Ночной Мозакон был похож на город-призрак: пустынные улочки, темные дома, и лишь ветер нарушает тишину своими завываниями. Кварталы на окраине города были самыми бедными и необжитыми: покосившиеся дома не ремонтировались годами, на улицах не было фонарей, в домах не горел свет. Казалось, чем дальше от центральной площади, тем мрачнее и неприветливее становился город.

Арси и Ниена шли одной из таких пустынных улочек, и лампа в руках девушки была единственным источником света, хотя полная луна в небе неплохо освещала им путь. Однако не успели они отойти от городских ворот и на несколько метров, как услышали сзади знакомый голос:

— Подождите! — задыхаясь, крикнул им вдогонку Зенс.

— Смотрите-ка, кто вернулся, — усмехнулась Ниена.

— Я немного поразмыслил и… — Зенс неуверенно замолчал.

— И? — Ниена поднесла лампу к лицу Зенса, чтобы лучше рассмотреть его зеленые глаза.

— Одним словом, я не могу бросить Арси одного в такой опасности, — заявил Зенс, но его лукавая улыбка говорила о том, что это далеко не единственная причина. — Если с ним случится беда, я никогда себе этого не прощу.

Улыбка на лице Ниены не сулила Зенсу ничего хорошего:

— То есть ты принимаешь мои условия?

— Ну конечно! — воскликнул Зенс, но в его словах чувствовалась ирония.

— Что-что? — Ниена притворилась, что не расслышала. — Скажи-ка во весь голос.

— Что сказать? — не понял тот.

— Что готов быть моим слугой, — Ниена снова бросила на него свой фирменный кокетливый взгляд.

Зенс недовольно сжал губы, но пути назад для него уже не было. Придется проглотить свою гордость.

— Хорошо, я готов быть твоим слугой, — сказал он без особого энтузиазма.

— Зенс, друг, лучше одумайся, пока не поздно, — горько усмехнулся Арси. — Мы идем в хлев… Ниена не шутила насчет навоза.

— Фу! Черт побери, — скривился Зенс, представляя, что их ожидает. — Я, наверное, сошел с ума, но все же я остаюсь.

— Как же хорошо, что ты вернулся, — заметно повеселев, сказала Ниена. — Я взгрустнула, когда ты ушел.

— Еще бы ты не радовалась: два раба лучше, чем один, — с ехидной ухмылкой бросил ей Зенс.

— Да еще каких раба! — восторженно воскликнула Ниена. — Самый разыскиваемый преступник Агастана и его благородный друг. Ноги не подкашиваются от страха?

— Нет, ведь я знаю, что на самом деле ты миленькая девушка и не будешь нас сильно мучить, — улыбнулся ей Зенс своей самой обворожительной улыбкой.

— Миленькая девушка? — прыснула со смеху Ниена. — Смотри вдруг не влюбись: мне не нужны такие, как ты.

— Почему, разве я плохой? — нахмурился Зенс.

— Ты был женат, у тебя есть ребенок и, вдобавок ко всему, ты преступник. Я найду себе жениха в тысячу раз лучше, — бросила ему Ниена, но в ее голосе чувствовалось явное подшучивание.

Они продолжили свой путь. Ниена шла впереди, освещая дорогу, а парни послушно следовали за ней.

— Раб молчит, только удачи желает, — сострил Зенс.

— Ты вот издеваешься и даже понятия не имеешь, сколько у меня ухажеров, — ответила Ниена. Сказав это, она повернулась и показала парням язык.

— В таком случае почему у тебя нет друга? — спросил Зенс.

— Потому что среди них нет подходящего парня. Но я надеюсь, что когда-нибудь найдется такой молодой человек, — Ниена вновь остановилась, подошла к Зенсу, приблизила лампу к его лицу и добавила: — Но это точно не ты.

