повсюду тайны, — прищурившись, сказала Парелия.

— Какие тайны?

— Ну, взять хотя бы место его обучения или ваше ночное дежурство и много подобных вопросов. Я уж не говорю о вашей убежденности в том, что он станет королем. Случайное знакомство с Эранией тоже вызывает немало вопросов.

— Ты не поверишь, но многие уверены в том, что он станет королем, и всячески пытаются ему помешать. Так что дополнительная безопасность не будет лишней.

— Ты прав, — кивнула Парелия, — я в это не верю. Он никак не может стать королем.

— Станет, — уверенно заявил Арси.

— Не станет, — так же уверенно ответила она.

— А я говорю, что станет, — настаивал Арси, глубоко убежденный в этом.

— Парелия никогда не выйдет за него замуж.

— Откуда тебе знать? Ты ведь не Парелия!

— Если Парелия узнает об их отношениях с Эранией, она никогда не предаст подругу, — решительно заявила принцесса.

— Значит, не узнает.

— Узнает. Арси, я не понимаю, если твой друг хочет стать королем, почему встречается с Эранией?

— Потому что это судьбе угодно, чтобы он стал королем.

— Не говори глупости! — нахмурилась девушка. — Судьба каждого человека — в его собственных руках.

— Да, ты права, но не в случае с Эриком. Он — избранный.

Парелия не сдержала почти сочувствующего смеха.

— Ничего, настанет день, и ты сама убедишься в этом, — пообещал Арси с азартным блеском в глазах. — Тогда он станет королем.

— Nohandure.

— Что ты сказала? — не понял Арси.

— У тебя нет элементарных знаний линейского? — воскликнула Парелия и, увидев, как он отрицательно качает головой, добавила: — Нехорошо! В переводе означает: «Это невозможно».

— До сих пор мне не нужен был этот бессмысленный язык, — буркнул Арси.

— Когда станешь королем, он тебе точно пригодится, — произнесла Парелия с лукавой улыбкой.

— Кто, я? Королем? Это невозможно. Nohandure.

— Но почему ты наотрез отказываешься? — воскликнула она. — Я уже говорила, что могу помочь в этом деле и замолвить за тебя доброе слово перед принцессой.

— Мне не нужны ни Парелия, ни королевский трон, ни огромное состояние.

— Можешь не продолжать. Только хорошенько подумай: такого шанса у тебя больше не будет.

Всю свою жизнь Парелия мечтала о парне, которому будет нужна только она — не как принцесса, которая сможет сделать его королем, а как девушка и вторая половинка. Она уж было потеряла надежду и готовилась выйти замуж за какого-нибудь корыстного человека, у которого глаза будут гореть от мысли, какие выгоды он получит от этой женитьбы.

И вот наконец она нашла такого человека, но вместо благородного рыцаря судьба послала ей разбойника!

— Для Парелии так важно твое мнение? — спросил Арси.

— Да, представь себе, очень важно, — ответила девушка гордо. — Если я предложу ей выйти замуж за Арси, она согласится.

— Пойди к кому-нибудь другому с этим заманчивым предложением. Я уже сказал, что мне не нужны ни Парелия, ни королевская мантия.

— И все же я вас познакомлю, — принцесса лукаво улыбнулась. — Скажешь, что она тебе не нужна, глядя ей в лицо.

— Что-то мы много говорим о принцессе, а ведь она мне ни капли не интересна, — нахмурился Арси. — Может, другие и боготворят ее, но не я. Куда бы ни пошел, все только о ней и говорят. Иногда тошнит от этого. В один прекрасный день ее причислят к лику святых и начнут молиться на нее, на эту глупышку.

Слова Арси задели Парелию, и она обиделась.

— У меня такое предчувствие, что в один прекрасный день ты примкнешь к их рядам, — сказала она с почти зловещим блеском в глазах.

— Нет, это ложное предчувствие, ведь я буду рядом с тобой.

— Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила Парелия.

Арси молча кивнул. Это движение — простой кивок головы, не сопровождавшийся словами, — почему-то вызвало в душе Парелии чувство, которого она просто не имела права испытывать. Это что, ревность? Она ревнует? Парелия сама не могла в это поверить.

— Расскажешь мне о ней?

— Да нечего рассказывать, — отмахнулся Арси. — Ничего серьезного.

— Все равно рассказывай! — потребовала принцесса.

— Долгая история.

— А я никуда не тороплюсь.

— Но как-то нет желания рассказывать, — Арси как мог пытался уклониться от ответа.

