Торгрим Ночной Волк так мечтал вогнать свой меч в брюхо Оттара, что поначалу шум атаки не проник сквозь слепящую алую пелену ярости. Все вскочили и выхватили оружие, но Торгрим не обратил на них внимания. Он неотрывно смотрел на Оттара, как и Оттар на него.

И Оттар бросился на Торгрима с колющим выпадом, намереваясь сразу ранить его в открытый живот или пах, чтобы победить в первые же секунды боя. Но Торгрим был так же быстр, как и Оттар, он рубанул Железным Зубом справа налево, отбивая клинок в сторону, а затем шагнул вперед и пнул Оттара в колено.

Пинок оказался метким. Оттар как раз выставил ногу для опоры. Торгрим ударил с такой силой, что нога Оттара должна была сломаться, как ножка жареного цыпленка. Но не успел Торгрим завершить этот удар, как Харальд схватил его за одно плечо, Скиди — за другое, и оба оттащили его в сторону.

Оттар отскочил после пинка Торгрима, почти не достигшего цели. Оба взревели от ярости и вновь попытались ринуться друг на друга, но Харальд и Скиди держали Торгрима, а люди Оттара вцепились в своего вожака, который размахивал мечом и требовал, чтобы его отпустили.

— Отец! — кричал Харальд Торгриму на ухо. — Отец! Слушай! Здесь враги, на лагерь напали!

Знакомый голос сына и отчетливая тревога в нем заставили Торгрима на мгновение прекратить борьбу. Он тяжело дышал, в ушах шумело, но он все же понял, что за стенами шатра воцарился хаос. Все новые голоса поднимали тревогу.

Полог шатра откинулся в сторону, и один из ирландских воинов что-то прокричал Кевину. Тот ответил ему, а затем схватил меч со щитом и выбежал из шатра.

— Пойдем, — сказал Торгрим, забыв об Оттаре.

Он вышел наружу, в вечерний сумрак. Люди беспорядочно метались перед ним, но он видел, что схватка завязалась у деревьев, отделявших лагерь от долины. Тот, кто атаковал их, явно пришел оттуда. И пришел так быстро, что часовые не успели дать им отпор.

— Харальд, собирай остальных. Веди сюда наших людей! — сказал Торгрим, и Харальд, кивнув, помчался к драккарам.

Торгрим наблюдал за боем, развернувшимся в трехстах футах от них. Наслушавшись лживых речей Кевина и оскорблений Оттара, он с удовольствием посмотрел бы на то, как их уничтожают. Но он не мог позволить кому-то безнаказанно нападать на северян, пусть даже и на людей Оттара.

Рядом с Торгримом появился Скиди и, указав мечом на сражающихся, сказал:

— Их немного. И им хватило смелости напасть на этот лагерь?

— Странно, — согласился Торгрим.

Действительно, насколько он видел, враг выставил меньше сотни бойцов против воинов Кевина и команд девяти драккаров. А значит, он либо безрассуден, либо, наоборот, слишком хитер.

Оттар и его люди вслед за Торгримом выбрались из шатра Кевина. Все они прошли мимо, только Оттар остановился, обернулся и испепелил Торгрима взглядом, на что тот ответил с такой же злобой. Они ничего друг другу не сказали, потому что слова тут были не нужны. Каждый из них понимал, что это еще не конец.

А затем Старри Бессмертный явился с кораблей, опережая всех прочих людей Торгрима. Он от природы был быстроног, как заяц, и не носил ни кольчуги, ни щита, в отличие от других. Старри едва не врезался в Торгрима, и тот, чтобы схватить его за руку, отвернулся от Оттара.

— Подожди остальных, — сказал Торгрим.

Старри резко передернул плечами, отчаянно стремясь в бой. Торгрим оглянулся. Харальд бежал к ним, ведя с собой Агнарра и команду «Морского молота», за которыми спешили викинги с других кораблей, люди Берси, Скиди и Кьяртена.