Зенс знал, что она что-то не договаривает. От садовника он узнал про нее кое-что. Ходили слухи, что Ниена влюблена в одного парня, но ее любовь безответна. По словам садовника, раньше этот парень часто гостил у них вместе с принцессой. Причем он не наемник, а сын одного из влиятельных людей Агастана. Садовник прошептал одну тайну Зенсу на ухо: как-то ночью он видел этого парня и принцессу во дворе. Он не был в этом уверен, но ему показалось, что они целовались. С тех пор садовник убежден, что именно этот парень станет королем. Он даже поспорил со своим другом-конюхом на целых сто лесо. Зенс решил не рассказывать об этом Арси, чтобы тот не расстраивался еще больше.

— А почему ты все время на меня намекаешь? — не понял Зенс. — Кроме меня здесь еще один парень есть — Арси.

— Но ты ведь сам говорил, что он влюблен в другую девушку. Между прочим, я так и не узнала, кто она. Значит, это безответная любовь. Бедный Арси, — с искренним сочувствием произнесла Ниена.

— А ты от темы разговора не уходи, — усмехнулся Зенс. — Мы хотим знать, почему у красавицы Ниены до сих пор нет друга?

— Я уже сказала — потому что не нашлось еще подходящего жениха для такой красавицы, как я.

— Арси, как ты думаешь, Ниена избивает своих поклонников до потери сознания? — пошутил Зенс.

— Не знаю, но, похоже, в бедном Мозаконе не осталось молодых парней — все сбежали, — в свою очередь, пошутил Арси.

— Да, действительно, — закивал Зенс, оглядывая пустую темную улицу. — Я сперва даже удивился, что в городе нет молодых людей. Но теперь понятно почему.

— Парни, я и сама люблю пошутить, — обернулась к ним Ниена, и ее взгляд не выражал ничего доброго, — но еще раз сострите на эту тему, и я вас побью. Город полупустой, потому что многие сейчас заняты поисками Эратоса.

— Ладно, тогда я сострю на другую тему, — сказал Зенс и продолжил: — Наемники такие скупые, что не зажигают уличные фонари.

Ниена резко остановилась. Зенс не успел даже моргнуть, а она уже оказалась рядом с ним. Один мощный удар ногой в грудь — и Зенс рухнул на землю, пролетев добрых три шага. Все произошло так быстро, что ни Арси, ни сам Зенс не успели даже слова вымолвить, не то что подготовиться. Ниена быстро подошла к ошарашенному парню, придавила его к земле коленом и заговорила угрожающим голосом:

— Я сегодня не успела тебя проучить. У тебя слишком длинный язык. Это мое последнее предупреждение. В следующий раз одним ударом не отделаешься.

— Но я ведь шутил на другую тему… — завозмущался он, пытаясь восстановить дыхание.

— Ну так это была очень неудачная шутка, — все тем же угрожающим голосом сказала Ниена. — Сейчас все наемники думают только о мести. Им не до уличных фонарей — большая часть из них ищет дьявола. В городе не осталось людей, зажигающих уличные фонари, понял?

— Да-да, понял-понял. Прости, я не подумал об этом.

Видимо, Ниена получила то, что хотела, потому что после этого она встала и протянула Зенсу руку, чтобы помочь ему встать.

— Я все хотел спросить, — начал тот, едва поднявшись на ноги, и продолжил, не дожидаясь разрешения: — Я смогу победить тебя в бою, если ты научишь нас стилю катасту?

— Не дай бог этому случиться, а то я вынуждена буду выйти за тебя замуж, — засмеялась Ниена.

— Почему ты так часто намекаешь на нас с тобой? — спросил Зенс. — Ты говоришь об этом больше, чем следует.

— Сам виноват, — коротко бросила ему Ниена, возобновляя путь.

— Я? — удивился Зенс, поспешив за ней.

— Ты бы видел, как ты на меня смотришь, — надменно пояснила она, не оборачиваясь. — Как будто никогда в жизни девушку не видел.

— Когда это я так на тебя смотрел? — воскликнул Зенс.