— Мне просто интересно, как эта девушка ускользнула из твоих рук, ведь твой лозунг: «Увидел — взял». Почему молчишь?

— Ну, не хочу рассказывать!

— А ну-ка быстренько расскажи, пока я не рассердилась, — полушутя сказала Парелия.

— Эта девушка была очень хорошенькой… и…

— Можешь рассказывать побыстрее, а то я засну? — Парелия притворилась, что зевает.

— Мой друг тоже был в нее влюблен…

— Ого, уже интересно, — подняла брови Парелия. Ее любопытство разгоралось все сильнее. — Вы подрались из-за девушки, и ты проиграл. Я права?

— Нет, совсем наоборот, мы оба отстранились, уступая место друг другу… В общем, в итоге она досталась третьему.

— Я сейчас со смеху умру, — засмеялась Парелия. — Действительно было такое?

— Мы оба, как партизаны, скрывали свои чувства, чтобы каждый не отказался от нее в пользу другого. В итоге она не досталась никому, — Арси горько усмехнулся. — Да, действительно, смешная история вышла.

— Что-то мне подсказывает, что этим другом был Эрик, — хитро прищурилась Парелия. — Я права?

— Прошу тебя, не рассказывай об этом Эрании.

— Почему?

— Потому что Эрания очень ревнивая, и у Эрика могут быть проблемы, — пояснил Арси.

— Но почему должны возникнуть проблемы? Ты же сам говорил, что ничего серьезного не было.

— Да, но все равно, прошу, не рассказывай, — взмолился Арси. — Она может устроить скандал даже по такому невинному поводу.

— Честно говоря, не вижу причин не рассказывать, — пожала плечами Парелия, но затем добавила: — Но если ты просишь, так и быть — не расскажу.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Арси.

— А как звали ту девушку? — поинтересовалась принцесса.

— Динарина, — с нежностью произнес Арси.

Услышав, с какой интонацией он произносит ее имя, Парелия опять почувствовала укол ревности. Наступила гробовая тишина: Парелия мысленно улетела в свои далекие воспоминания, а Арси тем временем визуально сравнивал ее с Динариной. До встречи с Парелией он был уверен, что красивее Динарины в этом мире нет никого. Теперь он понял, как глубоко ошибался: ни одно существо в мире не сравнится по своей красоте с богиней, что стояла сейчас перед ним.

Ночь выдалась на удивление теплой для этого времени года и абсолютно безветренной. Языки пламени в горевшем костре беспрепятственно тянулись вверх, отбрасывая на сидевшую неподалеку парочку таинственные тени. Треск хвороста и монотонное пение цикад поблизости были единственными звуками, нарушавшими безмятежную тишину этой чудесной ночи. В воздухе стоял запах свежей травы.

— Может, у Эрика остались какие-то чувства к этой Динарине? — наконец заговорила Парелия.

— Конечно же, нет, — поспешил ответить Арси. — Он никогда не вспоминает ее.

— Насколько я поняла, ты до сих пор поддерживаешь связь с Динариной? — спросила Парелия.

— Да, но мы просто друзья. Я не такой, как Эрик, — всегда поддерживаю связь с друзьями.

— А почему ты сейчас не интересуешься ею? Эрик тебе уже не помеха.

— Я тебе уже сказал, что больше не испытываю к ней никаких чувств, — заверил ее Арси.

— Но отсутствие чувств — не такой сильный аргумент для тебя, — возразила Парелия.

— Уже поздно.

— То есть?

— У нее есть друг.

— Но и это для тебя не помеха, — не унималась Парелия.

— В одну и ту же реку два раза не войдешь.

— Да ты и тысячу раз войдешь, тебе несложно. Сколько бы раз я ни говорила, чтобы ты не связывал со мной никаких надежд, а ты все никак не поймешь, — Парелия вздохнула и добавила с долей изумления в голосе: — Сколько же ты продержался! Меня уже клонит ко сну.

— Тогда сдавайся! — улыбнулся Арси. — Поцелуемся, потом пойдешь спать.

— Нет, даже не мечтай! — Парелия впилась в него взглядом с новой силой.

— А жаль, что я так поздно тебя нашел. Но, как говорят, лучше поздно, чем никогда, — усмехнулся Арси.

— Но не в моем случае, — покачала головой принцесса. — Я для тебя слишком недостижимая цель. Потом сильно разочаруешься, я тебе уже говорила.