— В линию, в линию, мы наступаем строем! — закричал Торгрим, и его люди быстро выстроились плечом к плечу.

Воины Торгрима сошли на берег, готовые к схватке, вооруженные и в кольчугах. Они держались вместе у кораблей, поэтому их не застала врасплох внезапная атака, как тех, кто наслаждался удобствами лагеря.

— За мной! — прокричал Торгрим, вскидывая над головой Железный Зуб.

И двинулся вперед, туда, где викингов из отряда Оттара окружили неизвестные враги и убивали их одного за другим, пока обитатели лагеря разыскивали свое оружие. Они не могли оказать достойного сопротивления: ирландцев и северян сбила с толку внезапная атака, и теперь они скорее мешали друг другу, чем наносили урон врагу.

Затем звук, резкий и чистый, привлек внимание Торгрима к тому, что творилось слева. То был не лязг металла и не вопль ярости, а мелодия, точнее, единственная нота. Нечто среднее между боевым кличем и музыкой — звук рога, в который дули сильно, но неумело.

Торгрим обернулся на этот звук. Там тоже собрались люди. Торгрим их уже видел и решил, что это воины Кевина, бежавшие с поля боя. Но теперь они не бежали, а схватились с противником, который, судя по всему, пришел вдоль речного берега.

— Ах вы хитрые ублюдки! — сказал Торгрим.

Так вот почему враги атаковали столь малыми силами. Половина их обошла лагерь, чтобы напасть с тыла.

— Стой! — крикнул Торгрим, и его отряд резко остановился. Торгрим указал мечом туда, где завязался новый бой. — Сюда! Сюда! На них! — крикнул он и первый ринулся в ту сторону.

Годи теперь шагал рядом с древком штандарта в руках и громко кричал. Торгрим двинулся быстрее, почти бегом. Злость на Кевина, бешенство после стычки с Оттаром — все сгорело в овладевшем им боевом безумии.

Старри Бессмертный выказывал небывалую сдержанность, но надолго его не хватило. Он помчался вперед, обогнал всех, в том числе и Торгрима, и тот знал, что лучше не пытаться его остановить. Старри был одет только в штаны и мягкие кожаные ботинки, в каждой руке он держал по топору. На бегу он издавал высокий пронзительный вопль, такой дикий, что казался потусторонним.

Норманны привыкли иметь дело с берсерками, а вот ирландцы определенно нет. Враги держали строй, как опытные и дисциплинированные воины, но сразу же попятились, едва завидев безумного Старри, мчавшегося прямо на них. Оказавшись в пяти футах от них, Старри подпрыгнул и взлетел над землей, размахивая секирами. Из-за линии воинов показалось копье с темным древком и железным наконечником, и Старри рухнул прямо на это оружие.

Наконечник копья пробил спину Старри и вышел с другой стороны с фонтаном крови. Человек, державший копье, тут же умер от удара топора, расколовшего ему голову до того, как Старри упал на землю.

«Нет, нет», — подумал Торгрим, бросаясь к нему.

Смерть была неотъемлемой частью их существования. Они несли смерть, они торговали смертью, они обменивали свой товар на смерть. Торгрим никогда не думал, что будет переживать из-за чьей-то гибели, включая свою собственную и исключая разве что Харальда. Но вид Старри, пронзенного копьем, задел его так, как он и сам не ожидал. У него просто в голове не укладывалось, что Старри Бессмертный может погибнуть.

— Ублюдки! — взревел Торгрим, налетая на первого противника, совсем молодого, может, на пару лет старше Харальда.

На нем была кольчуга, в руке он держал щит, и Торгрим нанес удар с силой, которая должна была преодолеть любое сопротивление и пробить любую защиту. Это был смертельный удар, невероятно мощный, и Торгрим очень удивился, когда его Железный Зуб отбили в сторону умелым поворотом щита.