— Да ты постоянно так делаешь! — хихикнула Ниена. — Например, во время ужина ты пожирал глазами меня, а не блюда на столе.

Брови Зенса поползли вверх, он даже засопел от возмущения. Не найдя хорошего оправдания, он обратился за помощью к другу:

— Арси, скажи ей, что она ошибается. Я смотрю на нее так же, как на всех остальных девушек!

— Так бывает, если долго сидеть в тюрьме, — не удержался от шутки Арси. Как это ни странно, над этой шуткой посмеялись все, включая самого Зенса. Это немного разрядило обстановку.

— Вот даже сейчас, — бросила Ниена через плечо. — Я не вижу, но почти уверена, что вы сейчас смотрите на меня.

— Здесь так темно, что не видно даже собственные ноги, — бросил ей Зенс.

— Я чувствую, что смотрите, не пытайтесь доказать обратное, бесстыжие, — игриво сказала Ниена и как бы невзначай изменила походку на более соблазнительную и женственную.

Попетляв по улицам некоторое время Ниена повернула к самому непривлекательному району Мозакона. В отличие от остальных кварталов, домики здесь были низкими и убогими, некоторые из них — совсем заброшены, другие — полуразрушены. Квартал создавал ощущение небольшой деревушки, выросшей прямо на улицах города.

Это был один из самых крайних кварталов, которые здесь не отличались особой упорядоченностью. Невысокие жилые дома и казармы наемников с пологими черепичными крышами вырастали на пути без предупреждения и какого-либо порядка. Узкие улочки изрезали город во всех направлениях, петляя между домами, часто разбегаясь в разные стороны, а то и вовсе заканчиваясь глухими тупиками. Потеряться в Мозаконе, особенно в его старых кварталах, — раз плюнуть. Однако те, кто родился и прожил здесь всю свою жизнь, могли найти дорогу даже с закрытыми глазами.

Ниена вошла в узкий переулок, заканчивавшийся полуразрушенной стеной.

— У меня для вас хорошая новость, — сказала она.

Так и не сказав, что за новость, Ниена ловко перепрыгнула через стену, словно кошка. Правда, парни не растерялись и тоже преодолели эту преграду быстро и без проблем.

— Что за новость? — спросил Зенс, едва приземлившись на ноги с другой стороны стены. Ниена уже шла дальше.

— Сегодня можете отдохнуть, я не буду вас мучить, — девушка на секунду обернулась, и в свете лампы они увидели ее блестевший азартом взгляд. — Можете не благодарить, хотя, должна признаться, вы сегодня нехорошо себя вели.

— О, великодушная Ниена, мы тронуты твоей добротой! — театрально воскликнул Зенс, вскинув руки вверх в знак благодарности. — В таком случае, может, скажешь, почему мы идем в хлев?

Ниена снова обернулась, и они увидели ее нахмуренный взгляд:

— Вы действительно думали, что я серьезно говорила насчет навоза?

— Да! — в один голос ответили парни, после чего Зенс добавил: — Я даже настроился.

— Фу, — Ниена брезгливо скривила нос. — Даже представлять это не хочу.

— Так ты шутила? — осторожно уточнил Зенс с все нарастающей надежной в голосе.

— Ну конечно, — ответила, к его облегчению, Ниена. — Как вы могли воспринять это всерьез?

— Да легко! — воскликнул Зенс. — Я вообще не могу понять, когда ты шутишь, а когда нет.

— Кажется, здесь стоит кое-что прояснить, — Ниена остановилась и развернулась к ним. — Я собираюсь проходить все испытания вместе с вами. Следовательно, если я прикажу вам съесть навоз, то и мне придется это делать, — лицо Ниены исказилось гримасой отвращения. — Думаю, теперь понятно, что я шутила.

— Выходит, что не такая уж и адская жизнь нас ожидает, — радостно воскликнул Арси. — Ведь ты сама будешь проходить те же испытания.