— Ты ошибаешься. Во всем Агастане, наверное, только Парелия недоступна для меня. А у тебя нет никаких шансов вырваться из моих рук, — сказал Арси, подмигнув ей.

Парелия не смогла сдержать улыбки: Арси и сам понимал, что между ними ничего не может быть.

— Знаешь, что я представила себе сейчас? Как ты приходишь к моему отцу просить моей руки. Очень смешная сцена.

— А что в ней смешного? — не понял Арси.

— Да все! Отец сидит на своем стуле, а ты, поклонившись, встаешь перед ним и, запинаясь, пытаешься что-то сказать, — Парелия хихикнула, представив себе лицо этого дерзкого разбойника в тот момент.

— Я ни перед кем не склоню головы и не стану заикаться, — решительно заявил Арси. — Я приду не просить твоей руки, а предупредить твоего отца, что его дочь стала моей. Если он не согласен, пусть катится ко всем чертям!

— Арси, как ты разговариваешь? — ужаснулась принцесса.

— Да, я такой, — пожал плечами тот.

— Давай лучше помолчим: не хочу с тобой больше разговаривать.

— Не обижайся, я уже говорил, что изменюсь ради тебя и, если нужно, даже поклонюсь, — Арси задумался и спросил: — А кто твой отец и почему ему кланяются?

— Неважно, давай помолчим, — уклонилась от ответа принцесса.

Парелия смотрела в глаза Арси, практически не моргая и иногда меняя мимику лица: она то улыбалась, то хмурилась, то старалась сбить его с толку, качая головой в разные стороны.

— Даже не пытайся, не получится. Твои уловки на меня не действуют, — усмехнулся Арси. — На сей раз я должен победить.

— Уже жалею, что согласилась сыграть с тобой в эту игру, — обеспокоенно сказала Парелия. — Меня действительно клонит в сон…

— Замечательно, — обрадовался Арси. — Тогда сдавайся, поцелуемся, и пойдешь спать!

— Ни в коем случае! Я продержусь до утра. Арси, посмотри на небосвод, смотри, какая красота.

— Хорошая попытка, но не получится, — усмехнулся тот, не сводя с нее глаз.

Небосвод этой ночью действительно приковывал взгляд и заставлял поразиться красотой самого мироздания. Не тронутый ни единым облаком небесный холст был усыпан сотнями тысяч звезд, словно дорогой шелк — драгоценными камнями.

— Люблю такие ночи, усеянные звездами, — прошептала Парелия. — В нашем саду есть маленькое озеро, в центре которого находится беседка. Меня часто по ночам можно увидеть в этом местечке, сидящей на качелях и устремляющей свой взор в безграничное звездное небо.

— По ночам? Что ты там делаешь?

— Любуюсь нашим сказочным миром, — пояснила принцесса. — Обычно в такие дни стоит безветренная, безмятежная погода. Когда ночную тишину не нарушает ничего, кроме биения собственного сердца. Когда небесное полотно расписано сотнями тысяч звезд, озаряя все внизу таинственным светом. У нас очень красивая беседка, окруженная шестью величественными колоннами из белоснежного мрамора под красивым каменным куполом, на который прикреплены изящные качели, украшенные лианами. Беседка стоит на краю королевского пруда, и в его гладких водах, особенно в безветренную ночь, отражаются сотни тысяч звезд: больших и совсем крошечных, ярких и уже угасающих, далеких и тех, что кажутся совсем близкими, — протяни руку и схватишь. В воде спокойно плавают речные лилии и кувшинки, превращая водоем в настоящий морской сад. Я так подробно описываю, чтобы ты мысленно представлял себе всю эту волшебную красоту! А каменная дорога, которая ведет к беседке, — узкая и извилистая: один неосторожный шаг — и ты уже плаваешь в водоеме! А вода, между прочим, холодная! Я на своей шкуре узнала это, когда однажды поскользнулась на проклятой дорожке, — засмеялась Парелия.

— Архитектора этой беседки нужно наказать! Я лично займусь этим вопросом, чтобы он никогда не строил такие опасные дорожки, — пошутил Арси. — Я заставлю его весь день плавать в холодных водах.

— Ты что, меня хочешь наказать?! Эту беседку с дорожкой построили по моему проекту! — улыбаясь, произнесла Парелия. — Просто я думала, что извилистая дорожка будет гармонично сочетаться с беседкой. И я оказалась права — правда, кое-что не рассчитала! Но ничего, ночное купание в холодных водах пруда — тоже романтика.