Теперь уже Торгриму пришлось отступить и отразить удар, а затем еще один, в то время как юноша все надвигался на него. Торгрим сделал выпад, промахнулся и вскинул щит, чтобы прикрыться от контратаки.

Но долго так продолжаться не могло, потому что люди Торгрима еще совсем не устали и почти вдвое превосходили врага числом. Они уже огибали фланги противника, теснили его. Ирландцам оставалось только отступить или умереть на месте, и они выбрали отступление. Шаг за шагом они пятились, постепенно ускоряясь, направляясь к лесу возле реки, отбиваясь на ходу. Молодой человек, с которым Торгрим обменивался ударами, теперь отдавал приказы — вроде бы на ирландском языке, но с каким-то странным акцентом.

Затем Торгрим увидел Старри Бессмертного, лежащего на земле лицом вниз, и позабыл о том, что впереди враг. Он сделал два шага в сторону, упал на колени рядом с телом Старри, уронив меч и щит, а бой тем временем катился мимо. Копье сломалось, когда Старри упал на него, но его окровавленный кончик торчал из спины берсерка прямо под лопаткой.

Торгрим схватил копье и дернул за него, извлекая из тела Старри зазубренный наконечник. Хлынула кровь, и, к величайшему изумлению Торгрима, Старри охнул и застонал.

Торгрим очень мягко перевернул его на спину. Копье пронзило Старри справа, чуть ниже плеча, и нанесло ему страшную рану. Кровь заливала его грудь и впитывалась в грязь, в которую он упал. Торгрим привык видеть Старри покрытым кровью в бою, но обычно не его собственной.

Он услышал шаги, и вскоре рядом с ним опустился Харальд.

— Он… он жив? — спросил Харальд.

— Жив, — ответил Торгрим. Они помолчали, затем Торгрим поднял взгляд. — Как битва? — спросил он.

Звуки сражения стихли, а он этого даже не заметил.

— Они добрались до деревьев, — сказал Харальд. — Те ирландцы, что нас атаковали. Добрались до деревьев и исчезли в лесу, а Берси велел их не преследовать. Тебя там не было, и я решил, что Берси старший.

Торгрим кивнул:

— Да, верно. И Берси поступил правильно. В лесу они могли перерезать вас по одному.

Теперь кивнул Харальд:

— Другие ирландцы, те, что пришли из долины, тоже отступили.

— Рог дал им сигнал, — сказал Торгрим. — Тот, кто ими командует, далеко не глуп.

В этот миг Старри снова застонал, слабо и тихо. Его веки затрепетали, но глаза остались закрытыми.

— Он выживет? — спросил Харальд. Мальчишка до сих пор не уяснил, что в мире есть вещи, которые для его отца представляют такую же загадку, как для него самого.

— Я не знаю, — сказал Торгрим.

Он покачал головой, глядя на Старри, бледного, неподвижно лежащего на земле. Странно было видеть его таким. Старри никогда так не застывал, даже если спокойно сидел в кругу друзей.

Если бы копье прошло хотя бы на дюйм левее, Старри уже отправился бы к Одину. Но теперь его смерть, если она наступит, будет долгой и мучительной, вовсе не такой, о которой он мечтал. И как скоро смерть справится с ним? Через час? Через несколько дней? Или, что хуже всего, он навсегда останется калекой?

Нет, Старри умрет в битве. Он проживет достаточно долго для этого. И даже если ему придется ползти в бой, даже если Торгриму придется нести его, Старри умрет в бою.

Торгрим поднял один из топоров Старри, уложил берсерка на живот и сомкнул его пальцы на рукояти. Оглядевшись, он увидел, что почти все его воины собрались вокруг. Они молча смотрели на поверженного товарища.

— Найдите плащ или что-то, на чем мы его понесем, — приказал Торгрим. — Мы доставим его на «Морской молот».