Зенса вдруг озарило:

— Я только сейчас понял, почему ты ела с нами ту невкусную кашу.

— Да, ты совершенно правильно заметил, — усмехнулась Ниена.

— Господи, у меня от сердца отлегло, дрожь в ногах прошла, — пошутил Зенс. — Я же говорил, что ты добрая и пушистая.

— Скорее, колючая и ядовитая, — улыбнулась ему Ниена.

— А вот это я уже понял — на собственной шкуре — смеясь, сказал Зенс.

Ниена ответила ему язвительной улыбкой, и они продолжили путь. Некоторое время шли молча: каждый думал о своем. Наконец узкая улица вывела их к небольшой конюшне. Лошадей здесь, видимо, не было уже давно, а вот запах навоза остался, впитавшись в стены и пол. Вскоре выяснилось, что это милое место станет их приютом на ночь.

— А говорила, что сегодня испытаний не будет! — пожаловался Арси, недовольно осматривая зловонное место ночлежки.

— Разве спать на соломе на свежем воздухе — это испытание? — усмехнулась Ниена.

— Я часто спал под открытым небом, — бросил ей Арси, — но не в таком противном месте! От этой вони глаза слезятся.

— Ну, значит, это все-таки испытание, — ответила Ниена с довольной улыбкой. — Располагайтесь, господа, а я пойду принесу еды.

— Погоди-ка, — улыбка Зенса была не менее довольной, — если это испытание, значит и ты…

— Да никаких проблем, — перебила его Ниена. — Я переночую тут с вами. Ладно, пойду принесу поесть, я и сама проголодалась.

Лампу она, естественно, забрала с собой, оставив парней в кромешной темноте. В конюшне было всего три стойла с остатками соломы, на которую ни Арси, ни Зенс не спешили укладываться. Сквозь прохудившуюся крышу в конюшню проникал лунный свет, тускло освещая углы и лица парней.

— О чем думаешь? — спросил Зенс, заметив, что его друг смотрит куда-то на улицу.

— Думаю, что будет слишком сложно, — ответил Арси, зевнув.

— Но она же будет проходить испытания вместе с нами, — прикинул Зенс. — Это вселяет надежду.

— Слабую, — покачал головой Арси. — Может, навоз есть и не будем, но сколько пакостей она нам уготовила?

Надежда Зенса медленно, но верно улетучивалась:

— Да, об этом я не подумал. Она ведь может придумать какую-нибудь гадость — например, накормить нас противными и скользкими насекомыми. Между прочим, у меня нет никакого желания вкушать то, что она принесет. Я уверен, что это будет что-то невкусное.

— Что предлагаешь? — спросил Арси, но, судя по тону, он уже догадался.

— Тут поблизости много домов, — ответил Зенс с хитрой улыбкой. — Схожу посмотрю, что можно достать.

— Хорошо, — кивнул Арси, — Только быстро, пока она не вернулась, а то тебе влетит.

Зенс кивнул и исчез в темноте. Его не было около двадцати минут, за которые Арси успел изучить всю конюшню, вспомнить принцессу, представить, какие испытания их ждут, и даже задуматься о смысле жизни. Вскоре в дверном проеме появился Зенс — он ходил так тихо, что его не было слышно даже в двух шагах. В руках он держал какую-то корзину.

— Арси? — шепотом позвал он, не найдя друга на том месте, где он его оставил.

— Я здесь, — послышался знакомый голос со стороны одного из стойл: Арси все же решил опробовать солому в качестве постели. Оказалось не так плохо, как он боялся. — Что-нибудь раздобыл?

Зенс поставил перед ним корзину, из которой вкусно пахло тестом и фруктами — пирожки с начинкой.

— Давай быстро съедим, пока эта чокнутая не вернулась, — Зенс уже запихивал в рот пирожок с яблочной начинкой. — Между прочим, это мое первое воровство с тех пор, как я вышел из тюрьмы!

— С каких это пор кража пирожков считается воровством? — усмехнулся Арси.