Она немного помолчала, продолжая безотрывно смотреть в эти красивые голубые глаза напротив. Иногда их пристальный и нежный взгляд сбивал ее с мыслей, путал их и заставлял девушку краснеть. Это удивляло ее, ведь она всегда считала себя не робкого десятка.

— Ну ладно, я отвлеклась, на чем мы остановились? — она слегка тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями. — Да, так вот, я сажусь на эти качели и начинаю раскачиваться. Качели взлетают все выше и выше, унося меня к самым звездам, которые пленили мое воображение. Я словно пытаюсь разгадать тайну бездонного неба… Но потом мои мысли улетают далеко-далеко — в мир грез и чудес, где каждое мгновение неповторимо, где я абсолютно свободна, где царят любовь и благодать. В такие ночи я не хочу, чтобы солнце вновь вставало на востоке; я хочу, чтобы это ночное мгновение длилось вечно… В конце столь увлекательной прогулки начинаешь благодарить бога за этот чудесный мир.

— Ого, ты так красиво описала, что мне тоже захотелось сесть на эти качели! — воскликнул Арси. — Можно узнать, о чем мечтает красавица, сидя на них?

— Это секрет! — кокетливо ответила Парелия и добавила с улыбкой: — И вход туда тебе воспрещен!

— Брось, и так очевидно, о чем мечтают одинокие девушки, сидя на качелях. Я не такой, как ты, чтоб восхищаться красотой природы. Не спорю, все это красиво, но удовольствия от этого я не получаю, — безразлично пожал плечами Арси.

— Тебе разбойничество доставляет удовольствие? — нахмурилась Парелия.

— Нет, для меня самое большое счастье — смотреть на тебя, — нежно прошептал Арси. — Честное слово, я готов всю жизнь смотреть только на тебя! Будет правильнее сказать: восхищаться тобой.

«Эх! Как жаль, что он разбойник, — с глубочайшей досадой в душе подумала Парелия. — Почему жизнь такая несправедливая? А ведь красивая любовная история получилась бы!»

— Арси, еще раз вспомни мое предупреждение и не влюбляйся в меня.

Однако в глубине души Парелия хотела обратного: чтобы он влюбился в нее и эта любовь превратила разбойника в «принца».

— Да, не проблема, — саркастично ответил Арси. — Несколько минут назад я снова напомнил своему сердцу, чтобы оно вдруг не влюбилось, а то побью.

— На мгновение я представила себе, как ты это делаешь — бьешь кулаками сердце и спрашиваешь: «Что же ты наделало?!» — засмеялась Парелия.

Они снова немного помолчали, после чего принцесса вдруг сказала:

— Арси, знаешь, что я только что заметила?

— Что?

— У тебя красивые глаза…

— О нет, это у тебя они красивые, — поспешил ответить тот и добавил с довольной улыбкой: — Хотя мне приятно слышать комплимент из уст такого ангела.

— Так знай, что, по мнению этого ангела, ты очень бессовестный человек! Если бы на твоем месте был джентльмен, он бы уже давно сдался!

— Я не могу сдаться, боги любви не простят мне этого, — пошутил Арси, — потому что наш поцелуй будет самым горячим и страстным в истории Агастана.

— Арси, ты слышишь? — снова попыталась отвлечь его внимание Парелия.

— Что?

— Мелодии природы.

Они замолчали, и эту тишину тут же заполнили самые разные звуки: тихое плескание воды в пруду, напористое кваканье лягушек на другом берегу, несмолкаемое пение цикад в кустах, треск костра, едва слышный шелест листвы…

Парелия начала воодушевленно описывать ему все эти звуки и делиться чувствами, которые они в ней вызывают.

— Неужели ты хочешь загипнотизировать меня? — зевая, спросил Арси. — Ничего у тебя не получится, все равно я выиграю.

— Нет, я просто перечисляю все, что чувствую.

— В этом перечне ты забыла упомянуть обо мне.

— Ну, хорошо, ты в моих чувствах тоже присутствуешь. Только жаль, что на месте такого преступника, как ты, не сидит рыцарь, — сострила Парелия.

— Ты забыла упомянуть еще одну важную деталь.

— Какую?

— А как же мое сердце? Неужели не слышишь, как оно бьется?! — прошептал Арси.

— Этот грохот? Что за неприятные звуки оно издает? — пошутила Парелия. — А ну-ка скажи своему сердцу, чтоб оно немедленно прекратило и не мешало мне любоваться природой.

— С того самого момента, как я встретил тебя, оно не может больше молчать…

— Да, да! Еще чуть-чуть, и из тебя выйдет настоящий поэт, — улыбнулась Парелия.

— А ну-ка быстренько ущипни меня, — Арси придвинулся к ней еще ближе.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что это не сон. Так боюсь, что все это окажется иллюзией, ведь такая гурия может прийти только во сне. Сидеть перед тобой и смотреть в глаза. Такое впечатление, что все это — сказка, а ты — принцесса из этой сказки…

Арси был так поглощен этими прекрасными глазами — он не видел ничего, кроме них, — поэтому не сразу сообразил, что Парелия действительно решила выполнить его просьбу:

— Ай! — воскликнул он от неожиданности, когда она ущипнула его за руку.

— Арси, у тебя совесть есть? — надула губки девушка. — У меня уже шея онемела. Сдавайся!

В этот момент Парелию кольнула в сердце предательская мысль: а не сдаться ли самой?! Ведь здесь, на этом острове, никто не знает, что она принцесса, а значит, никто не узнает и о поцелуе. Ничего же плохого не случится, если она с кем-то поцелуется? Почему всем остальным можно целоваться, а ей нет?!

К тому же Парелия ни разу ни с кем не целовалась. Ни разу! А ведь она уже не маленькая девочка! Эта ночь — одна из самых романтичных в ее жизни. Здесь каждое мгновение чудесно и неповторимо, и, если она сейчас упустит возможность сделать эту ночь еще более незабываемой, второго шанса у нее может не быть. В конце концов, сейчас все складывается именно так, как она себе и представляла, когда думала о своем первом поцелуе! Чудесная ночь, никаких запретов и правил, никаких надзирателей — только она и этот таинственный молодой человек… О чем еще можно мечтать?

Однако Парелия понимала, что в тот момент в ней говорили чувства. Стоило им взять власть над ее сердцем — и она была готова проиграть в ту же секунду. Но затем в дело вступали разум и здравомыслие. И они говорили ей, что целоваться с разбойником — дело опасное. Что будет, если кто-то узнает? Она же сгорит со стыда! Где это видано, чтобы принцесса целовалась с вором?

Парелия разрывалась между чувствами, которые терзали ее сердце все сильнее с каждой секундой, и разумом.

— Арпи, я тебя уверяю, ни один джентльмен на моем месте не сдался бы, — улыбнулся Арси. — Только ненормальный добровольно откажется от поцелуя с ангелом.

— Знаешь, какой прекрасный сон снился мне этой ночью? — спросила Парелия, снова пытаясь перевести тему.

— Я в нем был?

— Нет.

— Тогда он точно не был прекрасным!

— Мне снилась сказочная поляна, — воодушевленно начала рассказывать принцесса. — Поляна из сотен сияющих в ночи цветов. Их наполовину раскрывшиеся бутоны переливались дюжиной оттенков голубого, белого и розового. Они, словно маленькие солнышки, освещали своими теплыми лучами все вокруг. Глаз не поспевал за этим невероятным калейдоскопом. Они плавно покачивались на ветру, словно одобрительно кивая мне и маня к себе. Я не удержалась и пошла к ним. Прохладная свежескошенная трава приятно щекотала мои босые ноги, а в воздухе витали прелестный аромат росы, благоухание цветов и сладкий привкус нектара. Не успела я насладиться видом этого сияющего в ночи цветочного моря, как в нескольких шагах от меня в траве что-то встрепенулось. Хрупкая, полупрозрачная бабочка взмахнула своими ажурными крылышками, потревоженная незваной гостьей, и вспорхнула в ночное небо. За ней поднялись вторая, третья — и вот уже десятки ночных красавиц закружили в ярком танце, шелестя своими изысканными крыльями и разбрасывая во все стороны ароматную мерцающую пыльцу, словно звездную пыль. Мои руки дирижировали полетом этих волшебных бабочек, — рассказывая это, Парелия действительно подняла руки. — По моему велению они то взлетали вверх, то садились на головки тюльпанов. Их нежные крылышки трепетали в ночи, исполняя волшебный танец. А я оказалась в самом сердце этого безумно красивого хоровода. Очарованная всей этой красотой, я танцевала со сказочными бабочками, словно безумная. И вдруг осознала, что я — Принцесса бабочек… Этот чудесный сон был похож на сказку, в которой волшебство существует как основа мироздания. Я закружилась вместе с ними, протянув руки к ночному небу, позволив этому чудесному ощущению свободы вести себя в танце под слышимую только мне мелодию собственного сердца…