— Не знаю, как для тебя, но для меня это воровство, — ответил Зенс с мрачным видом. — Когда ты освободил меня из тюрьмы, мне казалось, что я буду воровать для тебя, но, как выяснилось, эти мои навыки тебе не нужны.

— Зачем воровать, если можно взять законным путем? — пожал плечами Арси. — В последнее время я стараюсь не нарушать законы. Не хочу лишний раз платить полицейским.

— Если можно работать в рамках закона, почему бы и нет, — размышлял Зенс. — К тому же, мы ведь не в свое удовольствие воруем, это жизнь нас заставила.

— Никто не становится преступником по доброй воле. Жаль, что после таких проступков нельзя очиститься от своего прошлого, — с досадой в голосе сказал Арси. — В глазах людей я навсегда останусь преступником.

— И это тебя огорчает? — Зенс, кажется, был удивлен.

— Не люби я Парелию, мне было бы все равно, что обо мне думают. Но сейчас меня сильно беспокоит мнение людей. Хотел бы я выглядеть в ее глазах героем, а не преступником. Но увы, — взгляд Арси стал печальнее, и Зенс поспешил его подбодрить:

— Не беспокойся, все обойдется.

Они немного помолчали, и, судя по глубокому взгляду, Арси задумался о чем-то очень важном для себя. Наконец он прожевал очередной пирожок, взял следующий и сказал:

— Не могу не думать обо всем этом. Я здесь, а она там, вдали от меня, и кто-то другой пытается завладеть ее сердцем. Стоит об этом подумать, — и Арси так сильно сжал пирожок, что из него брызнуло повидло, — и просто зверею от ревности.

— Это поэтому ты такой хмурый? — догадался Зенс.

— Я ненавижу беспомощность! — со злостью в голосе воскликнул Арси. — Я бессилен, и это меня ужасно бесит. Остается только молиться, чтобы боги помогли мне.

Они немного помолчали, доедая пирожки, после чего Зенс ощутил на себе лукавый взгляд друга, а потом услышал его не менее лукавое:

— А ведь ты и правда понравился Ниене.

— Что? — воскликнул Зенс с усмешкой. — Ты слышал, что она обо мне думает? К тому же, — он потер грудь, в которую совсем недавно получил удар, сбивший его с ног, — эта дикарка меня с ног сшибла!

— Да у нее глаза горят, когда она на тебя смотрит, — улыбнулся Арси.

— Может, это от бешенства? — пошутил Зенс, но затем добавил уже серьезно: — А вообще, с ней надо быть поосторожнее.

— Да уж, представляешь, что будет, если она застукает тебя с другой девушкой? — усмехнулся Арси, но тут же посерьезнел. — Не надо с ней сближаться, просто будь любезен, чтобы она нас несильно мучила, хорошо?

Зенс молча кивнул, немного подумал, словно сомневаясь, стоит это говорить или нет, но все же произнес:

— Но она и впрямь хорошенькая.

— Это точно, — согласился Арси.

— Жаль, что у нее такой скверный характер. Второй такой капризной и дикой девушки во всем Агастане не найдешь, — усмехнулся Зенс.

Арси все стало ясно как день: Ниена понравилась его другу. Настолько, что он решил вернуться и обречь себя на все испытания. Конечно, он сделал это и ради него — Арси, — но что-то подсказывало ему, что Ниена играла в принятии этого решения далеко не последнюю роль, если не первую. Арси не стал говорить другу, что догадался о его секрете: наверняка он и сам не хотел признавать, что ему понравилась дикарка с самым сложным характером во всем Агастане.

— Ниена такая быстрая, — через некоторое время сказал Арси, вспоминая ее удар. — Я даже глазом не успел моргнуть, а ты уже лежал на земле.

— И не говори! — воскликнул Зенс, доедая последний пирожок. — А я уж думал, что из-за темноты не заметил ее удар.

— Фактически, она сегодня проучила не только меня, но и тебя, — усмехнулся Арси, покачав головой.

Ниена вернулась через час. К тому времени парни уже успели доесть пирожки и избавиться от улик, выбросив корзину подальше. Как это ни странно, им повезло: Ниена принесла много вкусной еды. Едва заметив в ее корзине выпечку, мясную нарезку, сыр и овощи, Арси многозначительно посмотрел на Зенса. «В меня больше не влезет, — сказал его взгляд. — Для всей этой вкуснятины попросту не осталось места».

Ниена повесила лампу на крюк в потолке, и комнату озарило тусклым светом, отбрасывающим таинственные тени на всех присутствующих. При этом девушка как бы невзначай тряхнула головой, чтобы парни заметили ее ленты.

— Боже мой, какая красавица! — воскликнул Арси с едва заметной насмешкой. — Ниена, а ты не боишься, что другие девушки украдут твой образ?

Ниена улыбнулась, но ничего не ответила. Она постелила прямо на пол принесенный с собой платок, разложила на нем продукты и селя рядом, скрестив ноги.

— Прошу к столу, — пригласила она парней, которые почему-то не спешили набрасываться на еду. — Как я уже говорила, сегодня испытаний не будет, но завтра они начнутся, так что это ваша последняя нормальная трапеза. Советую наесться впрок.

Сама Ниена с удовольствием принялась за все, что было на «столе».

— Жаль, что у меня нет аппетита, — сказал Арси обреченным голосом, но аппетитный вид мясной соломки и тонко нарезанных ломтиков сыра заставил его присоединиться к Ниене. — Хотя, пожалуй, отведаю немного.

— У меня тоже нет аппетита, — сказал Зенс, — только один бутерброд съем.

Зенс тоже присел к ним, глядя на накрытый «стол» с каким-то сожалением, понятным только ему и Арси. Знали бы, что в этот раз еда действительно будет вкусной, не стали бы есть черствые пирожки. Зенс взял один из бутербродов и буквально заставил себя впихнуть его в рот.

— Я так старалась, много всего разного принесла, а вы не хотите кушать? — обиженно сказала Ниена.

— Прости, — ответил Арси. — Сама видишь, сколько испытаний выпало сегодня на мою долю. Совсем аппетит пропал.

Ниена спокойно дожевала свою порцию, но ее взгляд с каждой секундой становился все сердитее. Через секунду она решительно встала на ноги и одним движением отняла у Зенса бутерброд, который он как раз направлял себе в рот:

— Не хотите — как хотите! Шанс нормально поужинать только что пропал. Сами виноваты!

Она быстро свернула весь стол, вернула его содержимое в корзину.

— Завтра свиньям отдам.

— Хоть бы бутерброд дала доесть, — возмутился Зенс.

Ниена явно сердилась на них.

— Могли бы сразу сказать, что не голодны, — сказала она, — я бы не бегала туда-сюда, как идиотка. Все! — раздался в темноте ее приказной тон. — Всем спать!

— Я не хочу, — буркнул Зенс.

— Я тоже, — сказал Арси.

— Это приказ! — скомандовала Ниена. — Вот пытаюсь же быть с вами доброй, а вы не цените! Считаю до десяти, и если услышу еще хоть одно слово…

— Ладно-ладно, — перебил ее Арси. Он не хотел знать, что будет, если они нарушат ее приказ.

А вот Зенс, казалось, решил испытать судьбу:

— Ночь только началась. Кто в такое время ложится?

Арси испугался, что Ниена снова окажется рядом с ним за долю секунды и просто проломит им стену, но девушка только ответила:

— Завтра мы встаем на рассвете. Кто проспит, пусть не обижается.

Ее тон не сулил им ничего хорошего. Видимо, Зенс решил больше не испытывать судьбу и промолчал. Тишина продлилась недолго — через несколько секунд ее нарушил стук в дверь.

— Войдите! — сказала Ниена.

Дверь открылась, и в конюшню вошел молодой человек.